Ара сорвала колокольчик и стала рассматривать его, близко-близко поднеся к глазам. Ах, какой чистый. Как тонко и приятно пахнет. Какие нежные краски. Как умудрился такой крохотный цветок взять из грязной земли и чистоту, и аромат, и краски?
Грустно прожить до старости и не узнать про мир.
Но грусть лишь слегка прикоснулась к груди и унеслась дальше. Ара почувствовала, как жизнь своей силой и радостью вновь заструилась в сердце. Как же она соскучилась по этим своим спутницам. Как долго их не было с ней. Она даже чуть позабыла, каково это дышать полной грудью легко и радостно.
Надо учиться у природы: прошла гроза, прогремели молнии, ушли тёмные тучи, и вновь запели птицы, мир заискрился жизнью.
Так и ей. Горько от случившегося с их племенем, но она жива и должна каждый свой день прожить не хуже этого хрупкого колокольчика. Найти силы и взять всё, что ей щедро даёт этот мир.
Придёт время, уйдёт и она к своим. Но пока оно не пришло.
Вечером Ара вернулась без грибов. И даже где-то потеряла корзину. Зато на голове её красовался пышный венок из лесных цветов. В руках тоже были цветы.
Саха, увидев её, опустилась без сил - цела. Вскоре прибежал и запыхавшийся Лека.
Остальные с интересом поглядели на преображённую девушку.
- Ты где была целый день? - удивилась бабка.
- Грибы собирала, - в племени давным-давно не видели такую широкую, белозубую, искреннюю улыбку Ары.
- Собрала? - не отставала бабка.
- Не-а.
Все заулыбались. Похоже, сегодня Ара принесла в племя намного больше, чем грибы. Радость, словно невидимая река, омыла сердца и наполнила надеждой. Надеждой на то, что у них всё получится.
- Я видела, как ты на неё смотрел! Улыбался, как прибабахнутый придурок!
Зага шипела от ярости, но всё же какой-то частью сознания контролировала себя, старалась, чтобы отголоски злобы не выплеснулась за красивые шкуры.
Лицо Аза исказилось от гнева. Он едва сдерживался, чтобы не влепить своей молодой жене кулаком прямо в её ненавидящие глаза.
- Лучше придержи свой мерзкий язык за зубами, пока они у тебя целы.
Но Зага не слушала.
- Я тебя предупреждала ещё в прошлый раз! Я не собираюсь этого терпеть! Ты сам во всём виноват. Ты и эта хитрозадая девка.
- С задом у неё как раз всё в порядке.
Слова не успели вылететь, как Аз уже о них пожалел. Теперь эта дура не успокоится.
Но, к его удивлению, Зага замолчала. Потом произнесла почти спокойно:
- Ладно... Как знаешь...
Что ладно? Что знаешь? Аз нахмурился, размышляя, но переспрашивать не стал. Оглядел своё жилище. Внезапно почувствовал острое отвращение к этому месту. Повернулся и вышел.
В стороне общего шалаша всё было тихо и спокойно. Там, похоже, уже спали. Или слушали очередную сказку Киды.
Но тут раздался бабкин перепуганный вопль, за ним прокатился добродушный смешок. Нет, не спят. Парню захотелось туда. В теплоту и уют. Но ему нельзя. Он и тут оказался дураком, сам себе перекрыл дорогу.
У костра сидел Тип. Согнул спину в три погибели и что-то мастерил. Аз не захотел с ним сейчас встречаться. Он уже устал видеть смущённые взгляды соплеменников после очередных скандалов. Может, они и не разбирают отдельные слова и моменты, но в их с Загой жизни вполне разобрались. Никудышная у них жизнь.
Аз повернул в другую сторону от костра. Лучше бабкиным окружным путём выбраться наверх. Посидеть там, в тишине, под ярким мерцанием звёзд.
Выбрался. Лёг в траву. Никого нет, уже хорошо.
И туда, куда с любопытством смотрела Ара сегодня днём, теперь устремил глаза её бывший жених. Но его мысли были далеки от тайн мироустройства.
Как жить дальше? Зага стала невыносимой. Разве такой она казалась, когда он ухлёстывал за ней? Да уж! Знал бы, обошёл бы дуру далёкой стороной.
Но раньше она виделась ласковой и нежной. И притягивал к себе нестерпимо её тайный жар. И противиться этому жару не было сил. Тогда Ара стала казаться обычной. Скучноватой. А ему очень уж захотелось погреться. Погрелся. Чуть не сгорел, как уголёк.
И что дальше?
В голове привычно образовалась безответная тишина.
В этой тишине он и смотрел на звёзды, не замечая их.
Вдруг Аз насторожился... Что такое? Движение. И шагов почти не слышно. Почти. Но неясный шорох привлёк внимание.
Аз поднял голову. Кто-то идёт. Парень тут же забыл свои невзгоды. Через несколько мгновений он, неслышный и невидимый в высокой траве, чуть приблизился в сторону шума.
Фу, ты! Ведь это же Лайя. Напугала-то как. Он уже подумал, что кто-то чужой.
Опять будет по росе кататься? Или сидеть на берегу под луной? Вот чудная.
Но Лайя быстро и деловито прошмыгнула мимо. Судя по всему, сегодня она не намерена искать чудес. Или что она там обычно ищет? В руках её неясно что-то темнело. Аз не разобрал.
Странно как-то.
Он не поленился и решил дождаться возвращения девушки. Всё равно в свой шалаш не хотелось идти. Но ждать пришлось долго. Лишь когда луна сделала широкий шаг, Лайя показалась вновь. Всё также быстро и деловито прошмыгнула мимо.
Ещё какая-то тайная история?
Аз лёг в траву, закрыл глаза, но больше о Лайе не думалось. Вскоре он уснул.
А на своих мягких шкурах Зага вертелась, словно на колючках. Уставшая голова искала на кого бы возложить вину за неудачную семейную жизнь. Только зачем долго искать? Виновница рядом, сладко спит в своём шалаше, нагулялась сегодня вволюшку, клок травы на голове принесла. Улыбнулась чужому мужу, подразнила его. Вот тот и взбесился.
А что же Зага? Так всё и оставит? Проглотит обиду и подарит своего Аза этот хитрожопой?
Вот уж нет!
С тех пор, как ребята ушли из племени, прошло несколько дней, и выглядели они - не очень.
Худющие лица обветрились и потемнели от загара. Под коричневой кожей отчётливей заребрились косточки. Сквозь густые слои пыли на ногах проглядывали синяки и ссадины.
Но и окрепшие мышцы уверенней разместились на плечах и спине.
Волосы у Лока совсем выгорели на солнце, да и у Гёры появился какой-то светлый оттенок.
Но себя в редких водоёмах не рассматривали. Умылись, да и ладно, что они, девки, что ли? Друг друга видели, конечно, но изменения наступали постепенно, а потому - не очень заметно.
Да и друг друга тоже не очень рассматривали. Встретились взглядом, блеснули белозубыми улыбками - вот и всё. А что там с волосами или рёбрами - не интересно.
Вот только с одеждой беда. После потери всего своего немногочисленного имущества пришлось сооружать повязки из широких листьев. Но те быстро вяли, теряли всё, ради чего каждое утро их старательно плели, поэтому приходилось на каждом привале вязать новые.
Хотя за весь путь не встретили никого. Если не считать пары селений, которые они обошли по широкой дуге. Так что по поводу одежды особо не переживали.
Другое дело - лапти. Как стопы не огрубели от бездорожья, но защитить их хотелось, поэтому плели лапти на скорую руку, и они тоже разваливались к концу дня. Словом, позаботиться о себе как-то не получалось.
Вот из-за этих лаптей, вернее из-за их отсутствия, они и попали в беду.
Змея...
Уже задумались о месте для ночлега. Закат давно горел розовым заревом, солнце готовилось уйти в другой мир, а они всё шли, надеясь добраться до реки или ручья. Пить хотелось.
Но ни реки, ни ручья не было. Лишь какое-то мелкое болотце со стоячей зелёной водой молча приглашало утолить жажду.
Поколебавшись немного, они и выпили из болотца, пошли дальше.
Стали рассуждать. Раз есть болотце, должен быть и какой-нибудь источник.
И пока поглядывали влево-вправо, под ноги почти не глядели. Вот и вскрикнул неожиданно Лок, запрыгал на одной ноге, а потом и повалился на землю. И увидел перепуганный Гёра, как запетлял в траве длинный чёрный хвост.
- Лок, ты что? Лок? Укусила?
- Да, - сквозь стиснутые зубы невнятно выговорил тот, раскачиваясь от боли взад-вперёд и изо всех сил сжимая раненую ногу.
- Где? Покажи.
Две головы склонились над пострадавшей стопой. Между пальцами образовался розовый бугорок, посреди которого краснели две кровоточины.
Лок застонал и повалился спиной на землю.
- Сейчас я... Яд надо высосать...
Гёра впился в рану, изо всех сил стараясь вернуть другу первоначальное здоровье...
Но здоровье не возвращалось.
Гёра не знал, чем ещё помочь Локу. Он разжёг костёр, надеясь, что ему в тепле хоть чуть станет легче.
Но Локу становилось хуже. Он лежал на земле с закрытыми глазами и тихо стонал.
«Помирает!», - мысль ужалила в самое сердце не хуже змеи.
Попытался вспомнить, как в племени старая Раха помогала таким же бедолагам. Но разве он тогда интересовался лечением? Да и гнали их, пацанов, от шалаша знахарки. Удалось в памяти вызвать лишь запах какого-то горького варева, которым потчевала бабка больных, да низко склонённую косматую голову, когда Раха шептала свои заклинания.
А он? Что он может?
- Пить! Гёра, принеси воды...
Вскочил. Воды... Где взять воду? Лока бросить нельзя. Но он пить хочет.
Гёра и сам страшно хотел пить.
Мальчик стал бегом исследовать окрестности, держа в поле зрения костёр.
Вот послышалось журчание. О, наконец. Только в чём принести воду?
Гёра бросился вновь к костру, схватил горящую с одного конца ветку и побежал к журчащей воде.
Действительно, ручеёк. Слабый, но какая разница? Им хватит. Огляделся в поисках подходящей посуды. Так... если сложить широкие листья один в другой?
Воткнул уже потухающую палку в землю, нашёл листья, набрал чуть. Ничего, можно несколько раз сбегать. О себе не подумал, побежал к другу.
Но... Лок уже был без сознания. Как ни уговаривал его Гёра сделать глоток, тому вода была не нужна. Гёра смочил его губы, а остатки выпил сам. Заплакал.
Долго плакал, а потом, когда слёзы иссякли, тупо смотрел на лицо друга.
«Я в племя один не вернусь...»
Посмотрел в сторону. Темнота. Куда он пойдёт? Огромен белый свет. И нет ему в нём места.
К богу? А зачем? Он для племени хотел... А для себя что просить?
Вскочил. Где штука? Куда он её бросил? Вот светится в темноте стрелочка. Взял в руки, поднёс к губам:
- Бог! Бог, ты меня слышишь? Ты слышишь? Что ты молчишь?
Но штука молчала. С досады он хотел влепить её в ствол дерева, но... сдержался. Сжал штуку изо всех сил, стал вертеть в руках, стучать в неё кулаком, орать:
- Что же ты не слушаешь меня? Отвечай сейчас же!
И штука... ответила:
- Криз? Это ты? Ты нашёл свой пэмэушник?
Гёра от неожиданности подпрыгнул. Но не стал терять ни минуты, боясь, что бог снова куда-нибудь исчезнет.
- Мы с Локом не дошли. Ты слишком далеко. Лока укусила змея. Помоги...
И снова заплакал.
- Вы с Локом... Понял. Не отключайся. Сейчас мы определим, где вы...
Гёра ничего не понял. Лишь надежда, что бог всё-таки услышал, стала наполнять сердце, выдавливая из него все слёзы, что скопились за сегодняшний страшный вечер. А их оказалось немало.
Рача склонился над какими-то зелёными ростками. Наз поглядел на него, потом любопытно стало, для чего тот битый час ковыряется в одном месте.
Подошёл. Тоже склонился. Оказывается - ничего интересного.
- Да ты понимаешь, - буркнул Рача, словно продолжая неозвученную мысль, - поздно слишком.
- Ага, - согласился Наз, едва сдерживая смех.
Что именно поздно - не стал уточнять. Решил постараться добраться до истины самостоятельно.
- Ты понял? Тут или ранней осенью надо сажать, или поздней весной, - продолжил так же непонятно Рача.
- А можно и так и этак, - подразнил Наз.
Но тот неожиданно обрадовался:
- Точно! Да ты соображаешь. Можно посадить в разное время - и осенью, и ранней весной, и в начале лета. Только приметить, где какое, чтобы не перепуталось, и посмотреть, что получится. Но это теперь на будущий год.
Назу стало стыдно. Стоит, дразнит умного человека, а сам дурак дураком.
- Ты, Рача, не сердись, но я не понял про что ты. Так, ляпнул наугад.
Рача не рассердился. Он не поверил, что Наз не разобрался, но на всякий случай стал объяснять.
- Вот посадил дней двадцать назад зёрна. И проклюнулись, гляди, как дружно. Думал, Фена залила их, всё воду тут выливает. Корове вымя помоет, а остатки воды льёт прямо сюда. Я уж и ругался с ней. Она обещает другой раз не лить, да тут же забудет. А, видишь, не залила, оказывается.
Ситуация стала чуть проясняться.
- Может, и лучше, что водой поливала? - Наз в сомнениях посмотрел на стройные зелёные хвостики.
- Может, и лучше. Это тоже надо проверить следующий раз. Где побольше поливать, где поменьше, потом посмотреть, что получится.
Наз хотел ещё спросить, для чего Раче вздумалось с зёрнами возиться. Зачем специально сажать, поливать, если можно не заморачиваться, а пойти и готовые насобирать. Вон их сколько растёт всюду, бери - не хочу. Но не стал. Рача так увлёкся своей идеей, что на него было приятно смотреть. А недоверие могло сбить задумку. Пусть уж пробует.
- А почему ты сказал, что поздно?
- Да не успеют в этом году созреть. Лето в другую половину перевалилось... Скоро холодать начнёт.
От этих слов повеяло грустью. Наз отошёл к реке. Остановился у самой воды, поглядел на противоположный берег. Нет, не видны пока признаки уходящего лета. Есть ещё время. Немного.
Нахмурился. О чём это он?
Об Аре.
Он так мало её видит.
Назу неловко смотреть в её сторону, даже когда они рядом. Страшно, что взгляд может показаться навязчивым.
И уж совсем редко они разговаривают.
Так и проходят дни за днями, вроде рядом, но бесконечно далеко друг от друга. И каждый прожитый день словно потерянный. И лето потерянное. Во всяком случае, первая его половина.
Наз с досадой прищурил глаза. На себя досадовал. На свою трусость.
Ну уж вторую половину он постарается не упустить!
Фена привычным маршрутом торопилась в лес. Дед там с самого утра траву жнёт, она, как всегда, приходит чуть позже.
Пока с коровой управишься, глядишь, солнце уже макушку припекает.
Как надумали сено сушить на зиму, нет покоя старческим ногам. Про руки и говорить нечего. У бабки с дедом они почти одинаковые - коричневые, скрюченные, жёсткие, ладони покрыты толстой мозолистой коркой.
Но им они кажутся нормальными. Руки, как руки. А какие ещё должны быть? Пальцы вот к старости стали плохо гнуться, работать ими неудобно, а так... послужат ещё.
Бабка в своих старых шкурах. Платье, что девки ей состряпали, она стала беречь. Распробовала - понравилось. И приятно, тонко, мягко. И не жарко. И прикрывает всю её до шеи, а бабке есть что прикрывать.
Девки обещали ещё сделать. Да только когда им. Едва успели женщин по разу одеть. А ещё хотят мужчинам попробовать. Лека согласился первым примерить. Вот они ему и стараются. Так за Лекой сейчас всем мужикам захочется. Знает она их. Это они попервости всё не могут решиться на что-то новое, а потом распробуют - не оторвёшь. Поэтому на другое платье надо рассчитывать не раньше следующего лета. А доживёт ли она до лета?
Фена задумалась, даже слегка замедлила шаги.
Оно не так уж и страшно уйти в другой мир. Там много у неё родственников и знакомых. По некоторым она крепко скучает. Хорошо бы увидеться, - вздохнула. Но... пока и здесь дел хватает, - снова ускорила шаг.
Грустно прожить до старости и не узнать про мир.
Но грусть лишь слегка прикоснулась к груди и унеслась дальше. Ара почувствовала, как жизнь своей силой и радостью вновь заструилась в сердце. Как же она соскучилась по этим своим спутницам. Как долго их не было с ней. Она даже чуть позабыла, каково это дышать полной грудью легко и радостно.
Надо учиться у природы: прошла гроза, прогремели молнии, ушли тёмные тучи, и вновь запели птицы, мир заискрился жизнью.
Так и ей. Горько от случившегося с их племенем, но она жива и должна каждый свой день прожить не хуже этого хрупкого колокольчика. Найти силы и взять всё, что ей щедро даёт этот мир.
Придёт время, уйдёт и она к своим. Но пока оно не пришло.
Вечером Ара вернулась без грибов. И даже где-то потеряла корзину. Зато на голове её красовался пышный венок из лесных цветов. В руках тоже были цветы.
Саха, увидев её, опустилась без сил - цела. Вскоре прибежал и запыхавшийся Лека.
Остальные с интересом поглядели на преображённую девушку.
- Ты где была целый день? - удивилась бабка.
- Грибы собирала, - в племени давным-давно не видели такую широкую, белозубую, искреннюю улыбку Ары.
- Собрала? - не отставала бабка.
- Не-а.
Все заулыбались. Похоже, сегодня Ара принесла в племя намного больше, чем грибы. Радость, словно невидимая река, омыла сердца и наполнила надеждой. Надеждой на то, что у них всё получится.
Глава 56
- Я видела, как ты на неё смотрел! Улыбался, как прибабахнутый придурок!
Зага шипела от ярости, но всё же какой-то частью сознания контролировала себя, старалась, чтобы отголоски злобы не выплеснулась за красивые шкуры.
Лицо Аза исказилось от гнева. Он едва сдерживался, чтобы не влепить своей молодой жене кулаком прямо в её ненавидящие глаза.
- Лучше придержи свой мерзкий язык за зубами, пока они у тебя целы.
Но Зага не слушала.
- Я тебя предупреждала ещё в прошлый раз! Я не собираюсь этого терпеть! Ты сам во всём виноват. Ты и эта хитрозадая девка.
- С задом у неё как раз всё в порядке.
Слова не успели вылететь, как Аз уже о них пожалел. Теперь эта дура не успокоится.
Но, к его удивлению, Зага замолчала. Потом произнесла почти спокойно:
- Ладно... Как знаешь...
Что ладно? Что знаешь? Аз нахмурился, размышляя, но переспрашивать не стал. Оглядел своё жилище. Внезапно почувствовал острое отвращение к этому месту. Повернулся и вышел.
В стороне общего шалаша всё было тихо и спокойно. Там, похоже, уже спали. Или слушали очередную сказку Киды.
Но тут раздался бабкин перепуганный вопль, за ним прокатился добродушный смешок. Нет, не спят. Парню захотелось туда. В теплоту и уют. Но ему нельзя. Он и тут оказался дураком, сам себе перекрыл дорогу.
У костра сидел Тип. Согнул спину в три погибели и что-то мастерил. Аз не захотел с ним сейчас встречаться. Он уже устал видеть смущённые взгляды соплеменников после очередных скандалов. Может, они и не разбирают отдельные слова и моменты, но в их с Загой жизни вполне разобрались. Никудышная у них жизнь.
Аз повернул в другую сторону от костра. Лучше бабкиным окружным путём выбраться наверх. Посидеть там, в тишине, под ярким мерцанием звёзд.
Выбрался. Лёг в траву. Никого нет, уже хорошо.
И туда, куда с любопытством смотрела Ара сегодня днём, теперь устремил глаза её бывший жених. Но его мысли были далеки от тайн мироустройства.
Как жить дальше? Зага стала невыносимой. Разве такой она казалась, когда он ухлёстывал за ней? Да уж! Знал бы, обошёл бы дуру далёкой стороной.
Но раньше она виделась ласковой и нежной. И притягивал к себе нестерпимо её тайный жар. И противиться этому жару не было сил. Тогда Ара стала казаться обычной. Скучноватой. А ему очень уж захотелось погреться. Погрелся. Чуть не сгорел, как уголёк.
И что дальше?
В голове привычно образовалась безответная тишина.
В этой тишине он и смотрел на звёзды, не замечая их.
Вдруг Аз насторожился... Что такое? Движение. И шагов почти не слышно. Почти. Но неясный шорох привлёк внимание.
Аз поднял голову. Кто-то идёт. Парень тут же забыл свои невзгоды. Через несколько мгновений он, неслышный и невидимый в высокой траве, чуть приблизился в сторону шума.
Фу, ты! Ведь это же Лайя. Напугала-то как. Он уже подумал, что кто-то чужой.
Опять будет по росе кататься? Или сидеть на берегу под луной? Вот чудная.
Но Лайя быстро и деловито прошмыгнула мимо. Судя по всему, сегодня она не намерена искать чудес. Или что она там обычно ищет? В руках её неясно что-то темнело. Аз не разобрал.
Странно как-то.
Он не поленился и решил дождаться возвращения девушки. Всё равно в свой шалаш не хотелось идти. Но ждать пришлось долго. Лишь когда луна сделала широкий шаг, Лайя показалась вновь. Всё также быстро и деловито прошмыгнула мимо.
Ещё какая-то тайная история?
Аз лёг в траву, закрыл глаза, но больше о Лайе не думалось. Вскоре он уснул.
А на своих мягких шкурах Зага вертелась, словно на колючках. Уставшая голова искала на кого бы возложить вину за неудачную семейную жизнь. Только зачем долго искать? Виновница рядом, сладко спит в своём шалаше, нагулялась сегодня вволюшку, клок травы на голове принесла. Улыбнулась чужому мужу, подразнила его. Вот тот и взбесился.
А что же Зага? Так всё и оставит? Проглотит обиду и подарит своего Аза этот хитрожопой?
Вот уж нет!
Глава 57
С тех пор, как ребята ушли из племени, прошло несколько дней, и выглядели они - не очень.
Худющие лица обветрились и потемнели от загара. Под коричневой кожей отчётливей заребрились косточки. Сквозь густые слои пыли на ногах проглядывали синяки и ссадины.
Но и окрепшие мышцы уверенней разместились на плечах и спине.
Волосы у Лока совсем выгорели на солнце, да и у Гёры появился какой-то светлый оттенок.
Но себя в редких водоёмах не рассматривали. Умылись, да и ладно, что они, девки, что ли? Друг друга видели, конечно, но изменения наступали постепенно, а потому - не очень заметно.
Да и друг друга тоже не очень рассматривали. Встретились взглядом, блеснули белозубыми улыбками - вот и всё. А что там с волосами или рёбрами - не интересно.
Вот только с одеждой беда. После потери всего своего немногочисленного имущества пришлось сооружать повязки из широких листьев. Но те быстро вяли, теряли всё, ради чего каждое утро их старательно плели, поэтому приходилось на каждом привале вязать новые.
Хотя за весь путь не встретили никого. Если не считать пары селений, которые они обошли по широкой дуге. Так что по поводу одежды особо не переживали.
Другое дело - лапти. Как стопы не огрубели от бездорожья, но защитить их хотелось, поэтому плели лапти на скорую руку, и они тоже разваливались к концу дня. Словом, позаботиться о себе как-то не получалось.
Вот из-за этих лаптей, вернее из-за их отсутствия, они и попали в беду.
Змея...
Уже задумались о месте для ночлега. Закат давно горел розовым заревом, солнце готовилось уйти в другой мир, а они всё шли, надеясь добраться до реки или ручья. Пить хотелось.
Но ни реки, ни ручья не было. Лишь какое-то мелкое болотце со стоячей зелёной водой молча приглашало утолить жажду.
Поколебавшись немного, они и выпили из болотца, пошли дальше.
Стали рассуждать. Раз есть болотце, должен быть и какой-нибудь источник.
И пока поглядывали влево-вправо, под ноги почти не глядели. Вот и вскрикнул неожиданно Лок, запрыгал на одной ноге, а потом и повалился на землю. И увидел перепуганный Гёра, как запетлял в траве длинный чёрный хвост.
- Лок, ты что? Лок? Укусила?
- Да, - сквозь стиснутые зубы невнятно выговорил тот, раскачиваясь от боли взад-вперёд и изо всех сил сжимая раненую ногу.
- Где? Покажи.
Две головы склонились над пострадавшей стопой. Между пальцами образовался розовый бугорок, посреди которого краснели две кровоточины.
Лок застонал и повалился спиной на землю.
- Сейчас я... Яд надо высосать...
Гёра впился в рану, изо всех сил стараясь вернуть другу первоначальное здоровье...
Но здоровье не возвращалось.
Гёра не знал, чем ещё помочь Локу. Он разжёг костёр, надеясь, что ему в тепле хоть чуть станет легче.
Но Локу становилось хуже. Он лежал на земле с закрытыми глазами и тихо стонал.
«Помирает!», - мысль ужалила в самое сердце не хуже змеи.
Попытался вспомнить, как в племени старая Раха помогала таким же бедолагам. Но разве он тогда интересовался лечением? Да и гнали их, пацанов, от шалаша знахарки. Удалось в памяти вызвать лишь запах какого-то горького варева, которым потчевала бабка больных, да низко склонённую косматую голову, когда Раха шептала свои заклинания.
А он? Что он может?
- Пить! Гёра, принеси воды...
Вскочил. Воды... Где взять воду? Лока бросить нельзя. Но он пить хочет.
Гёра и сам страшно хотел пить.
Мальчик стал бегом исследовать окрестности, держа в поле зрения костёр.
Вот послышалось журчание. О, наконец. Только в чём принести воду?
Гёра бросился вновь к костру, схватил горящую с одного конца ветку и побежал к журчащей воде.
Действительно, ручеёк. Слабый, но какая разница? Им хватит. Огляделся в поисках подходящей посуды. Так... если сложить широкие листья один в другой?
Воткнул уже потухающую палку в землю, нашёл листья, набрал чуть. Ничего, можно несколько раз сбегать. О себе не подумал, побежал к другу.
Но... Лок уже был без сознания. Как ни уговаривал его Гёра сделать глоток, тому вода была не нужна. Гёра смочил его губы, а остатки выпил сам. Заплакал.
Долго плакал, а потом, когда слёзы иссякли, тупо смотрел на лицо друга.
«Я в племя один не вернусь...»
Посмотрел в сторону. Темнота. Куда он пойдёт? Огромен белый свет. И нет ему в нём места.
К богу? А зачем? Он для племени хотел... А для себя что просить?
Вскочил. Где штука? Куда он её бросил? Вот светится в темноте стрелочка. Взял в руки, поднёс к губам:
- Бог! Бог, ты меня слышишь? Ты слышишь? Что ты молчишь?
Но штука молчала. С досады он хотел влепить её в ствол дерева, но... сдержался. Сжал штуку изо всех сил, стал вертеть в руках, стучать в неё кулаком, орать:
- Что же ты не слушаешь меня? Отвечай сейчас же!
И штука... ответила:
- Криз? Это ты? Ты нашёл свой пэмэушник?
Гёра от неожиданности подпрыгнул. Но не стал терять ни минуты, боясь, что бог снова куда-нибудь исчезнет.
- Мы с Локом не дошли. Ты слишком далеко. Лока укусила змея. Помоги...
И снова заплакал.
- Вы с Локом... Понял. Не отключайся. Сейчас мы определим, где вы...
Гёра ничего не понял. Лишь надежда, что бог всё-таки услышал, стала наполнять сердце, выдавливая из него все слёзы, что скопились за сегодняшний страшный вечер. А их оказалось немало.
Глава 58
Рача склонился над какими-то зелёными ростками. Наз поглядел на него, потом любопытно стало, для чего тот битый час ковыряется в одном месте.
Подошёл. Тоже склонился. Оказывается - ничего интересного.
- Да ты понимаешь, - буркнул Рача, словно продолжая неозвученную мысль, - поздно слишком.
- Ага, - согласился Наз, едва сдерживая смех.
Что именно поздно - не стал уточнять. Решил постараться добраться до истины самостоятельно.
- Ты понял? Тут или ранней осенью надо сажать, или поздней весной, - продолжил так же непонятно Рача.
- А можно и так и этак, - подразнил Наз.
Но тот неожиданно обрадовался:
- Точно! Да ты соображаешь. Можно посадить в разное время - и осенью, и ранней весной, и в начале лета. Только приметить, где какое, чтобы не перепуталось, и посмотреть, что получится. Но это теперь на будущий год.
Назу стало стыдно. Стоит, дразнит умного человека, а сам дурак дураком.
- Ты, Рача, не сердись, но я не понял про что ты. Так, ляпнул наугад.
Рача не рассердился. Он не поверил, что Наз не разобрался, но на всякий случай стал объяснять.
- Вот посадил дней двадцать назад зёрна. И проклюнулись, гляди, как дружно. Думал, Фена залила их, всё воду тут выливает. Корове вымя помоет, а остатки воды льёт прямо сюда. Я уж и ругался с ней. Она обещает другой раз не лить, да тут же забудет. А, видишь, не залила, оказывается.
Ситуация стала чуть проясняться.
- Может, и лучше, что водой поливала? - Наз в сомнениях посмотрел на стройные зелёные хвостики.
- Может, и лучше. Это тоже надо проверить следующий раз. Где побольше поливать, где поменьше, потом посмотреть, что получится.
Наз хотел ещё спросить, для чего Раче вздумалось с зёрнами возиться. Зачем специально сажать, поливать, если можно не заморачиваться, а пойти и готовые насобирать. Вон их сколько растёт всюду, бери - не хочу. Но не стал. Рача так увлёкся своей идеей, что на него было приятно смотреть. А недоверие могло сбить задумку. Пусть уж пробует.
- А почему ты сказал, что поздно?
- Да не успеют в этом году созреть. Лето в другую половину перевалилось... Скоро холодать начнёт.
От этих слов повеяло грустью. Наз отошёл к реке. Остановился у самой воды, поглядел на противоположный берег. Нет, не видны пока признаки уходящего лета. Есть ещё время. Немного.
Нахмурился. О чём это он?
Об Аре.
Он так мало её видит.
Назу неловко смотреть в её сторону, даже когда они рядом. Страшно, что взгляд может показаться навязчивым.
И уж совсем редко они разговаривают.
Так и проходят дни за днями, вроде рядом, но бесконечно далеко друг от друга. И каждый прожитый день словно потерянный. И лето потерянное. Во всяком случае, первая его половина.
Наз с досадой прищурил глаза. На себя досадовал. На свою трусость.
Ну уж вторую половину он постарается не упустить!
Глава 59
Фена привычным маршрутом торопилась в лес. Дед там с самого утра траву жнёт, она, как всегда, приходит чуть позже.
Пока с коровой управишься, глядишь, солнце уже макушку припекает.
Как надумали сено сушить на зиму, нет покоя старческим ногам. Про руки и говорить нечего. У бабки с дедом они почти одинаковые - коричневые, скрюченные, жёсткие, ладони покрыты толстой мозолистой коркой.
Но им они кажутся нормальными. Руки, как руки. А какие ещё должны быть? Пальцы вот к старости стали плохо гнуться, работать ими неудобно, а так... послужат ещё.
Бабка в своих старых шкурах. Платье, что девки ей состряпали, она стала беречь. Распробовала - понравилось. И приятно, тонко, мягко. И не жарко. И прикрывает всю её до шеи, а бабке есть что прикрывать.
Девки обещали ещё сделать. Да только когда им. Едва успели женщин по разу одеть. А ещё хотят мужчинам попробовать. Лека согласился первым примерить. Вот они ему и стараются. Так за Лекой сейчас всем мужикам захочется. Знает она их. Это они попервости всё не могут решиться на что-то новое, а потом распробуют - не оторвёшь. Поэтому на другое платье надо рассчитывать не раньше следующего лета. А доживёт ли она до лета?
Фена задумалась, даже слегка замедлила шаги.
Оно не так уж и страшно уйти в другой мир. Там много у неё родственников и знакомых. По некоторым она крепко скучает. Хорошо бы увидеться, - вздохнула. Но... пока и здесь дел хватает, - снова ускорила шаг.
