- Хорошо, давай позовем Астара, и ты озвучишь свои замечания при нем, - сказал Таир и вышел из учебного класса.
Бойцы отвернулись почти одновременно, чем вызвали у меня улыбку. Их план был совсем неплох, но они не учли потери и физические нагрузки на бойцов при выполнении этого задания, а это большое упущение.
Астар и Таир пришли через несколько минут. Астар долго изучал схемы на доске, потом взял лист с записанным планом и долго читал его, водя карандашом и делая пометки.
- Мадина у тебя есть замечания? – Спросил он, поднимая на меня глаза.
Вырвав лист из блокнота, я подошла и предала его Астару, он внимательно прочитал его и кивнул головой.
- Просчитайте потери и физические нагрузки при выполнении вашего плана, - сказал Астар и сел за парту.
Бойцы собрались около Таира и начали обсуждать. А тут милые мои не обсуждать нужно, а подсчитывать, есть специальные методики. Что они делали на занятиях, когда эти методики изучали? Я сделала пометки в блокноте и стала наблюдать за бойцами, а они растерялись.
- Завтра будем разбирать методики, - устало сказал Астар, - а сейчас все свободны, жду вас на вечерней тренировке на полчаса раньше обычного, будем преодолевать крутые подъемы.
Мы выходили из класса вместе с Астаром, и в этот момент я почувствовала уже знакомый взгляд, резко повернув голову, я встретилась взглядом с Таиром, так вот кто за мной наблюдает. Тяжелый взгляд, запоминающийся. Он понял, что я его раскрыла и криво улыбнулся. Я наблюдаю, за мной наблюдают, такова жизнь.
Ужинали мы вместе с Астаром, ели молча, говорить ни о чем не хотелось. Мне хотелось успокоить Астара, сказать, что не все так печально, оборотни вполне поддаются обучению, мозгами их боги не обидели, просто они не привыкли ими пользоваться на полную катушку, ленивые. После прекрасно проведенных полгода расслабились и не хотят входить в режим наибольшей трудоспособности, но Астар переломит эту ситуацию, я верю в его воспитательские способности, вот только оборотни будут сопротивляться до последнего.
Неделю спустя. Мадина.
Утром отряд выходит на поверхность начинаются полевые учения. План учений разработан, утвержден, снаряжение и паек получены, прогноз погоды наверху в горах мы получили. Я пойду другим путем и буду наблюдать за бойцами издалека. Сейчас в горах лежит снег и холодно, мне выдали защитный комбинезон, специальное одеяло для ночевки на морозе, сухой паек и специальный навигатор. У меня так же план местности и план туннелей, которые имеются в этих горах с обозначением выходов на них. Это информация считается секретной только наполовину, у бойцов тоже есть такой план, только там не обозначены выходы на поверхность и места, где встречали раньше монстров или видели следы их пребывания. Именно эта информация и секретная, но у меня есть допуск, как и у Астара, а простые бойцы такого допуска не имеют. Я вышла за два часа до выхода отряда из пещеры, Астар нечего не спрашивал, указания не давал, не напутствовал, а только кивнул головой и сказал, что я сама знаю, что делать. Туннелями я прошла к выходу на поверхность, недалеко от места полевых учений. Я вылезла из узкого лаза и вдохнула морозный воздух. Как хорошо здесь, хотя и холодно и от блеска снега начали слезиться глаза. Я несколько минут просто стояла и наслаждалась солнцем, морозным воздухом и снегом. Сверившись с навигатором, я направился к месту наблюдения, мне предстоит пройти около 10 километров, подняться на один из больших выступов и оборудовать там наблюдательный пункт. В рюкзаке у меня специальное оптическое оборудование для наблюдения его нужно установить и настроить до начала операции. Я буду наблюдать и записывать на видео, а потом просмотрю и напишу аналитическую записку. Выбрав сторону, где снег выметен ветром, я сверилась с навигатором и отправилась к ближайшей вершине, на её склоне у меня и будет пост наблюдения.
Таир.
Астар провожал нас до лифта, до места полевых учений нам добираться часа три или больше все зависит от снежного покрова в горах. Когда мы подошли к лифту, я начал оглядываться.
- Кого ищешь? – Спросил Астар.
- Наблюдателя, - ответил я, глядя на него.
Тот посмотрел на часы и ответил:
- Она уже должна подходить к месту наблюдения.
- Ты отправил человека одного в горы? Как такое возможно, там же может произойти все, что угодно от схода лавины до нападения монстров!
- Почему ты не называешь её по имени? – Спросил он, - ты не считаешь её бойцом своего отряда. А она не хочет навязываться и будет наблюдать издалека, это её право выбирать, как и откуда вести наблюдение.
- А если с ней что-то случится?
- Так ты переживаешь за то, что ваш отряд отдадут под трибунал? Отдадут, не сомневайся….
- Она же сама выбирает место наблюдения! – Воскликнул я, - ты вывел её из моего подчинения!
- А ты и твои бойцы ничего не сделали, чтобы она чувствовала себя комфортно рядом с вами, - спокойно ответил Астар, - хватит разговоров, вам пора выходить!
От бессилия я зарычал и зашел в лифт. Буду надеяться, что она подготовленный боец и сможет противостоять опасностям.
Таир.
Полевые учения мы провели согласно плану и во время уложились и задачу выполнили полностью, когда условный объект был захвачен и противники уничтожены, мы сели прямо в сугроб и достали сухой паек.
- Кто-нибудь чувствовал, что за нами наблюдали? – Спросил Бенед.
- Мне только на минуту показалось, что на меня кто-то смотрит со спины, - ответил Орес, но потом это ощущение исчезло.
- А может наблюдатель не дошел до места? – Спросил Дан.
- Тем хуже для нас, - ответил я. – Но она наблюдала, я не чувствовал взгляда, но чувствовал, что она рядом.
- Странно, - задумчиво ответил Гриор, - как так может быть? Чувствовать, что кто-то рядом, но не чувствовать ни взгляда, ни запаха и не слышать звуков?
- Я ещё сам не разобрался в этом, но я всегда чувствую её, она ещё в класс не зашла, а я уже чувствую её, только когда прихожу в казарму не чувствую. Хотя не всегда, бывает, просыпаюсь ночью и чувствую, что она рядом….
- Может это все самовнушение, мы же знаем, что за нами наблюдают почти постоянно, поэтому и чувствуем, - сказал Дан.
- Я с первого дня знал, что за нашим отрядом наблюдают. С первого дня её работы, хотя не знал о наблюдателе, и рядом её не было, она просматривала только видеоматериалы, но я чувствовал, что кто-то рядом со мной, только понять свои чувства не мог.
- Может она как-то может влиять на психику, не зря же её пригласили учиться в специальную закрытую школу, - сказал Бенед, - я читал о людях они хотя и слабее нас во всех смыслах, но обладают большими талантами. Может она интуит, или эмпат, или вообще магией владеет, хотя про магию это сказки, с нашей-то наукой уже все явления объяснены.
- Не знаю и знать не желаю, хватит того, что я не могу оторваться от неё, когда она проводит тренировки, сколько зарекался не смотреть, так нет, как магнитом тянет, сначала пытался сопротивляться, сейчас уже даже не пытаюсь, просто иду и смотрю. Мне кажется, что я слышу, как бьется её сердце и как кровь бежит по сосудам, я чувствую, как работают её мышцы, как раскрываются легкие и как капли пота стекают по спине. Будто не она, а я бегаю и делаю упражнения, разве такое может быть?
- Может если вы одно целое, - прошептал Орес.
Все повернулись к нему, каждый внимательно рассматривал бойца, но мысли их были далеко. Я понял, о чем он говорит. Это легенда, которую рассказывают детям, мол, боги обиделись на оборотней за то, что они стали принимать человеческое обличие, захотели быть похожими на своих создателей и поэтому отняли у них половину души, мол, зверю душа не нужна, а для человека и половины будет достаточно. Но половина души отнятая у оборотня не исчезла, а начала искать другое тело чтобы вселится в него. И теперь, когда оборотень встречает другого оборотня с половиной своей души, они становятся единым целым.
- Она человек к ней эта легенда не относится, - ответил я.
- А душе, не все ли равно в какое тело вселятся, - ответил Орес, - но это только легенда, старейшины утверждают, что не было такого случая, чтобы оборотень встретил свою вторую половину и я им верю, а ещё есть хроники, исследование парапсихологов, нет никакой половины, душа у нас целая….
- Нам нужно возвращаться, - сказал я, вставая, - надеюсь, что боги не дадут наблюдателю сгинуть в горах.
Таир.
У лифта нас встречал Астар. Очень внимательно оглядев нас, он уже собирался уходить, когда я спросил:
- Наблюдатель не появился?
- До расчетного времени осталось два часа, - ответил Астар.
- А если она не появится, как вы собираетесь искать её в горах?
- На ней маячок, это обязательное условие, на вас тоже маячки, - ответил он.
- Где она сейчас?
Астар достал из кармана специальный навигатор, нажал пару раз на сенсорный экран и показал мне светящуюся точку.
- Она двигается? – Спросил я.
- Нет, как ни странно, стоит, - ответил Астар, глядя на экран навигатора, - она уже в туннелях, менее двух часов отсюда.
- Давайте, - сказал я, протягивая руку к навигатору, - где вход в эти туннели? - Повернувшись к бойцам, я приказал. – Снаряжение все оставляем здесь, берем только оружие.
Мы быстро скинули рюкзаки со снаряжением на пол, проверили на месте ли оружие и, взяв из рук Астара навигатор, я начал прокладывать по нему маршрут до светящейся точки. Оказалось, что туннели почти без ответвлений и тупиков, ровные и с малым количеством поворотов. Вход в туннель прикрывала фальшивая стена из искусственного камня, если не знал бы что за ней туннель, прошел бы мимо, не обратив внимания, так искусно она была сделана. Открывалась она легко, одним нажатием на камень сбоку, мы оставили около входа Астара и двинулись по маршруту, проложенному навигатором. Вот только бы успеть, почему она там стоит, хотя если точка светится, значит, жива. Маячок работает от теплового излучения тела, и, если оно остыло, переключается на внутренний аккумулятор и тогда уже не сверкает, а просто ровно горит, оповещая о том, что стоит захватить специальные приспособления для переноски мертвых тел. Мы прибавили скорость и практически побежали благо туннели широкие и полы в них ровные.
Я заметил свет от ручного переносного фонарика, который перемещался по стене туннеля и замедлил движение. Мы перешли на шаг вытащили оружие и начали осторожно продвигаться к цели, плотно прижимаясь к стенам туннелей. Понятно, почему у неё фонарик, люди не видят в темноте, но почему не прибор ночного видения, маленький, компактный, надеваешь на глаза, смотрится он как обыкновенные очки, нажимаешь на кнопку, и он включается. Оборотни тоже не могут видеть в кромешной тьме, есть и такие места в нашем мире, поэтому изобрели прибор ночного видения, это не секретная разработка их в магазинах продают, мало ли кому захочется позаниматься экстримом, все для народа и его удовольствия.
Меня ослепил свет от фонарика, и я рефлекторно прикрыл глаза рукой. Не удалось подобраться незамеченным. Потом фонарик направили в пол, и я смог увидеть девушку, которая стояла посреди коридора, вполне себе живая и здоровая, одежда на ней целая, рюкзак за спиной имеется, даже прическа не растрепалась. И только я хотел задать вопрос, почему она не возвращается, почему заставляет дергаться нас и Астара, как она тихо произнесла:
- Смертью пахнет….
Все мое возмущение её поведением мигом пропало и я начал принюхиваться, но чувствовал только запах сырости и подземелья.
- Я не чувствую запах разлагающегося тела, - сказал я и повернувшись к бойцам увидел, как они кивнули мне головами, что поддерживают мои слова, они тоже ничего не чувствовали.
- Он умер несколько часов назад, тело ещё не остыло окончательно, он недалеко за углом, - сказала она и пошла по туннелю.
- Мадина стой! – Воскликнул я, - а если он живой?
- Ты назвал меня по имени, - равнодушно ответила она, - он мертв, я чувствую смерть.
В два шага преодолев расстояние до неё, я пошел рядом с ней, бойцы шли за мной, никто не опускал оружие, я не верил, что она может точно знать, мертв этот некто или нет, бойцы тоже не верили, но запаха мы по-прежнему не чувствовали.
Она резко остановилась и осветила фонариком морду неизвестного монстра. Это был зверь на двух ногах, огромная пасть была похожа и на волка и на медведя одновременно, желтые клыки выглядывали из неё, вместо шерсти костяные наросты, когти длиной не менее 15 сантиметров, толстые и загнутые внутрь. Он был действительно мертв, красные остекленевшие глаза были широко открыты, тело уже закоченело. Брюхо монстра было вспорото, на полу лежали внутренности в луже уже застывшей темной густой крови. Сам монстр лежал на боку, раскинув конечности в стороны и открывая обзор на вспоротый живот и грудь, а ещё я видел его гениталии, это был самец. Я принюхался, от него ничем не пахло, ничем знакомым или незнакомым тут пахло только сыростью и подземельем.
- Здесь рядом проход, с такими ранениями он не мог далеко от него отползти, - прошептала Мадина и начала водить по стене фонариком.
Она медленно шла в сторону от монстра, а я как привязанный шел за ней.
- Проход здесь, - сказала она и осветила щель между камнями.
Я присматривался долго, но ничего кроме щели между двумя камнями не заметил, и она была неглубокой, я прекрасно видел, как она сужалась и превращалась в трещину. Через эту щель не мог пролезть такой огромный монстр.
- Я не вижу никакого прохода, эта щель неглубокая, а дальше камни, - сказал я.
- Сейчас покажу, - ответила Мадина и осторожно взяла меня за руку.
Я чуть не одернул руку, когда она коснулась меня, мне показалось, что моя рука заледенела, но этого не может быть, рука Мадины была маленькой, теплой и мягкой. Она легонько сжала мою ладонь и прошептала:
- Призови зверя и посмотри его глазами вот сюда, - сказала она и навела фонарик на небольшой выступ в стене находящийся параллельно щели.
Я сделал, как она сказала. Подозвал зверя, и начал разглядывать выступ его глазами.
- А теперь, не поворачивая головы скоси зрачок на щель, не смотри на неё прямо ты ничего не увидишь, проход можно увидеть только боковым зрением.
Пришлось проделать это несколько раз, пока я не увидел, что воздух возле щели ходит волнами, как будто это не воздух, а вода, небольшие волны накатывают друг на друга и маленькие светящиеся искорки, проскакивающие между ними.
- Ты тоже видишь искорки и волны? – Тихо спросил я, неосознанно придвигаясь ближе к девушке и почти прижимая её к себе.
- Нет, я вообще ничего не вижу, я чувствую, что он здесь, а человеческие глаза проходы не видят, только глаза зверя, потому и проникают через них только монстры, те же звери, но из другого мира.
От её слов я встрепенулся, как чувствует? Разве можно доверять какому-то чувству? Она выпустила мою руку, и я отошел от неё на пару шагов. Она никак не отреагировала на мои действия, как будто не заметила моего маневра, как будто и не было ничего, и не прижимал я её к своей груди и не отшатывался от неё, как нервный подросток. Она что совсем непробиваемая? Я не заметил изменений ни с её дыханием, ни с сердцебиением, ни один мускул не дернулся, она даже не повернулась в мою сторону и как смотрела на стену, которую освещала фонариком, так и смотрела.
Бойцы отвернулись почти одновременно, чем вызвали у меня улыбку. Их план был совсем неплох, но они не учли потери и физические нагрузки на бойцов при выполнении этого задания, а это большое упущение.
Астар и Таир пришли через несколько минут. Астар долго изучал схемы на доске, потом взял лист с записанным планом и долго читал его, водя карандашом и делая пометки.
- Мадина у тебя есть замечания? – Спросил он, поднимая на меня глаза.
Вырвав лист из блокнота, я подошла и предала его Астару, он внимательно прочитал его и кивнул головой.
- Просчитайте потери и физические нагрузки при выполнении вашего плана, - сказал Астар и сел за парту.
Бойцы собрались около Таира и начали обсуждать. А тут милые мои не обсуждать нужно, а подсчитывать, есть специальные методики. Что они делали на занятиях, когда эти методики изучали? Я сделала пометки в блокноте и стала наблюдать за бойцами, а они растерялись.
- Завтра будем разбирать методики, - устало сказал Астар, - а сейчас все свободны, жду вас на вечерней тренировке на полчаса раньше обычного, будем преодолевать крутые подъемы.
Мы выходили из класса вместе с Астаром, и в этот момент я почувствовала уже знакомый взгляд, резко повернув голову, я встретилась взглядом с Таиром, так вот кто за мной наблюдает. Тяжелый взгляд, запоминающийся. Он понял, что я его раскрыла и криво улыбнулся. Я наблюдаю, за мной наблюдают, такова жизнь.
***
Ужинали мы вместе с Астаром, ели молча, говорить ни о чем не хотелось. Мне хотелось успокоить Астара, сказать, что не все так печально, оборотни вполне поддаются обучению, мозгами их боги не обидели, просто они не привыкли ими пользоваться на полную катушку, ленивые. После прекрасно проведенных полгода расслабились и не хотят входить в режим наибольшей трудоспособности, но Астар переломит эту ситуацию, я верю в его воспитательские способности, вот только оборотни будут сопротивляться до последнего.
Глава 8
Неделю спустя. Мадина.
Утром отряд выходит на поверхность начинаются полевые учения. План учений разработан, утвержден, снаряжение и паек получены, прогноз погоды наверху в горах мы получили. Я пойду другим путем и буду наблюдать за бойцами издалека. Сейчас в горах лежит снег и холодно, мне выдали защитный комбинезон, специальное одеяло для ночевки на морозе, сухой паек и специальный навигатор. У меня так же план местности и план туннелей, которые имеются в этих горах с обозначением выходов на них. Это информация считается секретной только наполовину, у бойцов тоже есть такой план, только там не обозначены выходы на поверхность и места, где встречали раньше монстров или видели следы их пребывания. Именно эта информация и секретная, но у меня есть допуск, как и у Астара, а простые бойцы такого допуска не имеют. Я вышла за два часа до выхода отряда из пещеры, Астар нечего не спрашивал, указания не давал, не напутствовал, а только кивнул головой и сказал, что я сама знаю, что делать. Туннелями я прошла к выходу на поверхность, недалеко от места полевых учений. Я вылезла из узкого лаза и вдохнула морозный воздух. Как хорошо здесь, хотя и холодно и от блеска снега начали слезиться глаза. Я несколько минут просто стояла и наслаждалась солнцем, морозным воздухом и снегом. Сверившись с навигатором, я направился к месту наблюдения, мне предстоит пройти около 10 километров, подняться на один из больших выступов и оборудовать там наблюдательный пункт. В рюкзаке у меня специальное оптическое оборудование для наблюдения его нужно установить и настроить до начала операции. Я буду наблюдать и записывать на видео, а потом просмотрю и напишу аналитическую записку. Выбрав сторону, где снег выметен ветром, я сверилась с навигатором и отправилась к ближайшей вершине, на её склоне у меня и будет пост наблюдения.
Таир.
Астар провожал нас до лифта, до места полевых учений нам добираться часа три или больше все зависит от снежного покрова в горах. Когда мы подошли к лифту, я начал оглядываться.
- Кого ищешь? – Спросил Астар.
- Наблюдателя, - ответил я, глядя на него.
Тот посмотрел на часы и ответил:
- Она уже должна подходить к месту наблюдения.
- Ты отправил человека одного в горы? Как такое возможно, там же может произойти все, что угодно от схода лавины до нападения монстров!
- Почему ты не называешь её по имени? – Спросил он, - ты не считаешь её бойцом своего отряда. А она не хочет навязываться и будет наблюдать издалека, это её право выбирать, как и откуда вести наблюдение.
- А если с ней что-то случится?
- Так ты переживаешь за то, что ваш отряд отдадут под трибунал? Отдадут, не сомневайся….
- Она же сама выбирает место наблюдения! – Воскликнул я, - ты вывел её из моего подчинения!
- А ты и твои бойцы ничего не сделали, чтобы она чувствовала себя комфортно рядом с вами, - спокойно ответил Астар, - хватит разговоров, вам пора выходить!
От бессилия я зарычал и зашел в лифт. Буду надеяться, что она подготовленный боец и сможет противостоять опасностям.
***
Таир.
Полевые учения мы провели согласно плану и во время уложились и задачу выполнили полностью, когда условный объект был захвачен и противники уничтожены, мы сели прямо в сугроб и достали сухой паек.
- Кто-нибудь чувствовал, что за нами наблюдали? – Спросил Бенед.
- Мне только на минуту показалось, что на меня кто-то смотрит со спины, - ответил Орес, но потом это ощущение исчезло.
- А может наблюдатель не дошел до места? – Спросил Дан.
- Тем хуже для нас, - ответил я. – Но она наблюдала, я не чувствовал взгляда, но чувствовал, что она рядом.
- Странно, - задумчиво ответил Гриор, - как так может быть? Чувствовать, что кто-то рядом, но не чувствовать ни взгляда, ни запаха и не слышать звуков?
- Я ещё сам не разобрался в этом, но я всегда чувствую её, она ещё в класс не зашла, а я уже чувствую её, только когда прихожу в казарму не чувствую. Хотя не всегда, бывает, просыпаюсь ночью и чувствую, что она рядом….
- Может это все самовнушение, мы же знаем, что за нами наблюдают почти постоянно, поэтому и чувствуем, - сказал Дан.
- Я с первого дня знал, что за нашим отрядом наблюдают. С первого дня её работы, хотя не знал о наблюдателе, и рядом её не было, она просматривала только видеоматериалы, но я чувствовал, что кто-то рядом со мной, только понять свои чувства не мог.
- Может она как-то может влиять на психику, не зря же её пригласили учиться в специальную закрытую школу, - сказал Бенед, - я читал о людях они хотя и слабее нас во всех смыслах, но обладают большими талантами. Может она интуит, или эмпат, или вообще магией владеет, хотя про магию это сказки, с нашей-то наукой уже все явления объяснены.
- Не знаю и знать не желаю, хватит того, что я не могу оторваться от неё, когда она проводит тренировки, сколько зарекался не смотреть, так нет, как магнитом тянет, сначала пытался сопротивляться, сейчас уже даже не пытаюсь, просто иду и смотрю. Мне кажется, что я слышу, как бьется её сердце и как кровь бежит по сосудам, я чувствую, как работают её мышцы, как раскрываются легкие и как капли пота стекают по спине. Будто не она, а я бегаю и делаю упражнения, разве такое может быть?
- Может если вы одно целое, - прошептал Орес.
Все повернулись к нему, каждый внимательно рассматривал бойца, но мысли их были далеко. Я понял, о чем он говорит. Это легенда, которую рассказывают детям, мол, боги обиделись на оборотней за то, что они стали принимать человеческое обличие, захотели быть похожими на своих создателей и поэтому отняли у них половину души, мол, зверю душа не нужна, а для человека и половины будет достаточно. Но половина души отнятая у оборотня не исчезла, а начала искать другое тело чтобы вселится в него. И теперь, когда оборотень встречает другого оборотня с половиной своей души, они становятся единым целым.
- Она человек к ней эта легенда не относится, - ответил я.
- А душе, не все ли равно в какое тело вселятся, - ответил Орес, - но это только легенда, старейшины утверждают, что не было такого случая, чтобы оборотень встретил свою вторую половину и я им верю, а ещё есть хроники, исследование парапсихологов, нет никакой половины, душа у нас целая….
- Нам нужно возвращаться, - сказал я, вставая, - надеюсь, что боги не дадут наблюдателю сгинуть в горах.
***
Таир.
У лифта нас встречал Астар. Очень внимательно оглядев нас, он уже собирался уходить, когда я спросил:
- Наблюдатель не появился?
- До расчетного времени осталось два часа, - ответил Астар.
- А если она не появится, как вы собираетесь искать её в горах?
- На ней маячок, это обязательное условие, на вас тоже маячки, - ответил он.
- Где она сейчас?
Астар достал из кармана специальный навигатор, нажал пару раз на сенсорный экран и показал мне светящуюся точку.
- Она двигается? – Спросил я.
- Нет, как ни странно, стоит, - ответил Астар, глядя на экран навигатора, - она уже в туннелях, менее двух часов отсюда.
- Давайте, - сказал я, протягивая руку к навигатору, - где вход в эти туннели? - Повернувшись к бойцам, я приказал. – Снаряжение все оставляем здесь, берем только оружие.
Мы быстро скинули рюкзаки со снаряжением на пол, проверили на месте ли оружие и, взяв из рук Астара навигатор, я начал прокладывать по нему маршрут до светящейся точки. Оказалось, что туннели почти без ответвлений и тупиков, ровные и с малым количеством поворотов. Вход в туннель прикрывала фальшивая стена из искусственного камня, если не знал бы что за ней туннель, прошел бы мимо, не обратив внимания, так искусно она была сделана. Открывалась она легко, одним нажатием на камень сбоку, мы оставили около входа Астара и двинулись по маршруту, проложенному навигатором. Вот только бы успеть, почему она там стоит, хотя если точка светится, значит, жива. Маячок работает от теплового излучения тела, и, если оно остыло, переключается на внутренний аккумулятор и тогда уже не сверкает, а просто ровно горит, оповещая о том, что стоит захватить специальные приспособления для переноски мертвых тел. Мы прибавили скорость и практически побежали благо туннели широкие и полы в них ровные.
***
Я заметил свет от ручного переносного фонарика, который перемещался по стене туннеля и замедлил движение. Мы перешли на шаг вытащили оружие и начали осторожно продвигаться к цели, плотно прижимаясь к стенам туннелей. Понятно, почему у неё фонарик, люди не видят в темноте, но почему не прибор ночного видения, маленький, компактный, надеваешь на глаза, смотрится он как обыкновенные очки, нажимаешь на кнопку, и он включается. Оборотни тоже не могут видеть в кромешной тьме, есть и такие места в нашем мире, поэтому изобрели прибор ночного видения, это не секретная разработка их в магазинах продают, мало ли кому захочется позаниматься экстримом, все для народа и его удовольствия.
Меня ослепил свет от фонарика, и я рефлекторно прикрыл глаза рукой. Не удалось подобраться незамеченным. Потом фонарик направили в пол, и я смог увидеть девушку, которая стояла посреди коридора, вполне себе живая и здоровая, одежда на ней целая, рюкзак за спиной имеется, даже прическа не растрепалась. И только я хотел задать вопрос, почему она не возвращается, почему заставляет дергаться нас и Астара, как она тихо произнесла:
- Смертью пахнет….
Все мое возмущение её поведением мигом пропало и я начал принюхиваться, но чувствовал только запах сырости и подземелья.
- Я не чувствую запах разлагающегося тела, - сказал я и повернувшись к бойцам увидел, как они кивнули мне головами, что поддерживают мои слова, они тоже ничего не чувствовали.
- Он умер несколько часов назад, тело ещё не остыло окончательно, он недалеко за углом, - сказала она и пошла по туннелю.
- Мадина стой! – Воскликнул я, - а если он живой?
- Ты назвал меня по имени, - равнодушно ответила она, - он мертв, я чувствую смерть.
В два шага преодолев расстояние до неё, я пошел рядом с ней, бойцы шли за мной, никто не опускал оружие, я не верил, что она может точно знать, мертв этот некто или нет, бойцы тоже не верили, но запаха мы по-прежнему не чувствовали.
Она резко остановилась и осветила фонариком морду неизвестного монстра. Это был зверь на двух ногах, огромная пасть была похожа и на волка и на медведя одновременно, желтые клыки выглядывали из неё, вместо шерсти костяные наросты, когти длиной не менее 15 сантиметров, толстые и загнутые внутрь. Он был действительно мертв, красные остекленевшие глаза были широко открыты, тело уже закоченело. Брюхо монстра было вспорото, на полу лежали внутренности в луже уже застывшей темной густой крови. Сам монстр лежал на боку, раскинув конечности в стороны и открывая обзор на вспоротый живот и грудь, а ещё я видел его гениталии, это был самец. Я принюхался, от него ничем не пахло, ничем знакомым или незнакомым тут пахло только сыростью и подземельем.
- Здесь рядом проход, с такими ранениями он не мог далеко от него отползти, - прошептала Мадина и начала водить по стене фонариком.
Она медленно шла в сторону от монстра, а я как привязанный шел за ней.
- Проход здесь, - сказала она и осветила щель между камнями.
Я присматривался долго, но ничего кроме щели между двумя камнями не заметил, и она была неглубокой, я прекрасно видел, как она сужалась и превращалась в трещину. Через эту щель не мог пролезть такой огромный монстр.
- Я не вижу никакого прохода, эта щель неглубокая, а дальше камни, - сказал я.
- Сейчас покажу, - ответила Мадина и осторожно взяла меня за руку.
Я чуть не одернул руку, когда она коснулась меня, мне показалось, что моя рука заледенела, но этого не может быть, рука Мадины была маленькой, теплой и мягкой. Она легонько сжала мою ладонь и прошептала:
- Призови зверя и посмотри его глазами вот сюда, - сказала она и навела фонарик на небольшой выступ в стене находящийся параллельно щели.
Я сделал, как она сказала. Подозвал зверя, и начал разглядывать выступ его глазами.
- А теперь, не поворачивая головы скоси зрачок на щель, не смотри на неё прямо ты ничего не увидишь, проход можно увидеть только боковым зрением.
Пришлось проделать это несколько раз, пока я не увидел, что воздух возле щели ходит волнами, как будто это не воздух, а вода, небольшие волны накатывают друг на друга и маленькие светящиеся искорки, проскакивающие между ними.
- Ты тоже видишь искорки и волны? – Тихо спросил я, неосознанно придвигаясь ближе к девушке и почти прижимая её к себе.
- Нет, я вообще ничего не вижу, я чувствую, что он здесь, а человеческие глаза проходы не видят, только глаза зверя, потому и проникают через них только монстры, те же звери, но из другого мира.
От её слов я встрепенулся, как чувствует? Разве можно доверять какому-то чувству? Она выпустила мою руку, и я отошел от неё на пару шагов. Она никак не отреагировала на мои действия, как будто не заметила моего маневра, как будто и не было ничего, и не прижимал я её к своей груди и не отшатывался от неё, как нервный подросток. Она что совсем непробиваемая? Я не заметил изменений ни с её дыханием, ни с сердцебиением, ни один мускул не дернулся, она даже не повернулась в мою сторону и как смотрела на стену, которую освещала фонариком, так и смотрела.
