Адуляр сидел в кресле, на полу у его ног плакала Рушка. Жених держал свою руку на её щеке. Будто ласкал. Или утешал.
Картина была мирной и доброй. Но не укладывалась в голове.
Рушка и Адуляр совсем не пара. Никоем образом. Была бы Рушка красавицей – это объяснило бы многое. Красоте не впервые ломать социальные барьеры. Но…
И Адуляр. Теперь он наклонился к несчастной женщине. Таша и не подозревала, что его спина может прогибаться. Обычно она была прямая, как палка. И жалость явно читалась у него на лице.
Девушка отступила назад. Скорее в свою комнату. Спокойно. Это её не касается…
По Ташиным представлением, был поздний вечер, когда дверь в её комнату открылась второй раз. Опять Лада. В руке она держала белое платье.
- Надо примерить. Или на свою свадьбу ты пойдёшь как чучундра?
О-о, какое красноречие. И такая забота.
Таша решила подыграть. Одиночество в комнате за целый день никак не приблизило её к свободе. Нужно движение. Любое. И, может быть, удастся сделать зацепку. Хоть чем-нибудь за что-нибудь.
- Хорошо, - встала. - А Тюря не придёт?
- Нет, - но Таша заметила некоторое замешательство. – А твой ужин? Рушка не приносила?
Не дожидаясь ответа, девушка открыла дверь и вышла. Таша в недоумении поглядела вслед. Что сегодня с Ладой? Ладно…
Повернулась к платью. Надо надеть.
Стала разбираться в многочисленных воланах и складках. Здесь, конечно, без посторонней помощи не обойтись. Кое-как напялила, не заморачиваясь по поводу всех застёжек. Свадьбы всё равно не будет. Уж лучше без руки.
- Ты уже? - Лада вернулась с подносом. Бросила быстрый взгляд на Ташу, отвернулась. – Принесла перекусить. От Рушки не всегда дождёшься. Тут конфеты и печенье. Ты ешь сладкое? Крепкий чай любишь?
- Креп-кий… - протянула Таша, в недоумении наблюдая за девушкой.
Сегодня от её непоколебимого спокойствия не осталось и следа. Лада суетилась, тараторила, её пальцы дрожали.
- Ну что же ты обратно не переодеваешься? Или в этом платье будешь пить?
Таша молча стала надевать свою одежду. Ну как свою? Своего у Таши не было уже ничего.
- Садись, - продолжала суетиться Лада. – Я завтра схожу за брошью. У меня есть прекрасная белая брошь, она подойдёт. Ты останешься в доме вдвоём с Рушкой.
«Почему она мне это говорит?»
- А мужчины? В смысле охранники? – зачем-то уточнила и Таша. Бессмысленный разговор всё дальше уводил в бессмысленную сторону.
- Они караулят снаружи. Их в доме нет.
Что-то тревожное и неприятное переполнило сердце Таши. И если бы не головная боль, которая не прекращалась уже несколько дней, она бы попыталась сообразить. Но вместе с болью пришло отупение. Таша плохо соображала. Молча села, поглядела на конфеты. Сладкое – это её слабость.
Были они без фантиков и разноцветные. Поколебавшись, Таша потянулась за фиолетовой.
- Бери чай, - голос Лады сорвался, прохрипел.
Ей стыдно, - поняла Таша. Она, наверное, меня вчера видела. Вот и пытается загладить вину. Потянулась за кружкой, но взять не успела.
Дверь с треском распахнулась, и девушки вздрогнули. На пороге стояла Рушка. Она окинула их быстрым взглядом, потом посмотрела на заставленный стол. Решительно зашагала, почти подбежала к Таше. Девушке показалось, что она хочет вырвать конфету. Но нет.
Рушка схватила кружку с чаем, которую Таша толком не успела взять, и медленно вылила её содержимое себе под ноги. Потом бросила холодный и вызывающий взгляд на Ладу и также молча вышла из комнаты.
- Что это было? – в недоумении спросила Таша.
- Просто кто-то не умеет себя вести в приличном обществе. Ей место среди черни, но доброе сердце Адуляра слишком много помнит.
Лада, кажется, утратила интерес к чаепитию.
- Спокойной ночи, - произнесла привычным холодным тоном и вышла за дверь.
Полубезумные события вечера потеснили Ташины мысли о собственной судьбе и заставили девушку всю ночь ворочаться с боку на бок, в попытках хоть чуть разобраться в местных загадках. Не разобралась. Одно было ясно, здесь оставаться надолго опасно и для её рассудка. Мало того, что она задыхалась без неба и солнца, ещё и местный менталитет ей совсем противопоказан.
Утром заглянула Лада. Была она в шляпке, в перчатках – одетая для улицы, что и подтвердила:
- Как спалось? – и торопливо продолжила дальше, словно боясь, что Таша ответит, и завяжется беседа, неся с собой сближение. – Я ухожу, как и обещала, за брошью. С ней будет гораздо красивее.
- Хорошо, - похлопала глазами Таша. Про брошь она совсем забыла.
- Рушка на кухне, больше никого, - Лада, кажется, немного волновалась.
- Хорошо, - повторила Таша, закрывая дверь. При этом опустила глаза и увидела, что на пышном подоле платья Лады алеют капли.
«Поранилась?» - мельком подумала, но указывать на них Ладе не стала. Такой гордой девушке наверняка не понравится, что кто-то заметил её несовершенство.
После ухода Лады Таша подошла к окну, выглянула на улицу. Может, и ей пойти погулять? Заодно пригляделась бы к монорельсу. Да и голова, возможно, перестала бы болеть. Ведь гулять ей не запрещено?
Таша отвернулась от окна. На столе пионы. Уже свежие.
Рушка приносила каждый день новый букет, едва слышно проникая в комнату, когда Таша ещё спала. Иногда Таша просыпалась, видела, как Рушка меняла букет, но никогда не меняла воду.
Может, голова у неё болит от цветов? Может, аллергия?
Таша подошла к вазе. Понюхала. Запах тонкий, приятный. Заглянула внутрь. Воды нет. Бедные цветочки.
На дне что-то блеснуло голубым.
Таша вынула цветы, поглядела. О-о, что-то есть. Камень. Прозрачно-голубой, словно чистая свежая застывшая вода в форме лепестка.
Таша взяла его в руки. Красивый. Крупный. Похожий на сапфир. Но внутренние искристые переливы отличали его от известных камней. Таша поднесла к свету. Вау! Что это за красота?
Забыв о вчерашней грубости, Таша поспешила на кухню.
- Рушка…
Рушка лежала на полу.
Таша кинулась на помощь.
- Что с тобой? Эй…
Глаза женщины были закрыты. Таша несмело похлопала по щеке.
- Может, воды?
И только теперь увидела тёмно-красную лужицу под её головой. Непроизвольно отметила, что она не совсем свежая, что кровь сгустилась.
- Что это?
И словно подсказка, взгляд Таши остановился на лежащей в углу скалке. Но девушка не понимала.
Она наклонилась над лицом женщины, пытаясь уловить дыхание. Но от собственного частого и перепуганного не смогла различить чужое.
Попробовала нащупать на шее пульс.
Кажется, уже ничего нет.
Таше стало страшно до жути. Она вскочила, чтобы бежать. Бежать на улицу, к людям, пусть сложным и недоброжелательным, но живым. Может, кто-нибудь поможет, может, ещё не поздно.
Она бросилась к выходу и почти врезалась в высокую фигуру. Отшатнулась с визгом в сторону.
Адуляр. Лицо на мгновение стало обеспокоенным, он даже протянул руки, словно желая защитить, но потом посмотрел на пол. Взгляд застыл. Губы сжались в твёрдую нить.
- Она… мертва? – растерянно спросила Таша, прижимая руки к груди.
Но ответа не дождалась. Кулак. Огромный, сильный, злой, жестокий ударил её в лицо.
И мир померк. И голова перестала болеть.
Таша едва пришла в себя, как тут же острый молоток ударил в висок. Опять! Двигаться не хотелось, по опыту последних дней знала, что боль только усилится. Полежала. Наверное, нечего жалеть руку, когда на кону стоит жизнь. Сегодня же надо что-то придумать, выбрать момент и удрать отсюда, пока есть силы. Но кажется, сил нет.
Таша приоткрыла глаза. Солома. Поморгала. Где она? С трудом села, и мир противно поплыл. Вспомнила.
Что-то случилось с Рушкой. Ей нужна была помощь, а она запаниковала. Ей показалось, что женщина мертва. А жених? Он ударил её. О-о-о!
Губы саднило. Таша провела рукой по лицу. Не узнала очертаний. Всё было опухшим.
Со стоном опустила голову на солому. Позавидовала чуть-чуть Рушке. Жизнь стала невыносимой.
Не думать. Спать. Теперь только бы уснуть.
- Не хочу… Больше ничего не хочу…
Таша крепко зажмурилась, а через опухшую черноту заструились горькие слёзы…
- Вставай! Девка, слышишь? Вставай, пока под бока сапогом не наподдали.
Таша с трудом подняла голову. Какие-то мужики стояли в дверях.
«На казнь!» - мысль обожгла.
Таша поднялась.
- Собирайся. Сюда ты уже не вернёшься.
Таша огляделась. Собирать ей было нечего.
Пока шли по длинным коридорам, прислушивалась к разговору конвоя.
- Её сразу?
- Сразу после суда.
- Мы?
- А кто?
- Может, Адуляр захочет казнить принародно?
- Нет. Сказал, что сразу. Тюря пропала, ему не до зрелищ и не до народа.
Оказалось, сначала на суд.
Ташу ввели в ярко освещённую комнату, толкнули на скамью.
Девушка поморгала, привыкая к свету, огляделась.
Перед ней в ряд сидели трое. Сбоку Адуляр. Он снова казался спокойным.
- Расскажи о том, что ты делала вчерашним утром.
Значит, это было вчера. Таша совсем потеряла счёт времени. Но и не очень старалась его вновь обрести. В этом подземелье всё всегда одинаково уныло.
- Я пошла в кухню и увидела Рушку на полу.
- Что было накануне?
- Накануне? Мы пили чай с Ладой. Вошла раздражённая Рушка, вырвала мою кружку и всё разлила.
- И ты затаила злобу?
Таша промолчала. Затаила ли она злобу? О, да! Но в первую очередь на местного князя и его мать.
- Отвечай.
- Затаила.
Кто ей поверил, если она скажет нет?
Трое зашушукались. А потом в комнату вошла Лада.
Девушка выглядела эффектно, как всегда. Высокая, стройная. Она предстала перед судьями, как образец непорочности.
Но не выдержала, оглянулась на Ташу. Увидела её избитое лицо, замерла на несколько мгновений. Потом… Таше показалось, что в её глазах промелькнуло насмешливое торжество.
- Расскажи всё, чему была свидетелем, - потребовал и у Лады один из судей.
- Всю неделю я пыталась подружиться с этой девушкой. Так приказал Адуляр. Но это было сложно. И лишь вчера вечером она согласилась выпить со мной чая.
- О чём вы говорили?
- Теперь я понимаю, что она меня расспрашивала. Она хотела выяснить, когда в доме останется одна Рушка. Ещё интересовалась Тюрей. И вот, Тюря исчезла, Рушка…
- Отвечай только на вопрос.
- Хорошо.
Таше хотелось кричать. Как же так? Лада всё переворачивает с ног на голову. И получается… Так нельзя! Ведь судьи и в самом деле подумают, что это она ударила Рушку.
Но Таша никак не могла избавиться от болезненной пелены, которая гасила сознание, не давала ясности в голове. Девушка плохо соображала.
- Ты знаешь, что случилось вчера утром в доме, где тебе дали приют?
Таша не сразу поняла, что Лады уже нет в комнате, а обращаются к ней.
- Знаю.
- Расскажи.
- Рушку ударили по голове.
- Чем?
- Скалкой, наверное.
- Уведите её! – вскочил Адуляр.
Через несколько минут Таша была на своей соломе.
«Ну я и дура!» - вынесла она себе приговор, когда пересмотрела в уме весь процесс.
Оглядела унылую камеру. Ей отсюда ни за что не выбраться. Но это всё же лучше, чем казнь. Ташу охватила дрожь, вспомнила конвой. Они её пугали? Когда намекали на казнь сразу после суда? Не похоже. Говорили тогда тихо и между собой.
В её вине, казалось, никто не сомневался. И что изменилось?
Таша не понимала, но жгучая надежда пронзила.
Жить! Как хочется жить.
- Это не она… Она? Таша… Я убью эту тварь…
- Тише…
- Она без сознания?
- Таша!.. Мошка, какой ключ?
- Не знаю… Должно быть, этот… Или этот…
- Ясно. Дим, посвети.
Таша медленно открыла глаза. Кто это? Ей чудится? Это сон. Лука… Возится с браслетом.
- Надо кисть обрезать. Подложить под машину на монорельсе, - попыталась подсказать.
- Бредит?
Таша перевела взгляд на незнакомого юношу. Кажется, где-то она его уже видела. Нет, не видела. Просто на Димона похож.
Браслет щёлкнул и отвалился. Таша в недоумении уставилась на свою руку. Цела. Как так? Лука, кажется, смог.
Тёплая радость медленно наполнила сердце. Лука смог. Лука всё может. Теперь она с ним. Теперь хорошо.
- Сторожей сам перетащишь?
- Перетащу.
Непонятный разговор. А Таша легко поплыла в воздухе. На сильных руках любимого мужчины было надёжно.
Мошка… Нашлась. Хлопает круглыми глазами. Кажется, её кто-то напугал. Неужели она?
- Не бойся, Мошка…
У двери что-то грюкнуло. Таша увидела, как парень, похожий на Димона, втаскивает в камеру большой мешок. Затем второй.
Нет, это не мешки, это связанные конвоиры. Те самые, что собирались её казнить. Рты забиты тряпками, в глазах страх.
Таша поглядела на них равнодушно. Она их больше никогда не увидит. Так же, как и эту камеру. Здесь она в последний раз.
- Мошка, ты первая. Веди наверх. Дим, стреляй в любого, кто станет на пути.
- Ладно. Той же дорогой? Или я другую ещё знаю.
- Сама сообрази. Главное, быстрее выбраться.
Путь назад показался Таше долгим и непонятным. Как мужчины разбирались в тёмных бесконечных лабиринтах? Это Мошка. Она знает здесь все ходы и выходы. На то она и Мошка.
Но Таша недолго об этом думала. Она украдкой смотрела на родное лицо. Свет лишь изредка и мельком освещал хмурые брови, сосредоточенные глаза, губы…
Временами Лука опускал взгляд на неё, и тогда Таша закрывала веки. Но успевала заметить выражение его глаз. И оно ей очень нравилось. И она понимала, что это самые счастливые мгновения в её жизни. Вряд ли когда-либо были лучше.
Будут ли?
- Что это? – изумилась Мошка и тут же в восторге завопила на всю округу, - сыч! Это сыч!!! Где ты его взяла? Нашла?
Таша в изумлении уставилась на голубой камень, который на солнце сверкнул такими переливами, что мужчины тоже заинтересовались и подошли к костру.
Только что вымытая в прохладной воде лугового ручья Таша сидела у огня и грелась. Была она одета в Димин запасной камуфляжный костюм. Теперь у Таши из собственных вещей не осталось ничего. А Дима не такой высокий, как Лука, его вещи подошли Таше больше. Серое платье она отдала Мошке. И та, порывшись в его складках, обнаружила самоцвет.
- Что это? – мужские головы склонились над камнем. – Красивый.
- Где ты его взяла? – в полном восторге снова повторила свой вопрос Мошка.
А Таша ужаснулась.
- Получается… украла.
- Что? – изумлённые глаза уставились на девушку.
- О-о, кошмар! - Таша охватила руками свою голову. Как и когда она сунула этот камень в своеобразный карман на поясе, она не помнила. Но, выходит, сунула.
Ташины терзания, похоже, никто не разделил. Все любовались необычным сиянием.
- Таких камней в наше время, кажется, не было.
- Не было, - подтвердила девушка. - Я в них немного разбираюсь.
- Он же не просто так! – округлила свои глаза Мошка. – Это же тот самый сыч!
- А что он может? – осторожно спросил Лука. Новые камни после взрыва уже не раз удивляли переселенцев.
- Он же может сделать снова красивым любого из черни. И тот обратно вернётся в город.
- Из какой черни? – не поняли мужчины.
- У них в подземелье люди делятся на чернь - они живут близко к поверхности, и высшее общество. Я только что оттуда.
- Ага. И если я возьму силу этого камня, тоже буду там. Может, даже выйду замуж за Адуляра. А что? Я же красивая буду.
- Не советую даже.
- Не сейчас. А когда вырасту.
- Там уже Лада место застолбила.
- Ладу будут казнить.
- Ладу? Казнить? – Таша ушам не верила.
- Ну да. Это же она треснула Рушку молотком по голове.
- Молотком?
Картина была мирной и доброй. Но не укладывалась в голове.
Рушка и Адуляр совсем не пара. Никоем образом. Была бы Рушка красавицей – это объяснило бы многое. Красоте не впервые ломать социальные барьеры. Но…
И Адуляр. Теперь он наклонился к несчастной женщине. Таша и не подозревала, что его спина может прогибаться. Обычно она была прямая, как палка. И жалость явно читалась у него на лице.
Девушка отступила назад. Скорее в свою комнату. Спокойно. Это её не касается…
По Ташиным представлением, был поздний вечер, когда дверь в её комнату открылась второй раз. Опять Лада. В руке она держала белое платье.
- Надо примерить. Или на свою свадьбу ты пойдёшь как чучундра?
О-о, какое красноречие. И такая забота.
Таша решила подыграть. Одиночество в комнате за целый день никак не приблизило её к свободе. Нужно движение. Любое. И, может быть, удастся сделать зацепку. Хоть чем-нибудь за что-нибудь.
- Хорошо, - встала. - А Тюря не придёт?
- Нет, - но Таша заметила некоторое замешательство. – А твой ужин? Рушка не приносила?
Не дожидаясь ответа, девушка открыла дверь и вышла. Таша в недоумении поглядела вслед. Что сегодня с Ладой? Ладно…
Повернулась к платью. Надо надеть.
Стала разбираться в многочисленных воланах и складках. Здесь, конечно, без посторонней помощи не обойтись. Кое-как напялила, не заморачиваясь по поводу всех застёжек. Свадьбы всё равно не будет. Уж лучше без руки.
- Ты уже? - Лада вернулась с подносом. Бросила быстрый взгляд на Ташу, отвернулась. – Принесла перекусить. От Рушки не всегда дождёшься. Тут конфеты и печенье. Ты ешь сладкое? Крепкий чай любишь?
- Креп-кий… - протянула Таша, в недоумении наблюдая за девушкой.
Сегодня от её непоколебимого спокойствия не осталось и следа. Лада суетилась, тараторила, её пальцы дрожали.
- Ну что же ты обратно не переодеваешься? Или в этом платье будешь пить?
Таша молча стала надевать свою одежду. Ну как свою? Своего у Таши не было уже ничего.
- Садись, - продолжала суетиться Лада. – Я завтра схожу за брошью. У меня есть прекрасная белая брошь, она подойдёт. Ты останешься в доме вдвоём с Рушкой.
«Почему она мне это говорит?»
- А мужчины? В смысле охранники? – зачем-то уточнила и Таша. Бессмысленный разговор всё дальше уводил в бессмысленную сторону.
- Они караулят снаружи. Их в доме нет.
Что-то тревожное и неприятное переполнило сердце Таши. И если бы не головная боль, которая не прекращалась уже несколько дней, она бы попыталась сообразить. Но вместе с болью пришло отупение. Таша плохо соображала. Молча села, поглядела на конфеты. Сладкое – это её слабость.
Были они без фантиков и разноцветные. Поколебавшись, Таша потянулась за фиолетовой.
- Бери чай, - голос Лады сорвался, прохрипел.
Ей стыдно, - поняла Таша. Она, наверное, меня вчера видела. Вот и пытается загладить вину. Потянулась за кружкой, но взять не успела.
Дверь с треском распахнулась, и девушки вздрогнули. На пороге стояла Рушка. Она окинула их быстрым взглядом, потом посмотрела на заставленный стол. Решительно зашагала, почти подбежала к Таше. Девушке показалось, что она хочет вырвать конфету. Но нет.
Рушка схватила кружку с чаем, которую Таша толком не успела взять, и медленно вылила её содержимое себе под ноги. Потом бросила холодный и вызывающий взгляд на Ладу и также молча вышла из комнаты.
- Что это было? – в недоумении спросила Таша.
- Просто кто-то не умеет себя вести в приличном обществе. Ей место среди черни, но доброе сердце Адуляра слишком много помнит.
Лада, кажется, утратила интерес к чаепитию.
- Спокойной ночи, - произнесла привычным холодным тоном и вышла за дверь.
Глава 193
Полубезумные события вечера потеснили Ташины мысли о собственной судьбе и заставили девушку всю ночь ворочаться с боку на бок, в попытках хоть чуть разобраться в местных загадках. Не разобралась. Одно было ясно, здесь оставаться надолго опасно и для её рассудка. Мало того, что она задыхалась без неба и солнца, ещё и местный менталитет ей совсем противопоказан.
Утром заглянула Лада. Была она в шляпке, в перчатках – одетая для улицы, что и подтвердила:
- Как спалось? – и торопливо продолжила дальше, словно боясь, что Таша ответит, и завяжется беседа, неся с собой сближение. – Я ухожу, как и обещала, за брошью. С ней будет гораздо красивее.
- Хорошо, - похлопала глазами Таша. Про брошь она совсем забыла.
- Рушка на кухне, больше никого, - Лада, кажется, немного волновалась.
- Хорошо, - повторила Таша, закрывая дверь. При этом опустила глаза и увидела, что на пышном подоле платья Лады алеют капли.
«Поранилась?» - мельком подумала, но указывать на них Ладе не стала. Такой гордой девушке наверняка не понравится, что кто-то заметил её несовершенство.
После ухода Лады Таша подошла к окну, выглянула на улицу. Может, и ей пойти погулять? Заодно пригляделась бы к монорельсу. Да и голова, возможно, перестала бы болеть. Ведь гулять ей не запрещено?
Таша отвернулась от окна. На столе пионы. Уже свежие.
Рушка приносила каждый день новый букет, едва слышно проникая в комнату, когда Таша ещё спала. Иногда Таша просыпалась, видела, как Рушка меняла букет, но никогда не меняла воду.
Может, голова у неё болит от цветов? Может, аллергия?
Таша подошла к вазе. Понюхала. Запах тонкий, приятный. Заглянула внутрь. Воды нет. Бедные цветочки.
На дне что-то блеснуло голубым.
Таша вынула цветы, поглядела. О-о, что-то есть. Камень. Прозрачно-голубой, словно чистая свежая застывшая вода в форме лепестка.
Таша взяла его в руки. Красивый. Крупный. Похожий на сапфир. Но внутренние искристые переливы отличали его от известных камней. Таша поднесла к свету. Вау! Что это за красота?
Забыв о вчерашней грубости, Таша поспешила на кухню.
- Рушка…
Рушка лежала на полу.
Таша кинулась на помощь.
- Что с тобой? Эй…
Глаза женщины были закрыты. Таша несмело похлопала по щеке.
- Может, воды?
И только теперь увидела тёмно-красную лужицу под её головой. Непроизвольно отметила, что она не совсем свежая, что кровь сгустилась.
- Что это?
И словно подсказка, взгляд Таши остановился на лежащей в углу скалке. Но девушка не понимала.
Она наклонилась над лицом женщины, пытаясь уловить дыхание. Но от собственного частого и перепуганного не смогла различить чужое.
Попробовала нащупать на шее пульс.
Кажется, уже ничего нет.
Таше стало страшно до жути. Она вскочила, чтобы бежать. Бежать на улицу, к людям, пусть сложным и недоброжелательным, но живым. Может, кто-нибудь поможет, может, ещё не поздно.
Она бросилась к выходу и почти врезалась в высокую фигуру. Отшатнулась с визгом в сторону.
Адуляр. Лицо на мгновение стало обеспокоенным, он даже протянул руки, словно желая защитить, но потом посмотрел на пол. Взгляд застыл. Губы сжались в твёрдую нить.
- Она… мертва? – растерянно спросила Таша, прижимая руки к груди.
Но ответа не дождалась. Кулак. Огромный, сильный, злой, жестокий ударил её в лицо.
И мир померк. И голова перестала болеть.
Глава 194
Таша едва пришла в себя, как тут же острый молоток ударил в висок. Опять! Двигаться не хотелось, по опыту последних дней знала, что боль только усилится. Полежала. Наверное, нечего жалеть руку, когда на кону стоит жизнь. Сегодня же надо что-то придумать, выбрать момент и удрать отсюда, пока есть силы. Но кажется, сил нет.
Таша приоткрыла глаза. Солома. Поморгала. Где она? С трудом села, и мир противно поплыл. Вспомнила.
Что-то случилось с Рушкой. Ей нужна была помощь, а она запаниковала. Ей показалось, что женщина мертва. А жених? Он ударил её. О-о-о!
Губы саднило. Таша провела рукой по лицу. Не узнала очертаний. Всё было опухшим.
Со стоном опустила голову на солому. Позавидовала чуть-чуть Рушке. Жизнь стала невыносимой.
Не думать. Спать. Теперь только бы уснуть.
- Не хочу… Больше ничего не хочу…
Таша крепко зажмурилась, а через опухшую черноту заструились горькие слёзы…
- Вставай! Девка, слышишь? Вставай, пока под бока сапогом не наподдали.
Таша с трудом подняла голову. Какие-то мужики стояли в дверях.
«На казнь!» - мысль обожгла.
Таша поднялась.
- Собирайся. Сюда ты уже не вернёшься.
Таша огляделась. Собирать ей было нечего.
Пока шли по длинным коридорам, прислушивалась к разговору конвоя.
- Её сразу?
- Сразу после суда.
- Мы?
- А кто?
- Может, Адуляр захочет казнить принародно?
- Нет. Сказал, что сразу. Тюря пропала, ему не до зрелищ и не до народа.
Оказалось, сначала на суд.
Ташу ввели в ярко освещённую комнату, толкнули на скамью.
Девушка поморгала, привыкая к свету, огляделась.
Перед ней в ряд сидели трое. Сбоку Адуляр. Он снова казался спокойным.
- Расскажи о том, что ты делала вчерашним утром.
Значит, это было вчера. Таша совсем потеряла счёт времени. Но и не очень старалась его вновь обрести. В этом подземелье всё всегда одинаково уныло.
- Я пошла в кухню и увидела Рушку на полу.
- Что было накануне?
- Накануне? Мы пили чай с Ладой. Вошла раздражённая Рушка, вырвала мою кружку и всё разлила.
- И ты затаила злобу?
Таша промолчала. Затаила ли она злобу? О, да! Но в первую очередь на местного князя и его мать.
- Отвечай.
- Затаила.
Кто ей поверил, если она скажет нет?
Трое зашушукались. А потом в комнату вошла Лада.
Девушка выглядела эффектно, как всегда. Высокая, стройная. Она предстала перед судьями, как образец непорочности.
Но не выдержала, оглянулась на Ташу. Увидела её избитое лицо, замерла на несколько мгновений. Потом… Таше показалось, что в её глазах промелькнуло насмешливое торжество.
- Расскажи всё, чему была свидетелем, - потребовал и у Лады один из судей.
- Всю неделю я пыталась подружиться с этой девушкой. Так приказал Адуляр. Но это было сложно. И лишь вчера вечером она согласилась выпить со мной чая.
- О чём вы говорили?
- Теперь я понимаю, что она меня расспрашивала. Она хотела выяснить, когда в доме останется одна Рушка. Ещё интересовалась Тюрей. И вот, Тюря исчезла, Рушка…
- Отвечай только на вопрос.
- Хорошо.
Таше хотелось кричать. Как же так? Лада всё переворачивает с ног на голову. И получается… Так нельзя! Ведь судьи и в самом деле подумают, что это она ударила Рушку.
Но Таша никак не могла избавиться от болезненной пелены, которая гасила сознание, не давала ясности в голове. Девушка плохо соображала.
- Ты знаешь, что случилось вчера утром в доме, где тебе дали приют?
Таша не сразу поняла, что Лады уже нет в комнате, а обращаются к ней.
- Знаю.
- Расскажи.
- Рушку ударили по голове.
- Чем?
- Скалкой, наверное.
- Уведите её! – вскочил Адуляр.
Через несколько минут Таша была на своей соломе.
«Ну я и дура!» - вынесла она себе приговор, когда пересмотрела в уме весь процесс.
Оглядела унылую камеру. Ей отсюда ни за что не выбраться. Но это всё же лучше, чем казнь. Ташу охватила дрожь, вспомнила конвой. Они её пугали? Когда намекали на казнь сразу после суда? Не похоже. Говорили тогда тихо и между собой.
В её вине, казалось, никто не сомневался. И что изменилось?
Таша не понимала, но жгучая надежда пронзила.
Жить! Как хочется жить.
Глава 195
- Это не она… Она? Таша… Я убью эту тварь…
- Тише…
- Она без сознания?
- Таша!.. Мошка, какой ключ?
- Не знаю… Должно быть, этот… Или этот…
- Ясно. Дим, посвети.
Таша медленно открыла глаза. Кто это? Ей чудится? Это сон. Лука… Возится с браслетом.
- Надо кисть обрезать. Подложить под машину на монорельсе, - попыталась подсказать.
- Бредит?
Таша перевела взгляд на незнакомого юношу. Кажется, где-то она его уже видела. Нет, не видела. Просто на Димона похож.
Браслет щёлкнул и отвалился. Таша в недоумении уставилась на свою руку. Цела. Как так? Лука, кажется, смог.
Тёплая радость медленно наполнила сердце. Лука смог. Лука всё может. Теперь она с ним. Теперь хорошо.
- Сторожей сам перетащишь?
- Перетащу.
Непонятный разговор. А Таша легко поплыла в воздухе. На сильных руках любимого мужчины было надёжно.
Мошка… Нашлась. Хлопает круглыми глазами. Кажется, её кто-то напугал. Неужели она?
- Не бойся, Мошка…
У двери что-то грюкнуло. Таша увидела, как парень, похожий на Димона, втаскивает в камеру большой мешок. Затем второй.
Нет, это не мешки, это связанные конвоиры. Те самые, что собирались её казнить. Рты забиты тряпками, в глазах страх.
Таша поглядела на них равнодушно. Она их больше никогда не увидит. Так же, как и эту камеру. Здесь она в последний раз.
- Мошка, ты первая. Веди наверх. Дим, стреляй в любого, кто станет на пути.
- Ладно. Той же дорогой? Или я другую ещё знаю.
- Сама сообрази. Главное, быстрее выбраться.
Путь назад показался Таше долгим и непонятным. Как мужчины разбирались в тёмных бесконечных лабиринтах? Это Мошка. Она знает здесь все ходы и выходы. На то она и Мошка.
Но Таша недолго об этом думала. Она украдкой смотрела на родное лицо. Свет лишь изредка и мельком освещал хмурые брови, сосредоточенные глаза, губы…
Временами Лука опускал взгляд на неё, и тогда Таша закрывала веки. Но успевала заметить выражение его глаз. И оно ей очень нравилось. И она понимала, что это самые счастливые мгновения в её жизни. Вряд ли когда-либо были лучше.
Будут ли?
Глава 196
- Что это? – изумилась Мошка и тут же в восторге завопила на всю округу, - сыч! Это сыч!!! Где ты его взяла? Нашла?
Таша в изумлении уставилась на голубой камень, который на солнце сверкнул такими переливами, что мужчины тоже заинтересовались и подошли к костру.
Только что вымытая в прохладной воде лугового ручья Таша сидела у огня и грелась. Была она одета в Димин запасной камуфляжный костюм. Теперь у Таши из собственных вещей не осталось ничего. А Дима не такой высокий, как Лука, его вещи подошли Таше больше. Серое платье она отдала Мошке. И та, порывшись в его складках, обнаружила самоцвет.
- Что это? – мужские головы склонились над камнем. – Красивый.
- Где ты его взяла? – в полном восторге снова повторила свой вопрос Мошка.
А Таша ужаснулась.
- Получается… украла.
- Что? – изумлённые глаза уставились на девушку.
- О-о, кошмар! - Таша охватила руками свою голову. Как и когда она сунула этот камень в своеобразный карман на поясе, она не помнила. Но, выходит, сунула.
Ташины терзания, похоже, никто не разделил. Все любовались необычным сиянием.
- Таких камней в наше время, кажется, не было.
- Не было, - подтвердила девушка. - Я в них немного разбираюсь.
- Он же не просто так! – округлила свои глаза Мошка. – Это же тот самый сыч!
- А что он может? – осторожно спросил Лука. Новые камни после взрыва уже не раз удивляли переселенцев.
- Он же может сделать снова красивым любого из черни. И тот обратно вернётся в город.
- Из какой черни? – не поняли мужчины.
- У них в подземелье люди делятся на чернь - они живут близко к поверхности, и высшее общество. Я только что оттуда.
- Ага. И если я возьму силу этого камня, тоже буду там. Может, даже выйду замуж за Адуляра. А что? Я же красивая буду.
- Не советую даже.
- Не сейчас. А когда вырасту.
- Там уже Лада место застолбила.
- Ладу будут казнить.
- Ладу? Казнить? – Таша ушам не верила.
- Ну да. Это же она треснула Рушку молотком по голове.
- Молотком?
