– Туз мечей? Хм, меч готов разрубить нить между прошлой и нынешней жизнью. Вкупе с картой Смерть… Что-то назревает, что-то стучится к вам в дверь. Перемены. Резкие, внезапные и напряженные. Придется побороться, чтобы защитить то, что принадлежит тебе!
Похоже, Тея и не заметила, как перешла на «ты». Затем достала еще одну карту из колоды. И вдруг вздрогнула, переводя взгляд с картинки на Тасю. В этом глубоком пробирающем взгляде проскользнуло изумление. Тася хотела сама взглянуть на изображение, но очертания комнаты вдруг сделались расплывчатыми.
– Тебе лучше уйти! – как сквозь вату раздался голос Теи.
Позади нее замелькали черные тени. Потянулись и к Тасе, но в этот момент комната закрутилась, словно барабан в стиральной машине. У Таси возникло ощущение, что ее саму прокрутило через этот барабан. А в следующий миг…
Она обнаружила себя лежащей на земле.
– Что? Какого черта?!
Тася вскочила, взметнув охапку листьев. Спина затекла, руки-ноги окоченели. В ушах противно звенело, словно ее стукнули по голове. Тася затравленно огляделась по сторонам. Впереди прямо на нее дышал сыростью лес. Темный проход между деревьями сейчас казался распахнутой пастью какого-то чудища.
– Я, что, потеряла сознание?!
Тася ошарашенно огляделась. Это было то самое место, возле которого она остановилась и повернула обратно, решив не идти за лисой. Но как она очутилась на земле? Раньше Тася не замечала за собой обмороков. Здоровье у нее, хоть и не идеальное, но не до такой степени, чтобы падать прямо на улице. Может, кто-то и правда напал, оглушил? Но нет, ничего не болело. На одежде и коже нет следов повреждений.
Выходит, гадалка Тея ей просто приснилась. Но сон о городе, в котором Тася жила, получился до дрожи реальным! Она часто ходила по центру в дождливый день, глазея на вывески. Вот только ни разу не видела надпись о гадалке.
– Вернусь в город, обязательно загляну. Вдруг что-то изменилось.
Тася отряхнулась от листьев и, шатаясь, побрела обратно к мосту. Размышляя над увиденным, она то и дело качала головой. Обычно ее сны спутанные, хаотичные, редко запоминались кроме пары бессвязных обрывков. А тут – все настолько реально, что до сих пор стоит перед глазами гадалка с колодой карт в руках.
– Это ж вообще получился сон во сне! – вдруг осенило Тасю. – Ведь я вспоминала того парня из прошлого сна. Ну и ну.
Вскоре показался дом Тамилы. Он стоял отдельно от всех, на хуторе. По соседству располагался лишь двухэтажный особняк тетушек, и то метрах в пятнадцати. Несколько других домов виднелись еще дальше.
С уличной стороны деревянного забора Тамилы плотно росли кусты терновника и боярышника. Они так густо разрослись, что, входя в калитку, легко было зацепиться. Участок вокруг дома был ровным и ухоженным. Сразу за калиткой начинался яблоневый сад, в котором Тамила сейчас энергично орудовала граблями, убирая листья. С другой стороны дома виднелся флигель, а за ним – небольшое поле. Черная, хорошо взрыхленная земля, уже была готова к посадке урожая на следующий год. Поле плавно переходило в березовую рощу, еще сохранившую на ветках немного золотых листьев.
– Ты утром опять мне в кофе что-то подсыпала?! – едва войдя в калитку, крикнула Тася.
Тамила воткнула грабли в землю, оперлась на них, переводя дух. Во взгляде, обращенном к Тасе, все еще скрывалось беспокойство.
– Нет. Что-то случилось?
Тася рассказала о своей прогулке через реку и странном сне.
– Меня вырубило прямо у входа в лес! Чем это еще объяснить, как не травками?
Тамила о чем-то задумалась, качая головой.
– Время такое. Туман играет, путает дороги. Стирается грань между явью и сном. Лучше не уходи далеко.
Тася раздраженно дернула плечом.
– Ты как всегда. Нет, чтоб подробнее рассказать, что у вас тут происходит. А все сплошь туманные фразочки. «Такое время!» «Не слушай!» «Не ходи!»
Тамила вновь вернулась к уборке листьев, а Тася почувствовала укол обиды.
– Пойду лучше с тетями пообщаюсь.
Тамила обернулась. На ее лице мелькнула тень недовольства, граничащего с беспокойством. Словно она хотела остановить Тасю, но не решилась. Да и та уже скрылась за калиткой.
5.
Забор вокруг дома тетушек был каменным, увитым плющом. В отличие от ухоженного участка Тамилы, здесь проявлялось буйство природы. Высокая пожухлая трава еще с лета не видела косилки. Кусты и деревья были высажены хаотично, местами сплетаясь друг с другом. На огороде, словно грузные дамы, засели несколько крупных тыкв, которых еще не успели убрать. Их кавалерами были такие же грузные, хоть и чуть меньше, кабачки. Часть участка и вовсе скрывалась в зарослях, которые летом наверняка вообще непролазные.
Дверь была не заперта. Тася оказалась в гостиной, где ярко полыхал камин. В носу защекотало от запаха резких благовоний. Тася словно очутилась в старинном особняке годов эдак двадцатых. У Тамилы в доме более простая, деревенская атмосфера. А тут сразу бросалась в глаза тяжелая деревянная мебель темных тонов, множество картин на стенах, бронзовые подсвечники, увесистая хрустальная люстра, бордовые бархатные шторы, плотно задернутые.
– Тетушки! – позвала Тася, тщательно закрывая дверь, чтобы не уходило тепло. – Вы дома?
Ответом было лишь потрескивание огня в камине. Из-за плотных штор по углам притаился полумрак. Лишь яркое мерцание огня давало круг света. Прислушиваясь, Тася уловила бормотание, доносящееся сверху. Она нашла лестницу с расстеленной ковровой дорожкой и поднялась наверх. Бормотание усилилось. Оно исходило от двери самой первой комнаты. Там что-то напевали.
Тася постучала. Ей не ответили. Секунду она раздумывала, вежливо ли будет зайти, но потом все же решилась. Осторожно приоткрыв дверь и заглянув в комнату, Тася вскрикнула, замерев на пороге. Здесь властвовал такой же полумрак, как и в гостиной: темные шторы не пропускали свет дня. Небольшое тусклое освещение давал круг свечей, расставленных на полу. А в этом круге…
– Закрой дверь, не люблю сквозняков, - на миг прервав пение, ворчливо произнесла тетя Тамара.
Она и Тереза даже не повернули головы, когда Тася вошла. Просто продолжили парить в кругу свечей, в полуметре от пола! Они держались за руки и нараспев произносили некие слова, совершенно незнакомые Тасе. То ли на латыни, то ли еще на каком-то языке.
Тася продолжала стоять с открытым ртом и моргать, не зная – то ли уйти, то ли остаться. Не нашла в себе сил сдвинуться с места. Наконец, тетушки закончили и плавно опустились на пол. Так, словно до этого их удерживала невидимая воздушная волна. На лицах не отражалось и капли дискомфорта.
– Привет, Таисия, - потянувшись, Тереза, наконец, обратила внимание на вошедшую. – Хочешь чаю?
– Я… я… - Тася долго не могла выразить свои впечатления. В итоге, махнув рукой, оставила попытки. – Хочу!
– Тогда спускайся в гостиную.
Расправив подолы длинных черных платьев, тетушки поочередно задули все свечи.
В гостиной за круглым столом возле камина, покрытым узорчатой скатертью, случилось настоящее английское чаепитие. Тетушки достали фарфоровый сервис с синей росписью в виде лесного пейзажа. Зажгли три свечи в бронзовом подсвечнике. Заварили черный чай с бергамотом, поставили на стол блюдо с ореховым пирогом. Затем, как будто ничего особенного не случилось, уселись, показав Тасе на свободный стул.
«Ну, дела! Словно я все еще во сне»
Тася машинально села, во все глаза разглядывая тетушек. Тамара с улыбкой налила чай. Тереза достала сигару и томным движением зажгла ее.
– Тетушки, - кашлянув, подала голос Тася, поставив чашку с дымящимся чаем обратно на блюдце. – А что это было?
– Левитация, - невозмутимо ответила Тереза, делая глубокую затяжку.
– А я бы так смогла? – вдруг выпалила Тася. Она сама от себя не ожидала таких слов. Будто вырвались непроизвольно.
Тереза и Тамара многозначительно переглянулись.
– Долгие и упорные тренировки всегда дают результат, - выпустив облако дыма, проговорила Тереза. – Другое дело, нужно ли тебе это? В магии у каждого свой путь.
– И я бы, на твоем месте, сейчас думала о другом, - прищурившись, изрекла Тамара. – Как пережить свидание с Джеком-фонарем.
Тася фыркнула, запустив ладонь в волосы и взъерошив их.
– Мда уж, Мила меня уже успела этим запугать. Почему она такая нервная, кстати?
– Переживает за тебя, - качнула головой Тереза. – Магия не так проста. А порой и опасна, что уж тут скрывать. Магия забрала у Милы мать. Теперь она боится, что отнимет еще кого-то.
Тася затаила дыхание. Кажется, только что перед ней чуть-чуть приоткрылась завеса семейной тайны.
– Доля истины в ее словах есть, - хлебнув чай, проговорила Тамара. – Но мы считаем, что, коль магия сама находит человека, сопротивляться ей бесполезно. Ты – одна из нас. И раз уж ты здесь, в это время… Значит, так тому и быть!
Она встала из-за стола и подошла к серванту. Открыла верхний ящичек, достала пожелтевший от времени конверт. Вытащила стопку фотографий. Вернулась за стол и протянула Тасе.
– Вот они, - в клубах зеленоватого дыма голос Тамары будто тоже приобрел таинственное звучание. – Женщины нашего рода, в ком был дар.
Тася взяла снимки и принялась их рассматривать. Многие она уже видела висящими на стене у Тамилы. В основном, тут были старые черно-белые фотокарточки. Вдруг Тася, достав очередную фотографию, замерла. Затем поднесла к лицу близко-близко, чтобы проверить, не показалось ли ей. Несколько раз моргнула, дабы уж точно прогнать наваждение, если таковое было.
Снимок был, наверное, самым старым из всех. Изображение девушки частично стерлось, но Тася все равно узнала ее. С фотографии смотрела Тея – таролог из сна. Она здесь была в длинном платье, а вовсе не в топе и шароварах. Волосы длинные, заплетены в две косы. Но Тася все равно была уверена: это она! То же лицо восточного типа. Тот же взгляд. Даже сейчас, на фотографии, он казался живым, оценивающим.
– Тетушки... – облизнув губы, начала Тася. Мысли в голове путались, сердце стучало гулко-гулко. – Эту даму зовут Тея?
– Верно, - отозвалась Тереза. – Наша двоюродная прабабушка. У нее были то ли испанские, то ли греческие корни. И она слыла великолепной гадалкой.
– Гадалкой? – ахнула Тася. – На картах Таро?
– Именно, - Тереза заинтересованно приподняла бровь. – А ты откуда ее знаешь? Мила рассказала?
– Она мне приснилась. Вернее… - Тася запнулась, – если это вообще можно назвать сном!
Сбиваясь от волнения, она рассказала все, что с ней произошло во время прогулки. Тетушки слушали. Тамара размеренно качала головой вверх-вниз. Тереза пускала колечки дыма. Дослушав Тасин рассказ, она задумчиво потерла нос и произнесла:
– Время Самайна. Мертвые выходят на связь с живыми. Что-то говорят. Надо слушать. Речь всегда о важном!
– Но почему в современном антураже? – задумалась Тася. Торговый центр, маленькая комнатка… И выглядела она там иначе. Короткие волосы, восточный наряд.
– Твои сны – отражение тебя самой, - раздался шероховатый голос Тамары. – Именно твое воображение придает им определенный вид. Важна суть, а не форма.
– Но я мало что поняла из того сна. Вернее, снов. Их же два было. Ох, а тот парень! – спохватилась Тася, прикрыв рот ладошкой. – Почему я выясняла о нем у Теи? Он тоже кто-то… из прошлого?
Тася, как смогла, описала загадочного парня, который предлагал ей вытащить меч из камня. Тереза, переглянувшись с Тамарой, пожала плечами.
– Не знаем такого. В нашей семье дар переходит только по женской линии. Может, это просто кто-то, кто тебе нравится? – усмехнулась она, стряхнув пепел с сигары в тарелку.
Тася раздраженно повела плечом.
«Ну вот, и они туда же!»
– Нет, я его вообще не знаю. И вряд ли Тея явилась ко мне сообщить просто о смазливом парне.
Мысли путались, не желали складываться в картину.
– Так что насчет Джека-фонаря? – вернулась Тася к насущному. – Что мне надо делать?
Тетушки посерьезнели.
– Быть собой. Идти только вперед. Не бояться. И ни в коем случае не потерять фонарь.
– И все? – подняла брови Тася.
– И все.
– Все, что мы знаем, - уточнила Тамара.
Ситуацию это мало проясняло. Тася задумчиво кусала губы.
– Ладно, можно еще вопрос?
– Давай, - кивнула Тереза.
– Что у Милы в подвале?
Тетушки лишь покачали головой. Тереза убрала сигару и положила себе на тарелку увесистый кусок пирога.
– Это ее секреты, ей и рассказывать. Если захочет. Давай еще чаю! Правильно заваренный напиток здорово прочищает мысли.
Склонив морду и дергая хвостом из стороны в сторону, Цукат притаился у плинтуса. Его глаза сделались круглыми-круглыми. То и дело он резко бил лапой по плинтусу, будто пытаясь что-то ухватить. Там, в тонкой щели между стеной, что-то едва слышно шипело. «Едва слышно» - это для человека. Кот же, со своим обостренным слухом улавливал сей неприятный звук весьма отчетливо. А если приглядеться, можно было заметить, как из щели сочится тоненькая струйка черного дыма.
– Что, опять?
Тамила заметила повышенное возбуждение питомца. Присела рядом. Уже долгое время складка на ее лбу не разглаживалась. Хлопот в последние дни заметно прибавилось. Давно она не помнила такого насыщенного кануна Самайна.
Склонившись низко-низко и увидев полоску дыма, Тамила выругалась.
– Чтоб тебя…
Она прислонила дрожащие пальцы к плинтусу и принялась нашептывать сложные словесные конструкции. Цукат, все еще не сводя глаз с одной точки, утробно заурчал. В этот момент свет на кухне мигнул, а Тамила с криком отдернула палец. Ей показалось, будто она коснулась надломленного провода, а по коже прошел легкий разряд тока.
– Стараешься изо всех сил? – сердито крикнула она в щель. – Наглеешь? Думаешь, твое время близко? Не в этот раз!
Тамила поднялась и направилась к навесному шкафчику. Порывшись там, достала стеклянную баночку с измельченными в порошок листьями падуба и базилика. Открыла крышку, зачерпнула горсть ложкой и сыпанула в щель. Снова забормотала заклинания, уже в ускоренном ритме.
В щели раздался звук, будто из надутого шарика выпустили воздух. Тамиле показалось, что она уловила тихий-тихий досадливый гул. Затем все смолкло. Некоторое время Тамила еще сидела на корточках, вслушиваясь в тишину кухни. Цукат вскоре успокоился, облизнул лапы, потеряв к стене всякий интерес. Вальяжным шагом направился в сторону кормушки.
Тамила собралась было заняться привычными делами, но вдруг, задумавшись, побрела в сарай. Вернулась с жестяным баллончиком монтажной пены. Встряхнув его, щедро полила пеной сверху плинтуса.
– Чтобы наверняка, - усмехнулась, закрывая баллончик. – Новые времена требуют современных подходов!
В этот момент в дверь постучали. Тамила напряглась.
«Кто там еще?»
Тася бы просто вошла, дверь не заперта. Тетушки обычно не утруждают себя стуком. Соседки… они стучат по-другому. За все время жизни здесь Тамила научилась распознавать, кто стоит на пороге. Но сейчас явно был кто-то чужой.
На всякий случай сунув в карман мешочек со смесью защитных трав, Тамила осторожно подошла к двери и приоткрыла ее.
Туман незаметно опустился на сад. За порогом стоял парень в джинсах и черной куртке. На вид ему было лет тридцать. Темные, слегка вьющиеся волосы убраны сзади в хвост. Через плечо переброшена сумка, в которой обычно носят ноутбук.
Похоже, Тея и не заметила, как перешла на «ты». Затем достала еще одну карту из колоды. И вдруг вздрогнула, переводя взгляд с картинки на Тасю. В этом глубоком пробирающем взгляде проскользнуло изумление. Тася хотела сама взглянуть на изображение, но очертания комнаты вдруг сделались расплывчатыми.
– Тебе лучше уйти! – как сквозь вату раздался голос Теи.
Позади нее замелькали черные тени. Потянулись и к Тасе, но в этот момент комната закрутилась, словно барабан в стиральной машине. У Таси возникло ощущение, что ее саму прокрутило через этот барабан. А в следующий миг…
Она обнаружила себя лежащей на земле.
***
– Что? Какого черта?!
Тася вскочила, взметнув охапку листьев. Спина затекла, руки-ноги окоченели. В ушах противно звенело, словно ее стукнули по голове. Тася затравленно огляделась по сторонам. Впереди прямо на нее дышал сыростью лес. Темный проход между деревьями сейчас казался распахнутой пастью какого-то чудища.
– Я, что, потеряла сознание?!
Тася ошарашенно огляделась. Это было то самое место, возле которого она остановилась и повернула обратно, решив не идти за лисой. Но как она очутилась на земле? Раньше Тася не замечала за собой обмороков. Здоровье у нее, хоть и не идеальное, но не до такой степени, чтобы падать прямо на улице. Может, кто-то и правда напал, оглушил? Но нет, ничего не болело. На одежде и коже нет следов повреждений.
Выходит, гадалка Тея ей просто приснилась. Но сон о городе, в котором Тася жила, получился до дрожи реальным! Она часто ходила по центру в дождливый день, глазея на вывески. Вот только ни разу не видела надпись о гадалке.
– Вернусь в город, обязательно загляну. Вдруг что-то изменилось.
Тася отряхнулась от листьев и, шатаясь, побрела обратно к мосту. Размышляя над увиденным, она то и дело качала головой. Обычно ее сны спутанные, хаотичные, редко запоминались кроме пары бессвязных обрывков. А тут – все настолько реально, что до сих пор стоит перед глазами гадалка с колодой карт в руках.
– Это ж вообще получился сон во сне! – вдруг осенило Тасю. – Ведь я вспоминала того парня из прошлого сна. Ну и ну.
Вскоре показался дом Тамилы. Он стоял отдельно от всех, на хуторе. По соседству располагался лишь двухэтажный особняк тетушек, и то метрах в пятнадцати. Несколько других домов виднелись еще дальше.
С уличной стороны деревянного забора Тамилы плотно росли кусты терновника и боярышника. Они так густо разрослись, что, входя в калитку, легко было зацепиться. Участок вокруг дома был ровным и ухоженным. Сразу за калиткой начинался яблоневый сад, в котором Тамила сейчас энергично орудовала граблями, убирая листья. С другой стороны дома виднелся флигель, а за ним – небольшое поле. Черная, хорошо взрыхленная земля, уже была готова к посадке урожая на следующий год. Поле плавно переходило в березовую рощу, еще сохранившую на ветках немного золотых листьев.
– Ты утром опять мне в кофе что-то подсыпала?! – едва войдя в калитку, крикнула Тася.
Тамила воткнула грабли в землю, оперлась на них, переводя дух. Во взгляде, обращенном к Тасе, все еще скрывалось беспокойство.
– Нет. Что-то случилось?
Тася рассказала о своей прогулке через реку и странном сне.
– Меня вырубило прямо у входа в лес! Чем это еще объяснить, как не травками?
Тамила о чем-то задумалась, качая головой.
– Время такое. Туман играет, путает дороги. Стирается грань между явью и сном. Лучше не уходи далеко.
Тася раздраженно дернула плечом.
– Ты как всегда. Нет, чтоб подробнее рассказать, что у вас тут происходит. А все сплошь туманные фразочки. «Такое время!» «Не слушай!» «Не ходи!»
Тамила вновь вернулась к уборке листьев, а Тася почувствовала укол обиды.
– Пойду лучше с тетями пообщаюсь.
Тамила обернулась. На ее лице мелькнула тень недовольства, граничащего с беспокойством. Словно она хотела остановить Тасю, но не решилась. Да и та уже скрылась за калиткой.
5.
Забор вокруг дома тетушек был каменным, увитым плющом. В отличие от ухоженного участка Тамилы, здесь проявлялось буйство природы. Высокая пожухлая трава еще с лета не видела косилки. Кусты и деревья были высажены хаотично, местами сплетаясь друг с другом. На огороде, словно грузные дамы, засели несколько крупных тыкв, которых еще не успели убрать. Их кавалерами были такие же грузные, хоть и чуть меньше, кабачки. Часть участка и вовсе скрывалась в зарослях, которые летом наверняка вообще непролазные.
Дверь была не заперта. Тася оказалась в гостиной, где ярко полыхал камин. В носу защекотало от запаха резких благовоний. Тася словно очутилась в старинном особняке годов эдак двадцатых. У Тамилы в доме более простая, деревенская атмосфера. А тут сразу бросалась в глаза тяжелая деревянная мебель темных тонов, множество картин на стенах, бронзовые подсвечники, увесистая хрустальная люстра, бордовые бархатные шторы, плотно задернутые.
– Тетушки! – позвала Тася, тщательно закрывая дверь, чтобы не уходило тепло. – Вы дома?
Ответом было лишь потрескивание огня в камине. Из-за плотных штор по углам притаился полумрак. Лишь яркое мерцание огня давало круг света. Прислушиваясь, Тася уловила бормотание, доносящееся сверху. Она нашла лестницу с расстеленной ковровой дорожкой и поднялась наверх. Бормотание усилилось. Оно исходило от двери самой первой комнаты. Там что-то напевали.
Тася постучала. Ей не ответили. Секунду она раздумывала, вежливо ли будет зайти, но потом все же решилась. Осторожно приоткрыв дверь и заглянув в комнату, Тася вскрикнула, замерев на пороге. Здесь властвовал такой же полумрак, как и в гостиной: темные шторы не пропускали свет дня. Небольшое тусклое освещение давал круг свечей, расставленных на полу. А в этом круге…
– Закрой дверь, не люблю сквозняков, - на миг прервав пение, ворчливо произнесла тетя Тамара.
Она и Тереза даже не повернули головы, когда Тася вошла. Просто продолжили парить в кругу свечей, в полуметре от пола! Они держались за руки и нараспев произносили некие слова, совершенно незнакомые Тасе. То ли на латыни, то ли еще на каком-то языке.
Тася продолжала стоять с открытым ртом и моргать, не зная – то ли уйти, то ли остаться. Не нашла в себе сил сдвинуться с места. Наконец, тетушки закончили и плавно опустились на пол. Так, словно до этого их удерживала невидимая воздушная волна. На лицах не отражалось и капли дискомфорта.
– Привет, Таисия, - потянувшись, Тереза, наконец, обратила внимание на вошедшую. – Хочешь чаю?
– Я… я… - Тася долго не могла выразить свои впечатления. В итоге, махнув рукой, оставила попытки. – Хочу!
– Тогда спускайся в гостиную.
Расправив подолы длинных черных платьев, тетушки поочередно задули все свечи.
***
В гостиной за круглым столом возле камина, покрытым узорчатой скатертью, случилось настоящее английское чаепитие. Тетушки достали фарфоровый сервис с синей росписью в виде лесного пейзажа. Зажгли три свечи в бронзовом подсвечнике. Заварили черный чай с бергамотом, поставили на стол блюдо с ореховым пирогом. Затем, как будто ничего особенного не случилось, уселись, показав Тасе на свободный стул.
«Ну, дела! Словно я все еще во сне»
Тася машинально села, во все глаза разглядывая тетушек. Тамара с улыбкой налила чай. Тереза достала сигару и томным движением зажгла ее.
– Тетушки, - кашлянув, подала голос Тася, поставив чашку с дымящимся чаем обратно на блюдце. – А что это было?
– Левитация, - невозмутимо ответила Тереза, делая глубокую затяжку.
– А я бы так смогла? – вдруг выпалила Тася. Она сама от себя не ожидала таких слов. Будто вырвались непроизвольно.
Тереза и Тамара многозначительно переглянулись.
– Долгие и упорные тренировки всегда дают результат, - выпустив облако дыма, проговорила Тереза. – Другое дело, нужно ли тебе это? В магии у каждого свой путь.
– И я бы, на твоем месте, сейчас думала о другом, - прищурившись, изрекла Тамара. – Как пережить свидание с Джеком-фонарем.
Тася фыркнула, запустив ладонь в волосы и взъерошив их.
– Мда уж, Мила меня уже успела этим запугать. Почему она такая нервная, кстати?
– Переживает за тебя, - качнула головой Тереза. – Магия не так проста. А порой и опасна, что уж тут скрывать. Магия забрала у Милы мать. Теперь она боится, что отнимет еще кого-то.
Тася затаила дыхание. Кажется, только что перед ней чуть-чуть приоткрылась завеса семейной тайны.
– Доля истины в ее словах есть, - хлебнув чай, проговорила Тамара. – Но мы считаем, что, коль магия сама находит человека, сопротивляться ей бесполезно. Ты – одна из нас. И раз уж ты здесь, в это время… Значит, так тому и быть!
Она встала из-за стола и подошла к серванту. Открыла верхний ящичек, достала пожелтевший от времени конверт. Вытащила стопку фотографий. Вернулась за стол и протянула Тасе.
– Вот они, - в клубах зеленоватого дыма голос Тамары будто тоже приобрел таинственное звучание. – Женщины нашего рода, в ком был дар.
Тася взяла снимки и принялась их рассматривать. Многие она уже видела висящими на стене у Тамилы. В основном, тут были старые черно-белые фотокарточки. Вдруг Тася, достав очередную фотографию, замерла. Затем поднесла к лицу близко-близко, чтобы проверить, не показалось ли ей. Несколько раз моргнула, дабы уж точно прогнать наваждение, если таковое было.
Снимок был, наверное, самым старым из всех. Изображение девушки частично стерлось, но Тася все равно узнала ее. С фотографии смотрела Тея – таролог из сна. Она здесь была в длинном платье, а вовсе не в топе и шароварах. Волосы длинные, заплетены в две косы. Но Тася все равно была уверена: это она! То же лицо восточного типа. Тот же взгляд. Даже сейчас, на фотографии, он казался живым, оценивающим.
– Тетушки... – облизнув губы, начала Тася. Мысли в голове путались, сердце стучало гулко-гулко. – Эту даму зовут Тея?
– Верно, - отозвалась Тереза. – Наша двоюродная прабабушка. У нее были то ли испанские, то ли греческие корни. И она слыла великолепной гадалкой.
– Гадалкой? – ахнула Тася. – На картах Таро?
– Именно, - Тереза заинтересованно приподняла бровь. – А ты откуда ее знаешь? Мила рассказала?
– Она мне приснилась. Вернее… - Тася запнулась, – если это вообще можно назвать сном!
Сбиваясь от волнения, она рассказала все, что с ней произошло во время прогулки. Тетушки слушали. Тамара размеренно качала головой вверх-вниз. Тереза пускала колечки дыма. Дослушав Тасин рассказ, она задумчиво потерла нос и произнесла:
– Время Самайна. Мертвые выходят на связь с живыми. Что-то говорят. Надо слушать. Речь всегда о важном!
– Но почему в современном антураже? – задумалась Тася. Торговый центр, маленькая комнатка… И выглядела она там иначе. Короткие волосы, восточный наряд.
– Твои сны – отражение тебя самой, - раздался шероховатый голос Тамары. – Именно твое воображение придает им определенный вид. Важна суть, а не форма.
– Но я мало что поняла из того сна. Вернее, снов. Их же два было. Ох, а тот парень! – спохватилась Тася, прикрыв рот ладошкой. – Почему я выясняла о нем у Теи? Он тоже кто-то… из прошлого?
Тася, как смогла, описала загадочного парня, который предлагал ей вытащить меч из камня. Тереза, переглянувшись с Тамарой, пожала плечами.
– Не знаем такого. В нашей семье дар переходит только по женской линии. Может, это просто кто-то, кто тебе нравится? – усмехнулась она, стряхнув пепел с сигары в тарелку.
Тася раздраженно повела плечом.
«Ну вот, и они туда же!»
– Нет, я его вообще не знаю. И вряд ли Тея явилась ко мне сообщить просто о смазливом парне.
Мысли путались, не желали складываться в картину.
– Так что насчет Джека-фонаря? – вернулась Тася к насущному. – Что мне надо делать?
Тетушки посерьезнели.
– Быть собой. Идти только вперед. Не бояться. И ни в коем случае не потерять фонарь.
– И все? – подняла брови Тася.
– И все.
– Все, что мы знаем, - уточнила Тамара.
Ситуацию это мало проясняло. Тася задумчиво кусала губы.
– Ладно, можно еще вопрос?
– Давай, - кивнула Тереза.
– Что у Милы в подвале?
Тетушки лишь покачали головой. Тереза убрала сигару и положила себе на тарелку увесистый кусок пирога.
– Это ее секреты, ей и рассказывать. Если захочет. Давай еще чаю! Правильно заваренный напиток здорово прочищает мысли.
***
Склонив морду и дергая хвостом из стороны в сторону, Цукат притаился у плинтуса. Его глаза сделались круглыми-круглыми. То и дело он резко бил лапой по плинтусу, будто пытаясь что-то ухватить. Там, в тонкой щели между стеной, что-то едва слышно шипело. «Едва слышно» - это для человека. Кот же, со своим обостренным слухом улавливал сей неприятный звук весьма отчетливо. А если приглядеться, можно было заметить, как из щели сочится тоненькая струйка черного дыма.
– Что, опять?
Тамила заметила повышенное возбуждение питомца. Присела рядом. Уже долгое время складка на ее лбу не разглаживалась. Хлопот в последние дни заметно прибавилось. Давно она не помнила такого насыщенного кануна Самайна.
Склонившись низко-низко и увидев полоску дыма, Тамила выругалась.
– Чтоб тебя…
Она прислонила дрожащие пальцы к плинтусу и принялась нашептывать сложные словесные конструкции. Цукат, все еще не сводя глаз с одной точки, утробно заурчал. В этот момент свет на кухне мигнул, а Тамила с криком отдернула палец. Ей показалось, будто она коснулась надломленного провода, а по коже прошел легкий разряд тока.
– Стараешься изо всех сил? – сердито крикнула она в щель. – Наглеешь? Думаешь, твое время близко? Не в этот раз!
Тамила поднялась и направилась к навесному шкафчику. Порывшись там, достала стеклянную баночку с измельченными в порошок листьями падуба и базилика. Открыла крышку, зачерпнула горсть ложкой и сыпанула в щель. Снова забормотала заклинания, уже в ускоренном ритме.
В щели раздался звук, будто из надутого шарика выпустили воздух. Тамиле показалось, что она уловила тихий-тихий досадливый гул. Затем все смолкло. Некоторое время Тамила еще сидела на корточках, вслушиваясь в тишину кухни. Цукат вскоре успокоился, облизнул лапы, потеряв к стене всякий интерес. Вальяжным шагом направился в сторону кормушки.
Тамила собралась было заняться привычными делами, но вдруг, задумавшись, побрела в сарай. Вернулась с жестяным баллончиком монтажной пены. Встряхнув его, щедро полила пеной сверху плинтуса.
– Чтобы наверняка, - усмехнулась, закрывая баллончик. – Новые времена требуют современных подходов!
В этот момент в дверь постучали. Тамила напряглась.
«Кто там еще?»
Тася бы просто вошла, дверь не заперта. Тетушки обычно не утруждают себя стуком. Соседки… они стучат по-другому. За все время жизни здесь Тамила научилась распознавать, кто стоит на пороге. Но сейчас явно был кто-то чужой.
На всякий случай сунув в карман мешочек со смесью защитных трав, Тамила осторожно подошла к двери и приоткрыла ее.
Туман незаметно опустился на сад. За порогом стоял парень в джинсах и черной куртке. На вид ему было лет тридцать. Темные, слегка вьющиеся волосы убраны сзади в хвост. Через плечо переброшена сумка, в которой обычно носят ноутбук.
