Но это происходило под присмотром наставника, и я пока не умела контролировать и призывать эту силу вне Теневой Стороны. В тот миг меня одолели сомнения — может, мои друзья ошибаются, и я совсем не сильный маг? А так, посредственный? Такой, каким себя считает Ниания? И мой удел — тоже блефовать, как Ниания, показывать врагам, что я знаю магические удары, но при этом самой быть не в силах что-либо сделать.
Но сейчас я должна что-то сделать, должна быть полезной.
Куда убежал Гартли — я понятия не имею. Бежала чисто наугад. Мне удалось заблудиться после третьего или четвёртого поворота. Дворики здесь размером с небольшие комнаты, проходы между домами настолько узки, что там бы не проехал даже маленький автомобиль. В некоторых местах вместо асфальта лежала старинная брусчатка. Несколько раз я натыкалась на заграждения ремонтников и реставраторов.
Окна в домах не горели, здесь никто не жил. Часть помещений давно отдали под офисы и всякие административные здания — а так как сейчас ночь, никого не было. Часть домов были в аварийном состоянии.
Я прислушалась, и мне показалось, что я уловила семенящие шаги. Очень похоже на походку этого Гартли! Я обрадовалась и побежала в ту сторону, стараясь бежать как можно тише. Прижалась спиной к стене. Он явно там! Топчется на месте, тяжело дышит. Слышу! Торжествуя, я перехватила Степлер Демоуса. Попасть в Гартли с близкого расстояния, хоть и в темноте, не составит вообще никакого труда. Главное — застать его врасплох.
Я выскочила из-за угла, но никого не увидела. Странно. Может, меня обманул эффект эха, и я слышала Гартли не в этом дворике, а в другом? Тут же я услышала отдалённый шум бегущих ног — это уже не Гартли. Шаг уверенный, чеканный. Может, это Дарти, которому удалось в невидимом состоянии убежать от Роджера и Йэна? Дарти хочет меня убить, и я прекрасно понимаю, почему. Он и я — единственные анхомы на Земле, кто способен уничтожить демона Августу Симболи. Моя кровь и его использовалась в ритуале призыва её из Инферно. Мою кровь похитили обманным путём прихвостни Чёрного Ордена, когда я выполняла одно из заданий. Дарти отдал свою кровь добровольно. Дарти Августу не убьёт — он сильно влюблён в неё, и эта любовь — ещё сильнее, чем вампирский гипноз и привязка Роджера. Поэтому он каждый раз выходит из-под ментального контроля, как бы Роджер ни старался. Так как я угрожаю его пассии — выход один: устранить меня.
Но я всё-таки надеялась, что от Роджера и Йэна Дарти не убежал. Меня заботил Гартли, куда он делся?
Я снова прислушалась. Тишина. Я стояла посреди дворика на старом раздолбанном асфальте, между старыми заброшенными домами. Здесь полно всякого мусора. Что, если Гартли здесь, спрятался за вон ту бочку или за те ящики? Я понюхала воздух. Ничего, никаких запахов. В тот момент я по-белому позавидовала Йэну, который мог бы его учуять!
Я собралась выходить из этого двора, идти назад, искать Гартли или искать моих друзей. И вдруг услышала шорох. Следом за ним — резкий звук бьющегося вдребезги стекла! Резко оглянулась, взводя ствол. Прямо за моей спиной из стены дома выходила фигура. В одной её руке металлический лом или кусок арматуры. Им он только что разбил окно. В другой руке образовался чёрный комок, испускающий чёрные лучи. Похоже на огонь, только чёрный огонь. Как если бы костёр горел не красными и оранжевыми языками, а чёрными...
Зелёный Червь! Здесь! И угрожает мне.
Во время последней нашей встречи он не выглядел угрожающим. У него был тогда в руках нож, я была уставшей, вымотанной, дезориентированной после Противостояния и переговоров с Русалками. Зелёный Червь тогда мог убить меня раз сто. Но не стал.
А сейчас?
Зелёный Червь торжествующе смотрел на меня и зловеще ухмылялся. Он поигрывал ломом в одной руке, а во второй руке чёрное пламя разгоралось, делалось всё больше и страшнее. Его глаза тоже светились этим чёрным пламенем. Мне бы убегать от него куда подальше, как это было в первый раз. Тогда мы с Эдди Симони, юным анхомом, вели расследование на кладбище, и Зелёный Червь напал на нас вот с таким вот чёрным огнём. Мы тогда бежали без оглядки, как ошпаренные, а он хохотал вдогонку.
Сейчас я поняла — повернуться к нему спиной означает показать трусость. Я сильно выросла с тех пор — с декабря. Тогда я считала себя человеком. Сейчас я анхом. И он анхом. Я приму бой. Я не позволю, чтобы он как маньяк из фильмов ужасов за мной тут гонялся.
Внезапно я разозлилась. Все нам мешают сегодня! Книга уже была у нас в руках — и тут появились эти чёртовы Гартли, Дарти, томберы и — на тебе, Зелёный Червь! Стрелять из степлера я не стала. Я медленно убрала оружие, не спуская глаз с Червя. Он почему-то не выпускал из рук чёрное пламя. Он устрашал и наверняка ожидал, что я сейчас стану с диким визгом убегать.
Я рассмотрела позицию противника. Между нами была нерабочая для боя дистанция, но я уже вычислила, как я нападу. Он не кидал в меня свой чёрный огонь. Чего-то ждал, испытывал? Злость во мне продолжала разгораться. Внезапно Зелёный Червь загасил пламя. В его глазах что-то поменялось. Они стали нормальными. Там проскользнуло удивление — и я в этот момент напала.
Я набросилась на него со всем остервенением и боевым пылом, на какой была способна. Не сразу я осознала, что Зелёный Червь сам бросил оружие. Я била его, загоняла в угол, наносила удар за ударом. Он, конечно же, давал сдачи. Но я в тот момент не понимала, что его ответные удары почему-то были вполсилы.
Это враг, который пытался меня убить. Он пытался убить Эдди. Он работает на томберов, на Русалок. Единственным хорошим его поступком было, что он отказался работать на Августу и хотел бы тоже её убить. Но в остальном он не заслуживает пощады.
Каждый раз, когда его удары достигали меня, я распалялась ещё больше. Я била его со всей силы. И вдруг я услышала чьи-то бегущие шаги. Я была готова поклясться, что кто-то вбежал во дворик и стал на нас смотреть. Зелёный Червь в этот миг набросился на меня и уже налёг со своей силой. Я получила несколько больных ощутимых ударов, упала. Увидела лом...
Зелёный Червь отчего-то медлил, не добивал меня сразу. Я собралась, сделала рывок вперёд и в кувырке схватила лом и вскочила. Какая тяжёлая оглобля. Зелёный Червь побежал на меня, видимо, по инерции, не сразу поняв, что я вооружена. Я воспользовалась этим и ударила ломом со всего маха...
Оглобля обрушилась ему на голову. Он вскрикнул — это был первый и единственный звук, который он издал — и упал. Из его головы потекла кровь. Я резко оглянулась и увидела, как из дворика кто-то убегает, чёрная фигура. Не Гартли — какой-то томбер. Я бросила лом, побежала вдогонку, думая о Зелёном Черве. О том, что скорее всего проломила ему череп.
Карамба! Я не хотела его убивать. Я защищалась, он вынудил. Но...
Проклятье.
Что-то во всём этом мне показалось неправильным.
Книга
Я преодолела ещё несколько лабиринтов. Тот, за кем я гналась, исчез. Зато прямо передо мной возник Роджер.
— Порядок? — спросил он, беря меня за плечи.
— Бардак, — выдохнула я устало.
— Йэн хорошенько потрепал Дарти. Я пошёл тебя искать и нашёл! — обрадованно заявил вампир.
— Лучше бы ты нашёл Гартли.
Роджер хотел что-то ответить, но не успел. Прямо на нас из темноты выскочила машина, ослепляя светом фар. Я успела увидеть горящую маниакальным бешенством глаз уродливую маску. Масочник.
Машина остановилась в нескольких метрах от нас. Масочник торжествующе смотрел на меня и Роджера. Тут я поняла, что мы оказались в тупике. Со всех сторон стены!
— Ну и что теперь? — растерянно стала озираться я.
Нога Масочника в тот момент наверняка ложилась на педаль газа, и он врубал самую высокую скорость.
— Нам ничего не будет! — весело заявил Роджер.
— Тебе-то может и ничего, но я же не вампир! — напомнила я. Ко мне подступал страх.
Вариант развития событий простой — Масочник сейчас впечатает наши тела в стену, переломает нам ноги, позвоночник, и мы будем долго и мучительно умирать с раздавленными внутренностями. Поправочка: я буду долго и мучительно умирать. Роджер, скорее всего, просто потеряет сознание, а потом как-то саморегенерируется.
— Клот, доверься мне, — Роджер взял меня за запястье.
Посмотрел на стену, на меня:
— Заходя на Теневую Сторону, убери весь страх из сердца, — это он произнёс поучительным голосом. Совсем как истинный наставник.
И я поняла, что он задумал. И доверилась. Масочник в тот миг налёг. Машина понеслась!
Роджер весело и залихватски оскалился — ухмылкой головореза-разбойника, кто он в сущности и есть. Он быстро дёрнул меня и себя тоже прямо на стену. Я очень испугалась, что у меня не получится сейчас пройти в тень, я упрусь в кирпич и через доли секунды почувствую раздробленный позвоночник и бёдра.
Я чувствовала на себе злобный и безумный взгляд Масочника, видела через лобовое стекло его уродливый оскал, который с каждой долей секунды делался всё ближе…
Фары коснулись стены... Не нас — стены. Нас окутала потусторонняя тишина.
Я осмотрелась. Снова вокруг всё серое и неосязаемое. Чёрный туман, густая тёмно-серая вата. Мы прошли через силуэты зданий как через сумеречную мглу, оставив за собой силуэт покорёженной машины Масочника.
Мы быстро дошли по Теневой Стороне до нашей «кареты» и вышли из воздуха.
Йэн и Онилия не спеша нас поджидали. Я с облегчением увидела, что ведьма держит в руках книгу. Когда мы прыгнули перед ними на асфальт, Онилия весело встрепенулась:
— О! Вот и наши тёмные напарники!
Оказывается, пока мы шныряли и путались по закоулкам, княгиня проделала всю работу! Какая же Онилия молодец!
— Что с Гартли? — поинтересовалась я.
— Уже ничего, — лаконично ответила Онилия. — И он меня совсем не интересует. Вот источник. Тот, по которому Весли написал свою нетленку. И тот, по которому мы скоро тоже напишем свою нетленку.
— Мне пришлось уложить ещё десятерых. Но то было не в тягость. Надеюсь, мы их всех порешили, — поделился Йэн тем, чем занимался, пока нас с Роджером чуть не раздавил Масочник.
— Ты знаешь, Клот, — обратился Роджер ко мне, — из солидарности с тобой я бы не отказался от вуншпунша!
— Из солидарности с тобой я бы не отказалась от рома, — парировала я.
У меня кровь стучала в висках, меня разом затошнило, а ещё навалились последствия пострессового синдрома. Задрожали руки и ноги. От слёз меня удержало только то, что я была тренированным бойцом.
— Тогда едем, — Онилия села в машину. Её повёл Йэн. Мы с Роджером устроились сзади. Ведьма оглянулась и протянула нам книгу: — Держите. Это ваш трофей.
— Но почему наш? Это ведь ты отвоевала книгу! — удивилась я.
— Потом всё поймёшь. Роджер, я тебе настоятельно рекомендую прочитать это сразу, как мы приедем.
Ведьма многозначительно поглядела на племянника. Тот просто кивнул и расположил книгу Ахмуда Тёмного у себя на коленях.
— Последнее время мы все слишком много читаем, — подметил вервольф.
Чёрная Охотница
Лейла подумала о том, что сегодня удача на её стороне. Крамп, навещая её, был очень вежлив и обходителен. О том, что Августа превратилась в ненавистную Лейле сестру Дурчию и делала вид, что соблазняет Крампа, они не говорили. Лейле не терпелось уже разобраться с маленькой демонической стервой.
Крамп попросил Лейлу исторгнуть из себя нескольких гомункулусов, что Лейла с готовностью сделала. Крамп рассыпался в любезностях и благодарностях. Он привёл своего друга, чёрного мага Ламара Логона, и они вместе увели гомункулусов прочь. Логон погрузил Лейлу в бессознательный сон, подавляющий волю. Таким образом, Лейла не могла уже контролировать гомункулусов. Однако они подпитывались магией Лейлы, которую извлёк Крамп.
У Крампа получился его эксперимент. Он торжествовал. Шла завершающая стадия. Гомункулусов Лейлы Крамп сначала развоплотил, сделав бесплотными при помощи магии Логона и своих машин, а затем вселил их сущности в неодушевлённых существ — обычные ростовые куклы, которые надевают промоутеры, когда рекламируют товар.
Идею подсказала Августа. Крамп иногда был в восторге от гениальной демоницы и своего сотрудничества с ней. Крамп наслаждался, наблюдая, как ростовые куклы оживают, ходят сами по себе. Ещё его неимоверно радовало, что они полностью подчиняются его приказам и хотениям. Он как раз наслаждался убийством одной ростовой куклой другой, когда пришла Пета Кирия.
Пете пришлось применить часть своих вокальных магических убийственных сил, чтобы заставить Крампа обратить на себя внимание. Она крикнула — и обе ростовых куклы рассыпались в прах, как и гомункулусы. Крамп недовольно оглянулся на русалку:
— Ты мне помешала! — спокойно и угрожающим шелестом проговорил он.
Пета не менее угрожающе, хоть и капризно, подметила:
— Это ты мне помешал своим невниманием. Я здесь от имени Морской Королевы. Я бы стала сейчас твоим личным палачом, да вот Королеве от тебя кое-что понадобилось.
— И что же, моя немолчаливая рыбка? — закокетничал Крамп, скрещивая руки на груди. Он снисходительно посмотрел на Пету.
Пета смотрела на него высокомерно и презрительно — как на полное ничтожество:
— Нам нужно, чтобы твоя пленница Лейла была в Чёрном Ордене, мочёный-учёный. Немедленно.
— Ах вот как. Ну, начнём с того, что Лейла не пленница, — насмешливо и с огромным чувством собственного достоинства заявил гениальный учёный. — Вернее, пленница, но не моя — а своя собственная. Во-вторых, что мне за это будет?
Пета капризно подёрнула плечами:
— Торг уместен напрямую с Королевой. Но ты можешь попросить у неё дать тебе Масочника. Он впал у Королевы в немилость.
— Масочник — слишком дешёвая плата за то, что я с помощью своих манипуляций заставлю Серую Охотницу Огня стать Чёрной. Она же Страж Баланса, она должна выбирать сама. Это будет нарушение Баланса. Я бы не хотел иметь дел с Охотниками.
— Ты уже имеешь дело с Охотником. По крайней мере с одним, и тоже Серым. Нам он не интересен, делай с ним что хочешь, — Пета тоже скрестила руки на груди. Она блефовала. Конечно же, в интересах Русалок было, чтобы Грифон был устранён как можно скорее, пока не принял Тёмную или Белую Сторону. Но Пета и так знала, что Крамп мечтает убить Грифона. — Нам нужна Лейла Валенс. Действуй. Почему ты всё ещё стоишь тут столбом? Ты хочешь, чтобы я запела?
Русалка угрожающе двинулась на него и приоткрыла рот.
— Закрой свой ротик, рыбка. Ты разнесёшь мне лабораторию своим ультразвуком, а у меня тут дорогое оборудование.
— Я разнесу своим ультразвуком твои внутренности, дорогой мой, — прошептала Пета наигранно страстно.
— Какие же вы русалки нервные, — проворчал Крамп. — Будет вам Лейла. Но я требую аудиенцию у Трёхглазой. Мне нужна высокая оплата за эту услугу.
— Как Королева решит — так и будет, — милостиво кивнула Пета.
Крамп отправился к Лейле. Он развязал её, перенёс в шикарные апартаменты и бережно расположил на кровати. Потом он вернулся к Пете, они стали ждать, когда Охотница проснётся.
Лейла сильно удивилась, когда поняла, что не связана, да ещё и в прекрасных условиях. Крамп пришёл к ней сама галантность. Он рассыпался в ещё больших любезностях и заявил, что Лейла ему очень и очень помогла. Ему удалось абсолютно очаровать Охотницу Огня, и он даже начал говорить о своей любви к ней. Но Лейла была начеку, хоть и ей продолжал очень нравиться Крамп:
Но сейчас я должна что-то сделать, должна быть полезной.
Куда убежал Гартли — я понятия не имею. Бежала чисто наугад. Мне удалось заблудиться после третьего или четвёртого поворота. Дворики здесь размером с небольшие комнаты, проходы между домами настолько узки, что там бы не проехал даже маленький автомобиль. В некоторых местах вместо асфальта лежала старинная брусчатка. Несколько раз я натыкалась на заграждения ремонтников и реставраторов.
Окна в домах не горели, здесь никто не жил. Часть помещений давно отдали под офисы и всякие административные здания — а так как сейчас ночь, никого не было. Часть домов были в аварийном состоянии.
Я прислушалась, и мне показалось, что я уловила семенящие шаги. Очень похоже на походку этого Гартли! Я обрадовалась и побежала в ту сторону, стараясь бежать как можно тише. Прижалась спиной к стене. Он явно там! Топчется на месте, тяжело дышит. Слышу! Торжествуя, я перехватила Степлер Демоуса. Попасть в Гартли с близкого расстояния, хоть и в темноте, не составит вообще никакого труда. Главное — застать его врасплох.
Я выскочила из-за угла, но никого не увидела. Странно. Может, меня обманул эффект эха, и я слышала Гартли не в этом дворике, а в другом? Тут же я услышала отдалённый шум бегущих ног — это уже не Гартли. Шаг уверенный, чеканный. Может, это Дарти, которому удалось в невидимом состоянии убежать от Роджера и Йэна? Дарти хочет меня убить, и я прекрасно понимаю, почему. Он и я — единственные анхомы на Земле, кто способен уничтожить демона Августу Симболи. Моя кровь и его использовалась в ритуале призыва её из Инферно. Мою кровь похитили обманным путём прихвостни Чёрного Ордена, когда я выполняла одно из заданий. Дарти отдал свою кровь добровольно. Дарти Августу не убьёт — он сильно влюблён в неё, и эта любовь — ещё сильнее, чем вампирский гипноз и привязка Роджера. Поэтому он каждый раз выходит из-под ментального контроля, как бы Роджер ни старался. Так как я угрожаю его пассии — выход один: устранить меня.
Но я всё-таки надеялась, что от Роджера и Йэна Дарти не убежал. Меня заботил Гартли, куда он делся?
Я снова прислушалась. Тишина. Я стояла посреди дворика на старом раздолбанном асфальте, между старыми заброшенными домами. Здесь полно всякого мусора. Что, если Гартли здесь, спрятался за вон ту бочку или за те ящики? Я понюхала воздух. Ничего, никаких запахов. В тот момент я по-белому позавидовала Йэну, который мог бы его учуять!
Я собралась выходить из этого двора, идти назад, искать Гартли или искать моих друзей. И вдруг услышала шорох. Следом за ним — резкий звук бьющегося вдребезги стекла! Резко оглянулась, взводя ствол. Прямо за моей спиной из стены дома выходила фигура. В одной её руке металлический лом или кусок арматуры. Им он только что разбил окно. В другой руке образовался чёрный комок, испускающий чёрные лучи. Похоже на огонь, только чёрный огонь. Как если бы костёр горел не красными и оранжевыми языками, а чёрными...
Зелёный Червь! Здесь! И угрожает мне.
Во время последней нашей встречи он не выглядел угрожающим. У него был тогда в руках нож, я была уставшей, вымотанной, дезориентированной после Противостояния и переговоров с Русалками. Зелёный Червь тогда мог убить меня раз сто. Но не стал.
А сейчас?
Зелёный Червь торжествующе смотрел на меня и зловеще ухмылялся. Он поигрывал ломом в одной руке, а во второй руке чёрное пламя разгоралось, делалось всё больше и страшнее. Его глаза тоже светились этим чёрным пламенем. Мне бы убегать от него куда подальше, как это было в первый раз. Тогда мы с Эдди Симони, юным анхомом, вели расследование на кладбище, и Зелёный Червь напал на нас вот с таким вот чёрным огнём. Мы тогда бежали без оглядки, как ошпаренные, а он хохотал вдогонку.
Сейчас я поняла — повернуться к нему спиной означает показать трусость. Я сильно выросла с тех пор — с декабря. Тогда я считала себя человеком. Сейчас я анхом. И он анхом. Я приму бой. Я не позволю, чтобы он как маньяк из фильмов ужасов за мной тут гонялся.
Внезапно я разозлилась. Все нам мешают сегодня! Книга уже была у нас в руках — и тут появились эти чёртовы Гартли, Дарти, томберы и — на тебе, Зелёный Червь! Стрелять из степлера я не стала. Я медленно убрала оружие, не спуская глаз с Червя. Он почему-то не выпускал из рук чёрное пламя. Он устрашал и наверняка ожидал, что я сейчас стану с диким визгом убегать.
Я рассмотрела позицию противника. Между нами была нерабочая для боя дистанция, но я уже вычислила, как я нападу. Он не кидал в меня свой чёрный огонь. Чего-то ждал, испытывал? Злость во мне продолжала разгораться. Внезапно Зелёный Червь загасил пламя. В его глазах что-то поменялось. Они стали нормальными. Там проскользнуло удивление — и я в этот момент напала.
Я набросилась на него со всем остервенением и боевым пылом, на какой была способна. Не сразу я осознала, что Зелёный Червь сам бросил оружие. Я била его, загоняла в угол, наносила удар за ударом. Он, конечно же, давал сдачи. Но я в тот момент не понимала, что его ответные удары почему-то были вполсилы.
Это враг, который пытался меня убить. Он пытался убить Эдди. Он работает на томберов, на Русалок. Единственным хорошим его поступком было, что он отказался работать на Августу и хотел бы тоже её убить. Но в остальном он не заслуживает пощады.
Каждый раз, когда его удары достигали меня, я распалялась ещё больше. Я била его со всей силы. И вдруг я услышала чьи-то бегущие шаги. Я была готова поклясться, что кто-то вбежал во дворик и стал на нас смотреть. Зелёный Червь в этот миг набросился на меня и уже налёг со своей силой. Я получила несколько больных ощутимых ударов, упала. Увидела лом...
Зелёный Червь отчего-то медлил, не добивал меня сразу. Я собралась, сделала рывок вперёд и в кувырке схватила лом и вскочила. Какая тяжёлая оглобля. Зелёный Червь побежал на меня, видимо, по инерции, не сразу поняв, что я вооружена. Я воспользовалась этим и ударила ломом со всего маха...
Оглобля обрушилась ему на голову. Он вскрикнул — это был первый и единственный звук, который он издал — и упал. Из его головы потекла кровь. Я резко оглянулась и увидела, как из дворика кто-то убегает, чёрная фигура. Не Гартли — какой-то томбер. Я бросила лом, побежала вдогонку, думая о Зелёном Черве. О том, что скорее всего проломила ему череп.
Карамба! Я не хотела его убивать. Я защищалась, он вынудил. Но...
Проклятье.
Что-то во всём этом мне показалось неправильным.
Книга
Я преодолела ещё несколько лабиринтов. Тот, за кем я гналась, исчез. Зато прямо передо мной возник Роджер.
— Порядок? — спросил он, беря меня за плечи.
— Бардак, — выдохнула я устало.
— Йэн хорошенько потрепал Дарти. Я пошёл тебя искать и нашёл! — обрадованно заявил вампир.
— Лучше бы ты нашёл Гартли.
Роджер хотел что-то ответить, но не успел. Прямо на нас из темноты выскочила машина, ослепляя светом фар. Я успела увидеть горящую маниакальным бешенством глаз уродливую маску. Масочник.
Машина остановилась в нескольких метрах от нас. Масочник торжествующе смотрел на меня и Роджера. Тут я поняла, что мы оказались в тупике. Со всех сторон стены!
— Ну и что теперь? — растерянно стала озираться я.
Нога Масочника в тот момент наверняка ложилась на педаль газа, и он врубал самую высокую скорость.
— Нам ничего не будет! — весело заявил Роджер.
— Тебе-то может и ничего, но я же не вампир! — напомнила я. Ко мне подступал страх.
Вариант развития событий простой — Масочник сейчас впечатает наши тела в стену, переломает нам ноги, позвоночник, и мы будем долго и мучительно умирать с раздавленными внутренностями. Поправочка: я буду долго и мучительно умирать. Роджер, скорее всего, просто потеряет сознание, а потом как-то саморегенерируется.
— Клот, доверься мне, — Роджер взял меня за запястье.
Посмотрел на стену, на меня:
— Заходя на Теневую Сторону, убери весь страх из сердца, — это он произнёс поучительным голосом. Совсем как истинный наставник.
И я поняла, что он задумал. И доверилась. Масочник в тот миг налёг. Машина понеслась!
Роджер весело и залихватски оскалился — ухмылкой головореза-разбойника, кто он в сущности и есть. Он быстро дёрнул меня и себя тоже прямо на стену. Я очень испугалась, что у меня не получится сейчас пройти в тень, я упрусь в кирпич и через доли секунды почувствую раздробленный позвоночник и бёдра.
Я чувствовала на себе злобный и безумный взгляд Масочника, видела через лобовое стекло его уродливый оскал, который с каждой долей секунды делался всё ближе…
Фары коснулись стены... Не нас — стены. Нас окутала потусторонняя тишина.
Я осмотрелась. Снова вокруг всё серое и неосязаемое. Чёрный туман, густая тёмно-серая вата. Мы прошли через силуэты зданий как через сумеречную мглу, оставив за собой силуэт покорёженной машины Масочника.
Мы быстро дошли по Теневой Стороне до нашей «кареты» и вышли из воздуха.
Йэн и Онилия не спеша нас поджидали. Я с облегчением увидела, что ведьма держит в руках книгу. Когда мы прыгнули перед ними на асфальт, Онилия весело встрепенулась:
— О! Вот и наши тёмные напарники!
Оказывается, пока мы шныряли и путались по закоулкам, княгиня проделала всю работу! Какая же Онилия молодец!
— Что с Гартли? — поинтересовалась я.
— Уже ничего, — лаконично ответила Онилия. — И он меня совсем не интересует. Вот источник. Тот, по которому Весли написал свою нетленку. И тот, по которому мы скоро тоже напишем свою нетленку.
— Мне пришлось уложить ещё десятерых. Но то было не в тягость. Надеюсь, мы их всех порешили, — поделился Йэн тем, чем занимался, пока нас с Роджером чуть не раздавил Масочник.
— Ты знаешь, Клот, — обратился Роджер ко мне, — из солидарности с тобой я бы не отказался от вуншпунша!
— Из солидарности с тобой я бы не отказалась от рома, — парировала я.
У меня кровь стучала в висках, меня разом затошнило, а ещё навалились последствия пострессового синдрома. Задрожали руки и ноги. От слёз меня удержало только то, что я была тренированным бойцом.
— Тогда едем, — Онилия села в машину. Её повёл Йэн. Мы с Роджером устроились сзади. Ведьма оглянулась и протянула нам книгу: — Держите. Это ваш трофей.
— Но почему наш? Это ведь ты отвоевала книгу! — удивилась я.
— Потом всё поймёшь. Роджер, я тебе настоятельно рекомендую прочитать это сразу, как мы приедем.
Ведьма многозначительно поглядела на племянника. Тот просто кивнул и расположил книгу Ахмуда Тёмного у себя на коленях.
— Последнее время мы все слишком много читаем, — подметил вервольф.
Чёрная Охотница
Лейла подумала о том, что сегодня удача на её стороне. Крамп, навещая её, был очень вежлив и обходителен. О том, что Августа превратилась в ненавистную Лейле сестру Дурчию и делала вид, что соблазняет Крампа, они не говорили. Лейле не терпелось уже разобраться с маленькой демонической стервой.
Крамп попросил Лейлу исторгнуть из себя нескольких гомункулусов, что Лейла с готовностью сделала. Крамп рассыпался в любезностях и благодарностях. Он привёл своего друга, чёрного мага Ламара Логона, и они вместе увели гомункулусов прочь. Логон погрузил Лейлу в бессознательный сон, подавляющий волю. Таким образом, Лейла не могла уже контролировать гомункулусов. Однако они подпитывались магией Лейлы, которую извлёк Крамп.
У Крампа получился его эксперимент. Он торжествовал. Шла завершающая стадия. Гомункулусов Лейлы Крамп сначала развоплотил, сделав бесплотными при помощи магии Логона и своих машин, а затем вселил их сущности в неодушевлённых существ — обычные ростовые куклы, которые надевают промоутеры, когда рекламируют товар.
Идею подсказала Августа. Крамп иногда был в восторге от гениальной демоницы и своего сотрудничества с ней. Крамп наслаждался, наблюдая, как ростовые куклы оживают, ходят сами по себе. Ещё его неимоверно радовало, что они полностью подчиняются его приказам и хотениям. Он как раз наслаждался убийством одной ростовой куклой другой, когда пришла Пета Кирия.
Пете пришлось применить часть своих вокальных магических убийственных сил, чтобы заставить Крампа обратить на себя внимание. Она крикнула — и обе ростовых куклы рассыпались в прах, как и гомункулусы. Крамп недовольно оглянулся на русалку:
— Ты мне помешала! — спокойно и угрожающим шелестом проговорил он.
Пета не менее угрожающе, хоть и капризно, подметила:
— Это ты мне помешал своим невниманием. Я здесь от имени Морской Королевы. Я бы стала сейчас твоим личным палачом, да вот Королеве от тебя кое-что понадобилось.
— И что же, моя немолчаливая рыбка? — закокетничал Крамп, скрещивая руки на груди. Он снисходительно посмотрел на Пету.
Пета смотрела на него высокомерно и презрительно — как на полное ничтожество:
— Нам нужно, чтобы твоя пленница Лейла была в Чёрном Ордене, мочёный-учёный. Немедленно.
— Ах вот как. Ну, начнём с того, что Лейла не пленница, — насмешливо и с огромным чувством собственного достоинства заявил гениальный учёный. — Вернее, пленница, но не моя — а своя собственная. Во-вторых, что мне за это будет?
Пета капризно подёрнула плечами:
— Торг уместен напрямую с Королевой. Но ты можешь попросить у неё дать тебе Масочника. Он впал у Королевы в немилость.
— Масочник — слишком дешёвая плата за то, что я с помощью своих манипуляций заставлю Серую Охотницу Огня стать Чёрной. Она же Страж Баланса, она должна выбирать сама. Это будет нарушение Баланса. Я бы не хотел иметь дел с Охотниками.
— Ты уже имеешь дело с Охотником. По крайней мере с одним, и тоже Серым. Нам он не интересен, делай с ним что хочешь, — Пета тоже скрестила руки на груди. Она блефовала. Конечно же, в интересах Русалок было, чтобы Грифон был устранён как можно скорее, пока не принял Тёмную или Белую Сторону. Но Пета и так знала, что Крамп мечтает убить Грифона. — Нам нужна Лейла Валенс. Действуй. Почему ты всё ещё стоишь тут столбом? Ты хочешь, чтобы я запела?
Русалка угрожающе двинулась на него и приоткрыла рот.
— Закрой свой ротик, рыбка. Ты разнесёшь мне лабораторию своим ультразвуком, а у меня тут дорогое оборудование.
— Я разнесу своим ультразвуком твои внутренности, дорогой мой, — прошептала Пета наигранно страстно.
— Какие же вы русалки нервные, — проворчал Крамп. — Будет вам Лейла. Но я требую аудиенцию у Трёхглазой. Мне нужна высокая оплата за эту услугу.
— Как Королева решит — так и будет, — милостиво кивнула Пета.
Крамп отправился к Лейле. Он развязал её, перенёс в шикарные апартаменты и бережно расположил на кровати. Потом он вернулся к Пете, они стали ждать, когда Охотница проснётся.
Лейла сильно удивилась, когда поняла, что не связана, да ещё и в прекрасных условиях. Крамп пришёл к ней сама галантность. Он рассыпался в ещё больших любезностях и заявил, что Лейла ему очень и очень помогла. Ему удалось абсолютно очаровать Охотницу Огня, и он даже начал говорить о своей любви к ней. Но Лейла была начеку, хоть и ей продолжал очень нравиться Крамп:
