Какая честь!
– Боги! Боги! – Данте возбужденно облизнул губы и захлопал в ладоши. Зрелище, несомненно, развлекло и впечатлило его. На лбу герцога заблестели капли пота. – Какое неожиданное представление! У «Звездных детей» определенно сегодня успех.
Сказано это было с иронией. Его поддержали хохотом и аплодисментами.
Я чувствовала на себе взгляд Берты, но не решалась поднять глаза. На моих щеках все еще пульсировал огонь стыда. К этому чувству прибавилась горечь. Сегодня я испортила все так сильно, насколько это вообще возможно. В момент, когда я кинулась целовать Кейна, страх попасться притупил все остальные эмоции, а сейчас они хлынули штормовой волной. Додумалась же, а! Вот это позор так позор!
– Подождите, подождите! – сквозь толпу ко мне пробирался Верховный жрец. Его ученик, икая, семенил следом.
Кирос подошел ко мне, бесцеремонно взял за подбородок и пристально заглянул в глаза. Потом осмотрел плечо, коснулся кожи. После этого подошел к магу и тоже бегло осмотрел его.
– Удивительно! - наконец, проговорил он, изумленно поглаживая подбородок. – Но, похоже, господин Кейн и эта… девушка – в самом деле истинная пара.
Молодой жрец выглядел еще более растерянным, чем он.
– Что за бред! – взвилась Мюриель. Она напоминала разъяренную фурию и, кажется, готова была броситься на меня с ногтями. – Это все фокусы дьяволицы и ее сообщников! Вы же слышали, что говорила чокнутая гадалка? Про роковой поцелуй… Они все спланировали, чтобы обольстить уважаемого мага!
– Но… - Лила ошеломленно переводила взгляд с меня на Кейна. Она будто силилась что-то сказать, но так и не смогла вымолвить ни слова.
– Согласен! – раздался еще один голос – певучий и звенящий от возмущения.
Вперед вышел Ник Байлз. На его лице читалось ехидство и насмешка. Он тоже размашистым жестом указал на меня.
– Я сразу понял, что эта шайка уродцев плетет заговоры. Видел, как они шептались в гримерке. А потом демоница набросилась на меня и подпалила, когда поняла, что я могу предать огласке их тайный замысел!
Мда, в сочинительстве он явно хорош, как и любой бард. Поднялась новая возбужденная волна толпы. Я набрала побольше воздуха в легкие и выкрикнула:
– Мы ничего не замышляли! Это было лишь выступление. Импровизация. Да, немного шокирующая. Но у Его светлости обстановка располагает к этому. Ну, я так подумала. Приношу извинения господину Кейну за такую вольность, - я произнесла это, не глядя на него. – Но Берта и другие ребята ни при чем.
– То есть ты признаешь, что хотела очаровать Кейна своей магией! – зашипела на меня Мюриель.
– Нет! Ничего я не хотела. А то, что случилось дальше… я вообще не знаю, что это.
– Истинная пара это – вот что! – вновь повысил голос Верховный жрец. - Тут я вам точно говорю. Этайн проявил свою волю, решив соединить две души.
– Ваша Светлость, - Миранда повернулась к Данте и нетерпеливо прищелкнула языком. – В тюрьму их всех! И под суд! Вы же понимаете, что такое нельзя оставлять безнаказанным.
Герцог почесал свой крупный нос и, как мне показалось, с сожалением велел:
– Что ж, так и поступим! Надо, как минимум, во всем разобраться. Стража! Уведите артистов.
Подталкивая в спину, стражники повели меня прочь из зала.
– Осторожнее! Хвост! - взвизгнула я, когда один из мужланов то ли случайно, то ли умышленно придавил его.
Но, хуже всего то, что Берту и ребят тоже схватили! Я по-прежнему избегала их взглядов. Но чувствовала их на себе. Тяжелые, недоуменные, с оттенком обиды. Хотелось повернуться и снова закричать на весь зал: «Это не я! Я здесь вообще ни при чем! Это все Гвэйт! Все случилось из-за него!»
Нас повели по коридору – тому самому, где я недавно кралась. И тут меня будто уколол шип розы. Стражники в караулке! Они же там валяются сонные. Если их сейчас обнаружат, то это станет новым компроматом на меня. До этого еще был шанс, что ничего не заподозрят, но сейчас, после скандала, надежды нет. А потом еще и в сокровищницу заглянут! Неизвестно что и в каком количестве Гвэйт оттуда унес.
Я закусила губу от бессилия. Вот мы уже миновали библиотеку, впереди замаячила дверь караулки. Я нервно огляделась по сторонам. Коридор освещали несколько тусклых магических светильников. Я сосредоточилась и, сделав вид, что поправляю волосы, незаметно тряхнула рукой в сторону одного светильника, затем – другого. Свет в лампах мигнул и почти погас, оставив лишь слабый золотистый отблеск.
Наша колонна сбилась, когда один стражник налетел на другого. Послышалась ругань.
– Вот же ж магические хреновины! – проворчал тот, что вел меня. – Никогда их не любил. Проще было факелов повесить.
Зато не так бросалось в глаза, что в караулке никого нет. Тишину, исходящую оттуда, заглушала ругань и ворчание тех стражников, которые нас вели. Так мы повернули и оказались перед входом в подземелье. Я волновалась насчет открытой двери, но стражники, казалось, не обратили на это внимания. В нос ударила сырость и затхлость. Нас привели в темницу и рассадили по камерам. Причем, мне досталась отдельная, где, вдобавок ко всему, мне сковали руки железными кандалами.
– Чтоб точно без фокусов, - пояснил стражник, затем пригрозил пальцем. – Смотри мне тут! Коли что – рога обломаю…
Дверь камеры с грохотом закрылась. Щелкнул замок. Вот и весь мой «успех» на сегодня. Я закрыла глаза, уткнувшись лбом в холодную решетку. Мой хвост возбужденно метался из стороны в сторону. Я пыталась вспомнить все, что знаю об истинных парах. Доподлинно неизвестно, что это. Жрецы называют такое явление «волей Этайна». Приверженцы старой веры и вовсе считают это остатками дикой магии фэйри – еще с тех времен, когда дивный народ жил в наших землях. Но суть одна: иногда, при определенных условиях, два существа как бы «связываются» друг с другом на тонком уровне. С этого момента они называются «истинной парой», и считается, что их судьбы навеки сплетены. После такого они должны, как минимум, обручиться. Поговаривают даже, что с этого момента существам нельзя надолго разлучаться, иначе могут быть катастрофические последствия. Уж не знаю, правда ли это. Вообще все происходящее сильно смахивает на дешевый фарс. Ну не могу я быть истинной парой Кейна! Он – аристократ, а я, так, бродяжка. Зачем я ему сдалась, а он мне?
Долгое время в камерах стояла тишина. Кроме нас тут, похоже, никого не было. Берта и остальные хранили молчание. Но я даже сквозь стену чувствовала на себе ее осуждающий взгляд. Наконец из другой камеры послышалась возня.
– Джай, гляди, крыса! – хохотнул Кай. – Может, поймаем и съедим на ужин? Не знаю, как кто, а я такой голодный, что готов сожрать хоть пауков!
Его брат издал вялый смешок. Чувствовалось, что Кай хотел немного разрядить обстановку, но его голос тоже прозвучал натянуто, без привычной бодрости.
– Лотти, - наконец, хоть кто-то обратился ко мне. Это был голос Лилы. И прозвучал он хлестко, словно пощечина. – Я, конечно, все понимаю. Захотелось урвать обеспеченного мужика, изменить жизнь. Похвальное, в общем-то, желание. Но ты не могла сделать это как-то по-другому? Или хотя бы не сегодня…
У меня перехватило дыхание.
– Ты что, поверила им? – мой голос надломился от стыда и обиды. – Всерьез решила, будто я соблазняла мага? Вы все так думаете?!
Ответом была тишина. В глазах защипало.
– Зачем тогда все это? – хмуро спросила Лила.
– Потому что… так вышло. Меня подставили. Это все очень сложно.
Лила лишь хмыкнула. Больше никто ничего не сказал. Молчание Берты было самым тягостным. Лучше бы она кричала на меня, осыпала ругательствами, нежели это холодное гнетущее безмолвие. Какое-то время еще стояла душная тишина, затем ребята принялись негромко переговариваться между собой о всяких пустяках. Меня же будто и не было тут вовсе. Впрочем, я тоже с разговорами не лезла. Замкнулась в себе и своей горечи.
Так прошла ночь, и мне даже удалось на какое-то время задремать. Проснулась я от звука шагов и голосов в коридоре. В крошечное окошко под потолком пробивался робкий солнечный луч. Возле наших камер появились люди: Данте, Кейн, Миранда, Верховный жрец и коренастый толстощекий гном в строгом костюме и очках на носу. В нем я узнала Хамвела Торна – городского судью.
– Итак, что у нас тут? – гном поправил очки на носу, подошел к моей камере и внимательно заглянул внутрь. – А-а, дэйви. Мелкое ворьё.
На его лице тут же появился оттенок презрения, так, будто он готов был вынести мне приговор прямо сейчас. Я взвилась, сжав кулаки:
– Попрошу без оскорблений! Я артистка, а не ворьё.
– Боюсь, ее преступление куда серьезнее, чем мелкое воровство, - вмешалась Миранда. Ее взгляд, которым она прошлась по мне, все еще источал ненависть. – Она пыталась заколдовать уважаемого мага, чтобы заполучить себе влиятельного мужа. Ведь кто же по доброй воле захочет взять в жены рогатое чучело? Вот она и решила с помощью дешевых трюков убедить всех, что Райан Кейн – якобы ее «истинная пара».
Я воздела очи к потолку и застонала.
– Боги, да сколько можно повторять: сдался мне ваш маг, как овце балетные туфельки! Клянусь собственным хвостом!
– Спешу напомнить, - подал голос Верховный жрец, - то, что мы наблюдали, не было «дешевым трюком». Это все воля Этайна, бога нашего.
Миранда лишь раздраженно отмахнулась.
– Простите, уважаемый жрец, но это все ерунда. Ни за что не поверю, что такая замарашка может стать истинной парой для аристократа.
– Леди Стелман, вы называете волю богов ерундой? – Кирос оскорбленно вскинул брови.
– Подождите, давайте не будем ругаться, - Хамвел поморщился и быстрым движением помассировал виски. Затем вновь повернулся ко мне. – Как ваше имя?
– Шарлотта… Бинс, - произнося фамилию, я запнулась. Не уверена, что смею теперь называться ею.
– Пф! – Миранда вновь презрительно сморщила носик. Из ее высокой прически выбились несколько белокурых прядей. – Ну и придумала же себе имя. Вы только посмотрите на нее? Да из нее Шарлотта, как из меня ночной горшок!
Я не выдержала:
– Знаете, леди… судя по тому количеству помоев, что исторгает ваш прелестный ротик, звание «ночной горшок» очень даже подходит вам!
Миранда ахнула, открыв было рот, но в первую секунду даже не нашла, что ответить. Ее щеки побагровели.
– Да как ты смеешь! – пылая, она повернулась к Хамвелу. – Уважаемый судья, я требую, чтобы вы немедленно казнили эту нахалку, как и всю ее шайку! Ее проступкам не прощения.
– Вот с казнью я бы точно не спешил, - загадочно улыбнулся Кирос. – Если Шарлотта и впрямь истинная пара для Кейна, то мы не можем с уверенностью сказать, каковы будут последствия для обоих, если с ней что-то случится.
– Подождите, я должен во всем разобраться, - осадил Миранду Хамвел. – Так что перестаньте оскорблять друг друга. Ну а вы, Шарлотта… Расскажите, как все произошло.
Я устало вздохнула и повторила то, что уже сегодня озвучивала:
– Я лишь хотела впечатлить господина герцога и всех гостей. Вечеринка была как раз такой… экстравагантной. Вот я и подумала, что… мой поступок хорошо впишется в общую атмосферу. А мы с труппой заполучим пропуск в высший свет.
Я нашла взглядом Данте, изобразив на лице смущение и раскаяние. Он кивнул, едва заметно улыбнувшись. В его глазах все еще плясали шаловливые огоньки.
– Ребята из моей труппы даже не знали, что я задумала, - поспешила я добавить. – Вновь приношу извинения господину Кейну за тот поцелуй.
Я украдкой поглядела на мага. Его лицо так и оставалось задумчиво-отстраненным. Будто все это время он напряженно над чем-то размышлял.
– И вы поверите этим жалким оправданиям? – демонстративно расхохоталась Миранда.
Хамвел неопределенно повел плечом. Затем повернул голову к соседней камере:
– Берта Бинс, так ведь? Что вы скажете?
На несколько секунд повисло все то же напряженное молчание. Наконец, Берта подала голос:
– Шарлотта импровизировала. У нас не был подготовлен такой номер.
Это все, что она сказала. Голос у нее был усталый.
Хамвел кивнул и обратился к герцогу.
– Ваша светлость? У вас есть претензии к Шарлотте?
– Пожалуй, нет, - лукаво улыбнулся Данте. – Осмелюсь сказать, что мне даже понравилось представление.
Миранда возмущенно цокнула языком, метнув на герцога взгляд, полный молний. Судья, тем временем, повернулся к магу.
– А вы, господин Кейн? Есть ли у вас какие-то претензии.
– Нет, - коротко ответил Кейн, всем своим видом показав, что обсуждение окончено.
– Поверить не могу! – вспыхнула Миранда. – Вы просто спустите ей это с рук?!
Интересно, почему она возмущается громче всех? Почему лично ее это так задело? Я вспомнила, как Мюриель все время терлась около Кейна. У семейки Стелман есть какие-то виды на мага?
– Что ж, полагаю, Берту и ее труппу можно отпустить, - немного подумав, изрек, наконец, судья. – Что же касается вас, Шарлотта… Вы посидите месяц в городской тюрьме. За оскорбление представителей высшего света.
– Это слишком мягкое наказание! – насупилась Миранда.
– Таков мой приговор, - решительно повторил Хамвел. – Ну а теперь мне пора.
Он надел шляпу и направился к выходу. Кирос, Кейн и Миранда пошли следом. По знаку герцога, подошел стражник и поочередно открыл камеры, где сидели мои друзья. Лила прошла первой, даже не повернув головы в мою сторону. Кай и Джай, разминая плечи, ободряюще подмигнули мне.
– Время пролетит быстро, не переживай. Скоро увидимся.
Джуд лишь едва заметно улыбнулась. Самой последней шла Берта. Она остановилась. Наши взгляды впервые встретились. Я не увидела там ни осуждения, ни презрения. Лишь усталость и легкий оттенок грусти. Берта взялась изящными пальцами за прутья решетки и произнесла:
– Что ж, не знаю, какую цель ты преследовала, но, надеюсь, результат тебя порадовал. Поговорим, когда увидимся вновь.
Затем она ушла. Да, Берта, несомненно, сердилась. Но она не отреклась от меня, как я опасалась. Хоть маленький проблеск радости во всей этой безумной свистопляске!
Герцог тоже задержался на пару секунд подле моей камеры.
– Не скучай, красотка! – подмигнул он мне. – Думаю, мы еще увидимся. Мне понравилось твое представление!
Он послал воздушный поцелуй и ушел. Я обессиленно опустилась на солому в углу камеры. На душе все еще было гадко. И убрать это ощущение уже не получится.
Камеры мало чем отличались друг от друга – что в подземелье у герцога, что здесь, в городской тюрьме, что в других казематах, где мне доводилось побывать. Такой же стылый воздух, резкие запахи, разговоры из соседних камер. Я развлекала себя тем, что подбрасывала камешек к потолку и ловила, попутно напевая рыбацкую песню.
– Слушай, ну заткнись уже, а?! – громыхнул из глубины резкий голос, похожий на медвежий рык. – И без того тошно, а тут еще ты верещишь над душой!
– А мне весело, - непринужденно отозвалась я, продолжая петь.
– И мне весело, - подмигнул через решетку камеры напротив смазливый парнишка в мятом парадном костюме. – А вот ты, унылый жирный зад, лучше помолчи, а то из пасти у тебя так воняет, что ветер доносит аж сюда!
– Да я тебе щас… - пророкотал медвежий голос. Раздался звук сотрясаемой решетки. – Погоди у меня там! Выйду – все зубы выбью.
– Ага, выйдешь ты, - хохотнул парень. – Вперед ногами, разве что. За убийство так легко не отмажешься. Ты бы рожу его видела, а, рогатая! Это хобгоблин, который в трактирной драке пришил двух человек.
– Боги! Боги! – Данте возбужденно облизнул губы и захлопал в ладоши. Зрелище, несомненно, развлекло и впечатлило его. На лбу герцога заблестели капли пота. – Какое неожиданное представление! У «Звездных детей» определенно сегодня успех.
Сказано это было с иронией. Его поддержали хохотом и аплодисментами.
Я чувствовала на себе взгляд Берты, но не решалась поднять глаза. На моих щеках все еще пульсировал огонь стыда. К этому чувству прибавилась горечь. Сегодня я испортила все так сильно, насколько это вообще возможно. В момент, когда я кинулась целовать Кейна, страх попасться притупил все остальные эмоции, а сейчас они хлынули штормовой волной. Додумалась же, а! Вот это позор так позор!
– Подождите, подождите! – сквозь толпу ко мне пробирался Верховный жрец. Его ученик, икая, семенил следом.
Кирос подошел ко мне, бесцеремонно взял за подбородок и пристально заглянул в глаза. Потом осмотрел плечо, коснулся кожи. После этого подошел к магу и тоже бегло осмотрел его.
– Удивительно! - наконец, проговорил он, изумленно поглаживая подбородок. – Но, похоже, господин Кейн и эта… девушка – в самом деле истинная пара.
Молодой жрец выглядел еще более растерянным, чем он.
– Что за бред! – взвилась Мюриель. Она напоминала разъяренную фурию и, кажется, готова была броситься на меня с ногтями. – Это все фокусы дьяволицы и ее сообщников! Вы же слышали, что говорила чокнутая гадалка? Про роковой поцелуй… Они все спланировали, чтобы обольстить уважаемого мага!
– Но… - Лила ошеломленно переводила взгляд с меня на Кейна. Она будто силилась что-то сказать, но так и не смогла вымолвить ни слова.
– Согласен! – раздался еще один голос – певучий и звенящий от возмущения.
Вперед вышел Ник Байлз. На его лице читалось ехидство и насмешка. Он тоже размашистым жестом указал на меня.
– Я сразу понял, что эта шайка уродцев плетет заговоры. Видел, как они шептались в гримерке. А потом демоница набросилась на меня и подпалила, когда поняла, что я могу предать огласке их тайный замысел!
Мда, в сочинительстве он явно хорош, как и любой бард. Поднялась новая возбужденная волна толпы. Я набрала побольше воздуха в легкие и выкрикнула:
– Мы ничего не замышляли! Это было лишь выступление. Импровизация. Да, немного шокирующая. Но у Его светлости обстановка располагает к этому. Ну, я так подумала. Приношу извинения господину Кейну за такую вольность, - я произнесла это, не глядя на него. – Но Берта и другие ребята ни при чем.
– То есть ты признаешь, что хотела очаровать Кейна своей магией! – зашипела на меня Мюриель.
– Нет! Ничего я не хотела. А то, что случилось дальше… я вообще не знаю, что это.
– Истинная пара это – вот что! – вновь повысил голос Верховный жрец. - Тут я вам точно говорю. Этайн проявил свою волю, решив соединить две души.
– Ваша Светлость, - Миранда повернулась к Данте и нетерпеливо прищелкнула языком. – В тюрьму их всех! И под суд! Вы же понимаете, что такое нельзя оставлять безнаказанным.
Герцог почесал свой крупный нос и, как мне показалось, с сожалением велел:
– Что ж, так и поступим! Надо, как минимум, во всем разобраться. Стража! Уведите артистов.
Подталкивая в спину, стражники повели меня прочь из зала.
– Осторожнее! Хвост! - взвизгнула я, когда один из мужланов то ли случайно, то ли умышленно придавил его.
Но, хуже всего то, что Берту и ребят тоже схватили! Я по-прежнему избегала их взглядов. Но чувствовала их на себе. Тяжелые, недоуменные, с оттенком обиды. Хотелось повернуться и снова закричать на весь зал: «Это не я! Я здесь вообще ни при чем! Это все Гвэйт! Все случилось из-за него!»
Нас повели по коридору – тому самому, где я недавно кралась. И тут меня будто уколол шип розы. Стражники в караулке! Они же там валяются сонные. Если их сейчас обнаружат, то это станет новым компроматом на меня. До этого еще был шанс, что ничего не заподозрят, но сейчас, после скандала, надежды нет. А потом еще и в сокровищницу заглянут! Неизвестно что и в каком количестве Гвэйт оттуда унес.
Я закусила губу от бессилия. Вот мы уже миновали библиотеку, впереди замаячила дверь караулки. Я нервно огляделась по сторонам. Коридор освещали несколько тусклых магических светильников. Я сосредоточилась и, сделав вид, что поправляю волосы, незаметно тряхнула рукой в сторону одного светильника, затем – другого. Свет в лампах мигнул и почти погас, оставив лишь слабый золотистый отблеск.
Наша колонна сбилась, когда один стражник налетел на другого. Послышалась ругань.
– Вот же ж магические хреновины! – проворчал тот, что вел меня. – Никогда их не любил. Проще было факелов повесить.
Зато не так бросалось в глаза, что в караулке никого нет. Тишину, исходящую оттуда, заглушала ругань и ворчание тех стражников, которые нас вели. Так мы повернули и оказались перед входом в подземелье. Я волновалась насчет открытой двери, но стражники, казалось, не обратили на это внимания. В нос ударила сырость и затхлость. Нас привели в темницу и рассадили по камерам. Причем, мне досталась отдельная, где, вдобавок ко всему, мне сковали руки железными кандалами.
– Чтоб точно без фокусов, - пояснил стражник, затем пригрозил пальцем. – Смотри мне тут! Коли что – рога обломаю…
Дверь камеры с грохотом закрылась. Щелкнул замок. Вот и весь мой «успех» на сегодня. Я закрыла глаза, уткнувшись лбом в холодную решетку. Мой хвост возбужденно метался из стороны в сторону. Я пыталась вспомнить все, что знаю об истинных парах. Доподлинно неизвестно, что это. Жрецы называют такое явление «волей Этайна». Приверженцы старой веры и вовсе считают это остатками дикой магии фэйри – еще с тех времен, когда дивный народ жил в наших землях. Но суть одна: иногда, при определенных условиях, два существа как бы «связываются» друг с другом на тонком уровне. С этого момента они называются «истинной парой», и считается, что их судьбы навеки сплетены. После такого они должны, как минимум, обручиться. Поговаривают даже, что с этого момента существам нельзя надолго разлучаться, иначе могут быть катастрофические последствия. Уж не знаю, правда ли это. Вообще все происходящее сильно смахивает на дешевый фарс. Ну не могу я быть истинной парой Кейна! Он – аристократ, а я, так, бродяжка. Зачем я ему сдалась, а он мне?
Долгое время в камерах стояла тишина. Кроме нас тут, похоже, никого не было. Берта и остальные хранили молчание. Но я даже сквозь стену чувствовала на себе ее осуждающий взгляд. Наконец из другой камеры послышалась возня.
– Джай, гляди, крыса! – хохотнул Кай. – Может, поймаем и съедим на ужин? Не знаю, как кто, а я такой голодный, что готов сожрать хоть пауков!
Его брат издал вялый смешок. Чувствовалось, что Кай хотел немного разрядить обстановку, но его голос тоже прозвучал натянуто, без привычной бодрости.
– Лотти, - наконец, хоть кто-то обратился ко мне. Это был голос Лилы. И прозвучал он хлестко, словно пощечина. – Я, конечно, все понимаю. Захотелось урвать обеспеченного мужика, изменить жизнь. Похвальное, в общем-то, желание. Но ты не могла сделать это как-то по-другому? Или хотя бы не сегодня…
У меня перехватило дыхание.
– Ты что, поверила им? – мой голос надломился от стыда и обиды. – Всерьез решила, будто я соблазняла мага? Вы все так думаете?!
Ответом была тишина. В глазах защипало.
– Зачем тогда все это? – хмуро спросила Лила.
– Потому что… так вышло. Меня подставили. Это все очень сложно.
Лила лишь хмыкнула. Больше никто ничего не сказал. Молчание Берты было самым тягостным. Лучше бы она кричала на меня, осыпала ругательствами, нежели это холодное гнетущее безмолвие. Какое-то время еще стояла душная тишина, затем ребята принялись негромко переговариваться между собой о всяких пустяках. Меня же будто и не было тут вовсе. Впрочем, я тоже с разговорами не лезла. Замкнулась в себе и своей горечи.
Так прошла ночь, и мне даже удалось на какое-то время задремать. Проснулась я от звука шагов и голосов в коридоре. В крошечное окошко под потолком пробивался робкий солнечный луч. Возле наших камер появились люди: Данте, Кейн, Миранда, Верховный жрец и коренастый толстощекий гном в строгом костюме и очках на носу. В нем я узнала Хамвела Торна – городского судью.
– Итак, что у нас тут? – гном поправил очки на носу, подошел к моей камере и внимательно заглянул внутрь. – А-а, дэйви. Мелкое ворьё.
На его лице тут же появился оттенок презрения, так, будто он готов был вынести мне приговор прямо сейчас. Я взвилась, сжав кулаки:
– Попрошу без оскорблений! Я артистка, а не ворьё.
– Боюсь, ее преступление куда серьезнее, чем мелкое воровство, - вмешалась Миранда. Ее взгляд, которым она прошлась по мне, все еще источал ненависть. – Она пыталась заколдовать уважаемого мага, чтобы заполучить себе влиятельного мужа. Ведь кто же по доброй воле захочет взять в жены рогатое чучело? Вот она и решила с помощью дешевых трюков убедить всех, что Райан Кейн – якобы ее «истинная пара».
Я воздела очи к потолку и застонала.
– Боги, да сколько можно повторять: сдался мне ваш маг, как овце балетные туфельки! Клянусь собственным хвостом!
– Спешу напомнить, - подал голос Верховный жрец, - то, что мы наблюдали, не было «дешевым трюком». Это все воля Этайна, бога нашего.
Миранда лишь раздраженно отмахнулась.
– Простите, уважаемый жрец, но это все ерунда. Ни за что не поверю, что такая замарашка может стать истинной парой для аристократа.
– Леди Стелман, вы называете волю богов ерундой? – Кирос оскорбленно вскинул брови.
– Подождите, давайте не будем ругаться, - Хамвел поморщился и быстрым движением помассировал виски. Затем вновь повернулся ко мне. – Как ваше имя?
– Шарлотта… Бинс, - произнося фамилию, я запнулась. Не уверена, что смею теперь называться ею.
– Пф! – Миранда вновь презрительно сморщила носик. Из ее высокой прически выбились несколько белокурых прядей. – Ну и придумала же себе имя. Вы только посмотрите на нее? Да из нее Шарлотта, как из меня ночной горшок!
Я не выдержала:
– Знаете, леди… судя по тому количеству помоев, что исторгает ваш прелестный ротик, звание «ночной горшок» очень даже подходит вам!
Миранда ахнула, открыв было рот, но в первую секунду даже не нашла, что ответить. Ее щеки побагровели.
– Да как ты смеешь! – пылая, она повернулась к Хамвелу. – Уважаемый судья, я требую, чтобы вы немедленно казнили эту нахалку, как и всю ее шайку! Ее проступкам не прощения.
– Вот с казнью я бы точно не спешил, - загадочно улыбнулся Кирос. – Если Шарлотта и впрямь истинная пара для Кейна, то мы не можем с уверенностью сказать, каковы будут последствия для обоих, если с ней что-то случится.
– Подождите, я должен во всем разобраться, - осадил Миранду Хамвел. – Так что перестаньте оскорблять друг друга. Ну а вы, Шарлотта… Расскажите, как все произошло.
Я устало вздохнула и повторила то, что уже сегодня озвучивала:
– Я лишь хотела впечатлить господина герцога и всех гостей. Вечеринка была как раз такой… экстравагантной. Вот я и подумала, что… мой поступок хорошо впишется в общую атмосферу. А мы с труппой заполучим пропуск в высший свет.
Я нашла взглядом Данте, изобразив на лице смущение и раскаяние. Он кивнул, едва заметно улыбнувшись. В его глазах все еще плясали шаловливые огоньки.
– Ребята из моей труппы даже не знали, что я задумала, - поспешила я добавить. – Вновь приношу извинения господину Кейну за тот поцелуй.
Я украдкой поглядела на мага. Его лицо так и оставалось задумчиво-отстраненным. Будто все это время он напряженно над чем-то размышлял.
– И вы поверите этим жалким оправданиям? – демонстративно расхохоталась Миранда.
Хамвел неопределенно повел плечом. Затем повернул голову к соседней камере:
– Берта Бинс, так ведь? Что вы скажете?
На несколько секунд повисло все то же напряженное молчание. Наконец, Берта подала голос:
– Шарлотта импровизировала. У нас не был подготовлен такой номер.
Это все, что она сказала. Голос у нее был усталый.
Хамвел кивнул и обратился к герцогу.
– Ваша светлость? У вас есть претензии к Шарлотте?
– Пожалуй, нет, - лукаво улыбнулся Данте. – Осмелюсь сказать, что мне даже понравилось представление.
Миранда возмущенно цокнула языком, метнув на герцога взгляд, полный молний. Судья, тем временем, повернулся к магу.
– А вы, господин Кейн? Есть ли у вас какие-то претензии.
– Нет, - коротко ответил Кейн, всем своим видом показав, что обсуждение окончено.
– Поверить не могу! – вспыхнула Миранда. – Вы просто спустите ей это с рук?!
Интересно, почему она возмущается громче всех? Почему лично ее это так задело? Я вспомнила, как Мюриель все время терлась около Кейна. У семейки Стелман есть какие-то виды на мага?
– Что ж, полагаю, Берту и ее труппу можно отпустить, - немного подумав, изрек, наконец, судья. – Что же касается вас, Шарлотта… Вы посидите месяц в городской тюрьме. За оскорбление представителей высшего света.
– Это слишком мягкое наказание! – насупилась Миранда.
– Таков мой приговор, - решительно повторил Хамвел. – Ну а теперь мне пора.
Он надел шляпу и направился к выходу. Кирос, Кейн и Миранда пошли следом. По знаку герцога, подошел стражник и поочередно открыл камеры, где сидели мои друзья. Лила прошла первой, даже не повернув головы в мою сторону. Кай и Джай, разминая плечи, ободряюще подмигнули мне.
– Время пролетит быстро, не переживай. Скоро увидимся.
Джуд лишь едва заметно улыбнулась. Самой последней шла Берта. Она остановилась. Наши взгляды впервые встретились. Я не увидела там ни осуждения, ни презрения. Лишь усталость и легкий оттенок грусти. Берта взялась изящными пальцами за прутья решетки и произнесла:
– Что ж, не знаю, какую цель ты преследовала, но, надеюсь, результат тебя порадовал. Поговорим, когда увидимся вновь.
Затем она ушла. Да, Берта, несомненно, сердилась. Но она не отреклась от меня, как я опасалась. Хоть маленький проблеск радости во всей этой безумной свистопляске!
Герцог тоже задержался на пару секунд подле моей камеры.
– Не скучай, красотка! – подмигнул он мне. – Думаю, мы еще увидимся. Мне понравилось твое представление!
Он послал воздушный поцелуй и ушел. Я обессиленно опустилась на солому в углу камеры. На душе все еще было гадко. И убрать это ощущение уже не получится.
***
Камеры мало чем отличались друг от друга – что в подземелье у герцога, что здесь, в городской тюрьме, что в других казематах, где мне доводилось побывать. Такой же стылый воздух, резкие запахи, разговоры из соседних камер. Я развлекала себя тем, что подбрасывала камешек к потолку и ловила, попутно напевая рыбацкую песню.
– Слушай, ну заткнись уже, а?! – громыхнул из глубины резкий голос, похожий на медвежий рык. – И без того тошно, а тут еще ты верещишь над душой!
– А мне весело, - непринужденно отозвалась я, продолжая петь.
– И мне весело, - подмигнул через решетку камеры напротив смазливый парнишка в мятом парадном костюме. – А вот ты, унылый жирный зад, лучше помолчи, а то из пасти у тебя так воняет, что ветер доносит аж сюда!
– Да я тебе щас… - пророкотал медвежий голос. Раздался звук сотрясаемой решетки. – Погоди у меня там! Выйду – все зубы выбью.
– Ага, выйдешь ты, - хохотнул парень. – Вперед ногами, разве что. За убийство так легко не отмажешься. Ты бы рожу его видела, а, рогатая! Это хобгоблин, который в трактирной драке пришил двух человек.
