Ирай потёр лицо руками, думая, как ему поступить. Гнев его прошёл ещё дома. Когда мать в общих чертах обрисовала ему картину, котору.ю наблюдала, Ирай было рванул к той самой кладовой с продуктами, чтобы воочию убедиться в том, что Грета не ошиблась. Отец удержал его, убедив, что действовать нужно с холодной головой.
Ирай давно считал себя взрослыми и был уверен в том, что в состоянии сам принимать любые решения. Тем более, он не хотел обсуждать с родителями измену любимой с лучшим другом. Но прямо сейчас он бы с удовольствием выслушал любой совет.
Очевидно, что советов ждать было неоткуда, и Ирай потащил Адель за руку к дому Ригана. Без стука ворвавшись в дом друга, Ирай набросился на Ригана с кулаками, не обращая внимания на возгласы его матери.
Юноши рьяно дрались, круша мебель. Адель наблюдала за происходящим и безуспешно пыталась сдержать усмешку. Вмешалась она лишь тогда, когда Риган, повалив Ирая на пол, замахнулся на него тяжелым глиняным кувшином. Тогда она, стиснув сзади шею Ригана локтём, оттащила его от Ирая. А когда Риган встал на ноги, звонко ударила его по лицу ладонью.
- Выйдем, - предложил Ирай, пытаясь отдышаться, и первым покинул дом.
Адель выскочила за ним, даже не взглянув на Ригана, который пытался удержать её за руку.
- Нам не нужны свидетели, - сказал Ирай, - пойдёмте к речке.
Для прогулок было уже довольно поздно, а вечера с каждым днём становились прохладнее, но никто из троицы не замечал холода. Ирай шёл впереди, немного прихрамывая и обдумывал, как бы начать разговор. Адель твёрдым шагом шла за ним. Она порывалась взять его за руку, но тот одёрнул свою руку, не позволяя ей этого сделать.
Достигнув берега реки, троица остановилась. Ирай встал на колени и умылся речной водой.
- Мы любим друг друга, - тихо сказал Риган.
- Гнусная ложь! – спокойно ответила Адель. – Ты заставлял меня делать с тобой все эти вещи. Принуждал сначала силой, потом шантажом. Неважно, что тобой двигало – любовь, похоть или желание насолить Ираю.
Пока Ирай не смотрел на них, Адель в упор смотрела на Ригана, как будто прося его подтвердить свою версию.
- Я люблю Адель уже много лет, - стоял на своём Риган, - и она ответила на мои чувства.
- Не отвечала я на твои сраные чувства, - стояла на своём Адель, - Ирай – мой избранник. И вы оба всегда это знаете.
- Сейчас тот самый шанс, - сказал Риган, подходя к Адель, - расскажем ему правду и покончим с этим.
- Я и говорю правду! – убеждённо сказала она, обращаясь к Ираю. – Риган хочет выкрутиться, очернив меня.
Ирай снял сапоги и лёг на спину, опустив голые ступни в воду. Молчал. Разум подсказывал ему, что Риган не врёт. Сердце хотело верить Адель.
- Ты должен покинуть город, Риган, - решил вдруг Ирай, - я отдам тебе твоего медведя. Единственное условие, при котором ты останешься жив – чтобы я о тебе никогда больше не слышал.
- Позволь Адель уехать со мной, - Риган протянул ей руку, она закатила глаза и наигранно засмеялась.
Ирай не шелохнулся.
- Если она хочет, езжайте вместе, - сказал он.
- Что ты такое говоришь, любовь моя? – вскричала Адель и подбежала к Ираю. – Прикажи ему убраться до рассвета! Он достаточно помучил меня.
При этом она коротко взглянула на Ригана и злобно сверкнула глазами.
- Я уйду до рассвета, - Риган больше не хотел ничего выяснять, и быстро покинул место беседы.
Когда его силуэт растворился во мраке, Адель разделась и ступила в воду.
- Искупаемся? – кокетливо спросила она Ирая и медленно вошла в реку.
Она знала, что особенно прекрасна в лунном свете. Не обращая внимания на холод, двигалась она медленно и соблазнительно. Ирай сидел на берегу и смотрел на неё. Без презрения и брезгливости, с любовью и желанием, трепещущим внизу живота.
- Ты даже не будешь просить прощения? – крикнул он ей.
- Мне не за что просить у тебя прощения! – обернулась она. – Это ты должен извиниться за то, что не смог защитить меня!
Огласке этой историю не придавали. Исчезновение Ригана и его медведя не осталось незамеченным, но если кто-то и обсуждал это событие, то только между собой, не распуская слухи.
Добродушный Эйдан задавал дочери вопросы, но она не собиралась посвящать его в подробности. Риган с Ираем не сошлись во мнениях относительно военной стратегии, поссорились, Риган ушёл – такова была её версия.
Однажды, убираясь у медведей, Лотта услышала разговор двух молоденьких солдатиков. Один из них убеждал второго, что он не раз видел, как невеста молодого вождя уединялась с Риганом. Второй ему не верил, и первый в подробностях и со смаком описывал их утехи, и убеждал, что ни один он это наблюдал. Все молчали, потому что считали, что неверность будущей первой леди могла бы подорвать авторитет Ирая. Другое дело, если бы молодой вождь проявил твёрдость и избавился бы от этой шлюхи, но он этого не сделал, он предпочёл избавиться от того, с кем она водила шашни.
- Риган наверняка мёртв, - громче, чем следовало, говорил солдатик, - я бы убил обоих.
Лотта ничем себя не выдала, но неприязнь к Адель переросла в тихую ненависть. Впрочем, неприятен ей был и Ирай, который из уверенного в себе властного молодого мужчины стал казаться ей бесхребетным мальчишкой. К прибывающему в неведении Эйдану она отношения не поменяла.
Маран наблюдал за тем, как Тея не слишком умело отжимает выстиранное бельё. Косынка на её голове сбилась, и вьющиеся рыжие волосы лезли в глаза. Небрежно закатанные рукава её платья то и дело сползали, и она поправляла их, не желая мочить в корыте.
Она была сосредоточенная, очень красивая, и совсем не обращала на него внимания.
Чтобы Джодо дольше не появлялся дома, Маран нагрузил его задачами. Когда тот вяло возразил, что Тея ждёт его с покупками, Маран вызвался сам доставить ей корзины с продуктами. Джодо согласился — домашние дела нравились ему гораздо меньше, чем тренировки с солдатами.
— Почему ты не наймёшь прачку, рыжая? — спросил Маран. — И на рынок мог бы сходить кто-то менее занятой.
— Это ты-то занятой? — Тея бросила в корыто пододеяльник, с которым не смогла справиться. — И чем же ты так занят?
— Ну… — задумался Маран.
— Раз уж ты тут, помоги мне с бельём, — прервала его Тея.
Маран скривился.
— Не царское это дело?
— Давай отнесём корыто прачке, она разберётся.
— Но тогда мне совершенно нечем будет заняться, я умру со скуки, — развела руками Тея и вновь вернулась к белью.
Она наклонилась над корытом, грудь её оттянула лиф платья, явив миру ложбинку, которая взволновала Марана. Он хотел немедленно уйти, но не смог заставить себя подняться с места. Вспомнил, как много лет назад она, бесстыдно нагая, совсем ещё юная, металась по своему дому, пол которого был залит кровью её слуг и мужа. Джодо, сам не полностью одетый, прикрывал её собой, а она требовала Марана, чтобы тот приказал командиру своей армии снова поняться с ней в спальню. Солдаты потешались над Джодо, а Маран, хоть и делал вид, что веселится не меньше других, немного завидовал другу. И зачем он помнит всё это?
— Куда ты пялишься? — подняла бровь Тея и натянула лиф платья выше.
— Дай сюда! — Маран выхватил у неё пододеяльник и стал отжимать его, скручивая так, что ткань не выдержала напора его сильных рук и порвалась.
— Ну вот! — всплеснула руками Тея и дёрнула за край пододеяльника. — Демонстрируй свою силу в другом месте!
Пододеяльник Маран не отпустил, дёрнул за свой край. Тея не удержалась, повалилась на него, при этом опрокинув корыто с водой. Маран поймал её, обнял, не давая опомниться ни ей, ни себе, прижался губами к её шее, щекоча бородой.
– Знаешь, что сейчас произойдёт, рыжая? – шепнул он, ища пальцами завязки платья на её спине.
– Знаю! Сейчас ты насухо вытрешь пол моей кухни!
– Часть её впитает твоё платье, которое я с тебя сниму.
Тея звонко рассмеялась и легко выскользнула из его рук.
– Смотри, какой беспорядок ты тут устроил! Помощничек! – весело сказала она и бросила в него тряпку.
– Тея, мать твою! – он откинул тряпку, попытался поймать Тею, но она увернулась. – Я потерял голову.
– Я её нашла! Она у тебя на плечах.
Следующие полчаса великий завоеватель ползал по полу, собирая в корыто разлитую воду.
– Вот тут пропустил! – властно тыкала пальчиком Тея в лужи на полу, и тот, подчиняясь, вытирал пол насухо.
Юкас сидел на бревне, поджидая Лотту. Вскоре она появилась, запыхавшаяся от быстрого бега, и уселась рядом. Обменявшись приветствиями, он осторожно спросил её:
– Медведи спят?
Лотта кивнула.
– А твой медведь?
– Он спит вместе со всеми.
– Очень жаль, что тебе пришлось пожертвовать другом, – Юкас обнял её за плечи.
– Если бы я настояла, чтобы он зимовал отдельно, я бы себя выдала, – тяжело вздохнула она.
– Мы готовы привести план в исполнение. Через пару недель мы перетащим всю взрывчатку под сараи с медведями.
– Поняла, – кивнула она, – На какой день намечен взрыв?
– Точно не знаю. Мойра считает, что нужно ещё немного пороха.
– Я чувствую себя предателем, — призналась Лотта.
– Ты была бы предателем, если бы не помогала нам. Мы настоящая команда.
– Я выдаю тайны седых только ради тебя.
– Не только ради меня, Лотта! – жарко воскликнул Юкас. – Это наше общее дело, ради которого я жил все эти годы.
– Потом ты заберёшь меня обратно домой? — она подняла на него глаза и доверчиво обхватила руками его плечо.
Юкас снял маску и ласково взглянул на неё:
– Конечно. И Джута родит тебе нового медведя.
– Джута уже не молода.
– Услышь она тебя, она бы обиделась. В этом году она не ждёт малышей, но в следующем, когда мы с тобой уже будем вместе, она постарается.
Лотта улыбнулась, вспоминая то время, когда она первый раз увидела Джуту и её медвежат. Один из них погиб в битве, второй умрёт через пару недель от взрыва. И она, Лотта, приложила к этому руку, сделав выбор в пользу любимого ею мужчины.
– Галвин с Эсфирь поженились. Выводок Ванды пополнился ещё одним малышом, – переводя тему и отвлекая Лотту, рассказывал Юкас.
– Родился мальчик? — воодушевившись, спросила Лотта.
Юкас кивнул.
– Девчонки, которых я нянчила, наверное, совсем большие. Я скучаю по ним.
– Подросли, – кивнул Юкас, – совсем скоро ты с ними встретишься.
Попрощавшись, Лотта медленно шла обратно в город. Вернувшись, она закрылась в своей комнате и расплакалась. Она не сомневалась, что поступает правильно, но ей было очень больно.
– Лотта, детка! — позвал её Эйдан. — Мне нужна твоя помощь. Ты же помнишь…
Он осёкся, увидев её заплаканное личико, подошёл к ней, встревоженно спросил:
– Что такое?
Лотта помотала головой, отказавшись отвечать, и продолжала плакать.
– Радость моя, кто тебя обидел? – всё больше волнуясь, спросил Эйдан.
– Медведи… – всхлипнула она и снова зашлась в рыданиях.
– Я понял! – Эйдан хлопнул себя по лбу. — Ты такая же, как и я! Мишки уснули, а ты уже скучаешь по их грозному рыку! Ну-ну, душа моя! Весной у нас с тобой будет столько работы, сколько тебе и не снилось! Ты не представляешь, как много возни с малышами. Я тебе обещаю, мы с тобой сохраним всех здоровых, без отбраковки. Даже если не пройдут по весу и окрасу. Слышишь, Лотта?
Лотта кивнула и обняла учителя за шею. Почувствовав её горячие слёзы на своей шее, Эйдан и сам растрогался.
– Милая, весна наступит быстрее, чем ты думаешь. Отбиваясь от приставучих медвежат, ты вспомнишь сегодняшний день и рассмеёшься, подумав, какая же ты была глупенькая, что не хотела отдыхать.
Лотта начала успокаиваться.
– Ну вот, наконец-то! – обрадовался Эйдан. – А то нюни распустила. Я-то думал, что ты моя родственная душа! Медведица!
– Так и есть! – не без гордости сказала Лотта.
– Медведицы сильные, они не плачут!
– Плачут, – ответила Лотта, вспомнив, как Джута переживала за больного сына, и как она прощалась на поле битвы с другим своим ребёнком, — но они, без сомнения, сильные.
– Если и плачут, то точно не так, как ты сейчас! — подтрунивал над ней Эйдан.
– О чём Вы меня спросить хотели? – напомнила Лотта.
– Я о чём-то спросить хотел? – почесал затылок Эйдан. – Забыл!
– Вы вечно так, - заворчала на него Лотта,– постоянно всё забываете.
– Опять ворчит! – картинно всплеснул руками довольный Эйдан, ему нравилось, когда Лотта его отчитывала.
Лотта давно наблюдала за мельницей и прекрасно знала тех, кто носил подвеску с синей птицей. Знала она и то, что самый молодой из команды – глуповатый увалень, тайно встречается с дочерью одного из приближенных Марана. Девчонка та была симпатичная и веселая, а любовь у парочки, кажется, разгоралась нешуточная. И если со стороны девушки никто не критиковал её выбор, то родители парня испытывали к избраннице рьяное отвращение. Даже не к ней самой, а к политическим взглядам её семьи. Влюбленный был много раз бит отцом, уличавшим его во встречах с зазнобой. Наблюдательная Лотта видела, как парень всё больше разочаровывается в навязанных ему идеалах, выбрав для себя идеал совсем другого рода.
Лотта подкараулила его в городе и, отозвав в сторонку, спросила:
– Ты знаешь, кто я?
– Ну, знаю, - ответил тот.
– Если ты убьёшь медведей, твоя девчонка никогда тебя не простит.
– Мы сбежим с ней до этого момента, - бесхитростно сказал парень.
– Куда? Впрочем, без разницы. Куда бы вы не сбежали, она везде узнает, что случилось, и поймёт, что ты этому не помешал.
¬¬¬ – Я знаю, кто ты, ¬¬¬ – повторил парень, ¬¬¬ – ты шпион. Все наши знают. Ты рисовала схемы. Ты рассказала, где берлоги беременных самок! Ты сдала их с потрохами!
¬¬¬ – Говори тише, - одёрнула его Лотта, ¬¬¬ – всё это было известно и без меня.
¬¬¬ – Известно было далеко не всё, ¬¬¬ – присвистнул парень.
¬¬¬ – Слушай, Харли, - Лотта чуть призадумалась и уточнила:
¬¬¬ – Ты же Харли?
Парень утвердительно кивнул.
¬¬¬ – Давай сделаем так, чтобы тебе не пришлось никуда сбегать. Будешь счастливо жить с любимой девушкой, нарожаете детишек. А мои медведицы произведут на свет своих и весной выведут их из берлог. Мы все будем счастливы.
¬¬¬ – Судя по всему, тебе нельзя доверять, - нахмурился Харли.
¬¬¬ – Я расскажу тебе свой план, - серьёзно сказала Лотта, ¬¬¬ – а дальше сам решай, бежать от отца с девушкой, которая в скором времени возненавидит тебя или стать героем в её глазах. Просто выслушай.
– Говори, ¬¬¬ – Харли выпятил груд, подумав о том, что быть героем в глазах любимой привлекательнее, чем обречь её на скитания и лишения, пусть и временные.
¬¬¬ – Уничтожим порох.
¬¬¬ – Как?
¬¬¬ – Взорвём, пока не начали переносить под медведей.
¬¬¬ – Часть уже там, — ответил он.
– Перетащи обратно, – сказала Лотта.
– Это как-то совсем не правильно. Подло. Предательство.
– А правильно убивать ни в чём не повинных животных, когда они даже ответить не могут? Они тебе ничего плохого не сделали.
– Хозяева их сделали.
– Что они тебе плохого сделали? Живёшь себе спокойно, ешь, пьёшь, работа есть. Никаких забот, кроме той, как бы взорвать медведей. Ради чего? Когда они приведут свой план в исполнение, толстяк объявит себя главным.
Парень сомневался. Ему сложно было отказать от той идеи, которую годами культивировали в его голове. Благоговение, которое он некогда испытывал к Слоану, уже прошло, но уважение к нему и вера в то, что тот радеет за правовое дело, всё же остались.
Ирай давно считал себя взрослыми и был уверен в том, что в состоянии сам принимать любые решения. Тем более, он не хотел обсуждать с родителями измену любимой с лучшим другом. Но прямо сейчас он бы с удовольствием выслушал любой совет.
Очевидно, что советов ждать было неоткуда, и Ирай потащил Адель за руку к дому Ригана. Без стука ворвавшись в дом друга, Ирай набросился на Ригана с кулаками, не обращая внимания на возгласы его матери.
Юноши рьяно дрались, круша мебель. Адель наблюдала за происходящим и безуспешно пыталась сдержать усмешку. Вмешалась она лишь тогда, когда Риган, повалив Ирая на пол, замахнулся на него тяжелым глиняным кувшином. Тогда она, стиснув сзади шею Ригана локтём, оттащила его от Ирая. А когда Риган встал на ноги, звонко ударила его по лицу ладонью.
- Выйдем, - предложил Ирай, пытаясь отдышаться, и первым покинул дом.
Адель выскочила за ним, даже не взглянув на Ригана, который пытался удержать её за руку.
- Нам не нужны свидетели, - сказал Ирай, - пойдёмте к речке.
Для прогулок было уже довольно поздно, а вечера с каждым днём становились прохладнее, но никто из троицы не замечал холода. Ирай шёл впереди, немного прихрамывая и обдумывал, как бы начать разговор. Адель твёрдым шагом шла за ним. Она порывалась взять его за руку, но тот одёрнул свою руку, не позволяя ей этого сделать.
Достигнув берега реки, троица остановилась. Ирай встал на колени и умылся речной водой.
- Мы любим друг друга, - тихо сказал Риган.
- Гнусная ложь! – спокойно ответила Адель. – Ты заставлял меня делать с тобой все эти вещи. Принуждал сначала силой, потом шантажом. Неважно, что тобой двигало – любовь, похоть или желание насолить Ираю.
Пока Ирай не смотрел на них, Адель в упор смотрела на Ригана, как будто прося его подтвердить свою версию.
- Я люблю Адель уже много лет, - стоял на своём Риган, - и она ответила на мои чувства.
- Не отвечала я на твои сраные чувства, - стояла на своём Адель, - Ирай – мой избранник. И вы оба всегда это знаете.
- Сейчас тот самый шанс, - сказал Риган, подходя к Адель, - расскажем ему правду и покончим с этим.
- Я и говорю правду! – убеждённо сказала она, обращаясь к Ираю. – Риган хочет выкрутиться, очернив меня.
Ирай снял сапоги и лёг на спину, опустив голые ступни в воду. Молчал. Разум подсказывал ему, что Риган не врёт. Сердце хотело верить Адель.
- Ты должен покинуть город, Риган, - решил вдруг Ирай, - я отдам тебе твоего медведя. Единственное условие, при котором ты останешься жив – чтобы я о тебе никогда больше не слышал.
- Позволь Адель уехать со мной, - Риган протянул ей руку, она закатила глаза и наигранно засмеялась.
Ирай не шелохнулся.
- Если она хочет, езжайте вместе, - сказал он.
- Что ты такое говоришь, любовь моя? – вскричала Адель и подбежала к Ираю. – Прикажи ему убраться до рассвета! Он достаточно помучил меня.
При этом она коротко взглянула на Ригана и злобно сверкнула глазами.
- Я уйду до рассвета, - Риган больше не хотел ничего выяснять, и быстро покинул место беседы.
Когда его силуэт растворился во мраке, Адель разделась и ступила в воду.
- Искупаемся? – кокетливо спросила она Ирая и медленно вошла в реку.
Она знала, что особенно прекрасна в лунном свете. Не обращая внимания на холод, двигалась она медленно и соблазнительно. Ирай сидел на берегу и смотрел на неё. Без презрения и брезгливости, с любовью и желанием, трепещущим внизу живота.
- Ты даже не будешь просить прощения? – крикнул он ей.
- Мне не за что просить у тебя прощения! – обернулась она. – Это ты должен извиниться за то, что не смог защитить меня!
Огласке этой историю не придавали. Исчезновение Ригана и его медведя не осталось незамеченным, но если кто-то и обсуждал это событие, то только между собой, не распуская слухи.
Добродушный Эйдан задавал дочери вопросы, но она не собиралась посвящать его в подробности. Риган с Ираем не сошлись во мнениях относительно военной стратегии, поссорились, Риган ушёл – такова была её версия.
Однажды, убираясь у медведей, Лотта услышала разговор двух молоденьких солдатиков. Один из них убеждал второго, что он не раз видел, как невеста молодого вождя уединялась с Риганом. Второй ему не верил, и первый в подробностях и со смаком описывал их утехи, и убеждал, что ни один он это наблюдал. Все молчали, потому что считали, что неверность будущей первой леди могла бы подорвать авторитет Ирая. Другое дело, если бы молодой вождь проявил твёрдость и избавился бы от этой шлюхи, но он этого не сделал, он предпочёл избавиться от того, с кем она водила шашни.
- Риган наверняка мёртв, - громче, чем следовало, говорил солдатик, - я бы убил обоих.
Лотта ничем себя не выдала, но неприязнь к Адель переросла в тихую ненависть. Впрочем, неприятен ей был и Ирай, который из уверенного в себе властного молодого мужчины стал казаться ей бесхребетным мальчишкой. К прибывающему в неведении Эйдану она отношения не поменяла.
***
Маран наблюдал за тем, как Тея не слишком умело отжимает выстиранное бельё. Косынка на её голове сбилась, и вьющиеся рыжие волосы лезли в глаза. Небрежно закатанные рукава её платья то и дело сползали, и она поправляла их, не желая мочить в корыте.
Она была сосредоточенная, очень красивая, и совсем не обращала на него внимания.
Чтобы Джодо дольше не появлялся дома, Маран нагрузил его задачами. Когда тот вяло возразил, что Тея ждёт его с покупками, Маран вызвался сам доставить ей корзины с продуктами. Джодо согласился — домашние дела нравились ему гораздо меньше, чем тренировки с солдатами.
— Почему ты не наймёшь прачку, рыжая? — спросил Маран. — И на рынок мог бы сходить кто-то менее занятой.
— Это ты-то занятой? — Тея бросила в корыто пододеяльник, с которым не смогла справиться. — И чем же ты так занят?
— Ну… — задумался Маран.
— Раз уж ты тут, помоги мне с бельём, — прервала его Тея.
Маран скривился.
— Не царское это дело?
— Давай отнесём корыто прачке, она разберётся.
— Но тогда мне совершенно нечем будет заняться, я умру со скуки, — развела руками Тея и вновь вернулась к белью.
Она наклонилась над корытом, грудь её оттянула лиф платья, явив миру ложбинку, которая взволновала Марана. Он хотел немедленно уйти, но не смог заставить себя подняться с места. Вспомнил, как много лет назад она, бесстыдно нагая, совсем ещё юная, металась по своему дому, пол которого был залит кровью её слуг и мужа. Джодо, сам не полностью одетый, прикрывал её собой, а она требовала Марана, чтобы тот приказал командиру своей армии снова поняться с ней в спальню. Солдаты потешались над Джодо, а Маран, хоть и делал вид, что веселится не меньше других, немного завидовал другу. И зачем он помнит всё это?
— Куда ты пялишься? — подняла бровь Тея и натянула лиф платья выше.
— Дай сюда! — Маран выхватил у неё пододеяльник и стал отжимать его, скручивая так, что ткань не выдержала напора его сильных рук и порвалась.
— Ну вот! — всплеснула руками Тея и дёрнула за край пододеяльника. — Демонстрируй свою силу в другом месте!
Пододеяльник Маран не отпустил, дёрнул за свой край. Тея не удержалась, повалилась на него, при этом опрокинув корыто с водой. Маран поймал её, обнял, не давая опомниться ни ей, ни себе, прижался губами к её шее, щекоча бородой.
– Знаешь, что сейчас произойдёт, рыжая? – шепнул он, ища пальцами завязки платья на её спине.
– Знаю! Сейчас ты насухо вытрешь пол моей кухни!
– Часть её впитает твоё платье, которое я с тебя сниму.
Тея звонко рассмеялась и легко выскользнула из его рук.
– Смотри, какой беспорядок ты тут устроил! Помощничек! – весело сказала она и бросила в него тряпку.
– Тея, мать твою! – он откинул тряпку, попытался поймать Тею, но она увернулась. – Я потерял голову.
– Я её нашла! Она у тебя на плечах.
Следующие полчаса великий завоеватель ползал по полу, собирая в корыто разлитую воду.
– Вот тут пропустил! – властно тыкала пальчиком Тея в лужи на полу, и тот, подчиняясь, вытирал пол насухо.
Глава 21.
Юкас сидел на бревне, поджидая Лотту. Вскоре она появилась, запыхавшаяся от быстрого бега, и уселась рядом. Обменявшись приветствиями, он осторожно спросил её:
– Медведи спят?
Лотта кивнула.
– А твой медведь?
– Он спит вместе со всеми.
– Очень жаль, что тебе пришлось пожертвовать другом, – Юкас обнял её за плечи.
– Если бы я настояла, чтобы он зимовал отдельно, я бы себя выдала, – тяжело вздохнула она.
– Мы готовы привести план в исполнение. Через пару недель мы перетащим всю взрывчатку под сараи с медведями.
– Поняла, – кивнула она, – На какой день намечен взрыв?
– Точно не знаю. Мойра считает, что нужно ещё немного пороха.
– Я чувствую себя предателем, — призналась Лотта.
– Ты была бы предателем, если бы не помогала нам. Мы настоящая команда.
– Я выдаю тайны седых только ради тебя.
– Не только ради меня, Лотта! – жарко воскликнул Юкас. – Это наше общее дело, ради которого я жил все эти годы.
– Потом ты заберёшь меня обратно домой? — она подняла на него глаза и доверчиво обхватила руками его плечо.
Юкас снял маску и ласково взглянул на неё:
– Конечно. И Джута родит тебе нового медведя.
– Джута уже не молода.
– Услышь она тебя, она бы обиделась. В этом году она не ждёт малышей, но в следующем, когда мы с тобой уже будем вместе, она постарается.
Лотта улыбнулась, вспоминая то время, когда она первый раз увидела Джуту и её медвежат. Один из них погиб в битве, второй умрёт через пару недель от взрыва. И она, Лотта, приложила к этому руку, сделав выбор в пользу любимого ею мужчины.
– Галвин с Эсфирь поженились. Выводок Ванды пополнился ещё одним малышом, – переводя тему и отвлекая Лотту, рассказывал Юкас.
– Родился мальчик? — воодушевившись, спросила Лотта.
Юкас кивнул.
– Девчонки, которых я нянчила, наверное, совсем большие. Я скучаю по ним.
– Подросли, – кивнул Юкас, – совсем скоро ты с ними встретишься.
***
Попрощавшись, Лотта медленно шла обратно в город. Вернувшись, она закрылась в своей комнате и расплакалась. Она не сомневалась, что поступает правильно, но ей было очень больно.
– Лотта, детка! — позвал её Эйдан. — Мне нужна твоя помощь. Ты же помнишь…
Он осёкся, увидев её заплаканное личико, подошёл к ней, встревоженно спросил:
– Что такое?
Лотта помотала головой, отказавшись отвечать, и продолжала плакать.
– Радость моя, кто тебя обидел? – всё больше волнуясь, спросил Эйдан.
– Медведи… – всхлипнула она и снова зашлась в рыданиях.
– Я понял! – Эйдан хлопнул себя по лбу. — Ты такая же, как и я! Мишки уснули, а ты уже скучаешь по их грозному рыку! Ну-ну, душа моя! Весной у нас с тобой будет столько работы, сколько тебе и не снилось! Ты не представляешь, как много возни с малышами. Я тебе обещаю, мы с тобой сохраним всех здоровых, без отбраковки. Даже если не пройдут по весу и окрасу. Слышишь, Лотта?
Лотта кивнула и обняла учителя за шею. Почувствовав её горячие слёзы на своей шее, Эйдан и сам растрогался.
– Милая, весна наступит быстрее, чем ты думаешь. Отбиваясь от приставучих медвежат, ты вспомнишь сегодняшний день и рассмеёшься, подумав, какая же ты была глупенькая, что не хотела отдыхать.
Лотта начала успокаиваться.
– Ну вот, наконец-то! – обрадовался Эйдан. – А то нюни распустила. Я-то думал, что ты моя родственная душа! Медведица!
– Так и есть! – не без гордости сказала Лотта.
– Медведицы сильные, они не плачут!
– Плачут, – ответила Лотта, вспомнив, как Джута переживала за больного сына, и как она прощалась на поле битвы с другим своим ребёнком, — но они, без сомнения, сильные.
– Если и плачут, то точно не так, как ты сейчас! — подтрунивал над ней Эйдан.
– О чём Вы меня спросить хотели? – напомнила Лотта.
– Я о чём-то спросить хотел? – почесал затылок Эйдан. – Забыл!
– Вы вечно так, - заворчала на него Лотта,– постоянно всё забываете.
– Опять ворчит! – картинно всплеснул руками довольный Эйдан, ему нравилось, когда Лотта его отчитывала.
***
Лотта давно наблюдала за мельницей и прекрасно знала тех, кто носил подвеску с синей птицей. Знала она и то, что самый молодой из команды – глуповатый увалень, тайно встречается с дочерью одного из приближенных Марана. Девчонка та была симпатичная и веселая, а любовь у парочки, кажется, разгоралась нешуточная. И если со стороны девушки никто не критиковал её выбор, то родители парня испытывали к избраннице рьяное отвращение. Даже не к ней самой, а к политическим взглядам её семьи. Влюбленный был много раз бит отцом, уличавшим его во встречах с зазнобой. Наблюдательная Лотта видела, как парень всё больше разочаровывается в навязанных ему идеалах, выбрав для себя идеал совсем другого рода.
Лотта подкараулила его в городе и, отозвав в сторонку, спросила:
– Ты знаешь, кто я?
– Ну, знаю, - ответил тот.
– Если ты убьёшь медведей, твоя девчонка никогда тебя не простит.
– Мы сбежим с ней до этого момента, - бесхитростно сказал парень.
– Куда? Впрочем, без разницы. Куда бы вы не сбежали, она везде узнает, что случилось, и поймёт, что ты этому не помешал.
¬¬¬ – Я знаю, кто ты, ¬¬¬ – повторил парень, ¬¬¬ – ты шпион. Все наши знают. Ты рисовала схемы. Ты рассказала, где берлоги беременных самок! Ты сдала их с потрохами!
¬¬¬ – Говори тише, - одёрнула его Лотта, ¬¬¬ – всё это было известно и без меня.
¬¬¬ – Известно было далеко не всё, ¬¬¬ – присвистнул парень.
¬¬¬ – Слушай, Харли, - Лотта чуть призадумалась и уточнила:
¬¬¬ – Ты же Харли?
Парень утвердительно кивнул.
¬¬¬ – Давай сделаем так, чтобы тебе не пришлось никуда сбегать. Будешь счастливо жить с любимой девушкой, нарожаете детишек. А мои медведицы произведут на свет своих и весной выведут их из берлог. Мы все будем счастливы.
¬¬¬ – Судя по всему, тебе нельзя доверять, - нахмурился Харли.
¬¬¬ – Я расскажу тебе свой план, - серьёзно сказала Лотта, ¬¬¬ – а дальше сам решай, бежать от отца с девушкой, которая в скором времени возненавидит тебя или стать героем в её глазах. Просто выслушай.
– Говори, ¬¬¬ – Харли выпятил груд, подумав о том, что быть героем в глазах любимой привлекательнее, чем обречь её на скитания и лишения, пусть и временные.
¬¬¬ – Уничтожим порох.
¬¬¬ – Как?
¬¬¬ – Взорвём, пока не начали переносить под медведей.
¬¬¬ – Часть уже там, — ответил он.
– Перетащи обратно, – сказала Лотта.
– Это как-то совсем не правильно. Подло. Предательство.
– А правильно убивать ни в чём не повинных животных, когда они даже ответить не могут? Они тебе ничего плохого не сделали.
– Хозяева их сделали.
– Что они тебе плохого сделали? Живёшь себе спокойно, ешь, пьёшь, работа есть. Никаких забот, кроме той, как бы взорвать медведей. Ради чего? Когда они приведут свой план в исполнение, толстяк объявит себя главным.
Парень сомневался. Ему сложно было отказать от той идеи, которую годами культивировали в его голове. Благоговение, которое он некогда испытывал к Слоану, уже прошло, но уважение к нему и вера в то, что тот радеет за правовое дело, всё же остались.
