Но стальную Ханну Вольф не сразить этим взглядом. Её, вообще, взглядом не сразить. Вольф за свою длинную жизнь успела пообщаться с преступниками разных калибров. Уж с начальницей отдела кадров в «Бруно ФармИндастриал» она как-нибудь справится.
– Я считаю, что он совершенно точно связан с этим происшествием, – ответила Ханна.
Она огляделась. Просторный кабинет всего на одного человека, со вкусом обставленный современной мебелью из металла и стекла. Острые углы, холодные оттенки, минимум предметов, – всё как Ханна любит, но позволить себе не может.
– Могу я осмотреть его рабочий кабинет? – внезапно спросила следователь.
Начальница отдела кадров немного помялась, потом нахмурилась и неохотно сказала:
– Идите за мной.
Кабинет Винсента Джонса выглядел гораздо скромнее. Во всю стену располагалось панорамное окно от пола до потолка – единственное украшение комнаты. Рядом стоял невзрачный письменный стол с рабочим компьютером и самое обычное передвижное кресло. Мебели для посетителей Ханна не увидела.
На столе сохранялся идеальный порядок. Ни разбросанных бумаг, ни карандашей и ручек, ни стикеров с напоминаниями, ни рабочего планшета, ни сувениров и прочей сентиментальной ерунды, которую люди порой тащат на рабочие места, чтобы создать подобие уюта.
Кабинет выглядел необитаемым.
– Он точно тут работал? – с недоверием спросила Ханна.
– Точно.
Ханна в задумчивости подошла к окну. Отсюда открывался впечатляющий вид на весь город. Если долго присматриваться, то можно увидеть в просветах дорожных потоков и другие уровни. Вдруг небольшой изъян привлёк внимание Ханны. В правом углу сверхпрочное стекло пошло мелкими трещинами.
– Что вы делаете с сотрудниками, которые прогуливают работу? – спросила Ханна, не отрываясь от завораживающей паутинки трещин.
– Мы их увольняем, – автоматически ответила начальница кадров.
– Как быстро? Сколько пропущенных без уважительной причины дней могут стать причиной для увольнения?
– Бывает, что и одного дня достаточно.
– Винсента Джонса вы уже уволили?
– Нет, он находится под личной протекцией мистера Бруно. Эти правила на него не распространяются.
Ханна резко повернулась. Женщина с фиолетовыми волосами прикусила нижнюю губу, осознавая, что сболтнула лишнее.
Следователь подошла ближе и спросила:
– Могу я поговорить с мистером Бруно?
– Извините, исключено. Мистер Бруно – очень занятой человек. Запись к нему на две недели вперёд.
Ханна пожала плечами. Она не выглядела расстроенной или удивленной, такой ответ для неё оказался вполне ожидаем. Протянув карточку со своим именем, следователь сказала:
– Позвоните мне, если вдруг появится какая-то новая информация.
– Хорошо, я вас провожу...
– Не стоит, я запомнила дорогу, – отрезала Ханна.
Проходя по опенспейсу, Вольф чуть не столкнулась с зазевавшейся белокурой девушкой, которая на своих высоких тонких каблуках оказалась ростом с долговязую Ханну.
– Кела, тебя большой босс искал, – сказал парень, выглядывая из-за перегородки.
Белокурая девица расплылась в улыбке и ускорила шаг в сторону лифтов.
Кела зашла в кабинет и тут же повернула защёлку на двери. Маркус приблизился. От девушки как всегда пахло сладкими цветами и цитрусами.
Кела прикрыла глаза и потянулась губами к шее Маркуса. Но он отстранился.
– Не сейчас, – пояснил он.
Кела удивлённо подняла брови и кокетливо пожала плечами.
– Зачем же ты меня вызывал?
– Ты видела Винсента вчера или сегодня?
Кела резко помрачнела.
– У меня до сих пор болит затылок и остались синяки на шее после его "ласк". Я больше не хотела бы его видеть, вообще, никогда.
Маркус изменился в лице, его глаза вспыхнули.
– Я буду решать, чего ты хочешь, а чего нет, – сказал он ледяным тоном.
Кела покорно склонила голову.
Маркус отошёл к окну и задумчиво уставился на город.
«Где же он? В какую передрягу попал на этот раз?»
В голове крутился последний разговор с сыном. Тут Маркуса осенило.
– Кела, а узнай-ка, где у нас сейчас живёт и работает Виола Флауэрс.
– Виола Флауэрс? – переспросила Кела, словно пробуя имя на вкус. – Будет сделано!
Она открыла дверь и вылетела в коридор пулей, чуть не столкнувшись с высокой женщиной в сером костюме.
– Мистер Бруно? Ханна Вольф, полиция Мегаполиса. Есть пара минут?
Маркус уже хотел захлопнуть дверь, но женщина добавила:
– По поводу Винсента Джонса.
Когда следователь Ханна Вольф после продолжительной и познавательной беседы покинула кабинет Маркуса, он сделал один незапланированный звонок. На том конце оказались не рады, но тревожные времена требуют отчаянных мер. Новые подробности исчезновения сына собрали пазл воедино. А говорят, что полиция не помогает.
– Нам нужно начать пораньше... Сегодня. Сейчас, – сказал Маркус в гарнитуру.
Он не любил обсуждать такие вопросы по телефону, но на личные встречи после заката времени уже не осталось.
– Я вижу, что солнце ещё высоко. Придумайте что-нибудь, я дал вам карты и ключи.
Собеседник негодовал, но больше не злился.
– Наш общий враг украл у меня кое-что ценное, – пояснил Маркус. – Я хочу это вернуть. И наказать осмелевших псов.
Собеседник согласился и первым прервал разговор.
Маркус внимательно смотрел на экран монитора, в третий раз перечитывая личное дело Виолы Флауэрс. Надпись рядом с фото мозолила глаза: «младший научный сотрудник лаборатории А.Галеви». И ниже приписка «подчиняется «Брукс Фарме».
Мерзкая девчонка попала в компанию главного конкурента. Разве могло быть иначе?
Музыка звучала в голове Хель, отбивала свой первобытный дикий ритм, уносила с собой на другой край Вселенной. Хель часто поддавалась этой музыке, поэтому её движения были резки, но выверены. Гибкое тело, всегда готовое к охоте или к сражению, никогда не уставало.
Она не помнила себя слабым человеком. Всю жизнь она чувствовала себя воином, всю жизнь сражалась, воевала. Доказывала себе и остальным, что она сильна, и её не сломить.
Когда Хель была человеком, она в полном уединении плавала в тёмном море и гуляла по ночным пляжам. Хель никогда не боялась одиночества и темноты. А теперь тьма – её друг. Верный друг для того, у кого вместо крови чернота. Когда Хель обратилась в вирсуи, она не изменилась, а, наоборот, стала самой собой, скинула хрупкую человеческую оболочку, раскрылась как прекрасный цветок.
Музыка в голове заставляла подпевать и двигаться в такт, словно в экстазе жаркого рейва. Тяжело сопротивляться, невозможно сидеть на месте. Нужно скорее продолжать движение, продолжать свой дикий танец.
– Герис, лучшего момента не будет, начинай прямо сейчас. Твой запад, – скомандовал Халлдор. – Точку выхода помнишь?
Крепкий вирсуи с короткими медными волосами и татуировками на лице, молча кивнул и направился к переходу, за ним проследовала толпа варксов. Около шести десятков.
– Хель, твой восток, – продолжал Халлдор.
Она ничего не ответила. Без усилий, будто за спиной прятала крылья, Хель запрыгнула на постамент, который они использовали как стол, прошла по нему на другой край, к Халлдору. Оказавшись рядом с ним, она склонилась и жадно впилась в его губы. Их животный поцелуй длился так долго, что остальные вирсуи стали нервничать.
Наконец, Хель оторвалась и шепнула:
– Я не подведу.
– Береги себя, – серьёзно сказал Халлдор. – Если тебя не станет, я разнесу этот мир в щепки.
– Не завидую миру, – весело ответила Хель.
Она спрыгнула с постамента и, словно танцуя, спустилась по широкой лестнице на платформу. Хель свистнула и за ней следом из темноты отделилась группа вирсуи, полторы сотни особей.
– Пэт, я тебе говорю, это была ультрафиолетовая пушка. Мощная, с лучами длинного спектра, поэтому кровососы сгорели заживо, да и люди подпалились.
Ханна ходила по кабинету Патрика взад-вперёд. У него уже начала кружиться голова от мельтешения.
– Пэт, нам нужна такая пушка. Я чувствую, она скоро нам очень пригодится, – не успокаивалась Ханна.
– Но ты ведь понимаешь, что это опасное оружие. Оно может навредить не только монстрам, но и людям.
– А это людям не вредит?
Ханна указала на своё табельное оружие. Патрик развёл руками.
– Хорошо, я поговорю с начальником управления…
– Тьфу ты, Пэт, я думала ты тут главный.
Патрик почувствовал, что краснеет.
– Я поговорю с начальником управления всеми департаментами полиции Мегаполиса. Главнее него только Конгломерат.
Ханна засияла.
– Ну, то-то же, Пэт.
– Девушка! Мисс! Подождите! – молодой охранник кричал на весь зал.
Хель уже двести лет не называли «мисс», её это позабавило. Она игриво развернулась, наблюдая, как меняется выражение лица бегущего к ней человека.
Она оделась в привычные многослойные одежды пустынных людей, вокруг шеи и головы обмотала любимый красный шарф. Светлые длинные пряди сползали по плечам из-под ветхой ткани. Нижнюю половину лица закрывала чёрная маска, на глазах – гогглы с тёмными толстыми стёклами, на руках – перчатки из тонкой кожи. Хель догадывалась, что горожане Мегаполиса так не одеваются.
– Мисс, – повторил запыхавшийся охранник. – Покажите ваш пропуск, пожалуйста. Вы не прошли через рамки.
– Я знаю, – голос вирсуи звучал приглушенно из-за плотной маски.
Она достала из складок одежды клинок и полоснула охранника по горлу.
– Вот мой пропуск, – сказала Хель, переступая упавшее тело.
В другой ситуации она бы прильнула к его рассеченному горлу, вкушая красную жижу. Но сейчас она не на охоте. Сейчас она на войне.
На пропускном пункте больше не было людей. Лишь одноглазые камеры, автоматизированные терминалы и арочные металлодетекторы со сканерами и УФ-прожекторами. Несчастные людишки в эти минуты толпились перед заблокированными дверьми седьмого уровня и не понимали, почему не могут попасть в переход на шестой.
Хель перескочила турникет, преграждающий путь к служебному проходу. За подсобным помещением обнаружился большой распределительный шкаф. Хель разбила панель управления и дёрнула дверцу шкафа. Перед ней открылись стройные ряды рубильников, проводов и коммутаторов. Хель перевела все тумблеры в выключенное состояние. За её спиной раздались характерные затухающие звуки. Свет погас, УФ-подсветка рамок отключилась. Магнитные замки отключились. Двери на седьмом уровне автоматически раскрылись, и людской поток хлынул в переход.
Музыка в голове становилась громче, тело подёргивалось, желая отправиться в дикий танец. Хель вышла на центр зала и коротко свистнула два раза. Армия вирсуи появилась, выползая, как тени, из каждого тёмного угла. Все они оделись по примеру Хель, чтобы ни один кусочек бледной кожи не торчал. Соратники вооружились. Кто-то держал мачете, кто-то – кухонные ножи или заточенные кости. У кого-то в руках были просто отрезки металлических труб. Перчатки защищали от негативного воздействия металла.
Вирсуи замерли и лишь тихо шелестели в ожидании.
Хель чувствовала их возбуждение при приближении людей. Чувствовала, как чёрная кровь закипает в жилах, чувствовала, как накрывает всех этот дивный людской аромат. Все вирсуи в такие минуты становились одним единым организмом. И Хель знала, что все сейчас слышат её музыку, хотят поддаться её мотивам, отдаться во власть первобытного ритма.
Наконец из перехода появилась первая парочка смертных. Они замешкались, не сразу поняв, что происходит.
Хель подняла вверх свой клинок и тьма вирсуи ринулась в сторону прибывающих людей.
Сивилла вышла на обеденный перерыв в ближайшее кафе, где в это время собирались все сотрудники «Брукс Фарме». Кафе занимало три этажа, почти все столики уже оказались заняты. На верхнем этаже оставались свободными одиночные места у окна за высоким столом с барными стульями. Сивилла сегодня припозднилась, но в тайне надеялась встретить свою знакомую – красноволосую Ви из теперь уже соседней лаборатории. Но Ви нигде не было, и на сообщения она не отвечала второй день подряд.
Сивилла неохотно жевала свой гамбургер с соевой котлетой и смотрела развлекательные видео на планшете, когда заметила хаотичное движение на улице.
Люди врассыпную бежали со стороны дорожного потока. Их лица искривились в ужасе. Может, розыгрыш какой-то? Сивилла оглянулась на людей в кафе. Все спокойно поглощали свою еду, попутно беседуя на отстранённые темы и даже смеясь.
Сивилла пожала плечами и вернулась к своей соевой котлете. На экране планшета началось смешное видео с разными животными, девушку это развеселило, она засмеялась в голос.
В этот момент на первом этаже раздался взрыв. Затряслись стены. Со столов попадали стаканы и чашки. Сивилла чуть не свалилась с высокого стула. Идиллия мирного обеда исчезла в миг, словно переключили тумблер.
Началась паника, хаос. Люди вскочили со своих мест, каждый побежал, куда глаза глядят. С первого этажа раздались истошные крики, звуки борьбы. Удары разной степени разносились по всему кафе. Били посуду, ломали мебель. Кричали мужчины, женщины истошно визжали.
Сивилла попробовала пробиться к выходу, когда её толкнули, и она упала. Толпа в истерике побежала прямо по ней, но в обратную сторону. Десятки каблуков вдавливались в её тело, в ушах звенело от невыносимой боли. Последнее, что Сивилла увидела – это острые когти, разрывающие ей лицо.
Днём лаборатория опустела. Основные эксперименты с электрическим током завершились. Технологи почти полным составом собрались и ушли на обед. У себя в кабинете остался мистер Галеви. Один стажёр мыл колбы в моечной, а парень с жёлтыми волосами проводил эксперименты в термостатной комнате.
Виола чувствовала себя лишенной моральных и физических сил. За последние двое суток она проспала от силы часов пять.
Проходя мимо прозрачного бокса, она старалась не смотреть на объект. Это зрелище вызывало в ней телесную боль, невидимыми тисками сжимая грудную клетку.
Винсент находился в сознании, но внешне напоминал скорее труп. После всего, что с ним сделали юные исследователи, живого места на нём уже не осталось.
«Почему ты их всех не убил?», – мысленно спрашивала Виола, злясь на всех вокруг и на себя в первую очередь.
Она ничего не сделала, чтобы помешать им. Ничего даже не попыталась сделать. Струсила. Испугалась за себя, за своё место в жизни. Не смогла возразить даже этому мерзкому Джеффу, который вошёл в раж и многие ужасные вещи делал просто забавы ради.
Виола закрыла лицо руками, вспоминая сегодняшнее утро. Слёз у неё уже не осталось. Внутри зияла огромная дыра. И хотелось просто упасть замертво.
Но для начала она решила пойти в комнату отдыха и вздремнуть часок.
Маркус сидел у себя в кабинете, когда ударная волна выбила все стёкла. Непривычное лишение слуха поразило борнали сильнее всего остального.
На ватных ногах он подошёл к краю кабинета, где раньше было окно, а теперь устилался ковёр из битого стекла. Вдалеке пылал остов башни Триумф. Самая молодая постройка в Скай-Сити и самая низкая по высоте, всего пятьдесят этажей.
Чёрный дым валил со всех сторон взорванной башни.
Маркус потянулся к своему смартфону и попробовал набрать номер, но связь не работала. Очень раздражало отсутствие привычного острого слуха. Звенящий шум гудел в ушах, мешая ясно мыслить.
Маркус вышел из кабинета. Скоростные лифты отключились, в коридорах и на лестницах моргало аварийное освещение.
– Я считаю, что он совершенно точно связан с этим происшествием, – ответила Ханна.
Она огляделась. Просторный кабинет всего на одного человека, со вкусом обставленный современной мебелью из металла и стекла. Острые углы, холодные оттенки, минимум предметов, – всё как Ханна любит, но позволить себе не может.
– Могу я осмотреть его рабочий кабинет? – внезапно спросила следователь.
Начальница отдела кадров немного помялась, потом нахмурилась и неохотно сказала:
– Идите за мной.
Кабинет Винсента Джонса выглядел гораздо скромнее. Во всю стену располагалось панорамное окно от пола до потолка – единственное украшение комнаты. Рядом стоял невзрачный письменный стол с рабочим компьютером и самое обычное передвижное кресло. Мебели для посетителей Ханна не увидела.
На столе сохранялся идеальный порядок. Ни разбросанных бумаг, ни карандашей и ручек, ни стикеров с напоминаниями, ни рабочего планшета, ни сувениров и прочей сентиментальной ерунды, которую люди порой тащат на рабочие места, чтобы создать подобие уюта.
Кабинет выглядел необитаемым.
– Он точно тут работал? – с недоверием спросила Ханна.
– Точно.
Ханна в задумчивости подошла к окну. Отсюда открывался впечатляющий вид на весь город. Если долго присматриваться, то можно увидеть в просветах дорожных потоков и другие уровни. Вдруг небольшой изъян привлёк внимание Ханны. В правом углу сверхпрочное стекло пошло мелкими трещинами.
– Что вы делаете с сотрудниками, которые прогуливают работу? – спросила Ханна, не отрываясь от завораживающей паутинки трещин.
– Мы их увольняем, – автоматически ответила начальница кадров.
– Как быстро? Сколько пропущенных без уважительной причины дней могут стать причиной для увольнения?
– Бывает, что и одного дня достаточно.
– Винсента Джонса вы уже уволили?
– Нет, он находится под личной протекцией мистера Бруно. Эти правила на него не распространяются.
Ханна резко повернулась. Женщина с фиолетовыми волосами прикусила нижнюю губу, осознавая, что сболтнула лишнее.
Следователь подошла ближе и спросила:
– Могу я поговорить с мистером Бруно?
– Извините, исключено. Мистер Бруно – очень занятой человек. Запись к нему на две недели вперёд.
Ханна пожала плечами. Она не выглядела расстроенной или удивленной, такой ответ для неё оказался вполне ожидаем. Протянув карточку со своим именем, следователь сказала:
– Позвоните мне, если вдруг появится какая-то новая информация.
– Хорошо, я вас провожу...
– Не стоит, я запомнила дорогу, – отрезала Ханна.
Проходя по опенспейсу, Вольф чуть не столкнулась с зазевавшейся белокурой девушкой, которая на своих высоких тонких каблуках оказалась ростом с долговязую Ханну.
– Кела, тебя большой босс искал, – сказал парень, выглядывая из-за перегородки.
Белокурая девица расплылась в улыбке и ускорила шаг в сторону лифтов.
***
Кела зашла в кабинет и тут же повернула защёлку на двери. Маркус приблизился. От девушки как всегда пахло сладкими цветами и цитрусами.
Кела прикрыла глаза и потянулась губами к шее Маркуса. Но он отстранился.
– Не сейчас, – пояснил он.
Кела удивлённо подняла брови и кокетливо пожала плечами.
– Зачем же ты меня вызывал?
– Ты видела Винсента вчера или сегодня?
Кела резко помрачнела.
– У меня до сих пор болит затылок и остались синяки на шее после его "ласк". Я больше не хотела бы его видеть, вообще, никогда.
Маркус изменился в лице, его глаза вспыхнули.
– Я буду решать, чего ты хочешь, а чего нет, – сказал он ледяным тоном.
Кела покорно склонила голову.
Маркус отошёл к окну и задумчиво уставился на город.
«Где же он? В какую передрягу попал на этот раз?»
В голове крутился последний разговор с сыном. Тут Маркуса осенило.
– Кела, а узнай-ка, где у нас сейчас живёт и работает Виола Флауэрс.
– Виола Флауэрс? – переспросила Кела, словно пробуя имя на вкус. – Будет сделано!
Она открыла дверь и вылетела в коридор пулей, чуть не столкнувшись с высокой женщиной в сером костюме.
– Мистер Бруно? Ханна Вольф, полиция Мегаполиса. Есть пара минут?
Маркус уже хотел захлопнуть дверь, но женщина добавила:
– По поводу Винсента Джонса.
***
Когда следователь Ханна Вольф после продолжительной и познавательной беседы покинула кабинет Маркуса, он сделал один незапланированный звонок. На том конце оказались не рады, но тревожные времена требуют отчаянных мер. Новые подробности исчезновения сына собрали пазл воедино. А говорят, что полиция не помогает.
– Нам нужно начать пораньше... Сегодня. Сейчас, – сказал Маркус в гарнитуру.
Он не любил обсуждать такие вопросы по телефону, но на личные встречи после заката времени уже не осталось.
– Я вижу, что солнце ещё высоко. Придумайте что-нибудь, я дал вам карты и ключи.
Собеседник негодовал, но больше не злился.
– Наш общий враг украл у меня кое-что ценное, – пояснил Маркус. – Я хочу это вернуть. И наказать осмелевших псов.
Собеседник согласился и первым прервал разговор.
Маркус внимательно смотрел на экран монитора, в третий раз перечитывая личное дело Виолы Флауэрс. Надпись рядом с фото мозолила глаза: «младший научный сотрудник лаборатории А.Галеви». И ниже приписка «подчиняется «Брукс Фарме».
Мерзкая девчонка попала в компанию главного конкурента. Разве могло быть иначе?
***
Музыка звучала в голове Хель, отбивала свой первобытный дикий ритм, уносила с собой на другой край Вселенной. Хель часто поддавалась этой музыке, поэтому её движения были резки, но выверены. Гибкое тело, всегда готовое к охоте или к сражению, никогда не уставало.
Она не помнила себя слабым человеком. Всю жизнь она чувствовала себя воином, всю жизнь сражалась, воевала. Доказывала себе и остальным, что она сильна, и её не сломить.
Когда Хель была человеком, она в полном уединении плавала в тёмном море и гуляла по ночным пляжам. Хель никогда не боялась одиночества и темноты. А теперь тьма – её друг. Верный друг для того, у кого вместо крови чернота. Когда Хель обратилась в вирсуи, она не изменилась, а, наоборот, стала самой собой, скинула хрупкую человеческую оболочку, раскрылась как прекрасный цветок.
Музыка в голове заставляла подпевать и двигаться в такт, словно в экстазе жаркого рейва. Тяжело сопротивляться, невозможно сидеть на месте. Нужно скорее продолжать движение, продолжать свой дикий танец.
– Герис, лучшего момента не будет, начинай прямо сейчас. Твой запад, – скомандовал Халлдор. – Точку выхода помнишь?
Крепкий вирсуи с короткими медными волосами и татуировками на лице, молча кивнул и направился к переходу, за ним проследовала толпа варксов. Около шести десятков.
– Хель, твой восток, – продолжал Халлдор.
Она ничего не ответила. Без усилий, будто за спиной прятала крылья, Хель запрыгнула на постамент, который они использовали как стол, прошла по нему на другой край, к Халлдору. Оказавшись рядом с ним, она склонилась и жадно впилась в его губы. Их животный поцелуй длился так долго, что остальные вирсуи стали нервничать.
Наконец, Хель оторвалась и шепнула:
– Я не подведу.
– Береги себя, – серьёзно сказал Халлдор. – Если тебя не станет, я разнесу этот мир в щепки.
– Не завидую миру, – весело ответила Хель.
Она спрыгнула с постамента и, словно танцуя, спустилась по широкой лестнице на платформу. Хель свистнула и за ней следом из темноты отделилась группа вирсуи, полторы сотни особей.
***
– Пэт, я тебе говорю, это была ультрафиолетовая пушка. Мощная, с лучами длинного спектра, поэтому кровососы сгорели заживо, да и люди подпалились.
Ханна ходила по кабинету Патрика взад-вперёд. У него уже начала кружиться голова от мельтешения.
– Пэт, нам нужна такая пушка. Я чувствую, она скоро нам очень пригодится, – не успокаивалась Ханна.
– Но ты ведь понимаешь, что это опасное оружие. Оно может навредить не только монстрам, но и людям.
– А это людям не вредит?
Ханна указала на своё табельное оружие. Патрик развёл руками.
– Хорошо, я поговорю с начальником управления…
– Тьфу ты, Пэт, я думала ты тут главный.
Патрик почувствовал, что краснеет.
– Я поговорю с начальником управления всеми департаментами полиции Мегаполиса. Главнее него только Конгломерат.
Ханна засияла.
– Ну, то-то же, Пэт.
***
– Девушка! Мисс! Подождите! – молодой охранник кричал на весь зал.
Хель уже двести лет не называли «мисс», её это позабавило. Она игриво развернулась, наблюдая, как меняется выражение лица бегущего к ней человека.
Она оделась в привычные многослойные одежды пустынных людей, вокруг шеи и головы обмотала любимый красный шарф. Светлые длинные пряди сползали по плечам из-под ветхой ткани. Нижнюю половину лица закрывала чёрная маска, на глазах – гогглы с тёмными толстыми стёклами, на руках – перчатки из тонкой кожи. Хель догадывалась, что горожане Мегаполиса так не одеваются.
– Мисс, – повторил запыхавшийся охранник. – Покажите ваш пропуск, пожалуйста. Вы не прошли через рамки.
– Я знаю, – голос вирсуи звучал приглушенно из-за плотной маски.
Она достала из складок одежды клинок и полоснула охранника по горлу.
– Вот мой пропуск, – сказала Хель, переступая упавшее тело.
В другой ситуации она бы прильнула к его рассеченному горлу, вкушая красную жижу. Но сейчас она не на охоте. Сейчас она на войне.
На пропускном пункте больше не было людей. Лишь одноглазые камеры, автоматизированные терминалы и арочные металлодетекторы со сканерами и УФ-прожекторами. Несчастные людишки в эти минуты толпились перед заблокированными дверьми седьмого уровня и не понимали, почему не могут попасть в переход на шестой.
Хель перескочила турникет, преграждающий путь к служебному проходу. За подсобным помещением обнаружился большой распределительный шкаф. Хель разбила панель управления и дёрнула дверцу шкафа. Перед ней открылись стройные ряды рубильников, проводов и коммутаторов. Хель перевела все тумблеры в выключенное состояние. За её спиной раздались характерные затухающие звуки. Свет погас, УФ-подсветка рамок отключилась. Магнитные замки отключились. Двери на седьмом уровне автоматически раскрылись, и людской поток хлынул в переход.
Музыка в голове становилась громче, тело подёргивалось, желая отправиться в дикий танец. Хель вышла на центр зала и коротко свистнула два раза. Армия вирсуи появилась, выползая, как тени, из каждого тёмного угла. Все они оделись по примеру Хель, чтобы ни один кусочек бледной кожи не торчал. Соратники вооружились. Кто-то держал мачете, кто-то – кухонные ножи или заточенные кости. У кого-то в руках были просто отрезки металлических труб. Перчатки защищали от негативного воздействия металла.
Вирсуи замерли и лишь тихо шелестели в ожидании.
Хель чувствовала их возбуждение при приближении людей. Чувствовала, как чёрная кровь закипает в жилах, чувствовала, как накрывает всех этот дивный людской аромат. Все вирсуи в такие минуты становились одним единым организмом. И Хель знала, что все сейчас слышат её музыку, хотят поддаться её мотивам, отдаться во власть первобытного ритма.
Наконец из перехода появилась первая парочка смертных. Они замешкались, не сразу поняв, что происходит.
Хель подняла вверх свой клинок и тьма вирсуи ринулась в сторону прибывающих людей.
***
Сивилла вышла на обеденный перерыв в ближайшее кафе, где в это время собирались все сотрудники «Брукс Фарме». Кафе занимало три этажа, почти все столики уже оказались заняты. На верхнем этаже оставались свободными одиночные места у окна за высоким столом с барными стульями. Сивилла сегодня припозднилась, но в тайне надеялась встретить свою знакомую – красноволосую Ви из теперь уже соседней лаборатории. Но Ви нигде не было, и на сообщения она не отвечала второй день подряд.
Сивилла неохотно жевала свой гамбургер с соевой котлетой и смотрела развлекательные видео на планшете, когда заметила хаотичное движение на улице.
Люди врассыпную бежали со стороны дорожного потока. Их лица искривились в ужасе. Может, розыгрыш какой-то? Сивилла оглянулась на людей в кафе. Все спокойно поглощали свою еду, попутно беседуя на отстранённые темы и даже смеясь.
Сивилла пожала плечами и вернулась к своей соевой котлете. На экране планшета началось смешное видео с разными животными, девушку это развеселило, она засмеялась в голос.
В этот момент на первом этаже раздался взрыв. Затряслись стены. Со столов попадали стаканы и чашки. Сивилла чуть не свалилась с высокого стула. Идиллия мирного обеда исчезла в миг, словно переключили тумблер.
Началась паника, хаос. Люди вскочили со своих мест, каждый побежал, куда глаза глядят. С первого этажа раздались истошные крики, звуки борьбы. Удары разной степени разносились по всему кафе. Били посуду, ломали мебель. Кричали мужчины, женщины истошно визжали.
Сивилла попробовала пробиться к выходу, когда её толкнули, и она упала. Толпа в истерике побежала прямо по ней, но в обратную сторону. Десятки каблуков вдавливались в её тело, в ушах звенело от невыносимой боли. Последнее, что Сивилла увидела – это острые когти, разрывающие ей лицо.
***
Днём лаборатория опустела. Основные эксперименты с электрическим током завершились. Технологи почти полным составом собрались и ушли на обед. У себя в кабинете остался мистер Галеви. Один стажёр мыл колбы в моечной, а парень с жёлтыми волосами проводил эксперименты в термостатной комнате.
Виола чувствовала себя лишенной моральных и физических сил. За последние двое суток она проспала от силы часов пять.
Проходя мимо прозрачного бокса, она старалась не смотреть на объект. Это зрелище вызывало в ней телесную боль, невидимыми тисками сжимая грудную клетку.
Винсент находился в сознании, но внешне напоминал скорее труп. После всего, что с ним сделали юные исследователи, живого места на нём уже не осталось.
«Почему ты их всех не убил?», – мысленно спрашивала Виола, злясь на всех вокруг и на себя в первую очередь.
Она ничего не сделала, чтобы помешать им. Ничего даже не попыталась сделать. Струсила. Испугалась за себя, за своё место в жизни. Не смогла возразить даже этому мерзкому Джеффу, который вошёл в раж и многие ужасные вещи делал просто забавы ради.
Виола закрыла лицо руками, вспоминая сегодняшнее утро. Слёз у неё уже не осталось. Внутри зияла огромная дыра. И хотелось просто упасть замертво.
Но для начала она решила пойти в комнату отдыха и вздремнуть часок.
***
Маркус сидел у себя в кабинете, когда ударная волна выбила все стёкла. Непривычное лишение слуха поразило борнали сильнее всего остального.
На ватных ногах он подошёл к краю кабинета, где раньше было окно, а теперь устилался ковёр из битого стекла. Вдалеке пылал остов башни Триумф. Самая молодая постройка в Скай-Сити и самая низкая по высоте, всего пятьдесят этажей.
Чёрный дым валил со всех сторон взорванной башни.
Маркус потянулся к своему смартфону и попробовал набрать номер, но связь не работала. Очень раздражало отсутствие привычного острого слуха. Звенящий шум гудел в ушах, мешая ясно мыслить.
Маркус вышел из кабинета. Скоростные лифты отключились, в коридорах и на лестницах моргало аварийное освещение.
