- Нет, что ты! Это... Слушай, кто ты мне? - обратился он к Лотте, задумавшись.
- Он меня вырастил, - ответила Лотта, затем пояснила:
- Но мы не родственники.
- Понятно, - кивнула Эсфирь, хотя она ничего не поняла.
- А любимой у меня больше нет, - грустно сказал Юкас. - То есть, у меня остались к ней чувства, но мы больше не вместе.
- Что между вами произошло?
Эсфирь обратилась к нему с участием, вид её выражал сожаление по поводу их расставания, и Юкас, взяв у девушки корзину и увлекая её за собой по улице в ближайший трактир, начал изливать душу. При он выставил себя в самом выгодном свете, а Тею представил в роли взбалмашной избалованной дамы, ни с того ни с сего его отвергшей. Лотта, вздыхая, шла за ними и слушала Юкаса. Почти после каждой его фразы она хотела вмешаться и защитить Тею, но не сделала этого ни разу. Почти после каждой ответной фразы Эсфирь, в которой девушка осуждала поведение Теи, Лотте хотелось её ударить и закричать, что та Тею совсем не знает и, стало быть, не может рассуждать о ней. Но Лотта не сделала и этого.
Найдя в лице Эсфирь сочувствие и желая вызвать ревность со стороны покинувшей его женщины, Юкас предложил девушке погостить у него, пока её отец наслаждается общением с другом. В конце концов, она же сама сказала, что планов у них особых нет, а новый рейд их разномастной, но слаженной компании «вербовщиков» запланирован через пару недель. Они могли бы отправиться к месту встречи вместе, и Мойра с ними!
Эсфирь немного подумала, и согласилась. В конце концов, никогда не поздно уехать обратно.
- Можно было бы спросить моего согласия на то, что она погостит у нас так долго, - обиженно сказала Лотта, когда Эсфирь ушла предупредить отца о своей отлучке. - Где она будет спать?
- У меня широкая кровать, - просто ответил Юкас. - Ты же всё равно не возражала бы.
- Я возражаю! - ответила Лотта.
Её кровать стояла в медвежьем сарае, а в зимнее время девочка спала в доме на вполне сносном соломенном тюфяке, который занимал всё оставшееся пространство комнаты. Юкасу за это время не пришло в голову обеспечить девочке удобное спальное место, да и негде было его обеспечивать — настолько маленький был домишко. О кровати и нехитрой мебели в отдаленном отсеке сарая, где некогда жил старый медведь, позаботилась всё та же Тея, но зимой там было очень холодно. Тея звала Лотту переехать в таверну, в ту комнату, где она некогда принимала клиентов, и Ванда была не против того, чтобы девочка заняла жилплощадь, и даже была бы рада такому соседству, потому что надеялась, что Лотта будет помогать с их многочисленным потомством. От помощи с детьми Лотта не отказывалась, но покидать Юкаса не хотела категорически, считая, что тем самым предаст его. И теперь ей было обидно, что он даже не поинтересовался её мнением относительно их гостьи.
- Мне твоё согласие и не нужно, это мой дом и моя постель, - ответил ей Юкас и легонько щёлкнул Лотту по носу пальцами.
- Ты прав, - не стала она спорить, но настроение у неё испортилось окончательно, и даже пара увесистых кошельков, перекочевавшая в её карманы из чужих, ей его не подняли.
- Замечательный у тебя дом! - похвалила Эсфирь жилище Юкаса, когда оказалась там.
Лотта не могла понять, серьёзно ли она говорит или просто не хочет обидеть хозяина, ведь дом если и был замечательным, то только тем, что представлял из себя весьма убогое и не слишком подходящее для жизни помещение. Девочка насмешливо смотрела на Эсфирь, когда та искала глазами, куда бы ей положить свои вещи, Юкас заметил взгляд Лотты и сказал:
- По тебе там твой дружок не соскучился?
- Какой из них? - язвительно спросила Лотта.
Этому тону она, кстати, научилась у Юкаса.
- У тебя их много?
- Двое. Кейл и старичок, которому я помогаю.
- Уверен, что они оба не против увидеть тебя прямо сейчас, - Юкас развернул её за плечи и выпроводил за дверь, сам обернулся к Эсфирь и предложил ей немного осмотреться, разобрать вещи и прогуляться по городу.
Проходя мимо таверны, он сказал, что они зайдут туда на обратном пути, после прогулки, и она не стала отказываться.
Так они и сделали. Вечером в заведении было довольно много народа, и Тея, работающая в зале, заметила гостей не сразу. Подойдя к столику, за которым устроилась парочка, она тепло поздоровалась с Юкасом и его спутницей.
- Фирменный ужин Ванды и бутыль хорошего вина, - не смотря не неё, сделал заказ Юкас.
- Сейчас всё принесу, - приветливо ответила Тея и отправилась в кухню.
- Ты даже не будешь ругать меня за выпивку, крошка? - крикнул он ей вслед.
- Конечно, нет. Я же сказала, что больше не буду тебе навязываться! Ты свободный человек!
Она вбежала в кухню, закрыла за собой дверь, навалилась на неё спиной, обратилась к Ванде, которая смазывала верх пирога чуть взбитым яйцом:
- Там Юкас с дамой.
- Отлично! Порадуйся за него! - отозвалась та, делая вид, что всё так, как должно быть, но краем глаза наблюдая за Теей.
С ней было всё в порядке, она отстранилась от двери, пожала плечами и подумала, что за Юкаса она, может, и порадуется, а вот пышноволосую худышку ей немного жаль.
Тея принесла им еды, вина и намеревалась отправиться собирать со столов грязную посуду, но Юкас остановил её, предложив присесть с ними.
- Я бы охотно составила вам компанию, если бы вы пришли на пару часов раньше, сейчас у меня очень много дел, ты же видишь, сколько у нас гостей.
Тея говорила искренне. Она была бы рада посидеть с ними, поговорить с ним, поюморить, как они обычно делали, познакомиться с его подружкой, убедиться, что она - девушка стоящая. Нет, правда, если бы всё сложилось, она была бы за него рада. Может, эта серьёзная на вид девица не такая, как Тея, и она не требует от него чего-то большего, того, что хотелось получить ей.
- Ты говоришь так, потому что тебе неприятно моё общество! - усмехнулся Юкас. - Но я так и не понял, почему ты так отвратительно со мной поступила!
- Мне очень приятно твоё общество, и я предлагала тебе стать лучшими друзьями, ты отверг моё предложение, - развела руками Тея и добавила:
- Оно всё ещё в силе!
- Садись, и обсудим! - он подвинул ей стул, в голосе звучала просьба.
- Тебе не кажется, милый, что не прилично обсуждать подобные вещи в присутствии тех, кому это может быть не слишком интересно? Да и, скорее всего, не слишком приятно, - Тея улыбнулась Эсфирь.
- "Милый"! - засмеялся Юкас. - Она всё ещё называет меня милым!
Эсфирь внимательно наблюдала за ними и сделала два вывода.
Первый из них заключался в том, что Тея очень красивая. А второй – между красавицей и Юкасом всё кончено, как бы Юкаса это не бесило.
Риган и Адель лежали на крыше медвежьих стойбищ и смотрели в небо. Был поздний вечер, горели яркие, собранные в созвездия звёзды, желтый полумесяц сиял на небе. На чуть скошенной, покрытой тёсом крыше, они лежали близко друг к другу на расстеленном плаще. Казалось, их гораздо больше интересовали падающие звёзды, чем тот, кто находился рядом, но это было не так. Просто никто не решался начать разговор, потому что оба знали, чем он закончится.
- Я пойду спать, Риган, - сказала Адель, но не спешила подниматься.
- Добрых снов, - ответил он ей, не поворачивая головы в её сторону.
- Добрых, мать твою, снов?! - крикнула она и рывком уселась на него сверху. - Скажи, что любишь меня!
- Ирай целый день, никого не стесняясь, твердил тебе это, - меланхолично ответил Риган.
- А теперь скажи ты! - настаивала она.
- А если я тебя не люблю?
- Да ты что! - ухмыльнулась она и наклонилась к самому его лицу. - Уверен?
- Ты хочешь добиться от меня признания в любви после того, как вы с ним не двусмысленно давали всем понять, насколько вы близки, - юноша хотел скинуть с себя Адель, но она крепко в него вцепилась.
- Риган, ты же знаешь, так надо, - сказала она, гладя его по лицу. - Ты всегда это знал. Но это не потому, что я выбрала его, просто он не должен выбрать другую!
- Если это всё игра, тогда ты признавайся мне в любви, - просто предложил он.
- Я люблю тебя, - прошептала она на ухо, очень тихо, срывающимся голосом.
- Что? - переспросил он, делая вид, что не услышал.
- Ещё раз переспросишь, и сдохнешь прямо тут!
Адель встала коленом на шею Ригана, выпрямилась, затем скривила губы и сильнее надавила коленом на шею. Он погладил её ногу, одетую в кожаные штаны, затем рука его поднялась выше, Риган откинул голову, давая ей свободу действий, и гладил её всё настойчивее.
- Я не шучу, Риган! И ты не шути!
Адель убрала колено, и оказалась притянутой за рубашку к лицу Ригана.
- Так что там по поводу любви? Кто кого любит, уточни, пожалуйста, - спокойным тоном спросил он, уворачиваясь от поцелуя.
- Ты любишь меня, - Адель сверкнула глазами и всё же поймала его губы.
- Я этого не говорил, - он ответил ей на поцелуй.
Джодо сидел в кухне в компании Греты и перебирал зелень, освобождая её от твёрдых черешков. Затем он споласкивал пряные листья в большом тазу и выкладывал на расстеленное Гретой полотенце. В дверях появился Маран и, увидев друга, хотел подколоть его:
- Ты замечательно проводишь время, Джодо! Достойное занятие для некогда лучшего воина.
- Я попросила о помощи, - ответила за него Грета, - он всё равно ничего не делал.
- То, что он бездельничал, тоже на него не похоже.
- Не могу собраться с мыслями, дружище, - сказал Джодо и повернулся к Грете:
- Я закончил, но лучше бы тебе проверить качество выполненной работы.
- Спасибо большое, я не буду ничего проверять, задача была не сложная, - откликнулась она.
- Ты хочешь, чтобы я собрал твои мысли? - Маран подсел ближе к другу.
- Я хочу забрать Тею.
- Давно пора! - откликнулась Грета.
Маран строго взглянул на жену.
- Ой-ой-ой! Какой грозный взгляд! – вскинула она руки. - Джодо, ты мог бы поговорить об этом со мной. Я дала бы тебе много хороших советов.
- Каких, женщина? - засмеялся Маран. - У тебя всегда была каменная стена, из-за которой ты и носа не высовывала!
- Поэтому мои советы особенно ценны, моя драгоценная стена! - ответила она мужу. - Джодо, я мечтаю с ней познакомиться!
- Она не даст мне вставить ни слова! - вздохнул Маран.
- Говори, любимый! Я тоже с любопытством послушаю, - Грета села рядом с ними.
- Пойдём к тебе, незачем ей слушать наши разговоры, - предложил Маран Джодо, с нежностью глядя на супругу.
- Так нечестно! - деланно обиделась Грета, но подмигнула Джодо.
- Если Тея откажет мне, я вернусь в строй, и всё станет, как прежде, - сказал Джодо, когда они остались вдвоём с Мараном.
- А если не откажет, что изменится?
- Мы с ней уедем. Туда, где нас никто не будет знать.
- Я никуда тебя не отпущу! - с испугом сказал Маран. - Дружище! Ты клялся мне в верности, обещал быть рядом. Я уже чуть не потерял тебя. Поехали за ней вместе.
- Я поеду один. Только не сейчас.
- Почему не сейчас? - нахмурился Маран.
- Нога... - начал он. - Стыдно показаться перед ней хромым.
- Не думаешь ли ты, что после того, что случилось, она отвергнет тебя из-за того, что ты чуть прихрамываешь?
- А если...
- Тогда она ничего не стоит! - не раздумывая, перебил его Маран. - Собирайся, друг и покончи с этим.
Эсфирь с первой же ночи спала в постели Юкаса, и он беззастенчиво устраивался рядом с ней. Она не возмущалась и не прогоняла его, помня, что выгонять его всё же не слишком правильно, ведь постель его. Юкас и Эсфирь много времени проводили вместе, подружились, но близости, которая была между Юкасом и Теей, Лотта не замечала. А она наблюдала за ними. После того, как они ложились спать, она некоторое время сидела с Джутой и своим мишкой, прислушиваясь, что происходит за стеной, не торопясь устроиться в своём углу. Когда ночевать оставалась Тея, то звуки, доносившиеся из дома, ясно давали понять, чем они занимаются. Лотта сделала вывод, что Эсфирь с Юкасом на честь друг друга не покушались, ведь ночь за ночью в доме было тихо. Если до слуха Лотты и долетали какие-то звуки, то это были просто обрывки разговоров. Её это успокаивало, она отправлялась в свою постель в дальнем углу сарая и спокойно засыпала. Она перестала подслушивать, не ожидая ничего нового, но внезапно услышала то, что заставило её прислонить ухо к стене. Недолго послушав, она опустилась на пол, закрыла лицо ладонями и заплакала. Когда-то это должно было произойти.
Повернувшись лицом к засыпающей Эсфирь, Юкас, задирал подол её ночной рубашки, провёл рукой по её здоровому бедру, коснулся ягодиц и завёл руку между ног. Она не сопротивлялась, но и не оборачивалась. Это придало ему уверенности, и он задирал её рубашку выше, она приподнялась, позволяя ему продолжать, и всё же перевернулась на другой бок. Он быстро разделся сам, положил её на спину, навис над ней, всматриваясь в её лицо, наклонился поцеловать, но она отвернулась и прошептала:
- Не надо.
- Прости, мне показалось, что ты не имеешь ничего против, - Юкас хотел вернуться на своё место, но она его удержала.
- Без поцелуев, - сказала она и всем телом подалась ему навстречу.
Гладя её тело, он наткнулся на обрубок ноги, кожа на нём была гладкая, но бугристая, Юкас одёрнул руку и стал двигаться быстрее, желая, чтобы всё поскорее прекратилось. Эсфирь тоже этого ждала, но попыток приблизить завершение процесса не предпринимала.
Закончив, Юкас быстро натянул на себя своё исподнее и с каким-то странным нежеланием вернулся на своё место в постель, отвернулся и лежал молча, думая, почему же произошедшее не доставило ему того удовольствия, какое он обычно испытывал.
- Подай мне мою рубашку, пожалуйста, - попросила Эсфирь.
Рубашка лежала на полу, и Эсфирь без протеза было сложно до неё добраться. Юкас встал, поднял с пола её рубашку, вывернул, расправил, помог ей её надеть.
- Тебе что-то ещё нужно? - пытаясь проявить заботу, спросил он.
- Нет, давай спать, - ответила она, и он снова лёг.
Когда он уже засыпал, Эсфирь повернулась к нему, прижалась к его спине и спросила:
- Что-то не так, Юкас?
- Ты не слишком темперамента, и мне не даёшь раскрыть потенциал, - полушутя ответил он, повернулся к ней лицом.
Эсфирь улыбнулась, как будто подтверждая его слова и одновременно извиняясь за то, что их темпераменты не совпали.
Утром Лотта высматривала изменения в поведении Юкаса и Эсфирь, но ничего значительного не обнаружила.
После завтрака, приготовленного Лоттой, Эсфирь сама собрала посуду и отправилась её мыть на улицу. Она расположилась на скамейке возле дома, поставила таз с водой на невысокий пень перед ней и, напевая, принялась за дело. Пела она очень красиво, и Юкас присел рядом, наблюдая за её работой и слушая её пение. Лотта выводила из сарая своего медведя и, увидев, как Юкас вытирает мокрую посуду чистым полотенцем, испытала к Эсфирь жгучую ненависть. Ей уже было знакомо это чувство, она испытывала его к красивому мальчику, однажды пришедшему в их город с отцом, верхом на медведе, казавшемся ей ожившей мечтой. И если ненависть к тому гордецу Лотта ещё могла как-то объяснить, но неприязнь к Эсфирь была ей не совсем понятна, тем более, та хорошо относилась к Лотте, всегда предлагала свою помощь и взяла на себя некоторые домашние дела.
- Он меня вырастил, - ответила Лотта, затем пояснила:
- Но мы не родственники.
- Понятно, - кивнула Эсфирь, хотя она ничего не поняла.
- А любимой у меня больше нет, - грустно сказал Юкас. - То есть, у меня остались к ней чувства, но мы больше не вместе.
- Что между вами произошло?
Эсфирь обратилась к нему с участием, вид её выражал сожаление по поводу их расставания, и Юкас, взяв у девушки корзину и увлекая её за собой по улице в ближайший трактир, начал изливать душу. При он выставил себя в самом выгодном свете, а Тею представил в роли взбалмашной избалованной дамы, ни с того ни с сего его отвергшей. Лотта, вздыхая, шла за ними и слушала Юкаса. Почти после каждой его фразы она хотела вмешаться и защитить Тею, но не сделала этого ни разу. Почти после каждой ответной фразы Эсфирь, в которой девушка осуждала поведение Теи, Лотте хотелось её ударить и закричать, что та Тею совсем не знает и, стало быть, не может рассуждать о ней. Но Лотта не сделала и этого.
Найдя в лице Эсфирь сочувствие и желая вызвать ревность со стороны покинувшей его женщины, Юкас предложил девушке погостить у него, пока её отец наслаждается общением с другом. В конце концов, она же сама сказала, что планов у них особых нет, а новый рейд их разномастной, но слаженной компании «вербовщиков» запланирован через пару недель. Они могли бы отправиться к месту встречи вместе, и Мойра с ними!
Эсфирь немного подумала, и согласилась. В конце концов, никогда не поздно уехать обратно.
- Можно было бы спросить моего согласия на то, что она погостит у нас так долго, - обиженно сказала Лотта, когда Эсфирь ушла предупредить отца о своей отлучке. - Где она будет спать?
- У меня широкая кровать, - просто ответил Юкас. - Ты же всё равно не возражала бы.
- Я возражаю! - ответила Лотта.
Её кровать стояла в медвежьем сарае, а в зимнее время девочка спала в доме на вполне сносном соломенном тюфяке, который занимал всё оставшееся пространство комнаты. Юкасу за это время не пришло в голову обеспечить девочке удобное спальное место, да и негде было его обеспечивать — настолько маленький был домишко. О кровати и нехитрой мебели в отдаленном отсеке сарая, где некогда жил старый медведь, позаботилась всё та же Тея, но зимой там было очень холодно. Тея звала Лотту переехать в таверну, в ту комнату, где она некогда принимала клиентов, и Ванда была не против того, чтобы девочка заняла жилплощадь, и даже была бы рада такому соседству, потому что надеялась, что Лотта будет помогать с их многочисленным потомством. От помощи с детьми Лотта не отказывалась, но покидать Юкаса не хотела категорически, считая, что тем самым предаст его. И теперь ей было обидно, что он даже не поинтересовался её мнением относительно их гостьи.
- Мне твоё согласие и не нужно, это мой дом и моя постель, - ответил ей Юкас и легонько щёлкнул Лотту по носу пальцами.
- Ты прав, - не стала она спорить, но настроение у неё испортилось окончательно, и даже пара увесистых кошельков, перекочевавшая в её карманы из чужих, ей его не подняли.
Глава 4.
- Замечательный у тебя дом! - похвалила Эсфирь жилище Юкаса, когда оказалась там.
Лотта не могла понять, серьёзно ли она говорит или просто не хочет обидеть хозяина, ведь дом если и был замечательным, то только тем, что представлял из себя весьма убогое и не слишком подходящее для жизни помещение. Девочка насмешливо смотрела на Эсфирь, когда та искала глазами, куда бы ей положить свои вещи, Юкас заметил взгляд Лотты и сказал:
- По тебе там твой дружок не соскучился?
- Какой из них? - язвительно спросила Лотта.
Этому тону она, кстати, научилась у Юкаса.
- У тебя их много?
- Двое. Кейл и старичок, которому я помогаю.
- Уверен, что они оба не против увидеть тебя прямо сейчас, - Юкас развернул её за плечи и выпроводил за дверь, сам обернулся к Эсфирь и предложил ей немного осмотреться, разобрать вещи и прогуляться по городу.
Проходя мимо таверны, он сказал, что они зайдут туда на обратном пути, после прогулки, и она не стала отказываться.
Так они и сделали. Вечером в заведении было довольно много народа, и Тея, работающая в зале, заметила гостей не сразу. Подойдя к столику, за которым устроилась парочка, она тепло поздоровалась с Юкасом и его спутницей.
- Фирменный ужин Ванды и бутыль хорошего вина, - не смотря не неё, сделал заказ Юкас.
- Сейчас всё принесу, - приветливо ответила Тея и отправилась в кухню.
- Ты даже не будешь ругать меня за выпивку, крошка? - крикнул он ей вслед.
- Конечно, нет. Я же сказала, что больше не буду тебе навязываться! Ты свободный человек!
Она вбежала в кухню, закрыла за собой дверь, навалилась на неё спиной, обратилась к Ванде, которая смазывала верх пирога чуть взбитым яйцом:
- Там Юкас с дамой.
- Отлично! Порадуйся за него! - отозвалась та, делая вид, что всё так, как должно быть, но краем глаза наблюдая за Теей.
С ней было всё в порядке, она отстранилась от двери, пожала плечами и подумала, что за Юкаса она, может, и порадуется, а вот пышноволосую худышку ей немного жаль.
Тея принесла им еды, вина и намеревалась отправиться собирать со столов грязную посуду, но Юкас остановил её, предложив присесть с ними.
- Я бы охотно составила вам компанию, если бы вы пришли на пару часов раньше, сейчас у меня очень много дел, ты же видишь, сколько у нас гостей.
Тея говорила искренне. Она была бы рада посидеть с ними, поговорить с ним, поюморить, как они обычно делали, познакомиться с его подружкой, убедиться, что она - девушка стоящая. Нет, правда, если бы всё сложилось, она была бы за него рада. Может, эта серьёзная на вид девица не такая, как Тея, и она не требует от него чего-то большего, того, что хотелось получить ей.
- Ты говоришь так, потому что тебе неприятно моё общество! - усмехнулся Юкас. - Но я так и не понял, почему ты так отвратительно со мной поступила!
- Мне очень приятно твоё общество, и я предлагала тебе стать лучшими друзьями, ты отверг моё предложение, - развела руками Тея и добавила:
- Оно всё ещё в силе!
- Садись, и обсудим! - он подвинул ей стул, в голосе звучала просьба.
- Тебе не кажется, милый, что не прилично обсуждать подобные вещи в присутствии тех, кому это может быть не слишком интересно? Да и, скорее всего, не слишком приятно, - Тея улыбнулась Эсфирь.
- "Милый"! - засмеялся Юкас. - Она всё ещё называет меня милым!
Эсфирь внимательно наблюдала за ними и сделала два вывода.
Первый из них заключался в том, что Тея очень красивая. А второй – между красавицей и Юкасом всё кончено, как бы Юкаса это не бесило.
***
Риган и Адель лежали на крыше медвежьих стойбищ и смотрели в небо. Был поздний вечер, горели яркие, собранные в созвездия звёзды, желтый полумесяц сиял на небе. На чуть скошенной, покрытой тёсом крыше, они лежали близко друг к другу на расстеленном плаще. Казалось, их гораздо больше интересовали падающие звёзды, чем тот, кто находился рядом, но это было не так. Просто никто не решался начать разговор, потому что оба знали, чем он закончится.
- Я пойду спать, Риган, - сказала Адель, но не спешила подниматься.
- Добрых снов, - ответил он ей, не поворачивая головы в её сторону.
- Добрых, мать твою, снов?! - крикнула она и рывком уселась на него сверху. - Скажи, что любишь меня!
- Ирай целый день, никого не стесняясь, твердил тебе это, - меланхолично ответил Риган.
- А теперь скажи ты! - настаивала она.
- А если я тебя не люблю?
- Да ты что! - ухмыльнулась она и наклонилась к самому его лицу. - Уверен?
- Ты хочешь добиться от меня признания в любви после того, как вы с ним не двусмысленно давали всем понять, насколько вы близки, - юноша хотел скинуть с себя Адель, но она крепко в него вцепилась.
- Риган, ты же знаешь, так надо, - сказала она, гладя его по лицу. - Ты всегда это знал. Но это не потому, что я выбрала его, просто он не должен выбрать другую!
- Если это всё игра, тогда ты признавайся мне в любви, - просто предложил он.
- Я люблю тебя, - прошептала она на ухо, очень тихо, срывающимся голосом.
- Что? - переспросил он, делая вид, что не услышал.
- Ещё раз переспросишь, и сдохнешь прямо тут!
Адель встала коленом на шею Ригана, выпрямилась, затем скривила губы и сильнее надавила коленом на шею. Он погладил её ногу, одетую в кожаные штаны, затем рука его поднялась выше, Риган откинул голову, давая ей свободу действий, и гладил её всё настойчивее.
- Я не шучу, Риган! И ты не шути!
Адель убрала колено, и оказалась притянутой за рубашку к лицу Ригана.
- Так что там по поводу любви? Кто кого любит, уточни, пожалуйста, - спокойным тоном спросил он, уворачиваясь от поцелуя.
- Ты любишь меня, - Адель сверкнула глазами и всё же поймала его губы.
- Я этого не говорил, - он ответил ей на поцелуй.
***
Джодо сидел в кухне в компании Греты и перебирал зелень, освобождая её от твёрдых черешков. Затем он споласкивал пряные листья в большом тазу и выкладывал на расстеленное Гретой полотенце. В дверях появился Маран и, увидев друга, хотел подколоть его:
- Ты замечательно проводишь время, Джодо! Достойное занятие для некогда лучшего воина.
- Я попросила о помощи, - ответила за него Грета, - он всё равно ничего не делал.
- То, что он бездельничал, тоже на него не похоже.
- Не могу собраться с мыслями, дружище, - сказал Джодо и повернулся к Грете:
- Я закончил, но лучше бы тебе проверить качество выполненной работы.
- Спасибо большое, я не буду ничего проверять, задача была не сложная, - откликнулась она.
- Ты хочешь, чтобы я собрал твои мысли? - Маран подсел ближе к другу.
- Я хочу забрать Тею.
- Давно пора! - откликнулась Грета.
Маран строго взглянул на жену.
- Ой-ой-ой! Какой грозный взгляд! – вскинула она руки. - Джодо, ты мог бы поговорить об этом со мной. Я дала бы тебе много хороших советов.
- Каких, женщина? - засмеялся Маран. - У тебя всегда была каменная стена, из-за которой ты и носа не высовывала!
- Поэтому мои советы особенно ценны, моя драгоценная стена! - ответила она мужу. - Джодо, я мечтаю с ней познакомиться!
- Она не даст мне вставить ни слова! - вздохнул Маран.
- Говори, любимый! Я тоже с любопытством послушаю, - Грета села рядом с ними.
- Пойдём к тебе, незачем ей слушать наши разговоры, - предложил Маран Джодо, с нежностью глядя на супругу.
- Так нечестно! - деланно обиделась Грета, но подмигнула Джодо.
***
- Если Тея откажет мне, я вернусь в строй, и всё станет, как прежде, - сказал Джодо, когда они остались вдвоём с Мараном.
- А если не откажет, что изменится?
- Мы с ней уедем. Туда, где нас никто не будет знать.
- Я никуда тебя не отпущу! - с испугом сказал Маран. - Дружище! Ты клялся мне в верности, обещал быть рядом. Я уже чуть не потерял тебя. Поехали за ней вместе.
- Я поеду один. Только не сейчас.
- Почему не сейчас? - нахмурился Маран.
- Нога... - начал он. - Стыдно показаться перед ней хромым.
- Не думаешь ли ты, что после того, что случилось, она отвергнет тебя из-за того, что ты чуть прихрамываешь?
- А если...
- Тогда она ничего не стоит! - не раздумывая, перебил его Маран. - Собирайся, друг и покончи с этим.
***
Эсфирь с первой же ночи спала в постели Юкаса, и он беззастенчиво устраивался рядом с ней. Она не возмущалась и не прогоняла его, помня, что выгонять его всё же не слишком правильно, ведь постель его. Юкас и Эсфирь много времени проводили вместе, подружились, но близости, которая была между Юкасом и Теей, Лотта не замечала. А она наблюдала за ними. После того, как они ложились спать, она некоторое время сидела с Джутой и своим мишкой, прислушиваясь, что происходит за стеной, не торопясь устроиться в своём углу. Когда ночевать оставалась Тея, то звуки, доносившиеся из дома, ясно давали понять, чем они занимаются. Лотта сделала вывод, что Эсфирь с Юкасом на честь друг друга не покушались, ведь ночь за ночью в доме было тихо. Если до слуха Лотты и долетали какие-то звуки, то это были просто обрывки разговоров. Её это успокаивало, она отправлялась в свою постель в дальнем углу сарая и спокойно засыпала. Она перестала подслушивать, не ожидая ничего нового, но внезапно услышала то, что заставило её прислонить ухо к стене. Недолго послушав, она опустилась на пол, закрыла лицо ладонями и заплакала. Когда-то это должно было произойти.
Повернувшись лицом к засыпающей Эсфирь, Юкас, задирал подол её ночной рубашки, провёл рукой по её здоровому бедру, коснулся ягодиц и завёл руку между ног. Она не сопротивлялась, но и не оборачивалась. Это придало ему уверенности, и он задирал её рубашку выше, она приподнялась, позволяя ему продолжать, и всё же перевернулась на другой бок. Он быстро разделся сам, положил её на спину, навис над ней, всматриваясь в её лицо, наклонился поцеловать, но она отвернулась и прошептала:
- Не надо.
- Прости, мне показалось, что ты не имеешь ничего против, - Юкас хотел вернуться на своё место, но она его удержала.
- Без поцелуев, - сказала она и всем телом подалась ему навстречу.
Гладя её тело, он наткнулся на обрубок ноги, кожа на нём была гладкая, но бугристая, Юкас одёрнул руку и стал двигаться быстрее, желая, чтобы всё поскорее прекратилось. Эсфирь тоже этого ждала, но попыток приблизить завершение процесса не предпринимала.
Закончив, Юкас быстро натянул на себя своё исподнее и с каким-то странным нежеланием вернулся на своё место в постель, отвернулся и лежал молча, думая, почему же произошедшее не доставило ему того удовольствия, какое он обычно испытывал.
- Подай мне мою рубашку, пожалуйста, - попросила Эсфирь.
Рубашка лежала на полу, и Эсфирь без протеза было сложно до неё добраться. Юкас встал, поднял с пола её рубашку, вывернул, расправил, помог ей её надеть.
- Тебе что-то ещё нужно? - пытаясь проявить заботу, спросил он.
- Нет, давай спать, - ответила она, и он снова лёг.
Когда он уже засыпал, Эсфирь повернулась к нему, прижалась к его спине и спросила:
- Что-то не так, Юкас?
- Ты не слишком темперамента, и мне не даёшь раскрыть потенциал, - полушутя ответил он, повернулся к ней лицом.
Эсфирь улыбнулась, как будто подтверждая его слова и одновременно извиняясь за то, что их темпераменты не совпали.
***
Утром Лотта высматривала изменения в поведении Юкаса и Эсфирь, но ничего значительного не обнаружила.
После завтрака, приготовленного Лоттой, Эсфирь сама собрала посуду и отправилась её мыть на улицу. Она расположилась на скамейке возле дома, поставила таз с водой на невысокий пень перед ней и, напевая, принялась за дело. Пела она очень красиво, и Юкас присел рядом, наблюдая за её работой и слушая её пение. Лотта выводила из сарая своего медведя и, увидев, как Юкас вытирает мокрую посуду чистым полотенцем, испытала к Эсфирь жгучую ненависть. Ей уже было знакомо это чувство, она испытывала его к красивому мальчику, однажды пришедшему в их город с отцом, верхом на медведе, казавшемся ей ожившей мечтой. И если ненависть к тому гордецу Лотта ещё могла как-то объяснить, но неприязнь к Эсфирь была ей не совсем понятна, тем более, та хорошо относилась к Лотте, всегда предлагала свою помощь и взяла на себя некоторые домашние дела.
