Парень остановился и резко обернулся. Его глаза удивлённо расширились. Потому что он увидел, как в уголках глаз девушки начали наворачиваться слёзы. Дрен отпустил её руку. Мийфа прижала к груди руку, потёрла её другой и тихонько всхлипнула. На нежной коже остались яркие красные следы. Потом образуются синяки. Дрен понял, что невольно причинил боль девушке.
— Извини, — произнёс он.
— Ничего, — Мийфа ещё раз всхлипнула, вытерла ненужные слёзы и подняла на него глаза. — Почему ты так разозлился? Ведь Астра лишь предсказала предположительное моё будущее.
Дрен, вспомнив о гадалке, презрительно фыркнул.
— Я же сказал: она типичная шарлатанка. Просто взяла твою руку и наговорила первое, что в голову пришло! Нечего ей верить!
— Но Доляк верит своей тёте. Может быть, она права, и меня ждёт великая судьба? — возразила Мийфа.
Дрен не ответил. Он лишь шумно и устало вздохнул. Видно, он оставался при своём мнении, но не стал ничего говорить против, чтобы ещё больше не расстраивать девушку. Неожиданно парень обнял её. Мийфа удивлённо охнула. Её окутало приятное тепло, которое стало для неё родным. Сердце стукнуло в груди.
— Что бы ни случилось потом, мелкая, не забывай, кем ты являешься, — тихо сказал Дрен.
Мийфе хотелось уточнить, что он имел в виду, но она промолчала. Со временем она обязательно поймёт. Сейчас девушку занимали мысли о Дрене и его объятиях. Ведь он совсем редко уделял ей такое близкое внимание. Она вспомнила, как он спасал её, как утешал, когда Мийфа потеряла подругу, как поцеловал для заключения договора. Тогда Мийфа вспомнила о их обещании друг другу. Он поможет ей познать мир и найти семью, а она поможет ему отыскать того человека, из-за которого его заключили в Тартарм.
— Дрен, а сколько тебе лет? — вдруг сорвался вопрос с её уст.
Парень удивился, но всё же ответил:
— Двадцать один.
Теперь Мийфа удивилась. Он так молод. Неужели он успел совершить такое страшное преступление, что его бросили в Тартарм?
— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Дрен.
— Ничего. Просто ты знаешь мой возраст, а я твой не знала, — ответила Мийфа, хотя чувствовала себя обманщицей.
«На самом деле я хочу узнать о тебе и твоём прошлом. Я хочу знать, какой ты на самом деле», — подумала она. Разумеется, вслух не сказала.
— Мийфа! Дрен! — тут их нагнал Доляк.
Дрен сразу же отстранился от Мийфы и сделал вид, что ничего такого не было. От этого девушка почувствовала укол разочарования.
— Вы простите мою тётю. С ней порой такое происходит. Это называется «трансом предсказания». Когда с ней такое случается, тётя начинает предсказывать, сама не ведая что. Извини её, Мийфа, если она тебя напугала! — протараторил пояснения Доляк.
— Ничего страшного, — улыбнулась Мийфа. — На самом деле, твоя тётя замечательная, Доляк. Она единственная из твоей семьи, кому можно доверять.
— Вот как? Ей будет приятно это услышать, — смущённо улыбнулся Доляк и успокоился.
Дрен фыркнул, но ничего не стал говорить.
Затем они вернулись в дом Астры. Гадалка ещё раз извинилась перед Мийфой за то, что напугала её странными речами.
Тем временем Тина заварила ещё чая и предложила гостям. Никто не отказался. К чаю подали пирожки с повидлом, состряпанные по рецепту Астры, которому она научила Тину. Пирожки были очень вкусными и сытными. Гости похвалили стряпню Тины, от чего девушка смущалась и улыбалась, показывая ровные и белоснежные, как слоновая кость, зубы. Часто она бросала взгляды на Доляка. Мийфа заметила это, и к ней закралась мысль, что Доляк очень нравится Тине.
После обеда и чая Астра предложила гостям прогуляться по городу. Гадалка захотела показать племяннику и его друзьям столицу. Все согласились.
Дальше началась долгая и интересная прогулка по Росмэду. Здесь действительно было много на что посмотреть. То, что Непобедимые успели увидеть, было лишь маленькой частицей всей роскоши столицы. Высокие красивые дома. Чистые и светлые улицы, по которым расхаживали роскошно одетые горожане и проезжали великолепные экипажи. Величественные статуи и красивые фонтаны завораживали взгляд. У королевского дворца раскинулся прекрасный зелёный парк, где обычно гуляли придворные и сама королевская семья. Путешественники восторженно рассматривали всё, что попадало в их поле зрения. Астра всё показывала и рассказывала. Правда, путникам было немного неуютно, потому что многие местные оглядывались на них. Они смотрели такими любопытными взглядами, словно видели диковинных зверей.
— Разве Росмэд находится в осаде? Не похоже, что столица в бедственном положении, — обратилась к гадалке Эльда.
Астра, до этого широко и радостно улыбавшаяся, заметно помрачнела.
— Так и есть. Росмэд находится в очень бедственном положении. Страшные чудовища с каждым днём всё больше давят на нас. Король делает всё, чтобы держать оборону, но даже его силы на исходе. Жрецы и жрицы из столичного храма вкладывают все силы в молитвы Даре. Они верят, что наша великая создательница спасёт нас.
— А вы сами верите в Прародительницу? — задал вопрос Тайрон.
— Богиня может только дать подсказку на верный путь, но судьба столицы и всего королевства только в руках людей. Как говорится, на богиню надейся, а сам не бездействуй, — гадалка улыбнулась. При этом её хитрый взгляд упал на Мийфу. У девушки возникло ощущение, что она говорит о ней.
— Здесь есть храм Прародительницы? — заинтересовался Тайрон. Треугольные пушистые уши встали торчком.
— Конечно. Вам обязательно надо туда зайти, — кивнула Астра.
— Хм? А это что за заведение? — спросила Эльда.
Она указала на одно здание, которое выделялось среди других. Стены здания были красными, а окна закрывались ярко-алыми занавесками, из-за которых нельзя было разглядеть, что творится внутри. Рядом с входом стояли молодые и довольно красивые женщины в слишком вычурных и вульгарных нарядах, подчёркивающих женские прелести. Каждая широко улыбалась. К ним подходили мужчины в богатых одеждах и с пошлыми улыбками хватали дамочек за различные места и о чём-то спрашивали. Это был бордель!
— Оу! — выдохнула Астра. Похоже, ей стало неуютно находиться рядом с таким заведением. — Лучше нам поскорее уйти отсюда, — она повернулась к гостям и замахала руками, словно пытаясь отогнать их подальше.
Вот только гадалка поздно спохватилась. К ним уже шла одна из куртизанок, покачивая бёдрами. Красное платье идеально подчёркивало её женственную фигуру. Рыжие волосы напоминали огонь. Её зелёные глаза нацелились на Дрена — так ястреб смотрит на добычу.
— Здравствуй, красавчик! Желаешь ли ты провести ночь любви? — кокетливо закручивая на пальце локон, заговорила девица. — Я готова исполнить все твои низменные желания. Клянусь, ты не пожалеешь!
Куртизанка откровенно флиртовала с Дреном, совершенно не обращая внимания на других. Глядя на такую сцену, Мийфа неожиданно почувствовала неимоверное отвращение. Она не могла спокойно смотреть на то, как какая-то девица лёгкого поведения склоняет парня к близости, когда он сам не стремится к этому.
Только Мийфа открыла рот, чтобы прогнать нахалку, как Дрен сам ответил:
— Нет, спасибо. Меня не интересуют девицы в одних тряпках и с тонной краски на лице! И рыжие не в моём вкусе!
В этот момент Мийфе даже стало жаль куртизанку. У той так накрашенное лицо вытянулось в шоке, а потом перекосилось, словно её наотмашь ударили. Зелёные глаза вспыхнули гневом и обидой. Видимо, ей такого ещё никто не говорил.
— Хам! — взвизгнула куртизанка и, развернувшись, пошла обратно.
Все проводили её недоумёнными взглядами, затем перевели их на Дрена.
— Это было грубо, Дрен. Нужно было повежливее отказать, а не оскорблять девушку, — отчитал его Тайрон.
— Какая «девушка»?! Эти вертихвостки давно забыли само понятие слова «невинность»! — огрызнулся Дрен и пошёл прочь.
— Дрен, подожди! — позвала Мийфа и поспешила догнать парня.
Глава 33. Враг по близости.
— Дрен, подожди! Постой! — звала Мийфа, бежа за парнем. Она понятия не имела, что на него нашло. Тайрон прав: не следовало так грубо обращаться с женщиной, даже если она первая начала неприятный разговор. Может быть, та рыжеволосая куртизанка что-то нечаянно сказала или сделала то, что глубоко задело Дрена? Во всяком случае, Мийфа этого не знала.
Девушка остановилась, тяжело переводя дыхание, — слишком долго бежала. Дрен пропал из виду. Оглядевшись, Мийфа поняла, что оказалась совсем одна на городской, незнакомой улице. Друзья остались далеко позади, поэтому было бессмысленно искать путь обратно.
«Чтоб тебя, Дрен! Как мы теперь вернёмся к ребятам?» — разозлилась девушка. Пальцы сжали Мудрость Даров так сильно, что костяшки побелели. Прикрыв глаза, Мийфа несколько раз вздохнула, вернув себе спокойствие, и пошла вперёд. Нужно было найти Дрена.
Идя по чужим улицам, Мийфа размышляла об их отношениях с Дреном. Между ними творилось нечто странное. Если с другими ребятами из Непобедимых она разделяла только дружбу, то с Дреном всё было иначе. Девушка чувствовала к нему особую привязанность. Не такую, как к друзьям. Интересно, какими были бы их отношения, если бы они не заключили договор?
Мийфа опять остановилась и резко мотнула головой, словно пытаясь выбросить мысли.
«Ох, Мийфа, о чём ты думаешь? Сейчас не место и не время для таких мыслей. Я подумаю об этом в другой раз, когда будет спокойнее», — урезонила она сама себя и осмотрелась по сторонам.
Она остановилась на мрачной, пустынной улице. Судя по обшарпанным, старым стенам и крышам, деревянным и грязным оконным рамам и не очень приятному запаху в воздухе, в этом районе жили бедняки. Откуда-то донеслись лай голодных собак и крики пьяниц. Здесь жили бедные, голодные, озлобленные люди. Они завидовали тем, кто жил лучше них, и были готовы расправиться с тем, кто забредал сюда.
Нужно быстрее уходить отсюда!
Мийфа развернулась и только начала делать первые шаги из бедного района...
— Сволочь бесчувственная! Как тебя только земля носит?! — женский истеричный крик разорвал тишину.
Мийфа вздрогнула и обернулась. Крик донёсся из окошка маленького дома. Любопытство не вовремя взыграло. Подкравшись и затаив дыхание, девушка осторожно заглянула в окно. Как она и думала, супружеская пара сильно ругалась. В руках мужчина держал бутылку, а сам он был изрядно пьян. Неопрятная полная женщина кричала и размахивала руками. Похоже, эти семейные сцены происходили весьма часто.
Следовало оставить их и уйти прочь, но дальше произошло то, что заставило Мийфу застыть на месте.
— Ненавижу тебя! Всю жизнь мне испортил! — вопила женщина.
— Заткнись! — рявкнул пьяный и окончательно разозлившийся муж.
В следующую секунду раздался испуганный женский крик, звуки удара и падения. Мужчина поднял на жену руку. Мийфа зажмурилась, не желая смотреть на это.
Но вместо криков и избиения она услышала нечто совсем другое. Звук утробного рычания, разрыв плоти и чавканья. Точно как хищник разрывал и пожирал пойманную добычу. Борясь с чувством страха и отвращения, Мийфа медленно открыла глаза. От представшей сцены у неё возник позыв к рвоте, из-за чего девушка срочно зажала рот ладонью.
Мужчина нависал над женой. Голыми руками он разрывал её живот и... смачно пожирал куски плоти. Женщина умерла мгновенно, поскольку больше не сопротивлялась, не выказывала никаких признаков жизни. Всю маленькую комнату окрасили кровавые следы. Мужчина, поглощённый пожиранием, сам окрасился в красный.
Мийфа чувствовала, как её ноги подкашиваются и грозятся упасть. Девушка поторопилась убежать, как можно скорее добраться до друзей и рассказать о том, что она сейчас увидела.
Но не успела она сделать и шага, как вдруг людоед резко повернулся и уставился прямо на неё! Мийфа едва подавила крик. Это существо не было человеком! На красном, опухшем лице разверзлась огромная пасть с длинными острыми клыками, как иглы. Большие, как блюдца, глаза горели голодом и неконтролируемой кровожадностью. Девушка узнала этот взгляд. Она вспомнила слова Айдолая, что чудовища способны превращаться в людей.
«Лавкрафты проникли в Росмэд!»
— Х-р-р! Какая ароматная девочка! Я так голоден! — пророкотал монстр совсем нечеловеческим голосом. Он поднялся на ноги и медленно поковылял в сторону застывшей в ужасе девушки.
Мийфа ринулась прочь. Она побежала изо всех сил, со всей скоростью, на которую была способна. Она не видела и понятия не имела, куда бежала. Лишь бы скрыться от лавкрафта, который преследовал её! Всё ещё находясь в человеческом обличье, монстр гнался за девушкой. Казалось, его ничто не могло остановить.
Лёгкие горели. Мийфе стало тяжелее бежать. Ноги в любую секунду могли подвести. Но девушка продолжала упорно бежать. Страх от того, что лавкрафт мог догнать её и сотворить то же, что сделал с той женщиной, пугал её сильнее, чем падение и получение синяков.
Преследователь был совсем близко.
«Помогите!»
Дара словно услышала её немой зов о помощи.
Девушку внезапно схватили за руку, затащили в узкий, мрачный проход и прижали к стене. Перепугавшись, Мийфа хотела закричать, но крепкая ладонь зажала ей рот. Знакомые жёлтые, похожие на янтарь, глаза сердито уставились на неё. Мийфа узнала своего спасителя и облегчённо выдохнула. Дрен приложил палец к губам. Оба застыли в узком переулке, не смея ни шевелиться, ни дышать.
Лавкрафт остановился где-то рядом. Он завертел головой и принюхался, выискивая добычу, которая неожиданно пропала с его поля зрения. Судя по злобному рыку, монстр потерял след. Неудивительно — в этом переулке так воняло мусором и всякими отходами, что сбивало любые другие запахи.
Мийфе самой было трудно дышать. Вонь проникала в нос, а рука Дрена всё ещё закрывала ей рот. Сердце так сильно билось, что, казалось, могло выпрыгнуть из груди. Девушка боялась, что чудовище могло его услышать. Дрен же сохранял стойкое спокойствие. Он, держа и прижимая Мийфу к стене, стоял неподвижно, как статуя. Мийфа даже не могла уловить его дыхание.
Наконец лавкрафт, злобно ворча, ушёл. Молодые люди ещё какое-то время простояли неподвижно. Лишь когда они окончательно убедились, что опасность миновала, то облегчённо выдохнули. Дрен отпустил Мийфу и сложил руки.
— Чёрт, мелкая, какого дэймора ты сюда попёрлась и нарвалась на этого монстра? — негромко процедил Дрен. Он был сердит, обеспокоен и обескуражен. Всё из-за неё.
Мийфа почувствовала часть вины перед ним, но она тоже рассердилась.
— Это из-за тебя, дурак! Я за тебя беспокоилась! Почему ты ушёл от нас, когда совершенно не знаешь местность?
Дрен не спешил с ответом. Они застыли напротив друг друга и молча смотрели глаза в глаза. Напряжённость и страх после случившегося ещё не до конца покинули их. Но сейчас, стоя перед парнем, который за столь короткое время стал дорог ей, Мийфа чувствовала себя защищённой. Уверенной. Пока Дрен рядом, она могла ничего не бояться.
Дрен выдохнул. Его лицо приобрело более расслабленное выражение.
— Ты права, извини. Я сам не знаю, что на меня нашло. Когда девица стала липнуть, мне стало противно. Я хотел остыть, но необдуманно сбежал от вас. Прости.
