Нелёгкая это была ночь и для Никиты. То скакать на одной ноге, то хромать на обеих, опираясь лишь на тощее плечо Татки, которая норовила опустить его вниз, чтобы не перетрудить себя. Но и он не жаловался.
А вот Татка всю дорогу охала и вздыхала. Жаловалась на то, что далеко забрела, на то, что мать теперь будет ругаться, на то, что ноги её уже перестали слушаться.
Ей, может, и верили, но не отпускали. Никите и Ксюше нужно было выбраться из этого леса, а дорогу знала только Татка. Поэтому терпеть приходилось ещё и Таткино нытьё.
Но напрасно ей верили. Потому что не так уж далеко она забрела, мать за неё особо никогда не волнуется, а ноги её прекрасно слушались.
На самом деле Татка шла и вспоминала тот последний полёт королевской диадемы в сторону и вверх. Где она теперь? А ведь скоро за неё начнётся нешуточная потасовка, и ей никак к этому времени туда не поспеть.
А диадема повисла на тонком суку высокого дерева, и с первыми лучами солнца множество тонконогих тёток вылезли из своих лачуг и начали её добывать. И не последней среди них была Таткина мать.
А прежняя красавица Лея лежала на полу, и никому до неё не было никакого дела. Хорошо, что Татка подсунула ей под голову какую-то тряпку да прикрыла покрывалом.
Пик… пик… пик… Монотонный и однообразный звук реанимации.
Стеклянная стена. Полуосвещённая комната. Справа кровать с голубой простынёй. На ней лежит мужчина. Слева аппаратура, яркие мониторы, отсюда этот мерный пик. Он успокаивает. Он показывает, что всё под контролем – сердцебиение, давление, дыхание и ещё множество проявлений живого организма. Этот пик обещает, что пока между мужчиной и умными механизмами протянуты провода и трубочки, они не дадут ему уйти. Во всяком случае, это будет не так-то просто.
Только эти механизмы не знают, как этого мало…
Внезапно в эту умиротворяющую стабильность ворвался посторонний шум.
Двустворчатые двери с размахом отворились, пропуская людей в белых халатах. Врачи! Профессора! Светила! И среди них женщина, явно другого круга. Она плачет. Жена.
Вся эта белоснежная компания остановилась у стены, и мужчину стало не видно.
Женщина зарыдала. Пожилой доктор чуть тронул её за локоток.
- Успокойтесь, голубушка! Мы делаем всё возможное…
- Но есть же ещё какие-то средства!
- Всё, что имеется в наличии, мы используем. Лучшие лекарства. Лучшая аппаратура.
- Может, что-то надо достать?
- Ну что вы! Об этом уже позаботились.
- Есть надежда?
И тут возникла пауза. Короткая. Но… она сказала многое.
- Надейтесь, Людмила Викторовна. С Сергеем Владимировичем работают лучшие специалисты.
- Он станет прежним? Мне нужен он такой, каким был!
- Пойдёмте в мой кабинет. Вам надо подкрепиться. Там и поговорим.
И вся эта компания повернула в обратный путь.
Бабуля долго провожала взглядом уверенные затылки профессоров, их крепкие, немного розовые шеи, туго обтянутые белыми воротничками, и развевающиеся полы длинных халатов. Глядела до тех пор, пока двустворчатая дверь не прихлопнулась, отсекая картинку и шум.
- Жена! – подтвердил со вздохом мужской голос рядом.
Бабуля повернула голову. Начальник. Тот самый. Только теперь уже в цвете. Сидит рядом с ней на двуместной лавочке, портфель держит на коленях.
– «Мне нужен он прежним! Я без него не смогу!», - передразнил он. - Враньё всё. Через неделю заведёт любовника. Через полгода – второго. Я видел. А что ей теряться? Сын пристроен, муж в реанимации, куда деньги девать? А денег там немеряно. Сама не справилась, кобели помогли, налетели со всех сторон. Дура! Столько всего было, всё на ветер пустила. И как так быстро успела?
Щёчки начальника затряслись. Бабуля пригляделась, пытаясь понять откуда волнение? То ли от негодования на непутёвую жену, то ли от обиды, что самому не пришлось воспользоваться собственным капиталом, то ли ещё что-то.
- Ты что ль? – догадалась и кивнула в сторону голубой кровати.
- Я… А я тогда кто? Или нас двое было?
- Ну… это… тело и душа, - попыталась подсказать бабуля.
- Я в Бога не верю. И в душу. Откуда ей взяться, если Его нет?
- Если нет, то и взяться негде, - неоднозначно согласилась бабуля.
«Чеканутый! - догадалась. – Нельзя спорить».
- Вот так и лежу.
- Долго?
Начальник повернул голову, и бабуля впервые при свете заглянула ему в глаза. Были они невесёлые и мутные.
«Точно того! - решила она. – И берут же таких в начальники!».
- Долго… Всё время. Я лежу, а она сидит.
«Жена, что ли? Так она, вроде, бегает…».
- Кто сидит?
- Девка. Сучка наглая!
Бабуля снова посмотрела на соседа. Теперь его щёчки затряслись сильнее, а нос стал розовый, как картошка. Промолчала.
- Я с ней и по-хорошему, я с ней и по-плохому, живи своей жизнью, отстань от сына. Не ровня он тебе. Упёрлась рогом, как овца! Люблю, мол. Ну раз любишь, люби, только посмотрю, что с твоей любовью станет, когда посидишь на воде и хлебе.
Помолчал. Ульяна тоже. О чём он?
- Я же всё узнал! – закричал он вдруг так, что бабуля от неожиданности подпрыгнула. – Маманя продавщица, отец спился, живёт с отчимом. Те не знают, как от неё избавиться. Вот она и вцепилась в дурака. Люблю! - брызги изо рта начальника летели в сторону бабули. - Знаю! Проходили! Я этих шалав насквозь вижу! Денежки к рукам прибрать хочет! Вот такая теперь любовь. Мои денежки, между прочим! А я их для неё зарабатывал?
«Ну так ты и не для жениных любовников зарабатывал!», - очень логичная фраза пришла бабуле в голову, но она её оттуда благоразумно не выпустила.
- Я, вот честно, не хотел, очень не хотел. Что я злодей что ли? Но думал уже нанять человека!
И бабуля впервые испугалась.
- Для чего?
- Для кого! Для девки! Чтобы обработал как следует. Веришь-нет, другого выхода не видел. Не знал, как её отцепить.
- А сын?
- А сын… А сыну сказали, что замуж вышла и с мужем уехала.
- Так ты нанял человека?
- Не успел.
Бабуля долго смотрела в красную морду, пытаясь понять. Поняла:
- Сюда загремел?
- Да…
- Ну вот… А говоришь, что Бога нет.
Бабуля встала. Ей пора.
- Ну, лежи, раз так, - сказала, прощаясь.
- А она?
- Девушка? А теперь тебе до неё какое дело? Твои деньги, ты сам сказал, что любовники жены потратят, а не она.
- Так я не могу!.. Я не могу отсюда уйти. Я тут всё сижу и сижу. А она там. Мне надо встать и выпустить её, а встать я не могу. Видишь, - и начальник ткнул пальцем в свою кровать.
Там лежал точно такой же начальник, с такими же пухлыми щёчками, с таким же круглым животом, но побледнее и с закрытыми глазами.
Пик… Пик… Пик…
Бабуля попыталась осмыслить.
- Так ты её где-то запер?
- В подвале! В загородном доме.
- А жена? Она уже выпустила, небось.
- Про этот дом жена не знает ничего. Пока.
- И… сколько она уже там… в подвале?
- Долго…
- Ты что? Дурак?
И начальник на это промолчал.
Таких подвалов бабуля ещё не видела. Не было в нём цементных стен, цементных потолков и полок с огурцами.
Хотя полки были. Красивые ячейки из тёмного дерева, и оттуда торчали пробки. И ещё были стеллажи с бутылками, лежащими боком. Всё остальное пространство в этом подвале занимала коричневая мягкая и немягкая мебель. И стены были коричневые, под дерево. А на стенах висели картины. И полы коричневые с коричневыми коврами. На потолок бабуля не поглядела, но догадалась, какого он цвета.
Мягкий свет струился изо всех углов.
Но бабуля бросила лишь беглый взгляд по сторонам. Отметила нестыковку в ожиданиях и реальности. А к чужому добру она была не любопытна.
- Где она? – спросил начальник у пространства и зашёл за диван. Там и остановился, поглядел куда-то вниз. – Вот и к чему весь этот цирк?
Бабуля незаметно для себя оказалась рядом с начальником и кинула перепуганный взгляд вниз.
Если это и был цирк, но непонятный. И далеко не смешной.
На полу лежала девушка. Худенькая, красивая, узкие джинсы ладно облегали стройные ноги. Руки она безвольно раскинула в стороны. Волосы её разметались по дорогому каменному покрытию пола, большие голубые глаза не мигая смотрели вверх. По щекам струились слёзы. Девушка что-то тихо напевала, почти не шевеля губами. Присутствующих она не заметила.
Бабуля подняла вопросительный взгляд на начальника, чтобы он объяснил, про какой цирк толкует. И тот поспешно забубнил:
- Чего она тут лежит, говорю? Или диванов мало? Легла бы на любой и пела бы в своё удовольствие.
- А это что?
Бабуля ткнула пальцем в кувшин, на дне которого осталось немного воды.
Начальник отвёл глаза в сторону:
- У меня тут коллекция вина, между прочим.
- А ты, наверное, и хотел бы, чтобы она вино пила. Вместо завтрака, обеда и ужина. Так? Не пожадничал! Захотелось споить бедную девушку, чтобы спокойней стало на душе, мол, отец алкаш, и эта не далеко от него укатилась. Так?
И бабуля по красным щёчкам начальника догадалась, что и так тоже, и по-другому. У того было много вариантов.
И бабуля пошла по подвалу.
- А ведь не одной початой бутылки. А? – оглянулась она на потную морду. – Не сработал план? Плевать ей на твою хорошую коллекцию и на мягкие диваны. А может, ты и про любовь мне наплёл? Насочинял, что девка на твои деньги позарилась. А ей твои деньги тоже до лампочки?
Бабуля остановилась, посмотрела внимательно на начальника. И тот суетливо забегал по подвалу, старательно отворачивая лицо в сторону.
- Ах ты ирод! Да ты же мне набрехал с три короба про бедную девчонку, а сам в это даже не верил!
- Верил! – ирод резко обернулся и закричал, выпучив глаза. – Тогда верил!
Тогда – это при жизни. И это, похоже, была правда.
- По себе судил!
- Я эти деньги кровью и потом заработал!
- Неужели?
- А как ты думала, старая карга? Должно быть в своей деревне всю жизнь корове хвост крутила, да картоху окучивала. Не знаешь ничего про мою жизнь – не суди!
- Ладно. Что делать будем?
- Ты у меня спрашиваешь? – глазки начальника расширились от возмущения.
- А у кого мне спрашивать? – у бабули расширились не меньше.
- Это ты мне скажи, что делать и у кого спрашивать?
Бабуля впервые растерялась.
- Ты, может, путаешь что-то?
- Я путаю? – начальник вовсю разошёлся. Казалось, он решил отомстить бабуле за своё унижение. – Я пришёл к вам, между прочим, не просто так! Я пришёл к вам за помощью! Ты сама шагнула мне навстречу! Или это я тоже сочинил? Кто спросил у меня: «Что случилось?».
- Я? – но бабуля и сама вспомнила. Она.
- Ты! – завопил начальник, и в его глазах блеснул привычный огонёк победителя, - вот теперь и помогай.
А бабуля опустила голову.
Вот так иметь дело с начальством! Не зря она всю жизнь от них шарахалась. Ох, не зря.
- Дверь заперта?
- Надёжно. Непробиваемо, - в голосе начальника послышалась гордость.
А бабуля уже и сама видела. Массивная коричневая дверь плотно разделяла несчастную девушку и весь остальной мир. И замок увидела, его внутреннее строение. И даже мгновенно разобралась в его хитроумной конструкции.
- Ключи где?
- От дачи? Или от подвала?
- От того и от другого.
И тут же увидела ключи. У двери, с обратной стороны, пряталась в панелях ниша, там они и покоились.
- От подвала за дверью спрятаны, - подтвердил видение начальник и мотнул головой в сторону выхода, - а от дачи – в квартире. В сейфе. Только какой от них прок?
- Что не так?
- Пошли, покажу.
Бабуля не заметила никакого движения, никакого перехода. Просто в следующий миг была уже в другом месте. В уютной комнате с большим панорамным окном. Снаружи тянулись разнокалиберные многоэтажки.
В комнате на диване сидела, уже знакомая бабуле, расстроенная жена. Тупо смотрела в пространство.
Перед ней в стене, за открытой серой панелью, красовался сейф с зелёными кнопками.
- Там ключи, - ткнул начальник пальцем в сейф. – И документы на дачу. И ещё много чего.
Бабуля вопросительно поглядела на взлохмаченную жену:
- Код не знает?
- Не знает, - подтвердил начальник. – Тычет пальцем, а толку? Легче палец сломать, чем угадать.
- Дай-ка я угадаю, - прищурила бабуля глаз. Ей понравилось быть сообразительной. – Твоё имя! Только не полное, а как мать в детстве звала и вместо букв – числа. Порядковое место, в котором буква находится в алфавите, плюс один.
- Ну раз ты такая умная, набери код да вынь ключи, и пойдём девку освобождать, - начальнику, видать, не очень понравилась бабулина сообразительность.
И та сконфуженно замолчала. Стало стыдно. Действительно, чего это она? Раз уж ей открылись какие-то тайны, то не надо это приписывать в свои заслуги.
- Никак не получается набрать? – смиренно спросила она и даже не потянулась пальцем к зелёным кнопкам, чтобы проверить.
- Не жмутся. И эта транда меня не слышит, - кивнул начальник на жену.
- Нас здесь совсем никто не слышит?
- В больнице встречал таких, которые слышат. Но они уже перешли на эту сторону.
- На какую?
- Ну как тебе объяснить? Вот мы с женой, вроде и рядом, а как в разных местах. Она там, а я здесь. И между нами нет ни прохода и ни отверстия. Глухо.
- А я? Где? Здесь?
- Ты – не знаю. Пока не здесь… Вроде, и со мной, но как-то не так. Смутно… Мне подсказали, что вы можете помочь.
«А как? Не подсказали?» - много вопросов вертелось у бабули в голове, но она теперь не могла сообразить, с какого начать. А тут раздался звонок в дверь. Жена вскочила, заторопилась открывать.
- Водила, – поморщился начальник и скривился. – Тьфу! Видеть не могу их рожи. Пошли отсюда.
Первый любовник, поняла бабуля и согласно кивнула:
- Пошли.
Пик… Пик… Пик… Стеклянная стена, кровать с голубой простыней. Мониторы и провода…
- Только не в больницу, - теперь уже Ульяна поморщилась.
- Опять в подвал?
Но смотреть на несчастную девушку было совсем тяжело.
- Ещё куда-нибудь.
- Куда? Я больше никуда не хожу.
- Вообще никуда? Почему?
- Мои места теперь - больница и подвал. Ну и квартира с сейфом и ключами. К ним я привязанный. Куда мне ещё идти? Пока девку не освобожу, сам не освобожусь. Но с тобой пойду… Куда скажешь.
- Тогда в парк какой-нибудь. Подальше от народа.
И тут же зашелестели листья над головой, защебетали птицы. Удовлетворённая бабуля огляделась.
Деревья, кусты, тропинки, лавочки и совсем нет людей. Наверное, самый укромный уголок выбрали. Или он сам выбрался.
Хотя, нет. Невдалеке под кустом зашевелился… пьяный. Просыпается, похоже.
Ульяна поглядела на своего спутника. Сидит, в землю смотрит. Не мил ему целый мир, задача у него почти невыполнимая. И ей впервые стало его жалко. Чуть-чуть.
- А сын где? – вспомнила она. Тот что-то о нём говорил.
- Сын у меня – дурак! – привычно вспылил начальник. – Я ему всё преподнёс на блюдечке. Невеста – красавица, из такой семьи, что мама не горюй. А он заладил своё – только Рита, другой не будет.
«Значит, та девушка – Рита», - догадалась бабуля. И узнав имя, словно немного коснулась её души. Всегда одна. Матери не нужна. Отчим ненавидит. Лишь Артём – единственная радость и надежда. И печаль. Нет теперь Артёма.
- Сына Артёмом зовут?
- Да.
- Может, он найдёт её? Неужели он поверил, что Рита замуж вышла? Всё же любили они… Любят…
- Не найдёт.
- Ты это тоже видел?
- Что?
- Ну, в больнице ты сказал, что видел любовников жены.
- А… Да. Любовников видел.
- Как это? – заинтересовалась бабуля. – Сейчас же у неё их пока нет. Или уже есть?
А вот Татка всю дорогу охала и вздыхала. Жаловалась на то, что далеко забрела, на то, что мать теперь будет ругаться, на то, что ноги её уже перестали слушаться.
Ей, может, и верили, но не отпускали. Никите и Ксюше нужно было выбраться из этого леса, а дорогу знала только Татка. Поэтому терпеть приходилось ещё и Таткино нытьё.
Но напрасно ей верили. Потому что не так уж далеко она забрела, мать за неё особо никогда не волнуется, а ноги её прекрасно слушались.
На самом деле Татка шла и вспоминала тот последний полёт королевской диадемы в сторону и вверх. Где она теперь? А ведь скоро за неё начнётся нешуточная потасовка, и ей никак к этому времени туда не поспеть.
А диадема повисла на тонком суку высокого дерева, и с первыми лучами солнца множество тонконогих тёток вылезли из своих лачуг и начали её добывать. И не последней среди них была Таткина мать.
А прежняя красавица Лея лежала на полу, и никому до неё не было никакого дела. Хорошо, что Татка подсунула ей под голову какую-то тряпку да прикрыла покрывалом.
Глава 171
Пик… пик… пик… Монотонный и однообразный звук реанимации.
Стеклянная стена. Полуосвещённая комната. Справа кровать с голубой простынёй. На ней лежит мужчина. Слева аппаратура, яркие мониторы, отсюда этот мерный пик. Он успокаивает. Он показывает, что всё под контролем – сердцебиение, давление, дыхание и ещё множество проявлений живого организма. Этот пик обещает, что пока между мужчиной и умными механизмами протянуты провода и трубочки, они не дадут ему уйти. Во всяком случае, это будет не так-то просто.
Только эти механизмы не знают, как этого мало…
Внезапно в эту умиротворяющую стабильность ворвался посторонний шум.
Двустворчатые двери с размахом отворились, пропуская людей в белых халатах. Врачи! Профессора! Светила! И среди них женщина, явно другого круга. Она плачет. Жена.
Вся эта белоснежная компания остановилась у стены, и мужчину стало не видно.
Женщина зарыдала. Пожилой доктор чуть тронул её за локоток.
- Успокойтесь, голубушка! Мы делаем всё возможное…
- Но есть же ещё какие-то средства!
- Всё, что имеется в наличии, мы используем. Лучшие лекарства. Лучшая аппаратура.
- Может, что-то надо достать?
- Ну что вы! Об этом уже позаботились.
- Есть надежда?
И тут возникла пауза. Короткая. Но… она сказала многое.
- Надейтесь, Людмила Викторовна. С Сергеем Владимировичем работают лучшие специалисты.
- Он станет прежним? Мне нужен он такой, каким был!
- Пойдёмте в мой кабинет. Вам надо подкрепиться. Там и поговорим.
И вся эта компания повернула в обратный путь.
Бабуля долго провожала взглядом уверенные затылки профессоров, их крепкие, немного розовые шеи, туго обтянутые белыми воротничками, и развевающиеся полы длинных халатов. Глядела до тех пор, пока двустворчатая дверь не прихлопнулась, отсекая картинку и шум.
- Жена! – подтвердил со вздохом мужской голос рядом.
Бабуля повернула голову. Начальник. Тот самый. Только теперь уже в цвете. Сидит рядом с ней на двуместной лавочке, портфель держит на коленях.
– «Мне нужен он прежним! Я без него не смогу!», - передразнил он. - Враньё всё. Через неделю заведёт любовника. Через полгода – второго. Я видел. А что ей теряться? Сын пристроен, муж в реанимации, куда деньги девать? А денег там немеряно. Сама не справилась, кобели помогли, налетели со всех сторон. Дура! Столько всего было, всё на ветер пустила. И как так быстро успела?
Щёчки начальника затряслись. Бабуля пригляделась, пытаясь понять откуда волнение? То ли от негодования на непутёвую жену, то ли от обиды, что самому не пришлось воспользоваться собственным капиталом, то ли ещё что-то.
- Ты что ль? – догадалась и кивнула в сторону голубой кровати.
- Я… А я тогда кто? Или нас двое было?
- Ну… это… тело и душа, - попыталась подсказать бабуля.
- Я в Бога не верю. И в душу. Откуда ей взяться, если Его нет?
- Если нет, то и взяться негде, - неоднозначно согласилась бабуля.
«Чеканутый! - догадалась. – Нельзя спорить».
- Вот так и лежу.
- Долго?
Начальник повернул голову, и бабуля впервые при свете заглянула ему в глаза. Были они невесёлые и мутные.
«Точно того! - решила она. – И берут же таких в начальники!».
- Долго… Всё время. Я лежу, а она сидит.
«Жена, что ли? Так она, вроде, бегает…».
- Кто сидит?
- Девка. Сучка наглая!
Бабуля снова посмотрела на соседа. Теперь его щёчки затряслись сильнее, а нос стал розовый, как картошка. Промолчала.
- Я с ней и по-хорошему, я с ней и по-плохому, живи своей жизнью, отстань от сына. Не ровня он тебе. Упёрлась рогом, как овца! Люблю, мол. Ну раз любишь, люби, только посмотрю, что с твоей любовью станет, когда посидишь на воде и хлебе.
Помолчал. Ульяна тоже. О чём он?
- Я же всё узнал! – закричал он вдруг так, что бабуля от неожиданности подпрыгнула. – Маманя продавщица, отец спился, живёт с отчимом. Те не знают, как от неё избавиться. Вот она и вцепилась в дурака. Люблю! - брызги изо рта начальника летели в сторону бабули. - Знаю! Проходили! Я этих шалав насквозь вижу! Денежки к рукам прибрать хочет! Вот такая теперь любовь. Мои денежки, между прочим! А я их для неё зарабатывал?
«Ну так ты и не для жениных любовников зарабатывал!», - очень логичная фраза пришла бабуле в голову, но она её оттуда благоразумно не выпустила.
- Я, вот честно, не хотел, очень не хотел. Что я злодей что ли? Но думал уже нанять человека!
И бабуля впервые испугалась.
- Для чего?
- Для кого! Для девки! Чтобы обработал как следует. Веришь-нет, другого выхода не видел. Не знал, как её отцепить.
- А сын?
- А сын… А сыну сказали, что замуж вышла и с мужем уехала.
- Так ты нанял человека?
- Не успел.
Бабуля долго смотрела в красную морду, пытаясь понять. Поняла:
- Сюда загремел?
- Да…
- Ну вот… А говоришь, что Бога нет.
Бабуля встала. Ей пора.
- Ну, лежи, раз так, - сказала, прощаясь.
- А она?
- Девушка? А теперь тебе до неё какое дело? Твои деньги, ты сам сказал, что любовники жены потратят, а не она.
- Так я не могу!.. Я не могу отсюда уйти. Я тут всё сижу и сижу. А она там. Мне надо встать и выпустить её, а встать я не могу. Видишь, - и начальник ткнул пальцем в свою кровать.
Там лежал точно такой же начальник, с такими же пухлыми щёчками, с таким же круглым животом, но побледнее и с закрытыми глазами.
Пик… Пик… Пик…
Бабуля попыталась осмыслить.
- Так ты её где-то запер?
- В подвале! В загородном доме.
- А жена? Она уже выпустила, небось.
- Про этот дом жена не знает ничего. Пока.
- И… сколько она уже там… в подвале?
- Долго…
- Ты что? Дурак?
И начальник на это промолчал.
Глава 172
Таких подвалов бабуля ещё не видела. Не было в нём цементных стен, цементных потолков и полок с огурцами.
Хотя полки были. Красивые ячейки из тёмного дерева, и оттуда торчали пробки. И ещё были стеллажи с бутылками, лежащими боком. Всё остальное пространство в этом подвале занимала коричневая мягкая и немягкая мебель. И стены были коричневые, под дерево. А на стенах висели картины. И полы коричневые с коричневыми коврами. На потолок бабуля не поглядела, но догадалась, какого он цвета.
Мягкий свет струился изо всех углов.
Но бабуля бросила лишь беглый взгляд по сторонам. Отметила нестыковку в ожиданиях и реальности. А к чужому добру она была не любопытна.
- Где она? – спросил начальник у пространства и зашёл за диван. Там и остановился, поглядел куда-то вниз. – Вот и к чему весь этот цирк?
Бабуля незаметно для себя оказалась рядом с начальником и кинула перепуганный взгляд вниз.
Если это и был цирк, но непонятный. И далеко не смешной.
На полу лежала девушка. Худенькая, красивая, узкие джинсы ладно облегали стройные ноги. Руки она безвольно раскинула в стороны. Волосы её разметались по дорогому каменному покрытию пола, большие голубые глаза не мигая смотрели вверх. По щекам струились слёзы. Девушка что-то тихо напевала, почти не шевеля губами. Присутствующих она не заметила.
Бабуля подняла вопросительный взгляд на начальника, чтобы он объяснил, про какой цирк толкует. И тот поспешно забубнил:
- Чего она тут лежит, говорю? Или диванов мало? Легла бы на любой и пела бы в своё удовольствие.
- А это что?
Бабуля ткнула пальцем в кувшин, на дне которого осталось немного воды.
Начальник отвёл глаза в сторону:
- У меня тут коллекция вина, между прочим.
- А ты, наверное, и хотел бы, чтобы она вино пила. Вместо завтрака, обеда и ужина. Так? Не пожадничал! Захотелось споить бедную девушку, чтобы спокойней стало на душе, мол, отец алкаш, и эта не далеко от него укатилась. Так?
И бабуля по красным щёчкам начальника догадалась, что и так тоже, и по-другому. У того было много вариантов.
И бабуля пошла по подвалу.
- А ведь не одной початой бутылки. А? – оглянулась она на потную морду. – Не сработал план? Плевать ей на твою хорошую коллекцию и на мягкие диваны. А может, ты и про любовь мне наплёл? Насочинял, что девка на твои деньги позарилась. А ей твои деньги тоже до лампочки?
Бабуля остановилась, посмотрела внимательно на начальника. И тот суетливо забегал по подвалу, старательно отворачивая лицо в сторону.
- Ах ты ирод! Да ты же мне набрехал с три короба про бедную девчонку, а сам в это даже не верил!
- Верил! – ирод резко обернулся и закричал, выпучив глаза. – Тогда верил!
Тогда – это при жизни. И это, похоже, была правда.
- По себе судил!
- Я эти деньги кровью и потом заработал!
- Неужели?
- А как ты думала, старая карга? Должно быть в своей деревне всю жизнь корове хвост крутила, да картоху окучивала. Не знаешь ничего про мою жизнь – не суди!
- Ладно. Что делать будем?
- Ты у меня спрашиваешь? – глазки начальника расширились от возмущения.
- А у кого мне спрашивать? – у бабули расширились не меньше.
- Это ты мне скажи, что делать и у кого спрашивать?
Бабуля впервые растерялась.
- Ты, может, путаешь что-то?
- Я путаю? – начальник вовсю разошёлся. Казалось, он решил отомстить бабуле за своё унижение. – Я пришёл к вам, между прочим, не просто так! Я пришёл к вам за помощью! Ты сама шагнула мне навстречу! Или это я тоже сочинил? Кто спросил у меня: «Что случилось?».
- Я? – но бабуля и сама вспомнила. Она.
- Ты! – завопил начальник, и в его глазах блеснул привычный огонёк победителя, - вот теперь и помогай.
А бабуля опустила голову.
Вот так иметь дело с начальством! Не зря она всю жизнь от них шарахалась. Ох, не зря.
Глава 173
- Дверь заперта?
- Надёжно. Непробиваемо, - в голосе начальника послышалась гордость.
А бабуля уже и сама видела. Массивная коричневая дверь плотно разделяла несчастную девушку и весь остальной мир. И замок увидела, его внутреннее строение. И даже мгновенно разобралась в его хитроумной конструкции.
- Ключи где?
- От дачи? Или от подвала?
- От того и от другого.
И тут же увидела ключи. У двери, с обратной стороны, пряталась в панелях ниша, там они и покоились.
- От подвала за дверью спрятаны, - подтвердил видение начальник и мотнул головой в сторону выхода, - а от дачи – в квартире. В сейфе. Только какой от них прок?
- Что не так?
- Пошли, покажу.
Бабуля не заметила никакого движения, никакого перехода. Просто в следующий миг была уже в другом месте. В уютной комнате с большим панорамным окном. Снаружи тянулись разнокалиберные многоэтажки.
В комнате на диване сидела, уже знакомая бабуле, расстроенная жена. Тупо смотрела в пространство.
Перед ней в стене, за открытой серой панелью, красовался сейф с зелёными кнопками.
- Там ключи, - ткнул начальник пальцем в сейф. – И документы на дачу. И ещё много чего.
Бабуля вопросительно поглядела на взлохмаченную жену:
- Код не знает?
- Не знает, - подтвердил начальник. – Тычет пальцем, а толку? Легче палец сломать, чем угадать.
- Дай-ка я угадаю, - прищурила бабуля глаз. Ей понравилось быть сообразительной. – Твоё имя! Только не полное, а как мать в детстве звала и вместо букв – числа. Порядковое место, в котором буква находится в алфавите, плюс один.
- Ну раз ты такая умная, набери код да вынь ключи, и пойдём девку освобождать, - начальнику, видать, не очень понравилась бабулина сообразительность.
И та сконфуженно замолчала. Стало стыдно. Действительно, чего это она? Раз уж ей открылись какие-то тайны, то не надо это приписывать в свои заслуги.
- Никак не получается набрать? – смиренно спросила она и даже не потянулась пальцем к зелёным кнопкам, чтобы проверить.
- Не жмутся. И эта транда меня не слышит, - кивнул начальник на жену.
- Нас здесь совсем никто не слышит?
- В больнице встречал таких, которые слышат. Но они уже перешли на эту сторону.
- На какую?
- Ну как тебе объяснить? Вот мы с женой, вроде и рядом, а как в разных местах. Она там, а я здесь. И между нами нет ни прохода и ни отверстия. Глухо.
- А я? Где? Здесь?
- Ты – не знаю. Пока не здесь… Вроде, и со мной, но как-то не так. Смутно… Мне подсказали, что вы можете помочь.
«А как? Не подсказали?» - много вопросов вертелось у бабули в голове, но она теперь не могла сообразить, с какого начать. А тут раздался звонок в дверь. Жена вскочила, заторопилась открывать.
- Водила, – поморщился начальник и скривился. – Тьфу! Видеть не могу их рожи. Пошли отсюда.
Первый любовник, поняла бабуля и согласно кивнула:
- Пошли.
Пик… Пик… Пик… Стеклянная стена, кровать с голубой простыней. Мониторы и провода…
- Только не в больницу, - теперь уже Ульяна поморщилась.
- Опять в подвал?
Но смотреть на несчастную девушку было совсем тяжело.
- Ещё куда-нибудь.
- Куда? Я больше никуда не хожу.
- Вообще никуда? Почему?
- Мои места теперь - больница и подвал. Ну и квартира с сейфом и ключами. К ним я привязанный. Куда мне ещё идти? Пока девку не освобожу, сам не освобожусь. Но с тобой пойду… Куда скажешь.
- Тогда в парк какой-нибудь. Подальше от народа.
И тут же зашелестели листья над головой, защебетали птицы. Удовлетворённая бабуля огляделась.
Деревья, кусты, тропинки, лавочки и совсем нет людей. Наверное, самый укромный уголок выбрали. Или он сам выбрался.
Хотя, нет. Невдалеке под кустом зашевелился… пьяный. Просыпается, похоже.
Ульяна поглядела на своего спутника. Сидит, в землю смотрит. Не мил ему целый мир, задача у него почти невыполнимая. И ей впервые стало его жалко. Чуть-чуть.
- А сын где? – вспомнила она. Тот что-то о нём говорил.
- Сын у меня – дурак! – привычно вспылил начальник. – Я ему всё преподнёс на блюдечке. Невеста – красавица, из такой семьи, что мама не горюй. А он заладил своё – только Рита, другой не будет.
«Значит, та девушка – Рита», - догадалась бабуля. И узнав имя, словно немного коснулась её души. Всегда одна. Матери не нужна. Отчим ненавидит. Лишь Артём – единственная радость и надежда. И печаль. Нет теперь Артёма.
- Сына Артёмом зовут?
- Да.
- Может, он найдёт её? Неужели он поверил, что Рита замуж вышла? Всё же любили они… Любят…
- Не найдёт.
- Ты это тоже видел?
- Что?
- Ну, в больнице ты сказал, что видел любовников жены.
- А… Да. Любовников видел.
- Как это? – заинтересовалась бабуля. – Сейчас же у неё их пока нет. Или уже есть?
