Дети с неохотой отодвинулись.
Ирина выглянула…
Это была почти улица - в разломах бетона, заваленная камнями, заросшая травой и деревьями. И, словно мало было разрухи, люди усиленно добавляли в неё новые детали. Огнестрельного оружия, насколько Ирина могла наблюдать, не было. Зато в ход шли дубинки, камни, мечи и стрелы.
Битва передвигалась всё дальше от их убежища - волки побеждали.
Женщинам, как Ирина поняла из разговора детей, драться открыто не разрешалось, поэтому они прятались в оконных проёмах полуразвалин и швыряли оттуда камни, тем самым внося нескромный вклад в будущую победу.
Ирина поглядела на детей.
У мальчика глаза зажглись от восторга. Девочка смотрела хмуро, потом и вовсе отвернулась.
- Почему они бьются?
Мальчик глянул мельком, не стал отвечать.
Девочка подняла на Ирину синие глаза:
- Потому что мы волки, а они медведи.
- Понятно, - протянула Ирина только для того, чтобы как-то отблагодарить девочку за отзывчивость.
Внезапно раздался шум за спиной. Оглянулись. Снова Лупа. На этот раз уже израненный, кровь заливала лицо.
- Быстро… Уходите. Обманули.
- Куда? – напряжённо спросил мальчик.
- Вела знает… Ты, - Лупа указал пальцем на Ирину, - не брось их.
Женщина машинально кивнула.
- Сейчас сюда могу ворваться медведи…
«Но там же ведь Жора!», - Ирине стало страшно за своего товарища. Как же Жора?
- Сюда! – крикнула девочка, и бросилась к единственному предмету мебели в этой комнате – грубо сколоченному шкафу. – Отодвинь, - попросила Ирину.
Та, толком ничего не понимая, толкнула шкаф. Тот даже не шелохнулся.
- Подожди, забыла, - Вела наклонилась, чем-то пошуршала внизу.
- Давай ещё раз.
Теперь шкаф легко сдвинулся, открывая проём в стене.
- Уходим, - сориентировался и мальчик. – Ты с нами.
Ирина первая шагнула в темноту.
- Где-то здесь факел и зажигалка, - раздался нежный голосок Велы. В полной темноте.
После того, как Ирина придвинула шкаф на место, а потом они повернули пару раз на невидимой дороге, женщина потеряла всякое представление о том, где она находится. Но всё же куда-то медленно продвигалась. Вслед за голосами.
Впереди шла Вела. Она, кажется, здесь бывала. Следом мальчик. Ирина всё ещё не знала его имени.
Женщина нащупывала руками стены, пытаясь понять, что её окружает.
- Вот…
- Давай мне, - потребовал мальчик.
В темноте чиркнули несколько раз огненные брызги, потом мягко занялся факел.
- Ещё есть? – забеспокоилась Ирина.
Трудно сказать, на сколько хватит этого огня, а остаться в темноте не хотелось бы.
- Есть. Чуть дальше по дороге.
- А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил мальчик. – Ты здесь бывала? С кем? Зачем?
Девочка промолчала.
- Говори, - приказал брат.
- Мы с мамой…
- С матерью здесь были? Зачем?
Девочка опустила голову.
- Ты врёшь, - в голосе мальчика зазвучало облегчение.
Но Вела здесь бывала, это ясно.
- Юма, я не вру. Но и сказать не могу. Это не моя тайна.
Его зовут Юма, поняла Ирина.
- А чья?
- Мамина…
- У матери не было тайн от меня.
Казалось, дети забыли про Ирину. Или она им представлялась не стоящей внимания. И женщину это пока устраивало. Она пыталась разобраться, что происходит.
- Если ты сейчас мне всё не расскажешь, я вернусь назад. И пусть меня сожрут медведи. Это будет твоя вина!
- Не ходи, - девочка всхлипнула и схватила брата за руку.
Но тот с силой вырвался.
- И пусть меня сожрут медведи… Они ведь пришли за мной. Лупа сказал, что обманули. Теперь ты меня обманываешь!
Девочка заплакала. Ирина хотела уже вмешаться. Но, кажется, Вела решилась.
- Это была наша с мамой тайна… Мы с ней ходили… к одной тёте… и девочке…
- Что за чушь? К какой тёте? Зачем матери ходить по подземелью, если она может к любой тёте пойти по улице?
- Нет, не может. К этой не может… Потому что… она… Эта тётя не из нашего племени…
- Как это? А из какого?
Вела опять замолчала.
- Кроме нас в городе никого нет… Вот чистые появились. Но их не было, когда мать была жива. Не к медведям же она ходила?
Тишина… длилась и длилась. И это молчание было ответом.
- К медведям? – ахнул Юма.
- Да… К маминой сестре.
- Не ври… - но в голосе мальчика уже не было уверенности. - Как может сестра матери быть медведицей?
- У нашей бабушки родились сразу две девочки. Одна – наша мама, другая… с коричневыми глазами.
- Так не бывает.
- Бывает. Мама сказала, что это значит, что когда-то, может быть, давным-давно волки и медведи были вместе. И эта отметка – память о тех временах. Так мама сказала. А она никогда меня не обманывала.
- И где эта?.. Которая с коричневыми глазами?
- Старый Тала… Я не знаю. Тала отнёс её в племя медведей. Он знал одну старуху. Когда-то спас её… случайно. Не сразу разобрал, что она медведица. А потом… оставил её, не стал убивать. Она живёт на отшибе, сама по себе. И он ей принёс эту девочку с коричневыми глазами. Потом она стала тётей, ну, выросла. Я её знаю. Она совсем-совсем как мама. Только глаза другие. А всё остальное – точь-в-точь. И у неё теперь дочка Шатта. И я с ней дружу… Дружила раньше. Когда мама была жива.
- Так Тала тоже знал?
- И Тала, и Лупа знает. Лупа же его сын. Он нам тоже помогал.
Теперь Юма замолчал. Думал… Вела терпеливо ждала.
- И куда ведёт эта дорога?
- О-о, - оживилась девочка. – Идти по ней долго-долго. А потом впереди будет свет, это значит, выход. И там уже заканчивается город. Там речка и кусты. Там красиво.
- Пошли…
Идти пришлось действительно долго.
Факел сносно освещал бетонные стены, но под ногами было темно, так что спотыкаться приходилось часто.
Ирина поглядывала по сторонам, пытаясь определить, что это за подземелье. Временами оно расширялось до невидимых краёв, иногда становилось тесным. Кое-где на стенах сохранились жалкие остатки плитки. Потом она споткнулась о ржавый рельс и окончательно решила, что это бывшее метро.
Конечно, будь её воля, она бы ни за что не спустилась сюда. Страшно представить, какие громады нависают над головой, и на каких остатках арматуры они держатся. Но Ирина забыла, когда в последний раз действовала, руководствуясь своими желаниями.
- Вон свет, - крикнула Вела.
Впереди показалось белое пятно.
Если не оглядываться назад, на разрушенный город, то можно вздохнуть полной грудью – хорошо!
Вела заглянула в глаза брата, проверяя его реакцию, но тот обиженно отвернулся. Ему очень не понравилось, что мать с сестрой секретничали от него. Он хмуро посмотрел по сторонам. Здесь его мать тайно встречались с тёткой из племени медведей. Как это место ему может понравиться? И ещё неизвестно, что скажет отец.
Ирина огляделась. Хорошо! Река, зелень, солнце. Но тут же новая забота заявила о себе - как бы им теперь устроиться?
И ещё непонятно, сколько здесь придётся прятаться. До завтрашнего дня точно, а потом нужно будет прояснять ситуацию. А у неё, кроме ножа в берцах, да кое-какой мелочи в карманах, не осталось ничего из снаряжения.
Но Вела одним махом решила множество проблем:
- Там у нас тайник есть. И одеяло есть. Надо достать, - девочка поглядела на брата.
- Пойдём, я тебе помогу, - вызвалась Ирина, видя, что Юма не шелохнулся.
В песчаном обрывистом берегу, за пышным ивовым кустом обнаружили деревянный короб. В нём, обрадованные Ирина и Вела нашли много полезного. Теперь без проблем можно продержаться несколько дней.
Хотя Ирина засомневалась. Для чего такой запас? Казалось, женщины к чему-то готовились. Может, не стоило разрушать их схрон? Но теперь это, наверное, не так важно. Ведь одной из них уже нет.
Одеялом служила всё та же медвежья шкура.
- Вела, тут водятся медведи? Я имею в виду настоящих зверей? – судя по количеству шкур, их должно быть в округе немало. А это опасно. Вряд ли бы Ирина справилась бы даже с медвежонком.
- Как это – настоящих зверей? Там в городе и есть настоящие звери.
- Но… - Ирина смотрела в глаза девочки и не понимала. – Ладно… надо что-то приготовить на ужин. Юма, пойдём ловить рыбу? Тут удочки.
Но Юма с досадой передёрнул плечами и ничего не ответил.
- Ладно… А ты, Вела, поможешь мне?
- Помогу. Как раз две удочки. Мы с Шаттой ловили. Здесь много рыбы. Она прямо так и плавает туда-сюда.
- Здорово, - искренне порадовалась Ирина.
Может, ей тоже удастся что-нибудь поймать? Никогда не рыбачила. Откровенно говоря, ей было жалко. Но теперь надо своё жалко погасить. Не заглядывать в беспомощные рыбьи глаза. И отключить воображение! Детей надо кормить!
С этими мыслями Ирина наполнилась решимости и направилась к реке.
- А червей вы думаете копать? – не выдержал Юма.
- Точно… Ещё и черви.
Рыба клевала неплохо, но горе-рыболовам удавалось вытянуть каждую пятую. Остальные насмешливо махали хвостами, уходя под воду из неумелых рук. Но ни Ирину, ни Велу это не огорчало. Они тихо переговаривались, а рыба так…
- …Они охотятся за Юмой. Я его одного стараюсь не оставлять.
- За Юмой?
- Ну да. Он ведь сын вожака. И когда вырастет, сам станет вожаком племени.
- Так… Наверное… В таком случае, Юму надо серьёзно охранять. Ведь он же не сможет себя защитить.
- Ой, только ты ему это не скажи. Он ещё больше обидится.
- Не скажу…
- Когда отца рядом нет, за ним Лупа смотрит. А сегодня что-то случилось. Лупа успел сказать, что обманули.
У Велы стремительно покраснело лицо и закапали слёзы.
- Ну что ты? – Ирина несмело положила ладонь на голову девочки.
- А вдруг Лупу убьют?
«А вдруг Жору убьют?» - эхом отозвалось в груди у Ирины. И стало жутко тоскливо. Но она постаралась взять себя в руки:
- Лупа такой здоровый… Думаю, он не даст себя убить.
- Ага, - повеселела Вела. – Что он, дурак что ли? Конечно, не даст. Он один справиться с десятью медведями.
- А почему вы враждуете?
Вела поглядела на Ирину, и та вспомнила, что девочка уже отвечала на этот вопрос: «Потому что мы волки, а они медведи».
Но теперь Вела оглянулась на брата, и наклонилась ближе к Ирине:
- Мама говорила, что это неправильно. Только тсс! – девочка прижала палец к губам. - Это тоже тайна. И Юме она не понравится.
Ирина наклонилась к Веле и прошептала:
- Я согласна с твоей мамой. Думаю, она была очень мудрой женщиной.
И на Ирину глянули такие сияющие глаза, что теперь она едва сдержала слёзы.
Дети есть дети. И им нужна мама.
Ирина вздохнула, а неразлучная подружка-вина тут же хозяйкой проникла в душу…
Теперь Вела ходила за Ириной, как хвостик. Они вместе сварили уху в небольшом котелке, а потом искупались в реке.
Вечером Юма на некоторое время сменил гнев на милость и отужинал. Потом снова уселся подальше от остальной компании. У Ирины возникло подозрение, что она ему несимпатична. Но с этим пока ничего нельзя было сделать.
Женщина вымыла посуду, стала готовила детям постель, изредка поглядывая на них.
Вот Вела робко направилась к брату.
- Юма…
- Отстань.
Опечаленная девочка вернулась к костру. Взяла палочку, стала что-то чертить на земле. Ирина подошла… Поглядела… На земле чётко проступила оскаленная волчья пасть. Некоторое время женщина с улыбкой любовалась на неловкие штрихи ребёнка. Но… она молодец.
- Так это твои работы там в комнате! - она не спросила. Это было ясно.
Но Вела вздрогнула, мигом стёрла босой ногой свой рисунок.
- Нет, не мои. Это Юма рисует! – сказала это быстро, вильнув в сторону взглядом, и Ирина поняла, что на этот раз девочка врёт. Но почему? Не стала спрашивать.
- А ведь я тоже умею рисовать.
- Правда? – на Ирину снова полился восторг из детских глаз. И ожидание.
- Вот смотри…
Женщина взяла палочку из пальцев Велы, коснулась земли и задумалась. Вела ждала.
Ирина не сразу сообразила, потом усмехнулась, и стала быстро водить нехитрым инструментом по земле, выдавливая линии. Временами она растирала и затушёвывала пальцами пока ещё одной ей ведомые детали. Вела прижалась щекой к плечу Ирины. Той было не очень удобно так рисовать, но доверие и ласка ребёнка были бесконечно приятны.
- Лупа! – закричала Вела и в восторге вскочила на ноги. – Это Лупа!
Довольная Ирина засмеялась.
Юма тоже вскочил. Оглянулся по сторонам. Потом догадался, что Лупы поблизости нет, снова уселся.
Проблема с этим ребёнком, поняла Ирина. И как приступить к её решению, она не имела понятия.
Но день заканчивался. На ночь решили погасить костёр.
- Предательница! – процедил Юма сквозь зубы, когда проходил мимо сестры к своей постели.
Девочка вздрогнула, как от пощёчины. Ирина тоже вздрогнула. Правда, невидимо, внутри себя.
Ночь… Спит неподалёку твёрдый, как скала, маленький Юма. Так и не захотел увидеть в Ирине существо, достойное уважения.
Спит рядом Вела. Обняла тёплыми ладошками. Ирина нежно гладит её по волосам. Пусть ребёнку приснится мама.
Предательница… Это клеймо она давно для себя подобрала. И навесила. Так и жила с ним всё время.
Предательница ли Вела? Нет, конечно. Её тянули в разные стороны разные правды. С одной стороны, любимая погибшая мама, которая мечтала, по всей вероятности, о мире и воссоединении с сестрой, с другой стороны, брат – будущий вожак волков. Ну и отец, на одной стороне с братом, естественно. Как тут не запутаться маленькой девочке?
А может, стоит и на свою ситуацию посмотреть с разных сторон?
Одну она уже рассмотрела до дыр. И эта сторона ясно показывала ей, что она иуда. Бросила мужа и троих детей. Бросила в страшное время, когда малышам нужна была мама.
Но вот другая сторона… Она робко приоткрывается теперь, возле Велы. Другая правда в том, что выжить после взрыва был шанс у всех. Он маленький, ничтожный, но был. А вот ребёнок, которого она носит, выжить не смог бы ни при каких обстоятельствах.
Бабуля дождалась рассвета, тихо покачала головой от внезапно навалившейся тоски. Солнце продолжало разливать и свет, и тепло, земля продолжала дарить жизнь, а вот людей, чтобы всем этим пользоваться, осталось с гулькин нос.
А ведь могло бы вообще не остаться. Страшно представит землю без людей. Был бы в ней смысл?
Бабуля тяжело поднялась. Хватить сидеть, хватить думать о чём зря, пора жить дальше.
Издалека заметила деда. Он возился около Артёма. Подошла ближе – Артём спит. Дед увидел, прижал палец к губам, утянул её в сторону от парня, там зашептал:
- Не буди его. Сотрясение, видать. Теперь пусть спит хоть весь день. Лучше не трогать.
Бабуля расстроилась. Думала, с утра побежит людей собирать. Дед понял, о чём она приуныла.
- Ты сиди тут, а я пойду.
- Подожди… Возьми себе хоть что поесть.
Но дед досадливо отмахнулся:
- Вернусь – поем.
Пошёл. Бабуля долго глядела ему вслед. А куда пошёл? В округе уже всё обыскали. Эх…
Подошла к Артёму и сразу поняла, для чего тут дед копошился. Приладил Анюткин «цветок» на капюшоне парня.
«Лекарь», - усмехнулась бабуля.
Хотела начать завтрак готовить, а потом остановила себя. Сейчас загремит посудой и разбудит Артёма. А тому спать надо – дед наказал. Махнула рукой – потом наварит, успеет. Села у изголовья. Лучше так покараулит…
…А дед шёл и оглядывал округу.
Хоть вчера с бабкой оббегали, кажется, всё, так это только кажется. Вон впереди сколько кустов непроверенных. А сколько оврагов? Да ещё вдоль реки надо походить. Дед даже растерялся слегка от обилия «надо», которое, словно горох, посыпалось вдруг на седую голову.
Ирина выглянула…
Это была почти улица - в разломах бетона, заваленная камнями, заросшая травой и деревьями. И, словно мало было разрухи, люди усиленно добавляли в неё новые детали. Огнестрельного оружия, насколько Ирина могла наблюдать, не было. Зато в ход шли дубинки, камни, мечи и стрелы.
Битва передвигалась всё дальше от их убежища - волки побеждали.
Женщинам, как Ирина поняла из разговора детей, драться открыто не разрешалось, поэтому они прятались в оконных проёмах полуразвалин и швыряли оттуда камни, тем самым внося нескромный вклад в будущую победу.
Ирина поглядела на детей.
У мальчика глаза зажглись от восторга. Девочка смотрела хмуро, потом и вовсе отвернулась.
- Почему они бьются?
Мальчик глянул мельком, не стал отвечать.
Девочка подняла на Ирину синие глаза:
- Потому что мы волки, а они медведи.
- Понятно, - протянула Ирина только для того, чтобы как-то отблагодарить девочку за отзывчивость.
Внезапно раздался шум за спиной. Оглянулись. Снова Лупа. На этот раз уже израненный, кровь заливала лицо.
- Быстро… Уходите. Обманули.
- Куда? – напряжённо спросил мальчик.
- Вела знает… Ты, - Лупа указал пальцем на Ирину, - не брось их.
Женщина машинально кивнула.
- Сейчас сюда могу ворваться медведи…
«Но там же ведь Жора!», - Ирине стало страшно за своего товарища. Как же Жора?
- Сюда! – крикнула девочка, и бросилась к единственному предмету мебели в этой комнате – грубо сколоченному шкафу. – Отодвинь, - попросила Ирину.
Та, толком ничего не понимая, толкнула шкаф. Тот даже не шелохнулся.
- Подожди, забыла, - Вела наклонилась, чем-то пошуршала внизу.
- Давай ещё раз.
Теперь шкаф легко сдвинулся, открывая проём в стене.
- Уходим, - сориентировался и мальчик. – Ты с нами.
Ирина первая шагнула в темноту.
Глава 76
- Где-то здесь факел и зажигалка, - раздался нежный голосок Велы. В полной темноте.
После того, как Ирина придвинула шкаф на место, а потом они повернули пару раз на невидимой дороге, женщина потеряла всякое представление о том, где она находится. Но всё же куда-то медленно продвигалась. Вслед за голосами.
Впереди шла Вела. Она, кажется, здесь бывала. Следом мальчик. Ирина всё ещё не знала его имени.
Женщина нащупывала руками стены, пытаясь понять, что её окружает.
- Вот…
- Давай мне, - потребовал мальчик.
В темноте чиркнули несколько раз огненные брызги, потом мягко занялся факел.
- Ещё есть? – забеспокоилась Ирина.
Трудно сказать, на сколько хватит этого огня, а остаться в темноте не хотелось бы.
- Есть. Чуть дальше по дороге.
- А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил мальчик. – Ты здесь бывала? С кем? Зачем?
Девочка промолчала.
- Говори, - приказал брат.
- Мы с мамой…
- С матерью здесь были? Зачем?
Девочка опустила голову.
- Ты врёшь, - в голосе мальчика зазвучало облегчение.
Но Вела здесь бывала, это ясно.
- Юма, я не вру. Но и сказать не могу. Это не моя тайна.
Его зовут Юма, поняла Ирина.
- А чья?
- Мамина…
- У матери не было тайн от меня.
Казалось, дети забыли про Ирину. Или она им представлялась не стоящей внимания. И женщину это пока устраивало. Она пыталась разобраться, что происходит.
- Если ты сейчас мне всё не расскажешь, я вернусь назад. И пусть меня сожрут медведи. Это будет твоя вина!
- Не ходи, - девочка всхлипнула и схватила брата за руку.
Но тот с силой вырвался.
- И пусть меня сожрут медведи… Они ведь пришли за мной. Лупа сказал, что обманули. Теперь ты меня обманываешь!
Девочка заплакала. Ирина хотела уже вмешаться. Но, кажется, Вела решилась.
- Это была наша с мамой тайна… Мы с ней ходили… к одной тёте… и девочке…
- Что за чушь? К какой тёте? Зачем матери ходить по подземелью, если она может к любой тёте пойти по улице?
- Нет, не может. К этой не может… Потому что… она… Эта тётя не из нашего племени…
- Как это? А из какого?
Вела опять замолчала.
- Кроме нас в городе никого нет… Вот чистые появились. Но их не было, когда мать была жива. Не к медведям же она ходила?
Тишина… длилась и длилась. И это молчание было ответом.
- К медведям? – ахнул Юма.
- Да… К маминой сестре.
- Не ври… - но в голосе мальчика уже не было уверенности. - Как может сестра матери быть медведицей?
- У нашей бабушки родились сразу две девочки. Одна – наша мама, другая… с коричневыми глазами.
- Так не бывает.
- Бывает. Мама сказала, что это значит, что когда-то, может быть, давным-давно волки и медведи были вместе. И эта отметка – память о тех временах. Так мама сказала. А она никогда меня не обманывала.
- И где эта?.. Которая с коричневыми глазами?
- Старый Тала… Я не знаю. Тала отнёс её в племя медведей. Он знал одну старуху. Когда-то спас её… случайно. Не сразу разобрал, что она медведица. А потом… оставил её, не стал убивать. Она живёт на отшибе, сама по себе. И он ей принёс эту девочку с коричневыми глазами. Потом она стала тётей, ну, выросла. Я её знаю. Она совсем-совсем как мама. Только глаза другие. А всё остальное – точь-в-точь. И у неё теперь дочка Шатта. И я с ней дружу… Дружила раньше. Когда мама была жива.
- Так Тала тоже знал?
- И Тала, и Лупа знает. Лупа же его сын. Он нам тоже помогал.
Теперь Юма замолчал. Думал… Вела терпеливо ждала.
- И куда ведёт эта дорога?
- О-о, - оживилась девочка. – Идти по ней долго-долго. А потом впереди будет свет, это значит, выход. И там уже заканчивается город. Там речка и кусты. Там красиво.
- Пошли…
Идти пришлось действительно долго.
Факел сносно освещал бетонные стены, но под ногами было темно, так что спотыкаться приходилось часто.
Ирина поглядывала по сторонам, пытаясь определить, что это за подземелье. Временами оно расширялось до невидимых краёв, иногда становилось тесным. Кое-где на стенах сохранились жалкие остатки плитки. Потом она споткнулась о ржавый рельс и окончательно решила, что это бывшее метро.
Конечно, будь её воля, она бы ни за что не спустилась сюда. Страшно представить, какие громады нависают над головой, и на каких остатках арматуры они держатся. Но Ирина забыла, когда в последний раз действовала, руководствуясь своими желаниями.
- Вон свет, - крикнула Вела.
Впереди показалось белое пятно.
Глава 77
Если не оглядываться назад, на разрушенный город, то можно вздохнуть полной грудью – хорошо!
Вела заглянула в глаза брата, проверяя его реакцию, но тот обиженно отвернулся. Ему очень не понравилось, что мать с сестрой секретничали от него. Он хмуро посмотрел по сторонам. Здесь его мать тайно встречались с тёткой из племени медведей. Как это место ему может понравиться? И ещё неизвестно, что скажет отец.
Ирина огляделась. Хорошо! Река, зелень, солнце. Но тут же новая забота заявила о себе - как бы им теперь устроиться?
И ещё непонятно, сколько здесь придётся прятаться. До завтрашнего дня точно, а потом нужно будет прояснять ситуацию. А у неё, кроме ножа в берцах, да кое-какой мелочи в карманах, не осталось ничего из снаряжения.
Но Вела одним махом решила множество проблем:
- Там у нас тайник есть. И одеяло есть. Надо достать, - девочка поглядела на брата.
- Пойдём, я тебе помогу, - вызвалась Ирина, видя, что Юма не шелохнулся.
В песчаном обрывистом берегу, за пышным ивовым кустом обнаружили деревянный короб. В нём, обрадованные Ирина и Вела нашли много полезного. Теперь без проблем можно продержаться несколько дней.
Хотя Ирина засомневалась. Для чего такой запас? Казалось, женщины к чему-то готовились. Может, не стоило разрушать их схрон? Но теперь это, наверное, не так важно. Ведь одной из них уже нет.
Одеялом служила всё та же медвежья шкура.
- Вела, тут водятся медведи? Я имею в виду настоящих зверей? – судя по количеству шкур, их должно быть в округе немало. А это опасно. Вряд ли бы Ирина справилась бы даже с медвежонком.
- Как это – настоящих зверей? Там в городе и есть настоящие звери.
- Но… - Ирина смотрела в глаза девочки и не понимала. – Ладно… надо что-то приготовить на ужин. Юма, пойдём ловить рыбу? Тут удочки.
Но Юма с досадой передёрнул плечами и ничего не ответил.
- Ладно… А ты, Вела, поможешь мне?
- Помогу. Как раз две удочки. Мы с Шаттой ловили. Здесь много рыбы. Она прямо так и плавает туда-сюда.
- Здорово, - искренне порадовалась Ирина.
Может, ей тоже удастся что-нибудь поймать? Никогда не рыбачила. Откровенно говоря, ей было жалко. Но теперь надо своё жалко погасить. Не заглядывать в беспомощные рыбьи глаза. И отключить воображение! Детей надо кормить!
С этими мыслями Ирина наполнилась решимости и направилась к реке.
- А червей вы думаете копать? – не выдержал Юма.
- Точно… Ещё и черви.
Рыба клевала неплохо, но горе-рыболовам удавалось вытянуть каждую пятую. Остальные насмешливо махали хвостами, уходя под воду из неумелых рук. Но ни Ирину, ни Велу это не огорчало. Они тихо переговаривались, а рыба так…
- …Они охотятся за Юмой. Я его одного стараюсь не оставлять.
- За Юмой?
- Ну да. Он ведь сын вожака. И когда вырастет, сам станет вожаком племени.
- Так… Наверное… В таком случае, Юму надо серьёзно охранять. Ведь он же не сможет себя защитить.
- Ой, только ты ему это не скажи. Он ещё больше обидится.
- Не скажу…
- Когда отца рядом нет, за ним Лупа смотрит. А сегодня что-то случилось. Лупа успел сказать, что обманули.
У Велы стремительно покраснело лицо и закапали слёзы.
- Ну что ты? – Ирина несмело положила ладонь на голову девочки.
- А вдруг Лупу убьют?
«А вдруг Жору убьют?» - эхом отозвалось в груди у Ирины. И стало жутко тоскливо. Но она постаралась взять себя в руки:
- Лупа такой здоровый… Думаю, он не даст себя убить.
- Ага, - повеселела Вела. – Что он, дурак что ли? Конечно, не даст. Он один справиться с десятью медведями.
- А почему вы враждуете?
Вела поглядела на Ирину, и та вспомнила, что девочка уже отвечала на этот вопрос: «Потому что мы волки, а они медведи».
Но теперь Вела оглянулась на брата, и наклонилась ближе к Ирине:
- Мама говорила, что это неправильно. Только тсс! – девочка прижала палец к губам. - Это тоже тайна. И Юме она не понравится.
Ирина наклонилась к Веле и прошептала:
- Я согласна с твоей мамой. Думаю, она была очень мудрой женщиной.
И на Ирину глянули такие сияющие глаза, что теперь она едва сдержала слёзы.
Дети есть дети. И им нужна мама.
Ирина вздохнула, а неразлучная подружка-вина тут же хозяйкой проникла в душу…
Теперь Вела ходила за Ириной, как хвостик. Они вместе сварили уху в небольшом котелке, а потом искупались в реке.
Вечером Юма на некоторое время сменил гнев на милость и отужинал. Потом снова уселся подальше от остальной компании. У Ирины возникло подозрение, что она ему несимпатична. Но с этим пока ничего нельзя было сделать.
Женщина вымыла посуду, стала готовила детям постель, изредка поглядывая на них.
Вот Вела робко направилась к брату.
- Юма…
- Отстань.
Опечаленная девочка вернулась к костру. Взяла палочку, стала что-то чертить на земле. Ирина подошла… Поглядела… На земле чётко проступила оскаленная волчья пасть. Некоторое время женщина с улыбкой любовалась на неловкие штрихи ребёнка. Но… она молодец.
- Так это твои работы там в комнате! - она не спросила. Это было ясно.
Но Вела вздрогнула, мигом стёрла босой ногой свой рисунок.
- Нет, не мои. Это Юма рисует! – сказала это быстро, вильнув в сторону взглядом, и Ирина поняла, что на этот раз девочка врёт. Но почему? Не стала спрашивать.
- А ведь я тоже умею рисовать.
- Правда? – на Ирину снова полился восторг из детских глаз. И ожидание.
- Вот смотри…
Женщина взяла палочку из пальцев Велы, коснулась земли и задумалась. Вела ждала.
Ирина не сразу сообразила, потом усмехнулась, и стала быстро водить нехитрым инструментом по земле, выдавливая линии. Временами она растирала и затушёвывала пальцами пока ещё одной ей ведомые детали. Вела прижалась щекой к плечу Ирины. Той было не очень удобно так рисовать, но доверие и ласка ребёнка были бесконечно приятны.
- Лупа! – закричала Вела и в восторге вскочила на ноги. – Это Лупа!
Довольная Ирина засмеялась.
Юма тоже вскочил. Оглянулся по сторонам. Потом догадался, что Лупы поблизости нет, снова уселся.
Проблема с этим ребёнком, поняла Ирина. И как приступить к её решению, она не имела понятия.
Но день заканчивался. На ночь решили погасить костёр.
- Предательница! – процедил Юма сквозь зубы, когда проходил мимо сестры к своей постели.
Девочка вздрогнула, как от пощёчины. Ирина тоже вздрогнула. Правда, невидимо, внутри себя.
Ночь… Спит неподалёку твёрдый, как скала, маленький Юма. Так и не захотел увидеть в Ирине существо, достойное уважения.
Спит рядом Вела. Обняла тёплыми ладошками. Ирина нежно гладит её по волосам. Пусть ребёнку приснится мама.
Предательница… Это клеймо она давно для себя подобрала. И навесила. Так и жила с ним всё время.
Предательница ли Вела? Нет, конечно. Её тянули в разные стороны разные правды. С одной стороны, любимая погибшая мама, которая мечтала, по всей вероятности, о мире и воссоединении с сестрой, с другой стороны, брат – будущий вожак волков. Ну и отец, на одной стороне с братом, естественно. Как тут не запутаться маленькой девочке?
А может, стоит и на свою ситуацию посмотреть с разных сторон?
Одну она уже рассмотрела до дыр. И эта сторона ясно показывала ей, что она иуда. Бросила мужа и троих детей. Бросила в страшное время, когда малышам нужна была мама.
Но вот другая сторона… Она робко приоткрывается теперь, возле Велы. Другая правда в том, что выжить после взрыва был шанс у всех. Он маленький, ничтожный, но был. А вот ребёнок, которого она носит, выжить не смог бы ни при каких обстоятельствах.
Глава 78
Бабуля дождалась рассвета, тихо покачала головой от внезапно навалившейся тоски. Солнце продолжало разливать и свет, и тепло, земля продолжала дарить жизнь, а вот людей, чтобы всем этим пользоваться, осталось с гулькин нос.
А ведь могло бы вообще не остаться. Страшно представит землю без людей. Был бы в ней смысл?
Бабуля тяжело поднялась. Хватить сидеть, хватить думать о чём зря, пора жить дальше.
Издалека заметила деда. Он возился около Артёма. Подошла ближе – Артём спит. Дед увидел, прижал палец к губам, утянул её в сторону от парня, там зашептал:
- Не буди его. Сотрясение, видать. Теперь пусть спит хоть весь день. Лучше не трогать.
Бабуля расстроилась. Думала, с утра побежит людей собирать. Дед понял, о чём она приуныла.
- Ты сиди тут, а я пойду.
- Подожди… Возьми себе хоть что поесть.
Но дед досадливо отмахнулся:
- Вернусь – поем.
Пошёл. Бабуля долго глядела ему вслед. А куда пошёл? В округе уже всё обыскали. Эх…
Подошла к Артёму и сразу поняла, для чего тут дед копошился. Приладил Анюткин «цветок» на капюшоне парня.
«Лекарь», - усмехнулась бабуля.
Хотела начать завтрак готовить, а потом остановила себя. Сейчас загремит посудой и разбудит Артёма. А тому спать надо – дед наказал. Махнула рукой – потом наварит, успеет. Села у изголовья. Лучше так покараулит…
…А дед шёл и оглядывал округу.
Хоть вчера с бабкой оббегали, кажется, всё, так это только кажется. Вон впереди сколько кустов непроверенных. А сколько оврагов? Да ещё вдоль реки надо походить. Дед даже растерялся слегка от обилия «надо», которое, словно горох, посыпалось вдруг на седую голову.
