— Цилиндр?! — выпалила я одним духом.
— Клот, тс-с-с! Эллен, продолжай, — пошипела на меня Аманда.
— Ну да. Цилиндр и костюм такой. Однотонный. В общем, как будто он правда артист.
— А рост, телосложение?
— Рост трудно описать — стоял далеко. А телосложение — худой.
— С ним был ещё кто-то?
— Нет, один. У меня было такое чувство, что это он меня заставил посмотреть в окно. Я почувствовала на себе его взгляд, — повторилась Эллен. — Потом я посмотрела на профессора — не будет ли он устраивать санкции за то, что я смотрела в окно. Но профессор спал. В группе царила тишина. Все конспектировали. Я посмотрела опять в окно, но того типа в цилиндре уже не было. Я тогда подумала, что мне показалось, быстро забыла этот случай. Что, это и есть телефонный маньяк?
— Эллен, — Аманда отложила блокнот и внимательно посмотрела на кузину: — С этого дня не находись больше одна. Я запрещаю. Это приказ. Ночуй всегда с кем-то. Это расследование я беру себе лично.
— А в чём дело? Ром сказал, что вроде бы похожие случаи были два года назад.
— Мы во всём будем разбираться и достаточно оперативно. Старайся, чтобы тебя всегда кто-то сопровождал. Я сейчас свяжусь с Полом и сообщу ему.
— Что, он будет моим телохранителем?
— Пусть так. Пол точно сможет тебя защитить. Пока оставайся с Ромом и Клот. Ребята, не отходите от неё ни на шаг.
Карамба! Вот это поворот! Только что мы занимались совсем другим расследованием — и превратились в телохранителей агента 007. Редкостная трансформация.
— Но я сама могу постоять за себя, — попыталась возразить Эллен.
Однако Аманда ответила ей таким тоном, что мы поняли — сопротивление бесполезно:
— Я ещё раз повторяю: это приказ.
— Ты можешь хотя бы рассказать подробности? Посвятить меня в обстоятельства дела?
— Пока нет, — покачала головой Аманда. — Жди от нас информации.
— Ох... Мне надо всё это переварить.
— Я не сомневаюсь. Отдыхай. Договорись с Клот, что некоторые ночи будешь ночевать у неё, а в некоторые ночи тебе придётся погостить у Пола. Наша База тоже, кстати, к твоим услугам.
Аманда стремительно вышла из комнаты. Мы с Ромом переглянулись. Эллен спросила:
— Поможете мне собрать и перенести вещи, моё шитьё? И, Клот, у тебя есть швейная машинка?
— Есть, у мамы.
— Прекрасно. Ром, может, ты расскажешь подробности по этому делу?
— Я мало знаю подробностей. Я не вёл это расследование. Знаю о нём со слов Аманды. Два года назад она вела это дело. Оно имеет аномальный характер. С равной периодичностью несколько лет подряд накануне Дня Весеннего Равноденствия пропадали девушки. Пропадали с концами. Им всем названивал кто-то по телефону. И тоже им всем было поначалу приятно с ним разговаривать.
Едва за тремя бесстрашными, но ни о чём не подозревающими агентами закрылась дверь, Аманда в срочном порядке нажала кнопку вызова и распорядилась. Назвав адрес Колледжа Гуманитарных Наук, она скомандовала:
— Касательно этого адреса ещё одно для тебя поручение, Мэтт. Осмотри с биолокаторами парк перед восточными окнами.
А потом она нажала другую кнопку вызова и весьма тревожным голосом сообщила:
— Похоже, он объявился. Случайно в качестве контакта выбрал Эллен Харви, агента 007. Нет, она ни о чём не знает. Никаких подробностей. Только общая расплывчатая информация, которую ей случайно сообщил 004. Я приказала ей перейти на режим повышенной безопасности. Это поразительно! Все приметы сходятся. Голос, смех из смехотворного мешочка, мотивы с угрозами похищения. Забросьте эту чёртову рапиру пока — она реально как заноза в одном месте. Новые жертвы могут появиться в день Остары. Надо ли, так легко попался на нас красавчик! Главное, чтобы 007 как можно меньше о нём знала. Она нацелена действовать самостоятельно, а это ни в коем случае нельзя допустить. Не мудрено, что она не подозревает окончательно с чем столкнулась — не каждый день ведь узнаёшь, что по телефону можно мило беседовать с самой Смертью.
Будем вместе пауки…
Едва Эллен улеглась в постель, её тут же пронзила мысль:
"Что я наделала?!"
Накануне она долго колебалась, прежде чем заявить коллегам о беспокоящих её проблемах с этими ночными звонками.
"Ничего ведь страшного не происходило. Я только понапрасну взбаламутила всех. Но агент Беллок была не на шутку встревожена! Редко я видела нашу Аманду в таком состоянии. Значит, это правда опасное дело?"
Конечно же, Эллен благоразумно выполнила приказ Аманды: осталась сегодня ночевать у двоюродной сестры. Отправились ко сну девушки рано, несмотря на все треволнения: завтра обеим на учёбу. Но Эллен долго не засыпала, ворочалась с боку на бок.
Она много думала и анализировала. Она осознала противоречие, что у неё в голове царили два убеждения, две ничем не подкреплённых гипотезы. Первое — Эллен поступила правильно, сообщив на Базу об этом случае. Этот тип опасен. Вместе с ним шло рукой об руку продолжение, развитие этой версии — если это так, то Эллен надлежит действовать самой. Сделать себя "приманкой". Поймать этого маньяка на живца. Сделать вид, что она поддалась его чарам, а при этом быть начеку. Как же потом повысится самоуважение, если она, агент 007, справится в одиночку с таким опасным типом! Развивая мысль, Эллен уже подумывала, как убедить Аманду дать ей возможность самой принять участие в поимке этого гада.
Но это убеждение перекрывало второй, парадоксальное. Вдруг Аманда ошиблась? Вдруг она имела в виду совсем другое дело? Вдруг таинственный Голос в Ночи, который названивает Эллен, не имеет ничего общего с тем злодеем, который похищал девушек? Как плохо, что Аманда не захотела сразу знакомить с подробностями. Изучение их очень бы помогло Эллен определить, к силам света относится Голос в Ночи или к силам тьмы. Эллен оставляла у себя в голове место для безумной надежды, что Голос в Ночи желает ей добра. Ведь с ним было так комфортно.
Было? Почему — было? Неужели он не позвонит?
Ночь становилась всё более глубокой и тёмной. Уже давно перевалило за полночь. Снизу из гостиной не доносилось ни звука. А может, телефон звонит, разрывается, а Эллен его не слышит за закрытой дверью?
Она долго прислушивалась в ночную темень, но, увы, ничего не могла различить. Постепенно мысли о том, что её жизнь подвержена опасности, уходили далеко, на задний план. И мысли о том, что Голос в Ночи — её друг и имеет самые добрые намерения, всё больше пленили храбрую девушку. Она разрывалась, колеблясь между этими двумя точками зрения.
Эллен не выдержала, встала на цыпочки и тихонько вышла из комнаты сестры. Она спустилась по лестнице в гостиную. Нет, телефон не звонил, молчал. Эллен вдруг осознала страшную вещь: сегодня он не позвонит. Он узнал, что она раскрыла свою и его тайну. Эллен приняла уже в себя то, что у неё с этим загадочным типом состоялся какой-то уговор, о том, что она никогда никому о нём не расскажет. Она почувствовала себя предательницей. Что предала что-то в себе.
Не имея особой надежды, Эллен тихо подошла к телефону. Она смотрела на него в течение пяти минут, словно пребывая в оцепенении ожидания. Потом она, повинуясь внутреннему импульсу, взяла трубку. И стала слушать гудки. Один, второй, третий. Длинные гудки.
Эллен вздохнула. Её худшие опасения подтвердились: он сегодня не позвонил.
Гудки прервались. Сердце Эллен на мгновение подскочило в груди. Она приготовилась услышать Голос. Её уже мало заботило, что в нескольких метрах от неё спят её тётя и дядя, что она может их разбудить. Эллен перестала дышать.
Но вместо голоса она услышала смех. Дьявольский деревянный смех, словно хохотала механическая обезьяна. Где-то очень-очень далеко хохотала. Эллен так и замерла. А потом она услышала детский шёпот, в котором сразу уловила голос того самого мальчика:
— Королева на стрёме!
Потом снова деревянный смех. И... длинные гудки. Эллен взметнула головой, прогоняя наваждение. Уж не показалось ли ей? Эллен поднялась наверх, завернулась в одеяло и заснула. Но ей было очень грустно и одиноко сегодня.
Сегодня ночью я решилась на рискованный эксперимент. Я решила не спать, потому что хотела убедиться, что с Эллен всё в порядке. И при необходимости сама была готова подойти к телефону. Происшествие, которое произошло на Базе, когда к нам пришла Эллен, взбаламутило меня. Я искренне переживала за сестру.
Полтора года назад, почти в самом начале моей карьеры в ТДВГ мы с Питом расследовали дело о шайке телефонных гипнотизёров. Опытные мошенники звонили жертвам, терявшем близких родственников, якобы от их лица — с того света. Причём обставляли всё так, что жертвы верили им безоговорочно и приносили в нужное оговоренное место деньги, дорогие вещи и драгоценности. Возможно, Эллен стала такой жертвой. Я понимала её мотивы, почему она раньше не говорила никому.
Я была настолько возбуждена и взбудоражена всеми последними событиями, что на меня напала самая настоящая бессонница. То есть я мозгом понимала, что не засну, и при этом спать не хотела, так как то, что происходит с кузиной — важнее, чем мой сон. Поэтому я лежала в кровати в буквальном смысле на стрёме. Прислушивалась к спокойному дыханию Эллен, она спала на второй свободной кушетке, где и всегда спит, когда ночует у меня в комнате. Себе под одеяло я засунула маленькие электронные часы с подсветкой и каждый раз подсвечивала себе время. Около двух часов ночи Эллен проснулась, встала. Наверное, она пошла в туалет.
Когда она вышла из комнаты, я по пятам устремилась за ней и замерла в проёме люка, ведущего на первый этаж. Если Эллен будет разговаривать по телефону — я услышу. Неужели он опять позвонил сюда? Что это за тип, который знает, где она находится, постоянно следит за ней? Маньяк? И почему Эллен описывала того чудного человека в цилиндре? Что-то в последнее время слишком много цилиндров.
Я вспомнила о Пауке. Это Паук ей звонил? Нет, такого быть просто не может! Полный бред! Зачем Пауку названивать Эллен и следить за ней?! Паук ведь совсем не похож на маньяка. Наоборот, он мне помогает…
Стоп. А почему я так его «защищаю», почему я так прониклась к нему? Ведь он очень мутная, тёмная личность. Мне следовало бы держать с ним ухо востро, а я по наивности и дурости называю его заочно своим союзником и даже другом. Я ничего, ровным счётом ничего о нём не знаю! Я не должна вводить себя в заблуждение. Вдруг он мошенник?
А между тем, как бы хотелось его увидеть снова. Поговорить с ним. Вглядеться в его хитрые тёмные глаза.
Эллен вернулась через пять минут. Я услышала её шаги и сама на цыпочках долетела до своей кровати и сделала вид, что сплю. Моя кузина тоже легла и, кажется, заснула. А я лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок. Пока не увидела рассвет. Тут я стала засыпать, но так и не заснула, потому что прозвонил будильник, который напомнил прискорбный факт: сегодня понедельник, надо идти в школу, семь уроков.
Пелена с глаз Николаса медленно, но верно спадала. Мир, от которого он бежал и забывался в творчестве, этот тридцатипятилетний ребёнок, открывался во всей ужасной наготе, и так резал по глазам, как только может резать лезвие. С приходом к нему его странного нового друга Николас узнавал о самом себе ещё больше, чем узнал до этого с самого рождения. В нём просыпались такие мысли, каких не было раньше. Он кардинально пересматривал жизнь, взгляды. И этот новый друг, Хэйес, помогал ему. Хэйес приходил каждый день, иногда он приходил дважды в день. А Рэйчел же последние дни совсем перестала навещать возлюбленного.
Николас понял, что до этого момента пытался жить как все. Пытался быть «нормальным», в то же время осознавая, что художник — это от бога или от дьявола. То есть художнику дар свыше дан, и как все, как люди он уже по определению не может быть. Николас Трейпил не считал свой талант талантом. Он пытался использовать талант в угоду простым бытовым потребностям — хорошо рисовал копии картин и реставрировал их для дяди Годдса. Да, хорошие реставраторы тоже нужны, они в цене и тоже делают архи важное дело. Но ты прежде всего художник — так говорил ему Хэйес.
А как же Николас познакомился с этим своим новым другом? Ах да, выставка. Трейпил без особой задней мысли поучаствовал в выставке картин. На его удивление, его картинами, которые он считал посредственностями, заинтересовались.
Особый интерес к его картинам проявлял маленький мальчик. Ещё тогда на выставке, Николас недоумевал насчёт этого ребёнка: к нему ни разу не подошёл кто-либо из взрослых. То есть мальчик был там один, передвигался самостоятельно. Он громадными счастливыми глазами рассматривал несколько работ Трейпила, представленных там. Потом мальчик куда-то делся.
Зато на улице, по выходу из здания выставки, к Николасу подошёл этот человек, одетый в костюм, какие носили двести лет назад. Николас в первую секунду подумал, что это театральный артист. «Артист» разговорился с ним, и так они стали незаметно дружить. Это ни на что не похожая дружба — такая дружба обычно не встречается у взрослых людей. Николас в присутствии этого необычного человека чувствовал себя самого ребёнком, а этого человека — своим наставником, старшим братом.
Постепенно, за последние дни, Хэйес вытеснил из головы Николаса весь его любовный флёр, ослеплённость Рэйчел и занял там своё достойное место. Николас в шутку про себя называл его голосом совести, голосом рассудка. Их разговоры тоже были не похожи на другие разговоры обычных людей.
— Ты разве никогда не замечал, Николас, что тебе тесно в этом мире?
— Тесно? Нет… У меня большой хороший дом… Куча свободного времени. Денег, правда, не всегда хватает, но…
— Подумай ещё раз. Разверни сознание. Ты разве не замечал, что есть некие барьеры, границы, клетка, забор, которые не позволяют тебе жить так, как ты хочешь?
— Барьеры?.. Что ты имеешь в виду? — недоумевал художник.
— Ты всегда хотел — с детства хотел — рисовать так, как никто. Ты хотел наладить связь с Космосом. Ты хотел донести людям свет высшего знания. Вместо этого ты пребываешь во тьме ложных ограничивающих убеждений и самообмана. Ты обманываешь себя, убеждая, что живёшь по правилам, которые сам придумал. А в идеале ты хотел бы жить без правил. Барьеры воздвигнул ты сам. У тебя есть всё, чтобы их снести подчистую, Николас. Вместо этого ты продолжаешь воздвигать барьеры, включая мысли о свадьбе с Рэйчел. Ты не задумывался разве, что едва ты начал мечтать о свадьбе с Рэйчел — как она исчезла?
— Ну да, мы стали встречаться реже, — вслух подумал Трейпил.
— Это не удивительно. Она чувствует в тебе изменения. Ты внутренне растёшь и становишься опасным для неё.
— Что за глупость? Ведь я люблю её, скучаю по ней! — проговорил Николас, однако не очень уверенно.
— А ты никогда не думал над тем, что любишь её как муху, которая залетела в окно? И ты думаешь, что это единственное живое существо на Земле в принципе и единственное существо, которое обязано сделать тебя счастливым?
— Ни в коем случае! Рэйчел — ангел! Это я сам готов всё сделать для неё!
— Ты повторяешь заученный текст из любовного романа. Ты сплошь состоишь из чужих фрагментов, из осколков чужих масок. Ты теряешь себя, Николас. И только тогда, когда ты рисуешь сам, от души, ты находишь себя снова — это и позволяет тебе держаться.
— Клот, тс-с-с! Эллен, продолжай, — пошипела на меня Аманда.
— Ну да. Цилиндр и костюм такой. Однотонный. В общем, как будто он правда артист.
— А рост, телосложение?
— Рост трудно описать — стоял далеко. А телосложение — худой.
— С ним был ещё кто-то?
— Нет, один. У меня было такое чувство, что это он меня заставил посмотреть в окно. Я почувствовала на себе его взгляд, — повторилась Эллен. — Потом я посмотрела на профессора — не будет ли он устраивать санкции за то, что я смотрела в окно. Но профессор спал. В группе царила тишина. Все конспектировали. Я посмотрела опять в окно, но того типа в цилиндре уже не было. Я тогда подумала, что мне показалось, быстро забыла этот случай. Что, это и есть телефонный маньяк?
— Эллен, — Аманда отложила блокнот и внимательно посмотрела на кузину: — С этого дня не находись больше одна. Я запрещаю. Это приказ. Ночуй всегда с кем-то. Это расследование я беру себе лично.
— А в чём дело? Ром сказал, что вроде бы похожие случаи были два года назад.
— Мы во всём будем разбираться и достаточно оперативно. Старайся, чтобы тебя всегда кто-то сопровождал. Я сейчас свяжусь с Полом и сообщу ему.
— Что, он будет моим телохранителем?
— Пусть так. Пол точно сможет тебя защитить. Пока оставайся с Ромом и Клот. Ребята, не отходите от неё ни на шаг.
Карамба! Вот это поворот! Только что мы занимались совсем другим расследованием — и превратились в телохранителей агента 007. Редкостная трансформация.
— Но я сама могу постоять за себя, — попыталась возразить Эллен.
Однако Аманда ответила ей таким тоном, что мы поняли — сопротивление бесполезно:
— Я ещё раз повторяю: это приказ.
— Ты можешь хотя бы рассказать подробности? Посвятить меня в обстоятельства дела?
— Пока нет, — покачала головой Аманда. — Жди от нас информации.
— Ох... Мне надо всё это переварить.
— Я не сомневаюсь. Отдыхай. Договорись с Клот, что некоторые ночи будешь ночевать у неё, а в некоторые ночи тебе придётся погостить у Пола. Наша База тоже, кстати, к твоим услугам.
Аманда стремительно вышла из комнаты. Мы с Ромом переглянулись. Эллен спросила:
— Поможете мне собрать и перенести вещи, моё шитьё? И, Клот, у тебя есть швейная машинка?
— Есть, у мамы.
— Прекрасно. Ром, может, ты расскажешь подробности по этому делу?
— Я мало знаю подробностей. Я не вёл это расследование. Знаю о нём со слов Аманды. Два года назад она вела это дело. Оно имеет аномальный характер. С равной периодичностью несколько лет подряд накануне Дня Весеннего Равноденствия пропадали девушки. Пропадали с концами. Им всем названивал кто-то по телефону. И тоже им всем было поначалу приятно с ним разговаривать.
***
Едва за тремя бесстрашными, но ни о чём не подозревающими агентами закрылась дверь, Аманда в срочном порядке нажала кнопку вызова и распорядилась. Назвав адрес Колледжа Гуманитарных Наук, она скомандовала:
— Касательно этого адреса ещё одно для тебя поручение, Мэтт. Осмотри с биолокаторами парк перед восточными окнами.
А потом она нажала другую кнопку вызова и весьма тревожным голосом сообщила:
— Похоже, он объявился. Случайно в качестве контакта выбрал Эллен Харви, агента 007. Нет, она ни о чём не знает. Никаких подробностей. Только общая расплывчатая информация, которую ей случайно сообщил 004. Я приказала ей перейти на режим повышенной безопасности. Это поразительно! Все приметы сходятся. Голос, смех из смехотворного мешочка, мотивы с угрозами похищения. Забросьте эту чёртову рапиру пока — она реально как заноза в одном месте. Новые жертвы могут появиться в день Остары. Надо ли, так легко попался на нас красавчик! Главное, чтобы 007 как можно меньше о нём знала. Она нацелена действовать самостоятельно, а это ни в коем случае нельзя допустить. Не мудрено, что она не подозревает окончательно с чем столкнулась — не каждый день ведь узнаёшь, что по телефону можно мило беседовать с самой Смертью.
Часть 2. Хлеба и Зрелищ!
Будем вместе пауки…
***
Едва Эллен улеглась в постель, её тут же пронзила мысль:
"Что я наделала?!"
Накануне она долго колебалась, прежде чем заявить коллегам о беспокоящих её проблемах с этими ночными звонками.
"Ничего ведь страшного не происходило. Я только понапрасну взбаламутила всех. Но агент Беллок была не на шутку встревожена! Редко я видела нашу Аманду в таком состоянии. Значит, это правда опасное дело?"
Конечно же, Эллен благоразумно выполнила приказ Аманды: осталась сегодня ночевать у двоюродной сестры. Отправились ко сну девушки рано, несмотря на все треволнения: завтра обеим на учёбу. Но Эллен долго не засыпала, ворочалась с боку на бок.
Она много думала и анализировала. Она осознала противоречие, что у неё в голове царили два убеждения, две ничем не подкреплённых гипотезы. Первое — Эллен поступила правильно, сообщив на Базу об этом случае. Этот тип опасен. Вместе с ним шло рукой об руку продолжение, развитие этой версии — если это так, то Эллен надлежит действовать самой. Сделать себя "приманкой". Поймать этого маньяка на живца. Сделать вид, что она поддалась его чарам, а при этом быть начеку. Как же потом повысится самоуважение, если она, агент 007, справится в одиночку с таким опасным типом! Развивая мысль, Эллен уже подумывала, как убедить Аманду дать ей возможность самой принять участие в поимке этого гада.
Но это убеждение перекрывало второй, парадоксальное. Вдруг Аманда ошиблась? Вдруг она имела в виду совсем другое дело? Вдруг таинственный Голос в Ночи, который названивает Эллен, не имеет ничего общего с тем злодеем, который похищал девушек? Как плохо, что Аманда не захотела сразу знакомить с подробностями. Изучение их очень бы помогло Эллен определить, к силам света относится Голос в Ночи или к силам тьмы. Эллен оставляла у себя в голове место для безумной надежды, что Голос в Ночи желает ей добра. Ведь с ним было так комфортно.
Было? Почему — было? Неужели он не позвонит?
Ночь становилась всё более глубокой и тёмной. Уже давно перевалило за полночь. Снизу из гостиной не доносилось ни звука. А может, телефон звонит, разрывается, а Эллен его не слышит за закрытой дверью?
Она долго прислушивалась в ночную темень, но, увы, ничего не могла различить. Постепенно мысли о том, что её жизнь подвержена опасности, уходили далеко, на задний план. И мысли о том, что Голос в Ночи — её друг и имеет самые добрые намерения, всё больше пленили храбрую девушку. Она разрывалась, колеблясь между этими двумя точками зрения.
Эллен не выдержала, встала на цыпочки и тихонько вышла из комнаты сестры. Она спустилась по лестнице в гостиную. Нет, телефон не звонил, молчал. Эллен вдруг осознала страшную вещь: сегодня он не позвонит. Он узнал, что она раскрыла свою и его тайну. Эллен приняла уже в себя то, что у неё с этим загадочным типом состоялся какой-то уговор, о том, что она никогда никому о нём не расскажет. Она почувствовала себя предательницей. Что предала что-то в себе.
Не имея особой надежды, Эллен тихо подошла к телефону. Она смотрела на него в течение пяти минут, словно пребывая в оцепенении ожидания. Потом она, повинуясь внутреннему импульсу, взяла трубку. И стала слушать гудки. Один, второй, третий. Длинные гудки.
Эллен вздохнула. Её худшие опасения подтвердились: он сегодня не позвонил.
Гудки прервались. Сердце Эллен на мгновение подскочило в груди. Она приготовилась услышать Голос. Её уже мало заботило, что в нескольких метрах от неё спят её тётя и дядя, что она может их разбудить. Эллен перестала дышать.
Но вместо голоса она услышала смех. Дьявольский деревянный смех, словно хохотала механическая обезьяна. Где-то очень-очень далеко хохотала. Эллен так и замерла. А потом она услышала детский шёпот, в котором сразу уловила голос того самого мальчика:
— Королева на стрёме!
Потом снова деревянный смех. И... длинные гудки. Эллен взметнула головой, прогоняя наваждение. Уж не показалось ли ей? Эллен поднялась наверх, завернулась в одеяло и заснула. Но ей было очень грустно и одиноко сегодня.
***
Сегодня ночью я решилась на рискованный эксперимент. Я решила не спать, потому что хотела убедиться, что с Эллен всё в порядке. И при необходимости сама была готова подойти к телефону. Происшествие, которое произошло на Базе, когда к нам пришла Эллен, взбаламутило меня. Я искренне переживала за сестру.
Полтора года назад, почти в самом начале моей карьеры в ТДВГ мы с Питом расследовали дело о шайке телефонных гипнотизёров. Опытные мошенники звонили жертвам, терявшем близких родственников, якобы от их лица — с того света. Причём обставляли всё так, что жертвы верили им безоговорочно и приносили в нужное оговоренное место деньги, дорогие вещи и драгоценности. Возможно, Эллен стала такой жертвой. Я понимала её мотивы, почему она раньше не говорила никому.
Я была настолько возбуждена и взбудоражена всеми последними событиями, что на меня напала самая настоящая бессонница. То есть я мозгом понимала, что не засну, и при этом спать не хотела, так как то, что происходит с кузиной — важнее, чем мой сон. Поэтому я лежала в кровати в буквальном смысле на стрёме. Прислушивалась к спокойному дыханию Эллен, она спала на второй свободной кушетке, где и всегда спит, когда ночует у меня в комнате. Себе под одеяло я засунула маленькие электронные часы с подсветкой и каждый раз подсвечивала себе время. Около двух часов ночи Эллен проснулась, встала. Наверное, она пошла в туалет.
Когда она вышла из комнаты, я по пятам устремилась за ней и замерла в проёме люка, ведущего на первый этаж. Если Эллен будет разговаривать по телефону — я услышу. Неужели он опять позвонил сюда? Что это за тип, который знает, где она находится, постоянно следит за ней? Маньяк? И почему Эллен описывала того чудного человека в цилиндре? Что-то в последнее время слишком много цилиндров.
Я вспомнила о Пауке. Это Паук ей звонил? Нет, такого быть просто не может! Полный бред! Зачем Пауку названивать Эллен и следить за ней?! Паук ведь совсем не похож на маньяка. Наоборот, он мне помогает…
Стоп. А почему я так его «защищаю», почему я так прониклась к нему? Ведь он очень мутная, тёмная личность. Мне следовало бы держать с ним ухо востро, а я по наивности и дурости называю его заочно своим союзником и даже другом. Я ничего, ровным счётом ничего о нём не знаю! Я не должна вводить себя в заблуждение. Вдруг он мошенник?
А между тем, как бы хотелось его увидеть снова. Поговорить с ним. Вглядеться в его хитрые тёмные глаза.
Эллен вернулась через пять минут. Я услышала её шаги и сама на цыпочках долетела до своей кровати и сделала вид, что сплю. Моя кузина тоже легла и, кажется, заснула. А я лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок. Пока не увидела рассвет. Тут я стала засыпать, но так и не заснула, потому что прозвонил будильник, который напомнил прискорбный факт: сегодня понедельник, надо идти в школу, семь уроков.
***
Пелена с глаз Николаса медленно, но верно спадала. Мир, от которого он бежал и забывался в творчестве, этот тридцатипятилетний ребёнок, открывался во всей ужасной наготе, и так резал по глазам, как только может резать лезвие. С приходом к нему его странного нового друга Николас узнавал о самом себе ещё больше, чем узнал до этого с самого рождения. В нём просыпались такие мысли, каких не было раньше. Он кардинально пересматривал жизнь, взгляды. И этот новый друг, Хэйес, помогал ему. Хэйес приходил каждый день, иногда он приходил дважды в день. А Рэйчел же последние дни совсем перестала навещать возлюбленного.
Николас понял, что до этого момента пытался жить как все. Пытался быть «нормальным», в то же время осознавая, что художник — это от бога или от дьявола. То есть художнику дар свыше дан, и как все, как люди он уже по определению не может быть. Николас Трейпил не считал свой талант талантом. Он пытался использовать талант в угоду простым бытовым потребностям — хорошо рисовал копии картин и реставрировал их для дяди Годдса. Да, хорошие реставраторы тоже нужны, они в цене и тоже делают архи важное дело. Но ты прежде всего художник — так говорил ему Хэйес.
А как же Николас познакомился с этим своим новым другом? Ах да, выставка. Трейпил без особой задней мысли поучаствовал в выставке картин. На его удивление, его картинами, которые он считал посредственностями, заинтересовались.
Особый интерес к его картинам проявлял маленький мальчик. Ещё тогда на выставке, Николас недоумевал насчёт этого ребёнка: к нему ни разу не подошёл кто-либо из взрослых. То есть мальчик был там один, передвигался самостоятельно. Он громадными счастливыми глазами рассматривал несколько работ Трейпила, представленных там. Потом мальчик куда-то делся.
Зато на улице, по выходу из здания выставки, к Николасу подошёл этот человек, одетый в костюм, какие носили двести лет назад. Николас в первую секунду подумал, что это театральный артист. «Артист» разговорился с ним, и так они стали незаметно дружить. Это ни на что не похожая дружба — такая дружба обычно не встречается у взрослых людей. Николас в присутствии этого необычного человека чувствовал себя самого ребёнком, а этого человека — своим наставником, старшим братом.
Постепенно, за последние дни, Хэйес вытеснил из головы Николаса весь его любовный флёр, ослеплённость Рэйчел и занял там своё достойное место. Николас в шутку про себя называл его голосом совести, голосом рассудка. Их разговоры тоже были не похожи на другие разговоры обычных людей.
— Ты разве никогда не замечал, Николас, что тебе тесно в этом мире?
— Тесно? Нет… У меня большой хороший дом… Куча свободного времени. Денег, правда, не всегда хватает, но…
— Подумай ещё раз. Разверни сознание. Ты разве не замечал, что есть некие барьеры, границы, клетка, забор, которые не позволяют тебе жить так, как ты хочешь?
— Барьеры?.. Что ты имеешь в виду? — недоумевал художник.
— Ты всегда хотел — с детства хотел — рисовать так, как никто. Ты хотел наладить связь с Космосом. Ты хотел донести людям свет высшего знания. Вместо этого ты пребываешь во тьме ложных ограничивающих убеждений и самообмана. Ты обманываешь себя, убеждая, что живёшь по правилам, которые сам придумал. А в идеале ты хотел бы жить без правил. Барьеры воздвигнул ты сам. У тебя есть всё, чтобы их снести подчистую, Николас. Вместо этого ты продолжаешь воздвигать барьеры, включая мысли о свадьбе с Рэйчел. Ты не задумывался разве, что едва ты начал мечтать о свадьбе с Рэйчел — как она исчезла?
— Ну да, мы стали встречаться реже, — вслух подумал Трейпил.
— Это не удивительно. Она чувствует в тебе изменения. Ты внутренне растёшь и становишься опасным для неё.
— Что за глупость? Ведь я люблю её, скучаю по ней! — проговорил Николас, однако не очень уверенно.
— А ты никогда не думал над тем, что любишь её как муху, которая залетела в окно? И ты думаешь, что это единственное живое существо на Земле в принципе и единственное существо, которое обязано сделать тебя счастливым?
— Ни в коем случае! Рэйчел — ангел! Это я сам готов всё сделать для неё!
— Ты повторяешь заученный текст из любовного романа. Ты сплошь состоишь из чужих фрагментов, из осколков чужих масок. Ты теряешь себя, Николас. И только тогда, когда ты рисуешь сам, от души, ты находишь себя снова — это и позволяет тебе держаться.
