– Жду от вас новостей, - бросила она через плечо. – И не слишком затягивайте.
Бен откланялся и ушел. Миранда повернулась к дочери.
– Все нормально. Просто план чуть-чуть пошел иначе.
– Это ты называешь «чуть-чуть»? – Мюриель раздраженно ударила веером по подлокотнику кресла.
– Но не думаешь ведь ты, что уличная замарашка всерьез заинтересует Кейна? Да и вообще она сгниет в тюрьме. А дальше на сцену вновь выйдешь ты.
– Надеюсь, мама.
На ее хорошеньком личике долго еще отражались бурные эмоции. Но, как истинная леди, она умела владеть собой. Подождать – так подождать. Время еще есть.
Мой день, проведенный в камере, прошел под веселые шутки и болтовню. За всем этим я старалась отвлечься от чувства голода и тоски. Похлебка, которую принесли в миске вечером, тоже была отравленной. Мой недоброжелатель такой упорный! Дин сжалился и бросил мне через решетку кусок черствого хлеба, в который я впилась зубами с неистовством тигра. Это помогло хоть немного унять чувство скручивания внутри живота.
В какой-то момент хобгоблин подозвал к себе стражника, который совершал обход. Тот задержался возле его камеры на несколько секунд, затем подошел к моей.
– На, рогатая, тут у тебя поклонник завелся! - хмыкнул стражник, открыл на миг решетку и поставил на пол миску, наполовину заполненную похлебкой.
Я растроганно прижала к груди ладони и крикнула:
– Эй, дружище, благодарю от всей души! Я вот даже почувствовала себя роскошной дамой из таверны. Сижу, такая, важно поедаю салат с устрицами, а тут подходит разносчица, ставит на стол бокал с дорогим вином и говорит: это вам вот с того столика. Я поворачиваюсь, а там благородный мускулистый воин подмигивает мне.
– На здоровье, - скупо крякнул хобгоблин, явно польщенный моим ассоциациям. – А расскажешь еще историю?
– Конечно. Вот только подкреплюсь немного, чтобы вернуть силу голосу!
Я подхватила миску и принялась с упоением поглощать содержимое. Похлебка была вязкой и почти безвкусной, но для меня сейчас и такая еда показалась благословением небес. Мне, пожалуй, все равно, что хобгоблин из той камеры – убийца. Сейчас он помог мне, и это главное. Все остальное не имеет значения.
– Здорово, что ты еще хоть немного протянешь! – хохотнул Дин, разминая затекшие мышцы. – Хоть не так скучно сидеть будет.
– Да-да, я поняла ваши намерения, друзья мои! – хлюпая, усмехнулась я. – Но и на том спасибо. Я вам даже песню спою в благодарность! Лютни, правда, с собой нет, придется аккомпанировать, стуча по камням…
Так я и развлекала их до самого вечера. А потом, когда уже глаза начали слипаться, возле моей камеры неожиданно возник стражник.
– Рогатая, вставай и на выход!
Дверь с лязгом открылась.
– А что случилось? – сонно выдохнула я.
– За тобой пришли.
– Кто?
– Вот сама и посмотришь. Я тебе не бабка на базаре, чтобы языком чесать. И живее, давай! - грубо поторопил меня стражник.
Я встала со своего соломенного лежбища и, протирая глаза, направилась к выходу.
– На свободу, пташка? – с легкой завистью проговорил Дин. – Или на плаху?
– Сплюнь! – шикнула на него я.
– Эй, я первый на казнь, если что! – рыкнул из своей камеры хобгоблин. – Девку не троньте!
Я наконец-то увидела его. Хобгоблин вцепился в прутья решетки, с беспокойством глядя на меня. Кожа его отличалась красноватым оттенком, одет он был в серые обноски. Типично гоблинское лицо с пучком торчащих русых волос смотрелось по своему даже мило. По крайней мере, резкого отвращения не вызывало.
– Тебя забыли спросить, чучело, - огрызнулся стражник. – Сидите мне тут тихо!
Я кашлянула.
– Ничего, друзья мои! Все будет хорошо. И у меня и у вас. Мир тесен, может, однажды даже свидимся.
– Ну, бывай, рогатая! - вздохнул Дин и помахал мне. – Ты подумай насчет «встретиться и позажигать».
Хобгоблин рыкнул и отвернулся. Я успела заметить блеснувшие в его круглых глазах слезы. Стражник нетерпеливо пихнул меня, а сам пошел следом. Проходя мимо одной из камер, я услышала, как кто-то шмыгнул носом и затем подошел к решетке. Это был худощавый бледный мужчина в нестиранной рясе. Он протянул ладонь через решетку и взмахнул ею в мою сторону.
– Да пребудет с тобой благословение Владыки семи лепестков! – едва слышно выдохнул он.
Я кивнула, а затем уже скрылась за дверью вместе со стражником. Меня привели в небольшую комнатку, где, скрестив руки за спиной, стоял хорошо одетый мужчина с гладко зачесанными назад темными волосами. Он оглядел меня с ног до головы взглядом, в котором читалась брезгливость.
– Это точно она?
– Да, она самая, - заверил его стражник.
Зеркала рядом не было, но полагаю, вид у меня был еще тот: мятая, потрепанная и грязная одежда, слипшиеся волосы, смазанный макияж. Мужчина тяжело вздохнул и небрежным жестом поманил меня за собой.
– Ты идешь со мной.
Я кашлянула.
– Простите, а с кем имею честь говорить? И куда вы меня хотите увести?
– Некогда объяснять. Мой господин хочет тебя видеть. Или тебе больше по душе эта вшивая дыра?
– Нет, конечно. Но хотелось бы знать, что меня ждет. Кто ваш господин?
Мужчина прошел вперед, не удостоив меня ответом.
– Ну, чего встала? – недобро покосился на меня стражник. – Имей в виду: твое наказание не отменилось. Просто кое-кто взял тебя под свою опеку. И советую быть паинькой! Не то вернешься сюда.
Мне не осталось ничего другого, кроме как последовать за мужчиной, не уставая поражаться, какая насыщенная у меня теперь жизнь. Интересно, куда я отправлюсь теперь? В другую тюрьму?
На улице в свете факелов я увидела поджидавшую нас карету, запряженную двумя белыми жеребцами.
– Сядешь возле кучера, - сразу предупредил мужчина, поморщившись. – От тебя несет, как от немытой козы. Не хочу задохнуться.
Он быстро прицепил мне на рукав что-то вроде металлической броши в виде пентаграммы.
Я пожала плечами и ловко запрыгнула на козлы, мило улыбнувшись кучеру. Тот, похоже, тоже не был в восторге, но смолчал.
– И советую без фокусов! – снизу донесся голос мужчины. Надумаешь сбежать – я быстро отслежу тебя и поймаю. И тогда уже не буду столь любезен.
Я поняла, что та брошь, которую он мне нацепил, была отнюдь не украшением. Она позволяла магически отследить, где я.
Что ж, побег пока отложим. Все же приятно было после сырой камеры вдохнуть свежий воздух весеннего вечера. И неважно, что он еще прохладен, а на мне не было теплой одежды. Шумно пыхтя носом, я жадно ловила каждый вдох и наслаждалась им.
– А вы знаете, чем пахнут стены в тюрьме?
– Не знаю, и не хочу знать, - буркнул кучер, явно пытаясь отмахнуться от моей болтовни.
Но меня уже подхватило и унесло вдохновение на очередную мысль.
– Они пахнут тысячами вздохов и сожалений. Тех, кто там уже сидел, и кто еще будет сидеть. Тысячами вспыхивающих и гаснущих надежд. Тысячами слез и проклятий. И, поверьте, это ощущается куда горше, чем просто смрад немытых тел!
Кучер хмыкнул, невольно прислушиваясь.
– Это еще что, - продолжала я, - говорят, на севере в каждой тюрьме есть свора призраков. Их там обязательно держат, чтобы летали, пугали и всячески донимали узников. Видимо, чтобы те потихоньку сходили с ума. Естественное такое наказание, да?
Я все болтала и болтала, меж тем, внимательно наблюдая за движением кареты. А мы въехали, ни много ни мало, в Пурпурный квартал! Я присвистнула, затянув мелодичную песенку. Почувствуй себя, называется, важной персоной! Но что-то у меня было тяжело на душе. Явно не для того везут, чтобы показать местные красоты.
Здесь всюду было чисто, благоуханно. Везде горели яркие магические фонари, они мерцали желтыми, оранжевыми и зелеными оттенками. В этот час улицы были почти безлюдны, лишь редкие припозднившиеся парочки вышли полюбоваться полной луной, нависшей над улицами. Мое удивление усилилось, когда стало заметно, что карета направляется к скалистой части города.
– Только не говорите, что меня везут к Райану Кейну!
Похоже, именно туда. Я нервно заерзала на козлах. Зачем? Почему? Он хочет лично расправиться с нахалкой, опозорившей его на вечеринке? Или я должна теперь сидеть в его подземельях?
Замок Кейна, построенный из темного с фиолетовым отливом кирпича, выглядел солидно и внушительно. Он располагался на небольшой скалистом островке в нескольких метрах от берега. Добираться туда нужно по мосту, соединявшему островок и берег. Там, где начинался мост, по обеим сторонам располагались дозорные башни. Такое ощущение, словно когда-то здесь был военный гарнизон, а после переделался магом под свои нужды.
Цокая начищенными подковами, белые жеребцы повезли нас по мосту. Я вдохнула морской воздух, поежившись и растерев ладонями плечи. Холод словно разом обрушился на меня, отчего я тут же застучала зубами. Когда мы оказались на той стороне, я увидела ступеньки, вырубленные прямо в камне, ведущие наверх, туда, где располагался сам замок. Приуныла, осознав, что придется столько подниматься.
– Слезай, - мой проводник вышел из кареты и нетерпеливо поманил меня вниз.
Я ловко спрыгнула, помахав кучеру, и удивилась, что меня повели не к ступеням, а вправо, где располагался странный белый постамент. Над ним прямо в воздухе вспыхивали и гасли голубоватые искорки, напоминающие птичьи перья.
– Это еще что за…
– Молчи и за мной! – перебил мужчина, схватив меня за руку и едва не втащив на постамент, хоть я и сама была способна туда запрыгнуть.
В следующий миг нас окутала полупрозрачная голубая дымка, а у меня резко закружилась голова. Я едва успела моргнуть, как вид вокруг переменился. Мы теперь стояли прямо перед дубовыми воротами во внутренний двор, а мост остался внизу.
– Уф! – схватилась я за голову, которая все еще немного кружилась. – Удобненько, однако!
Мужчина повел меня через ворота. Мы оказались во внутреннем дворе, окруженном постройками и башнями разной толщины. Мой проводник направился в боковую узкую башню. О, наверное, там тюрьма! Буду томиться на самой вершине, прикованная цепями, продуваемая семью ветрами. Винтовая лестница вела наверх, освещаемая магическими светильниками. Они покачивались и отбрасывали причудливые тени.
Меня действительно привели на самую вершину. Когда провожатый открыл передо мной дверь, я с удивлением обнаружила симпатично обставленную комнату с розовыми обоями. Тут была и кровать, и кресло, и комод с зеркалом, и шкаф, и стол, на котором стоял поднос с едой. Как-то не очень смахивает на тюрьму. Либо же это иллюзия, которой маги очень даже охотно пользуются, если хотят заморочить кому-то голову.
Пока я стояла и озадаченно таращилась на убранство, мой провожатый нетерпеливо подтолкнул меня внутрь.
– Вон там, - он указал на дверь слева, - ванная. Дерни за кольцо – и пойдет вода. И обязательно высыпь в воду зеленый порошок из банки! На полке там найдешь. Надо же обеззаразить тебя. А то наверняка нахваталась вшей либо клопов.
Мужчина брезгливо поморщился. Было видно, что он хотел поскорее уйти, а не возиться тут со мной. Я кивнула, нисколько не оскорбившись на предположение о вшах и клопах. За свою жизнь я подцепляла такое и не раз, отлично помня, как трудно их потом выводить. А в тюрьме действительно можно подхватить что угодно. Если у мага есть штучки, способные быстро убрать всякую заразу, то я только за.
– Чистую одежду найдешь в шкафу, - мужчина приготовился уйти, но я снова обратилась к нему.
– Зачем меня вообще сюда привезли?
Он так и не удостоил меня ответом. Ушел, закрыв за собой дверь. Я пожала плечами и, первым делом, накинулась на еду. Тюремная похлебка, щедро подаренная хобгоблином, не утолила полностью мой голод, тем более прошло уже несколько часов. На столе нашелся стакан молока, вареные яйца, несколько булочек, пахнущих корицей и ванилью, сыр, горсть орехов и чернослив.
«А вдруг меня хотят отравить?» - мелькнуло в голове, когда я жевала с набитым ртом.
Я тут же отогнала эту мысль. Хотели бы избавиться – уже давно б это сделали. Иначе зачем возиться и доставлять меня сюда? Ну, в крайнем случае – помру сытой! Я оставила на столе пустые тарелки. Что не влезло в меня, то припрятала себе под подушку. Мало ли, что будет завтра. Жизнь нечасто баловала меня вкусной едой, иной раз приходилось ее добывать с боем. Так что, я всегда делаю запасы, когда есть возможность.
Затем я заглянула в боковую комнату, о которой говорил мой провожатый. Там пол и стены были выложены голубой плиткой с причудливыми узорами на ней. Пахло цветочным мылом. Посредине стояла металлическая ванна, а прямо над ней с потолка свисала труба. К ней было прикреплено кольцо. Памятуя указания, я дернула за кольцо. В трубе тут же что-то загудело, и прямо в ванну полилась теплая вода, окатив меня брызгами. Вода стала понемногу наполнять ванную.
Я тем временем поискала на полке рядом порошок, о котором говорил мужчина. Быстро нашла его в прозрачной банке. Высыпала в воду. Запах получился резким, смолистым. На полке нашлись еще разные пузырьки. Я наугад взяла несколько и высыпала в воду. В одной баночке оказалась душистая соль с ароматом лаванды, а в другой – жидкость, которая дала обильную пену. Я не знала, как прекратить подачу воды, но интуитивно догадалась дернуть еще раз за кольцо – и поток прекратился.
– Во, что вытворяют аристократы! – восхищенно присвистнула я, раздевшись и опустившись в ванну. – Пока мы моемся в грязной лохани, у них тут – ароматное пенистое блаженство!
Мне подобная роскошь даже во сне не виделась! Я с наслаждением опускалась в ванную с головой, тщательно вымывая волосы. В мыслях смутно брезжило, что столь щедрый прием для меня явно не просто так, и у всего этого наверняка будет высокая цена. Но прямо сейчас я не готова была прервать блаженство.
– Вот чудеса! – бормотала я, отбивая кончиком хвоста круги на поверхности воды. – Чувствую себя настоящей королевой!
Полотенце висело у стены, так что пришлось вылезать и шлепать босиком. К счастью, возле ванны был расстелен коврик из жесткой рогожки, иначе легко было бы поскользнуться на мокрой плитке. Кожа моя раскраснелась, видимо, от добавленных порошков. Даже немного чесалась. Но я не обращала на это внимания, замотавшись в полотенце и вернувшись в комнату. На противоположной стороне виднелась еще одна дверь. Я заглянула и туда. Меня тут же обдало вечерним холодом и ветром. Это оказался небольшой балкон, выходящий на море. Вид грозной стихии прямо подо мной, впечатлял до мурашек, но я быстро продрогла в одном полотенце и вернулась в комнату, тщательно закрыв дверь.
После ванны меня так разморило, что в голове не осталось ни одной мысли, кроме той, чтобы лечь в кровать. А какой мягкой она оказалась! Это вам не жесткая койка и не подстилка на земле или клочок соломы в холодной камере. Меня окутало счастливое блаженство, и в тот же миг я погрузилась в сон.
Странные ощущения переполняли меня.
Было то душно, то адски жарко. То слышалось странное гудение, похожее на гигантский улей. Временами оно звучало издалека, а временами – будто в моей голове. То мне казалось, что я крепко сплю, а то – что лежу с полуприкрытыми веками, сквозь которые видны пляшущие надо мной тени. Они надвигались все ближе и ближе, будто хотели поглотить меня…
В какой-то момент я выпрыгнула из сна, как пробка из бутылки.
Бен откланялся и ушел. Миранда повернулась к дочери.
– Все нормально. Просто план чуть-чуть пошел иначе.
– Это ты называешь «чуть-чуть»? – Мюриель раздраженно ударила веером по подлокотнику кресла.
– Но не думаешь ведь ты, что уличная замарашка всерьез заинтересует Кейна? Да и вообще она сгниет в тюрьме. А дальше на сцену вновь выйдешь ты.
– Надеюсь, мама.
На ее хорошеньком личике долго еще отражались бурные эмоции. Но, как истинная леди, она умела владеть собой. Подождать – так подождать. Время еще есть.
***
Мой день, проведенный в камере, прошел под веселые шутки и болтовню. За всем этим я старалась отвлечься от чувства голода и тоски. Похлебка, которую принесли в миске вечером, тоже была отравленной. Мой недоброжелатель такой упорный! Дин сжалился и бросил мне через решетку кусок черствого хлеба, в который я впилась зубами с неистовством тигра. Это помогло хоть немного унять чувство скручивания внутри живота.
В какой-то момент хобгоблин подозвал к себе стражника, который совершал обход. Тот задержался возле его камеры на несколько секунд, затем подошел к моей.
– На, рогатая, тут у тебя поклонник завелся! - хмыкнул стражник, открыл на миг решетку и поставил на пол миску, наполовину заполненную похлебкой.
Я растроганно прижала к груди ладони и крикнула:
– Эй, дружище, благодарю от всей души! Я вот даже почувствовала себя роскошной дамой из таверны. Сижу, такая, важно поедаю салат с устрицами, а тут подходит разносчица, ставит на стол бокал с дорогим вином и говорит: это вам вот с того столика. Я поворачиваюсь, а там благородный мускулистый воин подмигивает мне.
– На здоровье, - скупо крякнул хобгоблин, явно польщенный моим ассоциациям. – А расскажешь еще историю?
– Конечно. Вот только подкреплюсь немного, чтобы вернуть силу голосу!
Я подхватила миску и принялась с упоением поглощать содержимое. Похлебка была вязкой и почти безвкусной, но для меня сейчас и такая еда показалась благословением небес. Мне, пожалуй, все равно, что хобгоблин из той камеры – убийца. Сейчас он помог мне, и это главное. Все остальное не имеет значения.
– Здорово, что ты еще хоть немного протянешь! – хохотнул Дин, разминая затекшие мышцы. – Хоть не так скучно сидеть будет.
– Да-да, я поняла ваши намерения, друзья мои! – хлюпая, усмехнулась я. – Но и на том спасибо. Я вам даже песню спою в благодарность! Лютни, правда, с собой нет, придется аккомпанировать, стуча по камням…
Так я и развлекала их до самого вечера. А потом, когда уже глаза начали слипаться, возле моей камеры неожиданно возник стражник.
– Рогатая, вставай и на выход!
Дверь с лязгом открылась.
– А что случилось? – сонно выдохнула я.
– За тобой пришли.
– Кто?
– Вот сама и посмотришь. Я тебе не бабка на базаре, чтобы языком чесать. И живее, давай! - грубо поторопил меня стражник.
Я встала со своего соломенного лежбища и, протирая глаза, направилась к выходу.
– На свободу, пташка? – с легкой завистью проговорил Дин. – Или на плаху?
– Сплюнь! – шикнула на него я.
– Эй, я первый на казнь, если что! – рыкнул из своей камеры хобгоблин. – Девку не троньте!
Я наконец-то увидела его. Хобгоблин вцепился в прутья решетки, с беспокойством глядя на меня. Кожа его отличалась красноватым оттенком, одет он был в серые обноски. Типично гоблинское лицо с пучком торчащих русых волос смотрелось по своему даже мило. По крайней мере, резкого отвращения не вызывало.
– Тебя забыли спросить, чучело, - огрызнулся стражник. – Сидите мне тут тихо!
Я кашлянула.
– Ничего, друзья мои! Все будет хорошо. И у меня и у вас. Мир тесен, может, однажды даже свидимся.
– Ну, бывай, рогатая! - вздохнул Дин и помахал мне. – Ты подумай насчет «встретиться и позажигать».
Хобгоблин рыкнул и отвернулся. Я успела заметить блеснувшие в его круглых глазах слезы. Стражник нетерпеливо пихнул меня, а сам пошел следом. Проходя мимо одной из камер, я услышала, как кто-то шмыгнул носом и затем подошел к решетке. Это был худощавый бледный мужчина в нестиранной рясе. Он протянул ладонь через решетку и взмахнул ею в мою сторону.
– Да пребудет с тобой благословение Владыки семи лепестков! – едва слышно выдохнул он.
Я кивнула, а затем уже скрылась за дверью вместе со стражником. Меня привели в небольшую комнатку, где, скрестив руки за спиной, стоял хорошо одетый мужчина с гладко зачесанными назад темными волосами. Он оглядел меня с ног до головы взглядом, в котором читалась брезгливость.
– Это точно она?
– Да, она самая, - заверил его стражник.
Зеркала рядом не было, но полагаю, вид у меня был еще тот: мятая, потрепанная и грязная одежда, слипшиеся волосы, смазанный макияж. Мужчина тяжело вздохнул и небрежным жестом поманил меня за собой.
– Ты идешь со мной.
Я кашлянула.
– Простите, а с кем имею честь говорить? И куда вы меня хотите увести?
– Некогда объяснять. Мой господин хочет тебя видеть. Или тебе больше по душе эта вшивая дыра?
– Нет, конечно. Но хотелось бы знать, что меня ждет. Кто ваш господин?
Мужчина прошел вперед, не удостоив меня ответом.
– Ну, чего встала? – недобро покосился на меня стражник. – Имей в виду: твое наказание не отменилось. Просто кое-кто взял тебя под свою опеку. И советую быть паинькой! Не то вернешься сюда.
Мне не осталось ничего другого, кроме как последовать за мужчиной, не уставая поражаться, какая насыщенная у меня теперь жизнь. Интересно, куда я отправлюсь теперь? В другую тюрьму?
На улице в свете факелов я увидела поджидавшую нас карету, запряженную двумя белыми жеребцами.
– Сядешь возле кучера, - сразу предупредил мужчина, поморщившись. – От тебя несет, как от немытой козы. Не хочу задохнуться.
Он быстро прицепил мне на рукав что-то вроде металлической броши в виде пентаграммы.
Я пожала плечами и ловко запрыгнула на козлы, мило улыбнувшись кучеру. Тот, похоже, тоже не был в восторге, но смолчал.
– И советую без фокусов! – снизу донесся голос мужчины. Надумаешь сбежать – я быстро отслежу тебя и поймаю. И тогда уже не буду столь любезен.
Я поняла, что та брошь, которую он мне нацепил, была отнюдь не украшением. Она позволяла магически отследить, где я.
Что ж, побег пока отложим. Все же приятно было после сырой камеры вдохнуть свежий воздух весеннего вечера. И неважно, что он еще прохладен, а на мне не было теплой одежды. Шумно пыхтя носом, я жадно ловила каждый вдох и наслаждалась им.
– А вы знаете, чем пахнут стены в тюрьме?
– Не знаю, и не хочу знать, - буркнул кучер, явно пытаясь отмахнуться от моей болтовни.
Но меня уже подхватило и унесло вдохновение на очередную мысль.
– Они пахнут тысячами вздохов и сожалений. Тех, кто там уже сидел, и кто еще будет сидеть. Тысячами вспыхивающих и гаснущих надежд. Тысячами слез и проклятий. И, поверьте, это ощущается куда горше, чем просто смрад немытых тел!
Кучер хмыкнул, невольно прислушиваясь.
– Это еще что, - продолжала я, - говорят, на севере в каждой тюрьме есть свора призраков. Их там обязательно держат, чтобы летали, пугали и всячески донимали узников. Видимо, чтобы те потихоньку сходили с ума. Естественное такое наказание, да?
Я все болтала и болтала, меж тем, внимательно наблюдая за движением кареты. А мы въехали, ни много ни мало, в Пурпурный квартал! Я присвистнула, затянув мелодичную песенку. Почувствуй себя, называется, важной персоной! Но что-то у меня было тяжело на душе. Явно не для того везут, чтобы показать местные красоты.
Здесь всюду было чисто, благоуханно. Везде горели яркие магические фонари, они мерцали желтыми, оранжевыми и зелеными оттенками. В этот час улицы были почти безлюдны, лишь редкие припозднившиеся парочки вышли полюбоваться полной луной, нависшей над улицами. Мое удивление усилилось, когда стало заметно, что карета направляется к скалистой части города.
– Только не говорите, что меня везут к Райану Кейну!
Похоже, именно туда. Я нервно заерзала на козлах. Зачем? Почему? Он хочет лично расправиться с нахалкой, опозорившей его на вечеринке? Или я должна теперь сидеть в его подземельях?
Замок Кейна, построенный из темного с фиолетовым отливом кирпича, выглядел солидно и внушительно. Он располагался на небольшой скалистом островке в нескольких метрах от берега. Добираться туда нужно по мосту, соединявшему островок и берег. Там, где начинался мост, по обеим сторонам располагались дозорные башни. Такое ощущение, словно когда-то здесь был военный гарнизон, а после переделался магом под свои нужды.
Цокая начищенными подковами, белые жеребцы повезли нас по мосту. Я вдохнула морской воздух, поежившись и растерев ладонями плечи. Холод словно разом обрушился на меня, отчего я тут же застучала зубами. Когда мы оказались на той стороне, я увидела ступеньки, вырубленные прямо в камне, ведущие наверх, туда, где располагался сам замок. Приуныла, осознав, что придется столько подниматься.
– Слезай, - мой проводник вышел из кареты и нетерпеливо поманил меня вниз.
Я ловко спрыгнула, помахав кучеру, и удивилась, что меня повели не к ступеням, а вправо, где располагался странный белый постамент. Над ним прямо в воздухе вспыхивали и гасли голубоватые искорки, напоминающие птичьи перья.
– Это еще что за…
– Молчи и за мной! – перебил мужчина, схватив меня за руку и едва не втащив на постамент, хоть я и сама была способна туда запрыгнуть.
В следующий миг нас окутала полупрозрачная голубая дымка, а у меня резко закружилась голова. Я едва успела моргнуть, как вид вокруг переменился. Мы теперь стояли прямо перед дубовыми воротами во внутренний двор, а мост остался внизу.
– Уф! – схватилась я за голову, которая все еще немного кружилась. – Удобненько, однако!
Мужчина повел меня через ворота. Мы оказались во внутреннем дворе, окруженном постройками и башнями разной толщины. Мой проводник направился в боковую узкую башню. О, наверное, там тюрьма! Буду томиться на самой вершине, прикованная цепями, продуваемая семью ветрами. Винтовая лестница вела наверх, освещаемая магическими светильниками. Они покачивались и отбрасывали причудливые тени.
Меня действительно привели на самую вершину. Когда провожатый открыл передо мной дверь, я с удивлением обнаружила симпатично обставленную комнату с розовыми обоями. Тут была и кровать, и кресло, и комод с зеркалом, и шкаф, и стол, на котором стоял поднос с едой. Как-то не очень смахивает на тюрьму. Либо же это иллюзия, которой маги очень даже охотно пользуются, если хотят заморочить кому-то голову.
Пока я стояла и озадаченно таращилась на убранство, мой провожатый нетерпеливо подтолкнул меня внутрь.
– Вон там, - он указал на дверь слева, - ванная. Дерни за кольцо – и пойдет вода. И обязательно высыпь в воду зеленый порошок из банки! На полке там найдешь. Надо же обеззаразить тебя. А то наверняка нахваталась вшей либо клопов.
Мужчина брезгливо поморщился. Было видно, что он хотел поскорее уйти, а не возиться тут со мной. Я кивнула, нисколько не оскорбившись на предположение о вшах и клопах. За свою жизнь я подцепляла такое и не раз, отлично помня, как трудно их потом выводить. А в тюрьме действительно можно подхватить что угодно. Если у мага есть штучки, способные быстро убрать всякую заразу, то я только за.
– Чистую одежду найдешь в шкафу, - мужчина приготовился уйти, но я снова обратилась к нему.
– Зачем меня вообще сюда привезли?
Он так и не удостоил меня ответом. Ушел, закрыв за собой дверь. Я пожала плечами и, первым делом, накинулась на еду. Тюремная похлебка, щедро подаренная хобгоблином, не утолила полностью мой голод, тем более прошло уже несколько часов. На столе нашелся стакан молока, вареные яйца, несколько булочек, пахнущих корицей и ванилью, сыр, горсть орехов и чернослив.
«А вдруг меня хотят отравить?» - мелькнуло в голове, когда я жевала с набитым ртом.
Я тут же отогнала эту мысль. Хотели бы избавиться – уже давно б это сделали. Иначе зачем возиться и доставлять меня сюда? Ну, в крайнем случае – помру сытой! Я оставила на столе пустые тарелки. Что не влезло в меня, то припрятала себе под подушку. Мало ли, что будет завтра. Жизнь нечасто баловала меня вкусной едой, иной раз приходилось ее добывать с боем. Так что, я всегда делаю запасы, когда есть возможность.
Затем я заглянула в боковую комнату, о которой говорил мой провожатый. Там пол и стены были выложены голубой плиткой с причудливыми узорами на ней. Пахло цветочным мылом. Посредине стояла металлическая ванна, а прямо над ней с потолка свисала труба. К ней было прикреплено кольцо. Памятуя указания, я дернула за кольцо. В трубе тут же что-то загудело, и прямо в ванну полилась теплая вода, окатив меня брызгами. Вода стала понемногу наполнять ванную.
Я тем временем поискала на полке рядом порошок, о котором говорил мужчина. Быстро нашла его в прозрачной банке. Высыпала в воду. Запах получился резким, смолистым. На полке нашлись еще разные пузырьки. Я наугад взяла несколько и высыпала в воду. В одной баночке оказалась душистая соль с ароматом лаванды, а в другой – жидкость, которая дала обильную пену. Я не знала, как прекратить подачу воды, но интуитивно догадалась дернуть еще раз за кольцо – и поток прекратился.
– Во, что вытворяют аристократы! – восхищенно присвистнула я, раздевшись и опустившись в ванну. – Пока мы моемся в грязной лохани, у них тут – ароматное пенистое блаженство!
Мне подобная роскошь даже во сне не виделась! Я с наслаждением опускалась в ванную с головой, тщательно вымывая волосы. В мыслях смутно брезжило, что столь щедрый прием для меня явно не просто так, и у всего этого наверняка будет высокая цена. Но прямо сейчас я не готова была прервать блаженство.
– Вот чудеса! – бормотала я, отбивая кончиком хвоста круги на поверхности воды. – Чувствую себя настоящей королевой!
Полотенце висело у стены, так что пришлось вылезать и шлепать босиком. К счастью, возле ванны был расстелен коврик из жесткой рогожки, иначе легко было бы поскользнуться на мокрой плитке. Кожа моя раскраснелась, видимо, от добавленных порошков. Даже немного чесалась. Но я не обращала на это внимания, замотавшись в полотенце и вернувшись в комнату. На противоположной стороне виднелась еще одна дверь. Я заглянула и туда. Меня тут же обдало вечерним холодом и ветром. Это оказался небольшой балкон, выходящий на море. Вид грозной стихии прямо подо мной, впечатлял до мурашек, но я быстро продрогла в одном полотенце и вернулась в комнату, тщательно закрыв дверь.
После ванны меня так разморило, что в голове не осталось ни одной мысли, кроме той, чтобы лечь в кровать. А какой мягкой она оказалась! Это вам не жесткая койка и не подстилка на земле или клочок соломы в холодной камере. Меня окутало счастливое блаженство, и в тот же миг я погрузилась в сон.
***
Странные ощущения переполняли меня.
Было то душно, то адски жарко. То слышалось странное гудение, похожее на гигантский улей. Временами оно звучало издалека, а временами – будто в моей голове. То мне казалось, что я крепко сплю, а то – что лежу с полуприкрытыми веками, сквозь которые видны пляшущие надо мной тени. Они надвигались все ближе и ближе, будто хотели поглотить меня…
В какой-то момент я выпрыгнула из сна, как пробка из бутылки.
