– Уходите, они вас не тронут, – произнёс низкий женский голос.
«Кто ты?», – хотел спросить Винсент, но решил не терять времени. Он схватил Виолу и Алекса за руки, и втроём они добежали до конца платформы. Перескакивая через ступени, они забрались по широкой лестнице.
За углом после длинного мраморного коридора открылся просторный вестибюль, в который сквозь мутные узкие стёкла скудно просачивался дневной свет.
Выйдя на улицу через перекосившиеся двери, слетевшие с петель, и встав под прямые солнечные лучи, все устало выдохнули.
– Что это было? – хрипло спросила Виола.
Винсент впервые не знал, что ответить. Тяжелый ком засел где-то в горле, лишая возможности говорить. Да и что он мог сказать? Что ошибся и завёл их всех в тупик? Прямо в лапы целой стаи сонных вирсуи. И что помогло им настоящее чудо? Иначе он не мог никак объяснить явление той, которая открыла им проход. Её мотивы оставались загадкой. И это раздражало, зудело навязчивой мыслью. Непонимание дезориентирует так же как потеря слуха и зрения.
Зачем она помогла? Почему? Кто она? Вопросы роились в голове, но их нужно вытрясти, отбросить. Путь ещё не завершён. И осталась его самая тяжелая часть.
Жаркое солнце нещадно палило с ясного неба. Под ногами лежала потрескавшаяся почва, за спиной торчал одинокий полуразрушенный подземный выход со станции метро, чьё название стёрлось и забылось в веках. И ещё дальше, в километре отсюда виднелась высокая неприступная стена, возвышающаяся, как плоская гора. Граница Мегаполиса, однажды воздвигнутая для защиты, но сейчас исполняющая роль тюремной ограды для всего населения города.
Стена осталась позади, путники покинули город. Но впереди открывалась бескрайняя пустыня. Настоящие барханы раскалённого песка и полное ощущение безнадёжности. Винсент взял на свои плечи тяжёлую ношу в виде жизней двух людей.
Они хрупки и смертны
Сделал он это осознанно или под властью неизведанных до тех пор чувств? Он и сам не понимал.
Винсент обмотал вокруг головы и шеи свой палантин на подобии восточного шемага, чтобы остались видны только глаза, и попросил сделать так же Виолу и Алекса. Но городские люди, неопытные в таких делах, лишь сильнее вспотели и запутались в ткани. Винсенту пришлось им по очереди завязывать платки, словно детям. Как когда-то ему самому, ещё совсем маленькому, завязывала тётя Дженнет перед каждым походом в пустыню.
Виола едва стояла на ногах, она уцепилась за локоть Винсента, почти повиснув на нём. Винсент не возражал и предложил нести её на руках. Но она возразила, сказала, пойдёт своими ногами.
Алекс молча брёл рядом, придерживая раненное плечо. Место укуса по-прежнему кровоточило, парень выглядел бледным и обессиленным, но держался, как мог.
Сложно поддавалось определению, сколько часов они уже брели по горячим пескам. Солнце всё ещё пекло, хоть и клонилось к закату. Ветер усиливался, бросаясь обжигающим жаром в лицо. Там где ветра не было, знойный воздух поддёргивался рябью. А на горизонте клубились песчаные вихри.
Эти вихри грозили прийти вместе с ночью и накрыть путников с головой. Но в глубине души притаилась крошечная надежда, что получится дойти до убежища прежде, чем разразится буря.
Порывы ветра становились сильнее. Теперь они приносили не только огненный воздух, но и поднимали песок, бросали его измождённым путникам в глаза. Идти приходилось с прикрытыми веками. И всё же Винсент то и дело оглядывал своих спутников.
Алекс постоянно падал и поднимался, опираясь на свой обломок арматуры, как на спасительную трость. Но арматура утопала в песке, и Алекс падал снова и снова, на своё раненное плечо. Боль отрезвляла его, не давая потерять сознание.
Виола напоминала сомнамбулу. Её ноги передвигались, но само тело казалось ватным, а взор – затуманенным. Винсент обхватил девушку за талию, крепко прижав к своему боку, чтобы не дать ей упасть. Между их телами нагрелись ткани одежды и намокли, пропитавшись испариной обоих. Человека и борнали. Виола не сопротивлялась этому объятию. Но брать её целиком на руки всё ещё запрещала.
Буря приближалась, когда Винсент услышал над головой шум реактивных двигателей. Сначала показалось, что это военный корабль, летящий на бомбардировку. Но потом Винсент понял, что транспортник летит по направлению от города и слишком близко к земле, словно выискивая что-то в вихрящемся песке.
Крошечный луч надежды стал вырастать в огромный столп света, когда транспортник завис в воздухе и начал посадку. На серебристом корпусе виднелась знакомая чёрная семиконечная звезда, нарисованная по трафарету. Транспортник не закончил посадку, зависнув в воздухе в метре от поверхности, боясь увязнуть в песках. Но грузовой шлюз открылся и плавно откинулся гидравлический трап. Из грузового отсека показалась невысокая женская фигура в чёрно-коричневой форме пилота десантного отряда…
– Ну, ты и задачку мне задал, – язвительно произнёс командирский женский голос. – Я почти все баки потратила, нарезая круги сначала по городу, а потом и вокруг. Бен сказал без тебя не возвращаться.
– Привет, Шена, – устало улыбнулся Винсент. – Подвезёшь?
На корабле царила прохлада. А белый свет внутреннего освещения успокаивал взгляд после разогретых жёлто-красных песков. Алекс и Виола выпили на двоих уже почти два литра воды, и всё никак не могли утолить жажду. Пришлось их оставить в компании кубовой ёмкости с питьевой водой. Лишь бы им хватило благоразумия не лопнуть.
Винсент тоже смочил горло и умылся. Он бы сейчас нырнул в горное озеро с головой. Но пока и так сойдёт. Теперь он расслаблено сидел в кресле второго пилота, словно у себя дома, и смотрел через толстое стекло на сереющее небо.
Шена одной рукой придерживала штурвал. Она всегда так делала, даже на режиме автопилота.
«Не доверяй роботам полностью. Контроль всегда должен быть только у тебя», – учила она.
Винсент не встречал роботов в лагере, в Мегаполисе их тоже было ограниченное количество, по большей части уборщики и доставщики. И другие роботы, что попадались в городе, не пытались что-то контролировать, они просто выполняли несложные алгоритмы.
– Почему не остался на крыше? – спросила Шена, не отрывая взгляда от лобового стекла.
– Увидел военные корабли, решил, что начнут бомбить.
– Прошло два дня, не начали… А кто это с тобой?
Винсент замялся на доли секунды.
– Попутчики, – выдавил он. – Мы вместе спасались…
Шена повернулась, удивлённо вскинув бровь.
– С каких это пор тебе требуется компания для спасения?
– Ладно, – тяжело выдохнул Винсент. – Неверно выразился. Я их спасал.
– А это уже интереснее, – произнесла Шена, возвращая взгляд на приборную панель и на вид за окном.
С её лица теперь не сходила улыбка, но вопросов она не задавала. Она должна помнить, как Винсент бесится от расспросов. Нужно немного подождать, и он сам всё выложит.
С Шеной всегда было легко, всегда можно говорить о чём угодно. Она никогда не осуждала, могла только посмеяться и сказать «Ну ты и балбес! Не делай так больше».
Песчаная буря разыгралась, небо сделалось мрачным, словно уже опустилась ночь. Это затрудняло полёт, пришлось скорректировать маршрут. До прибытия в место назначения появилось лишних десять минут.
– Та девушка, – начал Винсент, опустив взгляд на свои руки. – Виола. Она помогла. Я попал в крупные неприятности, а она не отвернулась. Знала, кто я, и всё равно помогла.
Шена нахмурилась. Почувствовала, что история неполная.
– И ты решил её за это взять с собой? Хм, благородно. А она по своей воле с тобой пошла или ты не уточнял?
Винсент задумался. Нет, он не уточнял. Ему всё казалось таким естественным, что сомнений не возникало. Но что, если Шена права, и Виола следует за ним только из-за магнетизма борнали? Что если она просто не в силах сопротивляться его воле?
– Ладно, – перебила его мысли Шена. – С девушкой понятно, а парень откуда?
– Мы нашли его, когда спускались с башни. Он увязался за нами…
– Как щенок! Ты с детства подбираешь всех несчастных и тащишь в дом.
Шена залилась смехом, добрым, искренним смехом. Когда она смеялась, её раскосые глаза превратились в щёлочки, а короткие прямые чёрные волосы слегка подрагивались. Винсент был не в том настроении, чтобы веселиться, но неожиданно для себя почувствовал, как губы растягиваются в улыбке.
– Это что, звездолёт?! – раздался восторженный голос из недр корабля. – Очуметь! Мы на звездолёте! А куда мы летим? Виола, ты это видела? Смотри, это не просто транспортник. О, кабина пилота!
Голос приближался.
– Так, молодые люди, – строго крикнула Шена. – А ну быстро заняли сидячие места и пристегнулись! Мы идём на посадку.
– Добро пожаловать домой! – радостно возвестила черноволосая женщина-пилот, опуская трап.
Но Виола поняла, что это обращение не ко всем сразу, а только к Винсенту. Очень интересно посмотреть на его дом. Какой же он.
У Виолы никогда не было дома. Не было места, куда можно вернуться даже спустя годы, и тебе там будут рады.
– Винсент, мальчик мой, как ты вырос!
Виола не успела сойти с трапа, как увидела приближающуюся немолодую женщину с волосами соломенного цвета.
– Я помню тебя совсем мальчишкой! А сейчас ты почти мужчина, меня перерос, смотрите-ка, плечи какие, – женщина распростёрла объятия. И Винсент молча прильнул к ней, коснувшись своей щекой её щеки. – А когда-то хватался за мою ногу, помнишь? И смотрел своими большущими глазами, как котёнок.
– Тётя Дженнет, не надо…
Винсент неожиданно покраснел, отстраняясь от женщины.
– А глазища-то всё такие же! – рассмеялась Дженнет.
Она выглядела очень дружелюбной и светилась как солнышко.
– Я нашла их в пустыне, – мимоходом сказала женщина-пилот, поравнявшись с Дженнет.
– Да ты что?! Винс, ты в своём уме?! Вообще, что вы там делали?
У Виолы в голове не укладывалось, что кто-то может говорить с Винсентом в таком тоне, и он воспринимает это… нормально.
– Джен, думаю, Винсент всегда в своём уме, и у него заготовлены железные аргументы для своих действий. – Мужчина в прямоугольных очках в тонкой оправе подошёл незаметно. Его лицо не выражало сильных эмоций, он выглядел даже хладнокровным на фоне остальных. Но, пригладив свои тёмные волосы, затронутые сединой, он едва заметно улыбнулся. Оливкового оттенка смуглая кожа молодила мужчину, но морщины вокруг глаз и на лбу выдавали его почтительный возраст.
– Бен, – произнёс Винсент и сдержанно обнял мужчину.
– Так-так, что за котик тут приехал погостить? – кокетливо улыбнулась высокая стройная девушка с короткими карамельными волосами.
Виола не успевала следить за всеми подходившими людьми. Они всё прибывали и прибывали, собираясь вокруг трапа. И по их разговорам становилось понятно: все они хорошо знают Винсента, а он знает их. И их всех связывает друг с другом многолетняя история, некое общее прошлое. Нечто такое, чего никогда не было у Виолы.
– Вы, наверное, голодны? – тактично уточнил Бен, пожимая руку Алексу в честь знакомства.
– Они очень голодные, – ответила за всех Дженнет. – По глазам вижу, готовы телёнка съесть. Извините, дорогие гости, телёнка нет. Но курочку сейчас запеку. Саид, золотце, поймай мне ту белокрылую. Она так и не хочет нестись.
– Будет сделано, мэм. Зарубить сразу? Общипать? – спросил широкоплечий смуглый мужчина с густой чёрной бородой и чёрными вьющимися волосами, собранными в хвост.
– Да, дорогой, и общипать. Спасибо. Эмма, проводи гостей, пожалуйста, пусть умоются с дороги.
Высокая девушка с карамельными волосами резко развернулась и игриво пригласила следовать за ней. Когда Виола проходила мимо Бена, он вдруг уставился на неё, словно увидел призрака.
– Айлин? – шёпотом спросил он.
Но Виола нахмурилась, не расслышав. И Бен сделал вид, что ничего не говорил, он снял свои очки и стал протирать стёкла краешком рубашки.
– Шена, тебя не приглашаю, ты тут и так как дома, дорогу знаешь, ужин через два часа. Не опаздывай! – сказала Дженнет и похлопала по плечу женщину-пилота.
Когда все разошлись, и Винсент остался наедине с Дженнет, она спросила его тихо:
– Ну а ты, мой хороший, голоден?
– Нет, я поел. Сегодня ночью. Так получилось, – начал оправдываться он.
Но Дженнет это не интересовало. Она шутливо ударила его по животу:
– Ну и славно, молодец. Посидишь с нами? Всё-таки мы тебя так давно не видели.
– Посижу.
– А что это за девочка? Смотрит она на тебя по-особенному, – подмигнула Дженнет.
– Долго рассказывать, – отмахнулся Винсент.
– Ну, так, а я никуда и не тороплюсь. Пойдем, поможешь мне на кухне. Заодно и расскажешь.
В лагере, казалось, ничего не поменялось. Всё осталось таким же и в то же время всё стало иным. Или это Винсент изменился? Он не был тут четыре года. Уезжал ребёнком, вернулся повзрослевшим. Но лагерь Винсент всегда вспоминал с теплотой. Его пристанище, наполненное уютом. Ничего подобного он больше нигде не встречал. Ни в одном другом месте, куда его привозил отец. Везде, где жил Маркус, царил холод, и вкрадывалась тьма. Даже если это были дорогие светлые апартаменты в пентхаусе Скай-Сити.
– Ну, рассказывай, – потребовала Дженнет.
Винсенту не хотелось говорить. Он не знал, что именно от него хочет услышать тётя, всех подробностей он всё равно поведать не мог.
– Как зовут? Где познакомились? Кто такая? Чем занимается? – посыпались наводящие вопросы, словно на допросе.
– Дженнет, я не думаю, что это хорошая идея, – заметил Винсент, крутя в руках короткий нож и картофелину.
Тётя бросила на него взгляд и вернулась к противню с куриными частями.
– Ты можешь её не есть, я не заставляю. Но для других почистить надо. Малыш, люди различают вкусы еды. И картофельная кожура – это невкусно.
– Я не про овощ, – пробубнил Винсент, сосредоточенно срезая шкурку.
– Шена, рассказала, что творится в городе, – перевела тему Дженнет. – Это ужасно, конечно. Как Маркус мог это допустить? Бен был в гневе, когда узнал. Ты бы его видел. Я даже испугалась, что у него сердце снова прихватит. Но обошлось. Саид набрал целый отряд и уже готовился выступать. Его даже Эмма поддержала.
– Абсурд.
– Вот и я про то же! Горячий парень, горячая голова. Для этого Бен нам и нужен. Он его быстро успокоил, вразумил. Одного приказа тут недостаточно. – Дженнет помолчала немного и тяжело вздохнула. – Знаешь, дорогой, без тебя тут всё иначе. Мне было тоскливо, и я очень рада, что обстоятельства заставили тебя вернуться.
Винсент ничего не ответил. Он не любил сантименты. И такие разговоры доставляли ему неприятные ощущения в груди. Если можно их избежать, он старался их избегать.
– Ну, ладно, про девушку не хочешь говорить. А что за упитанный рыжик с вами? – рассмеялась Дженнет, мастер перепрыгивания с темы на тему.
Винсент взглянул на стол: очищенных клубней стало больше, чем неочищенных. Но ещё недостаточно.
– Мы встретили его случайно. Он просто пошёл с нами.
– Ох, дорогой, твоя старушка уже позабыла, какой ты у нас немногословный. Каждое слово клещами приходится доставать. Ну, ничего, отдохнёшь, отвлечешься. Потом сам всё расскажешь.
«Не расскажу», – мысленно ответил Винсент, выковыривая ножом почки картофелины.
– Какое тут всё аналоговое! – восторженно крикнул Алекс, выходя из душа. – Прям всё надо крутить и нажимать. Ретро-стиль, обожаю!
«Кто ты?», – хотел спросить Винсент, но решил не терять времени. Он схватил Виолу и Алекса за руки, и втроём они добежали до конца платформы. Перескакивая через ступени, они забрались по широкой лестнице.
За углом после длинного мраморного коридора открылся просторный вестибюль, в который сквозь мутные узкие стёкла скудно просачивался дневной свет.
Выйдя на улицу через перекосившиеся двери, слетевшие с петель, и встав под прямые солнечные лучи, все устало выдохнули.
– Что это было? – хрипло спросила Виола.
Винсент впервые не знал, что ответить. Тяжелый ком засел где-то в горле, лишая возможности говорить. Да и что он мог сказать? Что ошибся и завёл их всех в тупик? Прямо в лапы целой стаи сонных вирсуи. И что помогло им настоящее чудо? Иначе он не мог никак объяснить явление той, которая открыла им проход. Её мотивы оставались загадкой. И это раздражало, зудело навязчивой мыслью. Непонимание дезориентирует так же как потеря слуха и зрения.
Зачем она помогла? Почему? Кто она? Вопросы роились в голове, но их нужно вытрясти, отбросить. Путь ещё не завершён. И осталась его самая тяжелая часть.
Жаркое солнце нещадно палило с ясного неба. Под ногами лежала потрескавшаяся почва, за спиной торчал одинокий полуразрушенный подземный выход со станции метро, чьё название стёрлось и забылось в веках. И ещё дальше, в километре отсюда виднелась высокая неприступная стена, возвышающаяся, как плоская гора. Граница Мегаполиса, однажды воздвигнутая для защиты, но сейчас исполняющая роль тюремной ограды для всего населения города.
Стена осталась позади, путники покинули город. Но впереди открывалась бескрайняя пустыня. Настоящие барханы раскалённого песка и полное ощущение безнадёжности. Винсент взял на свои плечи тяжёлую ношу в виде жизней двух людей.
Они хрупки и смертны
Сделал он это осознанно или под властью неизведанных до тех пор чувств? Он и сам не понимал.
Винсент обмотал вокруг головы и шеи свой палантин на подобии восточного шемага, чтобы остались видны только глаза, и попросил сделать так же Виолу и Алекса. Но городские люди, неопытные в таких делах, лишь сильнее вспотели и запутались в ткани. Винсенту пришлось им по очереди завязывать платки, словно детям. Как когда-то ему самому, ещё совсем маленькому, завязывала тётя Дженнет перед каждым походом в пустыню.
Виола едва стояла на ногах, она уцепилась за локоть Винсента, почти повиснув на нём. Винсент не возражал и предложил нести её на руках. Но она возразила, сказала, пойдёт своими ногами.
Алекс молча брёл рядом, придерживая раненное плечо. Место укуса по-прежнему кровоточило, парень выглядел бледным и обессиленным, но держался, как мог.
Сложно поддавалось определению, сколько часов они уже брели по горячим пескам. Солнце всё ещё пекло, хоть и клонилось к закату. Ветер усиливался, бросаясь обжигающим жаром в лицо. Там где ветра не было, знойный воздух поддёргивался рябью. А на горизонте клубились песчаные вихри.
Эти вихри грозили прийти вместе с ночью и накрыть путников с головой. Но в глубине души притаилась крошечная надежда, что получится дойти до убежища прежде, чем разразится буря.
Порывы ветра становились сильнее. Теперь они приносили не только огненный воздух, но и поднимали песок, бросали его измождённым путникам в глаза. Идти приходилось с прикрытыми веками. И всё же Винсент то и дело оглядывал своих спутников.
Алекс постоянно падал и поднимался, опираясь на свой обломок арматуры, как на спасительную трость. Но арматура утопала в песке, и Алекс падал снова и снова, на своё раненное плечо. Боль отрезвляла его, не давая потерять сознание.
Виола напоминала сомнамбулу. Её ноги передвигались, но само тело казалось ватным, а взор – затуманенным. Винсент обхватил девушку за талию, крепко прижав к своему боку, чтобы не дать ей упасть. Между их телами нагрелись ткани одежды и намокли, пропитавшись испариной обоих. Человека и борнали. Виола не сопротивлялась этому объятию. Но брать её целиком на руки всё ещё запрещала.
Буря приближалась, когда Винсент услышал над головой шум реактивных двигателей. Сначала показалось, что это военный корабль, летящий на бомбардировку. Но потом Винсент понял, что транспортник летит по направлению от города и слишком близко к земле, словно выискивая что-то в вихрящемся песке.
Крошечный луч надежды стал вырастать в огромный столп света, когда транспортник завис в воздухе и начал посадку. На серебристом корпусе виднелась знакомая чёрная семиконечная звезда, нарисованная по трафарету. Транспортник не закончил посадку, зависнув в воздухе в метре от поверхности, боясь увязнуть в песках. Но грузовой шлюз открылся и плавно откинулся гидравлический трап. Из грузового отсека показалась невысокая женская фигура в чёрно-коричневой форме пилота десантного отряда…
– Ну, ты и задачку мне задал, – язвительно произнёс командирский женский голос. – Я почти все баки потратила, нарезая круги сначала по городу, а потом и вокруг. Бен сказал без тебя не возвращаться.
– Привет, Шена, – устало улыбнулся Винсент. – Подвезёшь?
На корабле царила прохлада. А белый свет внутреннего освещения успокаивал взгляд после разогретых жёлто-красных песков. Алекс и Виола выпили на двоих уже почти два литра воды, и всё никак не могли утолить жажду. Пришлось их оставить в компании кубовой ёмкости с питьевой водой. Лишь бы им хватило благоразумия не лопнуть.
Винсент тоже смочил горло и умылся. Он бы сейчас нырнул в горное озеро с головой. Но пока и так сойдёт. Теперь он расслаблено сидел в кресле второго пилота, словно у себя дома, и смотрел через толстое стекло на сереющее небо.
Шена одной рукой придерживала штурвал. Она всегда так делала, даже на режиме автопилота.
«Не доверяй роботам полностью. Контроль всегда должен быть только у тебя», – учила она.
Винсент не встречал роботов в лагере, в Мегаполисе их тоже было ограниченное количество, по большей части уборщики и доставщики. И другие роботы, что попадались в городе, не пытались что-то контролировать, они просто выполняли несложные алгоритмы.
– Почему не остался на крыше? – спросила Шена, не отрывая взгляда от лобового стекла.
– Увидел военные корабли, решил, что начнут бомбить.
– Прошло два дня, не начали… А кто это с тобой?
Винсент замялся на доли секунды.
– Попутчики, – выдавил он. – Мы вместе спасались…
Шена повернулась, удивлённо вскинув бровь.
– С каких это пор тебе требуется компания для спасения?
– Ладно, – тяжело выдохнул Винсент. – Неверно выразился. Я их спасал.
– А это уже интереснее, – произнесла Шена, возвращая взгляд на приборную панель и на вид за окном.
С её лица теперь не сходила улыбка, но вопросов она не задавала. Она должна помнить, как Винсент бесится от расспросов. Нужно немного подождать, и он сам всё выложит.
С Шеной всегда было легко, всегда можно говорить о чём угодно. Она никогда не осуждала, могла только посмеяться и сказать «Ну ты и балбес! Не делай так больше».
Песчаная буря разыгралась, небо сделалось мрачным, словно уже опустилась ночь. Это затрудняло полёт, пришлось скорректировать маршрут. До прибытия в место назначения появилось лишних десять минут.
– Та девушка, – начал Винсент, опустив взгляд на свои руки. – Виола. Она помогла. Я попал в крупные неприятности, а она не отвернулась. Знала, кто я, и всё равно помогла.
Шена нахмурилась. Почувствовала, что история неполная.
– И ты решил её за это взять с собой? Хм, благородно. А она по своей воле с тобой пошла или ты не уточнял?
Винсент задумался. Нет, он не уточнял. Ему всё казалось таким естественным, что сомнений не возникало. Но что, если Шена права, и Виола следует за ним только из-за магнетизма борнали? Что если она просто не в силах сопротивляться его воле?
– Ладно, – перебила его мысли Шена. – С девушкой понятно, а парень откуда?
– Мы нашли его, когда спускались с башни. Он увязался за нами…
– Как щенок! Ты с детства подбираешь всех несчастных и тащишь в дом.
Шена залилась смехом, добрым, искренним смехом. Когда она смеялась, её раскосые глаза превратились в щёлочки, а короткие прямые чёрные волосы слегка подрагивались. Винсент был не в том настроении, чтобы веселиться, но неожиданно для себя почувствовал, как губы растягиваются в улыбке.
– Это что, звездолёт?! – раздался восторженный голос из недр корабля. – Очуметь! Мы на звездолёте! А куда мы летим? Виола, ты это видела? Смотри, это не просто транспортник. О, кабина пилота!
Голос приближался.
– Так, молодые люди, – строго крикнула Шена. – А ну быстро заняли сидячие места и пристегнулись! Мы идём на посадку.
Глава 26. Семейный ужин
– Добро пожаловать домой! – радостно возвестила черноволосая женщина-пилот, опуская трап.
Но Виола поняла, что это обращение не ко всем сразу, а только к Винсенту. Очень интересно посмотреть на его дом. Какой же он.
У Виолы никогда не было дома. Не было места, куда можно вернуться даже спустя годы, и тебе там будут рады.
– Винсент, мальчик мой, как ты вырос!
Виола не успела сойти с трапа, как увидела приближающуюся немолодую женщину с волосами соломенного цвета.
– Я помню тебя совсем мальчишкой! А сейчас ты почти мужчина, меня перерос, смотрите-ка, плечи какие, – женщина распростёрла объятия. И Винсент молча прильнул к ней, коснувшись своей щекой её щеки. – А когда-то хватался за мою ногу, помнишь? И смотрел своими большущими глазами, как котёнок.
– Тётя Дженнет, не надо…
Винсент неожиданно покраснел, отстраняясь от женщины.
– А глазища-то всё такие же! – рассмеялась Дженнет.
Она выглядела очень дружелюбной и светилась как солнышко.
– Я нашла их в пустыне, – мимоходом сказала женщина-пилот, поравнявшись с Дженнет.
– Да ты что?! Винс, ты в своём уме?! Вообще, что вы там делали?
У Виолы в голове не укладывалось, что кто-то может говорить с Винсентом в таком тоне, и он воспринимает это… нормально.
– Джен, думаю, Винсент всегда в своём уме, и у него заготовлены железные аргументы для своих действий. – Мужчина в прямоугольных очках в тонкой оправе подошёл незаметно. Его лицо не выражало сильных эмоций, он выглядел даже хладнокровным на фоне остальных. Но, пригладив свои тёмные волосы, затронутые сединой, он едва заметно улыбнулся. Оливкового оттенка смуглая кожа молодила мужчину, но морщины вокруг глаз и на лбу выдавали его почтительный возраст.
– Бен, – произнёс Винсент и сдержанно обнял мужчину.
– Так-так, что за котик тут приехал погостить? – кокетливо улыбнулась высокая стройная девушка с короткими карамельными волосами.
Виола не успевала следить за всеми подходившими людьми. Они всё прибывали и прибывали, собираясь вокруг трапа. И по их разговорам становилось понятно: все они хорошо знают Винсента, а он знает их. И их всех связывает друг с другом многолетняя история, некое общее прошлое. Нечто такое, чего никогда не было у Виолы.
– Вы, наверное, голодны? – тактично уточнил Бен, пожимая руку Алексу в честь знакомства.
– Они очень голодные, – ответила за всех Дженнет. – По глазам вижу, готовы телёнка съесть. Извините, дорогие гости, телёнка нет. Но курочку сейчас запеку. Саид, золотце, поймай мне ту белокрылую. Она так и не хочет нестись.
– Будет сделано, мэм. Зарубить сразу? Общипать? – спросил широкоплечий смуглый мужчина с густой чёрной бородой и чёрными вьющимися волосами, собранными в хвост.
– Да, дорогой, и общипать. Спасибо. Эмма, проводи гостей, пожалуйста, пусть умоются с дороги.
Высокая девушка с карамельными волосами резко развернулась и игриво пригласила следовать за ней. Когда Виола проходила мимо Бена, он вдруг уставился на неё, словно увидел призрака.
– Айлин? – шёпотом спросил он.
Но Виола нахмурилась, не расслышав. И Бен сделал вид, что ничего не говорил, он снял свои очки и стал протирать стёкла краешком рубашки.
– Шена, тебя не приглашаю, ты тут и так как дома, дорогу знаешь, ужин через два часа. Не опаздывай! – сказала Дженнет и похлопала по плечу женщину-пилота.
***
Когда все разошлись, и Винсент остался наедине с Дженнет, она спросила его тихо:
– Ну а ты, мой хороший, голоден?
– Нет, я поел. Сегодня ночью. Так получилось, – начал оправдываться он.
Но Дженнет это не интересовало. Она шутливо ударила его по животу:
– Ну и славно, молодец. Посидишь с нами? Всё-таки мы тебя так давно не видели.
– Посижу.
– А что это за девочка? Смотрит она на тебя по-особенному, – подмигнула Дженнет.
– Долго рассказывать, – отмахнулся Винсент.
– Ну, так, а я никуда и не тороплюсь. Пойдем, поможешь мне на кухне. Заодно и расскажешь.
В лагере, казалось, ничего не поменялось. Всё осталось таким же и в то же время всё стало иным. Или это Винсент изменился? Он не был тут четыре года. Уезжал ребёнком, вернулся повзрослевшим. Но лагерь Винсент всегда вспоминал с теплотой. Его пристанище, наполненное уютом. Ничего подобного он больше нигде не встречал. Ни в одном другом месте, куда его привозил отец. Везде, где жил Маркус, царил холод, и вкрадывалась тьма. Даже если это были дорогие светлые апартаменты в пентхаусе Скай-Сити.
– Ну, рассказывай, – потребовала Дженнет.
Винсенту не хотелось говорить. Он не знал, что именно от него хочет услышать тётя, всех подробностей он всё равно поведать не мог.
– Как зовут? Где познакомились? Кто такая? Чем занимается? – посыпались наводящие вопросы, словно на допросе.
– Дженнет, я не думаю, что это хорошая идея, – заметил Винсент, крутя в руках короткий нож и картофелину.
Тётя бросила на него взгляд и вернулась к противню с куриными частями.
– Ты можешь её не есть, я не заставляю. Но для других почистить надо. Малыш, люди различают вкусы еды. И картофельная кожура – это невкусно.
– Я не про овощ, – пробубнил Винсент, сосредоточенно срезая шкурку.
– Шена, рассказала, что творится в городе, – перевела тему Дженнет. – Это ужасно, конечно. Как Маркус мог это допустить? Бен был в гневе, когда узнал. Ты бы его видел. Я даже испугалась, что у него сердце снова прихватит. Но обошлось. Саид набрал целый отряд и уже готовился выступать. Его даже Эмма поддержала.
– Абсурд.
– Вот и я про то же! Горячий парень, горячая голова. Для этого Бен нам и нужен. Он его быстро успокоил, вразумил. Одного приказа тут недостаточно. – Дженнет помолчала немного и тяжело вздохнула. – Знаешь, дорогой, без тебя тут всё иначе. Мне было тоскливо, и я очень рада, что обстоятельства заставили тебя вернуться.
Винсент ничего не ответил. Он не любил сантименты. И такие разговоры доставляли ему неприятные ощущения в груди. Если можно их избежать, он старался их избегать.
– Ну, ладно, про девушку не хочешь говорить. А что за упитанный рыжик с вами? – рассмеялась Дженнет, мастер перепрыгивания с темы на тему.
Винсент взглянул на стол: очищенных клубней стало больше, чем неочищенных. Но ещё недостаточно.
– Мы встретили его случайно. Он просто пошёл с нами.
– Ох, дорогой, твоя старушка уже позабыла, какой ты у нас немногословный. Каждое слово клещами приходится доставать. Ну, ничего, отдохнёшь, отвлечешься. Потом сам всё расскажешь.
«Не расскажу», – мысленно ответил Винсент, выковыривая ножом почки картофелины.
***
– Какое тут всё аналоговое! – восторженно крикнул Алекс, выходя из душа. – Прям всё надо крутить и нажимать. Ретро-стиль, обожаю!
