Да и Лотта, хоть и имела некоторый авторитет, всё же была обычной девчонкой.
– Ладно, Харли, – грустно сказала Лотта, – тогда скорее беги со своей девчонкой. Юкас сказал мне, что почти всё готово. Можешь сдать меня своим, тогда я сдам тебя и расскажу всё своему учителю. Это худший вариант для нас обоих.
Лотта поджала губы, пытаясь улыбнуться, и развернулась было, чтобы уйти. Она ждала отклика, но парень её не остановил.
Лотта медленно шла домой к Эйдану, думая о том, какова вероятность, что глупец Харли выдаст её. И, если такая вероятность имеется, насколько быстро это произойдёт. Стоит ли играть на опережение? Если она расскажет седым о порохе, она навсегда потеряет Юкаса. На одной чаше весов медведи, в том числе и её медведь, на второй - любовь её жизни. Жгучая, всепоглощающая любовь, ради которой она готова на всё. Пусть умирают медведи.
Харли в своём углу подсчитывал свои сбережения. Перебирая в уме предстоящие траты, он никак не мог сообразить, на какое время скитания ему хватит денег.
Его девушка, как и полагается всем влюбленным девчонкам, находила очень романтичной возможность сбежать с избранником от его деспотичных родителей. Особенно ей было приятно об этом думать. О том, как она украдкой будет собирать вещи, как в тиши едва заигравшего красками рассвета, они вдвоём покинут город, а потом затеряются на дорогах. Никто не помешает им целоваться, укрывшись тёплым плащом от первого снега, никто не будет указывать, сколько времени им можно проводить вместе. О том, что случиться дальше, девушка не думала.
А вот Харли задумался. Мать ни раз говорила ему, что рай в шалаше если и бывает, то длится он очень недолго. Насколько недолго – примерно на месяц, если судить по тратам, которые оставляет матушка любимой за один поход на рынок, считая, что покупает самое необходимое. Недели на две, если невеста захочет новое платье.
Харли пожалел, что до конца не выслушал Лотту. Что она там говорила? Нужно уничтожить весь порох? Под мельницей. Но тогда и мельница взорвётся. Ну и что ему с этой мельницы? Работал, откладывал, а результат – пшик! Его вечно недооценивают. Считают глупцом. Он сейчас всем покажет, какой он глупец!
Он справился за несколько дней – вернул весь порох в одно место, составил бочки друг на друга. При этом пыл его не угасал, напротив, парень распалялся всё больше, желая немедленно привести план в исполнение.
В день, когда отец с мельником отлучились по делам в другой город, Харли взял несколько свечей, под них положил тонкие, пропитанные маслом бечевки, исполняющие роль фитилей. Зажёг свечи, плотно закрыл крышку лаза и поставил сверху тяжелую лавку, накидав на неё мешки с зерном.
С чувством выполненного долга он вышел на улицу и устало присел на крыльцо мельницы. Сколько по времени горят свечи? Они не целые, огарки. Пара часов? Может, меньше, или чуть больше. Неважно. Рано или поздно это случится.
Не в силах держать в себе то, что натворил, Харли пошёл к любимой. Ей было не досуг с ним беседовать – мать затеяла уборку и постоянно окликала дочь, требуя заняться делом. Поэтому Харли говорил быстро и сбивчиво. Девушка мало что поняла, но услышав слова "Я сделал это ради нас с тобой!" заинтересовалась и переспросила ещё раз, что конкретно он сделал. Тот ещё раз в пересказал историю, девушка кивнула и, вновь окликнутая матерью, попрощавшись, убежала в дом. Застилая постель свежим бельём, она вдруг выпучила глаза, бросила на пол подушку и выбежала из дома в лёгком домашнем платье.
– Куда ты, оголтелая? Он уж ушёл давно, – крикнула ей след мать.
– К отцу! – ответила девушка на бегу.
Лотта стояла на крыльце дома Эйдана и прижимала к носу пучок медвежьей шерсти. Это была шерсть её медведя. Она срезала её с него, укладывая его спать. Таким образом она прощалась с ним навсегда.
Лотта вздрогнула, когда сзади на ей плечо опустилась чья-то рука.
– Я это сделал, – шепнул ей на ухо Харли, – а теперь хожу и не знаю, куда себе деть, пока всё не случилось.
Лотта медленно перевела на него взгляд, зажмурилась и стукнула себя по лбу.
– Когда это произойдёт? – только и спросила она.
– Не знаю. Одна из свечей совсем короткая.
– Тебя не заподозрили?
Парень взлохматил волосы и помотал головой. Лотта недоверчиво посмотрела на него.
– Ты же никому не говорил?
– Только Эльзе.
– Эта твоя девушка? Но... Харли! Болван!
– Она ничего не изменит.
– Тупица! – всплеснула руками Лотта и рванул было к казармам. По пути сменила направление и побежала к Тее.
Ворвавшись к ней в дом, она крикнула:
– Тея! Тея, мать твою!
– Сколько добра не делай этой девчонке, она становится всё неблагодарней! – фыркнула Тея, выходя из спальни в домашнем платье.
– Если тебе дорог твой хромоногий, не дай ему уйти на мельницу, –выдохнула Лотта.
– Зачем ему туда? Муки у нас достаточно.
– Там сейчас всё взлетит на воздух!
Лотта хотела убежать, Тея поймала её за руку и вопросительно посмотрела в глаза.
– Всё пошло не по плану, потому что один тупица не умеет держать язык за зубами! Ещё немного, и поднимется переполох, – ответила Лотта. – Я должна спасти учителя!
Тея, уже забывшая про движение Синей птицы, вдруг с пониманием и ужасом открыла рот, накинула плащ и, чуть не сбив с ног Лотту, пошла к дому Марана.
– Джодо ещё не вернулся? – пытаясь казаться беззаботной, спросила она.
– Ха! Рыжая! А то ты не знаешь, что он может целый день торчать у кузнеца. Боюсь, он скоро попросится к нему в подмастерья.
– А Грета где?
– У портнихи. А ты, не иначе, как соскучилась по мне? – подмигнул Маран.
Тея увидела в окно, как к дому бегут солдаты, как будто невзначай дёрнула занавеску.
– Очень! – проникновенно сказала она. – Побудь со мной, пока Джодо не вернётся.
– Грета вернётся раньше, – шутя, улыбнулся он.
В дверь стучали.
– Не открывай! – с надрывом попросила Тея.
– Что с тобой? Что ты натворила?
– Не ходи никуда с ними, я прошу тебя!
Тея открыла дверь и крикнула солдатам:
– Он занят! Позже!
– У нас срочное донесение, – один из солдат попытался отстранить Тею, но она стояла в дверях, не давая им войти.
Маран выглянул из-за её плеча.
– Командир! У нас есть информация, что под мельницей подземный ход и куча взрывчатки.
– Бред! – вставила Тея. – Вы проверили?
– Мы пришли за приказом.
– Проверьте, и не беспокойте нас по пустякам, – отрезала Тея, закрыла дверь, повернулась к Марану и скинула с себя плащ.
– Ты больна, рыжая? – спросил он с заботой, не обращая внимания на стуки в дверь.
– Не ходи туда, не ходи, пожалуйста, – шептала она, обнимая его и не давая ему пройти к двери.
Маран недоверчиво посмотрел на Тею, взял её за плечи, крепко встряхнул, отставил в сторону, открыл дверь.
– Что там? – спросил у солдата.
– Моя девчонка рассказала мне интересную историю, – начал тот.
– И ты хочешь пересказать её вождю? — игриво спросила Тея, выглядывая из-за Марана и украдкой водя ладонью по его ягодицам.
Маран признался себе, что его больше волновала Тея, чем какие то не были истории, но, пересилив себя, он перехватил сзади её руку. Тея не растерялась и просунула вторую руку между ног Марана. Тот сдвинул ноги, зажав руку между них, и теперь пытался от этой руки избавиться.
– Эй, рыжая! Я тебе говорил, что это опасно? – прошипел он.
– Он придёт позже, — пропела Тея, многообещающе глядя на Марана, и закрыла дверь.
– Но... Чёрт! – послышалось оттуда.
– Не ходи, – застряла головой Тея.
– Сейчас я вернусь, милая, – пообещал он.
– Ты можешь не вернуться! – глаза Теи наполнились слезами. – Как тебя удержать? Поцелуем?
– Я вернусь и зацелую тебя всю, – пообещал он.
Прикоснулся губами к её лбу, поцеловал глаза, нос, губы, ниже.
– От макушки до кончиков пальцев твоих прекрасных ножек, моя рыжая Тея, – прошептал он.
– Ты обманешь меня, Маран, – Тея держала его за руки и пыталась удержать его даже тогда, когда он вышел из дома. – Ты не вернёшься...
Маран остановился, взял её заплаканное лицо в свои руки, с чувством поцеловал в губы:
– Тея, глупая ты баба! Сейчас я посмотрю, зачем я им понадобился, вернусь, и мы будем делать всё, что ты захочешь! Никуда не уходи!
Тея вернулась в дом, взяла плащ, накинула на плечи, не успела выйти, как получила звонкую пощёчину. Разъярённая Грета стояла рядом и замахнулась ещё раз.
– Это не то, что ты думаешь, – начала Тея и увернулась от удара, – я просто хотела удержать его.
– Замолчи! – Грета успокоилась и взяла себя в руки. – Он сам целовал тебя, и с ним я ещё поговорю. А тебя я больше не желаю видеть! Но Джодо об этом узнает!
– Джодо я всё объясню.
– Тогда тебе придётся применить что-то большее, чем просто красноречие, потому что теперь ваша связь с моим мужем не просто плод моего воображения и, поверь, Джодо я об этом сообщу во всех подробностях.
– Хорошо, Грета, хорошо! – поспешно согласилась Тея и побежала искать Джодо.
Она встретилась с ним на дороге – тот шагал быстро и торопливо. Увидел Тею, улыбнулся ей.
– Милый, сейчас будет взрыв, – сказала она ему, чуть улыбнувшись без намёка на панику.
– Ты-то откуда знаешь?
– Лотта сказала. Маран пошёл туда.
Джодо, хромая больше, чем обычно, побежал в сторону мельницы. Тея – за ним.
– О, нет! – сказала он. – Ты туда не пойдёшь! – Предупреди Марана.
– Он не слушает! Я пыталась! Если пойдёшь ты, пойду и я.
– Любимая, не заставляй меня применять силу, – Джодо боролся с неожиданно сильной Теей.
– Не пущу! – завыла он и села на землю, обвивая руками его ноги. – Ты хочешь бросить меня одну с ребёнком?
– С каким ребёнком? – Джодо с усилием поднял её на ноги.
– С нашим малышом! Сделала мне ребёнка, а теперь хочешь бросить? – взвилась Тея.
– Бросить? Тебя и малыша? – плохо соображал Джодо и уже начал было раздражаться. – Что ты придумала?
– Иди, Джодо! – Тея махнула рукой в сторону мельницы и, всхлипывая, отправилась к дому.
– Птичка! – догнал её Джодо и посмотрел в глаза. – Это правда?
– Не знаю, – снова всхлипнула она, – но всё указывает на то, что я беременна.
– Почему ты не сказала?
– Я не была уверена. Чёрт, Джодо! Я до сих пор не уверена. Но если есть хоть малейший шанс на это, ты не имеешь права бросать меня со своим сосунком!
Джодо прижал к себе Тею, поцеловал в макушку и украдкой вытер её волосами свои слёзы.
Лотта искала Эйдана, и, как и ожидала, нашла его в медвежьих загонах. Он спал, завалившись в солому. Очки сбились на лоб, рядом валялись какие-то записи, расчёты, схемы новых загонов – учителя не оставляла мысль увеличить поголовье животных. Лотта села рядом со спящим мужчиной, бережно сняла с него очки, обняла свои колени и протяжно выдохнула. Несмотря на суету, здесь ничего не было слышно – во время медвежьей спячки никто не шумел.
– Вот этот парень, – один из солдат тащил Харли за засаленный ворот куртки.
– Давайте уйдём подальше, – плаксиво сказал Харли и попытался удрать.
– Ты хочешь сказать, что под моим носом парочка недоумков действительно прорыли подземный ход и забили его порохом? – усмехнулся Маран. – Мне не терпится на это взглянуть.
Харли поморщился и, как будто приняв решение, направился в помещение мельницы. Маран последовал за ним, но один из солдат удержал его:
– А если там и правда, засада?
Маран задумался, вспомнил, как настойчиво Тея пыталась его удержать, как не верила в его возвращение. Но почему не сказала, какая именно опасность его тут ждёт?
– Уходим! Все! Уходим отсюда! – зычно крикнул Маран и замахал руками.
Серия оглушительных взрывов накрыла округу.
Джодо интуитивно прижал к себе Тею, а затем они вместе бросились к мельнице. К ним присоединились другие горожане. Не добегая до мельницы, они увидели лежащую на земле Грету. Она казалась целой, но была мертва – из её груди торчал металлический шип.
– Не подходи сюда! – крикнул Тее Джодо, когда она, опустив на землю голову Греты, встала и, пошатываясь, направилась к распластанным по полю телам.
Несмотря на протесты Джодо, она всё же подошла и убедилась, что Маран тоже мёртв. Осмотрела развалины мельницы. Почему-то вспомнила рассказ Юкаса о том, как седые жгли сваленные в кучи тела, вспомнила своих девочек. Она хотела бы почувствовать что-то вроде сатисфакции. Но нет. Чувства жалости к людям из прошлой жизни она не ощущала, умерших сегодня ей было жальче втройне.
Марана и Греты больше нет, и она могла бы предотвратить это. Осознав это, Тея зачем-то взялась за низ живота, а затем пошатнулась и потеряла сознание.
Ирая в это время не было в городе. Не в силах проводить всю зиму дома, они с Адель, ездили по окрестным городам в повозке, запряженной слом. Такой способ передвижения обоим не нравился, но пока спали медведи, других возможностей путешествовать не было. Адель заикнулась было о том, что неплохо было бы раздобыть лошадей и поучиться ездить на них, но никто её не поддержал.
Путешествовали они главным образом от скуки, но и не без того, укрепить отношения с главами сильных городов и лишний раз напомнить о своей силе.
Новость о том, что не стало родителей, настигла Ирая по дороге домой. Они с Адель остановились в таверне отдохнуть, планируя утром отправиться в путь, но услышали разговор подвыпивших мужиков.
– Башка в одной стороне, ноги в другой, - горячо рассказывал один из мужиков, - так и собирали великого вождя по запчастям.
Столик, за которым вёлся рассказ, окружили любопытные. Адель насторожилась и тоже подошла.
– И жена окочурилась. Это, ребята, проделки синей птицы. Зря мы над ними смеялись! Они ещё своё возьмут!
– Да вовсе не синяя птица это устроила, - возразила немолодая щербатая женщина, – а сыночек да проблядь его белобрысая.
– И зачем ему это?
– Сами по судите! Город цел, убиты родители и самые верные им люди. Армия, медведи, деньги – всё перешло Ираю. Свадьбу играй, да кого хочешь завоёвывай.
– Есть доля истины, – задумался кто-то.
Адель встала за спину одного из мужчин, накинула на его шею кнут.
– Ты ведь не меня ты назвал проблядью? – нежно спросила она на ухо и, не дождавшись ответа, резким движением сломала ему шею.
Зрители, слушавшие разговор, и ставшие свидетелями этой сцены, стали быстро расходиться. Те, кто вёл беседу, притихли. Щербатая баба смотрела в свой стакан. Медленно обведя взглядом заведение, Ирай покинул его. Адель вышла за ним.
– Не ожидал от него такой подлости, – в спокойном с виду Слоане бушевали нешуточные страсти.
– Второй раз нам это не провернуть, – Мойра поставила на стол кувшин с вином и уселась на колени Слоану.
– Дай мне подумать, малышка, – попытался улыбнуться Слоан, обнимая её за талию, – мы придумаем другой план.
– Моя мельница разрушена, – сплюнул на пол мельник. – Туда мне возвращаться нельзя.
Его помощник, отец погибшего Харли, сидел в углу и с отрешённым видом смотрел в окно, за которым стремительно сгущались сумерки.
Ирай был настроен немедленно найти и уничтожить всех причастных к смерти его родителей. Джодо призывал не пороть горячку.
– Дождись весны, – увещевал он юношу. – Неосторожными действиями ты просто спугнёшь их.
– Ирай теперь главный, и он сам примет решение, – мурлыкнула Адель, вставая между Джодо и Ираем. – Он больше не доверяет тебе.
– Ладно, Харли, – грустно сказала Лотта, – тогда скорее беги со своей девчонкой. Юкас сказал мне, что почти всё готово. Можешь сдать меня своим, тогда я сдам тебя и расскажу всё своему учителю. Это худший вариант для нас обоих.
Лотта поджала губы, пытаясь улыбнуться, и развернулась было, чтобы уйти. Она ждала отклика, но парень её не остановил.
Лотта медленно шла домой к Эйдану, думая о том, какова вероятность, что глупец Харли выдаст её. И, если такая вероятность имеется, насколько быстро это произойдёт. Стоит ли играть на опережение? Если она расскажет седым о порохе, она навсегда потеряет Юкаса. На одной чаше весов медведи, в том числе и её медведь, на второй - любовь её жизни. Жгучая, всепоглощающая любовь, ради которой она готова на всё. Пусть умирают медведи.
***
Харли в своём углу подсчитывал свои сбережения. Перебирая в уме предстоящие траты, он никак не мог сообразить, на какое время скитания ему хватит денег.
Его девушка, как и полагается всем влюбленным девчонкам, находила очень романтичной возможность сбежать с избранником от его деспотичных родителей. Особенно ей было приятно об этом думать. О том, как она украдкой будет собирать вещи, как в тиши едва заигравшего красками рассвета, они вдвоём покинут город, а потом затеряются на дорогах. Никто не помешает им целоваться, укрывшись тёплым плащом от первого снега, никто не будет указывать, сколько времени им можно проводить вместе. О том, что случиться дальше, девушка не думала.
А вот Харли задумался. Мать ни раз говорила ему, что рай в шалаше если и бывает, то длится он очень недолго. Насколько недолго – примерно на месяц, если судить по тратам, которые оставляет матушка любимой за один поход на рынок, считая, что покупает самое необходимое. Недели на две, если невеста захочет новое платье.
Харли пожалел, что до конца не выслушал Лотту. Что она там говорила? Нужно уничтожить весь порох? Под мельницей. Но тогда и мельница взорвётся. Ну и что ему с этой мельницы? Работал, откладывал, а результат – пшик! Его вечно недооценивают. Считают глупцом. Он сейчас всем покажет, какой он глупец!
Он справился за несколько дней – вернул весь порох в одно место, составил бочки друг на друга. При этом пыл его не угасал, напротив, парень распалялся всё больше, желая немедленно привести план в исполнение.
В день, когда отец с мельником отлучились по делам в другой город, Харли взял несколько свечей, под них положил тонкие, пропитанные маслом бечевки, исполняющие роль фитилей. Зажёг свечи, плотно закрыл крышку лаза и поставил сверху тяжелую лавку, накидав на неё мешки с зерном.
С чувством выполненного долга он вышел на улицу и устало присел на крыльцо мельницы. Сколько по времени горят свечи? Они не целые, огарки. Пара часов? Может, меньше, или чуть больше. Неважно. Рано или поздно это случится.
Не в силах держать в себе то, что натворил, Харли пошёл к любимой. Ей было не досуг с ним беседовать – мать затеяла уборку и постоянно окликала дочь, требуя заняться делом. Поэтому Харли говорил быстро и сбивчиво. Девушка мало что поняла, но услышав слова "Я сделал это ради нас с тобой!" заинтересовалась и переспросила ещё раз, что конкретно он сделал. Тот ещё раз в пересказал историю, девушка кивнула и, вновь окликнутая матерью, попрощавшись, убежала в дом. Застилая постель свежим бельём, она вдруг выпучила глаза, бросила на пол подушку и выбежала из дома в лёгком домашнем платье.
– Куда ты, оголтелая? Он уж ушёл давно, – крикнула ей след мать.
– К отцу! – ответила девушка на бегу.
Лотта стояла на крыльце дома Эйдана и прижимала к носу пучок медвежьей шерсти. Это была шерсть её медведя. Она срезала её с него, укладывая его спать. Таким образом она прощалась с ним навсегда.
Лотта вздрогнула, когда сзади на ей плечо опустилась чья-то рука.
– Я это сделал, – шепнул ей на ухо Харли, – а теперь хожу и не знаю, куда себе деть, пока всё не случилось.
Лотта медленно перевела на него взгляд, зажмурилась и стукнула себя по лбу.
– Когда это произойдёт? – только и спросила она.
– Не знаю. Одна из свечей совсем короткая.
– Тебя не заподозрили?
Парень взлохматил волосы и помотал головой. Лотта недоверчиво посмотрела на него.
– Ты же никому не говорил?
– Только Эльзе.
– Эта твоя девушка? Но... Харли! Болван!
– Она ничего не изменит.
– Тупица! – всплеснула руками Лотта и рванул было к казармам. По пути сменила направление и побежала к Тее.
Ворвавшись к ней в дом, она крикнула:
– Тея! Тея, мать твою!
– Сколько добра не делай этой девчонке, она становится всё неблагодарней! – фыркнула Тея, выходя из спальни в домашнем платье.
– Если тебе дорог твой хромоногий, не дай ему уйти на мельницу, –выдохнула Лотта.
– Зачем ему туда? Муки у нас достаточно.
– Там сейчас всё взлетит на воздух!
Лотта хотела убежать, Тея поймала её за руку и вопросительно посмотрела в глаза.
– Всё пошло не по плану, потому что один тупица не умеет держать язык за зубами! Ещё немного, и поднимется переполох, – ответила Лотта. – Я должна спасти учителя!
Тея, уже забывшая про движение Синей птицы, вдруг с пониманием и ужасом открыла рот, накинула плащ и, чуть не сбив с ног Лотту, пошла к дому Марана.
– Джодо ещё не вернулся? – пытаясь казаться беззаботной, спросила она.
– Ха! Рыжая! А то ты не знаешь, что он может целый день торчать у кузнеца. Боюсь, он скоро попросится к нему в подмастерья.
– А Грета где?
– У портнихи. А ты, не иначе, как соскучилась по мне? – подмигнул Маран.
Тея увидела в окно, как к дому бегут солдаты, как будто невзначай дёрнула занавеску.
– Очень! – проникновенно сказала она. – Побудь со мной, пока Джодо не вернётся.
– Грета вернётся раньше, – шутя, улыбнулся он.
В дверь стучали.
– Не открывай! – с надрывом попросила Тея.
– Что с тобой? Что ты натворила?
– Не ходи никуда с ними, я прошу тебя!
Тея открыла дверь и крикнула солдатам:
– Он занят! Позже!
– У нас срочное донесение, – один из солдат попытался отстранить Тею, но она стояла в дверях, не давая им войти.
Маран выглянул из-за её плеча.
– Командир! У нас есть информация, что под мельницей подземный ход и куча взрывчатки.
– Бред! – вставила Тея. – Вы проверили?
– Мы пришли за приказом.
– Проверьте, и не беспокойте нас по пустякам, – отрезала Тея, закрыла дверь, повернулась к Марану и скинула с себя плащ.
– Ты больна, рыжая? – спросил он с заботой, не обращая внимания на стуки в дверь.
– Не ходи туда, не ходи, пожалуйста, – шептала она, обнимая его и не давая ему пройти к двери.
Маран недоверчиво посмотрел на Тею, взял её за плечи, крепко встряхнул, отставил в сторону, открыл дверь.
– Что там? – спросил у солдата.
– Моя девчонка рассказала мне интересную историю, – начал тот.
– И ты хочешь пересказать её вождю? — игриво спросила Тея, выглядывая из-за Марана и украдкой водя ладонью по его ягодицам.
Маран признался себе, что его больше волновала Тея, чем какие то не были истории, но, пересилив себя, он перехватил сзади её руку. Тея не растерялась и просунула вторую руку между ног Марана. Тот сдвинул ноги, зажав руку между них, и теперь пытался от этой руки избавиться.
– Эй, рыжая! Я тебе говорил, что это опасно? – прошипел он.
– Он придёт позже, — пропела Тея, многообещающе глядя на Марана, и закрыла дверь.
– Но... Чёрт! – послышалось оттуда.
– Не ходи, – застряла головой Тея.
– Сейчас я вернусь, милая, – пообещал он.
– Ты можешь не вернуться! – глаза Теи наполнились слезами. – Как тебя удержать? Поцелуем?
– Я вернусь и зацелую тебя всю, – пообещал он.
Прикоснулся губами к её лбу, поцеловал глаза, нос, губы, ниже.
– От макушки до кончиков пальцев твоих прекрасных ножек, моя рыжая Тея, – прошептал он.
– Ты обманешь меня, Маран, – Тея держала его за руки и пыталась удержать его даже тогда, когда он вышел из дома. – Ты не вернёшься...
Маран остановился, взял её заплаканное лицо в свои руки, с чувством поцеловал в губы:
– Тея, глупая ты баба! Сейчас я посмотрю, зачем я им понадобился, вернусь, и мы будем делать всё, что ты захочешь! Никуда не уходи!
Глава 22.
Тея вернулась в дом, взяла плащ, накинула на плечи, не успела выйти, как получила звонкую пощёчину. Разъярённая Грета стояла рядом и замахнулась ещё раз.
– Это не то, что ты думаешь, – начала Тея и увернулась от удара, – я просто хотела удержать его.
– Замолчи! – Грета успокоилась и взяла себя в руки. – Он сам целовал тебя, и с ним я ещё поговорю. А тебя я больше не желаю видеть! Но Джодо об этом узнает!
– Джодо я всё объясню.
– Тогда тебе придётся применить что-то большее, чем просто красноречие, потому что теперь ваша связь с моим мужем не просто плод моего воображения и, поверь, Джодо я об этом сообщу во всех подробностях.
– Хорошо, Грета, хорошо! – поспешно согласилась Тея и побежала искать Джодо.
Она встретилась с ним на дороге – тот шагал быстро и торопливо. Увидел Тею, улыбнулся ей.
– Милый, сейчас будет взрыв, – сказала она ему, чуть улыбнувшись без намёка на панику.
– Ты-то откуда знаешь?
– Лотта сказала. Маран пошёл туда.
Джодо, хромая больше, чем обычно, побежал в сторону мельницы. Тея – за ним.
– О, нет! – сказала он. – Ты туда не пойдёшь! – Предупреди Марана.
– Он не слушает! Я пыталась! Если пойдёшь ты, пойду и я.
– Любимая, не заставляй меня применять силу, – Джодо боролся с неожиданно сильной Теей.
– Не пущу! – завыла он и села на землю, обвивая руками его ноги. – Ты хочешь бросить меня одну с ребёнком?
– С каким ребёнком? – Джодо с усилием поднял её на ноги.
– С нашим малышом! Сделала мне ребёнка, а теперь хочешь бросить? – взвилась Тея.
– Бросить? Тебя и малыша? – плохо соображал Джодо и уже начал было раздражаться. – Что ты придумала?
– Иди, Джодо! – Тея махнула рукой в сторону мельницы и, всхлипывая, отправилась к дому.
– Птичка! – догнал её Джодо и посмотрел в глаза. – Это правда?
– Не знаю, – снова всхлипнула она, – но всё указывает на то, что я беременна.
– Почему ты не сказала?
– Я не была уверена. Чёрт, Джодо! Я до сих пор не уверена. Но если есть хоть малейший шанс на это, ты не имеешь права бросать меня со своим сосунком!
Джодо прижал к себе Тею, поцеловал в макушку и украдкой вытер её волосами свои слёзы.
***
Лотта искала Эйдана, и, как и ожидала, нашла его в медвежьих загонах. Он спал, завалившись в солому. Очки сбились на лоб, рядом валялись какие-то записи, расчёты, схемы новых загонов – учителя не оставляла мысль увеличить поголовье животных. Лотта села рядом со спящим мужчиной, бережно сняла с него очки, обняла свои колени и протяжно выдохнула. Несмотря на суету, здесь ничего не было слышно – во время медвежьей спячки никто не шумел.
***
– Вот этот парень, – один из солдат тащил Харли за засаленный ворот куртки.
– Давайте уйдём подальше, – плаксиво сказал Харли и попытался удрать.
– Ты хочешь сказать, что под моим носом парочка недоумков действительно прорыли подземный ход и забили его порохом? – усмехнулся Маран. – Мне не терпится на это взглянуть.
Харли поморщился и, как будто приняв решение, направился в помещение мельницы. Маран последовал за ним, но один из солдат удержал его:
– А если там и правда, засада?
Маран задумался, вспомнил, как настойчиво Тея пыталась его удержать, как не верила в его возвращение. Но почему не сказала, какая именно опасность его тут ждёт?
– Уходим! Все! Уходим отсюда! – зычно крикнул Маран и замахал руками.
Серия оглушительных взрывов накрыла округу.
Джодо интуитивно прижал к себе Тею, а затем они вместе бросились к мельнице. К ним присоединились другие горожане. Не добегая до мельницы, они увидели лежащую на земле Грету. Она казалась целой, но была мертва – из её груди торчал металлический шип.
– Не подходи сюда! – крикнул Тее Джодо, когда она, опустив на землю голову Греты, встала и, пошатываясь, направилась к распластанным по полю телам.
Несмотря на протесты Джодо, она всё же подошла и убедилась, что Маран тоже мёртв. Осмотрела развалины мельницы. Почему-то вспомнила рассказ Юкаса о том, как седые жгли сваленные в кучи тела, вспомнила своих девочек. Она хотела бы почувствовать что-то вроде сатисфакции. Но нет. Чувства жалости к людям из прошлой жизни она не ощущала, умерших сегодня ей было жальче втройне.
Марана и Греты больше нет, и она могла бы предотвратить это. Осознав это, Тея зачем-то взялась за низ живота, а затем пошатнулась и потеряла сознание.
Ирая в это время не было в городе. Не в силах проводить всю зиму дома, они с Адель, ездили по окрестным городам в повозке, запряженной слом. Такой способ передвижения обоим не нравился, но пока спали медведи, других возможностей путешествовать не было. Адель заикнулась было о том, что неплохо было бы раздобыть лошадей и поучиться ездить на них, но никто её не поддержал.
Путешествовали они главным образом от скуки, но и не без того, укрепить отношения с главами сильных городов и лишний раз напомнить о своей силе.
Новость о том, что не стало родителей, настигла Ирая по дороге домой. Они с Адель остановились в таверне отдохнуть, планируя утром отправиться в путь, но услышали разговор подвыпивших мужиков.
– Башка в одной стороне, ноги в другой, - горячо рассказывал один из мужиков, - так и собирали великого вождя по запчастям.
Столик, за которым вёлся рассказ, окружили любопытные. Адель насторожилась и тоже подошла.
– И жена окочурилась. Это, ребята, проделки синей птицы. Зря мы над ними смеялись! Они ещё своё возьмут!
– Да вовсе не синяя птица это устроила, - возразила немолодая щербатая женщина, – а сыночек да проблядь его белобрысая.
– И зачем ему это?
– Сами по судите! Город цел, убиты родители и самые верные им люди. Армия, медведи, деньги – всё перешло Ираю. Свадьбу играй, да кого хочешь завоёвывай.
– Есть доля истины, – задумался кто-то.
Адель встала за спину одного из мужчин, накинула на его шею кнут.
– Ты ведь не меня ты назвал проблядью? – нежно спросила она на ухо и, не дождавшись ответа, резким движением сломала ему шею.
Зрители, слушавшие разговор, и ставшие свидетелями этой сцены, стали быстро расходиться. Те, кто вёл беседу, притихли. Щербатая баба смотрела в свой стакан. Медленно обведя взглядом заведение, Ирай покинул его. Адель вышла за ним.
***
– Не ожидал от него такой подлости, – в спокойном с виду Слоане бушевали нешуточные страсти.
– Второй раз нам это не провернуть, – Мойра поставила на стол кувшин с вином и уселась на колени Слоану.
– Дай мне подумать, малышка, – попытался улыбнуться Слоан, обнимая её за талию, – мы придумаем другой план.
– Моя мельница разрушена, – сплюнул на пол мельник. – Туда мне возвращаться нельзя.
Его помощник, отец погибшего Харли, сидел в углу и с отрешённым видом смотрел в окно, за которым стремительно сгущались сумерки.
***
Ирай был настроен немедленно найти и уничтожить всех причастных к смерти его родителей. Джодо призывал не пороть горячку.
– Дождись весны, – увещевал он юношу. – Неосторожными действиями ты просто спугнёшь их.
– Ирай теперь главный, и он сам примет решение, – мурлыкнула Адель, вставая между Джодо и Ираем. – Он больше не доверяет тебе.
