- Я не буду есть, мама, - сказал он, увидев мать в зеркале. - Не могу думать ни о чём, кроме как о том, чтобы вновь отправиться воевать с этими конными.
Ирай вытер капли воды с лица, лёг на кровать, закинув за голову руки.
- Все отговаривают меня от этой затеи. Поддержку я чувствую только от Адель.
Он сел на кровати и протянул руки к матери:
- Если бы ты поговорила с отцом! Только ты и Джодо можете на него повлиять...
- Я только что видела Адель и Ригана, - Грета села рядом с сыном, касаясь его плечом.
- Что тут странного?
- Они трахались, - выдохнула Грета.
Лотта уже несколько недель жила в доме своего учителя, который находился у самого гарнизона. Она не навязывла ему своего общества, Эйдан сам настоял, чтобы она поселилась у него. Почти всё время они проводили вместе. Вот и сейчас сидели за столом и ужинали. При этом Эйдан успевал рассказывать, а Лотта - внимательно слушать лекцию о том, как рожают медведицы.
- Проследить за этим процессом невозможно, медвежата появляются на свет зимой. Наши животные сильные и здоровые, поэтому в подавляющем большинстве случаев всё проходит без осложнений. Смерть самок во время родов - крайне редкое явление, - говорил он с набитым ртом.
Лотта хотела что-то ответить, но в помещение вошла Адель, и Лотта сразу замолчала. Изначально возражавшая против присутствия в их доме Лотты, сейчас Адель была с ней достаточно обходительна. Способствовали этому по большей части просьбы отца, подсознательно девушки не могли терпеть друг друга. Адель с какой-то детской ревностью относилась к тому, что отец уделяет ученице много внимания, и даже старалась проводить с ним больше времени.
- Можно присоединиться к вашей трапезе? - с небольшой издёвкой в голосе спросила Адель и устроилась за столом, обратив внимание на то, что приборы для неё не подготовили.
- Конечно, дорогая, это же твой дом, - ответил Эйдан и продолжил разговор с Лоттой.
Первым порывом Лотты было встать и подать Адель еду и приборы, но она подавилась в себе этот порыв, справедливо решив, что взрослая девушка может сама себя обслужить. Лотта же живёт тут в качестве ученицы и не является прислугой.
Адель как будто прочитала мысли Лотты, усмехнулась и пошла за тарелкой.
В дверь громко, нетерпеливо постучали, затем она распахнулась и в комнату вошли Ирай и Маран. Адель переглянулась с отцом, а тот, пытаясь побороть растерянность и придав голосу радушия сказал:
- Какие приятные гости! Проходите к столу!
Маран подтолкнул к столу сына, но тот остался стоять на месте и в упор смотрел на Адель. Выглядела она как обычно, но смотрела на жениха с недоумением. Ирай перевёл взгляд на Лотту. Та быстро зачерпнула ложкой еду, отправила её в рот и стала сосредоточенно жевать, глядя в свою тарелку.
- Девочка моя, можно попросить тебя поухаживать за нашими гостями? - обратился Эйдан к Лотте.
- Я пришёл не за этим, - нервно сказал Ирай и сжал зубы, продолжая рассматривать Адель.
Маран подпёр плечом стену и не вмешивался. В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое чавканьем Лотты – ей попался жилистый кусок мяса, который она не могла прожевать.
- Что случилось? – решила спросить Адель.
Она подошла к Ираю и положила руку ему на грудь. Тот отпрянул. Адель вскинула брови, но взяла себя в руки, с улыбкой оглядела присутствующих и вышла за дверь, поманив за собой Ирая.
Когда дверь за ними закрылась, Маран прошёл к столу и устроился на стуле. Лотта быстро встала и, похозяйничав, поставила перед ним тарелку с ужином. Он кивком головы поблагодарил её и принялся есть. Лотта и Эйдан тоже вернулись к трапезе. Вид у Эйдана был озадаченный, и вопрос вертелся на языке, но он его не задал.
Оставшись наедине с Адель, Ирай подошёл с ней впритык и, внимательно глядя ей в глаза, сказал:
- До меня дошла очень неприятная информация. Я пока не знаю, как ей распорядиться так, чтобы сохранить свою репутацию.
- Что же такого плохого ты узнал? – мурлыкнула Адель и подставила лицо для поцелуя.
- Про тебя и Ригана.
- Ложь! – сразу ответила она и улыбнулась Ираю.
- Ты отпираешься, не зная даже, о чём мне сказали, - грустно усмехнулся он.
Адель изменилась в лице, поняв, что отпираться бессмысленно, сжала губы и сказала чуть слышно:
- Он меня заставил.
- Заставил тебя? – нервно захохотал Ирай. – Разве тебя можно к чему-то принудить?
- Я просто слабая девушка, - Адель даже слезу пустила, - он взял меня силой, а потом угрожал, что расскажет тебе и расстроит нашу свадьбу.
Ирай потёр лицо руками, думая, как ему поступить. Гнев его прошёл ещё дома. Когда мать сообщила ему подробности, он было рванулся к той самой кладовой с продуктами, чтобы воочию убедиться, что Грете не показалось, но отец удержал его, убедив, что действовать нужно с холодной головой.
Ирай давно считал себя взрослыми и был уверен в том, что в состоянии сам принимать любые решение. Тем более, он не хотел обсуждать с родителями измену любимой с лучшим другом. Но прямо сейчас он бы с удовольствием выслушал любой совет. Очевидно, что советов ждать было неоткуда, и Ирай потащил Адель за руку к дому Ригана. Без стука ворвавшись в дом друга, Ирай набросился на Ригана с кулаками, не обращая внимания на возгласы его матери.
Юноши рьяно дрались, круша мебель. Адель наблюдала за происходящим и безуспешно пыталась сдержать усмешку. Вмешалась она лишь тогда, когда Риган, повалив Ирая на пол, замахнулся на него тяжелым глиняным кувшином. Тогда она, стиснув шею Ригана локтём, оттащила его от Ирая. А когда Риган встал на ноги, звонко ударила его по лицу ладонью.
- Выйдем, - предложил Ирай, пытаясь отдышаться, и первым покинул дом.
Адель выскочила за ним, даже не взглянув на Ригана, который пытался удержать её за руку.
- Нам не нужны свидетели, - сказал Ирай, - пойдёмте к речке.
Для прогулок было уже довольно поздно, а вечера с каждым днём становились всё прохладнее, но никто из троицы не замечал холода. Ирай шёл впереди, немного прихрамывая и обдумывал, как бы начать разговор. Адель твёрдым шагом шла за ним. Она порывалась взять его за руку, но тот одёрнул свою руку, не позволяя ей этого сделать.
Достигнув берега реки, троица остановилась. Ирай встал на колени и умылся прохладной речной водой.
- Мы любим друг друга, - тихо сказал Риган.
- Гнусная ложь! – спокойно ответила Адель. – Ты заставлял меня делать с тобой все эти вещи. Принуждал сначала силой, потом шантажом. Неважно, что тобой двигало – любовь, похоть или желание насолить Ираю.
Пока Ирай не смотрел на них, Адель в упор смотрела на Ригана, как будто прося его подтвердить свою версию.
- Я люблю Адель уже много лет, - стоял на своём Риган, - и она ответила на мои чувства.
- Не отвечала я на твои сраные чувства, - стояла на своём Адель, - Ирай – мой избранник. И вы оба всегда это знаете.
- Сейчас тот самый шанс, - сказал Риган, подходя к Адель, - расскажем ему правду и покончим с этим.
- Я и говорю правду! – убеждённо сказала она, обращаясь к Ираю. – Риган хочет выкрутиться, очернив меня.
Ирай снял сапоги и лёг на спину, опустив голые ступни в воду. Молчал. Разум подсказывал ему, что Риган не врёт. Сердце хотело верить Адель.
- Ты должен покинуть город, Риган, - сказал вдруг Ирай, - я отдам тебе твоего медведя. Единственное условие, при котором ты останешься жив – чтобы я о тебе никогда больше не слышал.
- Позволь Адель уехать со мной, - Риган протянул ей руку, она закатила глаза и наигранно засмеялась.
Ирай не шелохнулся.
- Если она хочет, езжайте вместе, - сказал он.
- Что ты такое говоришь, любовь моя? – вскричала Адель и подбежала к Ираю. – Прикажи ему убраться до рассвета! Он достаточно помучил меня.
При этом она коротко взглянула на Ригана и злобно сверкнула глазами.
- Я уйду до рассвета, - Риган больше не хотел ничего выяснять, и быстро покинул место беседы.
Когда его силуэт растворился во мраке, Адель разделась и ступила в воду.
- Искупаемся? – кокетливо спросила она Ирая и медленно вошла в реку.
Она знала, что особенно прекрасна в лунном свете, не обращая внимания на холод, двигалась медленно и соблазнительно. Ирай сел и смотрел на неё. Без презрения и брезгливости, с любовью и желанием, трепещущим внизу живота.
- Ты даже не будешь просить прощения? – крикнул он ей.
- Мне не за что просить у тебя прощения! – обернулась она. – Это ты должен извиниться за то, что не смог защитить меня!
Огласке этой историю не придавали. Исчезновение Ригана и его медведя не осталось незамеченным, но если кто-то и обсуждал это событие, то только между собой, не распуская слухи. Добродушный Эйдан задавал дочери вопросы, но она не собиралась посвящать его в подробности. Риган с Ираем не сошлись во мнениях относительно военной стратегии, поссорились, Риган ушёл – такова была её версия.
Однажды, убираясь у медведей, Лотта услышала разговор двух молоденьких солдатиков. Один из них убеждал второго, что он не раз видел, как невеста молодого вождя уединялась с Риганом. Второй ему не верил, и первый в подробностях и со смаком описывал их утехи, и убеждал, что ни один он это наблюдал. Все молчали, потому что считали, что неверность будущей первой леди могла бы подорвать авторитет Ирая. Другое дело, если бы молодой вождь проявил твёрдость и избавился бы от этой шлюхи, но он этого не сделал, он предпочёл избавиться от того, с кем она водила шашни.
- Риган наверняка мёртв, - громче, чем следовало, говорил солдатик, - я бы убил обоих.
Лотта ничем себя не выдала, но неприязнь к Адель переросла в тихую ненависть. Впрочем, неприятен ей был и Ирай, который из уверенного в себе властного молодого мужчины стал казаться ей бесхребетным мальчишкой. К прибывающему в неведении Эйдану она отношения не поменяла.
Маран наблюдал за тем, как Тея отжимает выстиранное бельё. Косынка на её голове сбилась, и вьющиеся волоски лезли в глаза. Она была очень красивая, сосредоточенная. Закатанные рукава платья то и дело сползали, и она поправляла их, не желая мочить в корыте.
Маран намеренно нагрузил Джодо задачами, а когда тот вяло возразил, что Тея ждёт его дома с покупками, Маран вызвался сам доставить ей корзины с продуктами. Джодо не возражал, домашние дела нравились ему гораздо меньше, чем тренировки с солдатами.
- Почему ты не наймёшь прачку, рыжая? – насмешливо спросил Маран. – И на рынок мог бы сходить кто-то менее занятой.
- Это ты-то занятой? – Тея бросила в таз пододеяльник, с которым не смогла справиться. – И чем же ты так занят?
- Ну… - задумался Маран.
- Слушай, раз уж ты тут, помоги мне с бельём.
Маран скривился.
- Не царское это дело? – подмигнула Тея.
- Каждый должен своим делом заниматься.
- Но тогда мне совершенно нечего делать, - развела она руками и вернулась к белью,
Она наклонилась над корытом, грудь её оттянула лиф платья, явив миру ложбинку, которая невероятно взволновала Марана. Он хотел немедленно уйти, но не мог заставить себя подняться с места. Вспомнил, как много лет назад она, бесстыдно голая, совсем ещё молодая, металась по своему дому, пол которого был залит кровью её слуг и мужа. Вспомнил, как Джодо закрывал её собой, а она требовала Марана, чтобы тот приказал Джодо снова поняться с ней в спальню. И зачем он помнит всё это?
Лотта уже несколько недель жила в доме своего учителя, который находился недалеко от гарнизона. Она не навязывала ему своего общества, Эйдан настоял, чтобы она поселилась у него. Почти всё время они проводили вместе. Вот и сейчас сидели за столом и ужинали. При этом Эйдан успевал рассказывать, а Лотта - внимательно слушать лекцию о том, как рожают медведицы.
- Проследить за этим процессом невозможно, медвежата появляются на свет зимой. Наши животные сильные и здоровые, поэтому в подавляющем большинстве случаев всё проходит без осложнений. Смерть самок во время родов - крайне редкое явление, - говорил он с набитым ртом.
Лотта хотела что-то ответить, но в помещение вошла Адель, и Лотта сразу замолчала. Изначально возражавшая против присутствия в их доме Лотты, сейчас Адель была с ней достаточно обходительна. Способствовали этому по большей части просьбы отца, подсознательно же девушки не могли терпеть друг друга. Адель с какой-то детской ревностью относилась к тому, что отец уделяет ученице много внимания, и даже старалась проводить с ним больше времени.
- Можно присоединиться к вашей трапезе? - с небольшой издёвкой в голосе спросила Адель и устроилась за столом, обратив внимание на то, что приборы для неё не подготовили.
- Конечно, дорогая, это же твой дом, - ответил Эйдан и продолжил разговор с Лоттой.
Первым порывом Лотты было встать и подать Адель еду и приборы, но она подавила в себе этот порыв, справедливо решив, что взрослая девушка может сама себя обслужить. Лотта же живёт тут в качестве ученицы и не является прислугой.
Адель как будто прочитала мысли Лотты, усмехнулась и пошла за тарелкой.
В дверь громко, нетерпеливо постучали, затем она распахнулась, и в комнату вошли Ирай и Маран. Адель переглянулась с отцом, а тот, пытаясь побороть растерянность и придав голосу радушия сказал:
- Какие приятные гости! Проходите к столу!
Маран подтолкнул к столу сына, но тот остался стоять на месте и в упор смотрел на Адель. Выглядела она как обычно, но смотрела на жениха с недоумением. Ирай перевёл взгляд на Лотту. Та быстро зачерпнула ложкой еду, отправила её в рот и стала сосредоточенно жевать, глядя в свою тарелку.
- Девочка моя, можно попросить тебя поухаживать за нашими гостями? - обратился Эйдан к Лотте.
- Я пришёл не за этим, - нервно сказал Ирай и сжал зубы, продолжая рассматривать Адель.
Маран подпёр плечом стену и не вмешивался. В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое чавканьем Лотты – ей попался жилистый кусок мяса, который она не могла прожевать.
- Что случилось? – Адель прервала паузу.
Она подошла к Ираю и положила руку ему на грудь. Тот резко шагнул назад. Адель вскинула брови, но взяла себя в руки, с улыбкой оглядела присутствующих и вышла за дверь, поманив за собой Ирая. Он последовал за ней.
Когда дверь за ними закрылась, Маран прошёл к столу и устроился на стуле. Лотта быстро встала и, похозяйничав, поставила перед ним тарелку с ужином. Он кивком головы поблагодарил её и принялся есть. Лотта и Эйдан тоже вернулись к еде. Вид у Эйдана был озадаченный, и вопрос вертелся на языке, но он его не задал.
Оставшись наедине с Адель, Ирай подошёл с ней впритык и, внимательно глядя ей в глаза, сказал:
- До меня дошла очень неприятная информация. Я пока не знаю, как ей распорядиться так, чтобы сохранить свою репутацию.
- Что же такого ты узнал? – мурлыкнула Адель и подставила лицо для поцелуя.
- Про тебя и Ригана.
- Ложь! – не вдаваясь в подробности, ответила она и улыбнулась Ираю.
- Ты отпираешься, не зная, о чём мне сказали, - грустно усмехнулся он.
Адель изменилась в лице, поняв, что оправдываться бессмысленно, сжала губы и сказала чуть слышно:
- Он меня заставил.
- Заставил тебя? – нервно захохотал Ирай. – Разве тебя можно к чему-то принудить?
- Я просто слабая девушка, - Адель даже слезу пустила, - он взял меня силой, а потом угрожал, что расскажет тебе и расстроит нашу свадьбу.
Ирай вытер капли воды с лица, лёг на кровать, закинув за голову руки.
- Все отговаривают меня от этой затеи. Поддержку я чувствую только от Адель.
Он сел на кровати и протянул руки к матери:
- Если бы ты поговорила с отцом! Только ты и Джодо можете на него повлиять...
- Я только что видела Адель и Ригана, - Грета села рядом с сыном, касаясь его плечом.
- Что тут странного?
- Они трахались, - выдохнула Грета.
Глава 20.
Лотта уже несколько недель жила в доме своего учителя, который находился у самого гарнизона. Она не навязывла ему своего общества, Эйдан сам настоял, чтобы она поселилась у него. Почти всё время они проводили вместе. Вот и сейчас сидели за столом и ужинали. При этом Эйдан успевал рассказывать, а Лотта - внимательно слушать лекцию о том, как рожают медведицы.
- Проследить за этим процессом невозможно, медвежата появляются на свет зимой. Наши животные сильные и здоровые, поэтому в подавляющем большинстве случаев всё проходит без осложнений. Смерть самок во время родов - крайне редкое явление, - говорил он с набитым ртом.
Лотта хотела что-то ответить, но в помещение вошла Адель, и Лотта сразу замолчала. Изначально возражавшая против присутствия в их доме Лотты, сейчас Адель была с ней достаточно обходительна. Способствовали этому по большей части просьбы отца, подсознательно девушки не могли терпеть друг друга. Адель с какой-то детской ревностью относилась к тому, что отец уделяет ученице много внимания, и даже старалась проводить с ним больше времени.
- Можно присоединиться к вашей трапезе? - с небольшой издёвкой в голосе спросила Адель и устроилась за столом, обратив внимание на то, что приборы для неё не подготовили.
- Конечно, дорогая, это же твой дом, - ответил Эйдан и продолжил разговор с Лоттой.
Первым порывом Лотты было встать и подать Адель еду и приборы, но она подавилась в себе этот порыв, справедливо решив, что взрослая девушка может сама себя обслужить. Лотта же живёт тут в качестве ученицы и не является прислугой.
Адель как будто прочитала мысли Лотты, усмехнулась и пошла за тарелкой.
В дверь громко, нетерпеливо постучали, затем она распахнулась и в комнату вошли Ирай и Маран. Адель переглянулась с отцом, а тот, пытаясь побороть растерянность и придав голосу радушия сказал:
- Какие приятные гости! Проходите к столу!
Маран подтолкнул к столу сына, но тот остался стоять на месте и в упор смотрел на Адель. Выглядела она как обычно, но смотрела на жениха с недоумением. Ирай перевёл взгляд на Лотту. Та быстро зачерпнула ложкой еду, отправила её в рот и стала сосредоточенно жевать, глядя в свою тарелку.
- Девочка моя, можно попросить тебя поухаживать за нашими гостями? - обратился Эйдан к Лотте.
- Я пришёл не за этим, - нервно сказал Ирай и сжал зубы, продолжая рассматривать Адель.
Маран подпёр плечом стену и не вмешивался. В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое чавканьем Лотты – ей попался жилистый кусок мяса, который она не могла прожевать.
- Что случилось? – решила спросить Адель.
Она подошла к Ираю и положила руку ему на грудь. Тот отпрянул. Адель вскинула брови, но взяла себя в руки, с улыбкой оглядела присутствующих и вышла за дверь, поманив за собой Ирая.
Когда дверь за ними закрылась, Маран прошёл к столу и устроился на стуле. Лотта быстро встала и, похозяйничав, поставила перед ним тарелку с ужином. Он кивком головы поблагодарил её и принялся есть. Лотта и Эйдан тоже вернулись к трапезе. Вид у Эйдана был озадаченный, и вопрос вертелся на языке, но он его не задал.
Оставшись наедине с Адель, Ирай подошёл с ней впритык и, внимательно глядя ей в глаза, сказал:
- До меня дошла очень неприятная информация. Я пока не знаю, как ей распорядиться так, чтобы сохранить свою репутацию.
- Что же такого плохого ты узнал? – мурлыкнула Адель и подставила лицо для поцелуя.
- Про тебя и Ригана.
- Ложь! – сразу ответила она и улыбнулась Ираю.
- Ты отпираешься, не зная даже, о чём мне сказали, - грустно усмехнулся он.
Адель изменилась в лице, поняв, что отпираться бессмысленно, сжала губы и сказала чуть слышно:
- Он меня заставил.
- Заставил тебя? – нервно захохотал Ирай. – Разве тебя можно к чему-то принудить?
- Я просто слабая девушка, - Адель даже слезу пустила, - он взял меня силой, а потом угрожал, что расскажет тебе и расстроит нашу свадьбу.
Ирай потёр лицо руками, думая, как ему поступить. Гнев его прошёл ещё дома. Когда мать сообщила ему подробности, он было рванулся к той самой кладовой с продуктами, чтобы воочию убедиться, что Грете не показалось, но отец удержал его, убедив, что действовать нужно с холодной головой.
Ирай давно считал себя взрослыми и был уверен в том, что в состоянии сам принимать любые решение. Тем более, он не хотел обсуждать с родителями измену любимой с лучшим другом. Но прямо сейчас он бы с удовольствием выслушал любой совет. Очевидно, что советов ждать было неоткуда, и Ирай потащил Адель за руку к дому Ригана. Без стука ворвавшись в дом друга, Ирай набросился на Ригана с кулаками, не обращая внимания на возгласы его матери.
Юноши рьяно дрались, круша мебель. Адель наблюдала за происходящим и безуспешно пыталась сдержать усмешку. Вмешалась она лишь тогда, когда Риган, повалив Ирая на пол, замахнулся на него тяжелым глиняным кувшином. Тогда она, стиснув шею Ригана локтём, оттащила его от Ирая. А когда Риган встал на ноги, звонко ударила его по лицу ладонью.
- Выйдем, - предложил Ирай, пытаясь отдышаться, и первым покинул дом.
Адель выскочила за ним, даже не взглянув на Ригана, который пытался удержать её за руку.
- Нам не нужны свидетели, - сказал Ирай, - пойдёмте к речке.
Для прогулок было уже довольно поздно, а вечера с каждым днём становились всё прохладнее, но никто из троицы не замечал холода. Ирай шёл впереди, немного прихрамывая и обдумывал, как бы начать разговор. Адель твёрдым шагом шла за ним. Она порывалась взять его за руку, но тот одёрнул свою руку, не позволяя ей этого сделать.
Достигнув берега реки, троица остановилась. Ирай встал на колени и умылся прохладной речной водой.
- Мы любим друг друга, - тихо сказал Риган.
- Гнусная ложь! – спокойно ответила Адель. – Ты заставлял меня делать с тобой все эти вещи. Принуждал сначала силой, потом шантажом. Неважно, что тобой двигало – любовь, похоть или желание насолить Ираю.
Пока Ирай не смотрел на них, Адель в упор смотрела на Ригана, как будто прося его подтвердить свою версию.
- Я люблю Адель уже много лет, - стоял на своём Риган, - и она ответила на мои чувства.
- Не отвечала я на твои сраные чувства, - стояла на своём Адель, - Ирай – мой избранник. И вы оба всегда это знаете.
- Сейчас тот самый шанс, - сказал Риган, подходя к Адель, - расскажем ему правду и покончим с этим.
- Я и говорю правду! – убеждённо сказала она, обращаясь к Ираю. – Риган хочет выкрутиться, очернив меня.
Ирай снял сапоги и лёг на спину, опустив голые ступни в воду. Молчал. Разум подсказывал ему, что Риган не врёт. Сердце хотело верить Адель.
- Ты должен покинуть город, Риган, - сказал вдруг Ирай, - я отдам тебе твоего медведя. Единственное условие, при котором ты останешься жив – чтобы я о тебе никогда больше не слышал.
- Позволь Адель уехать со мной, - Риган протянул ей руку, она закатила глаза и наигранно засмеялась.
Ирай не шелохнулся.
- Если она хочет, езжайте вместе, - сказал он.
- Что ты такое говоришь, любовь моя? – вскричала Адель и подбежала к Ираю. – Прикажи ему убраться до рассвета! Он достаточно помучил меня.
При этом она коротко взглянула на Ригана и злобно сверкнула глазами.
- Я уйду до рассвета, - Риган больше не хотел ничего выяснять, и быстро покинул место беседы.
Когда его силуэт растворился во мраке, Адель разделась и ступила в воду.
- Искупаемся? – кокетливо спросила она Ирая и медленно вошла в реку.
Она знала, что особенно прекрасна в лунном свете, не обращая внимания на холод, двигалась медленно и соблазнительно. Ирай сел и смотрел на неё. Без презрения и брезгливости, с любовью и желанием, трепещущим внизу живота.
- Ты даже не будешь просить прощения? – крикнул он ей.
- Мне не за что просить у тебя прощения! – обернулась она. – Это ты должен извиниться за то, что не смог защитить меня!
Огласке этой историю не придавали. Исчезновение Ригана и его медведя не осталось незамеченным, но если кто-то и обсуждал это событие, то только между собой, не распуская слухи. Добродушный Эйдан задавал дочери вопросы, но она не собиралась посвящать его в подробности. Риган с Ираем не сошлись во мнениях относительно военной стратегии, поссорились, Риган ушёл – такова была её версия.
Однажды, убираясь у медведей, Лотта услышала разговор двух молоденьких солдатиков. Один из них убеждал второго, что он не раз видел, как невеста молодого вождя уединялась с Риганом. Второй ему не верил, и первый в подробностях и со смаком описывал их утехи, и убеждал, что ни один он это наблюдал. Все молчали, потому что считали, что неверность будущей первой леди могла бы подорвать авторитет Ирая. Другое дело, если бы молодой вождь проявил твёрдость и избавился бы от этой шлюхи, но он этого не сделал, он предпочёл избавиться от того, с кем она водила шашни.
- Риган наверняка мёртв, - громче, чем следовало, говорил солдатик, - я бы убил обоих.
Лотта ничем себя не выдала, но неприязнь к Адель переросла в тихую ненависть. Впрочем, неприятен ей был и Ирай, который из уверенного в себе властного молодого мужчины стал казаться ей бесхребетным мальчишкой. К прибывающему в неведении Эйдану она отношения не поменяла.
***
Маран наблюдал за тем, как Тея отжимает выстиранное бельё. Косынка на её голове сбилась, и вьющиеся волоски лезли в глаза. Она была очень красивая, сосредоточенная. Закатанные рукава платья то и дело сползали, и она поправляла их, не желая мочить в корыте.
Маран намеренно нагрузил Джодо задачами, а когда тот вяло возразил, что Тея ждёт его дома с покупками, Маран вызвался сам доставить ей корзины с продуктами. Джодо не возражал, домашние дела нравились ему гораздо меньше, чем тренировки с солдатами.
- Почему ты не наймёшь прачку, рыжая? – насмешливо спросил Маран. – И на рынок мог бы сходить кто-то менее занятой.
- Это ты-то занятой? – Тея бросила в таз пододеяльник, с которым не смогла справиться. – И чем же ты так занят?
- Ну… - задумался Маран.
- Слушай, раз уж ты тут, помоги мне с бельём.
Маран скривился.
- Не царское это дело? – подмигнула Тея.
- Каждый должен своим делом заниматься.
- Но тогда мне совершенно нечего делать, - развела она руками и вернулась к белью,
Она наклонилась над корытом, грудь её оттянула лиф платья, явив миру ложбинку, которая невероятно взволновала Марана. Он хотел немедленно уйти, но не мог заставить себя подняться с места. Вспомнил, как много лет назад она, бесстыдно голая, совсем ещё молодая, металась по своему дому, пол которого был залит кровью её слуг и мужа. Вспомнил, как Джодо закрывал её собой, а она требовала Марана, чтобы тот приказал Джодо снова поняться с ней в спальню. И зачем он помнит всё это?
Глава 20
Лотта уже несколько недель жила в доме своего учителя, который находился недалеко от гарнизона. Она не навязывала ему своего общества, Эйдан настоял, чтобы она поселилась у него. Почти всё время они проводили вместе. Вот и сейчас сидели за столом и ужинали. При этом Эйдан успевал рассказывать, а Лотта - внимательно слушать лекцию о том, как рожают медведицы.
- Проследить за этим процессом невозможно, медвежата появляются на свет зимой. Наши животные сильные и здоровые, поэтому в подавляющем большинстве случаев всё проходит без осложнений. Смерть самок во время родов - крайне редкое явление, - говорил он с набитым ртом.
Лотта хотела что-то ответить, но в помещение вошла Адель, и Лотта сразу замолчала. Изначально возражавшая против присутствия в их доме Лотты, сейчас Адель была с ней достаточно обходительна. Способствовали этому по большей части просьбы отца, подсознательно же девушки не могли терпеть друг друга. Адель с какой-то детской ревностью относилась к тому, что отец уделяет ученице много внимания, и даже старалась проводить с ним больше времени.
- Можно присоединиться к вашей трапезе? - с небольшой издёвкой в голосе спросила Адель и устроилась за столом, обратив внимание на то, что приборы для неё не подготовили.
- Конечно, дорогая, это же твой дом, - ответил Эйдан и продолжил разговор с Лоттой.
Первым порывом Лотты было встать и подать Адель еду и приборы, но она подавила в себе этот порыв, справедливо решив, что взрослая девушка может сама себя обслужить. Лотта же живёт тут в качестве ученицы и не является прислугой.
Адель как будто прочитала мысли Лотты, усмехнулась и пошла за тарелкой.
В дверь громко, нетерпеливо постучали, затем она распахнулась, и в комнату вошли Ирай и Маран. Адель переглянулась с отцом, а тот, пытаясь побороть растерянность и придав голосу радушия сказал:
- Какие приятные гости! Проходите к столу!
Маран подтолкнул к столу сына, но тот остался стоять на месте и в упор смотрел на Адель. Выглядела она как обычно, но смотрела на жениха с недоумением. Ирай перевёл взгляд на Лотту. Та быстро зачерпнула ложкой еду, отправила её в рот и стала сосредоточенно жевать, глядя в свою тарелку.
- Девочка моя, можно попросить тебя поухаживать за нашими гостями? - обратился Эйдан к Лотте.
- Я пришёл не за этим, - нервно сказал Ирай и сжал зубы, продолжая рассматривать Адель.
Маран подпёр плечом стену и не вмешивался. В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое чавканьем Лотты – ей попался жилистый кусок мяса, который она не могла прожевать.
- Что случилось? – Адель прервала паузу.
Она подошла к Ираю и положила руку ему на грудь. Тот резко шагнул назад. Адель вскинула брови, но взяла себя в руки, с улыбкой оглядела присутствующих и вышла за дверь, поманив за собой Ирая. Он последовал за ней.
Когда дверь за ними закрылась, Маран прошёл к столу и устроился на стуле. Лотта быстро встала и, похозяйничав, поставила перед ним тарелку с ужином. Он кивком головы поблагодарил её и принялся есть. Лотта и Эйдан тоже вернулись к еде. Вид у Эйдана был озадаченный, и вопрос вертелся на языке, но он его не задал.
Оставшись наедине с Адель, Ирай подошёл с ней впритык и, внимательно глядя ей в глаза, сказал:
- До меня дошла очень неприятная информация. Я пока не знаю, как ей распорядиться так, чтобы сохранить свою репутацию.
- Что же такого ты узнал? – мурлыкнула Адель и подставила лицо для поцелуя.
- Про тебя и Ригана.
- Ложь! – не вдаваясь в подробности, ответила она и улыбнулась Ираю.
- Ты отпираешься, не зная, о чём мне сказали, - грустно усмехнулся он.
Адель изменилась в лице, поняв, что оправдываться бессмысленно, сжала губы и сказала чуть слышно:
- Он меня заставил.
- Заставил тебя? – нервно захохотал Ирай. – Разве тебя можно к чему-то принудить?
- Я просто слабая девушка, - Адель даже слезу пустила, - он взял меня силой, а потом угрожал, что расскажет тебе и расстроит нашу свадьбу.
