Хельша сладко улыбнулась в ответ:
- Прости, Силли, но вторая комната занята. Там живет моя юная ассистентка. Карра, покажись!
Клювомордая осторожно просунула голову в приоткрытую дверь.
- Карра, ты живешь в моем доме?
- Да, госпожа наставница.
- Серьезно? - не поверил гномий муж, не сводя глаз с иссиня черных, вздыбленных от избытка эмоций перьев. - Ты пустила к себе перевертыша жить?
- Карра - моя студентка и одновременно ассистентка моей кафедры. Она еще слишком юная, чтоб жить одной, девочке всего пятнадцать лет.
- Это правда, что ты живешь у госпожи Хельши? - спросил Сильгер.
Он точно был в курсе особенностей взросления клювомордых, но Хельша на то и рассчитывала.
- Да, я там живу, господин уважаемый муж наставницы, - молвила Карра, старательно демонстрируя чистенькое, без единого перышка лицо. Впрочем, сбоку гномке были прекрасно видны несколько маленьких серых перышек за ушами, которыми полчаса назад девушка прижималась к замочной скважине.
- Ну ты даешь, Хелли! А может, мы в одной комнате...
- Забудь, сын Даро, - отшила его Хельша. - И не вздумай приходить столоваться, наглый крохобор.
- Да я могу купить себе пару постоялых дворов в этом сраном городишке!
Силли обиделся. Слишком уж быстро раскусила его намерения та, которую он много лет подряд считал наивной дурочкой. Красивой и милой, но дурой. И сейчас считает.
- Вот иди и купи. Кто мешает?
- И куплю!
Жадный гном демонстративно потряс внушительным кошельком. Но все равно вызвался проводить супругу и её студентку к казенному коттеджу. Доверяй, но проверяй, любил говаривать его почтенный папаша, Хельшин свёкр, пересчитывая куски мыла в кладовой у счастливых молодоженов. И добавлял: «Нельзя верить этим голодранкам на слово. Поди, зубного порошку она уже извела целую гору, ишь лыбится». Слать ему каждый год в подарок на день рождения кусок мыла и коробочку порошка — было отдельным удовольствием.
Если Сильгер рассчитывал подраться с Эрилом, то ему опять не повезло. Эльф ушел на заседание творческого коллегиума и вернуться мог далеко за полночь. Ну не драться же с Вероникой Михалной, которая, прочихавшись молвила сакраментальное «Какой мужчина!», в самом деле.
- Вас тут прям целый зверинец, - отвесил он сомнительный комплимент и тут же для равновесия (чтобы не баловать женщин добрым отношением, они этого всё равно не ценят) заявил: - Хелли, ты живешь в такой убогой конуре, а я тебе дал целый дворец, помнишь?
- Помню, - согласилась Хельша. На память она никогда не жаловалась.
- Пол мраморный, кухня в граните и нержавейке, потолок три метра, четыре туалетные комнаты, пять толчков и фарфоровое бидэ, - самозабвенно перечислял Силли отвергнутую этой неблагодарной женщиной роскошь. - Рубиновых сервизов — два, люстра хрустальная в три яруса...
Воспоминания о люстре, точнее о мытье пятисот сорока шести её хрустальных деталей, исчерпали запас терпения гномки.
- Пошел вон, - сказала она мрачно.
- Я чистую правду говорю!
- Карра, ну-ка наклонись.
Хельша крепко зажала ладонями уши девушки и сказала то, что обычно говорил её папаша после целого дня очистки ствола шахты ото льда. Жаль не было у неё под рукой лопаты, чтобы оформить свою мысль более наглядно.
- Хелли, ты - хамка, - радостно улыбнулся Сильгер, сын Дано, услышав именно то, что и ожидал. - Но я тебя все еще люблю. Займи мне денег немножко, а?
- Не займу.
- Ну тогда на обед пригласи.
- Купи себе трактир, драгоценный. Я сейчас возвращаюсь обратно на кафедру. Так что, шел бы ты... открывать филиальчик.
Ничего не оставалось гордому гному, как удалиться. Но отойдя шагов на двадцать, он громко крикнул, в надежде на то, что соседи потом устыдят супругу:
- И даже водички не нальешь, о жестокая?!
Хельша помахала платочком ему вслед.
- Карра, - сказала она жиличке. - Пойдешь в скобяную лавку и закажешь два эльфийских замка. Один — на кладовку, другой - на кухонный шкаф. Если он ворвется в дом, то хоть продукты защитим.
Клювомордая, к её чести, отлично поняла в какую сторону клонит ковыль этот холодный ветер.
- Я теперь буду жить у вас, наставница?
- Разумеется!
Из личного журнала Ранис (Раэниссэ) тар-Рхаэйн
15 месяца Посевов, вольный город Альбин
Мир велик и разнообразен, и несть числа народам, его населяющим. Одних только эльфов… да что там эльфов, тех же троллей, любителей пива, рыбы и морских приключений, под северным небом живет столько, что когда они идут в традиционный весенний набег, на море волн не видно из-за полосатых бортов их узких хищных ладей. Численность же гномов учтена, задокументирована и строго засекречена, так что сведения о ней имеются лишь у немногих компетентных лиц. Я, к примеру, такими сведениями не обладаю. Уровень допуска недостаточно высок. Но если уметь внимательно читать аналитические справки, регулярно ложащиеся на стол в кабинете Владыки (а возможность проделать такое мне выпадала регулярно), то примерное количество «лиц гномской национальности» приблизительно высчитывалось – и ужасало. Много их там было, этих подземных копателей, изобретателей и вымогателей. А вот с людьми, напротив, все было проще некуда: единого государства так и не создали, рождаемость высока, но смертность – еще выше, политическое устройство застряло где-то между родоплеменными отношениями и феодальной раздробленностью, а любое движение к малейшему прогрессу тут же тормозится правящими классами, то бишь, магами и феодалами. Неудивительно, что набегам перевертышей, неполиткорректно, но точно именуемых клювомордыми, люди противостоять не в силах. Даже мы, подданные Подзвездной империи и вассалы Владыки (да вечно осеняют его звезды благодатью, а предки – благословляют мудростью!) с трудом сдерживаем натиск орд клювомордых, особенно в период Гона, что уж говорить о тех народах, кому не повезло жить под щедрой рукой Владыки?
Лишь единожды эльфам удалось отбить часть захваченных территорий, но то были не просто эльфы, а воины Дома Лхаир (да будет предано забвению это имя!) И как бы я не относилась к генералу Ревеллину и его семейству, после падения Дома Пламени других таких полководцев у Подзвездной империи не осталось. Беда в том, что Дом Лхаир, Дом Пламени, пал не просто так, а в междоусобной борьбе с Домом Рхаэйн, и схватка эта уничтожила и мою семью. И если бы не милость Владыки…
Именно по его совету и настоянию я, осиротевшая в этой резне и взятая на воспитание в Дом Аэл, начала вести личный журнал. Государь проявлял ко мне внимание и участие, что неудивительно, ибо добродетельный и милосердный нрав его всем известен, а я, помимо прочего, прихожусь ему шестой праправнучатой племянницей через двоюродную тетку моей второй бабушки. Владыка, хоть и не имел возможности лично заниматься моим воспитанием, проявлял интерес к моим успехам, и дабы удовлетворить его, я начала писать ежедневные отчеты, которые раз в месяц внимательно читал государь. С годами это вошло в привычку. Позднее, когда я удостоилась чести стать Дланью Владыки и начала выполнять для него разнообразные поручения, мой господин не раз замечал, что читать выдержки из моего личного журнала ему гораздо интересней, чем сухие рапорты, к тому же зашифрованные согласно регламенту. А доверие Владыки ко мне росло, и вместе с ним росла и ответственность. Нет, я не единственная Длань Владыки в империи, и задания мне достаются не самые опасные, но – наиболее деликатные. Вот как теперь.
Но если бы Сын Звезд в милости своей позволил мне выбирать, я малодушно предоставила бы честь выполнить это его поручение кому-нибудь другому. Ибо едва с уст Владыки слетело имя объекта, из глубины моей души поднялась такая волна тьмы, что даже глаза мне заволокло кровавой пеленой.
Эрендил тир-Лхаир! Отпрыск навеки проклятого рода Лхаир, последний их… последыш! Не дорезали их в свое время, не додушили! Все-таки хоть один, но уцелел! Вывернулся, сбежал, затаился. И там, в землях, пока еще неподвластных Владыке, этот трусливый перебежчик не просто укрылся под тенью дракона, трепеща в ожидании неминуемого возмездия, нет! Он плетет интриги, строит планы мести и, вступив в противоестественный союз с гномами, замысливает… Что-то наверняка замысливает. Неужто кровь его проклятых родичей не взывает к нему, требуя отмщения? Разве не являются ему во снах души предков, не давая покоя, заставляя и во сне, и наяву думать только об одном – об отмщении?
Мне, последней из Дома Рхаэйн, это слишком знакомо. Но даже в самом страшном из кошмаров не привиделось мне такое, будто я, ради одной лишь мести, помогаю злодеям заложить бомбы в Залах Памяти и взрываю их затем, чтобы на несколько ступеней приблизиться к Алмазному трону!
Будь моя воля, этот Эрендил – или, как он теперь зовется, Эрил – уже воссоединился бы с остальным Домом Лхаир, чтобы после смерти служить народу, который он предал при жизни, но… На мой вопрос, сразу ли мне приступить к ликвидации объекта или сперва захватить его, чтобы вывезти на родину для допросов и последующей казни, Владыка ответил категорическим запретом. И теперь я, несмотря на кипящую во мне ярость, должна всего лишь расследовать причастность Эрендила тар-Лхаир к взрыву в Залах Памяти! Расследовать и следить, по возможности ограничив контакты с объектом одним лишь наружным наблюдением! Вечные Звезды, да мне даже допросить его как следует нельзя! Уж у меня бы он заговорил, предками клянусь, не просто заговорил, а запел бы! И формулу взрывчатки выдал бы, и свои контакты в гномьих царствах, и сколько ему заплатили за кровавое предательство. И только ли деньгами с ним расплатились. Может, огрызок Дома Лхаир теперь и натурой берет с подельников, как и подобает изгою? Недаром ведь собрал вкруг себя целый гарем разноплеменных женщин: тут и гномка, и человечка-вселенка, а теперь – ах! – еще и клювомордая! Да генерал Ревеллин, наверное, призрачным волком воет в своем посмертном заключении от такой… такой неразборчивости в связях! Нет, ну гномка, человечка, троллиха даже – это я понимаю, это и логично, и естественно для изгнанника. Чем больше кровных потомков, тем лучше, да-да. А с кем ему тут еще потомков-то творить? Но девица-перевертыш?
… Что-то я увлеклась. Проявлять эмоции – не всегда во вред, тем паче наедине с журналом, который разве что Владыка прочтет когда-нибудь, а государя мне стыдиться незачем, он и не такое читал, видел и слышал, но… Взглянула сейчас снова на изображение объекта – свеженькое, полугодичной давности, выполненное со слов предыдущего агента-наружника. Чуть не плюнула. Ничего ведь особенного, эльф как эльф, даже невзрачный какой-то, словно полинял тут за годы изгнания. Волосы острижены кое-как, сам осунувшийся, только нос торчит. И даже фамильные черты семьи Лхаир какие-то невнятные, нечитаемые почти. Да, в темных волосах мелькает намек на лхаировскую огненную медь, но как-то тускло, неясно, словно Эрил пару лет не мылся. И еще раз да, во взгляде что-то такое есть и от генерала Ревеллина, и даже от Владыки – все-таки родня. Но общее впечатление… И этот вот заморыш, если вечные звезды отвернутся от нас, может усесться на Алмазный трон? Да я скорее собственноручно его выпотрошу, хоть мне и запрещено, чем допущу такое… такую нелепицу!
Но если Владыка спросит, не оттого ли бешусь, что этот Эрендил был когда-то заочно обручен со мною, что мне ответить? Дома схлестнулись и уничтожили друг друга, и беспощадной была эта схватка, но помолвку-то никто расторгнуть так и не удосужился! Да, я была крайне юна, да, мы друг друга никогда не видели, а если б и видели, то не узнали бы теперь, и да, я тоже укоротила имя, но… Обручальные дары Дома Лхаир были отправлены и приняты, и уже неважно, что именно в тот день их воины атаковали нашу пограничную заставу, и с этого и началась резня. Формально мы все еще связаны, даже если сам Эрендил этого не помнит, если вообще знает о сговоре.
Владыка мог бы своей властью расторгнуть бессмысленное соглашение. Но Владыка этого не сделал. Ни раньше, ни теперь.
Иногда я совершенно не понимаю государя…
Впрочем, непонимание не отменяет исполнение. Поэтому я доложила Владыке лично по сотовой об успешном внедрении и начале работы, а сама… Пока связные осы поедали шифровку, чтобы донести до государя мой рапорт, я наконец-то просмотрела расписание. Да-да, мне же придется работать под прикрытием неопределенное время, а лучшее прикрытие для работы в университете – преподавание. Но, поскольку курсов «Разведывательно-диверсионная деятельность» и «Похищение и ликвидация» в местном учебном плане нет, буду работать с тем, что есть. А есть тут… О! «Физическая культура и основы боевой подготовки» и «Элективные курсы по физической и боевой подготовке». Мне даже интересно, в чем же заключается «элективность» этих самых курсов. Устроиться на службу в Альбинский университет оказалось на удивление просто – вместо дипломов и сертификатов (они у меня были, если что) я просто продемонстрировала, как легко можно увернуться от огнешара и обезвредить мага с помощью тычка пальцем в правильное место, а документы мои (весьма, к слову, качественно сделанные) никто перепроверять не стал. Вот только творческий конкурс… В Альбине все, буквально все поголовно занимаются какой-то самодеятельностью: поют, пляшут, слагают стихи. А для преподавателей это вообще оказалось обязательным условием! Я могу убить противника 99 разными способами голыми руками и с помощью подручных средств, отжаться 250 раз в одном подходе, говорю и пишу на тролльем, гномьем и трех человеческих языках, но стихи писать? Песни складывать? Вечные звезды, у них тут еще и хор! В общем, сочинение мое было написано по принципу: «Что вижу, о том пою». И всех такой подход почему-то устроил. То ли предки мне благоволят, то ли (что вероятней) что-то тут нечисто. Ну не могут же местные и в самом деле быть настолько наивными? Даже чахоточному выселенцу понятно, что когда где-то внезапно появляется эльфийка с настолько явной военной выправкой и одним лишь именем без указания Дома, она либо изгнанница, либо шпионка и диверсантка. Я ведь даже особо и не скрываюсь! А смысл? Едва лишь объект меня увидит, он сразу все поймет. И жить отныне будет, оглядываясь.
А сегодня у меня в расписании – о, маги-первогодки! Очаровательно. И сразу три пары: лекция и сдвоенная практика. Ну что ж, это правильно. Хорошая физическая форма магам жизненно необходима. А если они считают иначе, тем хуже для них.
В Альбинском Университете принято считать, что процесс учёбы сам по себя является огромным счастьем, а стало быть прерывать его банальными выходными жестоко и несправедливо по отношению к алчущим знаний умам. Поэтому выходных у студентов нет, чай не лавочники какие-нибудь. Зато есть два дня отданные для самостоятельной работы и один - посвященный физической культуре, сиречь поддержанию тела в здравии и гармонии. И как любит говорить пресветлый господин ректор: «Смерть не освобождает студента от занятий физкультурой и сдачи зачета. Иначе на кой мы здесь учим некромантов?» Сущая правда. До некромантов, правда, дело еще не доходило. Даже самым ленивым студентам не улыбалась перспектива покинуть уютный гроб ради сдачи норматива по бегу. Однако прецеденты, когда вожделенный диплом уплывал из рук выпускника из-за пропусков занятий по повышению физический культуры, уже случались.
- Прости, Силли, но вторая комната занята. Там живет моя юная ассистентка. Карра, покажись!
Клювомордая осторожно просунула голову в приоткрытую дверь.
- Карра, ты живешь в моем доме?
- Да, госпожа наставница.
- Серьезно? - не поверил гномий муж, не сводя глаз с иссиня черных, вздыбленных от избытка эмоций перьев. - Ты пустила к себе перевертыша жить?
- Карра - моя студентка и одновременно ассистентка моей кафедры. Она еще слишком юная, чтоб жить одной, девочке всего пятнадцать лет.
- Это правда, что ты живешь у госпожи Хельши? - спросил Сильгер.
Он точно был в курсе особенностей взросления клювомордых, но Хельша на то и рассчитывала.
- Да, я там живу, господин уважаемый муж наставницы, - молвила Карра, старательно демонстрируя чистенькое, без единого перышка лицо. Впрочем, сбоку гномке были прекрасно видны несколько маленьких серых перышек за ушами, которыми полчаса назад девушка прижималась к замочной скважине.
- Ну ты даешь, Хелли! А может, мы в одной комнате...
- Забудь, сын Даро, - отшила его Хельша. - И не вздумай приходить столоваться, наглый крохобор.
- Да я могу купить себе пару постоялых дворов в этом сраном городишке!
Силли обиделся. Слишком уж быстро раскусила его намерения та, которую он много лет подряд считал наивной дурочкой. Красивой и милой, но дурой. И сейчас считает.
- Вот иди и купи. Кто мешает?
- И куплю!
Жадный гном демонстративно потряс внушительным кошельком. Но все равно вызвался проводить супругу и её студентку к казенному коттеджу. Доверяй, но проверяй, любил говаривать его почтенный папаша, Хельшин свёкр, пересчитывая куски мыла в кладовой у счастливых молодоженов. И добавлял: «Нельзя верить этим голодранкам на слово. Поди, зубного порошку она уже извела целую гору, ишь лыбится». Слать ему каждый год в подарок на день рождения кусок мыла и коробочку порошка — было отдельным удовольствием.
Если Сильгер рассчитывал подраться с Эрилом, то ему опять не повезло. Эльф ушел на заседание творческого коллегиума и вернуться мог далеко за полночь. Ну не драться же с Вероникой Михалной, которая, прочихавшись молвила сакраментальное «Какой мужчина!», в самом деле.
- Вас тут прям целый зверинец, - отвесил он сомнительный комплимент и тут же для равновесия (чтобы не баловать женщин добрым отношением, они этого всё равно не ценят) заявил: - Хелли, ты живешь в такой убогой конуре, а я тебе дал целый дворец, помнишь?
- Помню, - согласилась Хельша. На память она никогда не жаловалась.
- Пол мраморный, кухня в граните и нержавейке, потолок три метра, четыре туалетные комнаты, пять толчков и фарфоровое бидэ, - самозабвенно перечислял Силли отвергнутую этой неблагодарной женщиной роскошь. - Рубиновых сервизов — два, люстра хрустальная в три яруса...
Воспоминания о люстре, точнее о мытье пятисот сорока шести её хрустальных деталей, исчерпали запас терпения гномки.
- Пошел вон, - сказала она мрачно.
- Я чистую правду говорю!
- Карра, ну-ка наклонись.
Хельша крепко зажала ладонями уши девушки и сказала то, что обычно говорил её папаша после целого дня очистки ствола шахты ото льда. Жаль не было у неё под рукой лопаты, чтобы оформить свою мысль более наглядно.
- Хелли, ты - хамка, - радостно улыбнулся Сильгер, сын Дано, услышав именно то, что и ожидал. - Но я тебя все еще люблю. Займи мне денег немножко, а?
- Не займу.
- Ну тогда на обед пригласи.
- Купи себе трактир, драгоценный. Я сейчас возвращаюсь обратно на кафедру. Так что, шел бы ты... открывать филиальчик.
Ничего не оставалось гордому гному, как удалиться. Но отойдя шагов на двадцать, он громко крикнул, в надежде на то, что соседи потом устыдят супругу:
- И даже водички не нальешь, о жестокая?!
Хельша помахала платочком ему вслед.
- Карра, - сказала она жиличке. - Пойдешь в скобяную лавку и закажешь два эльфийских замка. Один — на кладовку, другой - на кухонный шкаф. Если он ворвется в дом, то хоть продукты защитим.
Клювомордая, к её чести, отлично поняла в какую сторону клонит ковыль этот холодный ветер.
- Я теперь буду жить у вас, наставница?
- Разумеется!
Из личного журнала Ранис (Раэниссэ) тар-Рхаэйн
15 месяца Посевов, вольный город Альбин
Мир велик и разнообразен, и несть числа народам, его населяющим. Одних только эльфов… да что там эльфов, тех же троллей, любителей пива, рыбы и морских приключений, под северным небом живет столько, что когда они идут в традиционный весенний набег, на море волн не видно из-за полосатых бортов их узких хищных ладей. Численность же гномов учтена, задокументирована и строго засекречена, так что сведения о ней имеются лишь у немногих компетентных лиц. Я, к примеру, такими сведениями не обладаю. Уровень допуска недостаточно высок. Но если уметь внимательно читать аналитические справки, регулярно ложащиеся на стол в кабинете Владыки (а возможность проделать такое мне выпадала регулярно), то примерное количество «лиц гномской национальности» приблизительно высчитывалось – и ужасало. Много их там было, этих подземных копателей, изобретателей и вымогателей. А вот с людьми, напротив, все было проще некуда: единого государства так и не создали, рождаемость высока, но смертность – еще выше, политическое устройство застряло где-то между родоплеменными отношениями и феодальной раздробленностью, а любое движение к малейшему прогрессу тут же тормозится правящими классами, то бишь, магами и феодалами. Неудивительно, что набегам перевертышей, неполиткорректно, но точно именуемых клювомордыми, люди противостоять не в силах. Даже мы, подданные Подзвездной империи и вассалы Владыки (да вечно осеняют его звезды благодатью, а предки – благословляют мудростью!) с трудом сдерживаем натиск орд клювомордых, особенно в период Гона, что уж говорить о тех народах, кому не повезло жить под щедрой рукой Владыки?
Лишь единожды эльфам удалось отбить часть захваченных территорий, но то были не просто эльфы, а воины Дома Лхаир (да будет предано забвению это имя!) И как бы я не относилась к генералу Ревеллину и его семейству, после падения Дома Пламени других таких полководцев у Подзвездной империи не осталось. Беда в том, что Дом Лхаир, Дом Пламени, пал не просто так, а в междоусобной борьбе с Домом Рхаэйн, и схватка эта уничтожила и мою семью. И если бы не милость Владыки…
Именно по его совету и настоянию я, осиротевшая в этой резне и взятая на воспитание в Дом Аэл, начала вести личный журнал. Государь проявлял ко мне внимание и участие, что неудивительно, ибо добродетельный и милосердный нрав его всем известен, а я, помимо прочего, прихожусь ему шестой праправнучатой племянницей через двоюродную тетку моей второй бабушки. Владыка, хоть и не имел возможности лично заниматься моим воспитанием, проявлял интерес к моим успехам, и дабы удовлетворить его, я начала писать ежедневные отчеты, которые раз в месяц внимательно читал государь. С годами это вошло в привычку. Позднее, когда я удостоилась чести стать Дланью Владыки и начала выполнять для него разнообразные поручения, мой господин не раз замечал, что читать выдержки из моего личного журнала ему гораздо интересней, чем сухие рапорты, к тому же зашифрованные согласно регламенту. А доверие Владыки ко мне росло, и вместе с ним росла и ответственность. Нет, я не единственная Длань Владыки в империи, и задания мне достаются не самые опасные, но – наиболее деликатные. Вот как теперь.
Но если бы Сын Звезд в милости своей позволил мне выбирать, я малодушно предоставила бы честь выполнить это его поручение кому-нибудь другому. Ибо едва с уст Владыки слетело имя объекта, из глубины моей души поднялась такая волна тьмы, что даже глаза мне заволокло кровавой пеленой.
Эрендил тир-Лхаир! Отпрыск навеки проклятого рода Лхаир, последний их… последыш! Не дорезали их в свое время, не додушили! Все-таки хоть один, но уцелел! Вывернулся, сбежал, затаился. И там, в землях, пока еще неподвластных Владыке, этот трусливый перебежчик не просто укрылся под тенью дракона, трепеща в ожидании неминуемого возмездия, нет! Он плетет интриги, строит планы мести и, вступив в противоестественный союз с гномами, замысливает… Что-то наверняка замысливает. Неужто кровь его проклятых родичей не взывает к нему, требуя отмщения? Разве не являются ему во снах души предков, не давая покоя, заставляя и во сне, и наяву думать только об одном – об отмщении?
Мне, последней из Дома Рхаэйн, это слишком знакомо. Но даже в самом страшном из кошмаров не привиделось мне такое, будто я, ради одной лишь мести, помогаю злодеям заложить бомбы в Залах Памяти и взрываю их затем, чтобы на несколько ступеней приблизиться к Алмазному трону!
Будь моя воля, этот Эрендил – или, как он теперь зовется, Эрил – уже воссоединился бы с остальным Домом Лхаир, чтобы после смерти служить народу, который он предал при жизни, но… На мой вопрос, сразу ли мне приступить к ликвидации объекта или сперва захватить его, чтобы вывезти на родину для допросов и последующей казни, Владыка ответил категорическим запретом. И теперь я, несмотря на кипящую во мне ярость, должна всего лишь расследовать причастность Эрендила тар-Лхаир к взрыву в Залах Памяти! Расследовать и следить, по возможности ограничив контакты с объектом одним лишь наружным наблюдением! Вечные Звезды, да мне даже допросить его как следует нельзя! Уж у меня бы он заговорил, предками клянусь, не просто заговорил, а запел бы! И формулу взрывчатки выдал бы, и свои контакты в гномьих царствах, и сколько ему заплатили за кровавое предательство. И только ли деньгами с ним расплатились. Может, огрызок Дома Лхаир теперь и натурой берет с подельников, как и подобает изгою? Недаром ведь собрал вкруг себя целый гарем разноплеменных женщин: тут и гномка, и человечка-вселенка, а теперь – ах! – еще и клювомордая! Да генерал Ревеллин, наверное, призрачным волком воет в своем посмертном заключении от такой… такой неразборчивости в связях! Нет, ну гномка, человечка, троллиха даже – это я понимаю, это и логично, и естественно для изгнанника. Чем больше кровных потомков, тем лучше, да-да. А с кем ему тут еще потомков-то творить? Но девица-перевертыш?
… Что-то я увлеклась. Проявлять эмоции – не всегда во вред, тем паче наедине с журналом, который разве что Владыка прочтет когда-нибудь, а государя мне стыдиться незачем, он и не такое читал, видел и слышал, но… Взглянула сейчас снова на изображение объекта – свеженькое, полугодичной давности, выполненное со слов предыдущего агента-наружника. Чуть не плюнула. Ничего ведь особенного, эльф как эльф, даже невзрачный какой-то, словно полинял тут за годы изгнания. Волосы острижены кое-как, сам осунувшийся, только нос торчит. И даже фамильные черты семьи Лхаир какие-то невнятные, нечитаемые почти. Да, в темных волосах мелькает намек на лхаировскую огненную медь, но как-то тускло, неясно, словно Эрил пару лет не мылся. И еще раз да, во взгляде что-то такое есть и от генерала Ревеллина, и даже от Владыки – все-таки родня. Но общее впечатление… И этот вот заморыш, если вечные звезды отвернутся от нас, может усесться на Алмазный трон? Да я скорее собственноручно его выпотрошу, хоть мне и запрещено, чем допущу такое… такую нелепицу!
Но если Владыка спросит, не оттого ли бешусь, что этот Эрендил был когда-то заочно обручен со мною, что мне ответить? Дома схлестнулись и уничтожили друг друга, и беспощадной была эта схватка, но помолвку-то никто расторгнуть так и не удосужился! Да, я была крайне юна, да, мы друг друга никогда не видели, а если б и видели, то не узнали бы теперь, и да, я тоже укоротила имя, но… Обручальные дары Дома Лхаир были отправлены и приняты, и уже неважно, что именно в тот день их воины атаковали нашу пограничную заставу, и с этого и началась резня. Формально мы все еще связаны, даже если сам Эрендил этого не помнит, если вообще знает о сговоре.
Владыка мог бы своей властью расторгнуть бессмысленное соглашение. Но Владыка этого не сделал. Ни раньше, ни теперь.
Иногда я совершенно не понимаю государя…
Впрочем, непонимание не отменяет исполнение. Поэтому я доложила Владыке лично по сотовой об успешном внедрении и начале работы, а сама… Пока связные осы поедали шифровку, чтобы донести до государя мой рапорт, я наконец-то просмотрела расписание. Да-да, мне же придется работать под прикрытием неопределенное время, а лучшее прикрытие для работы в университете – преподавание. Но, поскольку курсов «Разведывательно-диверсионная деятельность» и «Похищение и ликвидация» в местном учебном плане нет, буду работать с тем, что есть. А есть тут… О! «Физическая культура и основы боевой подготовки» и «Элективные курсы по физической и боевой подготовке». Мне даже интересно, в чем же заключается «элективность» этих самых курсов. Устроиться на службу в Альбинский университет оказалось на удивление просто – вместо дипломов и сертификатов (они у меня были, если что) я просто продемонстрировала, как легко можно увернуться от огнешара и обезвредить мага с помощью тычка пальцем в правильное место, а документы мои (весьма, к слову, качественно сделанные) никто перепроверять не стал. Вот только творческий конкурс… В Альбине все, буквально все поголовно занимаются какой-то самодеятельностью: поют, пляшут, слагают стихи. А для преподавателей это вообще оказалось обязательным условием! Я могу убить противника 99 разными способами голыми руками и с помощью подручных средств, отжаться 250 раз в одном подходе, говорю и пишу на тролльем, гномьем и трех человеческих языках, но стихи писать? Песни складывать? Вечные звезды, у них тут еще и хор! В общем, сочинение мое было написано по принципу: «Что вижу, о том пою». И всех такой подход почему-то устроил. То ли предки мне благоволят, то ли (что вероятней) что-то тут нечисто. Ну не могут же местные и в самом деле быть настолько наивными? Даже чахоточному выселенцу понятно, что когда где-то внезапно появляется эльфийка с настолько явной военной выправкой и одним лишь именем без указания Дома, она либо изгнанница, либо шпионка и диверсантка. Я ведь даже особо и не скрываюсь! А смысл? Едва лишь объект меня увидит, он сразу все поймет. И жить отныне будет, оглядываясь.
А сегодня у меня в расписании – о, маги-первогодки! Очаровательно. И сразу три пары: лекция и сдвоенная практика. Ну что ж, это правильно. Хорошая физическая форма магам жизненно необходима. А если они считают иначе, тем хуже для них.
Прода от 21.01.2019, 00:04
Глава 4.
В Альбинском Университете принято считать, что процесс учёбы сам по себя является огромным счастьем, а стало быть прерывать его банальными выходными жестоко и несправедливо по отношению к алчущим знаний умам. Поэтому выходных у студентов нет, чай не лавочники какие-нибудь. Зато есть два дня отданные для самостоятельной работы и один - посвященный физической культуре, сиречь поддержанию тела в здравии и гармонии. И как любит говорить пресветлый господин ректор: «Смерть не освобождает студента от занятий физкультурой и сдачи зачета. Иначе на кой мы здесь учим некромантов?» Сущая правда. До некромантов, правда, дело еще не доходило. Даже самым ленивым студентам не улыбалась перспектива покинуть уютный гроб ради сдачи норматива по бегу. Однако прецеденты, когда вожделенный диплом уплывал из рук выпускника из-за пропусков занятий по повышению физический культуры, уже случались.
