* * *
Староста выхаживал перед нами и махал руками, не зная, с чего начать, а может, просто пытаясь вспомнить приличные выражения. Рядышком стояли насупленные, вооруженные вилами мужики. Из-за их спин выглядывали женщины и дети с горящими от любопытства глазами. Неровный красноватый свет факелов придавал картинке жуткий налет древних диких времен, когда сжечь какого-никакого мага для любого «темного», науськанного агрессивно настроенными святошами, мужика было делом чести. Мал и Маланья, с обеих сторон уцепившись за мои руки, явно думали о том же.
– Так что случилось-то, почтенный? – поинтересовалась я, утомившись от мельтешения старосты. Тот остановился, неодобрительно посмотрел, погрозил крючковатым мозолистым пальцем с обкусанным ногтем и наконец выдал:
– А и как не совестно вам, госпожа волшебница, на деревню мирную дракона натравливать!
– Какого дракона?! – удивилась я. – Не было у нас никакого дра... – И тут до меня дошло. – Грибочки, значит, собираем?! – тихо, чтобы только мои несносные олухи слышали, прошипела я, ткнув Мала в бок. – Собственной наставнице, значит, лапшу на уши вешаем?!
– А это тогда кто?! – рявкнул староста, и пред наши очи выволокли запутавшегося в сетях испуганного дракошу. – Вот сейчас мы вас ужо...
– Яра, сделай что-нибудь! – в голос взвыли ребятки, впечатленные многозначительным потрясанием вилами.
– Почему я?! – нервно огрызнулась я.
Нервничала не из-за угроз старосты и вооруженных мужиков, а из-за того, что эта парочка в очередной раз выставила меня полной дурой. Да и падать еще ниже в глазах местных жителей ох как не хотелось... как и расшвыривать их силой.
– Ты – старше, и вообще, наша наставница!
Железная логика. Ржавчины на нее нет...
– Вот если б вы вспоминали об этом до, а не после очередной пакости! – ударилась в мечты я. Но действия деревенских приобрели угрожающий характер, и я поспешно вскинула руку, призывая их к мирным переговорам.
– Это не дракон! Это... это заколдованный принц! – выдала я первое, что в голову пришло.
– При-и-инц? – недоверчиво протянул староста, почесывая макушку.
– Ну да, – лучезарно улыбнулась я, тоскливо осознавая, что завязать с враньем не получится уже никогда. – Заморский. Пропал некоторое время назад, искали по поручению его отца, и вот нашли! Только в несколько непривычном виде... Но дело поправимое: вернем домой, а там сыщется девица-краса, поцелует несчастного, колдовство падет и они будут жить долго и счастливо!
«И умрут в один день от руки злобной колдуньи», – мрачно додумала я, с нехорошим прищуром покосившись на обреченно съежившихся близнецов.
– Принц женится на той, кто его расколдует? – пискнула из-за старостиной спины белобрысая девка в нарядном сарафане.
– Ну да, – повторила я, одновременно соображая, поверила бы я в эту дикую историю.
Но деревенские оказались охочи до сказок, а потому поверили. Сразу и безоговорочно. Несмотря на то, что в этих самых сказках принцев обычно превращали в жаб, а не в драконов. Нас сопроводили в дом старосты, выделили самую лучшую горницу, а дракошу положили на кружевную подушечку и буквально завалили деревенскими деликатесами. Нам с ребятами тоже кое-чего перепало. Они молча ели, а я не могла – нервный хохот так и рвался наружу, грозя испортить всю историю. Вот и сидела я, сосредоточенно оглядывая набившихся в дом гостей, словно охраняя «принца», а на самом деле – борясь с собой. Только бы не рассмеяться, только бы не рассмеяться, только бы...
– Даже не представляете, что я с вами сделаю, когда вернемся, – многообещающе прошептала я Малу и Маланье перед сном.
Те заметно скисли, вздохнули и затихли в своих постельках, как накрытые тазом мыши.
Мне же не спалось. Поворочавшись с боку на бок, я поняла, что не усну вовсе, и решила выйти во двор, подышать свежим воздухом. На цыпочках, дабы не разбудить ребят, прокралась к двери, выглянула в общую горницу... и застыла. Картина, взору моему открывшаяся, потрясала воображение. Немного придя в себя, я, тихо хихикая, растолкала ученичков и, жестом велев им молчать, подвела к двери.
Теперь от беззвучного хохота сотрясались все трое.
Дракоша остался на ночь в общей горнице – так предложила старостина дочка, да мы и не возражали, не почувствовав подвоха. А сейчас поняли, что он все-таки был: в горнице, в полной тишине и кромешной тьме, творилось таинство. Под названием «расколдуй принца и стань счастливой». К подушечке, на которой возлежал дракончик, тянулась очередь из девиц; каждая из них с чувством чмокала сонного малыша в нос и, разочарованно вздыхая, уступала место очередной претендентке на звание спасительницы и невесты по совместительству.
– Не будем мешать им развлекаться, – шепнула я, насладившись зрелищем.
– А как же Коша?! – возмутилась Маланья. – Они ж его до смерти зацелуют!
– Да чихать он на них хотел, – с усмешкой сказала я. – Он спит и видит сны. Да и нам не помешает... Все, по кроватям, живо! Представление окончено...
* * *
– Двойная пентаграмма для обряда передачи сил, – скучающим тоном проговорила я, украдкой позевывая.
– У-у, – скривился Мал, с мелком в руках топчущийся у вывешенной в гостиной черной доски. Половина ее была покрыта схемами, чертежами, расчетами и формулами, старательно нацарапанными Малом, и теперь он попытался взбунтоваться, но я многозначительно приподняла брови, намекая, кто тут главный, и парень, ворча, все-таки принялся рисовать требуемое.
Как только мы вернулись домой, я тотчас же принялась мстить, и мстить жестоко. Маланья без сил валялась на диване, только что приняв активное участие в битве с иллюзорным, но от того не менее сильным и опасным противником, а Малу пришлось скрипеть мозгами, с боем выдирая у них бесценные крохи знаний.
Я же хмуро думала о том, что наставница из меня получилась аховая. А я предупреждала! Но всем вокруг, как всегда, совершенно наплевать на мои слова. Вот и приходится сейчас зарабатывать себе репутацию злобной тетки, а ведь... ведь, не будь всего этого, я поступила бы точно так же, как и непутевые адепты!
Самой тошно...
По улицам Городка гулял теплый вечер, проказливо заглядывая в окна ярким серпиком луны, приглашая составить ему компанию, обещая россыпь звезд и ароматы цветов, а тут... Я тоскливо посмотрела в окно и решила уже простить малолетних неслухов, когда кто-то с громовым топотом промчался по крыльцу, и в дверь с силой забарабанили.
– Кого леший несет?! – буркнула я, махнув рукой. Запор открылся, дверь звучно брякнулась о косяк, явив взбешенного Мита с перебинтованной рукой.
– Сдурел?! – только и смогла выдавить я, когда он в два прыжка оказался рядом.
– От тебя заразился! – прошипел Мит, схватил за локоть и под изумленные взгляды близнецов выволок на улицу. От возмущения я даже вырываться не стала.
– А теперь объясни, милая, – рявкнул он, – какого гмарра по Школе бегает дракон?!
Я закрыла лицо руками и зло застонала. Нет, меня точно из этой Школы вперед ногами вынесут! Как он умудрился из закрытой комнаты выбраться?
– Так я и знал! – прищурился Мит.
– Чего ты знал? – огрызнулась я.
– Твоих рук дело!
– Тебя не касается!
– Меня – нет, а вот Калерианы – да! – отрубил Мит.
Я застыла с открытым ртом, пораженная. Калериана видела дракошу?!
– Ты нас заложил! – негодующе уперла руки в бока я.
– Не я, а ваша зверюга! – полыхнул глазами Мит. – Ворвалась в Школу, покусала, на директора бросилась... Скажи спасибо, что не хлопнул этого злыдня!
– С-спасибо, – процедила я, сжимая кулаки. – Дракон где?!
– У директора, – буркнул Мит, баюкая укушенную руку.
Я закатила глаза и мысленно сосчитала до десяти. Не помогло.
– Не убьют, так уволят, – решила я, потирая виски.
– У Калерианы с драконами... сложные отношения, – хохотнул Мит.
– Не уволят, – медленно покачала головой я.
– Может, еще и обойдется, – неуверенно протянул Мит.
Ученички, не усидевшие дома, развили бурную деятельность: Маланья привычно начала рыдать, Мал – сосредоточенно сопеть и дергать себя за рыжие вихры.
– Ярослава!.. – А вот и Калериана. Встрепанная, сердитая... с удивленным дракошей на руках.
Будет взбучка, тоскливо решила я. Большая...
– Что это?!
– Дракон, – убито пробормотала я.
– Это я вижу! Как он оказался в Школе?!
Маланья бросила рыдать и перешла на громкую икоту. Мал сверлил взглядом землю, тоже предчувствуя выволочку.
– Это... – начала было я, но Мит не дал закончить, спокойно перебив:
– Это я принес.
Калериана, округлив голубые глаза, недоверчиво разглядывала его. Ну конечно, как пакость какая – так сразу Ярослава виновата, а кто заподозрит импозантного магистра, знающего себе цену? Мит смущенно, но от этого не менее блестяще улыбнулся (Маланья перестала икать и вновь зарыдала – уже по другой причине). Следующая четверть часа потонула в красочном рассказе о сиротке-дракоше и о добром, храбром, благородном и ко всему прочему еще и скромном маге, решившем облагодетельствовать дракончика своей заботой. Профессиональный враль за любимой работой!
Лучше чем колдовать у Мита только по ушам ездить получается...
* * *
– Какой он!.. – захлебывалась от восторга Маланья, пока я приходила в себя после визита поздних гостей.
Мал беспомощно кривился, не в силах хоть как-то прервать дифирамбы магистру Аверону, я же про себя додумывала фразы девушки, меняя хвалебные слова пусть и на менее благозвучные, зато более верные и емкие. Надеюсь, Миту икалось.
Дракошу Калериана оставила. Более того, пообещала самолично устроить его со всеми удобствами. Все-таки даже она не смогла устоять перед обаянием Мита. Так что... пожалуй, не стоит на него злиться. По крайней мере, сегодня. А завтра... посмотрим.
– Как же я устала, – обреченно вздохнула я и направилась в дом, провожаемая недоуменными взглядами близнецов.
ГЛАВА 4. НОВЫЕ ЗАГАДКИ
... не ходите в лес, детишки,
Там живут не только мишки...
Колыбельная
Только под утро удалось уснуть по-настоящему, без кошмарных сновидений с участием неугомонных близняшек. Но выспаться как следует не получилось.
Проснулась я от стука.
– Идите к лешему, – пробормотала крайне невежливо, поглубже зарываясь в подушки и одеяло.
Ранний гость застучал с новой силой, заставив вынырнуть из сладкой дремы и осознать сразу три вещи: во-первых, на улице едва начало светать; во-вторых, сегодня выходной и есть... вернее, была возможность поспать хоть до обеда; и в-третьих, стук приобрел странное дробное звучание. Словно чем-то железным деликатно постукивали по стеклу. А если учесть, что моя спальня находится на втором этаже...
Резко сев, я уставилась в окно, похлопала глазами, протерла их, стряхивая остатки сна...
Ничего не изменилось. За окном непринужденно парил в воздухе белоснежный единорог, с изяществом постукивая передним правым копытом то по раме, то по стеклу.
Подбежав к окну, я распахнула створки и прошипела в невинную голубоглазую мордочку:
– Ты чего вытворяешь?! А ну спускайся!
Сметанка протяжно фыркнула, явно передразнивая, и махнула хвостом.
– Спускайся, кому сказано?! – возмутилась я. – Если не спустишься, я... заведу себе другую лошадь, без склонности к таким вот фокусам!
Единорог укоризненно вздохнул и исчез из поля моего зрения. А я поспешно оделась и торопливо спустилась, запутавшись в шнурках и чуть было не пересчитав костями ступеньки лестницы. Оно, конечно, Городок-то магический, да вот большинство магов не то чтобы никогда не видели единорогов – просто-напросто не верили в их существование. А тут такая картина маслом: парящая под окнами легенда. Не каждый выдержит. У меня, к примеру, первая встреча с этим чудом вызвала стойкое ощущение, что я сплю и вижу сон. А уж если прознают, на ком я езжу, то с относительно спокойной жизнью придется распрощаться навеки.
Сметанка ждала у крыльца, и нежные рассветные лучи сверкали на ее полупрозрачном тонком роге.
– Вредина! – ворчливо поздоровалась я. – Ну и чего тебе в такую рань надобно?
– Кто рано встает, тому Создатель подает! – насмешливо промурлыкали в ответ, и с навеса над крылечком спрыгнул русоволосый зеленоглазый парень.
– А кто рано будит меня, рискует, что ему наподдам я! – ухмыльнулась я, охотно пожимая протянутую ладонь. – Ты чего здесь забыл, Котофеич?
– Я – существо вольное, где хочу, там и хожу! – махнул рукой Матвей, развалившись на крылечке и потягиваясь, словно огромный кот. Впрочем, котом он и являлся. Огромным, наглым, черным. – Вижу, все еще носишь «подарочек» Повелителя!
Я бросила взгляд на левую руку, где блестел тонкий серебряный ободок с изящной подковкой из оникса.
– Ношу, – кивнула я, устраиваясь рядышком с Матвеем. – Только вот толку от него...
– А ты не беги вперед кобылы... пардон, сударыня, – легкий поклон в сторону обиженно фыркнувшей Сметанки. – Всему свое время. Артефакты – они капризные. И требовательные. Коли не проявил себя – значит, не время.
– Спасибо за столь увлекательную лекцию, – подобно Сметанке фыркнула я. – Ты только за этим в такую рань меня разбудил? И, кстати, как тебе удалось подбить на это неблагое дело мою лошадь?
– Хороша ж у тебя лошадь, – хмыкнул Матюша, состроив нахальные глазки, – с рогом во лбу и своеобразными способностями к магии!
– От ответа не уходи, – потребовала я. Матвей прищурился на светлеющее небо и протянул:
– Я из Трехгранья вообще-то. Герт по тебе ну очень соскучился.
– Герт? – удивилась я. – Зачем я ему понадобилась?
– Сама спроси, – улыбнулся Матвей.
– Что, прямо сейчас? – нахмурилась я.
– А что тебе мешает? Ну так что, поможешь другу али в беде бросишь?
– Ага... То есть помогу, конечно. Портал открыть? Здесь есть стационарный, надежный...
– Не надо. Там что-то... – замялся Матвей. – Короче, там что-то с магией не в порядке, не стоит рисковать.
– Ага, – снова сказала я. – Это что же, своим ходом добираться?
– А Сметанка тебе на что? – подмигнул Матвей.
Лошадка-единорог хлопнула глазками, подтверждая готовность мчаться хоть на край света.
– Даже на Сметанке я не... Эй, – дошло наконец до меня, – а почему она в своем истинном облике?
– Ярослава, а ты когда-нибудь ездила на ней в ее, как ты сказала, истинном облике? – загадочно вопросил Матвей, сверкая изумрудными глазищами.
* * *
– Вот леший!..
Только это я и смогла сказать, рухнув в траву. Матвей растянулся рядышком, согласно что-то пробурчав. А я-то думала, что верх безумия – это когда на драконе в грозовых тучах летаешь. Официально заявляю: единорог круче! Именно поэтому я больше в жизни на него не сяду!
– Как ощущения? – с трудом оторвал взлохмаченную голову от травки-муравки Матвей.
– Спуск по водосточной трубе, – поделилась «ощущениями» я. – Довелось однажды по ней прокатиться. Один в один! Ветер в ушах, туман перед глазами и полное неверие в благополучное приземление...
– Рад, что тебе понравилось, – хмыкнул Матюша, поднимаясь.
Сметанка, приняв обличье белой лошадки, невинно помахивала хвостиком, испытующе глядя на меня хитрющими глазами. Я отряхнула одежду и в красках описала ненаглядному котику, куда именно он может засунуть свою радость. Он расхохотался и, картинно раскланявшись, припустил в сторону гостеприимно распахнутых ворот Трехгранья. Я помчалась за ним, обещая без анестезии оторвать кое-кому хвост. В итоге первой к дому Герта прибежала шаловливая Сметанка, с легкостью обогнав нас у ворот и умудрившись мимоходом цапнуть Матвея за рукав, чудом не отхватив кусочек.
