И если все же продолжить говорить о получении независимости, то для этого, Колониальной Федерации необходимо получить, что-то такое, что поставило бы ее, как минимум, стратегически на ступень выше, чем Союз правящих партий. Нужно какое-то преимущество. И что могло бы быть этим преимуществом?
Конечно Порт! Что же еще? Ну не статус же первооткрывателя внеземной жизни!
Несколько лет назад уже ходили слухи, что Торри пытался организовать некую акцию руками штаба по изучению и контролю над распространением космической радиации. Те готовили петицию в адрес Совета Управления орбитальной станции о том, что их пребывание в такой близости от линии Кармана, негативно влияет на радиоактивный фон и требовали в своей петиции увеличить расстояние орбитального присутствия. Конечно, в Порту их послали бы куда подальше, но потом в планах была общественная огласка, подключение организаций рдеющих за защиту природы Земли, объединение руководителей других стран под лозунгом «Поднимите Порт выше!»
В общем, все равно пришлось бы увеличить расстояние Порта от Земли километров так на двести. А это… большие финансовые издержки. Очень большие финансовые издержки. В масштабе экономики – огромные деньги. Какой ни какой, а удар был бы нанесен.
Но, что-то пошло не так и от того плана пришлось отказаться. А может быть, уже тогда руководство секретариата начали подозревать действующего президента в заговоре. В итоге пришлось отказаться от задуманного плана. Ведь когда-то, секретариат поддержал независимость Порта. И поддержал именно по той причине, чтобы разделение глобальных активов всегда стояло на пути к абсолютной власти.
Но если все же представить, что Торри получит контроль над орбитальной станцией и, подмяв под себя ее Совет Управления, получит и полный контроль над оперативным обслуживанием всей логистики по Солнечной системе?
…Что там сказал Генеральный Секретарь Союза правящих партий Неополиса Яков Горбич? Вывезти группы контроля с рудодобывающих колоний? А если мы тебе, господин Яков Горбич, в ответ перекроим поставки с транзитных складов? И вообще возможность орбитального и суборбитального сообщения с Землей?
Вот это власть!
Случись такое, все влияние Союза правящих партий можно было бы свести к внешнеполитическим ролям и полностью ограничить их вмешательство в дела экономики. Выделять им ежегодно пару сотен миллиардов на все необходимые нужды и забывать о них еще на целый год. Вот мечта Германа Торри, который понимает, что в любой момент его могут заменить на того, кто будет более «честен» со своими учредителями.
И тут, считали некоторые, кто ничего не знал, но был немного умнее своих зациклившихся на земных функциях, коллегах, дело было именно в этом. По крайней мере, целью всего был – суверенитет.
На уход этих людей из общей массы народа, заполнившего главный холл, никто особенно не обратил внимание. Люди просто покидали место проведения незапланированного заседания членов Президиума и отправлялись по своим делам. Так что, примерно пятнадцать человек, спустя всего несколько минут уже собирались в совершенно другом месте. На другом этаже главного штаба Колониальной Федерации. В Малом зале, изолированном от внешних информационных систем и предназначенном для внутренних сессий и совещаний. Здесь работали только локальные интерфейсы администрирования, глушились электромагнитные поля, радиосигналы и вообще все было направлено на защиту от утечки информации.
На входе не было сотрудников службы безопасности. Никто не проверял личности прибывающих. Никто никого не сканировал системами СООС. Тут не могло быть лишних посетителей. Это сотый этаж. Допуск на этот уровень был и без того не у каждого чиновника Колониальной Федерации.
Малый зал, был эллипсом под прозрачным потолком, выполненном в таком стиле, что казалось, его не было вообще, а облака можно было достать рукой, если немного потянуться через низкий парапет.
Над столом уже висел проекционный экран с бледным лицом вице-президента Дарановича, и он взволнованными бегающими глазами, молчаливыми кивками головы, мрачно приветствовал входящих мужчин и одну женщину.
Президент Торри, занял место во главе стола и с трудом дождался, пока все члены ближнего совета рассядутся по своим креслам. Понимая цену времени и то, что теперь для Колониальной Федерации настал непростой период существования, а каждая минута теперь была на вес золота, начал свою речь без лишних предисловий, преамбул и приветствий.
– Все слышали решение Генерального Секретаря относительно дальнейшей деятельности компании. – Его голос казался звонким и твердым, его локти лежали на столе, а спина была далеко от спинки кресла, что говорило об озабоченности и серьезности появившихся проблем, тогда как всего-то час назад, он, развалившись вольготно в большом зале, пытался показать всем совершенно обратное. – Вы все понимаете, чем грозит нам вывод групп контроля с колониальных рудников и сейчас, как можно скорее, мы должны сообща, принять решение. Мы должны решить, подчиниться его воли, потопив себя, или же встать стеною на защиту того, что десятилетиями создавали кровью и потом! Прошу, чтобы свое мнение высказал каждый присутствующий. – Он обвел жестом руки зал. – К каждому мнению я, несомненно, прислушаюсь. Каждое мнение будет играть определенную роль в принятии окончательного решения. – Он посмотрел на проекцию лица Дарановича. – Слово вице-президенту.
Фемтосекундная проекция Дарановича вздохнула и принялась кусать потрескавшиеся губы, не очень-то спеша начинать речь. Но времени было в обрез и на него устремлено смотрели семнадцать пар глаз, ждущих конкретных и решительных слов.
– Господа! – Речь вице-президента дрогнула уже на первых произнесенных звуках, а глаза заслезились, так что ни у кого не возникло ни малейшего сомнения, что он и в самом деле находится на реабилитации в медицинском центре после пережитого неделю назад ужаса. – Я не буду говорить о том, с чего все это началось, – периодически он куда-то отворачивался, звук то пропадал, то снова появлялся, – что стало первопричиной и заложило фундамент к сегодняшним событиям. Все мы когда-то единогласно высказались за то дело, ход которому дали, и теперь назад пути у нас нет. Все мы знали, когда поддержали господина Торри с его невообразимо фантастическим и когда-то, казалось неосуществимым проектом, какие могут нас ожидать последствия. Теперь, когда в наших руках есть такое неоспоримое преимущество, как Проксима b, я считаю, что мы должны переступить на новый уровень противостояния секретариату Союза правящих партий, а именно открытого противостояния и лишить их раз и навсегда тотального контроля.
– При всем уважении, господин вице-президент!
Даранович повернулся и посмотрел на одного из присутствующих. Тучного лысеющего члена малого совета, главу администрации главного штаба Колониальной Федерации, господина Фегрисуса.
– Я прекрасно помню все, о чем Вы сейчас говорите, но позвольте, изначально, согласованный всеми присутствующими здесь и утвержденный господином Торри, проект по минимизации политического и экономического влияния Союза правящих партий Неополиса, подразумевал переход к открытому сопротивлению только после того, как мы заручимся поддержкой ведущих стран-партнеров! А у нас, насколько мне известно, союзников нет. Наша деятельность во внешней политике ограничена. Мы заключаем финансовые сделки, а не военные. – Фегрисус фыркнул в нос и продолжил возмущаться. – Несомненно, если мы откажемся выводить из колоний группы контроля, секретариат потребует отставки господина Торри, ? он посмотрел на мрачного в этот момент президента и снова обратил взор вверх на голографическую голову Дарановича. – Если он откажется, а они этого и ждут, то вполне могут применить к нему административные рычаги освобождения от должности, в том числе и используя одно из своих войсковых подразделений Неополиса. – Герман Торри поежился в кресле, представив такие перспективы. – Какое сопротивление мы сможем оказать им? – Секундная пауза и несколько неуверенных вздохов в разных концах стола. – Наша служба безопасности сможет отразить их атаку? Нам нужна армия, господин Даранович. Армия! – Он снова посмотрел на Торри, ожидая его поддержки, но тот только сидел и слушал, подперев подбородок рукой. – Открытое сопротивление, безумство! Мы все лишимся не только своих должностей, но и скорее всего свободы и возможно, жизней! Я, против открытого сопротивления. – Он закончил и сложил руки вместе.
Возникла недолгая тихая пауза, которую быстро развеял вице-президент, который казалось, воодушевлялся с каждым произнесенным на публику словом. И хотя, голос его все еще был наделен болезненной хрипотой, а глаза слезились, изначальная видимая в нем телесная слабость улетучилась и, люди снова начали воспринимать его как сильного и решительного человека.
– И кто же мешает нам заручиться этой самой поддержкой? – Даранович ухмыльнулся. – Давайте создадим видимость того что выводим наши группы контроля с колоний, будем тянуть время, придумаем как задержать их там по различным причинам, а в это время ответственные за данную часть проекта люди, проведут работу по привлечению на нашу сторону союзников.
– Слишком мало времени! Никто не выступит против Неополиса и его власти! – Выпалил еще кто-то. – На то, чтобы дать осознать главам ведущих государств Европы и Азии все перспективы Проксима b, нужны месяцы, а у нас только трое суток.
? Политическое могущество Неополиса построено на деньгах. – Снова заговорил Даранович. – На деньгах колоний. Секретариат финансирует военные акции на Ближнем Востоке и Африке из доходов, получаемых от нас и наших дочерних компаний. Они регулируют рынок динамикой цен на энергоресурсы, которые, опять же поставляем этой планете, мы. Неополис, просто независимый анклав посреди Восточной Европы, который был создан во времена тотального упадка экономики, демографии и геополитики других стран. – Даранович, вкладывал в эту речь, все свои ораторские таланты и другие люди, слушая его, проникались произнесенными словами, которые постепенно всасывались в их сознания, заполняли все недостающие ячейки тех пониманий, которые час назад, они считали неверными и неправильными, делая их правильными и до ужаса верными. – Сейчас они тратит миллиарды в год на то, чтобы сеять раздор в союзах двух Европ. Они монополизировали Всемирное Научное Сообщество, отстранив от него всех остальных лидеров. Почему? ? Он пробежал глазами по лицам людей. – Чтобы исключить любую возможность конкуренции на орбите. Любая, уверенно чувствующая себя на политической арене, страна, понимает это и не откажется занять в мире место такого Неополиса. Если мы все правильно сделаем и дадим понять, что обладаем колоссальным ресурсом, о котором не знает секретариат, то почему же нет? – Он вскинул руки. – Это не они нам должны перекрывать кислород. Мы самый главный их актив. Это мы можем перекрыть им поток денег. Мы можем ослабить их. А союзников нужно найти. И желательно сильных.
– Позвольте слово? – Одна единственная женщина с огненными волосами, уже в почтенном возрасте, грузная, но с гордой осанкой и пальцами, сияющими драгоценными камнями, обратилась к президенту.
– Конечно, госпожа Браун, говорите. – Торри кивнул.
– Я не имею допуска ко всей информации, связанной с этим проектом. Моя задача, это финансовое обеспечение, риски и извлечение выгоды. Но, хотелось бы добавить. Пока ресурсы и возможности, которые открываются нам на Проксима b, не потекли реальным доходом, а поток средств из колоний может прекратиться, если мы потеряем над ними контроль, каким образом мы сможем обеспечить расходы на это сопротивление? Каким образом, не имея даже расчетных данных и коммерческих планов, основанных на реальных показателях возможной прибыли, мы сможем убедить кого-то, занять нашу сторону? ? Кто-то хотел перебить ее, но она повысила голос и продолжила. – И еще. В нашем распоряжении слишком мало… ? Она придержала слова, не желая называть то, у чего пока нет названия, как она сама думала, не так как «это», называть следовало бы. – Того, что привезли с этой планеты. Возможности «этого» поистине колоссальны, но как мы, имея так мало…
? Субстанция. – Откуда-то слева ей дали верный термин или тот, каким в данный момент можно было называть их новый внеземной актив.
? Спасибо. – Она кивнула в сторону благодетеля. – Имея так мало субстанции в своем распоряжении, сможем убедить кого-то в ее перспективах?
Снова возникла пауза и продлилась она в этот раз на несколько секунд дольше. И в этот раз, ее прервал не Вицлав Даранович. Кое-кто опередил его буквально на долю секунды.
– Господа. – Вдруг из самого конца стола, раздался всем знакомый низкий голос.
Седой худощавый старик с морщинистым лицом, внезапно привлек внимание в свою сторону. Казалось, его даже никто не замечал до этого момента, но услышав его голос, все одновременно повернулись в его сторону и замерли в ожидании дальнейших слов. Такое внимание к своей речи вызывал только Герман Торри. Но он президент и это внимание ему полагается как должное. А тут уважение и интерес.
Валентин Истомин, кашлянул, залез рукой в карман брюк, достал смятый носовой платок, вытер нос и губы и только потом удостоил всех продолжением своего присутствия.
– Я понимаю, что мнения относительно того, стоит сейчас вступать нам в открытое противостояние или нет, разделятся, но взгляните на происходящее объективно. – Он говорил медленно, выговаривая каждое слово, словно сидел не за круглым столом малого собрания, а где-то в совершенно другом месте , и не высказывал свои мысли насчет глобального будущего всех их, а поучал провинившегося внука, сидящего у него на колене. – У секретариата есть цель. – Он поднял палец вверх. – Секретариат не просто так вводит санкции. Секретариат уже наказывает нас. Секретариат уже уверен в нашем предательстве и эта запись, что мы видели, не единственное доказательство нашей вины. Мы не знаем, какой они там владеют еще информацией, но вся эта проверка лишь фарс, чтобы соблюсти порядок и причина добиться задуманного. Президент Торри для них уже не президент. В своих фантазиях они его уже сняли с должности, и я уверен, готовят нового кандидата на эту должность. Они настроены решительно и они не отступят от своей цели. Поэтому, – Истомин откинулся в кресле, – я не вижу никакого смысла оттягивать ими задуманное и считаю необходимым собрать все средства, приложить все усилия и ударить по ним первыми!
– Даже если мы совершенно к этому не готовы?! – Взвизгнул глава администрации главного штаба Колониальной Федерации.
– Да. – Голос старика был спокоен. – Мы потеряли контроль. Произошла утечка информации. Поэтому мы не сможем уже подготовиться и, или мы победим в этой войне, или проиграем.
Впервые за все время прозвучало слово «война».
? Советник, ? голова Дарановича блеснула пикселями и повернулась к другому концу стола. – Мне вчера передали Ваш проект и, если Вы не против, я зачитаю из него некоторые цитаты для собравшихся.
Торри, посмотрел белее внимательно сначала на Дарановича, а потом на своего советника.
? Если никто больше из присутствующих тут, не может предложить ничего действительного, кроме своих возмущений и недовольств то, пожалуйста, Вицлав, расскажите… им, кому и что нужно делать! – Истомин утвердительно махнул рукой.
Конечно Порт! Что же еще? Ну не статус же первооткрывателя внеземной жизни!
Несколько лет назад уже ходили слухи, что Торри пытался организовать некую акцию руками штаба по изучению и контролю над распространением космической радиации. Те готовили петицию в адрес Совета Управления орбитальной станции о том, что их пребывание в такой близости от линии Кармана, негативно влияет на радиоактивный фон и требовали в своей петиции увеличить расстояние орбитального присутствия. Конечно, в Порту их послали бы куда подальше, но потом в планах была общественная огласка, подключение организаций рдеющих за защиту природы Земли, объединение руководителей других стран под лозунгом «Поднимите Порт выше!»
В общем, все равно пришлось бы увеличить расстояние Порта от Земли километров так на двести. А это… большие финансовые издержки. Очень большие финансовые издержки. В масштабе экономики – огромные деньги. Какой ни какой, а удар был бы нанесен.
Но, что-то пошло не так и от того плана пришлось отказаться. А может быть, уже тогда руководство секретариата начали подозревать действующего президента в заговоре. В итоге пришлось отказаться от задуманного плана. Ведь когда-то, секретариат поддержал независимость Порта. И поддержал именно по той причине, чтобы разделение глобальных активов всегда стояло на пути к абсолютной власти.
Но если все же представить, что Торри получит контроль над орбитальной станцией и, подмяв под себя ее Совет Управления, получит и полный контроль над оперативным обслуживанием всей логистики по Солнечной системе?
…Что там сказал Генеральный Секретарь Союза правящих партий Неополиса Яков Горбич? Вывезти группы контроля с рудодобывающих колоний? А если мы тебе, господин Яков Горбич, в ответ перекроим поставки с транзитных складов? И вообще возможность орбитального и суборбитального сообщения с Землей?
Вот это власть!
Случись такое, все влияние Союза правящих партий можно было бы свести к внешнеполитическим ролям и полностью ограничить их вмешательство в дела экономики. Выделять им ежегодно пару сотен миллиардов на все необходимые нужды и забывать о них еще на целый год. Вот мечта Германа Торри, который понимает, что в любой момент его могут заменить на того, кто будет более «честен» со своими учредителями.
И тут, считали некоторые, кто ничего не знал, но был немного умнее своих зациклившихся на земных функциях, коллегах, дело было именно в этом. По крайней мере, целью всего был – суверенитет.
На уход этих людей из общей массы народа, заполнившего главный холл, никто особенно не обратил внимание. Люди просто покидали место проведения незапланированного заседания членов Президиума и отправлялись по своим делам. Так что, примерно пятнадцать человек, спустя всего несколько минут уже собирались в совершенно другом месте. На другом этаже главного штаба Колониальной Федерации. В Малом зале, изолированном от внешних информационных систем и предназначенном для внутренних сессий и совещаний. Здесь работали только локальные интерфейсы администрирования, глушились электромагнитные поля, радиосигналы и вообще все было направлено на защиту от утечки информации.
На входе не было сотрудников службы безопасности. Никто не проверял личности прибывающих. Никто никого не сканировал системами СООС. Тут не могло быть лишних посетителей. Это сотый этаж. Допуск на этот уровень был и без того не у каждого чиновника Колониальной Федерации.
Малый зал, был эллипсом под прозрачным потолком, выполненном в таком стиле, что казалось, его не было вообще, а облака можно было достать рукой, если немного потянуться через низкий парапет.
Над столом уже висел проекционный экран с бледным лицом вице-президента Дарановича, и он взволнованными бегающими глазами, молчаливыми кивками головы, мрачно приветствовал входящих мужчин и одну женщину.
Президент Торри, занял место во главе стола и с трудом дождался, пока все члены ближнего совета рассядутся по своим креслам. Понимая цену времени и то, что теперь для Колониальной Федерации настал непростой период существования, а каждая минута теперь была на вес золота, начал свою речь без лишних предисловий, преамбул и приветствий.
– Все слышали решение Генерального Секретаря относительно дальнейшей деятельности компании. – Его голос казался звонким и твердым, его локти лежали на столе, а спина была далеко от спинки кресла, что говорило об озабоченности и серьезности появившихся проблем, тогда как всего-то час назад, он, развалившись вольготно в большом зале, пытался показать всем совершенно обратное. – Вы все понимаете, чем грозит нам вывод групп контроля с колониальных рудников и сейчас, как можно скорее, мы должны сообща, принять решение. Мы должны решить, подчиниться его воли, потопив себя, или же встать стеною на защиту того, что десятилетиями создавали кровью и потом! Прошу, чтобы свое мнение высказал каждый присутствующий. – Он обвел жестом руки зал. – К каждому мнению я, несомненно, прислушаюсь. Каждое мнение будет играть определенную роль в принятии окончательного решения. – Он посмотрел на проекцию лица Дарановича. – Слово вице-президенту.
Фемтосекундная проекция Дарановича вздохнула и принялась кусать потрескавшиеся губы, не очень-то спеша начинать речь. Но времени было в обрез и на него устремлено смотрели семнадцать пар глаз, ждущих конкретных и решительных слов.
– Господа! – Речь вице-президента дрогнула уже на первых произнесенных звуках, а глаза заслезились, так что ни у кого не возникло ни малейшего сомнения, что он и в самом деле находится на реабилитации в медицинском центре после пережитого неделю назад ужаса. – Я не буду говорить о том, с чего все это началось, – периодически он куда-то отворачивался, звук то пропадал, то снова появлялся, – что стало первопричиной и заложило фундамент к сегодняшним событиям. Все мы когда-то единогласно высказались за то дело, ход которому дали, и теперь назад пути у нас нет. Все мы знали, когда поддержали господина Торри с его невообразимо фантастическим и когда-то, казалось неосуществимым проектом, какие могут нас ожидать последствия. Теперь, когда в наших руках есть такое неоспоримое преимущество, как Проксима b, я считаю, что мы должны переступить на новый уровень противостояния секретариату Союза правящих партий, а именно открытого противостояния и лишить их раз и навсегда тотального контроля.
– При всем уважении, господин вице-президент!
Даранович повернулся и посмотрел на одного из присутствующих. Тучного лысеющего члена малого совета, главу администрации главного штаба Колониальной Федерации, господина Фегрисуса.
– Я прекрасно помню все, о чем Вы сейчас говорите, но позвольте, изначально, согласованный всеми присутствующими здесь и утвержденный господином Торри, проект по минимизации политического и экономического влияния Союза правящих партий Неополиса, подразумевал переход к открытому сопротивлению только после того, как мы заручимся поддержкой ведущих стран-партнеров! А у нас, насколько мне известно, союзников нет. Наша деятельность во внешней политике ограничена. Мы заключаем финансовые сделки, а не военные. – Фегрисус фыркнул в нос и продолжил возмущаться. – Несомненно, если мы откажемся выводить из колоний группы контроля, секретариат потребует отставки господина Торри, ? он посмотрел на мрачного в этот момент президента и снова обратил взор вверх на голографическую голову Дарановича. – Если он откажется, а они этого и ждут, то вполне могут применить к нему административные рычаги освобождения от должности, в том числе и используя одно из своих войсковых подразделений Неополиса. – Герман Торри поежился в кресле, представив такие перспективы. – Какое сопротивление мы сможем оказать им? – Секундная пауза и несколько неуверенных вздохов в разных концах стола. – Наша служба безопасности сможет отразить их атаку? Нам нужна армия, господин Даранович. Армия! – Он снова посмотрел на Торри, ожидая его поддержки, но тот только сидел и слушал, подперев подбородок рукой. – Открытое сопротивление, безумство! Мы все лишимся не только своих должностей, но и скорее всего свободы и возможно, жизней! Я, против открытого сопротивления. – Он закончил и сложил руки вместе.
Возникла недолгая тихая пауза, которую быстро развеял вице-президент, который казалось, воодушевлялся с каждым произнесенным на публику словом. И хотя, голос его все еще был наделен болезненной хрипотой, а глаза слезились, изначальная видимая в нем телесная слабость улетучилась и, люди снова начали воспринимать его как сильного и решительного человека.
– И кто же мешает нам заручиться этой самой поддержкой? – Даранович ухмыльнулся. – Давайте создадим видимость того что выводим наши группы контроля с колоний, будем тянуть время, придумаем как задержать их там по различным причинам, а в это время ответственные за данную часть проекта люди, проведут работу по привлечению на нашу сторону союзников.
– Слишком мало времени! Никто не выступит против Неополиса и его власти! – Выпалил еще кто-то. – На то, чтобы дать осознать главам ведущих государств Европы и Азии все перспективы Проксима b, нужны месяцы, а у нас только трое суток.
? Политическое могущество Неополиса построено на деньгах. – Снова заговорил Даранович. – На деньгах колоний. Секретариат финансирует военные акции на Ближнем Востоке и Африке из доходов, получаемых от нас и наших дочерних компаний. Они регулируют рынок динамикой цен на энергоресурсы, которые, опять же поставляем этой планете, мы. Неополис, просто независимый анклав посреди Восточной Европы, который был создан во времена тотального упадка экономики, демографии и геополитики других стран. – Даранович, вкладывал в эту речь, все свои ораторские таланты и другие люди, слушая его, проникались произнесенными словами, которые постепенно всасывались в их сознания, заполняли все недостающие ячейки тех пониманий, которые час назад, они считали неверными и неправильными, делая их правильными и до ужаса верными. – Сейчас они тратит миллиарды в год на то, чтобы сеять раздор в союзах двух Европ. Они монополизировали Всемирное Научное Сообщество, отстранив от него всех остальных лидеров. Почему? ? Он пробежал глазами по лицам людей. – Чтобы исключить любую возможность конкуренции на орбите. Любая, уверенно чувствующая себя на политической арене, страна, понимает это и не откажется занять в мире место такого Неополиса. Если мы все правильно сделаем и дадим понять, что обладаем колоссальным ресурсом, о котором не знает секретариат, то почему же нет? – Он вскинул руки. – Это не они нам должны перекрывать кислород. Мы самый главный их актив. Это мы можем перекрыть им поток денег. Мы можем ослабить их. А союзников нужно найти. И желательно сильных.
– Позвольте слово? – Одна единственная женщина с огненными волосами, уже в почтенном возрасте, грузная, но с гордой осанкой и пальцами, сияющими драгоценными камнями, обратилась к президенту.
– Конечно, госпожа Браун, говорите. – Торри кивнул.
– Я не имею допуска ко всей информации, связанной с этим проектом. Моя задача, это финансовое обеспечение, риски и извлечение выгоды. Но, хотелось бы добавить. Пока ресурсы и возможности, которые открываются нам на Проксима b, не потекли реальным доходом, а поток средств из колоний может прекратиться, если мы потеряем над ними контроль, каким образом мы сможем обеспечить расходы на это сопротивление? Каким образом, не имея даже расчетных данных и коммерческих планов, основанных на реальных показателях возможной прибыли, мы сможем убедить кого-то, занять нашу сторону? ? Кто-то хотел перебить ее, но она повысила голос и продолжила. – И еще. В нашем распоряжении слишком мало… ? Она придержала слова, не желая называть то, у чего пока нет названия, как она сама думала, не так как «это», называть следовало бы. – Того, что привезли с этой планеты. Возможности «этого» поистине колоссальны, но как мы, имея так мало…
? Субстанция. – Откуда-то слева ей дали верный термин или тот, каким в данный момент можно было называть их новый внеземной актив.
? Спасибо. – Она кивнула в сторону благодетеля. – Имея так мало субстанции в своем распоряжении, сможем убедить кого-то в ее перспективах?
Снова возникла пауза и продлилась она в этот раз на несколько секунд дольше. И в этот раз, ее прервал не Вицлав Даранович. Кое-кто опередил его буквально на долю секунды.
– Господа. – Вдруг из самого конца стола, раздался всем знакомый низкий голос.
Седой худощавый старик с морщинистым лицом, внезапно привлек внимание в свою сторону. Казалось, его даже никто не замечал до этого момента, но услышав его голос, все одновременно повернулись в его сторону и замерли в ожидании дальнейших слов. Такое внимание к своей речи вызывал только Герман Торри. Но он президент и это внимание ему полагается как должное. А тут уважение и интерес.
Валентин Истомин, кашлянул, залез рукой в карман брюк, достал смятый носовой платок, вытер нос и губы и только потом удостоил всех продолжением своего присутствия.
– Я понимаю, что мнения относительно того, стоит сейчас вступать нам в открытое противостояние или нет, разделятся, но взгляните на происходящее объективно. – Он говорил медленно, выговаривая каждое слово, словно сидел не за круглым столом малого собрания, а где-то в совершенно другом месте , и не высказывал свои мысли насчет глобального будущего всех их, а поучал провинившегося внука, сидящего у него на колене. – У секретариата есть цель. – Он поднял палец вверх. – Секретариат не просто так вводит санкции. Секретариат уже наказывает нас. Секретариат уже уверен в нашем предательстве и эта запись, что мы видели, не единственное доказательство нашей вины. Мы не знаем, какой они там владеют еще информацией, но вся эта проверка лишь фарс, чтобы соблюсти порядок и причина добиться задуманного. Президент Торри для них уже не президент. В своих фантазиях они его уже сняли с должности, и я уверен, готовят нового кандидата на эту должность. Они настроены решительно и они не отступят от своей цели. Поэтому, – Истомин откинулся в кресле, – я не вижу никакого смысла оттягивать ими задуманное и считаю необходимым собрать все средства, приложить все усилия и ударить по ним первыми!
– Даже если мы совершенно к этому не готовы?! – Взвизгнул глава администрации главного штаба Колониальной Федерации.
– Да. – Голос старика был спокоен. – Мы потеряли контроль. Произошла утечка информации. Поэтому мы не сможем уже подготовиться и, или мы победим в этой войне, или проиграем.
Впервые за все время прозвучало слово «война».
? Советник, ? голова Дарановича блеснула пикселями и повернулась к другому концу стола. – Мне вчера передали Ваш проект и, если Вы не против, я зачитаю из него некоторые цитаты для собравшихся.
Торри, посмотрел белее внимательно сначала на Дарановича, а потом на своего советника.
? Если никто больше из присутствующих тут, не может предложить ничего действительного, кроме своих возмущений и недовольств то, пожалуйста, Вицлав, расскажите… им, кому и что нужно делать! – Истомин утвердительно махнул рукой.
