Виктор мельком бросил взгляд на друга, у которого от нехватки кислорода не слушались пальцы. Он хаотичными движениями залил место утечки герметичной пеной, но не смог справиться с планшетной командной панелью, с помощью которой необходимо было запустить диагностику системы дыхания, а потом, если та сочтет смесь безопасной, открыть ее поступление внутрь шлемы.
Он задыхался. Кислорода в дыхательной смеси в шлеме оставалось все меньше и меньше. Если ему не помочь, он умрет. Но как, если стоит только снять командора с прицела, как он не помедлит выстрелить в него, а потом и в Маера, так что бы наверняка.
Нужно было выстрелить первым. Другого выхода не было. Но враг был готов к этому. Враг ловил каждое его движение, каждый его шорох и казалось, читал его мысли. Сильный и умный враг, выстрелит тоже. Но иначе нельзя. Фрайд ждал, когда Карнеги все-таки сдастся, под психологическим давлением той ситуации, что его друг находится в шаге от смерти, а помочь ему может одно нажатие на сенсор его панели команд. Он знал, что это все равно заставит Виктора если не броситься на помощь командиру, то в какой-то момент отвести взгляд от прицела и этого будет достаточно для того, чтобы наконец-то покончить с ним. Потом можно спокойно было бы подняться на борт С-2, застрелить для еще большей острастки пару человек, включая Стродина, и вернуться на Тор. А после, уже в полном спокойствии и безопасности, залечить раны и вернуться вместе с поднятыми немного раньше грузами на Землю. И все! Его миссия выполнена. Он снова в почете и снова герой. Герой, вступивший в неравный бой с вооруженной до зубов группой диверсантов, прибывших на Проксима b и пытавшихся перехватить его груз, судя по всему бесценный для Колониальной Федерации и президента Торри. Вот только нужно было, чтобы этот орангутанг, немного, всего лишь на долю секунды, отвел свой взгляд от коллиматора!
Но этого не случилось. Случилось совсем другое. Совершенно то, чего не ожидал ни Фрайд, ни Виктор Карнеги.
Герой вдруг покачнулся и упал на одно колено. Падая, он выстрелил, но его прицел сбился, и вся очередь ушла в пустошь. Виктор успел отпрыгнуть с линии огня и, не веря своей удаче, хотел было добить Фрайда выстрелом в забрало, но от плеча Командора, а потом шлема и спины, несколько раз что-то отскочило. Что-то летело в него с огромной скоростью, ударялось и, отскакивая, падало на плато. Это были камни! Не большие, размером с кулак взрослого человека, а некоторые и немного больше. Вот только били они по нему с такой силой, что не давали подняться, и видимо, наносили довольно серьезный урон его и так работавшему на пределе, тактическому костюму.
Не думая пока еще не о чем, Виктор бросился к Маеру и быстрыми движениями, соединил разорванную воздушную магистраль, обильно запенил из лежащего рядом баллона и запустил систему дыхания, проигнорировав предупреждение, что запуск без диагностики может быть опасен. И вот, через половину минуты, Грек уже дышал. Его хрипы и стоны вырывались из внешних микшеров, а голова лежала у Карнеги на коленях. Виктор казалось, переживал каждую жизненно-необходимую молекулу кислорода вместе с ним.
? Где Фрайд? ? Маер хрипел и еще не мог подняться на ноги.
Карнеги посмотрел на лежащего в стороне командора Первой Эскадрильи Колониальной Федерации Ильяса Фрайда. Тот лежал на спине, не шевелясь, раскинув руки в разные стороны, а из выбитого забрала уже вылетела наружу вся дыхательная смесь его экзокостюма.
? Он мертв. ? Карнеги вздохнул и подумал о том, что это такое убило Фрайда.
Может это тоже самое, что убило и того бойца у технического шлюза, с которым он вел перестрелку? Ведь оно где-то рядом. Нужно было уходить!
Он посмотрел по сторонам и в паре десятков метров от них увидел две черные шарообразные фигуры. Фигуры стояли, не двигаясь, в нескольких метрах друг от друга, и одна была к ним немного ближе. Фигуры вибрировали, чем-то гремели, и только сейчас Виктор услышал, что издавали стрекот. Точно такой же стрекот, как в подземельях пещер, противный и невыносимый, сводящий с ума, только не такой громкий как там.
? Уходим! ? Он повторил это, понимая, что через мгновение они уже могут оказаться на месте Фрайда.
Только сейчас ему в голову пришла мысль, что возможно, один из этих объектов может оказаться тем, кого они встретили в пещере во время ночевки, и оно пришло отомстить.
Виктор поднял друга за плечи и потащил волоком к рампе С-2, не сводя глаз с черных ужасающих фигур. Маер помогал, как только мог, отталкиваясь от грунта ногами и не понимая, почему они убили Фрайда, но не пускают камни в них! Просто ничего не делают, но присутствия своего не скрывают. Дают им возможность уйти!
Когда они поднялись на борт, рампа тут же начала подниматься, а перед тем как огненная мощь, ударила в плато из четырех турбореакторов, Евгений Стродин, пристегнутый в парке первым после пилота, успел спросить о том, что произошло.
? Что это было, командир? Это что за… ? Он не мог сказать слово «существо», хотя видел, как они двигались и как поражали смертоносными камнями командора Первой Эскадрильи на экране в кабине пилотов, изображение на который передавалось с внешних сенсоров С-2 и, по которому он все это время наблюдал за происходящим за бортом.
Маер понял, что Стродин видел их впервые, хотя находился на Бете довольно длительное время и, должно быть успел спуститься вместе с разведывательными исследовательскими группами не в одну пещеру.
? Видимо, Вы знакомы еще не со всеми обитателями этого мира. – Маер тяжело выдохнул слова и повалился на пол транспортного модуля от усталости и изнеможения.
Потом, С-2, словно пушинка, взметнул вверх, обдав место посадки и все в радиусе ста метров от него синим потоком плазмы, вдавив пристегнутых людей в парки, а тех, кому посадочного места не осталось, в ребристый металлический пол.
От перегрузки Маер не мог даже пошевелиться лежа между рядами ног, пристегнутых пассажиров, рядом с Виктором и еще несколькими людьми. И все же это было облегчение. Облегчение того, что самый страшный враг повержен. Тот, кто стоял между ним и его поисками, был уничтожен, а самая большая странность была в том, что повержен он был не от его рук или Виктора Карнеги, а от рук инопланетного… то ли существа, то ли нет. Маер не знал, как называть то, что он видел своими глазами, но с уверенностью он знал одно, сегодня эти валуны, эти истуканы и сама планета были почему-то на его стороне.
Облегчение было не долгим. Пятнадцать, может двадцать минут, необходимые С-2, чтобы вырваться за пределы силы притяжения желтой планеты, совершить половину витка вокруг нее и встать на временную низкую орбиту. Потом еще пять минут, чтобы выполнить поиск головного судна СИД, связаться с ним и, запросив разрешения на стыковку, начать сближение по расчетной траектории.
А там уже как пойдет.
Но там, уже нужно будет думать о том, как вернуть тело Корина Ройа, обозначенное какими-то литерами, толи груз «А», толи груз «Б»… А на Торе, где эти грузы сейчас находятся, сидит в недоумении и неведении последний оставшийся в живых пилот Первой Эскадрильи и сторожит то, что нужно Маеру. Один неверный ход и пилот, поняв, что остался без командования и прикрытия, что отсутствие связи в течение вот уже трех часов, далеко не технические неполадки в трансляции сигнала, а Командор Фрайд мертв, не медля не мгновения, начнет разгон на выход из системы.
Но Грек обязательно что-то придумает. Он уже слишком далеко зашел, чтобы думать о том, что что-то может не получиться. Теперь уже точно все получится. Остался последний шаг.
Пока вес тела постепенно переставал ощущаться по мере преодоления взлетно-посадочным модулем верхних слоев ядовитой атмосферы, в памяти возник Марк. Странно, но каждую секунду своей жизни, с того момента как они с Виктором покинули Пилон-3000, Маер был так озадачен своей миссией, что ни разу не вспомнил о нем.
Ведь они оставили его одного, запертого в «металлической бочке», один на один с вооруженным врагом, который на момент их с Виктором отлета, не фиксировал Пилон, только благодаря тому, что скрывался от сканеров в тени за лимбом планеты. Что было потом…
Все знали, что на орбите есть третье судно. Пилон не мог приблизиться к планете, не наследив за собой и не оказавшись незамеченным. Марк просто игнорировал запросы идентификации от суден СИД и Тор. Значит, если он не нашел способ сделать себя невидимым, его скорее всего должны были через какое-то время засечь и…
Грек поморщился, от понимания того, что Марка может уже не быть вовсе в живых. Он почувствовал, как плывет к потолку в невесомости и, придя в себя, уперся в грудь Карнеги, который перевернулся и уже держался руками за что-то сверху, но ноги его были подогнуты в коленях и не касались пола.
? Стродин! ? Маер возобновил канал с начальником экспедиции.
? Господин Маер, Вам бы зафиксировать защитный костюм, хотя бы за страховочные замки. Может начать трясти, пока мы еще на низкой орбите.
? Вы нашли головной борт? ? Игнорируя просьбу, он подплыл ближе к месту пилота, которое располагалось уровнем ниже, чем ряды парков.
? Да… связь восстановилась, и мы уже отправили запрос на стыковку.
Система системе. Практически все манипуляции в космическом пространстве выполняются автоматически и предусмотрены бортовыми компьютерными системами. Человек только следит, чтобы все проходило так, как нужно и в таких случаях как стыковка, подтверждает или отказывает в действиях.
? Сколько судов на орбите?
? Что?
? Сколько на орбите судов? ? Маер подобрался уже совсем близко к нему, но Стродин явно не понимал вопроса.
Он наклонился вниз к пилоту и, наверное, что-то пытался разглядеть на запертых в прозрачные мониторы экраны данных полетной консоли.
? Два. Вижу два… По крайней мере в пределах видимости.
? Два? ? Что-то внутри Маера щелкнуло, именно этого он и боялся услышать.
Хотя с другой стороны, если Марку все же удавалось скрывать местоположение Пилона на орбите Беты, то в этом ничего удивительного не было. Но все же, Греку стало не по себе. Уверенности в том, что его до сих пор не обнаружили, не было сейчас так же, как не было ее в том, что его вообще не обнаружат и тогда, когда они с Виктором только собирались спуститься на поверхность этой ненавистной ему, теперь не менее чем Земля, планеты.
? Прошу, вернитесь в конец салона и закрепитесь на страховке! Маер, тут и так очень тесно, не хватало еще, чтобы Вы при маневрах летали тут как мячик, отскакивая от стен и людей!
Маер кивнул и начал разворачиваться, чтобы отплыть. Мысль о том, что он подверг Марка смертельной опасности, засела в мозгу. Да, пока они летели сюда почти полтора года, он испытывал к нему чувство обиды, на то, что он когда-то ушел от него, считая это правильным выбором. И его никто не вынуждал тогда делать это, как допустим Лену Кравец, и у которой к тому же двое детей. Теперь же он чувствовал свою вину за то, что Марк погиб из-за него, или возможно погиб из-за него и его безумных амбиций. Ведь вернулся он к нему и полетел с ним, не от хорошей жизни, осознавая, что может умереть.
История насущных времен
Прием пищи прервал вызов второго пилота по каналу общей судовой связи. Его голос раздался повсюду. Со всех, казалось, сторон. Словно не в лобби, а напрямую в голове у Александра Колла. Он выпрямился, хмыкнул и медленно дожевал то, что подцепил полимерной вилкой из пищевого контейнера, отмечая про себя, что сколько не учи придурка не вызывать его по общей связи он все равно, словно на зло, будет делать именно так. Еда отдаленно напоминала рис и мясо. Все бы ничего, и жить на такой пище можно не один год, если бы не синтетический привкус субститурированных жиров, являющихся неотъемлемым ингредиентом в рационе питания экипажей космических судов. Но этот привкус был отвратительней всех, что Александр Колл пробовал за свою долгую карьеру. Даже сейчас, спустя два года пребывания на расстояние недоступности к качественной еде, к какой он привык, живя на орбитальной станции Порт, он не мог привыкнуть к чувству того, что ест не еду, а нагретый до липкости и вязкости полиэтиленовый пакет. Кто-то однозначно по возвращении домой, кто сэкономил на снабжении, получит претензию.
Второй пилот повторил вызов, добавив, что дело срочное.
Проглотив не дожеванный кусок, командир экипажа СИД поднялся и, вытерев уголки губ салфеткой, пригладил бороду и бросил контейнер с недоеденной пищей в супрессор. Потом встал и направился в модуль управления судном, удивляясь этому человеку и негодуя, за каким хреном ему вообще нужен служебный делс, если он им не пользуется. Пусть весь долбанный экипаж слышит, как он его вызывает по какому-то там срочному делу.
Это был первый полет Александра Колла в должности командира экипажа магистрального космического судна СИД класса «Атлант». Больше сказать, это был вообще его первый полет в качестве командира экипажа. Первая самостоятельная работа. Возможность принимать решения. Руководить. Пользоваться неограниченной властью над подчиненными во время полета. В единственном лице делать выбор членов экипажа. Осуществлять их найм.
Что касалось найма, то он, изначально прикинув суммы гонораров за эту экспедицию, планировал максимальное сокращение численности людей на борту судна. Он никогда не понимал, за каким хреном Маер держал возле себя этого идиота Марка Ковнера, который, да, неплохо разбирался в техническом обслуживании космических судов и аппаратов, но ведь это можно совмещать и с должностью второго пилота! Так совмещали многие командиры магистралов и ничего! Никто не испытывал не в чем неудобств, а гонорары в итоге делились среди меньшего количества людей. Такой штатный порядок допускался и контрактами и регламентами полетов. Так почему бы и нет? СИД и Пилигримы настолько автоматизированы, что ими спокойно могут управлять лишь два пилота.
А Маер? Да и что там говорить про старика Маера. Маер зажрался и обленился. Колл не знал не одного командира экипажа, который бы не совмещал свою должность с обязанностями первого пилота. Но Маеру было можно! Маер же элита. Херова легенда, про которую все забыли и не вспоминают уже лет двадцать.
? Ну и что там у тебя такого срочного, что нужно было орать об этом на все судно? ? Он уселся в кресло первого пилота и стал мониторить показания консолей.
? Командир, на низкую орбиту вышел взлетно-посадочный модуль. ? Мужчина с морщинистым лицом и усами, прикрывающими толстый шрам, делящий верхнюю губу на ровные две половины, скрестил руки на груди, явно не поняв сарказма. ? Он запросил стыковку.
Колл поморщился, взглянув на своего пилота.
Минимум интеллекта, полное отсутствие желания и способностей принимать самостоятельные решения. За то, непомерная благодарность перед Коллом за возможность летать на СИД, заработать хорошие деньги, возможность сделать, наконец, корректировку лица и забыть про нищету и какие-то там контракты по строительству орбитальной инфраструктуры.
Где же он его откопал? А, да. Тот работал каким-то мелким прорабом на орбитальных лесах. Строил и обслуживал уже построенные тракционы. Однако профильное образование имел. Правда, не пилота, а техника, но был опыт управления малыми судами в сообщении с Землей.
Он задыхался. Кислорода в дыхательной смеси в шлеме оставалось все меньше и меньше. Если ему не помочь, он умрет. Но как, если стоит только снять командора с прицела, как он не помедлит выстрелить в него, а потом и в Маера, так что бы наверняка.
Нужно было выстрелить первым. Другого выхода не было. Но враг был готов к этому. Враг ловил каждое его движение, каждый его шорох и казалось, читал его мысли. Сильный и умный враг, выстрелит тоже. Но иначе нельзя. Фрайд ждал, когда Карнеги все-таки сдастся, под психологическим давлением той ситуации, что его друг находится в шаге от смерти, а помочь ему может одно нажатие на сенсор его панели команд. Он знал, что это все равно заставит Виктора если не броситься на помощь командиру, то в какой-то момент отвести взгляд от прицела и этого будет достаточно для того, чтобы наконец-то покончить с ним. Потом можно спокойно было бы подняться на борт С-2, застрелить для еще большей острастки пару человек, включая Стродина, и вернуться на Тор. А после, уже в полном спокойствии и безопасности, залечить раны и вернуться вместе с поднятыми немного раньше грузами на Землю. И все! Его миссия выполнена. Он снова в почете и снова герой. Герой, вступивший в неравный бой с вооруженной до зубов группой диверсантов, прибывших на Проксима b и пытавшихся перехватить его груз, судя по всему бесценный для Колониальной Федерации и президента Торри. Вот только нужно было, чтобы этот орангутанг, немного, всего лишь на долю секунды, отвел свой взгляд от коллиматора!
Но этого не случилось. Случилось совсем другое. Совершенно то, чего не ожидал ни Фрайд, ни Виктор Карнеги.
Герой вдруг покачнулся и упал на одно колено. Падая, он выстрелил, но его прицел сбился, и вся очередь ушла в пустошь. Виктор успел отпрыгнуть с линии огня и, не веря своей удаче, хотел было добить Фрайда выстрелом в забрало, но от плеча Командора, а потом шлема и спины, несколько раз что-то отскочило. Что-то летело в него с огромной скоростью, ударялось и, отскакивая, падало на плато. Это были камни! Не большие, размером с кулак взрослого человека, а некоторые и немного больше. Вот только били они по нему с такой силой, что не давали подняться, и видимо, наносили довольно серьезный урон его и так работавшему на пределе, тактическому костюму.
Не думая пока еще не о чем, Виктор бросился к Маеру и быстрыми движениями, соединил разорванную воздушную магистраль, обильно запенил из лежащего рядом баллона и запустил систему дыхания, проигнорировав предупреждение, что запуск без диагностики может быть опасен. И вот, через половину минуты, Грек уже дышал. Его хрипы и стоны вырывались из внешних микшеров, а голова лежала у Карнеги на коленях. Виктор казалось, переживал каждую жизненно-необходимую молекулу кислорода вместе с ним.
? Где Фрайд? ? Маер хрипел и еще не мог подняться на ноги.
Карнеги посмотрел на лежащего в стороне командора Первой Эскадрильи Колониальной Федерации Ильяса Фрайда. Тот лежал на спине, не шевелясь, раскинув руки в разные стороны, а из выбитого забрала уже вылетела наружу вся дыхательная смесь его экзокостюма.
? Он мертв. ? Карнеги вздохнул и подумал о том, что это такое убило Фрайда.
Может это тоже самое, что убило и того бойца у технического шлюза, с которым он вел перестрелку? Ведь оно где-то рядом. Нужно было уходить!
Он посмотрел по сторонам и в паре десятков метров от них увидел две черные шарообразные фигуры. Фигуры стояли, не двигаясь, в нескольких метрах друг от друга, и одна была к ним немного ближе. Фигуры вибрировали, чем-то гремели, и только сейчас Виктор услышал, что издавали стрекот. Точно такой же стрекот, как в подземельях пещер, противный и невыносимый, сводящий с ума, только не такой громкий как там.
? Уходим! ? Он повторил это, понимая, что через мгновение они уже могут оказаться на месте Фрайда.
Только сейчас ему в голову пришла мысль, что возможно, один из этих объектов может оказаться тем, кого они встретили в пещере во время ночевки, и оно пришло отомстить.
Виктор поднял друга за плечи и потащил волоком к рампе С-2, не сводя глаз с черных ужасающих фигур. Маер помогал, как только мог, отталкиваясь от грунта ногами и не понимая, почему они убили Фрайда, но не пускают камни в них! Просто ничего не делают, но присутствия своего не скрывают. Дают им возможность уйти!
Когда они поднялись на борт, рампа тут же начала подниматься, а перед тем как огненная мощь, ударила в плато из четырех турбореакторов, Евгений Стродин, пристегнутый в парке первым после пилота, успел спросить о том, что произошло.
? Что это было, командир? Это что за… ? Он не мог сказать слово «существо», хотя видел, как они двигались и как поражали смертоносными камнями командора Первой Эскадрильи на экране в кабине пилотов, изображение на который передавалось с внешних сенсоров С-2 и, по которому он все это время наблюдал за происходящим за бортом.
Маер понял, что Стродин видел их впервые, хотя находился на Бете довольно длительное время и, должно быть успел спуститься вместе с разведывательными исследовательскими группами не в одну пещеру.
? Видимо, Вы знакомы еще не со всеми обитателями этого мира. – Маер тяжело выдохнул слова и повалился на пол транспортного модуля от усталости и изнеможения.
Потом, С-2, словно пушинка, взметнул вверх, обдав место посадки и все в радиусе ста метров от него синим потоком плазмы, вдавив пристегнутых людей в парки, а тех, кому посадочного места не осталось, в ребристый металлический пол.
От перегрузки Маер не мог даже пошевелиться лежа между рядами ног, пристегнутых пассажиров, рядом с Виктором и еще несколькими людьми. И все же это было облегчение. Облегчение того, что самый страшный враг повержен. Тот, кто стоял между ним и его поисками, был уничтожен, а самая большая странность была в том, что повержен он был не от его рук или Виктора Карнеги, а от рук инопланетного… то ли существа, то ли нет. Маер не знал, как называть то, что он видел своими глазами, но с уверенностью он знал одно, сегодня эти валуны, эти истуканы и сама планета были почему-то на его стороне.
Облегчение было не долгим. Пятнадцать, может двадцать минут, необходимые С-2, чтобы вырваться за пределы силы притяжения желтой планеты, совершить половину витка вокруг нее и встать на временную низкую орбиту. Потом еще пять минут, чтобы выполнить поиск головного судна СИД, связаться с ним и, запросив разрешения на стыковку, начать сближение по расчетной траектории.
А там уже как пойдет.
Но там, уже нужно будет думать о том, как вернуть тело Корина Ройа, обозначенное какими-то литерами, толи груз «А», толи груз «Б»… А на Торе, где эти грузы сейчас находятся, сидит в недоумении и неведении последний оставшийся в живых пилот Первой Эскадрильи и сторожит то, что нужно Маеру. Один неверный ход и пилот, поняв, что остался без командования и прикрытия, что отсутствие связи в течение вот уже трех часов, далеко не технические неполадки в трансляции сигнала, а Командор Фрайд мертв, не медля не мгновения, начнет разгон на выход из системы.
Но Грек обязательно что-то придумает. Он уже слишком далеко зашел, чтобы думать о том, что что-то может не получиться. Теперь уже точно все получится. Остался последний шаг.
Пока вес тела постепенно переставал ощущаться по мере преодоления взлетно-посадочным модулем верхних слоев ядовитой атмосферы, в памяти возник Марк. Странно, но каждую секунду своей жизни, с того момента как они с Виктором покинули Пилон-3000, Маер был так озадачен своей миссией, что ни разу не вспомнил о нем.
Ведь они оставили его одного, запертого в «металлической бочке», один на один с вооруженным врагом, который на момент их с Виктором отлета, не фиксировал Пилон, только благодаря тому, что скрывался от сканеров в тени за лимбом планеты. Что было потом…
Все знали, что на орбите есть третье судно. Пилон не мог приблизиться к планете, не наследив за собой и не оказавшись незамеченным. Марк просто игнорировал запросы идентификации от суден СИД и Тор. Значит, если он не нашел способ сделать себя невидимым, его скорее всего должны были через какое-то время засечь и…
Грек поморщился, от понимания того, что Марка может уже не быть вовсе в живых. Он почувствовал, как плывет к потолку в невесомости и, придя в себя, уперся в грудь Карнеги, который перевернулся и уже держался руками за что-то сверху, но ноги его были подогнуты в коленях и не касались пола.
? Стродин! ? Маер возобновил канал с начальником экспедиции.
? Господин Маер, Вам бы зафиксировать защитный костюм, хотя бы за страховочные замки. Может начать трясти, пока мы еще на низкой орбите.
? Вы нашли головной борт? ? Игнорируя просьбу, он подплыл ближе к месту пилота, которое располагалось уровнем ниже, чем ряды парков.
? Да… связь восстановилась, и мы уже отправили запрос на стыковку.
Система системе. Практически все манипуляции в космическом пространстве выполняются автоматически и предусмотрены бортовыми компьютерными системами. Человек только следит, чтобы все проходило так, как нужно и в таких случаях как стыковка, подтверждает или отказывает в действиях.
? Сколько судов на орбите?
? Что?
? Сколько на орбите судов? ? Маер подобрался уже совсем близко к нему, но Стродин явно не понимал вопроса.
Он наклонился вниз к пилоту и, наверное, что-то пытался разглядеть на запертых в прозрачные мониторы экраны данных полетной консоли.
? Два. Вижу два… По крайней мере в пределах видимости.
? Два? ? Что-то внутри Маера щелкнуло, именно этого он и боялся услышать.
Хотя с другой стороны, если Марку все же удавалось скрывать местоположение Пилона на орбите Беты, то в этом ничего удивительного не было. Но все же, Греку стало не по себе. Уверенности в том, что его до сих пор не обнаружили, не было сейчас так же, как не было ее в том, что его вообще не обнаружат и тогда, когда они с Виктором только собирались спуститься на поверхность этой ненавистной ему, теперь не менее чем Земля, планеты.
? Прошу, вернитесь в конец салона и закрепитесь на страховке! Маер, тут и так очень тесно, не хватало еще, чтобы Вы при маневрах летали тут как мячик, отскакивая от стен и людей!
Маер кивнул и начал разворачиваться, чтобы отплыть. Мысль о том, что он подверг Марка смертельной опасности, засела в мозгу. Да, пока они летели сюда почти полтора года, он испытывал к нему чувство обиды, на то, что он когда-то ушел от него, считая это правильным выбором. И его никто не вынуждал тогда делать это, как допустим Лену Кравец, и у которой к тому же двое детей. Теперь же он чувствовал свою вину за то, что Марк погиб из-за него, или возможно погиб из-за него и его безумных амбиций. Ведь вернулся он к нему и полетел с ним, не от хорошей жизни, осознавая, что может умереть.
Глава 84
История насущных времен
Прием пищи прервал вызов второго пилота по каналу общей судовой связи. Его голос раздался повсюду. Со всех, казалось, сторон. Словно не в лобби, а напрямую в голове у Александра Колла. Он выпрямился, хмыкнул и медленно дожевал то, что подцепил полимерной вилкой из пищевого контейнера, отмечая про себя, что сколько не учи придурка не вызывать его по общей связи он все равно, словно на зло, будет делать именно так. Еда отдаленно напоминала рис и мясо. Все бы ничего, и жить на такой пище можно не один год, если бы не синтетический привкус субститурированных жиров, являющихся неотъемлемым ингредиентом в рационе питания экипажей космических судов. Но этот привкус был отвратительней всех, что Александр Колл пробовал за свою долгую карьеру. Даже сейчас, спустя два года пребывания на расстояние недоступности к качественной еде, к какой он привык, живя на орбитальной станции Порт, он не мог привыкнуть к чувству того, что ест не еду, а нагретый до липкости и вязкости полиэтиленовый пакет. Кто-то однозначно по возвращении домой, кто сэкономил на снабжении, получит претензию.
Второй пилот повторил вызов, добавив, что дело срочное.
Проглотив не дожеванный кусок, командир экипажа СИД поднялся и, вытерев уголки губ салфеткой, пригладил бороду и бросил контейнер с недоеденной пищей в супрессор. Потом встал и направился в модуль управления судном, удивляясь этому человеку и негодуя, за каким хреном ему вообще нужен служебный делс, если он им не пользуется. Пусть весь долбанный экипаж слышит, как он его вызывает по какому-то там срочному делу.
Это был первый полет Александра Колла в должности командира экипажа магистрального космического судна СИД класса «Атлант». Больше сказать, это был вообще его первый полет в качестве командира экипажа. Первая самостоятельная работа. Возможность принимать решения. Руководить. Пользоваться неограниченной властью над подчиненными во время полета. В единственном лице делать выбор членов экипажа. Осуществлять их найм.
Что касалось найма, то он, изначально прикинув суммы гонораров за эту экспедицию, планировал максимальное сокращение численности людей на борту судна. Он никогда не понимал, за каким хреном Маер держал возле себя этого идиота Марка Ковнера, который, да, неплохо разбирался в техническом обслуживании космических судов и аппаратов, но ведь это можно совмещать и с должностью второго пилота! Так совмещали многие командиры магистралов и ничего! Никто не испытывал не в чем неудобств, а гонорары в итоге делились среди меньшего количества людей. Такой штатный порядок допускался и контрактами и регламентами полетов. Так почему бы и нет? СИД и Пилигримы настолько автоматизированы, что ими спокойно могут управлять лишь два пилота.
А Маер? Да и что там говорить про старика Маера. Маер зажрался и обленился. Колл не знал не одного командира экипажа, который бы не совмещал свою должность с обязанностями первого пилота. Но Маеру было можно! Маер же элита. Херова легенда, про которую все забыли и не вспоминают уже лет двадцать.
? Ну и что там у тебя такого срочного, что нужно было орать об этом на все судно? ? Он уселся в кресло первого пилота и стал мониторить показания консолей.
? Командир, на низкую орбиту вышел взлетно-посадочный модуль. ? Мужчина с морщинистым лицом и усами, прикрывающими толстый шрам, делящий верхнюю губу на ровные две половины, скрестил руки на груди, явно не поняв сарказма. ? Он запросил стыковку.
Колл поморщился, взглянув на своего пилота.
Минимум интеллекта, полное отсутствие желания и способностей принимать самостоятельные решения. За то, непомерная благодарность перед Коллом за возможность летать на СИД, заработать хорошие деньги, возможность сделать, наконец, корректировку лица и забыть про нищету и какие-то там контракты по строительству орбитальной инфраструктуры.
Где же он его откопал? А, да. Тот работал каким-то мелким прорабом на орбитальных лесах. Строил и обслуживал уже построенные тракционы. Однако профильное образование имел. Правда, не пилота, а техника, но был опыт управления малыми судами в сообщении с Землей.
