— Мы не можем вот так вломиться в соседний дом и заночевать. Вернее, я не могу, а ты можешь. Заодно ты можешь прямо сейчас научить меня вскрывать замки, — улыбнулась я.
— Это мой конёк! — Удав моментально обрадовался возможности вскрыть замок.
Я пыталась в темноте увидеть, как он это делает, но ничего не вышло. Зато я поняла, насколько быстро он это сделал — я с иглой Демоуса возилась бы куда дольше!
— Что это за дом? — спросил Антонио.
— Нас тут экзаменовали первый раз. Меня, Сыщика и Ведьму, почти три года назад. Мы тогда не знали, что это одна из баз. Временная база, здесь иногда заседают ребята из Знака Вопроса, иногда мы.
— То есть тут правда никого нет что ли?
— Никого, — покачала я головой и поняла, что тоже клюю носом. Зевнула, предоставила Антонио возможность вскрыть второй замок, на двери.
Мы вошли, сняли с себя куртки и обувь, оставили их в прихожей. В доме холодно, здесь никто ведь не живёт зимой, да и не только зимой. О холоде я не подумала.
— Эта ваша временная база похожа на нашу базу в Танресе! — Антонио с удовольствием бегло осмотрел дом, походил по комнатам, пока я включала свет (он был отключён, когда в доме никого не было). Я поставила электрический чайник. — Я бы здесь прописался! Сидишь один, никого нет. Красота!
— Ага, вольготно, привольно, но как только спецзадание или вызов — так хоть прям увольняйся! — усмехнулась я.
— Знаешь, ты не обманула. Здесь и правда никого нет! — Удав приблизился ко мне на достаточно близкое расстояние. — Вот только загадка — это ты меня сюда заманила или я тебя?
— Думаю, отгадку мы никогда не захотим отгадывать!
В следующий миг мы крепко обнялись. Мы не выпускали друг друга из объятий, пока закипал и кипел чайник. Это было прекрасно. Я только сейчас осознала, что представился великолепный случай нам говорить всю ночь, спокойно находиться вместе в обществе друг друга, никуда не спешить, ни на какие спецзадания и вызовы. А ещё Удав тёплый. С ним я точно не замёрзну! Удав же в тот момент коварно заметил, прижимая меня к себе сильнее:
— Что-то здесь прохладненько. Я буду тебя использовать в корыстных целях — как грелку, вот.
Меня начал душить смех:
— Я тебя первая начала!
— Да ладно!? Шутишь?! Ух, Сорвиголова, я всегда знал, что с тобой опасно иметь дело.
Я закрыла глаза от удовольствия. Стало совсем тепло. Я не могла поверить своей удаче. Никакие не Лабиринты, не ЕГЭ, никто сейчас не станет кричать, звать на помощь, требовать, чтобы мы куда-то бежали. Никакой вечеринки, никакой толпы.
— Наши без нас справятся. Думаю, да, справятся. И мы без них тоже, верно? — прошептал Удав.
— Ты хотел вернуться в Дом на набережной, потому что думаешь, там будет какая-то заварушка? Потому что мы пропустим что-то интересное?! Карамба! Я теперь хочу вернуться в Дом на набережной, вдруг там что-то будет интересное! — рассмеялась я.
— Нет, я не хочу вернуться в Дом на набережной. Я бы хотел выпить с тобой чай. Как тогда, в Танресском лесу, рядом со схроном, — Удав напомнил о нашем с ним взаимно приятном воспоминании.
У меня на душе ещё больше потеплело. Мы сделали себе чай, уселись в гостиной — в той самой, где когда-то сидели всей Великолепной Шестёркой, отдыхали, обсуждали наши планы, а потом я и Пит встретили в первый раз ребят из Знака Вопроса, оказавшихся соседями. Тогда мы не знали, что это Знак Вопроса.
Мы пили чай в тишине, в гостиной тоже холодно. Чай хорошо согревал, был вкусным. Я от него захотела спать ещё больше. Неспроста — сегодня напряжённый денёк.
— Вот, я выпил с тобой чай, теперь отправлюсь спать.
— В Дом на набережной? — зевая, спросила я в шутку.
— Возможно, — Удав встал и потянулся.
— Я тебя провожу, — я тоже встала и потянулась.
Мне стало обидно, что мы так и не поговорим. Сейчас заснём, и всё. Поговорить хотелось — но одновременно хотелось спать.
— Вот гостевая комната, — я завела Удава в небольшое помещеньице, где стояла старая широкая кровать, укрытая покрывалом, со сложенным пледом, ещё тут сервант с книгами и шкаф.
Сама я стала думать, где бы заночевать мне. В гостиной мы только что сидели на диване, но он узкий и не удобный для сна.
— Гостевая комната? А я думал, это Дом на набережной, — Удав приобнял меня за плечи и притянул к себе. Свободной рукой он закрыл дверь и выключил свет. — Теперь это мой Дом на набережной. Ты, наверное, не знала, но со мной оставаться наедине опасно. Могу никуда больше не пустить.
— Только попробуй отпустить, — улыбнулась я, крепко обнимая его. Потому что начала мёрзнуть. И ещё потому что нам очень нравилось обниматься.
Мы улеглись, негласно договорившись, что из-за холода не выпустим друг друга. Не только из-за холода, конечно, но и из-за холода — тоже. Почему-то мы не боялись друг друга, не отстранялись стыдливо и не стеснялись. Мы очень хорошие друзья — и мы чувствуем друг друга, причём очень хорошо. Между нами нет недомолвок. Никакой интимной близости. С самой нашей первой встречи мы относились друг к другу как брат и сестра. Всё естественно, непосредственно и мило. Мы улеглись так, как нам удобно и приятно, и укрылись пледом.
Я вспомнила ту ночь — в Танресе. Когда я, Удав и Шпындель возвращались с ограбления Орнеллы Платтер. Мы столкнулись с бандой Ежей, теми ещё подонками, и Удав со Шпынделем чуть с ними не подрались. Но я узнала среди Ежей человека, который работал на Мори информатором. Позже выяснилось, что этот человек убил старшего брата Шпынделя и был нашим врагом, но не суть — то было позже. Зато после этой стычки с Ежами выяснилось, что Удав и Шпындель тоже союзники ТДВГ и что Удав давно мечтал к нам попасть. Тогда шёл дождь, был конец ноября, было холодно и мы промокли. Мы спрятались от дождя в "схроне Упырей" — небольшом фургоне посреди леса. И тоже там заснули в обнимку, согревая друг друга — я и Удав. Шпындель более крупных габаритов, ему, возможно, одному было не холодно. То была милая и душевная ночь.
Возможно, это какая-то форма извращений, когда просто нравится обниматься. Именно с тем, про которого точно знаешь, что от него ожидать. Что не будет никаких обязательств, близких интимных отношений и так далее. Возможно, большинство людей этого даже представить себе не могут. Мои родители — те вообще были бы в шоке. Что я не понятно где, за городом, наедине с взрослым парнем, который вдобавок с криминальными наклонностями. Маму бы точно кондратий хватил. Ещё, возможно, были бы в шоке мои друзья. Про то, как вообще можно дружить с парнем и не иметь отношений, в плане — не целоваться, не ходить в кино, не дарить-принимать цветы-конфеты и так далее. Всё это стереотипы, навязанные обществом.
— Ты знаешь, сколько времени? — спросил Удав.
— Наверное, около трёх. Когда мы сюда пришли, два было.
— Только что хотел спать — и ни в одном глазу. Представляешь?
— А я хочу спать. Но хочу поговорить тоже, — призналась я честно.
— Спи, я буду тебя охранять. Чтоб не сбежала, — Удаву весело, он хватает меня крепче, притаскивает к себе. Я в восторге от этого, мне очень тепло.
— Это ты правильно делаешь, я только и думаю, чтобы сбежать! Но не от тебя. А с тобой, на миссию! Или подраться!
— Только не сегодня! И не сейчас! — Удав притворно взмолился.
— Ты думаешь, ты мне указ? — шучу я, так же в шутку начинаю вырываться.
— Ты же только что хотела спать! Куда? — меня никуда не пускают.
— Ты прав. Я хотела спать. Или хочу. Или буду хотеть, — я укладываюсь поудобнее, обхватываю его покрепче. — А всё-таки, почему ты хотел вернуться в Дом на набережной?
— Понятия не имею. Вообще, всё странно было. Мне сплохело после... и я захотел на улицу. Увидел тебя, а ты сказала, что едешь к Картографу. Я тоже хотел бы, говорил тебе об этом, но имел в виду — съездить к нему, скажем, утром, цивилизованно. Ты спонтанно захотела к Картографу?
— Нет. Продуманно. Расчётливо. А ещё мне не понравилось на вечеринке, — призналась я.
— Что тебе там не понравилось?
— Не могу сказать. Джейн не любит этот дом. И когда мы с Питом туда залезли в первый раз — нам там не особо понравилось. Там энергия злая. Вот ты, Удав, разве не почувствовал?
— Нет. Но Джейн права. Злой это дом. А может, я и почувствовал, — подумав, проговорил он. — А всё-таки здорово, что мы сюда приехали. Успокоили Картографа. И я тебя тут поймал.
— Да, от нас хоть какая-то тут польза! И это я тебя поймала, не надо мне тут базара! Кстати, Удав, а почему тебе сплохело? Дом на тебя так воздействовал?
— Я выпил шампанского. Оно было какое-то не такое. Потом я ещё девушку встретил.
— Девушку? Из наших?
— Нет, из гостей. Блондинку. Она мне показалась знакомой, я её точно видел раньше. Не могу вспомнить где. Начал с ней говорить, и сплохело. Чуть не вырубился.
— Да ты что! Это сколько ты шампанского выпил, пять бутылок залпом?
— Сорвиголова, хватит издеваться. Я выпил один бокал. После этого думал — выйду на воздух. Я не хотел уходить. Там незавершенное дело. Эта девушка — мне бы её ещё раз разглядеть, пообщаться. Подозрительная она. У меня чуйка сработала.
— В шоу-бизнесе много подонков. Альберт — ангел на фоне чертей. Возможно, ты встретил какую-нибудь алчную молодую стервочку, которая хочет славы, известности. Тем более, говоришь, видел её раньше. На обложке журнала.
Удав вдруг замер. Напрягся.
— Что?
— Ничего. Я думаю, забить надо. Выкинуть из головы. Я счастлив, что я здесь с тобой, вот и всё.
Увиливает? Или правда считает то, что произошло в Доме на набережной, легким недомоганием?
— Мне там было скучно. Этот Дом на набережной странно воздействовал на нас. Сначала мы пришли такие все окрылённые победой, радовались, что все вместе. А потом стали чужими друг другу. Ребята пошли на дискотеку. Я узнала, что Сэма нет и Знака Вопроса тоже, и подумала, что мне в этом Доме тоже не место. Но ты прав, хватит обсуждать вечеринку. Мы показались, засветились, наша миссия там выполнена. Главное, что мы здесь. Наверное, ты не поверишь, но я тоже счастлива, что я здесь с тобой.
— Отчего же не поверю? Очень даже верю, — Удав явно доволен. Прижимает меня сильнее, я блаженно улыбаюсь.
— Я тоже тебе верю. А ещё я рада, что мы тебя завербовали.
— Я сам не могу поверить своей удаче. К вам хотел давно. Но мне говорили, что не возьмут.
— Из-за того случая в школе убийц?
— Не только. Эта Круэлла знала, куда целиться. Когда я говорю тебе, что я маньяк — я не вру. Я правда псих. Возможно, то, что я тебе скажу, оттолкнёт тебя. Я всё пойму. Но раз пошла такая пьянка — ты должна знать. С раннего детства я крал. Много чего — и всё по мелочи. Это случалось непроизвольно и это было психическим отклонением, которое называется клептомания. Меня долго лечили. Очень долго. Окончательно я избавился от этого, когда мне было лет тринадцать. Потом отец стал меня учить воровать по-крупному. Но я правда провёл в разных психлечебницах много времени. Почти всё детство.
Я подумала о том, насколько Антонио Тенбрук несчастен на самом-то деле. И как ему не повезло. У меня было отличное счастливое детство. Любящие родители, любимые игрушки, музыкальная школа, друзья. Мне было скучно, и когда мне было тринадцать, меня завербовали в ТДВГ.
— Я противен тебе? — осторожно спросил он, готовый разжать объятия.
Но я не была готова их разжать.
— Ты дурак, Удав, — выдохнула я и крепче обняла его. — Ты же сам знаешь, что тот опыт закалил тебя. Если бы не тот опыт — ты бы здесь и сейчас, возможно, не был.
— Ты права, Сорвиголова. Я бы не встретил тебя. Не подошёл бы. И не украл. В ту ночь, на Фестивале Упырей, я увидел тебя и захотел украсть, правда!
Я не знала, шутит он или нет, но то, что он говорил — прекрасно.
— В детстве ты воровал людей? — уточнила я.
— До встречи с тобой — нет. Тем более, я тогда воровал по мелочи. Тебя мелочью никак не назовёшь! Несмотря на то, что ты мелкая. Ну, младше меня! — Удав явно шутил и получал удовольствие от своих шуток. Я тоже.
— Поздравляю. У тебя получилось меня украсть, — призналась я честно.
— А как ты докатилась до такой жизни? — весело спросил он.
— Очень просто. По накатанной. Я ни разу не сидела в тюрьме, не была клептоманкой, не проходила курс в школе убийц, мои родители — не криминальные авторитеты. По сравнению с тобой я правда мелочь. Про тебя всё понятно — у тебя куча талантов. Но про меня — понятия не имею, зачем и почему меня завербовали.
— Нет. В тебе есть авантюризм. Я знаю, почему тебя завербовали. Чтобы ты завербовала меня, вот! — усмехнулся Удав.
Мне тоже стало смешно:
— А ведь и правда! Хоть в чём-то от меня польза!
— На самом деле — не только в этом, ты же знаешь. В ТДВГ тебе нет равных.
— Ой, я ничего не знаю, и вообще ну не надо эти дешёвые комплименты!
— Сорвиголова, ты невыносима. Я говорю правду. Сегодня такая ночь, ночь правды.
Я немного подумала и предложила:
— Оставайся в Укосмо. Я серьёзно! Переезжай в наш филиал. Наша база в плане обучения, тренировок и учебных полигонов самая крутая. В Укосмо столько миссий и дел, что тебе точно где будет развернутся. Если у вас в Танресе только оборотни-контролёры, у нас тут всякой дичи в разы больше. Говоришь, тебе понравился этот домик? Поселим тебя здесь. Как ты на это смотришь?
— Как я смотрю? Это замечательная идея! Надо обдумать. Да и с Мори поговорить.
— А не надо с ней говорить. Я тебя у неё краду. Я могу, да. Третий уровень допуска. Карамба! Никак не могу привыкнуть. Мне, Сыщику и Ведьме внушали, что мы получим третий уровень, как только станем совершеннолетними, года через полтора. А нам на днях дали.
— Это что, типа ты моя начальница?!
— Ни в коем случае! Я хитрый манипулятор, — улыбнулась я. И призналась — почти в том же, в чём признавался Удав: — Когда я тебя увидела в первый раз там, на Фестивале Упырей, я очень захотела, чтобы ты был с нами в ТДВГ. Меня правда завербовали, чтобы я сделала так, чтобы завербовали тебя.
— Ты самая лучшая Сорвиголова, которую только можно вообразить! Нет, не так — ты невообразима! А это отличный план с Укосмо. Мне нравится. Переговорю с Мастером.
— Скорпион будет только за, если ты будешь всё время в шаговой доступности!
— Вот только я буду скучать по Шпынделю. Да и он по мне.
— Тащи его сюда.
— И Мачта... Я бы Мачту тоже сюда притащил. Но это будет настоящее свинство по отношению к Мори — оставить её без штата. Мори сюда не потащу, пусть сидит в Танресе.
— Ха! Не любишь ты Мори.
— Отчего же? Люблю, конечно, но дружба дружбой, а служба службой. Мори должна быть в Танресе. Иначе там контролёры-оборотни совсем озвереют. Каждый должен быть на своём месте.
Я уже засыпала.
— Мы будем ходить на миссии вместе. Мне понравилось ходить с тобой на миссии!
— Мне тоже. Я обычно не беру напарников. Но с тобой круто! А ещё ты научишь меня воровать.
— Даже не думай!
— Ты не отвертишься.
— Я передумал оставаться в Укосмо, еду в Танрес.
— Удав, я тоже еду в Танрес!
— А если серьёзно, я сдам билеты. У меня поезд в шесть вечера... Да, пожалуй, сдам! Всё, решено.
Возможно, он что-то говорил ещё, но я спала. Было невероятно приятно ощущать его тёплые сильные руки, обхватившие меня крепко-крепко.
Когда мы проснулись, было позднее утро. Я почувствовала, что хорошо выспалась. Прежняя опасная миссия закончилась, можно приступить к новой.
— Это мой конёк! — Удав моментально обрадовался возможности вскрыть замок.
Я пыталась в темноте увидеть, как он это делает, но ничего не вышло. Зато я поняла, насколько быстро он это сделал — я с иглой Демоуса возилась бы куда дольше!
— Что это за дом? — спросил Антонио.
— Нас тут экзаменовали первый раз. Меня, Сыщика и Ведьму, почти три года назад. Мы тогда не знали, что это одна из баз. Временная база, здесь иногда заседают ребята из Знака Вопроса, иногда мы.
— То есть тут правда никого нет что ли?
— Никого, — покачала я головой и поняла, что тоже клюю носом. Зевнула, предоставила Антонио возможность вскрыть второй замок, на двери.
Мы вошли, сняли с себя куртки и обувь, оставили их в прихожей. В доме холодно, здесь никто ведь не живёт зимой, да и не только зимой. О холоде я не подумала.
— Эта ваша временная база похожа на нашу базу в Танресе! — Антонио с удовольствием бегло осмотрел дом, походил по комнатам, пока я включала свет (он был отключён, когда в доме никого не было). Я поставила электрический чайник. — Я бы здесь прописался! Сидишь один, никого нет. Красота!
— Ага, вольготно, привольно, но как только спецзадание или вызов — так хоть прям увольняйся! — усмехнулась я.
— Знаешь, ты не обманула. Здесь и правда никого нет! — Удав приблизился ко мне на достаточно близкое расстояние. — Вот только загадка — это ты меня сюда заманила или я тебя?
— Думаю, отгадку мы никогда не захотим отгадывать!
В следующий миг мы крепко обнялись. Мы не выпускали друг друга из объятий, пока закипал и кипел чайник. Это было прекрасно. Я только сейчас осознала, что представился великолепный случай нам говорить всю ночь, спокойно находиться вместе в обществе друг друга, никуда не спешить, ни на какие спецзадания и вызовы. А ещё Удав тёплый. С ним я точно не замёрзну! Удав же в тот момент коварно заметил, прижимая меня к себе сильнее:
— Что-то здесь прохладненько. Я буду тебя использовать в корыстных целях — как грелку, вот.
Меня начал душить смех:
— Я тебя первая начала!
— Да ладно!? Шутишь?! Ух, Сорвиголова, я всегда знал, что с тобой опасно иметь дело.
Я закрыла глаза от удовольствия. Стало совсем тепло. Я не могла поверить своей удаче. Никакие не Лабиринты, не ЕГЭ, никто сейчас не станет кричать, звать на помощь, требовать, чтобы мы куда-то бежали. Никакой вечеринки, никакой толпы.
— Наши без нас справятся. Думаю, да, справятся. И мы без них тоже, верно? — прошептал Удав.
— Ты хотел вернуться в Дом на набережной, потому что думаешь, там будет какая-то заварушка? Потому что мы пропустим что-то интересное?! Карамба! Я теперь хочу вернуться в Дом на набережной, вдруг там что-то будет интересное! — рассмеялась я.
— Нет, я не хочу вернуться в Дом на набережной. Я бы хотел выпить с тобой чай. Как тогда, в Танресском лесу, рядом со схроном, — Удав напомнил о нашем с ним взаимно приятном воспоминании.
У меня на душе ещё больше потеплело. Мы сделали себе чай, уселись в гостиной — в той самой, где когда-то сидели всей Великолепной Шестёркой, отдыхали, обсуждали наши планы, а потом я и Пит встретили в первый раз ребят из Знака Вопроса, оказавшихся соседями. Тогда мы не знали, что это Знак Вопроса.
Мы пили чай в тишине, в гостиной тоже холодно. Чай хорошо согревал, был вкусным. Я от него захотела спать ещё больше. Неспроста — сегодня напряжённый денёк.
— Вот, я выпил с тобой чай, теперь отправлюсь спать.
— В Дом на набережной? — зевая, спросила я в шутку.
— Возможно, — Удав встал и потянулся.
— Я тебя провожу, — я тоже встала и потянулась.
Мне стало обидно, что мы так и не поговорим. Сейчас заснём, и всё. Поговорить хотелось — но одновременно хотелось спать.
— Вот гостевая комната, — я завела Удава в небольшое помещеньице, где стояла старая широкая кровать, укрытая покрывалом, со сложенным пледом, ещё тут сервант с книгами и шкаф.
Сама я стала думать, где бы заночевать мне. В гостиной мы только что сидели на диване, но он узкий и не удобный для сна.
— Гостевая комната? А я думал, это Дом на набережной, — Удав приобнял меня за плечи и притянул к себе. Свободной рукой он закрыл дверь и выключил свет. — Теперь это мой Дом на набережной. Ты, наверное, не знала, но со мной оставаться наедине опасно. Могу никуда больше не пустить.
— Только попробуй отпустить, — улыбнулась я, крепко обнимая его. Потому что начала мёрзнуть. И ещё потому что нам очень нравилось обниматься.
Мы улеглись, негласно договорившись, что из-за холода не выпустим друг друга. Не только из-за холода, конечно, но и из-за холода — тоже. Почему-то мы не боялись друг друга, не отстранялись стыдливо и не стеснялись. Мы очень хорошие друзья — и мы чувствуем друг друга, причём очень хорошо. Между нами нет недомолвок. Никакой интимной близости. С самой нашей первой встречи мы относились друг к другу как брат и сестра. Всё естественно, непосредственно и мило. Мы улеглись так, как нам удобно и приятно, и укрылись пледом.
Я вспомнила ту ночь — в Танресе. Когда я, Удав и Шпындель возвращались с ограбления Орнеллы Платтер. Мы столкнулись с бандой Ежей, теми ещё подонками, и Удав со Шпынделем чуть с ними не подрались. Но я узнала среди Ежей человека, который работал на Мори информатором. Позже выяснилось, что этот человек убил старшего брата Шпынделя и был нашим врагом, но не суть — то было позже. Зато после этой стычки с Ежами выяснилось, что Удав и Шпындель тоже союзники ТДВГ и что Удав давно мечтал к нам попасть. Тогда шёл дождь, был конец ноября, было холодно и мы промокли. Мы спрятались от дождя в "схроне Упырей" — небольшом фургоне посреди леса. И тоже там заснули в обнимку, согревая друг друга — я и Удав. Шпындель более крупных габаритов, ему, возможно, одному было не холодно. То была милая и душевная ночь.
Возможно, это какая-то форма извращений, когда просто нравится обниматься. Именно с тем, про которого точно знаешь, что от него ожидать. Что не будет никаких обязательств, близких интимных отношений и так далее. Возможно, большинство людей этого даже представить себе не могут. Мои родители — те вообще были бы в шоке. Что я не понятно где, за городом, наедине с взрослым парнем, который вдобавок с криминальными наклонностями. Маму бы точно кондратий хватил. Ещё, возможно, были бы в шоке мои друзья. Про то, как вообще можно дружить с парнем и не иметь отношений, в плане — не целоваться, не ходить в кино, не дарить-принимать цветы-конфеты и так далее. Всё это стереотипы, навязанные обществом.
— Ты знаешь, сколько времени? — спросил Удав.
— Наверное, около трёх. Когда мы сюда пришли, два было.
— Только что хотел спать — и ни в одном глазу. Представляешь?
— А я хочу спать. Но хочу поговорить тоже, — призналась я честно.
— Спи, я буду тебя охранять. Чтоб не сбежала, — Удаву весело, он хватает меня крепче, притаскивает к себе. Я в восторге от этого, мне очень тепло.
— Это ты правильно делаешь, я только и думаю, чтобы сбежать! Но не от тебя. А с тобой, на миссию! Или подраться!
— Только не сегодня! И не сейчас! — Удав притворно взмолился.
— Ты думаешь, ты мне указ? — шучу я, так же в шутку начинаю вырываться.
— Ты же только что хотела спать! Куда? — меня никуда не пускают.
— Ты прав. Я хотела спать. Или хочу. Или буду хотеть, — я укладываюсь поудобнее, обхватываю его покрепче. — А всё-таки, почему ты хотел вернуться в Дом на набережной?
— Понятия не имею. Вообще, всё странно было. Мне сплохело после... и я захотел на улицу. Увидел тебя, а ты сказала, что едешь к Картографу. Я тоже хотел бы, говорил тебе об этом, но имел в виду — съездить к нему, скажем, утром, цивилизованно. Ты спонтанно захотела к Картографу?
— Нет. Продуманно. Расчётливо. А ещё мне не понравилось на вечеринке, — призналась я.
— Что тебе там не понравилось?
— Не могу сказать. Джейн не любит этот дом. И когда мы с Питом туда залезли в первый раз — нам там не особо понравилось. Там энергия злая. Вот ты, Удав, разве не почувствовал?
— Нет. Но Джейн права. Злой это дом. А может, я и почувствовал, — подумав, проговорил он. — А всё-таки здорово, что мы сюда приехали. Успокоили Картографа. И я тебя тут поймал.
— Да, от нас хоть какая-то тут польза! И это я тебя поймала, не надо мне тут базара! Кстати, Удав, а почему тебе сплохело? Дом на тебя так воздействовал?
— Я выпил шампанского. Оно было какое-то не такое. Потом я ещё девушку встретил.
— Девушку? Из наших?
— Нет, из гостей. Блондинку. Она мне показалась знакомой, я её точно видел раньше. Не могу вспомнить где. Начал с ней говорить, и сплохело. Чуть не вырубился.
— Да ты что! Это сколько ты шампанского выпил, пять бутылок залпом?
— Сорвиголова, хватит издеваться. Я выпил один бокал. После этого думал — выйду на воздух. Я не хотел уходить. Там незавершенное дело. Эта девушка — мне бы её ещё раз разглядеть, пообщаться. Подозрительная она. У меня чуйка сработала.
— В шоу-бизнесе много подонков. Альберт — ангел на фоне чертей. Возможно, ты встретил какую-нибудь алчную молодую стервочку, которая хочет славы, известности. Тем более, говоришь, видел её раньше. На обложке журнала.
Удав вдруг замер. Напрягся.
— Что?
— Ничего. Я думаю, забить надо. Выкинуть из головы. Я счастлив, что я здесь с тобой, вот и всё.
Увиливает? Или правда считает то, что произошло в Доме на набережной, легким недомоганием?
— Мне там было скучно. Этот Дом на набережной странно воздействовал на нас. Сначала мы пришли такие все окрылённые победой, радовались, что все вместе. А потом стали чужими друг другу. Ребята пошли на дискотеку. Я узнала, что Сэма нет и Знака Вопроса тоже, и подумала, что мне в этом Доме тоже не место. Но ты прав, хватит обсуждать вечеринку. Мы показались, засветились, наша миссия там выполнена. Главное, что мы здесь. Наверное, ты не поверишь, но я тоже счастлива, что я здесь с тобой.
— Отчего же не поверю? Очень даже верю, — Удав явно доволен. Прижимает меня сильнее, я блаженно улыбаюсь.
— Я тоже тебе верю. А ещё я рада, что мы тебя завербовали.
— Я сам не могу поверить своей удаче. К вам хотел давно. Но мне говорили, что не возьмут.
— Из-за того случая в школе убийц?
— Не только. Эта Круэлла знала, куда целиться. Когда я говорю тебе, что я маньяк — я не вру. Я правда псих. Возможно, то, что я тебе скажу, оттолкнёт тебя. Я всё пойму. Но раз пошла такая пьянка — ты должна знать. С раннего детства я крал. Много чего — и всё по мелочи. Это случалось непроизвольно и это было психическим отклонением, которое называется клептомания. Меня долго лечили. Очень долго. Окончательно я избавился от этого, когда мне было лет тринадцать. Потом отец стал меня учить воровать по-крупному. Но я правда провёл в разных психлечебницах много времени. Почти всё детство.
Я подумала о том, насколько Антонио Тенбрук несчастен на самом-то деле. И как ему не повезло. У меня было отличное счастливое детство. Любящие родители, любимые игрушки, музыкальная школа, друзья. Мне было скучно, и когда мне было тринадцать, меня завербовали в ТДВГ.
— Я противен тебе? — осторожно спросил он, готовый разжать объятия.
Но я не была готова их разжать.
— Ты дурак, Удав, — выдохнула я и крепче обняла его. — Ты же сам знаешь, что тот опыт закалил тебя. Если бы не тот опыт — ты бы здесь и сейчас, возможно, не был.
— Ты права, Сорвиголова. Я бы не встретил тебя. Не подошёл бы. И не украл. В ту ночь, на Фестивале Упырей, я увидел тебя и захотел украсть, правда!
Я не знала, шутит он или нет, но то, что он говорил — прекрасно.
— В детстве ты воровал людей? — уточнила я.
— До встречи с тобой — нет. Тем более, я тогда воровал по мелочи. Тебя мелочью никак не назовёшь! Несмотря на то, что ты мелкая. Ну, младше меня! — Удав явно шутил и получал удовольствие от своих шуток. Я тоже.
— Поздравляю. У тебя получилось меня украсть, — призналась я честно.
— А как ты докатилась до такой жизни? — весело спросил он.
— Очень просто. По накатанной. Я ни разу не сидела в тюрьме, не была клептоманкой, не проходила курс в школе убийц, мои родители — не криминальные авторитеты. По сравнению с тобой я правда мелочь. Про тебя всё понятно — у тебя куча талантов. Но про меня — понятия не имею, зачем и почему меня завербовали.
— Нет. В тебе есть авантюризм. Я знаю, почему тебя завербовали. Чтобы ты завербовала меня, вот! — усмехнулся Удав.
Мне тоже стало смешно:
— А ведь и правда! Хоть в чём-то от меня польза!
— На самом деле — не только в этом, ты же знаешь. В ТДВГ тебе нет равных.
— Ой, я ничего не знаю, и вообще ну не надо эти дешёвые комплименты!
— Сорвиголова, ты невыносима. Я говорю правду. Сегодня такая ночь, ночь правды.
Я немного подумала и предложила:
— Оставайся в Укосмо. Я серьёзно! Переезжай в наш филиал. Наша база в плане обучения, тренировок и учебных полигонов самая крутая. В Укосмо столько миссий и дел, что тебе точно где будет развернутся. Если у вас в Танресе только оборотни-контролёры, у нас тут всякой дичи в разы больше. Говоришь, тебе понравился этот домик? Поселим тебя здесь. Как ты на это смотришь?
— Как я смотрю? Это замечательная идея! Надо обдумать. Да и с Мори поговорить.
— А не надо с ней говорить. Я тебя у неё краду. Я могу, да. Третий уровень допуска. Карамба! Никак не могу привыкнуть. Мне, Сыщику и Ведьме внушали, что мы получим третий уровень, как только станем совершеннолетними, года через полтора. А нам на днях дали.
— Это что, типа ты моя начальница?!
— Ни в коем случае! Я хитрый манипулятор, — улыбнулась я. И призналась — почти в том же, в чём признавался Удав: — Когда я тебя увидела в первый раз там, на Фестивале Упырей, я очень захотела, чтобы ты был с нами в ТДВГ. Меня правда завербовали, чтобы я сделала так, чтобы завербовали тебя.
— Ты самая лучшая Сорвиголова, которую только можно вообразить! Нет, не так — ты невообразима! А это отличный план с Укосмо. Мне нравится. Переговорю с Мастером.
— Скорпион будет только за, если ты будешь всё время в шаговой доступности!
— Вот только я буду скучать по Шпынделю. Да и он по мне.
— Тащи его сюда.
— И Мачта... Я бы Мачту тоже сюда притащил. Но это будет настоящее свинство по отношению к Мори — оставить её без штата. Мори сюда не потащу, пусть сидит в Танресе.
— Ха! Не любишь ты Мори.
— Отчего же? Люблю, конечно, но дружба дружбой, а служба службой. Мори должна быть в Танресе. Иначе там контролёры-оборотни совсем озвереют. Каждый должен быть на своём месте.
Я уже засыпала.
— Мы будем ходить на миссии вместе. Мне понравилось ходить с тобой на миссии!
— Мне тоже. Я обычно не беру напарников. Но с тобой круто! А ещё ты научишь меня воровать.
— Даже не думай!
— Ты не отвертишься.
— Я передумал оставаться в Укосмо, еду в Танрес.
— Удав, я тоже еду в Танрес!
— А если серьёзно, я сдам билеты. У меня поезд в шесть вечера... Да, пожалуй, сдам! Всё, решено.
Возможно, он что-то говорил ещё, но я спала. Было невероятно приятно ощущать его тёплые сильные руки, обхватившие меня крепко-крепко.
Когда мы проснулись, было позднее утро. Я почувствовала, что хорошо выспалась. Прежняя опасная миссия закончилась, можно приступить к новой.
