- Водила подбирается. Скоро будет. Тьфу! Напомнила про скотину!
- Так как же ты видел, если время не пришло?
- Это у вас время…
- А у тебя?
- А у меня ситуация! И я к ней привязан!!! И буду вечно слушать этот писк реанимации и думать!
- А-а-а… - теперь бабуля чуть разобралась. Хотя, не совсем.
Замолчали.
Неподалёку раздался пьяный голос. Бабуля поглядела в ту сторону. Теперь алкаш сидел, мотал заросшей головой и что-то кому-то рассказывал:
- Я ей говорю: «Шалава! Вот кто ты есть!». А она меня скога… скога… скогородкой. Прям по морде! Обидно! Понимаешь?»
И у бабули глаза на лоб полезли! Волосы на голове зашевелились! Рот раскрылся от изумления. И от испуга сердце едва не разорвалось на куски.
Прямо перед мужиком сидел… бес. Маленький, зелёный, с острыми ушами и длинным хвостом.
Бабуля прищурила глаза, чтобы разглядеть копыта, но к счастью, расстояние не позволило. Иначе бы сердце, возможно, и в самом деле не выдержало.
- Глянь, - зашептала она начальнику. – Или у меня бред? Или белая горячка? Или я совсем с ума сошла?
Но начальник не впечатлился:
- Белая горячка! – вынес он вердикт сразу. – Только у него, - кивнул в сторону алкаша. – Я таких в больнице уже видел-перевидел. За ними то змеи тянутся, то бесы кругами бегают. Иногда такие страшные, даже самому жутко становится.
- А… тот? Настоящий? - бабуля не рискнула назвать существо яснее.
- А я почём знаю? У них свои проблемы, у меня свои.
И начальник равнодушно отвернулся.
Но бабуля была просто не в силах сделать то же. Вернее, она попыталась. И даже отворачивалась. Но на короткое время. А потом её взгляд снова притягивался, как магнитом, к странной парочке.
А парочка не обращала внимания ни на кого. Пьяный мужик по-прежнему трепал грязными чёрными лохмами и что-то бубнил про шалаву, а зелёное существо, насколько бабуля разглядела со своего места, то сочувственно кивало рылом и поддакивало, то валялось по траве и хохотало. В зависимости от того смотрел мужик на него или в сторону.
- Слушай… - бабуле, кажется, в голову медленно начала вползать какая-то идея. Пока неясная даже для неё самой. – Этот алкаш, получается… Он же находится в том мире, где твоя жена. Так?
Начальник хмуро уставился на бабулю:
- Так.
- Но и в твой, теперешний, мир он чуток пробрался. Так?
Начальник заломил в раздумье густые брови. Промолчал.
- Ну, в обычном же мире нет… этих… - бабуля суеверно понизила голос до едва различимого шёпота, - бесов.
Потом спросила обычным тоном:
- Понял? Пьянчуга и там, и здесь умудрился место занять.
- Ну понял. И что?
- А то! Он нам и поможет!
- Кто??? Алкаш?
- Конечно!
- Пошли! – бабуля поднялась с лавки и направилась к кустам. Колени тряслись. Руки дрожали. О чём говорить с пьяным мужиком - не представляла, с нечистой силой разговаривать не собиралась.
Начальник плёлся следом.
Алкашам он никогда не доверял. Совсем. Что можно доверить людям, которые наплевали на свою единственную жизнь?
И бабка ему не нравилась. От таких старых кочерыжек он в своё время часто отбивался. Вернее, секретарша отбивалась. Но иногда они всё же прорывались в кабинет. И возмущались, брызгая слюной, и требовали, словно он им чем-то обязан, и угрожали куда-то писать и жаловаться, будто ему не всё равно.
И вот теперь судьба связала. И с алконавтом, и с бабкой. Причём, одновременно. И секретарши нет поблизости, чтобы всё неприятное взяла на себя. Поэтому пришлось плестись следом – а куда деваться?
- Мужик! Эй, мужик… Слышишь? Молодой человек! Парень! Как тебя там?..
Бабуля старательно игнорировала зелёное существо, но боковым зрением наблюдала. И боковое зрение неясно показывало, что существо уставилось на неё. А прямое зрение демонстрировало полное отсутствие внимания с той стороны, с которой нужно. Мужик мотал головой и что-то длинное мычал:
- Мммммартын, - неожиданно закончил он своё мычание и поднял голову.
Бабуля не сразу поняла, что это он уже с ней… можно сказать, беседует.
- Мартын? Звать, что ли, тебя так? – бабуля захлопала глазами. Надо же! Век живи – век учись. И, может быть, в старости узнаешь новые имена.
- Мартын… означает – во имя Марса... Может, ты не… знаешь, кто такой… Марс?
Мутные пьяные глаза уставились на бабулю и готовы были обидеться.
Откровенно признаваться в своём невежестве бабуле не хотелось. Про Марс она слыхала, планета есть такая. Но мужик, кажется, имел в виду человека. Может быть, царя какого-нибудь иностранного? Рискнула:
- Ну кто же не знает Марса? – чуть-чуть перестаралась с эмоциями. Это она поняла. Но мужику, похоже, понравилось.
- Во-от! Понимаешь? И я… эта… Марс!.. Мартын! А она… меня сковородкой по харе.
- Такого человека нельзя сковородкой, - закивала бабуля согласно. – Верно?.. Сергей Владимирович? – с трудом вспомнила имя, услышанное в больнице, и обернулась к начальнику, привлекая его к беседе.
- Это хто? – пьяные глаза не сразу нашли нового собеседника, долго фокусировались на уровне серого пиджака. Выше забраться не смогли.
«Видит!» - будь бабуля помоложе, она подпрыгнула бы от радости. Но теперь подпрыгивать было страшно. Внутри организма могло запросто что-нибудь оторваться. Поэтому ограничилась торжествующим взглядом на своего невольного товарища.
Товарищ скривил тонкие губы. «И что?» — сказал кислым видом. Безмолвно сказал, но бабуля поняла.
- Так я говорю, такому человеку негоже лежать под кустом, - указала Ульяна на Мартына.
- А где ему гоже?
- В загородном доме! – бабуля прищурила на начальника глаза недобрыми скобочками, уперла руки в тощие бока. - В хорошем доме! Может, даже в шикарном. Какой для себя любимого строили-лелеяли, а жить не пришлось. Так может, Мартыну придётся? Или жалко? Сам не «ам» и другому не дам?
Конечно, Сергею Владимировичу было жалко. До такой степени, что хоть вой. Хоть топочи ногами! Хоть разбивай портфелем морду этому Мартыну, да и бабке заодно.
Ишь, распорядительница чужим добром нашлась! Змеища подколодная! Выискалась, гадюка, на его голову.
Сергей Владимирович едва сдержался, чтобы не повернуться и уйти. Он даже дёрнулся пару раз, но… куда?
У него теперь только три места. И все три ему опротивели. И опротивела ситуация, которая никак не решалась.
А бабуля ждала. Принимала все громы и молнии, которые метали недобрые глаза начальника. Потом решилась добавить масла в огонь:
- И Мартыну следует не водку пить, а попробовать хорошего вина! Там много. А то жена с водителем обопьются, когда доберутся.
При мысли, что в его хорошей коллекции будут копаться трясущиеся с бодуна руки алконавта, Сергей Владимирович заскрежетал зубами. Но вариант с женой был не лучше.
- Потому как теперь у домика, в любом случае, будет другой хозяин. Жена не скоро обнаружит документы. А в наследство вступать ей, вроде, рано, жив ещё муженёк. А Мартыну – в самый раз пожить. Где ты другого такого квартиранта найдёшь?
Сергей Владимирович смотрел в ненавистное лицо старухи и… ненавидел…
А Мартын тоже смотрел на бабулю и медленно моргал. О чём она толковала, ему было непонятно. Слова не складывались в предложения и не обретали смысл. Да он особо и не старался его уловить.
Он глядел, как белый кончик платочка под подбородком чуть-чуть подпрыгивал при каждом слове, и это подпрыгивание ему очень нравилось.
- Ты из… старых времён! – он поднял вверх указательный палец и помотал им из стороны в сторону. – Меня не проведёшь!
Он хотел ещё добавить, что о таких бабушках ему ещё в детстве рассказывали. Такие бабушки жили тогда, когда в избах были русские печки, за водой ходили на колодец с коромыслом, а пироги пеклись собственноручно.
Но Мартын понял, что такие длинные речи ему не осилить. Поэтому лишь горестно помотал головой, пытаясь сдержать горькую слезу.
- Пошли их нахрен, - шепнул «тот».
- Сам пошёл нахрен, козёл.
Поднял красное от волнения лицо к Ульяне, хотел сказать…
- Ты… ты… Эх! – не сумел.
А бабуля повернулась к начальнику, сказала мрачно:
- Решай! Прямо здесь и сейчас! Или мы доводим дело до конца, или иди и слушай больничные писки. Только помни! Как бы тебе с ними не остаться навсегда!
- Х.. х.. - теперь Сергей Владимирович не мог выдавить из себя слово. От ненависти к этой старухе. – Х..хрен с тобой.
Он сжал изо всей мочи в кулаке ручку от портфеля. Размахнулся. Затряс в воздухе, желая запустить его на верхушку какой-нибудь берёзы. Не запустил…
Это его портфель. Дорогой. Пусть останется с ним.
- Поехали!
- Вот это другой разговор! На чём?
- На такси. На чём ещё? - очень хотелось добавить про чурку с глазами из деревни Гадюкино, которая, видимо, до последнего, в гости ездила на своих козах, но… снова сдержался. Что уж теперь.
- Мартын, - обернулась бабуля к парню. – Надо ехать…
- Едем, - согласно мотнул он башкой.
- Давай… Потихоньку… Вот так… Обопрись на меня… Не получается? Тогда сам… Давай. Там девушка… Ей надо помочь…
Парень старательно закряхтел. Сначала получилось опереться о землю-матушку четырьмя конечностями, держа остальную часть организма на весу. Потом с трудом передние конечности оторвались от опоры.
- Я знал… - Мартын стоял на ногах, раскачиваясь, как только что рождённый жеребёнок. – Это всё… не просто так… а… потому… что!
Дорога к ближайшей стоянке такси заняла много времени.
Впереди шёл Сергей Владимирович. Довольно энергично шёл, вырываясь далеко вперёд. Потом останавливался и ждал. Показывая всеми возможностями позы и мимики, что он думает о своих спутниках.
Бабуля шла спиной вперёд. И тоже пользовалась всеми доступными средствами, чтобы увлечь за собой нового знакомого.
Замыкал шествие Мартын. Его путь был замысловатым и петляющим. Но он продвигался.
И вот стоянка такси. Прямо в парке на площадке. Ближайшая жёлтая кабинка свободна. Мартын вцепился в ручку передней дверцы, как в родную. Наконец опора. И дверь гостеприимно распахнулась. Мартын долго шатался, словно силы окончательно оставили его, и он не мог сообразить, в какую сторону падать. Бабуля смотрела на эти колебания, закусив губу. Но, сделав сложный пирует, он всё же, головой вперёд, залетел в кабинку. Дверца автоматически захлопнулась.
Бабуля с начальником мгновенно оказались на задних сиденьях.
- Ик… ик… ик…
- Набирай адрес.
- Говори... ик…
- Луговая 10.
- Ик… А платить?
- Набирай номер моей карты.
- Ик… дик… ик… туй…
А бабуля похолодела. Уж не трезвеет ли Мартын?
За высоким сплошным забором виднелся дом. Бабуля чуть задержала на нём взгляд – любила красивые вещи, а потом переключилась на насущные проблемы:
- А как же нам попасть за забор?
Начальник одарил тяжёлым взглядом свою неугомонную спутницу, молча повернулся к Мартыну. Тот облокотился спиной о ближайший столб и поник лохматой головой. Плевать ему на роскошные дома и заборы.
Бабуля оглядела пустынную дорогу. Пока никого, но было ясно, что очень скоро кто-нибудь зацепится взглядом о неподобающую фигуру Мартына и вызовет полицию. Потому как райончик явно не для таких, как он.
Заглянула в глаза начальника почти с мольбой:
- Ну что же ты?
И Сергей Владимирович взял, наконец, инициативу в свои руки:
- Иди сюда, - позвал он Мартына.
А тот почти заснул. Подходить ему явно не хотелось. Бабуля испугалась, что на финише вся их затея развалится:
- Давай, дорогой. Позже отдохнёшь. Ещё немного, милый. Потерпи…
- Что? Хто заморился? Куда идти?
- Сюда иди! - недобро позвал начальник. И было непонятно, чего он больше хотел, чтобы пьяница послушался, или психанул на недоброжелательный тон и ушёл своей пьяной дорогой.
- Вот сюда, Мартынушка. Вот к этому дядьке. Он тебе расскажет, что делать.
И Мартын подошёл.
- Нажми на эту штуковину, - начальник ткнул пальцем.
- Мартынушка, жми на кирпич. Сильнее…
От фальшивого кирпича отделился ложный фасад, открывая кодовый замок.
- Жми цифры, - начальник вздохнул. Похоже, вопреки желанию, у него на этот раз всё получается.
Бабуля оглянулась. Соседние дома стояли не слишком близко. Но, кажется, в одном из окон появилась женщина. Бабуля почувствовала её. Замерла, пытаясь понять детали.
Прислуга. Протирала подоконник… Подняла глаза и увидела Мартына. Испугалась. Прижала руки к груди, смотрит, не знает, что делать.
Через минуту тяжёлые ворота поехали в сторону, и бабуля выпустила служанку из внимания. Может, обойдётся? Да и была ли она на самом деле? Может, это воображение от страха разыгралось?
Разношерстная компания ступила на широкий двор.
Мартын присвистнул.
- Не хрена себе...
Бабуля искусала все губы.
- Не свисти! Набирай тот же код, - Сергей Владимирович кивнул на входную дверь.
- А ты чо такой борзый?
- Мартынушка, быстрее. Девушка там взаперти. В подвале.
- Девушка? – парень заморгал, пытаясь сообразить. – А кто её запер?
- Дурак один запер, а сам в больницу попал.
- А чего вы сами не набираете? – Мартын трезвел.
Начальник засопел недовольно:
- Если бы могли, тебя бы не просили.
- Ну так… диктуй… как их? Цифры. Думаешь, я запомнил?
Взволнованной бабуле дорога от такси в подвал показалась длиннее, чем весь остальной путь. Но через несколько минут всё же открыли и последнюю дверь.
В подвале было так же, как и прежде, вот только без тихого пения. Может, девушка услышала звуки и затаилась?
Бабуля поспешно зашла за диван. Девушка лежала без чувств. Кувшин был пуст.
- Мартын! Скорую! Быстро!
Но это было уже лишним. Потому что последующими событиями распоряжались совсем другие люди. И они это делали весьма профессионально. Бабуле оставалось только наблюдать.
В подвал ворвались вооружённые люди и уложили Мартына на пол, хряпнув носом о коричневый ковёр.
- Ба, удирай! – крикнул он прежде, чем окончательно затихнуть, и Ульяна не сразу сообразила, что он кричал ей.
Обыскали дом сверху донизу, обнаружили Риту, вызвали врача. Бабулю не заметили, хоть она и стояла рядом.
Приехала бригада медиков, увезли девушку в больницу.
Мартына полицейские тоже увезли, и бабуля горестно покачала вслед головой.
Через какое-то время дом опустел. Начальник тоже куда-то исчез.
Бабуля растерянно оглянулась, сказала себе вслух:
- Как же так? Получается, я, дура старая, вела-вела парня, тянула-тянула… И довела-дотянула до тюрьмы?
Бабуля робко стояла у двери в тесной комнатушке полицейского участка. Ждала какой-нибудь информации.
За столом молоденький симпатичный паренёк в форме бойко стучал по клавиатуре. Бабуля никак не осмеливалась подойти поближе, заглянуть через плечо, почитать, что он там пишет. Может, про Мартына?
В комнату вошёл полицейский постарше, и бабуля подвинулась вдоль стены – нечего стоять на проходе, когда люди взад-вперёд ходят.
- Допросил Мартынова? – вошедший уселся перед письменным столом, небрежно развалившись на стуле.
- А толку? Сегодня уже ничего не помнит.
- Во как.
- Вчера поведал красочную историю, про мужика и бабку, про…
- Я читал протокол.
- Сегодня глазами моргает, не видел ни мужика, ни бабку. Думал, что в парке заснул, а патруль его арестовал.
- Полиграф что?
- И вчера, и сегодня всё чисто. Не врёт.
- Белка.
- Согласен, кое-что это бы объяснило. Но ведь белка не привела бы его в чужой дом, замки которого далеко не каждый медвежатник откроет. Да ещё в охраняемом посёлке. Кстати, никакого взлома не было. Мартынов открыл его по коду. Как он мог знать?
- Так как же ты видел, если время не пришло?
- Это у вас время…
- А у тебя?
- А у меня ситуация! И я к ней привязан!!! И буду вечно слушать этот писк реанимации и думать!
- А-а-а… - теперь бабуля чуть разобралась. Хотя, не совсем.
Замолчали.
Неподалёку раздался пьяный голос. Бабуля поглядела в ту сторону. Теперь алкаш сидел, мотал заросшей головой и что-то кому-то рассказывал:
- Я ей говорю: «Шалава! Вот кто ты есть!». А она меня скога… скога… скогородкой. Прям по морде! Обидно! Понимаешь?»
И у бабули глаза на лоб полезли! Волосы на голове зашевелились! Рот раскрылся от изумления. И от испуга сердце едва не разорвалось на куски.
Прямо перед мужиком сидел… бес. Маленький, зелёный, с острыми ушами и длинным хвостом.
Бабуля прищурила глаза, чтобы разглядеть копыта, но к счастью, расстояние не позволило. Иначе бы сердце, возможно, и в самом деле не выдержало.
- Глянь, - зашептала она начальнику. – Или у меня бред? Или белая горячка? Или я совсем с ума сошла?
Но начальник не впечатлился:
- Белая горячка! – вынес он вердикт сразу. – Только у него, - кивнул в сторону алкаша. – Я таких в больнице уже видел-перевидел. За ними то змеи тянутся, то бесы кругами бегают. Иногда такие страшные, даже самому жутко становится.
- А… тот? Настоящий? - бабуля не рискнула назвать существо яснее.
- А я почём знаю? У них свои проблемы, у меня свои.
И начальник равнодушно отвернулся.
Но бабуля была просто не в силах сделать то же. Вернее, она попыталась. И даже отворачивалась. Но на короткое время. А потом её взгляд снова притягивался, как магнитом, к странной парочке.
А парочка не обращала внимания ни на кого. Пьяный мужик по-прежнему трепал грязными чёрными лохмами и что-то бубнил про шалаву, а зелёное существо, насколько бабуля разглядела со своего места, то сочувственно кивало рылом и поддакивало, то валялось по траве и хохотало. В зависимости от того смотрел мужик на него или в сторону.
- Слушай… - бабуле, кажется, в голову медленно начала вползать какая-то идея. Пока неясная даже для неё самой. – Этот алкаш, получается… Он же находится в том мире, где твоя жена. Так?
Начальник хмуро уставился на бабулю:
- Так.
- Но и в твой, теперешний, мир он чуток пробрался. Так?
Начальник заломил в раздумье густые брови. Промолчал.
- Ну, в обычном же мире нет… этих… - бабуля суеверно понизила голос до едва различимого шёпота, - бесов.
Потом спросила обычным тоном:
- Понял? Пьянчуга и там, и здесь умудрился место занять.
- Ну понял. И что?
- А то! Он нам и поможет!
- Кто??? Алкаш?
- Конечно!
Глава 174
- Пошли! – бабуля поднялась с лавки и направилась к кустам. Колени тряслись. Руки дрожали. О чём говорить с пьяным мужиком - не представляла, с нечистой силой разговаривать не собиралась.
Начальник плёлся следом.
Алкашам он никогда не доверял. Совсем. Что можно доверить людям, которые наплевали на свою единственную жизнь?
И бабка ему не нравилась. От таких старых кочерыжек он в своё время часто отбивался. Вернее, секретарша отбивалась. Но иногда они всё же прорывались в кабинет. И возмущались, брызгая слюной, и требовали, словно он им чем-то обязан, и угрожали куда-то писать и жаловаться, будто ему не всё равно.
И вот теперь судьба связала. И с алконавтом, и с бабкой. Причём, одновременно. И секретарши нет поблизости, чтобы всё неприятное взяла на себя. Поэтому пришлось плестись следом – а куда деваться?
- Мужик! Эй, мужик… Слышишь? Молодой человек! Парень! Как тебя там?..
Бабуля старательно игнорировала зелёное существо, но боковым зрением наблюдала. И боковое зрение неясно показывало, что существо уставилось на неё. А прямое зрение демонстрировало полное отсутствие внимания с той стороны, с которой нужно. Мужик мотал головой и что-то длинное мычал:
- Мммммартын, - неожиданно закончил он своё мычание и поднял голову.
Бабуля не сразу поняла, что это он уже с ней… можно сказать, беседует.
- Мартын? Звать, что ли, тебя так? – бабуля захлопала глазами. Надо же! Век живи – век учись. И, может быть, в старости узнаешь новые имена.
- Мартын… означает – во имя Марса... Может, ты не… знаешь, кто такой… Марс?
Мутные пьяные глаза уставились на бабулю и готовы были обидеться.
Откровенно признаваться в своём невежестве бабуле не хотелось. Про Марс она слыхала, планета есть такая. Но мужик, кажется, имел в виду человека. Может быть, царя какого-нибудь иностранного? Рискнула:
- Ну кто же не знает Марса? – чуть-чуть перестаралась с эмоциями. Это она поняла. Но мужику, похоже, понравилось.
- Во-от! Понимаешь? И я… эта… Марс!.. Мартын! А она… меня сковородкой по харе.
- Такого человека нельзя сковородкой, - закивала бабуля согласно. – Верно?.. Сергей Владимирович? – с трудом вспомнила имя, услышанное в больнице, и обернулась к начальнику, привлекая его к беседе.
- Это хто? – пьяные глаза не сразу нашли нового собеседника, долго фокусировались на уровне серого пиджака. Выше забраться не смогли.
«Видит!» - будь бабуля помоложе, она подпрыгнула бы от радости. Но теперь подпрыгивать было страшно. Внутри организма могло запросто что-нибудь оторваться. Поэтому ограничилась торжествующим взглядом на своего невольного товарища.
Товарищ скривил тонкие губы. «И что?» — сказал кислым видом. Безмолвно сказал, но бабуля поняла.
- Так я говорю, такому человеку негоже лежать под кустом, - указала Ульяна на Мартына.
- А где ему гоже?
- В загородном доме! – бабуля прищурила на начальника глаза недобрыми скобочками, уперла руки в тощие бока. - В хорошем доме! Может, даже в шикарном. Какой для себя любимого строили-лелеяли, а жить не пришлось. Так может, Мартыну придётся? Или жалко? Сам не «ам» и другому не дам?
Конечно, Сергею Владимировичу было жалко. До такой степени, что хоть вой. Хоть топочи ногами! Хоть разбивай портфелем морду этому Мартыну, да и бабке заодно.
Ишь, распорядительница чужим добром нашлась! Змеища подколодная! Выискалась, гадюка, на его голову.
Сергей Владимирович едва сдержался, чтобы не повернуться и уйти. Он даже дёрнулся пару раз, но… куда?
У него теперь только три места. И все три ему опротивели. И опротивела ситуация, которая никак не решалась.
А бабуля ждала. Принимала все громы и молнии, которые метали недобрые глаза начальника. Потом решилась добавить масла в огонь:
- И Мартыну следует не водку пить, а попробовать хорошего вина! Там много. А то жена с водителем обопьются, когда доберутся.
При мысли, что в его хорошей коллекции будут копаться трясущиеся с бодуна руки алконавта, Сергей Владимирович заскрежетал зубами. Но вариант с женой был не лучше.
- Потому как теперь у домика, в любом случае, будет другой хозяин. Жена не скоро обнаружит документы. А в наследство вступать ей, вроде, рано, жив ещё муженёк. А Мартыну – в самый раз пожить. Где ты другого такого квартиранта найдёшь?
Сергей Владимирович смотрел в ненавистное лицо старухи и… ненавидел…
А Мартын тоже смотрел на бабулю и медленно моргал. О чём она толковала, ему было непонятно. Слова не складывались в предложения и не обретали смысл. Да он особо и не старался его уловить.
Он глядел, как белый кончик платочка под подбородком чуть-чуть подпрыгивал при каждом слове, и это подпрыгивание ему очень нравилось.
- Ты из… старых времён! – он поднял вверх указательный палец и помотал им из стороны в сторону. – Меня не проведёшь!
Он хотел ещё добавить, что о таких бабушках ему ещё в детстве рассказывали. Такие бабушки жили тогда, когда в избах были русские печки, за водой ходили на колодец с коромыслом, а пироги пеклись собственноручно.
Но Мартын понял, что такие длинные речи ему не осилить. Поэтому лишь горестно помотал головой, пытаясь сдержать горькую слезу.
- Пошли их нахрен, - шепнул «тот».
- Сам пошёл нахрен, козёл.
Поднял красное от волнения лицо к Ульяне, хотел сказать…
- Ты… ты… Эх! – не сумел.
А бабуля повернулась к начальнику, сказала мрачно:
- Решай! Прямо здесь и сейчас! Или мы доводим дело до конца, или иди и слушай больничные писки. Только помни! Как бы тебе с ними не остаться навсегда!
- Х.. х.. - теперь Сергей Владимирович не мог выдавить из себя слово. От ненависти к этой старухе. – Х..хрен с тобой.
Он сжал изо всей мочи в кулаке ручку от портфеля. Размахнулся. Затряс в воздухе, желая запустить его на верхушку какой-нибудь берёзы. Не запустил…
Это его портфель. Дорогой. Пусть останется с ним.
- Поехали!
- Вот это другой разговор! На чём?
- На такси. На чём ещё? - очень хотелось добавить про чурку с глазами из деревни Гадюкино, которая, видимо, до последнего, в гости ездила на своих козах, но… снова сдержался. Что уж теперь.
- Мартын, - обернулась бабуля к парню. – Надо ехать…
- Едем, - согласно мотнул он башкой.
- Давай… Потихоньку… Вот так… Обопрись на меня… Не получается? Тогда сам… Давай. Там девушка… Ей надо помочь…
Парень старательно закряхтел. Сначала получилось опереться о землю-матушку четырьмя конечностями, держа остальную часть организма на весу. Потом с трудом передние конечности оторвались от опоры.
- Я знал… - Мартын стоял на ногах, раскачиваясь, как только что рождённый жеребёнок. – Это всё… не просто так… а… потому… что!
Дорога к ближайшей стоянке такси заняла много времени.
Впереди шёл Сергей Владимирович. Довольно энергично шёл, вырываясь далеко вперёд. Потом останавливался и ждал. Показывая всеми возможностями позы и мимики, что он думает о своих спутниках.
Бабуля шла спиной вперёд. И тоже пользовалась всеми доступными средствами, чтобы увлечь за собой нового знакомого.
Замыкал шествие Мартын. Его путь был замысловатым и петляющим. Но он продвигался.
И вот стоянка такси. Прямо в парке на площадке. Ближайшая жёлтая кабинка свободна. Мартын вцепился в ручку передней дверцы, как в родную. Наконец опора. И дверь гостеприимно распахнулась. Мартын долго шатался, словно силы окончательно оставили его, и он не мог сообразить, в какую сторону падать. Бабуля смотрела на эти колебания, закусив губу. Но, сделав сложный пирует, он всё же, головой вперёд, залетел в кабинку. Дверца автоматически захлопнулась.
Бабуля с начальником мгновенно оказались на задних сиденьях.
- Ик… ик… ик…
- Набирай адрес.
- Говори... ик…
- Луговая 10.
- Ик… А платить?
- Набирай номер моей карты.
- Ик… дик… ик… туй…
А бабуля похолодела. Уж не трезвеет ли Мартын?
Глава 175
За высоким сплошным забором виднелся дом. Бабуля чуть задержала на нём взгляд – любила красивые вещи, а потом переключилась на насущные проблемы:
- А как же нам попасть за забор?
Начальник одарил тяжёлым взглядом свою неугомонную спутницу, молча повернулся к Мартыну. Тот облокотился спиной о ближайший столб и поник лохматой головой. Плевать ему на роскошные дома и заборы.
Бабуля оглядела пустынную дорогу. Пока никого, но было ясно, что очень скоро кто-нибудь зацепится взглядом о неподобающую фигуру Мартына и вызовет полицию. Потому как райончик явно не для таких, как он.
Заглянула в глаза начальника почти с мольбой:
- Ну что же ты?
И Сергей Владимирович взял, наконец, инициативу в свои руки:
- Иди сюда, - позвал он Мартына.
А тот почти заснул. Подходить ему явно не хотелось. Бабуля испугалась, что на финише вся их затея развалится:
- Давай, дорогой. Позже отдохнёшь. Ещё немного, милый. Потерпи…
- Что? Хто заморился? Куда идти?
- Сюда иди! - недобро позвал начальник. И было непонятно, чего он больше хотел, чтобы пьяница послушался, или психанул на недоброжелательный тон и ушёл своей пьяной дорогой.
- Вот сюда, Мартынушка. Вот к этому дядьке. Он тебе расскажет, что делать.
И Мартын подошёл.
- Нажми на эту штуковину, - начальник ткнул пальцем.
- Мартынушка, жми на кирпич. Сильнее…
От фальшивого кирпича отделился ложный фасад, открывая кодовый замок.
- Жми цифры, - начальник вздохнул. Похоже, вопреки желанию, у него на этот раз всё получается.
Бабуля оглянулась. Соседние дома стояли не слишком близко. Но, кажется, в одном из окон появилась женщина. Бабуля почувствовала её. Замерла, пытаясь понять детали.
Прислуга. Протирала подоконник… Подняла глаза и увидела Мартына. Испугалась. Прижала руки к груди, смотрит, не знает, что делать.
Через минуту тяжёлые ворота поехали в сторону, и бабуля выпустила служанку из внимания. Может, обойдётся? Да и была ли она на самом деле? Может, это воображение от страха разыгралось?
Разношерстная компания ступила на широкий двор.
Мартын присвистнул.
- Не хрена себе...
Бабуля искусала все губы.
- Не свисти! Набирай тот же код, - Сергей Владимирович кивнул на входную дверь.
- А ты чо такой борзый?
- Мартынушка, быстрее. Девушка там взаперти. В подвале.
- Девушка? – парень заморгал, пытаясь сообразить. – А кто её запер?
- Дурак один запер, а сам в больницу попал.
- А чего вы сами не набираете? – Мартын трезвел.
Начальник засопел недовольно:
- Если бы могли, тебя бы не просили.
- Ну так… диктуй… как их? Цифры. Думаешь, я запомнил?
Взволнованной бабуле дорога от такси в подвал показалась длиннее, чем весь остальной путь. Но через несколько минут всё же открыли и последнюю дверь.
В подвале было так же, как и прежде, вот только без тихого пения. Может, девушка услышала звуки и затаилась?
Бабуля поспешно зашла за диван. Девушка лежала без чувств. Кувшин был пуст.
- Мартын! Скорую! Быстро!
Но это было уже лишним. Потому что последующими событиями распоряжались совсем другие люди. И они это делали весьма профессионально. Бабуле оставалось только наблюдать.
В подвал ворвались вооружённые люди и уложили Мартына на пол, хряпнув носом о коричневый ковёр.
- Ба, удирай! – крикнул он прежде, чем окончательно затихнуть, и Ульяна не сразу сообразила, что он кричал ей.
Обыскали дом сверху донизу, обнаружили Риту, вызвали врача. Бабулю не заметили, хоть она и стояла рядом.
Приехала бригада медиков, увезли девушку в больницу.
Мартына полицейские тоже увезли, и бабуля горестно покачала вслед головой.
Через какое-то время дом опустел. Начальник тоже куда-то исчез.
Бабуля растерянно оглянулась, сказала себе вслух:
- Как же так? Получается, я, дура старая, вела-вела парня, тянула-тянула… И довела-дотянула до тюрьмы?
Глава 176
Бабуля робко стояла у двери в тесной комнатушке полицейского участка. Ждала какой-нибудь информации.
За столом молоденький симпатичный паренёк в форме бойко стучал по клавиатуре. Бабуля никак не осмеливалась подойти поближе, заглянуть через плечо, почитать, что он там пишет. Может, про Мартына?
В комнату вошёл полицейский постарше, и бабуля подвинулась вдоль стены – нечего стоять на проходе, когда люди взад-вперёд ходят.
- Допросил Мартынова? – вошедший уселся перед письменным столом, небрежно развалившись на стуле.
- А толку? Сегодня уже ничего не помнит.
- Во как.
- Вчера поведал красочную историю, про мужика и бабку, про…
- Я читал протокол.
- Сегодня глазами моргает, не видел ни мужика, ни бабку. Думал, что в парке заснул, а патруль его арестовал.
- Полиграф что?
- И вчера, и сегодня всё чисто. Не врёт.
- Белка.
- Согласен, кое-что это бы объяснило. Но ведь белка не привела бы его в чужой дом, замки которого далеко не каждый медвежатник откроет. Да ещё в охраняемом посёлке. Кстати, никакого взлома не было. Мартынов открыл его по коду. Как он мог знать?
