Драгомир, цепляясь за спинной гребень, почти добрался до шеи Эрвана, но его меч лишь звенел и проскальзывал по толстой глянцевой чешуе, не причиняя вреда. Тогда он вспорол кожу на правом крыле Эрвана, а когда дракон перевернулся на спину, чтобы раздавить противника, отпрыгнул в сторону. Эрван зарычал от ярости, шея его раздулась, внутри заклокотало, в пасти заклубилось багровое пламя.
«Вот и всё», – подумал Драгомир.
Не убежать, не спрятаться.
Жар пламени ослепил, опалил лицо, выжег воздух из лёгких.
И разбился о сияющий клинок в руках Егора. Меч-кладенец рассёк поток пламени, струи огня растекались в стороны от лезвия, никому не причиняя вреда.
Егор оглянулся на Драгомира:
–Ты там как, вашдраконшество? Живой?
– Вроде, да, – внезапно осипшим голосом ответил Драгомир.
Ему самому не верилось, что он всё ещё жив и даже не ранен.
Эстер по-прежнему сидела в центре защитного круга. Рыжие волосы стояли дыбом и развевались от ветра, как костёр – Эстер колдовала. Поднялась пыль, воздух закрутился вихрем, раздался грохот, земля содрогнулась, и песок на площадке превратился в мел.
Саламандр расхохотался:
– Ну и чего ты добилась? Только силы зазря потратила! Готовься к смерти, недоучка. И, поверь, она будет медленной и очень, оч-ч-чень неприятной.
Он зашевелил челюстями, собирая во рту побольше кислоты.
Эстер подняла голову, откинула с лица растрёпанные волосы и рассмеялась в ответ:
– Ты забыл, что я – ученица самого Мерлина!
Саламандр выплюнул длинную струю вонючей зеленоватой жидкости. Едва коснувшись земли, кислота зашипела, вокруг начала подниматься белая шапка пены. Саламандр попятился – его безотказное оружие стало бесполезным.
– Вот так-то, яшперица чешуйчатая!
Эстер попыталась вскочить, но ноги подкосились, и девушка упала – она потратила слишком много сил. Тогда Эстер взмахнула руками, сложила пальцами знак воздуха, и небольшое облачко пены поднялось повыше, а потом плюхнулось прямо в пасть бордовому дракону, который как раз собирался плюнуть огнём в пробегавшую мимо Урсулу. Пена мигом потушила слабое пока ещё пламя. Дракон закашлялся, нервно шлёпая хвостом по земле.
Эрван с шумом всасывал воздух, готовясь к очередной атаке. В его пасти разгорался сгусток пламени, из ноздрей вырывался дым, глаза свирепо сверкали. И тут ком пены размером с хороший стог сена влетел ему прямо в разинутую пасть. Во все стороны повалил пар.
Эрван зашипел, захрипел, завертел головой, отплёвываясь и пытаясь стряхнуть пену с морды. Егор и Драгомир оглянулись на Эстер – колдунья совсем обессилела, по бледному лицу катились крупные капли пота, из носа стекала тонкая струйка крови.
Драгомир отыскал глазами Урсулу – та, прихрамывая, пробиралась мимо парализованного бордового дракона к защитному кругу.
Драгомир повернулся к Егору:
– Девицы-то понятно, но почему ты меня защищаешь? Ты же сам собирался меня убить!
– Вот именно, что сам! А то спросят меня – одолел ли ты чудище поганое? И что я скажу? «Да его другая яшперица спалила, пока я в тенёчке отсиживался»? Несолидно!
Драгомир фыркнул, а потом попросил:
– Одолжи-ка меч на минутку.
– С ума сошёл?! – возмутился Егор. – Он противодраконий, тебе к нему даже прикасаться опасно.
– Ладно, тогда сделаем так: я отвлеку Эрвана, а ты взберись по лапе – видишь, где чешуя на шее переходит в пластины? – надо ударить между третьей и четвёртой пластинами. Попробуй держаться за крыло – он им сейчас махать не сможет. Только зря не рискуй. Не получится – так не получится, ничего, гвардия будет здесь с минуты на минуту.
– Понял, – кивнул Егор.
Эрван наконец прокашлялся и повернулся к противникам. Зашипел, вздыбил гребень на шее и спине. Драгомир шваркнул оземь последнюю дымовую шашку, густое фиолетовое облако мигом скрыло обоих от глаз Эрвана.
Тот зарычал от ярости:
– Выходи! От меня не спрячешься!
И принялся наобум молотить лапой по всей поверхности, скрытой фиолетовым дымом. Пару раз попадал по острию фламберга, отчего рычал и молотил ещё яростнее. За этим занятием Эрван не замечал, как сбоку из густого дыма выскочил Егор и быстро вскарабкался по лапе к шее. Дракон почуял неладное, только когда Егор ухватился за повреждённое крыло, раскачался и со всего размаха вонзил меч между грудными пластинами по самую рукоять.
От вопля Эрвана содрогнулась долина. Все попадали на землю, зажимая уши руками, казалось, от этого звука вот-вот полопаются головы. Дракон зашатался, сделал несколько неуверенных шагов, вопль перешёл в хрип, из раны на груди неудержимым потоком хлынула чёрная ядовитая кровь. Ещё один шаг – и дракон-изгнанник упал замертво.
Эстер и Урсула подняли головы.
– Мы победили? – неуверенно спросила Эстер.
Фиолетовое облако рассеялось. Драгомир огляделся: девицы в безопасности, внутри защитного круга. Над головами захлопали крылья – прилетела гвардия. При виде гвардейцев заговорщики сбились в кучку, подняли лапки:
– Сдаёмся! Сдаёмся! Мы же это вообще не всерьёз, это всё Эрван!
Драгомир забеспокоился, что Егора придавило тушей поверженного дракона. Но нет, вон он – меч рассматривает. Ядовитая кровь из сердца дракона превратила сияющее лезвие в ржавое и выщербленное. Ладно, главное – сам живой.
– Егор! – окликнул Драгомир.
Тот обернулся. Драгомир похолодел: парня чуть не с ног до головы залило драконьей кровью. Егор с трудом сфокусировал взгляд на Повелителе драконов.
– Меч-то, похоже, всё, – пробормотал он, словно извиняясь.
Клинок выпал из ослабевшей руки. Егор пошатнулся и рухнул на землю.
В синих предрассветных сумерках закутанная в плащ фигура прокралась под окна высокого терема. Затаилась, прислушиваясь. За стенами царила тишина. Фигура нашарила под ногами веточку и кинула в стекло. Веточка едва слышно стукнула. В тереме по-прежнему ни звука. Спустя минуту в стекло полетело то, что таинственный гость в сумраке принял за семечко.
Оказалось – камешек. Раздалось довольно громкое «звяк!». В окно высунулась помятая со сна физиономия, приложила палец к губам, сделав страшные глаза, нервно оглянулась в темноту комнаты за спиной, ещё раз погрозила пальцем ночному визитёру и скрылась в глубине дома.
Очень скоро входная дверь бесшумно открылась, и на крыльцо выскользнул человек в плаще.
– Ну, ты чего! Договаривались же! – возмущённо прошептал Драгомир.
– Проспал. Мелкую всю ночь по очереди укачивали. Похоже, у неё сразу два зуба лезут. Ужас! – отчаянно зевая, объяснил Егор.
– Да уж, – согласился Повелитель драконов.
С маленькими драконами такой проблемы не было – они появлялись на свет сразу с полным комплектом зубов, ходячие, говорящие и вполне разумные. Хотя бы настолько, чтобы не есть песок и не рисовать киселём на стенах.
– А удочки где? – спохватился, окончательно проснувшись, Егор.
– У калитки оставил. Пошли, пока кого-нибудь ещё не разбудили.
Приятели направились по едва заметной тропинке в сторону гор. Там, в небольшой лощине бурная горная речка делала крутой поворот, огибая осколки скал, и разливалась полукруглым затоном. Двумя милями ниже по течению она срывалась водопадом с утёса, чтобы после пересечь всю Драконью долину. На берегу затона, в тени клёнов, сосен и кипарисов была поляна, куда Драгомир и Егор хотя бы раз в год выбирались порыбачить. Когда-то она считалась секретной. Однако давным-давно уже таковой не являлась – с первой же вылазки, когда Касси подняла на уши всю долину из-за внезапного исчезновения Повелителя. Тогда, шесть лет назад, её паника выглядела вполне оправданной.
После победы над заговорщиками гостевое крыло драконьего дворца временно превратилось в лазарет. Миюки и Касси, как наименее пострадавшие, помогали лекарям ухаживать за ранеными. Эстер уже через полдня восстановила силы и с энтузиазмом пришла им на помощь. Однако все попытки испробовать на пациентах регенерирующие заклятья пресекались, несмотря на уверения, что на лягушках всё прекрасно срабатывало. Не в меру энергичную колдунью удалось нейтрализовать, только поручив порыться в библиотеке – вдруг что дельное найдётся.
Состояние Лилианны лекари признали тяжёлым, а Егора – так и вовсе безнадёжным. Несмотря на то, что его сразу отмыли от драконьей крови и напоили всеми возможными противоядиями – даже из толчёного рога единорога. Казалось, всё бесполезно. Три дня Егор был между жизнью и смертью. Он почти не приходил в себя – то метался в лихорадке и бредил, то затихал, так что едва можно было нащупать пульс.
– Не смей умирать! Ты же ещё со мной сразиться собирался. Как же наш поединок?!
– Да и хрен с ним, – едва слышно отвечал умирающий.
– Слушай, когда выздоровеешь, пойдём на рыбалку. Такое местечко есть – просто шикарное! Гигантских сомов не обещаю, но там водится совершенно замечательная форель. Слышишь? Но если помрёшь – никакой тебе рыбалки!
– Угу, – пробормотал Егор и снова потерял сознание.
Миюки ни на минуту не отходила от него и иногда – когда никто не видел – украдкой плакала. Вопреки прогнозам лекарей, дней через пять Егор мало-помалу пошёл на поправку. И, хотя обожжённая драконьей кровью кожа отваливалась клочьями, в целом самочувствие его улучшилось.
А потом Эстер – она всё это время почти не покидала библиотеку, пытаясь разыскать какое-нибудь действенное средство – притащила здоровенный пыльный фолиант.
– Оказывается, меч-кладенец – это не только оружие, но и своего рода оберег, защищающий воина! – объяснила она. – Он принял на себя бОльшую часть смертельной магии драконьей крови. Поэтому клинок мгновенно испортился. Так что, Егор, тебе здорово повезло, что ты сражался именно этим мечом.
Обещание своё Драгомир сдержал, и с тех пор вылазка на рыбалку в середине лета стала традицией.
Драгомир и Егор шагали по горной тропинке через заросли можжевельника и орешника. Небо постепенно светлело, звёзды таяли, со случайно задетых веток срывались ледяные капли росы. Вдруг Егор замер, жестом велев Драгомиру остановиться. Где-то позади шурхнула веточка. Друзья переглянулись. Егор оглянулся через плечо и громко спросил:
– Это кто за папкой шпионит?
Маленькая беззвучная тень отделилась от зарослей и подбежала к нему.
– Вот никуда от этих мелких ниндзя не скроешься, – усмехнулся Егор, поднимая сына на руки и усаживая к себе на плечи. – Хоську не разбудил?
– Не-а, вроде бы нет, – ответил мальчик.
– Она же из люльки не выберется? – забеспокоился Драгомир.
– Не должна.
Драгомир представил ползущего через лес младенца и ужаснулся.
– В любом случае, дальше порога не уползёт, – заверил его Егор, и друзья продолжили путь.
О подобной свободе Драгомир-младший, сын Повелителя драконов, мог только мечтать: Касси не выпускала его из замка без телохранителей. А в замке за ним по пятам следовала Лилианна или кто-нибудь из нянек. «Он ещё совсем маленький! – говорила Касси. – А Саламандра так и не поймали!» Впрочем, поскольку телохранителем наследника назначили Миюки, Драгомир XII и Мамору Егорович были неразлучны, как братья. С той только разницей, что в свободное время Миюки учила Мамору лазать по стенам, мастерить дымовые шашки и метать сюрикены.
Когда добрались до секретной поляны, солнце уже золотило верхушки гор. Над зеркальной гладью затона завихрялись колечки тумана. Время от времени по воде плюхала хвостом рыба. Под деревьями всё ещё царил зябкий сумрак. Птицы только-только начинали просыпаться, изредка слышались одиночные пересвистывания. Даже комары ещё спали и не досаждали своим писком.
Драгомир разжёг костёр. Егор забросил удочки. Мамору отправился было на разведку, но скоро промочил ноги в росистой траве, вернулся, и, закутавшись в отцовский плащ, устроился у огня.
Постепенно разгорался день. Верхушки сосен зарумянились, потом сквозь кроны золотыми нитями протянулись солнечные лучи. Загомонили птицы. Ветерок сдул с воды туман. И все же ничто не нарушало умиротворение летнего утра.
Пока вдруг на краю поляны не раздался треск и не полыхнул синей вспышкой портал. Из портала рыжим вихрем выскочила Эстер.
– Доброе утро! Не помешала? Повелитель, пляшите – вам письмо! – и помахала большим бумажным конвертом.
Драгомир обречённо вздохнул.
– А это не может подождать до после обеда?
– Но я-то уже здесь.
– От кого?
– От Урсулы.
Эстер отдала конверт Повелителю и уселась на поваленную сосну.
– Она с отрядом морозостойких драконов зачистила от троллей почти всю Скандинавию, добралась до Лапландии. И нашла кое-что подозрительное.
Стало ясно, что пока Эстер не расскажет то, ради чего пришла, спокойной рыбалки не видать.
– И что же? – спросил Егор.
– Какой-то старик незаконно удерживает целый клан эльфов и заставляет их работать. Мастерить игрушки.
– Игрушки? – задремавший было Мамору поднял голову.
– Да. Якобы он их будет дарить послушным детям.
– А что эльфы? – уточнил Драгомир.
– А у них стокгольмский синдром – утверждают, что всё их устраивает, хотя работают без зарплаты, без выходных и живут в ужасно стеснённых условиях. Урсула спрашивает, надо ли что-то по этому поводу предпринять?
Драгомир пробежал глазами письмо – в нём говорилось то же, о чём только что рассказала Эстер.
– Раз их всё устраивает, пусть не вмешивается.
– Хорошо. Так и передам.
Эстер начала создавать портал, чтобы вернуться в Лапландию. В этот момент на бревно вспрыгнула большая зелёная лягушка.
– Эстер! – окликнул её Драгомир. – Как думаешь, это не может быть?..
– Понятия не имею. Они все на одно лицо, – пожала плечами колдунья и исчезла в портале.
…Шесть лет назад, после битвы, про Леонору вспомнили только к вечеру. Первыми на поиски отправились Эстер, Миюки и Урсула – несмотря на вывихнутую лодыжку, она уже довольно бодро прыгала, опираясь на костыль.
Леонора так и сидела в клетке.
– Чего припёрлись? – зашипела она. – Такие храбрые, да? Втроём против одной! И что вы мне сделаете?
Эстер пошевелила растопыренными пальцами, с них сорвались зелёные и алые искры.
– А как думаешь, что делают злые колдуньи с теми, кто навредил их друзьям?
– А ты злая колдунья? – изумилась Урсула.
– Сейчас – очень.
Эстер поглядела на Урсулу, потом на Миюки.
– Вы же не против?
– Нет, – ответили они в один голос.
Эстер произнесла заклинание, грохнула зелёная вспышка, и на месте Леоноры в клетке оказалась лягушка. Она с минуту смотрела на девиц, раздувая щёки, а потом упрыгала в траву.
В этот момент подбежал Драгомир.
– Эстер! Что ты наделала?! И как её теперь искать?
Колдунья невинно хлопнула ресницами.
– А зачем?
«Вот и всё», – подумал Драгомир.
Не убежать, не спрятаться.
Жар пламени ослепил, опалил лицо, выжег воздух из лёгких.
И разбился о сияющий клинок в руках Егора. Меч-кладенец рассёк поток пламени, струи огня растекались в стороны от лезвия, никому не причиняя вреда.
Егор оглянулся на Драгомира:
–Ты там как, вашдраконшество? Живой?
– Вроде, да, – внезапно осипшим голосом ответил Драгомир.
Ему самому не верилось, что он всё ещё жив и даже не ранен.
Эстер по-прежнему сидела в центре защитного круга. Рыжие волосы стояли дыбом и развевались от ветра, как костёр – Эстер колдовала. Поднялась пыль, воздух закрутился вихрем, раздался грохот, земля содрогнулась, и песок на площадке превратился в мел.
Саламандр расхохотался:
– Ну и чего ты добилась? Только силы зазря потратила! Готовься к смерти, недоучка. И, поверь, она будет медленной и очень, оч-ч-чень неприятной.
Он зашевелил челюстями, собирая во рту побольше кислоты.
Эстер подняла голову, откинула с лица растрёпанные волосы и рассмеялась в ответ:
– Ты забыл, что я – ученица самого Мерлина!
Саламандр выплюнул длинную струю вонючей зеленоватой жидкости. Едва коснувшись земли, кислота зашипела, вокруг начала подниматься белая шапка пены. Саламандр попятился – его безотказное оружие стало бесполезным.
– Вот так-то, яшперица чешуйчатая!
Эстер попыталась вскочить, но ноги подкосились, и девушка упала – она потратила слишком много сил. Тогда Эстер взмахнула руками, сложила пальцами знак воздуха, и небольшое облачко пены поднялось повыше, а потом плюхнулось прямо в пасть бордовому дракону, который как раз собирался плюнуть огнём в пробегавшую мимо Урсулу. Пена мигом потушила слабое пока ещё пламя. Дракон закашлялся, нервно шлёпая хвостом по земле.
Эрван с шумом всасывал воздух, готовясь к очередной атаке. В его пасти разгорался сгусток пламени, из ноздрей вырывался дым, глаза свирепо сверкали. И тут ком пены размером с хороший стог сена влетел ему прямо в разинутую пасть. Во все стороны повалил пар.
Эрван зашипел, захрипел, завертел головой, отплёвываясь и пытаясь стряхнуть пену с морды. Егор и Драгомир оглянулись на Эстер – колдунья совсем обессилела, по бледному лицу катились крупные капли пота, из носа стекала тонкая струйка крови.
Драгомир отыскал глазами Урсулу – та, прихрамывая, пробиралась мимо парализованного бордового дракона к защитному кругу.
Драгомир повернулся к Егору:
– Девицы-то понятно, но почему ты меня защищаешь? Ты же сам собирался меня убить!
– Вот именно, что сам! А то спросят меня – одолел ли ты чудище поганое? И что я скажу? «Да его другая яшперица спалила, пока я в тенёчке отсиживался»? Несолидно!
Драгомир фыркнул, а потом попросил:
– Одолжи-ка меч на минутку.
– С ума сошёл?! – возмутился Егор. – Он противодраконий, тебе к нему даже прикасаться опасно.
– Ладно, тогда сделаем так: я отвлеку Эрвана, а ты взберись по лапе – видишь, где чешуя на шее переходит в пластины? – надо ударить между третьей и четвёртой пластинами. Попробуй держаться за крыло – он им сейчас махать не сможет. Только зря не рискуй. Не получится – так не получится, ничего, гвардия будет здесь с минуты на минуту.
– Понял, – кивнул Егор.
Эрван наконец прокашлялся и повернулся к противникам. Зашипел, вздыбил гребень на шее и спине. Драгомир шваркнул оземь последнюю дымовую шашку, густое фиолетовое облако мигом скрыло обоих от глаз Эрвана.
Тот зарычал от ярости:
– Выходи! От меня не спрячешься!
И принялся наобум молотить лапой по всей поверхности, скрытой фиолетовым дымом. Пару раз попадал по острию фламберга, отчего рычал и молотил ещё яростнее. За этим занятием Эрван не замечал, как сбоку из густого дыма выскочил Егор и быстро вскарабкался по лапе к шее. Дракон почуял неладное, только когда Егор ухватился за повреждённое крыло, раскачался и со всего размаха вонзил меч между грудными пластинами по самую рукоять.
От вопля Эрвана содрогнулась долина. Все попадали на землю, зажимая уши руками, казалось, от этого звука вот-вот полопаются головы. Дракон зашатался, сделал несколько неуверенных шагов, вопль перешёл в хрип, из раны на груди неудержимым потоком хлынула чёрная ядовитая кровь. Ещё один шаг – и дракон-изгнанник упал замертво.
Эстер и Урсула подняли головы.
– Мы победили? – неуверенно спросила Эстер.
Фиолетовое облако рассеялось. Драгомир огляделся: девицы в безопасности, внутри защитного круга. Над головами захлопали крылья – прилетела гвардия. При виде гвардейцев заговорщики сбились в кучку, подняли лапки:
– Сдаёмся! Сдаёмся! Мы же это вообще не всерьёз, это всё Эрван!
Драгомир забеспокоился, что Егора придавило тушей поверженного дракона. Но нет, вон он – меч рассматривает. Ядовитая кровь из сердца дракона превратила сияющее лезвие в ржавое и выщербленное. Ладно, главное – сам живой.
– Егор! – окликнул Драгомир.
Тот обернулся. Драгомир похолодел: парня чуть не с ног до головы залило драконьей кровью. Егор с трудом сфокусировал взгляд на Повелителе драконов.
– Меч-то, похоже, всё, – пробормотал он, словно извиняясь.
Клинок выпал из ослабевшей руки. Егор пошатнулся и рухнул на землю.
Эпилог
В синих предрассветных сумерках закутанная в плащ фигура прокралась под окна высокого терема. Затаилась, прислушиваясь. За стенами царила тишина. Фигура нашарила под ногами веточку и кинула в стекло. Веточка едва слышно стукнула. В тереме по-прежнему ни звука. Спустя минуту в стекло полетело то, что таинственный гость в сумраке принял за семечко.
Оказалось – камешек. Раздалось довольно громкое «звяк!». В окно высунулась помятая со сна физиономия, приложила палец к губам, сделав страшные глаза, нервно оглянулась в темноту комнаты за спиной, ещё раз погрозила пальцем ночному визитёру и скрылась в глубине дома.
Очень скоро входная дверь бесшумно открылась, и на крыльцо выскользнул человек в плаще.
– Ну, ты чего! Договаривались же! – возмущённо прошептал Драгомир.
– Проспал. Мелкую всю ночь по очереди укачивали. Похоже, у неё сразу два зуба лезут. Ужас! – отчаянно зевая, объяснил Егор.
– Да уж, – согласился Повелитель драконов.
С маленькими драконами такой проблемы не было – они появлялись на свет сразу с полным комплектом зубов, ходячие, говорящие и вполне разумные. Хотя бы настолько, чтобы не есть песок и не рисовать киселём на стенах.
– А удочки где? – спохватился, окончательно проснувшись, Егор.
– У калитки оставил. Пошли, пока кого-нибудь ещё не разбудили.
Приятели направились по едва заметной тропинке в сторону гор. Там, в небольшой лощине бурная горная речка делала крутой поворот, огибая осколки скал, и разливалась полукруглым затоном. Двумя милями ниже по течению она срывалась водопадом с утёса, чтобы после пересечь всю Драконью долину. На берегу затона, в тени клёнов, сосен и кипарисов была поляна, куда Драгомир и Егор хотя бы раз в год выбирались порыбачить. Когда-то она считалась секретной. Однако давным-давно уже таковой не являлась – с первой же вылазки, когда Касси подняла на уши всю долину из-за внезапного исчезновения Повелителя. Тогда, шесть лет назад, её паника выглядела вполне оправданной.
После победы над заговорщиками гостевое крыло драконьего дворца временно превратилось в лазарет. Миюки и Касси, как наименее пострадавшие, помогали лекарям ухаживать за ранеными. Эстер уже через полдня восстановила силы и с энтузиазмом пришла им на помощь. Однако все попытки испробовать на пациентах регенерирующие заклятья пресекались, несмотря на уверения, что на лягушках всё прекрасно срабатывало. Не в меру энергичную колдунью удалось нейтрализовать, только поручив порыться в библиотеке – вдруг что дельное найдётся.
Состояние Лилианны лекари признали тяжёлым, а Егора – так и вовсе безнадёжным. Несмотря на то, что его сразу отмыли от драконьей крови и напоили всеми возможными противоядиями – даже из толчёного рога единорога. Казалось, всё бесполезно. Три дня Егор был между жизнью и смертью. Он почти не приходил в себя – то метался в лихорадке и бредил, то затихал, так что едва можно было нащупать пульс.
– Не смей умирать! Ты же ещё со мной сразиться собирался. Как же наш поединок?!
– Да и хрен с ним, – едва слышно отвечал умирающий.
– Слушай, когда выздоровеешь, пойдём на рыбалку. Такое местечко есть – просто шикарное! Гигантских сомов не обещаю, но там водится совершенно замечательная форель. Слышишь? Но если помрёшь – никакой тебе рыбалки!
– Угу, – пробормотал Егор и снова потерял сознание.
Миюки ни на минуту не отходила от него и иногда – когда никто не видел – украдкой плакала. Вопреки прогнозам лекарей, дней через пять Егор мало-помалу пошёл на поправку. И, хотя обожжённая драконьей кровью кожа отваливалась клочьями, в целом самочувствие его улучшилось.
А потом Эстер – она всё это время почти не покидала библиотеку, пытаясь разыскать какое-нибудь действенное средство – притащила здоровенный пыльный фолиант.
– Оказывается, меч-кладенец – это не только оружие, но и своего рода оберег, защищающий воина! – объяснила она. – Он принял на себя бОльшую часть смертельной магии драконьей крови. Поэтому клинок мгновенно испортился. Так что, Егор, тебе здорово повезло, что ты сражался именно этим мечом.
Обещание своё Драгомир сдержал, и с тех пор вылазка на рыбалку в середине лета стала традицией.
Драгомир и Егор шагали по горной тропинке через заросли можжевельника и орешника. Небо постепенно светлело, звёзды таяли, со случайно задетых веток срывались ледяные капли росы. Вдруг Егор замер, жестом велев Драгомиру остановиться. Где-то позади шурхнула веточка. Друзья переглянулись. Егор оглянулся через плечо и громко спросил:
– Это кто за папкой шпионит?
Маленькая беззвучная тень отделилась от зарослей и подбежала к нему.
– Вот никуда от этих мелких ниндзя не скроешься, – усмехнулся Егор, поднимая сына на руки и усаживая к себе на плечи. – Хоську не разбудил?
– Не-а, вроде бы нет, – ответил мальчик.
– Она же из люльки не выберется? – забеспокоился Драгомир.
– Не должна.
Драгомир представил ползущего через лес младенца и ужаснулся.
– В любом случае, дальше порога не уползёт, – заверил его Егор, и друзья продолжили путь.
О подобной свободе Драгомир-младший, сын Повелителя драконов, мог только мечтать: Касси не выпускала его из замка без телохранителей. А в замке за ним по пятам следовала Лилианна или кто-нибудь из нянек. «Он ещё совсем маленький! – говорила Касси. – А Саламандра так и не поймали!» Впрочем, поскольку телохранителем наследника назначили Миюки, Драгомир XII и Мамору Егорович были неразлучны, как братья. С той только разницей, что в свободное время Миюки учила Мамору лазать по стенам, мастерить дымовые шашки и метать сюрикены.
Когда добрались до секретной поляны, солнце уже золотило верхушки гор. Над зеркальной гладью затона завихрялись колечки тумана. Время от времени по воде плюхала хвостом рыба. Под деревьями всё ещё царил зябкий сумрак. Птицы только-только начинали просыпаться, изредка слышались одиночные пересвистывания. Даже комары ещё спали и не досаждали своим писком.
Драгомир разжёг костёр. Егор забросил удочки. Мамору отправился было на разведку, но скоро промочил ноги в росистой траве, вернулся, и, закутавшись в отцовский плащ, устроился у огня.
Постепенно разгорался день. Верхушки сосен зарумянились, потом сквозь кроны золотыми нитями протянулись солнечные лучи. Загомонили птицы. Ветерок сдул с воды туман. И все же ничто не нарушало умиротворение летнего утра.
Пока вдруг на краю поляны не раздался треск и не полыхнул синей вспышкой портал. Из портала рыжим вихрем выскочила Эстер.
– Доброе утро! Не помешала? Повелитель, пляшите – вам письмо! – и помахала большим бумажным конвертом.
Драгомир обречённо вздохнул.
– А это не может подождать до после обеда?
– Но я-то уже здесь.
– От кого?
– От Урсулы.
Эстер отдала конверт Повелителю и уселась на поваленную сосну.
– Она с отрядом морозостойких драконов зачистила от троллей почти всю Скандинавию, добралась до Лапландии. И нашла кое-что подозрительное.
Стало ясно, что пока Эстер не расскажет то, ради чего пришла, спокойной рыбалки не видать.
– И что же? – спросил Егор.
– Какой-то старик незаконно удерживает целый клан эльфов и заставляет их работать. Мастерить игрушки.
– Игрушки? – задремавший было Мамору поднял голову.
– Да. Якобы он их будет дарить послушным детям.
– А что эльфы? – уточнил Драгомир.
– А у них стокгольмский синдром – утверждают, что всё их устраивает, хотя работают без зарплаты, без выходных и живут в ужасно стеснённых условиях. Урсула спрашивает, надо ли что-то по этому поводу предпринять?
Драгомир пробежал глазами письмо – в нём говорилось то же, о чём только что рассказала Эстер.
– Раз их всё устраивает, пусть не вмешивается.
– Хорошо. Так и передам.
Эстер начала создавать портал, чтобы вернуться в Лапландию. В этот момент на бревно вспрыгнула большая зелёная лягушка.
– Эстер! – окликнул её Драгомир. – Как думаешь, это не может быть?..
– Понятия не имею. Они все на одно лицо, – пожала плечами колдунья и исчезла в портале.
…Шесть лет назад, после битвы, про Леонору вспомнили только к вечеру. Первыми на поиски отправились Эстер, Миюки и Урсула – несмотря на вывихнутую лодыжку, она уже довольно бодро прыгала, опираясь на костыль.
Леонора так и сидела в клетке.
– Чего припёрлись? – зашипела она. – Такие храбрые, да? Втроём против одной! И что вы мне сделаете?
Эстер пошевелила растопыренными пальцами, с них сорвались зелёные и алые искры.
– А как думаешь, что делают злые колдуньи с теми, кто навредил их друзьям?
– А ты злая колдунья? – изумилась Урсула.
– Сейчас – очень.
Эстер поглядела на Урсулу, потом на Миюки.
– Вы же не против?
– Нет, – ответили они в один голос.
Эстер произнесла заклинание, грохнула зелёная вспышка, и на месте Леоноры в клетке оказалась лягушка. Она с минуту смотрела на девиц, раздувая щёки, а потом упрыгала в траву.
В этот момент подбежал Драгомир.
– Эстер! Что ты наделала?! И как её теперь искать?
Колдунья невинно хлопнула ресницами.
– А зачем?
