Моя рука сама потянулась к темной пряди, скользнувшей на лоб. И замерла на полпути. Кончики пальцев привычно закололо, и меня накрыла волна тепла.
Я едва сдержала вскрик – по коже сновали крошечные золотисто-алые саламандры. Парочка наиболее шустрых огненных ящерок перепрыгнули на рубашку, метнулись вверх, и я почувствовала легкое касание крохотных лапок на щеке...
Я снова не удержала свою силу. Но впервые при этом не ощущала боли и страха, словно то, что сейчас происходило, было самым естественным в жизни.
– Вот это да, – восхищенно прошептала я, любуясь переливами алых ящерок-искр.
Стоит только пожелать – и они вспыхнут ярче солнца... Или впитаются в кожу, растворятся в крови, затаятся, терпеливо ожидая, когда я... позову. По своему желанию!
Хрупкую, нереальную идиллию разрушил истошный вопль, от которого искры-ящерки вспыхнули ярче и заметались язычками пламени по моей одежде:
– Пожар! Гори-и-им!
А в следующую секунду я потеряла опору и упала на пол, а на мою голову опустилось что-то плотное, мягкое, не дающее дышать. Меня схватили в охапку и куда-то потащили, чего я совершенно не намерена была терпеть.
– Ох!.. – раздался придушенный стон после моего наиболее удачного удара ногой, и меня все-таки поставили на пол. Я стащила с себя тряпку, оказавшуюся покрывалом, и, бросив ее на крыльцо, застыла, разглядывая маленьких саламандр, устроивших догонялки на одежде Мирослава.
– Пожар!.. – уже не столь убежденно вякнул Мал и замолчал, поймав мой далеко не ласковый взгляд.
– Что за?.. – растерянно пробормотал Мирош, стряхивая на нагретые солнышком доски саламандр, которые бросились врассыпную, расчертив пол алыми полосками. – Иллюзия?..
– Н-нет, – замотала я головой, уловив в его тоне нечто пугающее. – Это вовсе не иллюзия, это...
Моя сила? Часть меня? Я запнулась, не в состоянии подобрать нужных слов, и горько об этом пожалела.
– Плохая шутка, Яра, – глухо сказал Мирош, стряхнул с рукава особо наглую ящерку и, не прощаясь, пошел прочь от моего домика.
– Это не шутка, – прошептала я, без сил опускаясь на крыльцо, но он даже не обернулся.
Восторг, поселившийся в душе после осознания своих возможностей, сошел на нет, не оставив даже воспоминаний.
– Прости, – пробормотал Мал. Я покачала головой и, с трудом поднявшись, сказала:
– Ты здесь ни при чем.
Блудная хвостатая искорка метнулась по ноге, пробежалась по ладони и погасла, подмигнув напоследок золотистым глазом.
Просто у всего есть своя цена. Будь то обретение власти над своей силой... или же украденный у судьбы миг.
Брызги, искры, шум и гам,
Вверх ногами пышный зал!
То не бой, не водный вал -
Выпускной в разгаре бал!
Надпись, аккуратно вырезанная
на подоконнике Школьного коридора
Очередная капля, сорвавшись с потолка, впиталась в ковер. Пришлось, поморщившись, поджать под себя босые ноги. Не то чтобы так было удобнее – выбросить ко всем гмаррам это каменное нечто руки не доходили, – но ступни невыносимо ломило от неудобной обуви, а сырость она терпеть не могла.
От ковра тоже придется избавиться. Хотя лучше всего было бы избавиться от этой пещеры, в которой она непозволительно надолго застряла.
– Госпожа? – неуверенно раздалось от порога.
Она снова поморщилась, выпрямилась на неудобном сиденье и сунула озябшие ноги в туфли. И лишь после этого позволила рыжему войти.
– Госпожа моя, там... этот, – скривился он, потирая подбитую скулу. – Попался наконец-то...
– Гордец из рода Аэрот’тэрров? – оживилась она. – Ведите. Только ни слова о том, что его девчонки у нас уже нет.
Послышался металлический лязг, сдавленная ругань и чей-то хрип, и в пещеру втолкнули закованного в заговоренные кандалы мужчину. Не удержавшись на ногах, он упал – на одно колено, – медленно поднял голову, прищурив темно-серые, полные злости глаза.
Хорош. Весьма хорош. Жаль только, что по-прежнему глуп. Что ж. Не одна она заскучала в этом вязком болоте.
– Не передумал, значит, – протянула нарочито лениво. Пленник презрительно скривил тонкие бескровные губы, на мгновение блеснув клыками. Его выбор. – Нерена!
В зал, словно только того и ожидая, вплыла высокая девушка в обтягивающем черном платье, оттеняющем слишком бледную кожу и светлые волосы, заплетенные в сложную косу.
– Госпожа? – Хрусталь ее голоса разлился по пещере, чаруя и пьяня. Пленник напрягся, темные глаза его полыхнули узнаванием и ненавистью.
– Займись им. – Короткий приказ, изящные, плавные движения. Теперь – легко, стараясь не морщиться, пройти к выходу и, обернувшись, уточнить: – Только не переусердствуй, нам нужен верный раб, а не бездыханный труп.
А лично ей еще очень нужен свежий воздух и горячая ванна. Причем последнее, пожалуй, гораздо нужнее...
В сладкие мечты о горячей воде и ароматных маслах ворвался звонкий, мурлыкающий голос Нерены:
– Всего лишь младший из братьев... Я ждала большего. Но раз мой супруг не пожелал вернуться ко мне... Говорят, милый, что кровь рода Аэрот’тэрров необычайно сладкая и хмельная... Проверим?
Усмешка тронула губы. Не останавливаясь и не вслушиваясь более, взмахом руки подозвала застывшего у входа рыжего, чей обожающий взгляд, казалось, вот-вот прожжет ей спину.
Сладкое и хмельное... Почему бы и нет? Бокальчик-другой красного вина точно не повредит.
И тапочки. Удобные, мягкие, теплые. Под длинным платьем все равно никто не заметит. А заметит – вида не подаст. Если жить не надоело, конечно.
* * *
Я мучилась, просто-таки разрываясь от жгучей обиды на весь белый свет, и совершенно ничего не могла с этим поделать. Ну вот зачем меня понесло на поиски Мирослава? Объяснить я все, видите ли, хотела! Можно подумать, что кому-то сдались мои объяснения...
Узнать, где он остановился, было легко. Да только пользы это не принесло. Оказалось, что за то время, пока я приходила в себя и собиралась с мыслями, Мирош успел покинуть Городок. Причем отнюдь не в гордом одиночестве. Нет предела мужскому коварству – я тут страдаю от несуществующей вины, извелась вся, а он бессовестно, не попрощавшись, сбежал с какой-то девицей!
Чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься, я нашла более-менее тихий уголок в школьном саду и попыталась изучить свои новые возможности. Должна же я знать, за что пострадала?
Так же легко, как и накануне, не вышло. Наверное, нужен особый настрой. Но я не сдавалась. Получилось один раз – получится еще. И я снова и снова призывала силу, до тех пор, пока не добилась результата.
На кончиках пальцев поочередно то вспыхивали икры, то блестели капельки воды, то закручивались миниатюрные воздушные воронки. С землей оказалось и труднее, и легче – я долго не могла понять, как обратиться к этой стихии, но зато она, в отличие от остальных, не стала привередничать и охотно отозвалась.
В итоге я измучилась так, что уснула прямо на земле, в окружении бледно-голубых, выросших специально для меня, цветочков. Которых по пробуждении, увы, не обнаружила.
Н-да, сильной магички из меня никогда не выйдет. Обидно, что и говорить.
Полдень давно миновал, но солнце по-прежнему припекало с умытых утренней грозою небес. Я шла домой, чувствуя себя самым несчастным человеком в мире, даже не подозревая, что можно быть еще несчастнее. Ровно до того момента, пока не оказалась перед крыльцом Школы, на котором, словно простая ученица, сидела Калериана.
– Ага! – просияла она, но я не обратила на этот нездоровый возглас никакого внимания, а потому пропустила миг, когда еще можно было удрать.
Резво сбежав по ступенькам, Калериана цепко ухватила меня за локоть и как следует встряхнула. Я моргнула и хмуро уставилась на нее. Сообразила, что передо мной все-таки архимаг, и попыталась вежливо улыбнуться. Калериана удивленно вскинула брови и отступила на шаг.
Та еще улыбочка, видимо, вышла...
– Что-то случилось? – спросила она. Я отрицательно покачала головой. – Тогда, если ты все равно не занята, сходишь с первым курсом в Музей магии? У них практика после бала, не помешало бы немного ввести их в суть проблемы...
– С ними же Гратий должен идти! – воспротивилась я этой пытке, запоздало понимая, что не следовало предаваться мрачным думам в непосредственной близости от Школы. Доказывай теперь, что ты не бездельем маешься, а страдаешь из-за неадекватного поведения окружающих и собственной никчемности!
– У Гратия переэкзаменовки, – пожала плечами Калериана. – Другие преподаватели... Если честно, они просто сбежали, остаешься ты...
О том, что мешает сбежать и мне, я даже не заикнулась, хотя очень хотелось. Лишь скрипнула зубами, выражая свое отношение к предстоящему культпоходу, но жалеть себя поостереглась. Кто знает, чем на сей раз попытаются доказать, что можно быть еще несчастнее?
* * *
Музей магии находился в Мирограде, неподалеку от княжеского замка. Калериана создала для нас неплохой портал, и я, чувствуя себя пастухом при отаре, погнала свое «стадо» на встречу с новыми знаниями. Организованно выйдя из портала, адепты зачарованно уставились на здание Музея. В пять высоких этажей, выложенный из белоснежного камня, украшенный фантастической лепниной и всевозможными арочками и колоннами, Музей потрясал воображение. А если прибавить сюда еще и многочисленные иллюзии, заставляющие поверить, что, к примеру, сидящие перед главным входом драконы не каменные, а самые что ни на есть настоящие, а над остроконечной крышей действительно парит огромный огнешар, способный уничтожить целый город, то состояние адептов, впервые увидевших все это великолепие, было вполне адекватным.
Прежде чем запустить ребятушек внутрь, я решила сходить на разведку. Посетителей было мало, и я быстро нашла нужный зал, осмотрела его и приуныла. Что за безобразие?! И что теперь – назад возвращаться? Тяжело вздохнув, я направилась к выходу, надеясь найти смотрителя и прояснить ситуацию; коварный служитель на глаза не попадался, и я окончательно пала духом. Но проблема решилась сама собой, едва я вышла в первый от входа зал. Там, внимательно разглядывая чучело гигантского волкодлака, стоял очень знакомый вампир.
– Рэш? – неуверенно позвала я.
– Не угадала! – ухмыльнулся он, переключая внимание с чучела на меня.
– Шеран, – улыбнулась я. Тот довольно кивнул. – А ты никуда не торопишься? – неуверенно спросила я после приветствия.
– Нет, – легкомысленно качнул головой вампир. – Я совершенно свободен.
– Ты не можешь мне помочь? – воодушевилась я.
– Всегда готов, – откликнулся он. – В чем проблема?
– Ну... – задумалась я, как бы потактичнее объяснить Шерану его задачу. – Не мог бы ты изобразить вампира? В смысле, экспонат? Совсем недолго, я бы только адептам показала, и все!
Ну а что такого? Вампиры при необходимости могут даже не дышать. От статуи и не отличишь! Всё быстрее и эффективнее, нежели искать смотрителя и разбираться с ним...
– З-зачем?! – поперхнулся Шеран, явно не ожидавший столь оригинального предложения. – Я же не экспонат, а живое существо!
– У меня познавательная экскурсия, – взмолилась я. – Тема – «Отличие вампиров от упырей», а тут, как назло, кто-то фигуру вампира стащил...
– Спасибо, что не упыря, – хмыкнул Шеран. – Нас так трудно отличить от нежити?
– Не я утверждаю учебный план, – насупилась я. – Не обижайся, пожалуйста! Я бы иллюзию создала, но магия подобного уровня здесь запрещена! Поможешь? – И я захлопала ресницами, пытаясь улыбнуться как можно жалобнее.
Жутко, наверно, получилось. Тем не менее вампир обречено вздохнул и сдался, позволив установить себя на нужное место.
– Стой и не шевелись, что бы ни случилось, – предупредила я и поспешила к выходу, где нетерпеливо мялись мои адепты.
Я провела их к стенду под общим названием «Кровососущие». Адепты, по пути перешептывающиеся и посмеивающиеся над экспонатами, притихли. Даже мои невыносимые воспитанники, старающиеся не встречаться со мной взглядами – Мал все же чувствовал за собой вину, Маланья привычно разделяла неудачи брата.
– Маланья, – позвала я. – Бери книгу, зачитывай различия и показывай их на фигурах. Начни, пожалуй, с упыря...
Она кивнула и уткнулась в тонкую брошюру, задумчиво пошевелила губами, подняла взгляд на застывшие рядышком фигуры – восковую упыря и вполне себе живую вампира – и, немного поколебавшись, уверенно ткнула пальцем с острым коготком в Шерана.
Я невольно вздрогнула. Вампир мужественно сдержался.
– Упырь обыкновенный, – продекламировала Маланья, сверившись с книгой. – Кладбищенская нежить, поднятая из могилы черной магией или ее остаточными эманациями...
«Экспонат» от подобной ласки выпал из образа, ошалело хлопнув округлившимися глазами, я старательно давилась смехом, кусая кулак, адепты хихикали, не вмешиваясь в процесс. Шеран медленно заливался ярко-алой краской, а увлеченно вчитывающаяся в текст Маланья между тем решила проверить, правда ли у «упырей проклятущих, самой тьмою порожденных», «тонкие, но крепкие клыки, кои выпирают изо рта, гнилостным мясом воняющего».
Этого несчастный Шеран вытерпеть не смог, под изумленными взглядами адептов шарахнувшись в сторону. Девушка, не попав туда, куда метила, потеряла равновесие и грохнулась на обалдевшего вампира, который, взмахнув руками, в свою очередь загремел на пол, зацепив при этом еще и скелет доисторического драконозавра и чучело оборотня-людоеда.
Моя группа бессовестно ржала, чуть не катаясь по полу. Я тихонько сползала по стеночке, закрыв глаза и по-прежнему кусая кулак. Вернее, догрызая... Сдавленные стоны несчастного Шерана и визги запутавшейся в его плаще девицы, смешиваясь с диким хохотом адептов, сотрясали стены Музея.
– Хва... хватит, – слабым голосом попыталась прекратить этот беспредел я. Безуспешно...
Маланья продолжала вопить, но уже в другой тональности – Шеран, отчаявшись выбраться из-под завалов, просто широко, во все клыки, ей улыбнулся...
Я его сама убью, если от звуковой волны сапоги не отбросит!
– А ну, живо прекратите! – громко и внятно потребовала я, принимая позу «грозный препод»: руки в боки, брови внахлест на переносице, молнии в глазах.
Ноль реакции.
Молодежь явно решила оттянуться по полной. Ах так... Я криво улыбнулась, и в Музее повисла гробовая тишина. Хотя все, вроде бы, осталось по-прежнему: Шеран изо всех сил улыбался, Маланья, вытаращив глаза, подобно рыбе разевала рот, сложенные пополам адепты били себя по коленкам, утирая слезы счастья. Пять секунд... десять... и наконец до них дошло, что что-то не так. Они начали оглядываться в поисках причины, прервавшей веселье, находили (причина, представленная в моем хмуром лице, стояла, скрестив руки на груди и полыхая глазами), невинно улыбались и хлопали ресницами. Последним пред мои грозные очи выполз Шеран, устав изображать вежливого вампира и попросту стряхнув с себя все еще открывающую в беззвучном вопле рот девушку.
– Маланья, бестолочь, – поморщилась я. – Прекрати, пожалуйста, истерику. Это не упырь.
Адептка недоверчиво закрыла рот. Звучно лязгнули челюсти в полнейшей тишине зала. Девушка неуверенно начала подниматься, выпутываясь из оставленного Шераном плаща и кучи костей, бывших в недавнем прошлом цельным скелетом. Шеран предложил ей помощь, коя была с робкой улыбкой воспринята. А меня как кто за язык потянул:
Я едва сдержала вскрик – по коже сновали крошечные золотисто-алые саламандры. Парочка наиболее шустрых огненных ящерок перепрыгнули на рубашку, метнулись вверх, и я почувствовала легкое касание крохотных лапок на щеке...
Я снова не удержала свою силу. Но впервые при этом не ощущала боли и страха, словно то, что сейчас происходило, было самым естественным в жизни.
– Вот это да, – восхищенно прошептала я, любуясь переливами алых ящерок-искр.
Стоит только пожелать – и они вспыхнут ярче солнца... Или впитаются в кожу, растворятся в крови, затаятся, терпеливо ожидая, когда я... позову. По своему желанию!
Хрупкую, нереальную идиллию разрушил истошный вопль, от которого искры-ящерки вспыхнули ярче и заметались язычками пламени по моей одежде:
– Пожар! Гори-и-им!
А в следующую секунду я потеряла опору и упала на пол, а на мою голову опустилось что-то плотное, мягкое, не дающее дышать. Меня схватили в охапку и куда-то потащили, чего я совершенно не намерена была терпеть.
– Ох!.. – раздался придушенный стон после моего наиболее удачного удара ногой, и меня все-таки поставили на пол. Я стащила с себя тряпку, оказавшуюся покрывалом, и, бросив ее на крыльцо, застыла, разглядывая маленьких саламандр, устроивших догонялки на одежде Мирослава.
– Пожар!.. – уже не столь убежденно вякнул Мал и замолчал, поймав мой далеко не ласковый взгляд.
– Что за?.. – растерянно пробормотал Мирош, стряхивая на нагретые солнышком доски саламандр, которые бросились врассыпную, расчертив пол алыми полосками. – Иллюзия?..
– Н-нет, – замотала я головой, уловив в его тоне нечто пугающее. – Это вовсе не иллюзия, это...
Моя сила? Часть меня? Я запнулась, не в состоянии подобрать нужных слов, и горько об этом пожалела.
– Плохая шутка, Яра, – глухо сказал Мирош, стряхнул с рукава особо наглую ящерку и, не прощаясь, пошел прочь от моего домика.
– Это не шутка, – прошептала я, без сил опускаясь на крыльцо, но он даже не обернулся.
Восторг, поселившийся в душе после осознания своих возможностей, сошел на нет, не оставив даже воспоминаний.
– Прости, – пробормотал Мал. Я покачала головой и, с трудом поднявшись, сказала:
– Ты здесь ни при чем.
Блудная хвостатая искорка метнулась по ноге, пробежалась по ладони и погасла, подмигнув напоследок золотистым глазом.
Просто у всего есть своя цена. Будь то обретение власти над своей силой... или же украденный у судьбы миг.
Прода от 22.01.2026, 22:17
ГЛАВА 9. ВЫПУСКНОЙ ВЕЧЕР
Брызги, искры, шум и гам,
Вверх ногами пышный зал!
То не бой, не водный вал -
Выпускной в разгаре бал!
Надпись, аккуратно вырезанная
на подоконнике Школьного коридора
Очередная капля, сорвавшись с потолка, впиталась в ковер. Пришлось, поморщившись, поджать под себя босые ноги. Не то чтобы так было удобнее – выбросить ко всем гмаррам это каменное нечто руки не доходили, – но ступни невыносимо ломило от неудобной обуви, а сырость она терпеть не могла.
От ковра тоже придется избавиться. Хотя лучше всего было бы избавиться от этой пещеры, в которой она непозволительно надолго застряла.
– Госпожа? – неуверенно раздалось от порога.
Она снова поморщилась, выпрямилась на неудобном сиденье и сунула озябшие ноги в туфли. И лишь после этого позволила рыжему войти.
– Госпожа моя, там... этот, – скривился он, потирая подбитую скулу. – Попался наконец-то...
– Гордец из рода Аэрот’тэрров? – оживилась она. – Ведите. Только ни слова о том, что его девчонки у нас уже нет.
Послышался металлический лязг, сдавленная ругань и чей-то хрип, и в пещеру втолкнули закованного в заговоренные кандалы мужчину. Не удержавшись на ногах, он упал – на одно колено, – медленно поднял голову, прищурив темно-серые, полные злости глаза.
Хорош. Весьма хорош. Жаль только, что по-прежнему глуп. Что ж. Не одна она заскучала в этом вязком болоте.
– Не передумал, значит, – протянула нарочито лениво. Пленник презрительно скривил тонкие бескровные губы, на мгновение блеснув клыками. Его выбор. – Нерена!
В зал, словно только того и ожидая, вплыла высокая девушка в обтягивающем черном платье, оттеняющем слишком бледную кожу и светлые волосы, заплетенные в сложную косу.
– Госпожа? – Хрусталь ее голоса разлился по пещере, чаруя и пьяня. Пленник напрягся, темные глаза его полыхнули узнаванием и ненавистью.
– Займись им. – Короткий приказ, изящные, плавные движения. Теперь – легко, стараясь не морщиться, пройти к выходу и, обернувшись, уточнить: – Только не переусердствуй, нам нужен верный раб, а не бездыханный труп.
А лично ей еще очень нужен свежий воздух и горячая ванна. Причем последнее, пожалуй, гораздо нужнее...
В сладкие мечты о горячей воде и ароматных маслах ворвался звонкий, мурлыкающий голос Нерены:
– Всего лишь младший из братьев... Я ждала большего. Но раз мой супруг не пожелал вернуться ко мне... Говорят, милый, что кровь рода Аэрот’тэрров необычайно сладкая и хмельная... Проверим?
Усмешка тронула губы. Не останавливаясь и не вслушиваясь более, взмахом руки подозвала застывшего у входа рыжего, чей обожающий взгляд, казалось, вот-вот прожжет ей спину.
Сладкое и хмельное... Почему бы и нет? Бокальчик-другой красного вина точно не повредит.
И тапочки. Удобные, мягкие, теплые. Под длинным платьем все равно никто не заметит. А заметит – вида не подаст. Если жить не надоело, конечно.
* * *
Я мучилась, просто-таки разрываясь от жгучей обиды на весь белый свет, и совершенно ничего не могла с этим поделать. Ну вот зачем меня понесло на поиски Мирослава? Объяснить я все, видите ли, хотела! Можно подумать, что кому-то сдались мои объяснения...
Узнать, где он остановился, было легко. Да только пользы это не принесло. Оказалось, что за то время, пока я приходила в себя и собиралась с мыслями, Мирош успел покинуть Городок. Причем отнюдь не в гордом одиночестве. Нет предела мужскому коварству – я тут страдаю от несуществующей вины, извелась вся, а он бессовестно, не попрощавшись, сбежал с какой-то девицей!
Чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься, я нашла более-менее тихий уголок в школьном саду и попыталась изучить свои новые возможности. Должна же я знать, за что пострадала?
Так же легко, как и накануне, не вышло. Наверное, нужен особый настрой. Но я не сдавалась. Получилось один раз – получится еще. И я снова и снова призывала силу, до тех пор, пока не добилась результата.
На кончиках пальцев поочередно то вспыхивали икры, то блестели капельки воды, то закручивались миниатюрные воздушные воронки. С землей оказалось и труднее, и легче – я долго не могла понять, как обратиться к этой стихии, но зато она, в отличие от остальных, не стала привередничать и охотно отозвалась.
В итоге я измучилась так, что уснула прямо на земле, в окружении бледно-голубых, выросших специально для меня, цветочков. Которых по пробуждении, увы, не обнаружила.
Н-да, сильной магички из меня никогда не выйдет. Обидно, что и говорить.
Полдень давно миновал, но солнце по-прежнему припекало с умытых утренней грозою небес. Я шла домой, чувствуя себя самым несчастным человеком в мире, даже не подозревая, что можно быть еще несчастнее. Ровно до того момента, пока не оказалась перед крыльцом Школы, на котором, словно простая ученица, сидела Калериана.
– Ага! – просияла она, но я не обратила на этот нездоровый возглас никакого внимания, а потому пропустила миг, когда еще можно было удрать.
Резво сбежав по ступенькам, Калериана цепко ухватила меня за локоть и как следует встряхнула. Я моргнула и хмуро уставилась на нее. Сообразила, что передо мной все-таки архимаг, и попыталась вежливо улыбнуться. Калериана удивленно вскинула брови и отступила на шаг.
Та еще улыбочка, видимо, вышла...
– Что-то случилось? – спросила она. Я отрицательно покачала головой. – Тогда, если ты все равно не занята, сходишь с первым курсом в Музей магии? У них практика после бала, не помешало бы немного ввести их в суть проблемы...
– С ними же Гратий должен идти! – воспротивилась я этой пытке, запоздало понимая, что не следовало предаваться мрачным думам в непосредственной близости от Школы. Доказывай теперь, что ты не бездельем маешься, а страдаешь из-за неадекватного поведения окружающих и собственной никчемности!
– У Гратия переэкзаменовки, – пожала плечами Калериана. – Другие преподаватели... Если честно, они просто сбежали, остаешься ты...
О том, что мешает сбежать и мне, я даже не заикнулась, хотя очень хотелось. Лишь скрипнула зубами, выражая свое отношение к предстоящему культпоходу, но жалеть себя поостереглась. Кто знает, чем на сей раз попытаются доказать, что можно быть еще несчастнее?
Прода от 23.01.2026, 21:42
* * *
Музей магии находился в Мирограде, неподалеку от княжеского замка. Калериана создала для нас неплохой портал, и я, чувствуя себя пастухом при отаре, погнала свое «стадо» на встречу с новыми знаниями. Организованно выйдя из портала, адепты зачарованно уставились на здание Музея. В пять высоких этажей, выложенный из белоснежного камня, украшенный фантастической лепниной и всевозможными арочками и колоннами, Музей потрясал воображение. А если прибавить сюда еще и многочисленные иллюзии, заставляющие поверить, что, к примеру, сидящие перед главным входом драконы не каменные, а самые что ни на есть настоящие, а над остроконечной крышей действительно парит огромный огнешар, способный уничтожить целый город, то состояние адептов, впервые увидевших все это великолепие, было вполне адекватным.
Прежде чем запустить ребятушек внутрь, я решила сходить на разведку. Посетителей было мало, и я быстро нашла нужный зал, осмотрела его и приуныла. Что за безобразие?! И что теперь – назад возвращаться? Тяжело вздохнув, я направилась к выходу, надеясь найти смотрителя и прояснить ситуацию; коварный служитель на глаза не попадался, и я окончательно пала духом. Но проблема решилась сама собой, едва я вышла в первый от входа зал. Там, внимательно разглядывая чучело гигантского волкодлака, стоял очень знакомый вампир.
– Рэш? – неуверенно позвала я.
– Не угадала! – ухмыльнулся он, переключая внимание с чучела на меня.
– Шеран, – улыбнулась я. Тот довольно кивнул. – А ты никуда не торопишься? – неуверенно спросила я после приветствия.
– Нет, – легкомысленно качнул головой вампир. – Я совершенно свободен.
– Ты не можешь мне помочь? – воодушевилась я.
– Всегда готов, – откликнулся он. – В чем проблема?
– Ну... – задумалась я, как бы потактичнее объяснить Шерану его задачу. – Не мог бы ты изобразить вампира? В смысле, экспонат? Совсем недолго, я бы только адептам показала, и все!
Ну а что такого? Вампиры при необходимости могут даже не дышать. От статуи и не отличишь! Всё быстрее и эффективнее, нежели искать смотрителя и разбираться с ним...
– З-зачем?! – поперхнулся Шеран, явно не ожидавший столь оригинального предложения. – Я же не экспонат, а живое существо!
– У меня познавательная экскурсия, – взмолилась я. – Тема – «Отличие вампиров от упырей», а тут, как назло, кто-то фигуру вампира стащил...
– Спасибо, что не упыря, – хмыкнул Шеран. – Нас так трудно отличить от нежити?
– Не я утверждаю учебный план, – насупилась я. – Не обижайся, пожалуйста! Я бы иллюзию создала, но магия подобного уровня здесь запрещена! Поможешь? – И я захлопала ресницами, пытаясь улыбнуться как можно жалобнее.
Жутко, наверно, получилось. Тем не менее вампир обречено вздохнул и сдался, позволив установить себя на нужное место.
– Стой и не шевелись, что бы ни случилось, – предупредила я и поспешила к выходу, где нетерпеливо мялись мои адепты.
Я провела их к стенду под общим названием «Кровососущие». Адепты, по пути перешептывающиеся и посмеивающиеся над экспонатами, притихли. Даже мои невыносимые воспитанники, старающиеся не встречаться со мной взглядами – Мал все же чувствовал за собой вину, Маланья привычно разделяла неудачи брата.
– Маланья, – позвала я. – Бери книгу, зачитывай различия и показывай их на фигурах. Начни, пожалуй, с упыря...
Она кивнула и уткнулась в тонкую брошюру, задумчиво пошевелила губами, подняла взгляд на застывшие рядышком фигуры – восковую упыря и вполне себе живую вампира – и, немного поколебавшись, уверенно ткнула пальцем с острым коготком в Шерана.
Я невольно вздрогнула. Вампир мужественно сдержался.
– Упырь обыкновенный, – продекламировала Маланья, сверившись с книгой. – Кладбищенская нежить, поднятая из могилы черной магией или ее остаточными эманациями...
«Экспонат» от подобной ласки выпал из образа, ошалело хлопнув округлившимися глазами, я старательно давилась смехом, кусая кулак, адепты хихикали, не вмешиваясь в процесс. Шеран медленно заливался ярко-алой краской, а увлеченно вчитывающаяся в текст Маланья между тем решила проверить, правда ли у «упырей проклятущих, самой тьмою порожденных», «тонкие, но крепкие клыки, кои выпирают изо рта, гнилостным мясом воняющего».
Этого несчастный Шеран вытерпеть не смог, под изумленными взглядами адептов шарахнувшись в сторону. Девушка, не попав туда, куда метила, потеряла равновесие и грохнулась на обалдевшего вампира, который, взмахнув руками, в свою очередь загремел на пол, зацепив при этом еще и скелет доисторического драконозавра и чучело оборотня-людоеда.
Моя группа бессовестно ржала, чуть не катаясь по полу. Я тихонько сползала по стеночке, закрыв глаза и по-прежнему кусая кулак. Вернее, догрызая... Сдавленные стоны несчастного Шерана и визги запутавшейся в его плаще девицы, смешиваясь с диким хохотом адептов, сотрясали стены Музея.
– Хва... хватит, – слабым голосом попыталась прекратить этот беспредел я. Безуспешно...
Маланья продолжала вопить, но уже в другой тональности – Шеран, отчаявшись выбраться из-под завалов, просто широко, во все клыки, ей улыбнулся...
Я его сама убью, если от звуковой волны сапоги не отбросит!
– А ну, живо прекратите! – громко и внятно потребовала я, принимая позу «грозный препод»: руки в боки, брови внахлест на переносице, молнии в глазах.
Ноль реакции.
Молодежь явно решила оттянуться по полной. Ах так... Я криво улыбнулась, и в Музее повисла гробовая тишина. Хотя все, вроде бы, осталось по-прежнему: Шеран изо всех сил улыбался, Маланья, вытаращив глаза, подобно рыбе разевала рот, сложенные пополам адепты били себя по коленкам, утирая слезы счастья. Пять секунд... десять... и наконец до них дошло, что что-то не так. Они начали оглядываться в поисках причины, прервавшей веселье, находили (причина, представленная в моем хмуром лице, стояла, скрестив руки на груди и полыхая глазами), невинно улыбались и хлопали ресницами. Последним пред мои грозные очи выполз Шеран, устав изображать вежливого вампира и попросту стряхнув с себя все еще открывающую в беззвучном вопле рот девушку.
– Маланья, бестолочь, – поморщилась я. – Прекрати, пожалуйста, истерику. Это не упырь.
Адептка недоверчиво закрыла рот. Звучно лязгнули челюсти в полнейшей тишине зала. Девушка неуверенно начала подниматься, выпутываясь из оставленного Шераном плаща и кучи костей, бывших в недавнем прошлом цельным скелетом. Шеран предложил ей помощь, коя была с робкой улыбкой воспринята. А меня как кто за язык потянул:
