А если бы и не получилось, он мог подать заявку на должность монтажника. Работал бы на сборке технологических конструкций в вакууме, на лесах. Да, работа не очень приятная. Десять часов в защитном костюме. И вредная. Космическая радиация и все такое… Но платят там довольно сносно.
А что теперь? Летит на полуразвалившемся от времени судне, которое даже его делс не воспринимает как судно. И самое что страшное, назад теперь пути у него нет.
– Это хорошо. – Командир закивал одобрительно головой – А потом что?
– Потом? Да понятия не имею! – Марк чувствовал, что вот-вот выйдет из себя, а ведь для вакуумного синдрома еще довольно рано. – Потом узнаю, что за скрежет в модуле жизнеобеспечения и устраню его! – В грузовом модуле, отчетливо был слышен странный скрежет, доносящийся, скорее всего из модуля жизнеобеспечения.
Создавалось впечатление, что будто какая-то часть внутренней термостатной прослойки в корпусе судна оторвалась и под действием внешних перегрузок, а системы жизнеобеспечения не распространялись на грузовой модуль и модуль жизнеобеспечения, вибрировала и издавала подобный звук. Благодаря именно термостатной прослойке и близости технического модуля, где всегда было тепло, температура там, по соответствующим меркам, была довольно сносная и колебалась от пяти до десяти градусов по Цельсию. В модуле жизнеобеспечения вовсе не предусматривалось пребывание человека во время полета, а соответственно и температура там была значительно ниже. И естественно, чем дальше можно было проползать по узкому лазу между размещенным оборудованием, в его глубь, в сторону аппаратного модуля, становилось еще холоднее. Все тут было покрыто инеем и без защитного костюма можно было замерзнуть, не говоря уже о том, чтобы что-то делать длительное время.
– Устранишь, конечно, Марк! – Командир приподнялся и посмотрел на него. – Сколько на все это уйдет у тебя времени? День? Два? Ну, может неделя! Потом то что?
– Вы это к чему сейчас говорите?
– К тому, что ты должен осознать, что нам предстоит не двухдневный полет на Луну и обратно и не полет на СИД в одну из колоний, а полет длиною в четырнадцать месяцев! – Он почему-то показал ему четыре пальца.
– Я прекрасно осознаю то, что нас ждет! – Едва начавшая забываться обида новой злостью загорелась в груди.
С того момента, как они покинули кемп и оказались на борту пилона прошло немного времени, но Марку начало казаться, что командир все же поменял свое отношение к нему. А теперь он понял, что нет. Ничего он не поменял. Просто притворился нормальным человеком. Теперь-то у Марка больше нет возможности уйти и бросить его. Куда он с борта космического судна денется? Теперь можно больше не притворяться.
Он снова упомянул Луну в его адрес, и Марку еще сильнее захотелось убраться в другой модуль и, закрыв за собой люк, остаться в одиночестве.
– Еще суток не прошло, а ты уже весь на нервах и психуешь как школьник перед первыми в жизни трудностями. – Маер усмехнулся.
– Я не психую, я просто не могу, как вы, сидеть и ничего не делать! Мне нужно какое-нибудь занятие!
– Я тебя перестал узнавать, Марк…
– Что? – Он удивленно вздернул бровями и с вызовом вернул ногу обратно в модуль.
Люк начал медленно закрываться у него за спиной.
Хочет Маер поговорить? Ладно. Он поговорит с ним. Он доставит ему такое удовольствие. Больше он не собирается терпеть его унижения и озлобленные саркастические придирки. Они уже не на СИД, где он был не только в его подчинении, а еще и в прямой зависимости размера своего гонорара. И они уже не в Порту, в ожидании старта. Теперь они в космосе! Они в одной связке. Но не связаны материальными обязательствами. И от каждого из них зависит в какой-то мере благополучие всего этого полета. Что он ему сделает? Натравит на него Карнеги?
Марк посмотрел на Виктора, ожидая реакции командира, но тот все так же сидел в своей неизменной позе.
Наконец Маер продолжил свою речь.
– Где тот Марк, который не давал никому прохода на борту СИД? Постоянно всех подкалывал и рассказывал, не замолкая какие-то истории? Куда подевался тот постоянно находящийся в позитивном настроении человек? Что с ним случилось? Вот что я хочу от тебя! Я хочу, чтобы ты стал прежним, Марк. Чтобы ты не искал чем занять себя эти месяцы, а делал то, что делал все эти годы, пока мы летали с тобой вместе!
– Где тот Марк? – Он вздохнул и снова взялся за рукоять люка, попросту начиная презирать этого человека за цинизм. – Тот Марк остался на Бете. – Поняв, что Маер не собирается вступать с ним в противоречия, а решил прочитать лекцию про «братство пилотов» и про свои желания вернуть атмосферу того экипажа, которого больше нет и не будет, он пролез в переход между модулями и помог люку закрыться с другой стороны.
Маер немного повернулся в кресле и посмотрел на молчавшего все это время Карнеги.
? Что ты от меня хочешь услышать? – Тот лениво вздохнул.
Не знаю.
– У него пропал смысл жизни. – Виктор поднял взгляд на командира.
– Просто его жизнь резко изменилась не в лучшую сторону. Он вышел из привычной зоны комфорта. Для него все, что сейчас происходит, равносильно аду и да, он не видит смысла в том, что происходит. Он не понимает, зачем делает то, что делает. Просто ему больше остается нечего делать.
– Я его понимаю.
Маер тоже посмотрел на него.
– Ты же смирился?
– Я пил.
– Значит смирился?
– Я ждал.
– Ждал…
– Да Грек, я ждал. – Карнеги снова опустил глаза вниз. – Уходя, девять лет назад, ты сказал мне, что обязательно вернешься за мной, а я сказал тебе, где меня искать. Разве ты нашел меня не там, где я сказал?
– Там.
– Видишь, как я ждал. За все эти годы я ни разу не поменял адрес. Знаешь почему?
– Знаю.
– Чтобы ты смог найти меня. – Он все равно ответил. ? И если даже землетрясение разрушило бы тот дом, то ты нашел бы меня сидящим сверху на его руинах.
– Почему ты ждал? Почему не нашел себя другое место в этой жизни? В чем-то другом? Почему не нашел работу на Земле? С твоими данными и послужным списком можно было смело записываться в легион и идти воевать в Африку или в Азию.
– Ты мне обещал и я ждал.
– Я сдержал свое обещание.
– Спустя девять лет.
Маер вдруг замешкался, понимая обиду друга.
– Я летал! – Он развел руками. – Я думал ты тоже не без дела сидишь!
– Получается, для командира Грека Маера, обещания лишь пустые слова? – Н тут же решил направить разговор в русло другого вопроса, сочтя, что этот может только все усложнить. ? Почему же я не летал с тобой?
– Ты знаешь почему. – Маер поднял вверх палец, давая понять, что этот диалог может привести к тому, о чем они оба не хотели бы вспоминать.
Карнеги вздохнул и еще сильнее насупился.
– Как видишь Грек, я так прожил много лет. Выдержать какой-то год, мне труда не составит. Может я и отвык от такой жизни, но пережить этот полет я сумею. Уж поверь, психоз на фоне вакуумного синдрома мне не грозит. Это ничто по сравнению…
– Так! – Маер вдруг подпрыгнул и пересел к Виктору, прерывая его меланхолическую речь. – Хватит раскисать! Давай покажи мне лучше, что ты там захватил с собой для того чтобы мы чувствовали себя более уверенно на этой долбаной планете!
Карнеги улыбнулся уголками рта и начал вставать.
– Давай подними задницу! – Он толкнул в шутку командира и тот тоже поднялся.
Виктор коснулся сенсора на соте и верх капсулы начал съезжать в сторону, обнажая не первой свежести внутреннюю анатомическую поверхность с выглядывающими в некоторых местах, датчиками. Там где было углубление для правой руки, виднелся разрыв полимерной ткани.
Когда капсула открылась полностью, Грек увидел лежащий в ногах армейский походный рюкзак старого образца.
Виктор схватил его и положил на крышку другой соты, куда уже перебрался и его друг. Тяжелый мешок загремел, сложенными в него металлическими предметами.
Раскрыв его Карнеги начал доставать оружие и раскладывать рядом. Все тот же армейский дробовик, штурмовая винтовка с оптическим прицелом и два пистолета. Все оружие было ухожено, вычищено и промазано специальной смазкой. Помимо этого, в мешке оказались несколько запасных боекомплектов и коробка с боеприпасами для дробовика.
– Не хилый арсенал.
– Если нам предстоит столкнуться с хорошо вооруженными наемниками, как ты их описывал, Грек, то у них и броня, скорее всего соответствующая. – Виктор поднял дробовик. – Вот этот, справится с любой. – Он передернул затвор и Маер немного отпрянул, выдавая в себе человека, не привыкшего к оружию. – Не бойся, он не заряжен! – Карнеги улыбнулся.
– А этот? – Грек показал на винтовку со сложенным прикладом и снятым стволом для большей компактности.
– Это С-скарр, его используют во всех армиях мира. – Он разложил приклад и соединил ствол с основной конструкцией. – Ну, или использовали. Самая популярная штурмовая винтовка. Стреляет безгильзовыми боеприпасами. Довольно точная. На первом выстреле. Но из-за сильной отдачи теряет свои качества. – Он вручил ее Маеру. – Так что держать ее нужно крепко!
– У тех людей… у солдат эскадрильи, у них другие винтовки были. – Грек вернул ее Виктору. – С дисплеями вот тут. – Он показал пальцем на гладкую поверхность ствольной коробки, к которой крепился оптический прицел. ? И когда они их доставали из-за спины, они издавали звук, словно запускается энергонакопитель.
– Да. – Карнеги кивнул. – Это винтовки с электронным затворным механизмом. Самое новейшее оружие. У них перезарядка происходит не за счет силы сгораемых газов, а за счет электронной системы. Газообразование при детонации боеприпаса сведено к минимуму, а выводятся газы так, что не влияют вообще на точность стрельбы и устойчивость оружия. – Старый солдат стал убирать арсенал снова в мешок. – Так что эти стволы могут стрелять одной плотной очередью в одну точку без отбросов и отдач. Стоят бешеных денег.
Маер покивал головой, оценивая их оружейные шансы на успех против явного преимущества противника в этой области и, когда мешок с арсеналом Виктора был убран обратно в соту, он спросил:
– Что с Марком делать?
– А что с ним делать?
– Его нужно как-то простимулировать.
– Поверь, Грек, мы, когда долетим и окажемся на орбите, там такой стимул начнется, что мало не покажется.
История насущных времен
Спустя совсем немного времени, после того, как кортеж Генерального Секретаря Союза правящих партий Неополиса Якова Горбича покинул внутреннюю территорию главного штаба Колониальной Федерации «Сириус» и влился в наземный поток городской флоп-трассы, огибающей площадь Сады Безмолвия, некоторые члены Президиума стали получать на свои делсы сообщения. Отправителем этих сообщений был Адам Фегрисус – глава администрации главного штаба Колониальной Федерации.
Пока основная масса дорого, но строго одетых мужчин и женщин, покинув Большой Зал заседания Президиума, кучковались в главном холле штаба, довольно эмоционально обсуждая детали речи Генерального Секретаря и то, как все это в ближайшем будущем скажется на жизнях и благополучии их всех, некоторым поступали уведомления с пометкой особой важности.
Кто же оставался, и те кто, извиняясь, вынуждены были прервать возбужденные дискуссии, не сомневались ни на мгновение, что ощутить эти последствия они могут уже в самое ближайшее время.
Большинство из них, совершенно не догадывались о том, что такого мог сотворить Герман Торри, чтобы так разгневать Союз правящих партий, пока сами не услышали Горбича. Но, большинство из этого большинства, даже услышав собственными ушами и из первых уст, все же не поняли происходящего, до конца. До мелочей. До деталей. Всем было ясно лишь одно. Торри скрыл от секретариата какую-то планету за пределами Солнечной системы, на которой возможно обнаружил жизнь.
И что? Что из этого? Стоит ли обнаружение внеземной жизни, за которой сотни лет охотится Всемирное Научное Сообщество, да кто же спорит – великое открытие… того, чтобы ставить под удар целую экономику и вообще всю структуру такой организации как Колониальная Федерация? Колониальная Федерация, создавалась не как горстка ученых, преследующих своими целями научную деятельность, она была создана, как система управления внеземными активами с целью извлечения прибыли. И прибыль была поистине колоссальной. Все замкнулось в одной цепи. Колониальная Федерация – монополист, поставляющий человечеству сырье для производства энергии и строительства инфраструктуры. Человечество – потребитель, который платит за то, что Колониальная Федерация поставляет ему это сырье. И иного пути никто из них не видит, как лишь добывать, продавать, платить, потреблять… и просить еще. Так нахрена же Торри какая-то там планета, пусть и обитаемая? Единственное объяснение, это наличие на ней огромного потенциала для разработки ее в плане полезных ископаемых. Но, ископаемых полно и ближе к дому. Их полно в системе Юпитера. Где ведется активная добыча сейчас и точно хватит на ближайшую пару столетий. Полно их на спутниках Сатурна. Там они еще вообще не тронуты человеком, но по подсчету астрогеологов, их должно будет хватить лет на триста, а то и на четыреста.
Неразумно.
Кто и мог подумать о планах Торри, в ключе логики и рациональности, тот предполагал выводы, что все это сплошь мистификация, и весь этот скандал с какой-то там Проксимой, обычный спектакль для отвода глаз Союза правящих партий от настоящей его цели. Ведь Колониальная Федерация, хоть и обладает мощнейшей в мире экономикой, учреждена она все тем же Союзом правящих партий Неополиса. Она не независима. Она продолжение секретариата. Она перчатка на его руке. И если говорить о суверенитете, как о будущем для них всех, то нужно понимать одну истину. Союз правящих партий Неополиса – это система министерств и одно законодательное собрание, которыми управляет секретариат. Это не «сезонное» и не «срочное» явление. Это цельная долгосрочная, рассчитанная на сотни лет, позиционная система, где Генеральный Секретарь, не имеет своего мнения и не принимает решения, он лишь отражение решений всего Союза правящих партий, составляющих законодательное собрание и кучки людей, управляющих секретариатом. Союз правящих партий Неополиса – есть одно цельное «мнение» с одним многолетним и непоколебимым курсом на будущее, в котором Генсеки выбираются в своем внутреннем круге и дети их чиновников, всегда продолжают дела их отцов.
А что такое Колониальная Федерация?
Президенты приходят и уходят. Да, каждый приносит с собой свои видения управленческих направлений и развития. Но в итоге, они сменяют друг друга, не передавая по наследству держащие в руках рычаги правлений. Не идут одним единственным путем, а каждый словно заново начинает свой собственный путь. Зачастую, сменяющий президент, является конкурентом действующего и старается сделать все, чтобы его правление отличалось от правления предшественника. И виной всему Союз правящих партий. Ведь это они назначают кандидатов на этот пост… Хоть формально эта должность и избирательная, но выборы в президиуме всегда были лишь фикцией. Всегда выбирали того, на кого укажет Генсек.
Таким образом, они делают все, чтобы внутри иерархии Колониальной Федерации не было единой согласованности. Таких президентов как Герман Торри, секретариат может менять хоть каждый месяц. И если придется, то будет менять, пока на главенствующей должности не окажется тот, кто будет устраивать секретариат своим политическим курсом.
А что теперь? Летит на полуразвалившемся от времени судне, которое даже его делс не воспринимает как судно. И самое что страшное, назад теперь пути у него нет.
– Это хорошо. – Командир закивал одобрительно головой – А потом что?
– Потом? Да понятия не имею! – Марк чувствовал, что вот-вот выйдет из себя, а ведь для вакуумного синдрома еще довольно рано. – Потом узнаю, что за скрежет в модуле жизнеобеспечения и устраню его! – В грузовом модуле, отчетливо был слышен странный скрежет, доносящийся, скорее всего из модуля жизнеобеспечения.
Создавалось впечатление, что будто какая-то часть внутренней термостатной прослойки в корпусе судна оторвалась и под действием внешних перегрузок, а системы жизнеобеспечения не распространялись на грузовой модуль и модуль жизнеобеспечения, вибрировала и издавала подобный звук. Благодаря именно термостатной прослойке и близости технического модуля, где всегда было тепло, температура там, по соответствующим меркам, была довольно сносная и колебалась от пяти до десяти градусов по Цельсию. В модуле жизнеобеспечения вовсе не предусматривалось пребывание человека во время полета, а соответственно и температура там была значительно ниже. И естественно, чем дальше можно было проползать по узкому лазу между размещенным оборудованием, в его глубь, в сторону аппаратного модуля, становилось еще холоднее. Все тут было покрыто инеем и без защитного костюма можно было замерзнуть, не говоря уже о том, чтобы что-то делать длительное время.
– Устранишь, конечно, Марк! – Командир приподнялся и посмотрел на него. – Сколько на все это уйдет у тебя времени? День? Два? Ну, может неделя! Потом то что?
– Вы это к чему сейчас говорите?
– К тому, что ты должен осознать, что нам предстоит не двухдневный полет на Луну и обратно и не полет на СИД в одну из колоний, а полет длиною в четырнадцать месяцев! – Он почему-то показал ему четыре пальца.
– Я прекрасно осознаю то, что нас ждет! – Едва начавшая забываться обида новой злостью загорелась в груди.
С того момента, как они покинули кемп и оказались на борту пилона прошло немного времени, но Марку начало казаться, что командир все же поменял свое отношение к нему. А теперь он понял, что нет. Ничего он не поменял. Просто притворился нормальным человеком. Теперь-то у Марка больше нет возможности уйти и бросить его. Куда он с борта космического судна денется? Теперь можно больше не притворяться.
Он снова упомянул Луну в его адрес, и Марку еще сильнее захотелось убраться в другой модуль и, закрыв за собой люк, остаться в одиночестве.
– Еще суток не прошло, а ты уже весь на нервах и психуешь как школьник перед первыми в жизни трудностями. – Маер усмехнулся.
– Я не психую, я просто не могу, как вы, сидеть и ничего не делать! Мне нужно какое-нибудь занятие!
– Я тебя перестал узнавать, Марк…
– Что? – Он удивленно вздернул бровями и с вызовом вернул ногу обратно в модуль.
Люк начал медленно закрываться у него за спиной.
Хочет Маер поговорить? Ладно. Он поговорит с ним. Он доставит ему такое удовольствие. Больше он не собирается терпеть его унижения и озлобленные саркастические придирки. Они уже не на СИД, где он был не только в его подчинении, а еще и в прямой зависимости размера своего гонорара. И они уже не в Порту, в ожидании старта. Теперь они в космосе! Они в одной связке. Но не связаны материальными обязательствами. И от каждого из них зависит в какой-то мере благополучие всего этого полета. Что он ему сделает? Натравит на него Карнеги?
Марк посмотрел на Виктора, ожидая реакции командира, но тот все так же сидел в своей неизменной позе.
Наконец Маер продолжил свою речь.
– Где тот Марк, который не давал никому прохода на борту СИД? Постоянно всех подкалывал и рассказывал, не замолкая какие-то истории? Куда подевался тот постоянно находящийся в позитивном настроении человек? Что с ним случилось? Вот что я хочу от тебя! Я хочу, чтобы ты стал прежним, Марк. Чтобы ты не искал чем занять себя эти месяцы, а делал то, что делал все эти годы, пока мы летали с тобой вместе!
– Где тот Марк? – Он вздохнул и снова взялся за рукоять люка, попросту начиная презирать этого человека за цинизм. – Тот Марк остался на Бете. – Поняв, что Маер не собирается вступать с ним в противоречия, а решил прочитать лекцию про «братство пилотов» и про свои желания вернуть атмосферу того экипажа, которого больше нет и не будет, он пролез в переход между модулями и помог люку закрыться с другой стороны.
Маер немного повернулся в кресле и посмотрел на молчавшего все это время Карнеги.
? Что ты от меня хочешь услышать? – Тот лениво вздохнул.
Не знаю.
– У него пропал смысл жизни. – Виктор поднял взгляд на командира.
– Просто его жизнь резко изменилась не в лучшую сторону. Он вышел из привычной зоны комфорта. Для него все, что сейчас происходит, равносильно аду и да, он не видит смысла в том, что происходит. Он не понимает, зачем делает то, что делает. Просто ему больше остается нечего делать.
– Я его понимаю.
Маер тоже посмотрел на него.
– Ты же смирился?
– Я пил.
– Значит смирился?
– Я ждал.
– Ждал…
– Да Грек, я ждал. – Карнеги снова опустил глаза вниз. – Уходя, девять лет назад, ты сказал мне, что обязательно вернешься за мной, а я сказал тебе, где меня искать. Разве ты нашел меня не там, где я сказал?
– Там.
– Видишь, как я ждал. За все эти годы я ни разу не поменял адрес. Знаешь почему?
– Знаю.
– Чтобы ты смог найти меня. – Он все равно ответил. ? И если даже землетрясение разрушило бы тот дом, то ты нашел бы меня сидящим сверху на его руинах.
– Почему ты ждал? Почему не нашел себя другое место в этой жизни? В чем-то другом? Почему не нашел работу на Земле? С твоими данными и послужным списком можно было смело записываться в легион и идти воевать в Африку или в Азию.
– Ты мне обещал и я ждал.
– Я сдержал свое обещание.
– Спустя девять лет.
Маер вдруг замешкался, понимая обиду друга.
– Я летал! – Он развел руками. – Я думал ты тоже не без дела сидишь!
– Получается, для командира Грека Маера, обещания лишь пустые слова? – Н тут же решил направить разговор в русло другого вопроса, сочтя, что этот может только все усложнить. ? Почему же я не летал с тобой?
– Ты знаешь почему. – Маер поднял вверх палец, давая понять, что этот диалог может привести к тому, о чем они оба не хотели бы вспоминать.
Карнеги вздохнул и еще сильнее насупился.
– Как видишь Грек, я так прожил много лет. Выдержать какой-то год, мне труда не составит. Может я и отвык от такой жизни, но пережить этот полет я сумею. Уж поверь, психоз на фоне вакуумного синдрома мне не грозит. Это ничто по сравнению…
– Так! – Маер вдруг подпрыгнул и пересел к Виктору, прерывая его меланхолическую речь. – Хватит раскисать! Давай покажи мне лучше, что ты там захватил с собой для того чтобы мы чувствовали себя более уверенно на этой долбаной планете!
Карнеги улыбнулся уголками рта и начал вставать.
– Давай подними задницу! – Он толкнул в шутку командира и тот тоже поднялся.
Виктор коснулся сенсора на соте и верх капсулы начал съезжать в сторону, обнажая не первой свежести внутреннюю анатомическую поверхность с выглядывающими в некоторых местах, датчиками. Там где было углубление для правой руки, виднелся разрыв полимерной ткани.
Когда капсула открылась полностью, Грек увидел лежащий в ногах армейский походный рюкзак старого образца.
Виктор схватил его и положил на крышку другой соты, куда уже перебрался и его друг. Тяжелый мешок загремел, сложенными в него металлическими предметами.
Раскрыв его Карнеги начал доставать оружие и раскладывать рядом. Все тот же армейский дробовик, штурмовая винтовка с оптическим прицелом и два пистолета. Все оружие было ухожено, вычищено и промазано специальной смазкой. Помимо этого, в мешке оказались несколько запасных боекомплектов и коробка с боеприпасами для дробовика.
– Не хилый арсенал.
– Если нам предстоит столкнуться с хорошо вооруженными наемниками, как ты их описывал, Грек, то у них и броня, скорее всего соответствующая. – Виктор поднял дробовик. – Вот этот, справится с любой. – Он передернул затвор и Маер немного отпрянул, выдавая в себе человека, не привыкшего к оружию. – Не бойся, он не заряжен! – Карнеги улыбнулся.
– А этот? – Грек показал на винтовку со сложенным прикладом и снятым стволом для большей компактности.
– Это С-скарр, его используют во всех армиях мира. – Он разложил приклад и соединил ствол с основной конструкцией. – Ну, или использовали. Самая популярная штурмовая винтовка. Стреляет безгильзовыми боеприпасами. Довольно точная. На первом выстреле. Но из-за сильной отдачи теряет свои качества. – Он вручил ее Маеру. – Так что держать ее нужно крепко!
– У тех людей… у солдат эскадрильи, у них другие винтовки были. – Грек вернул ее Виктору. – С дисплеями вот тут. – Он показал пальцем на гладкую поверхность ствольной коробки, к которой крепился оптический прицел. ? И когда они их доставали из-за спины, они издавали звук, словно запускается энергонакопитель.
– Да. – Карнеги кивнул. – Это винтовки с электронным затворным механизмом. Самое новейшее оружие. У них перезарядка происходит не за счет силы сгораемых газов, а за счет электронной системы. Газообразование при детонации боеприпаса сведено к минимуму, а выводятся газы так, что не влияют вообще на точность стрельбы и устойчивость оружия. – Старый солдат стал убирать арсенал снова в мешок. – Так что эти стволы могут стрелять одной плотной очередью в одну точку без отбросов и отдач. Стоят бешеных денег.
Маер покивал головой, оценивая их оружейные шансы на успех против явного преимущества противника в этой области и, когда мешок с арсеналом Виктора был убран обратно в соту, он спросил:
– Что с Марком делать?
– А что с ним делать?
– Его нужно как-то простимулировать.
– Поверь, Грек, мы, когда долетим и окажемся на орбите, там такой стимул начнется, что мало не покажется.
Глава 59
История насущных времен
Спустя совсем немного времени, после того, как кортеж Генерального Секретаря Союза правящих партий Неополиса Якова Горбича покинул внутреннюю территорию главного штаба Колониальной Федерации «Сириус» и влился в наземный поток городской флоп-трассы, огибающей площадь Сады Безмолвия, некоторые члены Президиума стали получать на свои делсы сообщения. Отправителем этих сообщений был Адам Фегрисус – глава администрации главного штаба Колониальной Федерации.
Пока основная масса дорого, но строго одетых мужчин и женщин, покинув Большой Зал заседания Президиума, кучковались в главном холле штаба, довольно эмоционально обсуждая детали речи Генерального Секретаря и то, как все это в ближайшем будущем скажется на жизнях и благополучии их всех, некоторым поступали уведомления с пометкой особой важности.
Кто же оставался, и те кто, извиняясь, вынуждены были прервать возбужденные дискуссии, не сомневались ни на мгновение, что ощутить эти последствия они могут уже в самое ближайшее время.
Большинство из них, совершенно не догадывались о том, что такого мог сотворить Герман Торри, чтобы так разгневать Союз правящих партий, пока сами не услышали Горбича. Но, большинство из этого большинства, даже услышав собственными ушами и из первых уст, все же не поняли происходящего, до конца. До мелочей. До деталей. Всем было ясно лишь одно. Торри скрыл от секретариата какую-то планету за пределами Солнечной системы, на которой возможно обнаружил жизнь.
И что? Что из этого? Стоит ли обнаружение внеземной жизни, за которой сотни лет охотится Всемирное Научное Сообщество, да кто же спорит – великое открытие… того, чтобы ставить под удар целую экономику и вообще всю структуру такой организации как Колониальная Федерация? Колониальная Федерация, создавалась не как горстка ученых, преследующих своими целями научную деятельность, она была создана, как система управления внеземными активами с целью извлечения прибыли. И прибыль была поистине колоссальной. Все замкнулось в одной цепи. Колониальная Федерация – монополист, поставляющий человечеству сырье для производства энергии и строительства инфраструктуры. Человечество – потребитель, который платит за то, что Колониальная Федерация поставляет ему это сырье. И иного пути никто из них не видит, как лишь добывать, продавать, платить, потреблять… и просить еще. Так нахрена же Торри какая-то там планета, пусть и обитаемая? Единственное объяснение, это наличие на ней огромного потенциала для разработки ее в плане полезных ископаемых. Но, ископаемых полно и ближе к дому. Их полно в системе Юпитера. Где ведется активная добыча сейчас и точно хватит на ближайшую пару столетий. Полно их на спутниках Сатурна. Там они еще вообще не тронуты человеком, но по подсчету астрогеологов, их должно будет хватить лет на триста, а то и на четыреста.
Неразумно.
Кто и мог подумать о планах Торри, в ключе логики и рациональности, тот предполагал выводы, что все это сплошь мистификация, и весь этот скандал с какой-то там Проксимой, обычный спектакль для отвода глаз Союза правящих партий от настоящей его цели. Ведь Колониальная Федерация, хоть и обладает мощнейшей в мире экономикой, учреждена она все тем же Союзом правящих партий Неополиса. Она не независима. Она продолжение секретариата. Она перчатка на его руке. И если говорить о суверенитете, как о будущем для них всех, то нужно понимать одну истину. Союз правящих партий Неополиса – это система министерств и одно законодательное собрание, которыми управляет секретариат. Это не «сезонное» и не «срочное» явление. Это цельная долгосрочная, рассчитанная на сотни лет, позиционная система, где Генеральный Секретарь, не имеет своего мнения и не принимает решения, он лишь отражение решений всего Союза правящих партий, составляющих законодательное собрание и кучки людей, управляющих секретариатом. Союз правящих партий Неополиса – есть одно цельное «мнение» с одним многолетним и непоколебимым курсом на будущее, в котором Генсеки выбираются в своем внутреннем круге и дети их чиновников, всегда продолжают дела их отцов.
А что такое Колониальная Федерация?
Президенты приходят и уходят. Да, каждый приносит с собой свои видения управленческих направлений и развития. Но в итоге, они сменяют друг друга, не передавая по наследству держащие в руках рычаги правлений. Не идут одним единственным путем, а каждый словно заново начинает свой собственный путь. Зачастую, сменяющий президент, является конкурентом действующего и старается сделать все, чтобы его правление отличалось от правления предшественника. И виной всему Союз правящих партий. Ведь это они назначают кандидатов на этот пост… Хоть формально эта должность и избирательная, но выборы в президиуме всегда были лишь фикцией. Всегда выбирали того, на кого укажет Генсек.
Таким образом, они делают все, чтобы внутри иерархии Колониальной Федерации не было единой согласованности. Таких президентов как Герман Торри, секретариат может менять хоть каждый месяц. И если придется, то будет менять, пока на главенствующей должности не окажется тот, кто будет устраивать секретариат своим политическим курсом.
