Первый упырь, облизнувшись в предвкушении позднего ужина, потянул когтистые ручки и получил колом в сердце. Во второго я запустила огнешаром. Упырь отшатнулся, но от кровожадных планов не отказался, за что и поплатился, разделив судьбу товарища.
Спасаясь от упырей, дороги я не разбирала и теперь надеялась, что бегу к тракту, а не навстречу очередной нежити. В объятиях коей конечно же вскоре и оказалась...
Гулей, кладбищенских шакалов, перемещающихся стаей, можно извести магией, что я и сделала, полными горстями раскидывая огненные шары. Такого зарева старое кладбище наверняка еще не видело... Но темные прозрачные силуэты оказались мне не по зубам: огнешары растворялись в них, и я старалась не думать, что произойдет при контакте этой мерзости с человеком.
Попятившись, я споткнулась и со сдавленным воплем покатилась в овраг. Густая трава пахла тленом, под ногами что-то подозрительно хрустело. Надеяться на то, что меня не найдут, было глупо – любая нежить отлично чует запах крови, а я все руки исцарапала...
Какой толк от мага, если он не может сам себя защитить?
Нерадостные размышления прервал нарастающий гул. Нежить заметно взбодрилась; со всех сторон слышались стенания, охи, вздохи, шипение, вой, рычание и прочие звуки, от которых бросило в жар, а потом и в холод. И все это с неимоверной скоростью приближалось ко мне.
Страх, помноженный на нежелание стать ужином, дал неожиданный результат.
Заклинание всплыло перед глазами само, словно страница из открытой книги. Не пытаясь понять суть, я скороговоркой произнесла его и разом выплеснула в матрицу всю силу, не оставив в запасе даже малой толики. В груди на мгновение вспыхнуло жидкое пламя, а на фоне темного неба промелькнуло что-то длинное и золотистое. Молния?..
Молния. Попавшая аккурат в мою макушку и прошедшая болезненными короткими разрядами по всему телу...
Я упала на землю, сжавшись в комок, а боль все никак не желала утихать.
Словно сквозь слой ваты я услышала громоподобный рев, а потом почувствовала нарастающий жар. Заставила себя подняться и открыть глаза...
Кладбище полыхало подобно огромному костру. Золотисто-алые языки пламени живыми змеями стелились по земле, и единственным безопасным местом было то, на котором стояла я.
А над моей головой, сияя в отблесках огня, парил дракон.
Заметив мой взгляд, Вэйд заложил лихой вираж и свечкой взвился ввысь, и ночное небо словно поглотило его.
– Спасибо, – запоздало пробормотала я, без сил опускаясь на нетронутый драконьим пламенем пятачок.
Огонь бушевал недолго. Но дел натворить успел немало...
Вместо древнего кладбища передо мной расстилалась выжженная пустошь, покрытая слоем пепла.
И нежити здесь больше не было.
* * *
К реке я вышла на удивление быстро. Спустившись по пологому бережку, долго отмывала руки и плескала ледяную воду в лицо, пытаясь оттереть с кожи грязь и кровь, а заодно остудить пылающие щеки. Пальцы меленько дрожали, и большая часть воды выливалась на одежду. Если учесть довольно-таки прохладную ночь, вскоре я стала дрожать вся... хотя не только от холода.
Резерв был пуст, магия не откликалась, лошадь убежала, а на самостоятельное передвижение не осталось сил. Все, что я могла, – сидеть на еле проклюнувшейся травке и, накрывшись курткой, ждать. Пополнения резерва, возвращения сил, утра, в конце концов...
На пробуждение совести у Былинки даже не надеялась. Зато надеялась на то, что иллюминацию на старом кладбище кто-нибудь обязательно заметил. Или почувствовал всплеск магии, причем явно не человеческой...
Я ждала магов. Ведь должен же кто-то со всем этим разобраться?
Ничто не утомляет так, как беспомощное ожидание. И я незаметно задремала... А проснулась от того, что мне крепко зажали рот и ласково прошипели в самое ухо:
– Не кричи и не дергайся. Все равно бесполезно.
Кричать я не стала, а вот не кусаться меня не просили. Сдавленный вопль неизвестного слился со странным тягучим пением, и в голове взорвался фейерверк.
Красиво. Больно. И, кажется, совершенно несовместимо с жизнью.
Спасаясь от упырей, дороги я не разбирала и теперь надеялась, что бегу к тракту, а не навстречу очередной нежити. В объятиях коей конечно же вскоре и оказалась...
Гулей, кладбищенских шакалов, перемещающихся стаей, можно извести магией, что я и сделала, полными горстями раскидывая огненные шары. Такого зарева старое кладбище наверняка еще не видело... Но темные прозрачные силуэты оказались мне не по зубам: огнешары растворялись в них, и я старалась не думать, что произойдет при контакте этой мерзости с человеком.
Попятившись, я споткнулась и со сдавленным воплем покатилась в овраг. Густая трава пахла тленом, под ногами что-то подозрительно хрустело. Надеяться на то, что меня не найдут, было глупо – любая нежить отлично чует запах крови, а я все руки исцарапала...
Какой толк от мага, если он не может сам себя защитить?
Нерадостные размышления прервал нарастающий гул. Нежить заметно взбодрилась; со всех сторон слышались стенания, охи, вздохи, шипение, вой, рычание и прочие звуки, от которых бросило в жар, а потом и в холод. И все это с неимоверной скоростью приближалось ко мне.
Страх, помноженный на нежелание стать ужином, дал неожиданный результат.
Заклинание всплыло перед глазами само, словно страница из открытой книги. Не пытаясь понять суть, я скороговоркой произнесла его и разом выплеснула в матрицу всю силу, не оставив в запасе даже малой толики. В груди на мгновение вспыхнуло жидкое пламя, а на фоне темного неба промелькнуло что-то длинное и золотистое. Молния?..
Молния. Попавшая аккурат в мою макушку и прошедшая болезненными короткими разрядами по всему телу...
Я упала на землю, сжавшись в комок, а боль все никак не желала утихать.
Словно сквозь слой ваты я услышала громоподобный рев, а потом почувствовала нарастающий жар. Заставила себя подняться и открыть глаза...
Кладбище полыхало подобно огромному костру. Золотисто-алые языки пламени живыми змеями стелились по земле, и единственным безопасным местом было то, на котором стояла я.
А над моей головой, сияя в отблесках огня, парил дракон.
Заметив мой взгляд, Вэйд заложил лихой вираж и свечкой взвился ввысь, и ночное небо словно поглотило его.
– Спасибо, – запоздало пробормотала я, без сил опускаясь на нетронутый драконьим пламенем пятачок.
Огонь бушевал недолго. Но дел натворить успел немало...
Вместо древнего кладбища передо мной расстилалась выжженная пустошь, покрытая слоем пепла.
И нежити здесь больше не было.
* * *
К реке я вышла на удивление быстро. Спустившись по пологому бережку, долго отмывала руки и плескала ледяную воду в лицо, пытаясь оттереть с кожи грязь и кровь, а заодно остудить пылающие щеки. Пальцы меленько дрожали, и большая часть воды выливалась на одежду. Если учесть довольно-таки прохладную ночь, вскоре я стала дрожать вся... хотя не только от холода.
Резерв был пуст, магия не откликалась, лошадь убежала, а на самостоятельное передвижение не осталось сил. Все, что я могла, – сидеть на еле проклюнувшейся травке и, накрывшись курткой, ждать. Пополнения резерва, возвращения сил, утра, в конце концов...
На пробуждение совести у Былинки даже не надеялась. Зато надеялась на то, что иллюминацию на старом кладбище кто-нибудь обязательно заметил. Или почувствовал всплеск магии, причем явно не человеческой...
Я ждала магов. Ведь должен же кто-то со всем этим разобраться?
Ничто не утомляет так, как беспомощное ожидание. И я незаметно задремала... А проснулась от того, что мне крепко зажали рот и ласково прошипели в самое ухо:
– Не кричи и не дергайся. Все равно бесполезно.
Кричать я не стала, а вот не кусаться меня не просили. Сдавленный вопль неизвестного слился со странным тягучим пением, и в голове взорвался фейерверк.
Красиво. Больно. И, кажется, совершенно несовместимо с жизнью.
