- Я тебе лекарку привёл.
- Ещё одну?
- На этот раз ту, которую нужно. Перехожая. У Тишиных на время остановилась... Мара, подойди.
Мара несмело подошла. Больные – люди особые. И постороннему человеку они могут не обрадоваться.
Худой, бледный, заросший щетиной парень лежал в куче тряпья. Мара на мгновение замерла. Они близнецы… И глаза защипали от тоски. Своей боли и чужой беды. Но может, в тусклом свете не заметят? Заметили, ничего не сказали.
- Я не лекарка. Просто у меня есть вещь. Она меня вылечила. У меня тоже была болячка. Сейчас…
Девушка торопливо полезла в пояс. И вскоре хата засияла новыми огнями.
- Это что?
- Я не знаю. Мы это называем… Неважно. Только нельзя ронять эту штуку. Она на земле почти исчезает. Может, не только на земле, но и на другой поверхности. Потом не найти обычными глазами.
Алан внимательно вгляделся в лицо девушки:
- А тебе не жалко?
Мара на мгновение замерла. Была у неё идея. Очень интересная. Но теперь…
- Не жалко.
Алан посмотрел на переливающуюся разноцветьем звёздочку, сказал задумчиво:
- Она поможет…
Мара радостно вздохнула – хорошее предзнаменование. Настрой имеет большое значение. Организму не придётся тратить время на борьбу с неверием.
- Как эту штуку приладить? – повернулся Захар к Маре.
Но Алан сам знал.
- У меня на пояснице… на спине… Туда надо…
- А как же ты будешь лежать? Она ведь и острая, и твёрдая.
Алан протянул руку. Мара передала звёздочку. Алан подержал в тонких пальцах.
- Она мягкая и тёплая. Самое то…
- Тогда надо привязать чем-то.
- Не надо. Сама удержится, - Алан теперь говорил, словно в забытьи. Словно находился в пограничном состоянии. Частично с ними, частично в каком-то неведомом мире.
- Мара, я поверну его, а ты приложи.
- Хорошо.
Звёздочка легла в поясничное углубление легко и надёжно. Когда Захар вернул брата на место, глаза его были закрыты, лицо спокойное и расслабленное.
- Он спит? – удивился Захар.
- Похоже, что да. Пошли.
Назад, по двору, Мара не протянула руку.
- Мне видно…
- Да… Кажется, небо светлеет.
Но Мара поняла, что Захар догадался об истинной причине.
- Почему ты у нас задержалась?
Испуганной Маре на миг показалось, что парень знает о ней больше, чем кажется. Но он пояснил:
- Перехожие, если и останавливаются, то на это у них есть свой резон.
И Мара сообразила, что это шанс. Шанс привлечь мужскую поддержку.
- Мне нужно помочь Даше.
Захар долго молчал. Потом сказал задумчиво:
- Когда в распрю вступает ведьма, тогда силы становятся очень неравны. А ежели две ведьмы…
- Вот поэтому я здесь задержусь.
На луг вернулись, когда восток вовсю алел, а мужики налаживали свои косы.
- Я вовремя, - порадовался Захар.
Мара с сочувствием поглядела на парня. А спать? Сама же она рассчитывала зарыться в сено на несколько часов.
Но не тут-то было.
Когда она пробиралась к дальнему стогу, со стороны шалашей ей навстречу вынырнула тётка Улита.
- Проснулась? – ядовитым тоном поинтересовалась она. И вильнула глазами в сторону теперь уже далёкой фигуры Захара. – Пошли… Девки уже встали. Сейчас перекусим и за работу.
Мара не посмела возразить.
Бабушка Ульяна толкнула деда в бок.
- А? Чего? – по-стариковски закряхтел он спросонья.
- Тихо. Пошли-ка отойдём.
- Куда?
Дед долго хлопал глазами и никак не мог понять, чего от него хочет эта неугомонная. Ни днём, ни ночью покоя от неё нет. Но встал.
Щенок, нашедший себе надёжное укрытие возле дедова бока, поднял голову, но вставать следом не решился, снова уткнул нос в мягкую подкладку спальника.
Бабуля не стала больше тратить силы на переговоры, молча схватила деда за руку и потянула подальше. Дед, наконец, догадался, что опять от Артёма секреты, шёл молча. Но дойдя почти до реки, резко затормозил.
- И куда ещё дальше? В речку, что ли, полезем? Говори тут.
Бабуля оглянулась на спящего Артёма, оценила расстояние, успокоилась. Ненадолго.
- Ты сегодня ночью дрых, а я видела… - старческие глаза выражали страх и тревогу.
- Что ты видела? – дед чуть смутился. Мало ли что…
Бабуля наклонила голову и зашептала деду в самый нос:
- Привидение!
Тот отпрянул, вытер нос:
- Говори нормально, чего шипишь? Никто, кроме меня, тебя всё равно не слышит…
- Привидение, - послушно повторила та почти обыденным тоном.
Дед снова отпрянул. Внимательно вгляделся в бабулины, чуть слезящиеся, бесхитростные и немного выцветшие, глаза, и в душу поползла тоска.
«Деменция, - догадался он. – А я всё думаю, чего она такая… немного прибабахнутая. А тут вона…».
- Приходило ночью, - бабуле понравилась реакция деда. Наконец он спокойно стоит и внимает. А то ему слово – а он десять в ответ. Но привидение кого угодно усмирит. – С Артёмом беседовало. Что-то кинуло ему под ноги, он поднял и в карман положил.
- Ага, - кивнул дед. Тут перечить и что-то доказывать бесполезно.
- Надо за Артёмом следить. Как бы они его за собой ни позвали... призраки эти… Мало ли что?
- Ага.
- Одно привидение было… такое, - бабуля покрутила в воздухе пальцами, - как девка в платье… А другое не рассмотрела… Что-то тёмное…
Дед на этот раз не агакнул, а медленно и задумчиво кивнул.
- Ладно. Пошли завтрак готовить. Да потом надо идти наших искать.
Вернулись. Артём уже сидел, проснулся.
- Ты это… Не готовь ничего, - предложил дед. – Поедим из синтезаторов.
- Вот ещё! – фыркнула бабушка Уля. – Будем мы травиться химией!
Дед не стал настаивать. Но молча наблюдал. Мало ли что старая женщина на рыбу вместо соли посыплет. Теперь глаз да глаз нужен. И не знаешь за кем больше следить. То ли за щенком, то ли за больным Артёмом, то ли за бабулей. Глаза окосеют туда-сюда поворачиваться.
- А ты сегодня как спал? – спросила бабушка у Артёма, но стрельнула быстрым и выразительным взглядом в деда, призывая его ко вниманию.
- Нормально…
Парень ни о чём не догадывался. Потом чуть нахмурился, полез в карман, вынул что-то, стал разглядывать на ладони, снова сунул в карман, задумчиво уставился на огонь. Все эти манипуляции не вызвали у деда никаких подозрений. Зато бабуля вытаращенными глазами и мимикой призывала того убедиться в очевидном и уверовать в существование привидений. Дед больше уверовал в деменцию.
- Куда пойдём? – спросил Артём.
Он с аппетитом доедал второй кусок рыбы с дымящейся картошкой. Картошку всё же извлекли из синтезатора.
- Здесь мы уже всё облазили, - вздохнула бабуля. Наконец переключилась на насущные проблемы.
- Я вот думаю… - Артём поглядел на стариков. – Если всех разбросало непонятно по каким закоулкам, то очнувшись, каждый будет принимать решение куда-то идти. И куда?
- Куда? – заинтересовались старики.
- Туда же, куда мы и шли. К горе.
- Правда, - обрадовались. – Может, они уже там?
- Может, и там. Но по дороге надо глядеть по сторонам.
- Точно.
Дорога была пустынной. Луг просматривался далеко, но нигде никакого движения. Вдалеке бугрились городские высотки. Задумчиво посмотрели на них.
- Ладно, - буркнула под нос бабуля, словно долго уговаривала себя и наконец уговорила, - если у горы никого не будет, пойдём в город искать.
Слева темнел леший лес. Туда поглядывали с ещё большей опаской.
- Неужели там лешие? – задумался дед.
- Какие лешие? Откуда? – нахмурился Артём. Ему неприятно было слушать явную глупость.
- А кто тогда?
- Ну… Может, после взрыва люди какие-то остались… изменились. Одичали за пятьсот лет. Заросли. Кто-то их увидел, испугался, вот и пошли слухи о леших. Какие лешие? Сказки…
- Ну да, - согласился дед и бросил взгляд на Ульяну. Та не только в леших, та и в привидения верит. Смолчал.
«Туда тоже надо будет заглянуть», - на этот раз бабуля только подумала. Но её задумчивый взгляд долго ещё цеплялся за верхушки высоких сосен.
- А во-о-н возвышается… Почти в середине. Дуб, что ли?
- Похоже на дуб. Зачем тебе?
- Да так... Здоровый какой.
Поздно вечером остановились на своей же прошлой стоянке – на границе между обычным лесом и лешим. Нашли старое кострище, взгрустнули. Мыслями обратились к тому недалекому времени, когда были вместе. Когда неугомонная девочка умудрялась всем поднять настроение. Когда повсюду были родные, немного растеряно-печальные, глаза.
Ночью дед терпел, не спал. Хотел понаблюдать, не учудит ли чего бабуля. Прислушивался. Со стороны спальника Артёма – тишина. Бабуля же всё вертелась и вздыхала.
Вздыхал и дед. Старость – не радость. Всегда боялся деменции. Одно дело доживать в своём уме. И другое дело – доживать без ума.
Ему-то не на что жаловаться. Всё в порядке. Всё соображает, как молодой. Даже в уме считает не хуже какого-нибудь отличника.
«Вот, например, сто пятнадцать плюс сто шестнадцать, сколько будет? – решил на всякий случай себя проверить. – Триста тридцать три! И минуты не прошло, как всё стало ясно! Не-е, мне жаловаться нечего, голова ещё соображает…»
Довольная улыбка чуть тронула губы. А сон подступил уже к самому изголовью.
Вдруг резкий шорох вернул его в действительность. Поднял голову.
Ульяна! Вскочила и поскакала в чистое поле чуть ли не бегом. Он торопливо стал выбираться из спального мешка. Запутался ногами, накрыл щенка, выбрался.
А когда кинулся вслед за бабулей, ахнул. Волосы зашевелились на голове.
Вдалеке двигалась фигура. Привидение, понял он. Светлое, полупрозрачное, не идёт, а словно плывёт.
Колени старика дрогнули и чуть пригнулись, словно сами, без ведома головы, решили укрыться от греха подальше.
А в лунном свете бабка махала руками.
- Я вам похожу тут. Ишь, моду нашли. А ну проваливай, откуда припёрлась. Вас только тут не хватало. Чего прицепились к парню? Я во сейчас пистолетом всех перестреляю.
Дед с трудом закрыл рот.
Привидение проплыло мимо. Бабуля ещё долго вслед что-то кричала и махала кулаком. А когда оно исчезло, и Ульяна стала разворачиваться к костру, дедовы ноги словно вспомнили молодость. Дробной рысцой он прошмыгнул на своё место и рыбкой нырнул в спальный мешок. Правда, чуть не задавил щенка. И затих.
Когда бабуля вернулась, дед слегка похрапывал. Но прищуренные ресницы подрагивали, из-под них изумлённый глаз вёл наблюдение за соседним спальником.
«Вот это женщина! Ни припадка не боится. А я – деменция. Сам дурак!»
Деревья всё те же – широкоствольные, частые, угрожающе шумящие своими верхушками. И кажется, что пора бы привыкнуть к этому непонятному лесу. И ведь привыкли чуть. Но что-то изменилось.
- Тише стало…
- И птиц не слышно…
- А раньше ты их слышал?
- Не помню… Сова где-то ухала… вроде…
Кажется всё по-прежнему. Но по спине холод пробежал мурашками, ноги стали ватными и душу отяжелила тоска. Становилось жутко… Словно ребята опускались в какой-то погреб. Или приближались к живому, дышащему, их ожидающему… существу. Но говорить не стали. Зачем друг друга пугать? Только хуже будет.
Но страх и без слов угадывался в напряженных лицах и в частых оглядываниях назад.
«Мы подходим к чему-то…», - всё внутри у Лёши замерло.
«Сейчас что-то будет», - понял и Петя.
Если бы не Анютка, дальше бы они не пошли.
Не сговариваясь, вынули своё паралитическое оружие. Но стрелять тоже как-то не хотелось. Непривычно. Как это стрелять? Мало ли кто окажется под прицелом? Может, какой-нибудь несчастный, которыми переполнен этот лес.
- Петь… А как ты думаешь? Вот эти… кого мы встретили. Девка та в тереме, карапуз безрукий, эта… с ожогом…
- Что я думаю?
Ребята разговаривали почти шёпотом, стараясь немного разогнать звенящую тишину.
- Они люди?
- Как это?
- Сам не знаю. Вот мы – люди. Разные бываем. Но у всей есть… одинаковое… что-то.
- Ну да, людское.
- А этих как понимать?
- Спросил у больного здоровья. Без понятия.
- Раньше же в них верили. Во всяких русалок… домовых… водяных…
- Вот и доверились… Теперь зато людей не видать… Осталось не пойми что.
- Осталось… Я, кажется, понял…
- Что?
- Осталось то… как бы… Блин, мысль потерял… смотри, - Лёша остановился. Страх немного отступил. – Вот люди копили, копили… Ну и накопили.
Петя едва не прыснул. Тоже про страх забыл.
- Ну знаешь. Прямо всё стало ясно. Как я сам до этого не додумался.
- Нет, ты погоди, - Лёше не смешно. Он попытался поймать ускользающую идею. – Вот жила одна компания… например. Занималась всякими технологиями… Теперь этой компании нет, а андроиды остались. Как бы наследство… Не понял?
- Не-а, - Петя сунул оружие назад в кобуру.
- Была другая компания. Ну, не компания… Это неправильное слово. Просто были суеверные люди. Целая куча таких людей.
- Ну-у… Когда это было? При царе Горохе?
- Здрасте. До самого взрыва были. То через плечо плевались, то от чёрных кошек бегали.
- То домовых кормили?
- Да…
- Ты шутишь?
- Ну не знаю… Не сбивай… Блин, сбил…
- Ты говорил, что были суеверные люди…
- Вот… Людей не осталось. А после них остались… их суеверия. Как энергия… Только материализовалась…
- Скажешь тоже… - но Петя задумался. – Я, например, в зомби больше верил.
- Ты не верил.
- Как это?
- Да я сам не знаю… Просто… ну, ты там фильмы про них смотрел, выдумывал всякое. Фантазировал… Но по-настоящему в них не верил. Знал, что это сказки.
- Ну знаешь… Может, и не сказки. Может, кто-то верил по-настоящему.
- Значит, где-то зомби и теперь существуют по-настоящему, - Лёша перепугано поглядел на друга. – Чот я насочинял.
- Не говори… Но идея интересная.
И тут первая шишка прилетела прямо в середину Лёшиного лба. От неожиданного удара он едва устоял на ногах. Потом шишки, как снаряды посыпались градом.
- Прячься!
И ребята первый раз дёрнулись от своей золотой тропы, чтобы укрыться за деревьями. Как назло, их стало меньше. Хорошо, что неподалёку росло что-то широкое. Но оно помогло ненадолго – шишки уже сыпались с другой стороны.
Лёша хотел рвануть дальше, но Петька схватил его за куртку.
- Стой! Ты куда?
Лёша остановился. Мальчики снова выхватили оружие.
- От этого дерева никуда! - закричал Петя.
- Да понял я.
Стали смотреть по сторонам.
- Вон, - указал пальцем Лёша, но там уже никого не было.
- Там, - Петя вытянул руку с оружием в другую сторону. Но опять опоздал.
- Блин, да кто это?
То тут, то там мелькало зелёное существо. Невероятно проворное. Глаз едва успевал заметить патлатую фигуру и неприятные стремительные движения. Уловить детали было невозможно.
- Кикимора какая-то…
Тут существо остановилось и предстало во всех красе.
Она стояла перед ребятами и почти улыбалась… почти добрым лицом. Но страшна! Не так, как та, обожжённая. Та страшнее, но потому, что искалеченная. Эта же страшна была по своей природе. И бесполезно стараться что-то подправлять.
А эта видать старалась – реденькие волосики пригладила по шишковатому лбу, в ушах вместо серёжек то ли черви, то ли пиявки болтаются. Сама тоща, до безобразия, с торчащими в стороны ушами, перепончатыми пальцами, длинной шеей над ребристой грудью, острым носом.
Руки болтались ниже колен. Кисти широкие, что лопаты. И прикрыта эта красота куцей рубахой. Длинной и рваной. Снизу из-под неё торчали острые колени. Ноги заканчивались тремя когтистыми пальцами, похожими на куриные, только гораздо крупнее. К тому же была эта, не совсем уже молодая девица, светло-зелёного окраса. А кончик носа скромно венчал маленький поросячий пятачок.
- Ещё одну?
- На этот раз ту, которую нужно. Перехожая. У Тишиных на время остановилась... Мара, подойди.
Мара несмело подошла. Больные – люди особые. И постороннему человеку они могут не обрадоваться.
Худой, бледный, заросший щетиной парень лежал в куче тряпья. Мара на мгновение замерла. Они близнецы… И глаза защипали от тоски. Своей боли и чужой беды. Но может, в тусклом свете не заметят? Заметили, ничего не сказали.
- Я не лекарка. Просто у меня есть вещь. Она меня вылечила. У меня тоже была болячка. Сейчас…
Девушка торопливо полезла в пояс. И вскоре хата засияла новыми огнями.
- Это что?
- Я не знаю. Мы это называем… Неважно. Только нельзя ронять эту штуку. Она на земле почти исчезает. Может, не только на земле, но и на другой поверхности. Потом не найти обычными глазами.
Алан внимательно вгляделся в лицо девушки:
- А тебе не жалко?
Мара на мгновение замерла. Была у неё идея. Очень интересная. Но теперь…
- Не жалко.
Алан посмотрел на переливающуюся разноцветьем звёздочку, сказал задумчиво:
- Она поможет…
Мара радостно вздохнула – хорошее предзнаменование. Настрой имеет большое значение. Организму не придётся тратить время на борьбу с неверием.
- Как эту штуку приладить? – повернулся Захар к Маре.
Но Алан сам знал.
- У меня на пояснице… на спине… Туда надо…
- А как же ты будешь лежать? Она ведь и острая, и твёрдая.
Алан протянул руку. Мара передала звёздочку. Алан подержал в тонких пальцах.
- Она мягкая и тёплая. Самое то…
- Тогда надо привязать чем-то.
- Не надо. Сама удержится, - Алан теперь говорил, словно в забытьи. Словно находился в пограничном состоянии. Частично с ними, частично в каком-то неведомом мире.
- Мара, я поверну его, а ты приложи.
- Хорошо.
Звёздочка легла в поясничное углубление легко и надёжно. Когда Захар вернул брата на место, глаза его были закрыты, лицо спокойное и расслабленное.
- Он спит? – удивился Захар.
- Похоже, что да. Пошли.
Назад, по двору, Мара не протянула руку.
- Мне видно…
- Да… Кажется, небо светлеет.
Но Мара поняла, что Захар догадался об истинной причине.
- Почему ты у нас задержалась?
Испуганной Маре на миг показалось, что парень знает о ней больше, чем кажется. Но он пояснил:
- Перехожие, если и останавливаются, то на это у них есть свой резон.
И Мара сообразила, что это шанс. Шанс привлечь мужскую поддержку.
- Мне нужно помочь Даше.
Захар долго молчал. Потом сказал задумчиво:
- Когда в распрю вступает ведьма, тогда силы становятся очень неравны. А ежели две ведьмы…
- Вот поэтому я здесь задержусь.
На луг вернулись, когда восток вовсю алел, а мужики налаживали свои косы.
- Я вовремя, - порадовался Захар.
Мара с сочувствием поглядела на парня. А спать? Сама же она рассчитывала зарыться в сено на несколько часов.
Но не тут-то было.
Когда она пробиралась к дальнему стогу, со стороны шалашей ей навстречу вынырнула тётка Улита.
- Проснулась? – ядовитым тоном поинтересовалась она. И вильнула глазами в сторону теперь уже далёкой фигуры Захара. – Пошли… Девки уже встали. Сейчас перекусим и за работу.
Мара не посмела возразить.
Глава 122
Бабушка Ульяна толкнула деда в бок.
- А? Чего? – по-стариковски закряхтел он спросонья.
- Тихо. Пошли-ка отойдём.
- Куда?
Дед долго хлопал глазами и никак не мог понять, чего от него хочет эта неугомонная. Ни днём, ни ночью покоя от неё нет. Но встал.
Щенок, нашедший себе надёжное укрытие возле дедова бока, поднял голову, но вставать следом не решился, снова уткнул нос в мягкую подкладку спальника.
Бабуля не стала больше тратить силы на переговоры, молча схватила деда за руку и потянула подальше. Дед, наконец, догадался, что опять от Артёма секреты, шёл молча. Но дойдя почти до реки, резко затормозил.
- И куда ещё дальше? В речку, что ли, полезем? Говори тут.
Бабуля оглянулась на спящего Артёма, оценила расстояние, успокоилась. Ненадолго.
- Ты сегодня ночью дрых, а я видела… - старческие глаза выражали страх и тревогу.
- Что ты видела? – дед чуть смутился. Мало ли что…
Бабуля наклонила голову и зашептала деду в самый нос:
- Привидение!
Тот отпрянул, вытер нос:
- Говори нормально, чего шипишь? Никто, кроме меня, тебя всё равно не слышит…
- Привидение, - послушно повторила та почти обыденным тоном.
Дед снова отпрянул. Внимательно вгляделся в бабулины, чуть слезящиеся, бесхитростные и немного выцветшие, глаза, и в душу поползла тоска.
«Деменция, - догадался он. – А я всё думаю, чего она такая… немного прибабахнутая. А тут вона…».
- Приходило ночью, - бабуле понравилась реакция деда. Наконец он спокойно стоит и внимает. А то ему слово – а он десять в ответ. Но привидение кого угодно усмирит. – С Артёмом беседовало. Что-то кинуло ему под ноги, он поднял и в карман положил.
- Ага, - кивнул дед. Тут перечить и что-то доказывать бесполезно.
- Надо за Артёмом следить. Как бы они его за собой ни позвали... призраки эти… Мало ли что?
- Ага.
- Одно привидение было… такое, - бабуля покрутила в воздухе пальцами, - как девка в платье… А другое не рассмотрела… Что-то тёмное…
Дед на этот раз не агакнул, а медленно и задумчиво кивнул.
- Ладно. Пошли завтрак готовить. Да потом надо идти наших искать.
Вернулись. Артём уже сидел, проснулся.
- Ты это… Не готовь ничего, - предложил дед. – Поедим из синтезаторов.
- Вот ещё! – фыркнула бабушка Уля. – Будем мы травиться химией!
Дед не стал настаивать. Но молча наблюдал. Мало ли что старая женщина на рыбу вместо соли посыплет. Теперь глаз да глаз нужен. И не знаешь за кем больше следить. То ли за щенком, то ли за больным Артёмом, то ли за бабулей. Глаза окосеют туда-сюда поворачиваться.
- А ты сегодня как спал? – спросила бабушка у Артёма, но стрельнула быстрым и выразительным взглядом в деда, призывая его ко вниманию.
- Нормально…
Парень ни о чём не догадывался. Потом чуть нахмурился, полез в карман, вынул что-то, стал разглядывать на ладони, снова сунул в карман, задумчиво уставился на огонь. Все эти манипуляции не вызвали у деда никаких подозрений. Зато бабуля вытаращенными глазами и мимикой призывала того убедиться в очевидном и уверовать в существование привидений. Дед больше уверовал в деменцию.
- Куда пойдём? – спросил Артём.
Он с аппетитом доедал второй кусок рыбы с дымящейся картошкой. Картошку всё же извлекли из синтезатора.
- Здесь мы уже всё облазили, - вздохнула бабуля. Наконец переключилась на насущные проблемы.
- Я вот думаю… - Артём поглядел на стариков. – Если всех разбросало непонятно по каким закоулкам, то очнувшись, каждый будет принимать решение куда-то идти. И куда?
- Куда? – заинтересовались старики.
- Туда же, куда мы и шли. К горе.
- Правда, - обрадовались. – Может, они уже там?
- Может, и там. Но по дороге надо глядеть по сторонам.
- Точно.
Дорога была пустынной. Луг просматривался далеко, но нигде никакого движения. Вдалеке бугрились городские высотки. Задумчиво посмотрели на них.
- Ладно, - буркнула под нос бабуля, словно долго уговаривала себя и наконец уговорила, - если у горы никого не будет, пойдём в город искать.
Слева темнел леший лес. Туда поглядывали с ещё большей опаской.
- Неужели там лешие? – задумался дед.
- Какие лешие? Откуда? – нахмурился Артём. Ему неприятно было слушать явную глупость.
- А кто тогда?
- Ну… Может, после взрыва люди какие-то остались… изменились. Одичали за пятьсот лет. Заросли. Кто-то их увидел, испугался, вот и пошли слухи о леших. Какие лешие? Сказки…
- Ну да, - согласился дед и бросил взгляд на Ульяну. Та не только в леших, та и в привидения верит. Смолчал.
«Туда тоже надо будет заглянуть», - на этот раз бабуля только подумала. Но её задумчивый взгляд долго ещё цеплялся за верхушки высоких сосен.
- А во-о-н возвышается… Почти в середине. Дуб, что ли?
- Похоже на дуб. Зачем тебе?
- Да так... Здоровый какой.
Поздно вечером остановились на своей же прошлой стоянке – на границе между обычным лесом и лешим. Нашли старое кострище, взгрустнули. Мыслями обратились к тому недалекому времени, когда были вместе. Когда неугомонная девочка умудрялась всем поднять настроение. Когда повсюду были родные, немного растеряно-печальные, глаза.
Ночью дед терпел, не спал. Хотел понаблюдать, не учудит ли чего бабуля. Прислушивался. Со стороны спальника Артёма – тишина. Бабуля же всё вертелась и вздыхала.
Вздыхал и дед. Старость – не радость. Всегда боялся деменции. Одно дело доживать в своём уме. И другое дело – доживать без ума.
Ему-то не на что жаловаться. Всё в порядке. Всё соображает, как молодой. Даже в уме считает не хуже какого-нибудь отличника.
«Вот, например, сто пятнадцать плюс сто шестнадцать, сколько будет? – решил на всякий случай себя проверить. – Триста тридцать три! И минуты не прошло, как всё стало ясно! Не-е, мне жаловаться нечего, голова ещё соображает…»
Довольная улыбка чуть тронула губы. А сон подступил уже к самому изголовью.
Вдруг резкий шорох вернул его в действительность. Поднял голову.
Ульяна! Вскочила и поскакала в чистое поле чуть ли не бегом. Он торопливо стал выбираться из спального мешка. Запутался ногами, накрыл щенка, выбрался.
А когда кинулся вслед за бабулей, ахнул. Волосы зашевелились на голове.
Вдалеке двигалась фигура. Привидение, понял он. Светлое, полупрозрачное, не идёт, а словно плывёт.
Колени старика дрогнули и чуть пригнулись, словно сами, без ведома головы, решили укрыться от греха подальше.
А в лунном свете бабка махала руками.
- Я вам похожу тут. Ишь, моду нашли. А ну проваливай, откуда припёрлась. Вас только тут не хватало. Чего прицепились к парню? Я во сейчас пистолетом всех перестреляю.
Дед с трудом закрыл рот.
Привидение проплыло мимо. Бабуля ещё долго вслед что-то кричала и махала кулаком. А когда оно исчезло, и Ульяна стала разворачиваться к костру, дедовы ноги словно вспомнили молодость. Дробной рысцой он прошмыгнул на своё место и рыбкой нырнул в спальный мешок. Правда, чуть не задавил щенка. И затих.
Когда бабуля вернулась, дед слегка похрапывал. Но прищуренные ресницы подрагивали, из-под них изумлённый глаз вёл наблюдение за соседним спальником.
«Вот это женщина! Ни припадка не боится. А я – деменция. Сам дурак!»
Глава 123
Деревья всё те же – широкоствольные, частые, угрожающе шумящие своими верхушками. И кажется, что пора бы привыкнуть к этому непонятному лесу. И ведь привыкли чуть. Но что-то изменилось.
- Тише стало…
- И птиц не слышно…
- А раньше ты их слышал?
- Не помню… Сова где-то ухала… вроде…
Кажется всё по-прежнему. Но по спине холод пробежал мурашками, ноги стали ватными и душу отяжелила тоска. Становилось жутко… Словно ребята опускались в какой-то погреб. Или приближались к живому, дышащему, их ожидающему… существу. Но говорить не стали. Зачем друг друга пугать? Только хуже будет.
Но страх и без слов угадывался в напряженных лицах и в частых оглядываниях назад.
«Мы подходим к чему-то…», - всё внутри у Лёши замерло.
«Сейчас что-то будет», - понял и Петя.
Если бы не Анютка, дальше бы они не пошли.
Не сговариваясь, вынули своё паралитическое оружие. Но стрелять тоже как-то не хотелось. Непривычно. Как это стрелять? Мало ли кто окажется под прицелом? Может, какой-нибудь несчастный, которыми переполнен этот лес.
- Петь… А как ты думаешь? Вот эти… кого мы встретили. Девка та в тереме, карапуз безрукий, эта… с ожогом…
- Что я думаю?
Ребята разговаривали почти шёпотом, стараясь немного разогнать звенящую тишину.
- Они люди?
- Как это?
- Сам не знаю. Вот мы – люди. Разные бываем. Но у всей есть… одинаковое… что-то.
- Ну да, людское.
- А этих как понимать?
- Спросил у больного здоровья. Без понятия.
- Раньше же в них верили. Во всяких русалок… домовых… водяных…
- Вот и доверились… Теперь зато людей не видать… Осталось не пойми что.
- Осталось… Я, кажется, понял…
- Что?
- Осталось то… как бы… Блин, мысль потерял… смотри, - Лёша остановился. Страх немного отступил. – Вот люди копили, копили… Ну и накопили.
Петя едва не прыснул. Тоже про страх забыл.
- Ну знаешь. Прямо всё стало ясно. Как я сам до этого не додумался.
- Нет, ты погоди, - Лёше не смешно. Он попытался поймать ускользающую идею. – Вот жила одна компания… например. Занималась всякими технологиями… Теперь этой компании нет, а андроиды остались. Как бы наследство… Не понял?
- Не-а, - Петя сунул оружие назад в кобуру.
- Была другая компания. Ну, не компания… Это неправильное слово. Просто были суеверные люди. Целая куча таких людей.
- Ну-у… Когда это было? При царе Горохе?
- Здрасте. До самого взрыва были. То через плечо плевались, то от чёрных кошек бегали.
- То домовых кормили?
- Да…
- Ты шутишь?
- Ну не знаю… Не сбивай… Блин, сбил…
- Ты говорил, что были суеверные люди…
- Вот… Людей не осталось. А после них остались… их суеверия. Как энергия… Только материализовалась…
- Скажешь тоже… - но Петя задумался. – Я, например, в зомби больше верил.
- Ты не верил.
- Как это?
- Да я сам не знаю… Просто… ну, ты там фильмы про них смотрел, выдумывал всякое. Фантазировал… Но по-настоящему в них не верил. Знал, что это сказки.
- Ну знаешь… Может, и не сказки. Может, кто-то верил по-настоящему.
- Значит, где-то зомби и теперь существуют по-настоящему, - Лёша перепугано поглядел на друга. – Чот я насочинял.
- Не говори… Но идея интересная.
И тут первая шишка прилетела прямо в середину Лёшиного лба. От неожиданного удара он едва устоял на ногах. Потом шишки, как снаряды посыпались градом.
- Прячься!
И ребята первый раз дёрнулись от своей золотой тропы, чтобы укрыться за деревьями. Как назло, их стало меньше. Хорошо, что неподалёку росло что-то широкое. Но оно помогло ненадолго – шишки уже сыпались с другой стороны.
Лёша хотел рвануть дальше, но Петька схватил его за куртку.
- Стой! Ты куда?
Лёша остановился. Мальчики снова выхватили оружие.
- От этого дерева никуда! - закричал Петя.
- Да понял я.
Стали смотреть по сторонам.
- Вон, - указал пальцем Лёша, но там уже никого не было.
- Там, - Петя вытянул руку с оружием в другую сторону. Но опять опоздал.
- Блин, да кто это?
То тут, то там мелькало зелёное существо. Невероятно проворное. Глаз едва успевал заметить патлатую фигуру и неприятные стремительные движения. Уловить детали было невозможно.
- Кикимора какая-то…
Тут существо остановилось и предстало во всех красе.
Глава 124
Она стояла перед ребятами и почти улыбалась… почти добрым лицом. Но страшна! Не так, как та, обожжённая. Та страшнее, но потому, что искалеченная. Эта же страшна была по своей природе. И бесполезно стараться что-то подправлять.
А эта видать старалась – реденькие волосики пригладила по шишковатому лбу, в ушах вместо серёжек то ли черви, то ли пиявки болтаются. Сама тоща, до безобразия, с торчащими в стороны ушами, перепончатыми пальцами, длинной шеей над ребристой грудью, острым носом.
Руки болтались ниже колен. Кисти широкие, что лопаты. И прикрыта эта красота куцей рубахой. Длинной и рваной. Снизу из-под неё торчали острые колени. Ноги заканчивались тремя когтистыми пальцами, похожими на куриные, только гораздо крупнее. К тому же была эта, не совсем уже молодая девица, светло-зелёного окраса. А кончик носа скромно венчал маленький поросячий пятачок.
