- Народ, как огонь, - лучше с ним не шутить. А вам сейчас хорошо бы отправиться домой, чтобы не стать участником очередного скандала. К тому же время уже позднее. Во избежание неприятностей я найму экипаж и провожу вас.
Де Бланк кивнул. В кой-то веки его гордыня была сломлена обстоятельствами. Он должен был не только назвать республиканца своим спасителем, но и разрешить ему проводить себя до дома.
Как и обещал, Жермон нанял экипаж. Дорога не прошла в молчании. Он спросил виконта, почему тот решил отправиться в “Пьяного Пьера” - заведение, которое аристократы обычно обходили со стороной.
-Просто забрёл по дороге, - ответил де Бланк. - У меня был непростой день. Поссорился с Анной - она упрекала меня в том, что я слишком часто ухожу по своим делам, заявила, что считает мои знакомства неподходящими. А я, - начал петушиться виконт, - недавно получил наследство. Мы можем жить безбедно, а в наше время - это редкость….- Жермон посмотрел на де Бланка с немым укором, и тот счёл нужным замолчать, чтобы ещё раз не нарваться на неприятности.
-Я всё понял, но в следующий раз от толпы мне вас спасти не удастся,- сухо заметил Жермон, когда они уже стояли возле дома виконта.
- Отныне я буду проявлять осторожность и не ходить по подобным местам, - со смиренным видом пообещал де Бланк, тепло попрощался с Жермоном и скрылся в дверном проёме.
Словарик:
Во времена Великой Французской Революции вешали на фонаре на Гревской площади.
Стрелка больших часов медленно приближалась к отметке 11. Де Бланка всё не было дома. Что могла подумать леди Анна? То, что его заманила к себе очередная девица из Пале-Рояль. Сейчас, должно быть, он прекрасно проводит время с какой-нибудь Катрин, раздаёт ей комплименты, а она за деньги дарит ему поцелуи……
От этой мысли она испытала некую брезгливость, однако ревность обошла её стороной. Ей начинало казаться, что де Бланк больше её не волнует. Он безразличен леди Анне, но почему же тогда она продолжала думать о нём? Может быть, в силу привычки. Когда они познакомились? Чуть меньше полугода, а она настолько привыкла к нему, что ей показалось,будто они знакомы много лет.
“Когда я встретила де Бланка на приёме у фон Чарльстоуна, я многого о нём не знала. Чем дальше, тем лучше я понимаю, что он из себя представляет, я разочаровываюсь в нём, но всё равно волнуюсь за него. Я привыкла к его присутствию и не могу признаться виконту, что я думаю о нём на самом деле.” - с горькой иронией подумала леди Анна.
Она вслушивалась в звуки за окном, ждала, что кто-то появится. Напрасно. Снаружи было тихо. И почему она не ложилась спать? Она ждала, что сейчас вернётся де Бланк? Виконт часто приходил домой только под утро, а сегодня они крепко поссорились. Леди Анне было стыдно за то, что она наговорила ему….И всё из-за чего? Из-за того, что он ходил по ресторанам и девицам лёгкого поведения, забывал про неё из-за своих дел, связанных с наследством. А как только получил его, не говорил ни о чём другом кроме денег. Конечно, он навещал вместе с ней братьев Астрее, писал фон Чарльстоуну, но делал это крайне неохотно. Леди Анне стало казаться, что они начали отдаляться друг от друга. Теперь герцог Орлеанский и Марго, о которой раньше виконт отзывался нелестно, стали для него важнее её.
“Правильно или нет я поступила, отчитав его за то, что он тратит свои деньги на девиц и рестораны, - я не знаю, но я клянусь, что отныне не буду обманываться на счёт де Бланка.” - эмоционально пообещала себе леди Анна. Дом погружался в тишину. Ни стука, ни шороха. Это пугало её. Спать почему-то не хотелось. Она продолжала неподвижно сидеть на кровати. Мысли крутились в голове, как дамы и кавалеры в вальсе…. Ей всё-таки хотелось бы сейчас увидеть де Бланка и попросить у него прощения. Несмотря ни на что она была слишком резка с ним сегодня.
До неё донёсся чей-то голос, затем послышались шаги, а потом на пороге спальни появился виконт. Увидев его взволнованное лицо, леди Анна подумала, что что-то случилось. “Где он был? Растрёпанный парик, синяк на щеке, спущенные чулки? Быть может, он много выпил и с кем-то подрался?” Де Бланк понял, что леди Анна обеспокоена его судьбой, поэтому, не дав ей заговорить, объявил:
-Представляешь, дорогая, эта проклятая чернь чуть не вздёрнула меня на фонарь.
Эти слова озадачили леди Анну - на её лице было написано непонимание и недоумение. За что так с ним? Не врёт ли он снова?
- Я вижу, ты мне не веришь. Но понимаешь, как оно случилось: после нашей ссоры я решил сходить куда-нибудь выпить, чтобы успокоиться, попал случайно в “Пьяного Пьера”. Бутылку другая - чёрт развязал мне язык, сказал глупость, которая этот сброд оскорбила, вот они и решили со мной расправиться. Чуть что, сразу на фонарь. Я был так испуган, что многое забыл, но одно помню точно: если бы не подоспел наш знакомый Жермон, меня бы здесь не было. Он успокоил эту обезумевшую чернь и спас мою жизнь. - патетично закончил виконт.
Выслушав его, леди Анна прониклась сочувствием к де Бланку. Какая страшная смерть - через повешение на фонаре! Жермон, почему именно он спас виконта?! Он никогда не испытывал к нему симпатии, скорее, - наоборот. Или он решил помочь человеку в беде? Быть может, он такой же благородный, как и его брат Берти, выдернувший её из под колёс экипажа. Просто она плохо знает Жермона, а потому может неверно судить о нём.
Несколько минут леди Анна сидела, погрузившись в свои мысли. Де Бланк тем временем успел сменить свой многострадальный костюм на отутюженную ночную рубашку.
-Жермон спас тебе жизнь? Ты поблагодарил его? - наконец спросила леди Анна. В её голосе была нотка беспокойства.
-Я рассказал тебе, как всё было. - ответил виконт, ложась на давно застеленную постель. - А поблагодарить я успел лишь на словах, хотя обязан ему самым дорогим, что у меня есть, - своей жизнью.
Леди Анна удивилась - никогда она не слышала, чтобы де Бланк говорил такие пафосные фразы так искренне. Она посмотрела в его глаза - взгляд был честным, не таким, который обычно у него бывал, когда он заводил разговор о подобных вещах.
-Не смотри на меня так пристально. Лучше ложись спать, моя милая. - сказал сонный де Бланк. Как он ласково заговорил с ней. Видимо, это происшествие действительно изменило виконта в лучшую сторону.
Сняв пеньюар, она легла рядом с де Бланком. Вновь обратив внимание на синяк на щеке, леди Анна спросила:
-Сильно болит?
Виконт рассмеялся и, обняв её за плечи, сказал:
-Твой поцелуй способен исцелить любую боль.
Такой ночи у них давно не было. Обычно каждый проводил её по-своему. Кажется, сейчас всё стало, как прежде. Как тогда, когда она видела в виконте своего друга и надёжную опору. Может быть, он действительно хороший человек, с которым не стоит ссориться? Вдруг она просто искала в де Бланке недостатки, которых у него не было?
-Прости меня, пожалуйста, - сказала леди Анна, прижавшись к виконту.
-За что ты просишь прощения, моя дорогая? - спросил он её так, будто бы они и не ссорились.
-За то, что произошло между нами перед тем, как ты ушёл. Если бы не наша ссора, ты бы… - де Бланк не дал ей договорить:
-Разное случается. Ты тоже должна меня простить, ведь я столько всего тебе наговорил. Беру все свои слова назад и обещаю, что буду больше времени проводить с тобой, а не в этом борделе под названием Пале-Рояль.
Леди Анна знала, что виконт умеет врать, но сейчас ей очень хотелось верить в искренность его слов. Казалось, он говорил то, во что верил сам. Это не могло не радовать её. На душе у леди Анны стало легко и светло. В будущем их не ждёт ничего плохого. Де Бланк любит её, а Жермон с Берти их верные друзья. Первого необходимо пригласить в гости и хорошо отблагодарить, сказать ему всё, что она думает о его достойном уважения поступке.
Она заснула не сразу, но с самыми светлыми мыслями. Всё казалось прекрасным…...Волнению не было места в её душе.
На утро они с де Бланком проснулись в самом лучшем расположении духа. На сердце у виконта тоже было легко. Он думал, что начнёт свою жизнь с чистого лица. Он не будет злоупотреблять хмельными напитками, проводить время с девицами легкого поведения и посещать Пале-Рояль - это место предназначено лишь для развратников и вольнодумцев, а он отныне станет вести себя совершенно иначе. Заведений, похожих на “Пьяного Пьера”, тоже лучше избегать - там лишь чернь и революционеры, а ещё слишком велик соблазн выпить много вина и оказаться замешанным в каком-то скандале. А ему это не нужно, не так ли? Именно так. Отныне де Бланк начнёт правильную жизнь, чтобы никто из тех, кто его знал, не мог о нём обмолвиться ни единым плохим словом.
-Дорогая, - за завтраком начал де Бланк, - я решил, что сегодня мы должны устроить обед в честь моего спасителя Жермона Астрее. Надеюсь, ты не возражаешь?
Разумеется, леди Анне очень понравилась эта мысль и она предложила сейчас же написать Жермону записку и отправить к нему служанку, чтобы тот заранее знал о приглашении и если не мог прийти, то сообщил им об этом. Виконт счёл эту идею разумной и как только они позавтракали, взялся за перо.
“Мой дорогой спаситель,
Мы с Анной Люмьер не знаем, что сделать для того, чтобы в достаточной мере отблагодарить вас за моё чудесное спасение, поэтому приглашаем прийти на наш скромный домашний обед в четыре часа пополудни. Своим визитом вы окажете нам большую честь.
Ваш покорный слуга,
Фредерик Бланк."
Это письмо было написано очень красивым почерком на хорошей и, судя по всему, дорогой бумаге. Прочитав его, Жермон отметил высокопарный стиль и сказал Берти:
-Мне кажется, этот де Бланк пытается втереться ко мне в доверие. Конечно, я спас ему жизнь, но я думал, что он воспримет это как должное и не станет приглашать к себе в гости. К тому же моё общество ему не очень-то приятно.
-Ты очень плохо знаешь людей, брат, - сказал Берти, когда Жермон дал ему это письмо, чтобы тот прочёл и составил своё мнение. - Все мы меняемся под давлением обстоятельств и виконт не исключение. А что касается высокопарности его стиля, то эти обороты не сравнятся с твоими каскадами из слов в трактатах, - парировал Берти, чем смутил Жермона. Да, порой, он был слишком многословен и рассуждал очень запутанно.
-Что ж, если они приглашают меня на обед, отказываться более чем невежливо, - после недолгих раздумий заключил Жермон. Берти лукаво улыбнулся:
-Скорее, неразумно. Я думаю, после твоего вчерашнего подвига леди Анна начала испытывать к тебе уважение, а это чувство, как известно, может перерасти в нечто большее……- И он глубокомысленно замолчал. В этом был неприятный для Жермона намёк. Снова брат за своё взялся: как попугай повторяет одно и то же.
-Я знаю, что ты хочешь сказать, Берти, но смею тебя заверить: я никогда не нравился женщинам. Для них я слишком сложен.
-Быть может, не ты им не нравишься, а они тебе. Помнишь Мариз, кузину Люка Мартена? - Жермон раздражённо хмыкнул. Ему было неприятно, что брат продолжил развивать тему, однако неугомонному Берти надо было дать выговориться, что, собственно, он и сделал: - Когда мы гостили у них в Марселе, она не сводила с тебя глаз, а ты упорно не хотел этого замечать. По секрету Мариз сообщила мне, что влюблена в тебя, но видя, что она тебе не нравится, я решил это оставить между нами.
-Помню эту историю. Она читала слишком много сентиментальных романов и перепутала меня с юным Вертером, - отшутился Жермон и ушёл заниматься своими делами. До четырёх часов ещё было достаточно времени.
Как легко упустить своё счастье, а вернуть невозможно. Де Бланку пришлось осознать это. Кто был героем на том обеде - конечно, Жермон, спасший ему жизнь. Виконт не мог забыть, как искренне благодарила его леди Анна, сколько уважения было в её взгляде.
-Я и представить себе не могла, что вы спасёте ему жизнь. Вы никогда не проявляли к виконту симпатии. Кроме того, - она осеклась, - вы - республиканец, а он предан Старому порядку.
-Я спас не аристократа, а человека. Разве не гуманизму нас учил Жан-Жак Руссо? - ответил Жермон.
После того они стали ещё чаще навещать братьев Астрее. Леди Анна всегда с таким уважением смотрела на Жермона. А как она начала относиться к де Бланку? По-видимому, любовь превратилась в жалость. Только она не смела ему этого сказать. А зачем говорить, если виконт и без того всё видел и понимал. Они больше не ссорились, он, как и обещал, перестал ходить по трактирам и посещать Пале-Рояль. Из благочестия ли? Нет. Из страха. С того момента, как виконта чуть не повесили на фонаре, он начал бояться, что это может случиться с ним снова. Жермон предупредил де Бланка, что в следующий раз не сможет спасти его и попросил быть осторожнее. Чем дальше, тем больше он боялся некой неизбежности - чего-то, что должно произойти, но он не знал, когда и как оно случится. Его не покидало ощущение, что каждый день приближает виконта к этому моменту. Однажды он попробовал поделиться своими переживаниями с леди Анной, но та, ничего не поняв, ответила:
-Я думаю, дорогой, ты смотришь на мир слишком мрачно, а причина тому - тот инцидент в трактире.
-Ты не понимаешь. - запел он жалобную песню. - Кончается 1791 год, мне кажется, в 1792-м нас ждёт что-то ужасное и неотвратимое. То, что предначертано судьбой. И никому не изменить этого.
“Опять на него что-то нашло.” - подумала уставшая леди Анна. - “Право, он ведёт себя как маленький ребёнок.” Ей хотелось сказать: “остановись”, но она не могла. В душе ещё были живы воспоминания о той ссоре.
-Прошу тебя, успокойся. - сказал ему леди Анна. Де Бланк посмотрел на неё и подумал, что близость между ними будто бы начинает исчезать. Она стала ему чужой. Это не та беспечная супруга английского лорда, которая радовалась его комплиментам, за это время она изменилась и неплохо изучила его характер. Обманывать её дальше? Довольно трудно. Он чувствовал, что исчерпал себя и не знает, что придумать. Она слишком умна, чтобы дальше верить в басни виконта.
По ночам леди Анна замечала, что он долго не мог заснуть, спрашивала почему, а он мялся и не мог сказать ничего путного. Однажды де Бланк всё-так решил ей соврать и красочно описал кошмар,который якобы ему недавно приснился, и он боится увидеть его снова. Леди Анна прижала виконта к себе и сочувственно прошептала “бедненький!” Теперь это слово стало для него единственным комплиментом.
-Ты написал фон Чарльстоуну о том, что тебе пришлось пережить? - как-то спросила его леди Анна.
Виконт вздрогнул: нет, письма он ещё не написал. Он настолько погрузился в состояние апатии, что ему не хотелось из неё выходить.
-Я напишу сегодня. Раньше было больно вспоминать о том инциденте, но сейчас я чувствую, что могу переступить через себя. - неуверенно ответил он.
Виконт никогда не был слишком откровенен с бумагой, но в этот раз он изменил себе. Лист узнал обо всех его переживаниях - де Бланк не слишком заботился о том, что подумает фон Чарльстоун, когда прочитает его длинную исповедь. Главное, что он выговорился и на некоторое время почувствовал облегчение.
Де Бланк кивнул. В кой-то веки его гордыня была сломлена обстоятельствами. Он должен был не только назвать республиканца своим спасителем, но и разрешить ему проводить себя до дома.
***
Как и обещал, Жермон нанял экипаж. Дорога не прошла в молчании. Он спросил виконта, почему тот решил отправиться в “Пьяного Пьера” - заведение, которое аристократы обычно обходили со стороной.
-Просто забрёл по дороге, - ответил де Бланк. - У меня был непростой день. Поссорился с Анной - она упрекала меня в том, что я слишком часто ухожу по своим делам, заявила, что считает мои знакомства неподходящими. А я, - начал петушиться виконт, - недавно получил наследство. Мы можем жить безбедно, а в наше время - это редкость….- Жермон посмотрел на де Бланка с немым укором, и тот счёл нужным замолчать, чтобы ещё раз не нарваться на неприятности.
-Я всё понял, но в следующий раз от толпы мне вас спасти не удастся,- сухо заметил Жермон, когда они уже стояли возле дома виконта.
- Отныне я буду проявлять осторожность и не ходить по подобным местам, - со смиренным видом пообещал де Бланк, тепло попрощался с Жермоном и скрылся в дверном проёме.
Словарик:
Во времена Великой Французской Революции вешали на фонаре на Гревской площади.
Глава 14
Стрелка больших часов медленно приближалась к отметке 11. Де Бланка всё не было дома. Что могла подумать леди Анна? То, что его заманила к себе очередная девица из Пале-Рояль. Сейчас, должно быть, он прекрасно проводит время с какой-нибудь Катрин, раздаёт ей комплименты, а она за деньги дарит ему поцелуи……
От этой мысли она испытала некую брезгливость, однако ревность обошла её стороной. Ей начинало казаться, что де Бланк больше её не волнует. Он безразличен леди Анне, но почему же тогда она продолжала думать о нём? Может быть, в силу привычки. Когда они познакомились? Чуть меньше полугода, а она настолько привыкла к нему, что ей показалось,будто они знакомы много лет.
“Когда я встретила де Бланка на приёме у фон Чарльстоуна, я многого о нём не знала. Чем дальше, тем лучше я понимаю, что он из себя представляет, я разочаровываюсь в нём, но всё равно волнуюсь за него. Я привыкла к его присутствию и не могу признаться виконту, что я думаю о нём на самом деле.” - с горькой иронией подумала леди Анна.
Она вслушивалась в звуки за окном, ждала, что кто-то появится. Напрасно. Снаружи было тихо. И почему она не ложилась спать? Она ждала, что сейчас вернётся де Бланк? Виконт часто приходил домой только под утро, а сегодня они крепко поссорились. Леди Анне было стыдно за то, что она наговорила ему….И всё из-за чего? Из-за того, что он ходил по ресторанам и девицам лёгкого поведения, забывал про неё из-за своих дел, связанных с наследством. А как только получил его, не говорил ни о чём другом кроме денег. Конечно, он навещал вместе с ней братьев Астрее, писал фон Чарльстоуну, но делал это крайне неохотно. Леди Анне стало казаться, что они начали отдаляться друг от друга. Теперь герцог Орлеанский и Марго, о которой раньше виконт отзывался нелестно, стали для него важнее её.
“Правильно или нет я поступила, отчитав его за то, что он тратит свои деньги на девиц и рестораны, - я не знаю, но я клянусь, что отныне не буду обманываться на счёт де Бланка.” - эмоционально пообещала себе леди Анна. Дом погружался в тишину. Ни стука, ни шороха. Это пугало её. Спать почему-то не хотелось. Она продолжала неподвижно сидеть на кровати. Мысли крутились в голове, как дамы и кавалеры в вальсе…. Ей всё-таки хотелось бы сейчас увидеть де Бланка и попросить у него прощения. Несмотря ни на что она была слишком резка с ним сегодня.
До неё донёсся чей-то голос, затем послышались шаги, а потом на пороге спальни появился виконт. Увидев его взволнованное лицо, леди Анна подумала, что что-то случилось. “Где он был? Растрёпанный парик, синяк на щеке, спущенные чулки? Быть может, он много выпил и с кем-то подрался?” Де Бланк понял, что леди Анна обеспокоена его судьбой, поэтому, не дав ей заговорить, объявил:
-Представляешь, дорогая, эта проклятая чернь чуть не вздёрнула меня на фонарь.
Эти слова озадачили леди Анну - на её лице было написано непонимание и недоумение. За что так с ним? Не врёт ли он снова?
- Я вижу, ты мне не веришь. Но понимаешь, как оно случилось: после нашей ссоры я решил сходить куда-нибудь выпить, чтобы успокоиться, попал случайно в “Пьяного Пьера”. Бутылку другая - чёрт развязал мне язык, сказал глупость, которая этот сброд оскорбила, вот они и решили со мной расправиться. Чуть что, сразу на фонарь. Я был так испуган, что многое забыл, но одно помню точно: если бы не подоспел наш знакомый Жермон, меня бы здесь не было. Он успокоил эту обезумевшую чернь и спас мою жизнь. - патетично закончил виконт.
Выслушав его, леди Анна прониклась сочувствием к де Бланку. Какая страшная смерть - через повешение на фонаре! Жермон, почему именно он спас виконта?! Он никогда не испытывал к нему симпатии, скорее, - наоборот. Или он решил помочь человеку в беде? Быть может, он такой же благородный, как и его брат Берти, выдернувший её из под колёс экипажа. Просто она плохо знает Жермона, а потому может неверно судить о нём.
Несколько минут леди Анна сидела, погрузившись в свои мысли. Де Бланк тем временем успел сменить свой многострадальный костюм на отутюженную ночную рубашку.
-Жермон спас тебе жизнь? Ты поблагодарил его? - наконец спросила леди Анна. В её голосе была нотка беспокойства.
-Я рассказал тебе, как всё было. - ответил виконт, ложась на давно застеленную постель. - А поблагодарить я успел лишь на словах, хотя обязан ему самым дорогим, что у меня есть, - своей жизнью.
Леди Анна удивилась - никогда она не слышала, чтобы де Бланк говорил такие пафосные фразы так искренне. Она посмотрела в его глаза - взгляд был честным, не таким, который обычно у него бывал, когда он заводил разговор о подобных вещах.
-Не смотри на меня так пристально. Лучше ложись спать, моя милая. - сказал сонный де Бланк. Как он ласково заговорил с ней. Видимо, это происшествие действительно изменило виконта в лучшую сторону.
Сняв пеньюар, она легла рядом с де Бланком. Вновь обратив внимание на синяк на щеке, леди Анна спросила:
-Сильно болит?
Виконт рассмеялся и, обняв её за плечи, сказал:
-Твой поцелуй способен исцелить любую боль.
***
Такой ночи у них давно не было. Обычно каждый проводил её по-своему. Кажется, сейчас всё стало, как прежде. Как тогда, когда она видела в виконте своего друга и надёжную опору. Может быть, он действительно хороший человек, с которым не стоит ссориться? Вдруг она просто искала в де Бланке недостатки, которых у него не было?
-Прости меня, пожалуйста, - сказала леди Анна, прижавшись к виконту.
-За что ты просишь прощения, моя дорогая? - спросил он её так, будто бы они и не ссорились.
-За то, что произошло между нами перед тем, как ты ушёл. Если бы не наша ссора, ты бы… - де Бланк не дал ей договорить:
-Разное случается. Ты тоже должна меня простить, ведь я столько всего тебе наговорил. Беру все свои слова назад и обещаю, что буду больше времени проводить с тобой, а не в этом борделе под названием Пале-Рояль.
Леди Анна знала, что виконт умеет врать, но сейчас ей очень хотелось верить в искренность его слов. Казалось, он говорил то, во что верил сам. Это не могло не радовать её. На душе у леди Анны стало легко и светло. В будущем их не ждёт ничего плохого. Де Бланк любит её, а Жермон с Берти их верные друзья. Первого необходимо пригласить в гости и хорошо отблагодарить, сказать ему всё, что она думает о его достойном уважения поступке.
Она заснула не сразу, но с самыми светлыми мыслями. Всё казалось прекрасным…...Волнению не было места в её душе.
***
На утро они с де Бланком проснулись в самом лучшем расположении духа. На сердце у виконта тоже было легко. Он думал, что начнёт свою жизнь с чистого лица. Он не будет злоупотреблять хмельными напитками, проводить время с девицами легкого поведения и посещать Пале-Рояль - это место предназначено лишь для развратников и вольнодумцев, а он отныне станет вести себя совершенно иначе. Заведений, похожих на “Пьяного Пьера”, тоже лучше избегать - там лишь чернь и революционеры, а ещё слишком велик соблазн выпить много вина и оказаться замешанным в каком-то скандале. А ему это не нужно, не так ли? Именно так. Отныне де Бланк начнёт правильную жизнь, чтобы никто из тех, кто его знал, не мог о нём обмолвиться ни единым плохим словом.
-Дорогая, - за завтраком начал де Бланк, - я решил, что сегодня мы должны устроить обед в честь моего спасителя Жермона Астрее. Надеюсь, ты не возражаешь?
Разумеется, леди Анне очень понравилась эта мысль и она предложила сейчас же написать Жермону записку и отправить к нему служанку, чтобы тот заранее знал о приглашении и если не мог прийти, то сообщил им об этом. Виконт счёл эту идею разумной и как только они позавтракали, взялся за перо.
“Мой дорогой спаситель,
Мы с Анной Люмьер не знаем, что сделать для того, чтобы в достаточной мере отблагодарить вас за моё чудесное спасение, поэтому приглашаем прийти на наш скромный домашний обед в четыре часа пополудни. Своим визитом вы окажете нам большую честь.
Ваш покорный слуга,
Фредерик Бланк."
***
Это письмо было написано очень красивым почерком на хорошей и, судя по всему, дорогой бумаге. Прочитав его, Жермон отметил высокопарный стиль и сказал Берти:
-Мне кажется, этот де Бланк пытается втереться ко мне в доверие. Конечно, я спас ему жизнь, но я думал, что он воспримет это как должное и не станет приглашать к себе в гости. К тому же моё общество ему не очень-то приятно.
-Ты очень плохо знаешь людей, брат, - сказал Берти, когда Жермон дал ему это письмо, чтобы тот прочёл и составил своё мнение. - Все мы меняемся под давлением обстоятельств и виконт не исключение. А что касается высокопарности его стиля, то эти обороты не сравнятся с твоими каскадами из слов в трактатах, - парировал Берти, чем смутил Жермона. Да, порой, он был слишком многословен и рассуждал очень запутанно.
-Что ж, если они приглашают меня на обед, отказываться более чем невежливо, - после недолгих раздумий заключил Жермон. Берти лукаво улыбнулся:
-Скорее, неразумно. Я думаю, после твоего вчерашнего подвига леди Анна начала испытывать к тебе уважение, а это чувство, как известно, может перерасти в нечто большее……- И он глубокомысленно замолчал. В этом был неприятный для Жермона намёк. Снова брат за своё взялся: как попугай повторяет одно и то же.
-Я знаю, что ты хочешь сказать, Берти, но смею тебя заверить: я никогда не нравился женщинам. Для них я слишком сложен.
-Быть может, не ты им не нравишься, а они тебе. Помнишь Мариз, кузину Люка Мартена? - Жермон раздражённо хмыкнул. Ему было неприятно, что брат продолжил развивать тему, однако неугомонному Берти надо было дать выговориться, что, собственно, он и сделал: - Когда мы гостили у них в Марселе, она не сводила с тебя глаз, а ты упорно не хотел этого замечать. По секрету Мариз сообщила мне, что влюблена в тебя, но видя, что она тебе не нравится, я решил это оставить между нами.
-Помню эту историю. Она читала слишком много сентиментальных романов и перепутала меня с юным Вертером, - отшутился Жермон и ушёл заниматься своими делами. До четырёх часов ещё было достаточно времени.
Глава 15
Как легко упустить своё счастье, а вернуть невозможно. Де Бланку пришлось осознать это. Кто был героем на том обеде - конечно, Жермон, спасший ему жизнь. Виконт не мог забыть, как искренне благодарила его леди Анна, сколько уважения было в её взгляде.
-Я и представить себе не могла, что вы спасёте ему жизнь. Вы никогда не проявляли к виконту симпатии. Кроме того, - она осеклась, - вы - республиканец, а он предан Старому порядку.
-Я спас не аристократа, а человека. Разве не гуманизму нас учил Жан-Жак Руссо? - ответил Жермон.
После того они стали ещё чаще навещать братьев Астрее. Леди Анна всегда с таким уважением смотрела на Жермона. А как она начала относиться к де Бланку? По-видимому, любовь превратилась в жалость. Только она не смела ему этого сказать. А зачем говорить, если виконт и без того всё видел и понимал. Они больше не ссорились, он, как и обещал, перестал ходить по трактирам и посещать Пале-Рояль. Из благочестия ли? Нет. Из страха. С того момента, как виконта чуть не повесили на фонаре, он начал бояться, что это может случиться с ним снова. Жермон предупредил де Бланка, что в следующий раз не сможет спасти его и попросил быть осторожнее. Чем дальше, тем больше он боялся некой неизбежности - чего-то, что должно произойти, но он не знал, когда и как оно случится. Его не покидало ощущение, что каждый день приближает виконта к этому моменту. Однажды он попробовал поделиться своими переживаниями с леди Анной, но та, ничего не поняв, ответила:
-Я думаю, дорогой, ты смотришь на мир слишком мрачно, а причина тому - тот инцидент в трактире.
-Ты не понимаешь. - запел он жалобную песню. - Кончается 1791 год, мне кажется, в 1792-м нас ждёт что-то ужасное и неотвратимое. То, что предначертано судьбой. И никому не изменить этого.
“Опять на него что-то нашло.” - подумала уставшая леди Анна. - “Право, он ведёт себя как маленький ребёнок.” Ей хотелось сказать: “остановись”, но она не могла. В душе ещё были живы воспоминания о той ссоре.
-Прошу тебя, успокойся. - сказал ему леди Анна. Де Бланк посмотрел на неё и подумал, что близость между ними будто бы начинает исчезать. Она стала ему чужой. Это не та беспечная супруга английского лорда, которая радовалась его комплиментам, за это время она изменилась и неплохо изучила его характер. Обманывать её дальше? Довольно трудно. Он чувствовал, что исчерпал себя и не знает, что придумать. Она слишком умна, чтобы дальше верить в басни виконта.
По ночам леди Анна замечала, что он долго не мог заснуть, спрашивала почему, а он мялся и не мог сказать ничего путного. Однажды де Бланк всё-так решил ей соврать и красочно описал кошмар,который якобы ему недавно приснился, и он боится увидеть его снова. Леди Анна прижала виконта к себе и сочувственно прошептала “бедненький!” Теперь это слово стало для него единственным комплиментом.
*****
-Ты написал фон Чарльстоуну о том, что тебе пришлось пережить? - как-то спросила его леди Анна.
Виконт вздрогнул: нет, письма он ещё не написал. Он настолько погрузился в состояние апатии, что ему не хотелось из неё выходить.
-Я напишу сегодня. Раньше было больно вспоминать о том инциденте, но сейчас я чувствую, что могу переступить через себя. - неуверенно ответил он.
Виконт никогда не был слишком откровенен с бумагой, но в этот раз он изменил себе. Лист узнал обо всех его переживаниях - де Бланк не слишком заботился о том, что подумает фон Чарльстоун, когда прочитает его длинную исповедь. Главное, что он выговорился и на некоторое время почувствовал облегчение.
