Она хотела списать у меня, и Коган великодушно освободил для своей девушки место рядом со мной, Мозгом Ботанов, как он меня назвал. Коган умел делать шикарные комплименты! Но наша классная руководительница Шебри дала нам разные варианты. Фэрри шепнула, с мольбой о помощи:
— Сможешь решить за меня, если у тебя останется время?
— А ты чем занималась дома? Здесь те же вопросы, что и в домашнем задании, а ответы и решение приводится в конце учебника.
На контрольной подглядывать в учебники нельзя. Но если ты добросовестно бы делала домашние задания, Уинифред Руверс, тебе бы даже не пришлось списывать.
— А как думаешь? — ответила Фэрри, многозначительно кося свои красивые голубые глаза на Тима. — Когда у тебя такой суперский парень — уроки делать некогда!
Да, беда. Коган из-за своих любовных дел совсем хватку может потерять. Он и дело Прэди по большому счёту ведёт сквозь пальцы — всё спихнул на меня, а встречи с Прэди в Поместье Локуста назначает только для проформы, каждый раз мечтая с них свалить поскорее и уединиться на диванчике с Фэрри в своих объятиях.
Стоп. Прэди. Ханр. Паук. Он сказал — после второго урока… Что же будет? Так, контрольная. Шебри смотрит. Надо сосредоточиться. Уф, карамба!
А вторым уроком — история. Разговаривали о средних веках, ведьмах, кострах и виселицах, о городах и деревнях, о социальных проблемах и о чуме. Урок спаренный, и на следующем уроке истории мы должны говорить о культуре Средневековья.
Как хорошо известно школярам, после второго урока всегда большая перемена — целых двадцать минут. Кабинет, где проходил урок истории, находится на четвёртом этаже. Лишь только позвонил звонок, добрые пять шестых нашего класса отправились по курилкам и туалетам. Фэрри подошла ко мне:
— Клот, давай в буфет сходим? — предложила она.
Я удивилась, почему она решила сходить со мной. Где же Коган? Или Фэрри решила быть благодарной за то, что я помогла ей половину контрольной сделать?
В буфет мне не хотелось. Я ответила:
— Я лучше посижу и подожду тебя тут.
— Ну Клот! Сходи со мной-то за компанию? — нахмурилась Фэрри. — Пойдём! — она упрямо схватила меня за руку.
Я решила: действительно, что может быть плохого, если я схожу с Фэрри в буфет? Встречу, может, Мэрмота или Локуста, и что-нибудь от них узнаю "зрелищного". Мы спускались по лестнице. Фэрри шла не спеша. Когда дошли до третьего этажа, у меня судорожно забилось сердце. Во что бы то ни стало надо проверить! Третий этаж! Не упускать его из виду. Ведь из того, что наговорил Паук — пока всё сбылось. Мама осталась поработать дома. Фэрри позвала меня в буфет на большой перемене! Словно Паук прав и выигрывает пари — я живу сейчас чётко по расписанной им схеме, которую он где-то подсмотрел. Я решила выкрутиться шпионским манёвром:
— Фэрри! Как хорошо, что мы спускаемся! Я вспомнила — мне надо подойти к госпоже Серджион...
София Серджион — наша вторая классная руководительница, учитель литературы. Её кабинет прямо под кабинетом истории. Фэрри недолюбливает Серджион за то, что Серджион заставляла нас писать сочинения. Фэрри писать сочинения не умела и не любила, а госпожа Серджион, как назло, всегда зачитывала сочинения Фэрри и критиковала её, устраивая перед всем классом разбор полётов — стилистических, грамматических и синтаксических ошибок. Поэтому моя подружка с недовольством проговорила:
— Ладно. Делай свои дела, а меня найди в буфете! Я хочу есть. И я тебя жду!
Вот капризная у Когана какая девица! Фэрри стала спускаться дальше, а я зашла на третий этаж и направилась в кабинет. Внимательно посмотрела в коридор. Никакого Ханра. Зайдя в кабинет, я не нашла госпожу Серджион. Вероятно, наша литераторша пила чай с математичкой госпожой Шебри в её кабинете. Я встала возле стола, как бы невзначай посматривая во входную дверь и делая вид, что поджидаю учительницу. На самом деле я смотрела в коридор.
Сердце моё продолжало бешено колотиться без видимых причин. Оно заколотилось ещё сильнее, когда я увидела, как моя одноклассница Таиссия в компании с Салли и ещё с тремя девочками из группы «Б» вышла из другого кабинета и зашла в туалет. Спустя несколько секунд на этаж зашёл Ханр! Я сразу узнала его, мой наточенный глаз выскоблил его фигуру среди десятков других детей и подростков всех возрастов. Ханр шёл такой же пластунской походкой, вдоль стеночки, как и тогда, когда пытался провернуть грязную афёру с сумочкой Мардук.
Ханр встал спиной к двери кабинета Серджион, и... моё сердце чуть не выскочило от волнения и напряжения при виде того, как он тихонечко запускает руку в карман, и оттуда выглядывает распылитель! Свидетелей нет. На него никто не обращает внимания! Ханру ничего не стоит распылить баллончик. В коридоре в этот момент — почти никого. Горстка шестиклассников в дальнем конце коридора режутся в сотки. Какая-то девочка у дверей кабинета за двадцать шагов от Ханра смотрится в зеркало и красит губки. Ханр улучил чертовски подходящий момент!
Не до конца осознавая, что делаю, я плавным скользящим движением вышла из кабинета Серджион, тихо подскочила сзади к Ханру и схватила его за руку, приготовившуюся выпустить газ. Не теряя полученного преимущества в скорости и неожиданности, я выкрутила эту руку, так, как меня учили специальным приёмам борьбы на Базе. Ханр вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Я смачно врезала ему кулаком в лицо и проскрежетала:
— Что ты задумал, гад?
Осыпав меня градом матерных слов, он попытался достать баллончик и ударил меня в живот. Удар сбил меня с ног, но в самую последнюю секунду, когда он собрался осуществить мерзкий замысел, я сама сбила его с ног ботинком по колену и пнула далеко вперёд по коридору баллончик.
Получилось так, что я своим телом прижала его к полу так, что он не мог двигаться — не зря я обучалась на Базе боевым искусствам! Он почувствовал, что я посильнее, и сдавленно прохрипел:
— Пусти, скотина!
— Я — Клот Итчи. А вот ты — грязный поганый скунс, и даже не заслуживаешь места в хлеву, — с этими словами я сдавила ладонью его горло.
— Тебе не жить! Я серьёзно! — прохрипел подонок. Глаза его недобро сверкнули. Второй раз я одерживаю над ним верх.
Вдруг я услышала, как из туалета дверь открывается, и едва я успела встать со своей жертвы, вышли Салли и Таис. Остальные их товарки, по-видимому, остались в туалете покурить. Таиссия удивлённо посмотрела на меня, и на корчащегося на полу Ханра. В этот раз у него не получилось быстро встать и убежать — ведь я надавила на его особо болевые точки. Я посмотрела на Таиссию и спокойно проговорила:
— Его зовут Ханр. Он — не ученик нашей школы. И он только что хотел распылить перцовку. Таис, тебя, как авторитета, я искренне прошу: меня тут не было, поняла?
Таис меня «прикроет». В крайнем случае, не неё повлияет Салли, которая знает меня в деле. Кроме всего прочего, Салли девушка Джиллса. Салли сразу кивнула.
— Какой кошмар! Какая перцовка?
— Вон там валяется баллончик. Салли, лучше будет, если вы с Таис, как активистки класса, сообщите Мардук или охраннику про этого чужака.
То, что если Ханра поймает Мардук, и тот расскажет ей о своей «связи» с Прэди, подставляя его нарочно, меня совсем не волновало. На меня резко накатило чувство усталости, и я очень захотела домой.
Не дождавшись ответа обескураженных девчонок, я пошла по коридору. Резко разболелась голова. В последнее время эти мигрени стали меня донимать.
Я спустилась в буфет и застала там Когана и Фэрри. Плюхнувшись к ним за столик, я попросила у Фэрри глотнуть компота из её стакана и, уже не конспирируясь из-за присутствия здесь Руверс, шикнула Когану:
— Только что видела Ханра.
— Что? Он снова тут околачивается? — Коган обалдел.
— Да, снова. На твоей территории. А тебе как будто пофиг!
— Я сказал ведь Локусту и Мэрмоту следить за ним! — Коган крепко выругался, тоже не стесняясь присутствия своей дамы.
Дама возмутилась:
— Я вам не мешаю?
— Иди в кабинет истории, Фэрри. Я с тобой попозже поговорю, всё тебе объясню. Это наши мафиозные разборки.
— Ах да, конечно. Всегда так! — Фэрри надула губки, встала и с обиженным видом вышла из буфета, даже не забрав свою недоеденную еду.
Я приложилась к её компоту, так как меня, кроме головной боли, мучила ещё и жажда. Вспомнила вчерашний вечер, как я зашла в кафе Лимон и выпила два литра воды. Сейчас всё повторяется. Я изменила будущее и попала во временную петлю. Только вместо Паука, менторским тоном вещающего мне жизненные истины, сейчас рядом ошалевший Коган, которому весна довольно прочно впиндюрилась в мозги.
— Я приму меры! А где сейчас Ханр? — спохватился Коган.
— На третьем этаже, полагаю. Я сказала о нём Салли Айнрос.
— Что?! Что ты наделала? Зачем Салли? Джиллс убьёт тебя! Он против, чтоб мы его девушку вмешивали во всякие там дела!
— А что, я по-твоему, должна была сделать? Я избила его, отобрала баллончик. Но у меня большая перемена, и я тоже хочу перекусить и попить компот.
— Итчи, ты либо гений, либо сумасшедшая! Однозначно! Это же тот теракт, который хотели устроить Ханр и Денгер! Побежали скорее!
— Коган, я есть хочу. И у меня болит голова!
— Итчи, не валяй дурака! — Коган сдёрнул меня с места.
Когда мы очутились на третьем, Ханра там не было. Мы с трудом нашли Салли на улице за небольшой бойлерной, где она курила, и вызвали её на разговор. Она сказала, что Ханр убежал. А перед этим сказал Салли, что сообщит об Итчи Денгеру, и Денгер сам ей займётся — чтоб она передала это Итчи. Салли взяла баллончик себе и спрятала в сумку.
— Отдай мне. Это же улика! Ты не можешь это у себя хранить, — потребовал Коган.
— Конечно, не могу! У меня там тушь, тени, блеск для губ и косметичка с лаками для ногтей.
Мы быстро совершили перекладку баллончика в сумку Когана.
— Я рассмотрю это в Поместье. Хреновы дела у тебя, Итчи.
— Спасибо, Коган. А то я не знала, — с сарказмом посмотрела я на товарища.
— Я не могла пойти к Мардук. Меня бесит эта стерва, а я бешу её. И пришлось бы всё рассказывать, приводить доказательства, а этот хлыщ смылся. Пришлось бы тебя подставить, Клотильда.
— Понимаю. Спасибо, — уже искренне поблагодарила я боевую подружку.
Карамба. Всё сикось-накось! Надо поймать этого Ханра! Брать его голыми руками, вести к Мардук. А я, карамба, испугалась подрыва репутации серой мышки, по-тихому пошла в буфет! Чёртова мигрень! Ничего из-за неё не соображаю!
— Тебе спасибо. У Таис астма. Она как посмотрела на баллончик — побледнела. Она говорит, что если бы вдохнула такое — точно бы умерла.
— Да ладно! Так бы и умерла! — не поверил Коган.
— Да! Потому что там пипец какая смесь! — с упрёком Салли посмотрела на главаря шайки. — Таис сегодня респиратор как назло забыла. Первый раз в жизни.
«Твою одноклассницу Таиссию увезут на скорой в больницу, потому что у неё активизируется сильная астма, и она умрёт», — сказал вчера Паук. Едва я о нём вспомнила, голова заболела ещё сильнее. Спазм в нервах под черепной коробкой был такой силы, что я сморщилась.
— Ты чего? — посмотрели на меня Коган и Айнрос.
— Ничего. Башка трещит.
— К похолоданию, наверное, — пожала плечами Айнрос и затянулась сигаретой.
Её подружку чуть не отравили перцовкой. Должно быть, Салли закуривает стресс.
— Где Таис? — спросила я. — С ней всё в порядке?
— Да. Я предлагала ей пойти покурить, она отказалась. Сказала, что ей надо прийти в себя. А я не могу без сигареты.
— Завязывай, — посоветовала я.
— Не могу. Дань моде. Не курят сейчас только ботаны и лохи, — заявила Салли.
— По-твоему, я лох? — посмотрела я на неё недовольно.
— Ты — Королева Ботанов, Итчи, — ответил за неё Коган.
— Я пойду домой. Схожу отпрошусь у Серджион.
Не зря я целых пять минут тёрлась у неё в кабинете, прежде чем поймать Ханра — словно чувствовала, что нужно её дождаться.
Когда я вышла из школы, без приключений отпросившись у учительницы, мой путь пролегал мимо двора, где живёт Эллен. Не зайти ли к ней? Я поглядела на её окна. Но тут же вспомнила, что время раннее — около одиннадцати, и Эллен, должно быть, сейчас в колледже. На противоположном конце двора я вдруг увидела Ханра. Я приостановилась. Что задумал враг? Он был там не один. Стоя рядом с каким-то детиной, он показывал в меня жестами и что-то втолковывал собеседнику.
Мне не захотелось с ними сейчас связываться. Ханру сегодня досталось сполна. Я ускорила шаг и вскоре уже шла по дворам улицы Хороший Путь. Периодически оглядывалась. Погони не было. Я вышла к шоссе, дошла до метро. Оставалось пройти несколько метров прямо и повернуть на нашу тихую улочку — квартал Хороший Путь с частными домами.
Рядом с домом Румса — нашего соседа находится особая территория с мусорными баками. Я поневоле задержалась на ней взглядом. Сюда мы ходим выбрасывать большие мешки с мусором. Сейчас тут никого. Ни собак, ни людей. Ни бешеных собак.
Паук прав. Паук может предсказывать будущее. Удивительно. Редкостное везение мне вчера встретить человека, способного предсказать будущее — иначе я бы упустила Ханра, и Таис могла грозить серьёзная опасность. А человек ли Паук? Я до конца не разгадала, кто он. Почему он так утверждал, что будущее не изменимо? Изменила же я!
Я пришла домой, стараясь вести себя нормально и как обычно, чтобы не выдать головную боль, терзавшую меня. Рассчитывала по-тихому пробраться в мамину комнату, взять анальгетик из аптечки. Мама дома. Она погружена в хозяйство. Услышав, что я пришла, она удивлённо выплыла в коридор откуда-то с кухни:
— Вас что-то рано отпустили из школы.
— Учитель заболел. Пятым уроком физкультура, на неё никто не пойдёт. Шестой урок на этой неделе тоже отменяется.
— У вас прямо как на работе, пятница — короткий день, — порадовалась за меня мама. И спохватилась: — Клотильда, подожди! Не снимай куртку и ботинки! Раз ты одета — вынеси, пожалуйста, заодно мусор. А я пока приготовлю тебе чай и подогрею еду, чтобы к твоему приходу всё наложить.
Мама деловито убежала на кухню, а я, весьма оторопелая, осталась стоять в коридоре. Пока всё, о чём говорил странный тип в цилиндре, продолжает сбываться. К чему всё это идёт? Мама принесла мне большой пакет, наполненный разными отбросами. Я снова отправилась на улицу, так и не выпив таблетки от головной боли. То, что у меня под черепной коробкой, раскалывалось и взрывалось всеми видами фейерверков.
Я нарочно старалась идти медленно. Медленный темп я избрала, идя от двери дома до калитки. Когда я вышла из калитки — меня осенило: я же могу выкинуть мусор не там, где всегда бросаю, у дома Экзальта. А пойти направо, дойти до дома бабушки Джейн, и там тоже есть мусорный бак! Как раз где наш квартал упирается в Лесопарк. Так я и сделала.
Удивительное дело, но когда я приблизилась на достаточное расстояние, я различила там скопление людей — их там не меньше дюжины. А ещё машина полиции и машина скорой помощи. Там что-то произошло! Моё сердце забилось в предчувствии чего-то неприятного. Я овладела эмоциями, нацепив на лицо бесстрастное выражение.
Доходить до контейнера не имело смысла: я услышала уже на расстоянии, как пожилая женщина весьма громким голосом давала показания полиции:
— Иду я, и вижу — эта чудовищная собака повалила мужчину на землю, и терзает его! Она бешеная! Я давно говорила, что всех этих тварей давно надо перестрелять! Куда вы смотрели? Поздно приехали, да и толку от вас мало! Мужчина при смерти, и сорок уколов его не спасут!
— Сможешь решить за меня, если у тебя останется время?
— А ты чем занималась дома? Здесь те же вопросы, что и в домашнем задании, а ответы и решение приводится в конце учебника.
На контрольной подглядывать в учебники нельзя. Но если ты добросовестно бы делала домашние задания, Уинифред Руверс, тебе бы даже не пришлось списывать.
— А как думаешь? — ответила Фэрри, многозначительно кося свои красивые голубые глаза на Тима. — Когда у тебя такой суперский парень — уроки делать некогда!
Да, беда. Коган из-за своих любовных дел совсем хватку может потерять. Он и дело Прэди по большому счёту ведёт сквозь пальцы — всё спихнул на меня, а встречи с Прэди в Поместье Локуста назначает только для проформы, каждый раз мечтая с них свалить поскорее и уединиться на диванчике с Фэрри в своих объятиях.
Стоп. Прэди. Ханр. Паук. Он сказал — после второго урока… Что же будет? Так, контрольная. Шебри смотрит. Надо сосредоточиться. Уф, карамба!
А вторым уроком — история. Разговаривали о средних веках, ведьмах, кострах и виселицах, о городах и деревнях, о социальных проблемах и о чуме. Урок спаренный, и на следующем уроке истории мы должны говорить о культуре Средневековья.
Как хорошо известно школярам, после второго урока всегда большая перемена — целых двадцать минут. Кабинет, где проходил урок истории, находится на четвёртом этаже. Лишь только позвонил звонок, добрые пять шестых нашего класса отправились по курилкам и туалетам. Фэрри подошла ко мне:
— Клот, давай в буфет сходим? — предложила она.
Я удивилась, почему она решила сходить со мной. Где же Коган? Или Фэрри решила быть благодарной за то, что я помогла ей половину контрольной сделать?
В буфет мне не хотелось. Я ответила:
— Я лучше посижу и подожду тебя тут.
— Ну Клот! Сходи со мной-то за компанию? — нахмурилась Фэрри. — Пойдём! — она упрямо схватила меня за руку.
Я решила: действительно, что может быть плохого, если я схожу с Фэрри в буфет? Встречу, может, Мэрмота или Локуста, и что-нибудь от них узнаю "зрелищного". Мы спускались по лестнице. Фэрри шла не спеша. Когда дошли до третьего этажа, у меня судорожно забилось сердце. Во что бы то ни стало надо проверить! Третий этаж! Не упускать его из виду. Ведь из того, что наговорил Паук — пока всё сбылось. Мама осталась поработать дома. Фэрри позвала меня в буфет на большой перемене! Словно Паук прав и выигрывает пари — я живу сейчас чётко по расписанной им схеме, которую он где-то подсмотрел. Я решила выкрутиться шпионским манёвром:
— Фэрри! Как хорошо, что мы спускаемся! Я вспомнила — мне надо подойти к госпоже Серджион...
София Серджион — наша вторая классная руководительница, учитель литературы. Её кабинет прямо под кабинетом истории. Фэрри недолюбливает Серджион за то, что Серджион заставляла нас писать сочинения. Фэрри писать сочинения не умела и не любила, а госпожа Серджион, как назло, всегда зачитывала сочинения Фэрри и критиковала её, устраивая перед всем классом разбор полётов — стилистических, грамматических и синтаксических ошибок. Поэтому моя подружка с недовольством проговорила:
— Ладно. Делай свои дела, а меня найди в буфете! Я хочу есть. И я тебя жду!
Вот капризная у Когана какая девица! Фэрри стала спускаться дальше, а я зашла на третий этаж и направилась в кабинет. Внимательно посмотрела в коридор. Никакого Ханра. Зайдя в кабинет, я не нашла госпожу Серджион. Вероятно, наша литераторша пила чай с математичкой госпожой Шебри в её кабинете. Я встала возле стола, как бы невзначай посматривая во входную дверь и делая вид, что поджидаю учительницу. На самом деле я смотрела в коридор.
Сердце моё продолжало бешено колотиться без видимых причин. Оно заколотилось ещё сильнее, когда я увидела, как моя одноклассница Таиссия в компании с Салли и ещё с тремя девочками из группы «Б» вышла из другого кабинета и зашла в туалет. Спустя несколько секунд на этаж зашёл Ханр! Я сразу узнала его, мой наточенный глаз выскоблил его фигуру среди десятков других детей и подростков всех возрастов. Ханр шёл такой же пластунской походкой, вдоль стеночки, как и тогда, когда пытался провернуть грязную афёру с сумочкой Мардук.
Ханр встал спиной к двери кабинета Серджион, и... моё сердце чуть не выскочило от волнения и напряжения при виде того, как он тихонечко запускает руку в карман, и оттуда выглядывает распылитель! Свидетелей нет. На него никто не обращает внимания! Ханру ничего не стоит распылить баллончик. В коридоре в этот момент — почти никого. Горстка шестиклассников в дальнем конце коридора режутся в сотки. Какая-то девочка у дверей кабинета за двадцать шагов от Ханра смотрится в зеркало и красит губки. Ханр улучил чертовски подходящий момент!
Не до конца осознавая, что делаю, я плавным скользящим движением вышла из кабинета Серджион, тихо подскочила сзади к Ханру и схватила его за руку, приготовившуюся выпустить газ. Не теряя полученного преимущества в скорости и неожиданности, я выкрутила эту руку, так, как меня учили специальным приёмам борьбы на Базе. Ханр вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Я смачно врезала ему кулаком в лицо и проскрежетала:
— Что ты задумал, гад?
Осыпав меня градом матерных слов, он попытался достать баллончик и ударил меня в живот. Удар сбил меня с ног, но в самую последнюю секунду, когда он собрался осуществить мерзкий замысел, я сама сбила его с ног ботинком по колену и пнула далеко вперёд по коридору баллончик.
Получилось так, что я своим телом прижала его к полу так, что он не мог двигаться — не зря я обучалась на Базе боевым искусствам! Он почувствовал, что я посильнее, и сдавленно прохрипел:
— Пусти, скотина!
— Я — Клот Итчи. А вот ты — грязный поганый скунс, и даже не заслуживаешь места в хлеву, — с этими словами я сдавила ладонью его горло.
— Тебе не жить! Я серьёзно! — прохрипел подонок. Глаза его недобро сверкнули. Второй раз я одерживаю над ним верх.
Вдруг я услышала, как из туалета дверь открывается, и едва я успела встать со своей жертвы, вышли Салли и Таис. Остальные их товарки, по-видимому, остались в туалете покурить. Таиссия удивлённо посмотрела на меня, и на корчащегося на полу Ханра. В этот раз у него не получилось быстро встать и убежать — ведь я надавила на его особо болевые точки. Я посмотрела на Таиссию и спокойно проговорила:
— Его зовут Ханр. Он — не ученик нашей школы. И он только что хотел распылить перцовку. Таис, тебя, как авторитета, я искренне прошу: меня тут не было, поняла?
Таис меня «прикроет». В крайнем случае, не неё повлияет Салли, которая знает меня в деле. Кроме всего прочего, Салли девушка Джиллса. Салли сразу кивнула.
— Какой кошмар! Какая перцовка?
— Вон там валяется баллончик. Салли, лучше будет, если вы с Таис, как активистки класса, сообщите Мардук или охраннику про этого чужака.
То, что если Ханра поймает Мардук, и тот расскажет ей о своей «связи» с Прэди, подставляя его нарочно, меня совсем не волновало. На меня резко накатило чувство усталости, и я очень захотела домой.
Не дождавшись ответа обескураженных девчонок, я пошла по коридору. Резко разболелась голова. В последнее время эти мигрени стали меня донимать.
Я спустилась в буфет и застала там Когана и Фэрри. Плюхнувшись к ним за столик, я попросила у Фэрри глотнуть компота из её стакана и, уже не конспирируясь из-за присутствия здесь Руверс, шикнула Когану:
— Только что видела Ханра.
— Что? Он снова тут околачивается? — Коган обалдел.
— Да, снова. На твоей территории. А тебе как будто пофиг!
— Я сказал ведь Локусту и Мэрмоту следить за ним! — Коган крепко выругался, тоже не стесняясь присутствия своей дамы.
Дама возмутилась:
— Я вам не мешаю?
— Иди в кабинет истории, Фэрри. Я с тобой попозже поговорю, всё тебе объясню. Это наши мафиозные разборки.
— Ах да, конечно. Всегда так! — Фэрри надула губки, встала и с обиженным видом вышла из буфета, даже не забрав свою недоеденную еду.
Я приложилась к её компоту, так как меня, кроме головной боли, мучила ещё и жажда. Вспомнила вчерашний вечер, как я зашла в кафе Лимон и выпила два литра воды. Сейчас всё повторяется. Я изменила будущее и попала во временную петлю. Только вместо Паука, менторским тоном вещающего мне жизненные истины, сейчас рядом ошалевший Коган, которому весна довольно прочно впиндюрилась в мозги.
— Я приму меры! А где сейчас Ханр? — спохватился Коган.
— На третьем этаже, полагаю. Я сказала о нём Салли Айнрос.
— Что?! Что ты наделала? Зачем Салли? Джиллс убьёт тебя! Он против, чтоб мы его девушку вмешивали во всякие там дела!
— А что, я по-твоему, должна была сделать? Я избила его, отобрала баллончик. Но у меня большая перемена, и я тоже хочу перекусить и попить компот.
— Итчи, ты либо гений, либо сумасшедшая! Однозначно! Это же тот теракт, который хотели устроить Ханр и Денгер! Побежали скорее!
— Коган, я есть хочу. И у меня болит голова!
— Итчи, не валяй дурака! — Коган сдёрнул меня с места.
Когда мы очутились на третьем, Ханра там не было. Мы с трудом нашли Салли на улице за небольшой бойлерной, где она курила, и вызвали её на разговор. Она сказала, что Ханр убежал. А перед этим сказал Салли, что сообщит об Итчи Денгеру, и Денгер сам ей займётся — чтоб она передала это Итчи. Салли взяла баллончик себе и спрятала в сумку.
— Отдай мне. Это же улика! Ты не можешь это у себя хранить, — потребовал Коган.
— Конечно, не могу! У меня там тушь, тени, блеск для губ и косметичка с лаками для ногтей.
Мы быстро совершили перекладку баллончика в сумку Когана.
— Я рассмотрю это в Поместье. Хреновы дела у тебя, Итчи.
— Спасибо, Коган. А то я не знала, — с сарказмом посмотрела я на товарища.
— Я не могла пойти к Мардук. Меня бесит эта стерва, а я бешу её. И пришлось бы всё рассказывать, приводить доказательства, а этот хлыщ смылся. Пришлось бы тебя подставить, Клотильда.
— Понимаю. Спасибо, — уже искренне поблагодарила я боевую подружку.
Карамба. Всё сикось-накось! Надо поймать этого Ханра! Брать его голыми руками, вести к Мардук. А я, карамба, испугалась подрыва репутации серой мышки, по-тихому пошла в буфет! Чёртова мигрень! Ничего из-за неё не соображаю!
— Тебе спасибо. У Таис астма. Она как посмотрела на баллончик — побледнела. Она говорит, что если бы вдохнула такое — точно бы умерла.
— Да ладно! Так бы и умерла! — не поверил Коган.
— Да! Потому что там пипец какая смесь! — с упрёком Салли посмотрела на главаря шайки. — Таис сегодня респиратор как назло забыла. Первый раз в жизни.
«Твою одноклассницу Таиссию увезут на скорой в больницу, потому что у неё активизируется сильная астма, и она умрёт», — сказал вчера Паук. Едва я о нём вспомнила, голова заболела ещё сильнее. Спазм в нервах под черепной коробкой был такой силы, что я сморщилась.
— Ты чего? — посмотрели на меня Коган и Айнрос.
— Ничего. Башка трещит.
— К похолоданию, наверное, — пожала плечами Айнрос и затянулась сигаретой.
Её подружку чуть не отравили перцовкой. Должно быть, Салли закуривает стресс.
— Где Таис? — спросила я. — С ней всё в порядке?
— Да. Я предлагала ей пойти покурить, она отказалась. Сказала, что ей надо прийти в себя. А я не могу без сигареты.
— Завязывай, — посоветовала я.
— Не могу. Дань моде. Не курят сейчас только ботаны и лохи, — заявила Салли.
— По-твоему, я лох? — посмотрела я на неё недовольно.
— Ты — Королева Ботанов, Итчи, — ответил за неё Коган.
— Я пойду домой. Схожу отпрошусь у Серджион.
Не зря я целых пять минут тёрлась у неё в кабинете, прежде чем поймать Ханра — словно чувствовала, что нужно её дождаться.
Когда я вышла из школы, без приключений отпросившись у учительницы, мой путь пролегал мимо двора, где живёт Эллен. Не зайти ли к ней? Я поглядела на её окна. Но тут же вспомнила, что время раннее — около одиннадцати, и Эллен, должно быть, сейчас в колледже. На противоположном конце двора я вдруг увидела Ханра. Я приостановилась. Что задумал враг? Он был там не один. Стоя рядом с каким-то детиной, он показывал в меня жестами и что-то втолковывал собеседнику.
Мне не захотелось с ними сейчас связываться. Ханру сегодня досталось сполна. Я ускорила шаг и вскоре уже шла по дворам улицы Хороший Путь. Периодически оглядывалась. Погони не было. Я вышла к шоссе, дошла до метро. Оставалось пройти несколько метров прямо и повернуть на нашу тихую улочку — квартал Хороший Путь с частными домами.
Рядом с домом Румса — нашего соседа находится особая территория с мусорными баками. Я поневоле задержалась на ней взглядом. Сюда мы ходим выбрасывать большие мешки с мусором. Сейчас тут никого. Ни собак, ни людей. Ни бешеных собак.
Паук прав. Паук может предсказывать будущее. Удивительно. Редкостное везение мне вчера встретить человека, способного предсказать будущее — иначе я бы упустила Ханра, и Таис могла грозить серьёзная опасность. А человек ли Паук? Я до конца не разгадала, кто он. Почему он так утверждал, что будущее не изменимо? Изменила же я!
Я пришла домой, стараясь вести себя нормально и как обычно, чтобы не выдать головную боль, терзавшую меня. Рассчитывала по-тихому пробраться в мамину комнату, взять анальгетик из аптечки. Мама дома. Она погружена в хозяйство. Услышав, что я пришла, она удивлённо выплыла в коридор откуда-то с кухни:
— Вас что-то рано отпустили из школы.
— Учитель заболел. Пятым уроком физкультура, на неё никто не пойдёт. Шестой урок на этой неделе тоже отменяется.
— У вас прямо как на работе, пятница — короткий день, — порадовалась за меня мама. И спохватилась: — Клотильда, подожди! Не снимай куртку и ботинки! Раз ты одета — вынеси, пожалуйста, заодно мусор. А я пока приготовлю тебе чай и подогрею еду, чтобы к твоему приходу всё наложить.
Мама деловито убежала на кухню, а я, весьма оторопелая, осталась стоять в коридоре. Пока всё, о чём говорил странный тип в цилиндре, продолжает сбываться. К чему всё это идёт? Мама принесла мне большой пакет, наполненный разными отбросами. Я снова отправилась на улицу, так и не выпив таблетки от головной боли. То, что у меня под черепной коробкой, раскалывалось и взрывалось всеми видами фейерверков.
Я нарочно старалась идти медленно. Медленный темп я избрала, идя от двери дома до калитки. Когда я вышла из калитки — меня осенило: я же могу выкинуть мусор не там, где всегда бросаю, у дома Экзальта. А пойти направо, дойти до дома бабушки Джейн, и там тоже есть мусорный бак! Как раз где наш квартал упирается в Лесопарк. Так я и сделала.
Удивительное дело, но когда я приблизилась на достаточное расстояние, я различила там скопление людей — их там не меньше дюжины. А ещё машина полиции и машина скорой помощи. Там что-то произошло! Моё сердце забилось в предчувствии чего-то неприятного. Я овладела эмоциями, нацепив на лицо бесстрастное выражение.
Доходить до контейнера не имело смысла: я услышала уже на расстоянии, как пожилая женщина весьма громким голосом давала показания полиции:
— Иду я, и вижу — эта чудовищная собака повалила мужчину на землю, и терзает его! Она бешеная! Я давно говорила, что всех этих тварей давно надо перестрелять! Куда вы смотрели? Поздно приехали, да и толку от вас мало! Мужчина при смерти, и сорок уколов его не спасут!
