Босмер смотрел на Трин, но мысли его умчались совсем далеко. Значит, это и правда была Нинель. Его догадка подтвердилась. Но возникал вопрос - как? Никто не смог бы ответить на этот вопрос, кроме самой Нинель. Только она бы смогла объяснить эту странную ситуацию. Значит, нужно срочно отыскать ее. Выходит, Трин с ней виделась, а это означает…
- Нинель в Рорикстеде? - осторожно поинтересовался эльф, возвращаясь к своему занятию - смачиванию тряпки.
- Была. Сейчас она наверняка уже в Солитьюде.
Анориат нахмурился.
- Что ей там понадобилось?
Нордка тихо вздохнула и, открыв глаза, посмотрела на возлюбленного затуманенным взором. Она остро чувствовала его увлеченность Нинель, и это чувство жгло ее изнутри каленым железом. Сможет ли Анориат когда-нибудь посмотреть на нее так же, как на Нинель?
- Хочет попросить помощи у генерала Туллия для освобождения Вайтрана от... нас, - последнее слово она выдохнула так тихо, что Анориат его еле расслышал; теплый воздух, вырвавшийся из груди зараженной, обласкал его запястье, когда он прикладывал тряпку ко лбу.
Вот значит, как. Нинель хочет избавить Вайтран от вампиров. От него. Наверняка девушка теперь ненавидит его и боится, и Анориат не станет ее винить, но это больно - осознавать, что девушка, к которой он испытывает самые теплые чувства, считая даже нынешнее свое кровожадное состояние - пытается избавиться от него.
- Где мой брат? Почему он не пришел с тобой?
Это был еще один вопрос, ответ на который Анориату хотелось знать. С того времени как босмер обратил Трин в одну из детей ночи, он даже ни разу не поинтересовался о том, где находится Элриндир. В его душе царило спокойствие каждый раз, когда его мысли возвращались к брату, а это означало, что с ним все в порядке. Пусть Анориат и стал вампиром, но братских чувств не потерял.
- Он ушел за Нинель, - тихо ответила Трин.
Анориат внутренне перевел дыхание. Не хотел бы он, чтобы Элриндир подверг себя такой же опасности, как и Трин. Ведь он просто-напросто мог и не успеть его спасти, а обратить своего единственного близкого родственника… Анориат не желал такой судьбы старшему брату.
- Во всяком случае, я не думаю, что Туллий безоговорочно поверит Нинель, - пробормотал Анориат скорее для самого себя, чем для ушей Трин.
- Этого нельзя знать наверняка, - откликнулась нордка.
Вздохнув, босмер окинул девушку пристальным взглядом.
- Завтра тебе станет лучше, Трин. - Эльф убрал прилипшие светлые прядки со скул девушки в сторону и ободряюще сжал горячую узкую ладонь. - А затем мы отправимся на встречу Нинель.
- Для чего? - тут же вскинулась та, пытаясь приподняться на локтях, но Анориат мигом пресек эту попытку.
- У меня много вопросов, и так желает Рундил, - отстранено ответил тот, подтыкая одеяло вокруг девушки, создавая некий кокон.
- Кто такой? - устало поинтересовалась Трин, закрывая глаза, чувствуя себя настолько разбитой и немощной, что хотелось плакать. А ведь слез она не лила уже очень-очень давно.
- Я потом объясню, когда ты придешь в норму.
- Чувствую себя старухой. Причем очень древней. - посетовала девушка, недовольно поджимая губы и хмуря брови.
- Посмотрим, как ты заговоришь завтра, - хмыкнул лесной эльф, поднимаясь с кровати.
- Анориат, ты ведь не бросишь меня одну здесь? - вскинулась Трин, когда Анориат уже почти вышел из комнаты.
- Конечно, нет. Как я могу? - приподняв брови, поинтересовался рыжий босмер, но тут же мягко улыбнулся девушке. - Спи, Трин.
После его слов нордка почувствовала некое облегчение. Может, Анориат сейчас и не любит ее, но возможно когда-нибудь… Трин закрыла глаза и попыталась расслабиться, но озноб не давал покоя ей, хотя тело горело, словно в жерле вулкана. Это были странные и необычные ощущения. Скоро она станет равной Анориату и никогда его не покинет. Нинель рано или поздно состарится и умрет, а она будет жить вечно вместе со своим возлюбленным. От таких крамольных мыслей Трин даже поежилась, но тут же на ее губах появилась счастливая улыбка. Пусть и жестоко, но эта мысль грела ее душу, заставляя ненадолго забыть о своем недуге.
Мятежные вампиры
Заслышав вежливый стук в дверь, вампир оторвал взгляд от бумаг, принесенных своим шпионом из замка Волкихар, которые вот уже не один час просматривал на ценность любой малейшей информации, способной помочь ему в захвате власти.
- Я занят, - повысив голос, недовольно оповестил мужчина, сверля золотистыми глазами деревянную поверхность двери.
- Господин! - раздался глухой голос, и древний тяжко вздохнул.
- Входи, Дьюри.
Дверь скрипнула, и в комнату вошел крепкого телосложения вампир-ученик в серо-синей одежде. Красные глаза блеснули в отблесках свечей, когда он прямо посмотрел на древнего, восседавшего на высоком стуле за рабочим столом.
- Донесение из замка Волкихар. - Молодой мужчина преодолел разделявшее их с Лордом расстояние, и водрузил на чистую столешницу свиток пергамента, скрепленного обычной восковой заливкой.
Приподняв бровь, мужчина воззрился на желтый свиток, лежащий перед ним, в немом изумлении. Интересно, что такого могло случиться, что отчет, который должен был быть еще не скоро, поступил сейчас? Не спеша сломав печать, древний развернув хрустящую бумагу, пробежал взглядом по аккуратному почерку и не поверил собственным глазам.
Перечитав еще несколько раз донесение под пристальным вниманием Дьюри, лорд выдохнул и на некоторое время, отложив свиток в сторону, размышлял над написанным. Если все действительно так, как докладывает его шпион, то ему несказанно повезло.
- Дьюри, отыщи мне Финн. Живо, - резко распорядился он, еле сдерживая внезапно захватившее его волнение и нетерпение.
- Да, господин, - Дьюри без лишних слов резко развернулся, оставляя за собой дымный след от быстрого бега.
Сколько прошло времени с момента отправки отчета? Успеет ли он перехватить «Поцелованную»? Допустим, он сможет заполучить ее раньше, но как уговорить присоединиться к нему? Древний не был так уверен, что ему сразу удастся уговорить эту избранную ему доверять. Нет, конечно, он мог применить гипнотические способности, но тогда это был бы уже не ее выбор. Она должна сама примкнуть к нему. А может все будет совсем наоборот? Лорд вздохнул и растрепал каштановые волосы, неровными прядями ложившиеся на плечи - он слишком сильно накручивает себя. Нужно для начала встретиться с девушкой, а дальше уже будет смотреть по обстоятельствам.
Встав, он подошел к узкому окну, разглядывая за стеклом раскинувшую свои крылья звездную ночь. Небо заволокли дымные облака, скрывая половину луны и звезды за собой, отчего пейзаж за окном тонул в кромешной тьме, но древний помнил, как он выглядит днем. Желто-зеленая трава, полевые цветы, редкие деревья и город Солитьюд теряющийся в сизой дымке между гор. Хорошо, что мужчина не успел уйти из своего убежища - одного из многих, которых на просторах Скайрима было разбросано немало - отсюда будет не проблема добраться до своей цели.
Стук отвлек его от размышлений, и, повернувшись к двери, древний дал разрешение войти в кабинет.
- Вызывали, мой Лорд? - с порога поинтересовалась Финн. В этот раз на ней красовалось платье простого кроя, но даже в нем женщина выглядела женственно и привлекательно. Кровавые глаза полыхали огнем обожания и преданности своему господину.
- Прикажи Дьюри и… Саритте готовиться на вылазку.
Финн хотела было поморщиться от последнего имени, но услышав слово «вылазка», вся встрепенулась и подобралась.
- Куда выдвигаемся на сей раз, мой Лорд?
- В Солитьюд.
От этого известия вампирша непонимающе заморгала и неуверенно выдавила, глядя на древнего, что уже давно не смотрел на нее, а разглядывал что-то в темноте за окном, или же о чем-то размышлял:
- Но, мой Лорд… прямо в сам город?
Мужчина вздохнул. Как он устал от ее «мой Лорд», уши уже чешутся.
- Да, - коротко ответил он, разглядывая крутой бок Массера, пытающегося выползти из-за туч.
- Но там слишком много солдат и стражи, а еще маги, способные почуять нас. - Привела женщина, как ей самой показалось, весомые аргументы, призывая Лорда не действовать так безрассудно. Что на него такое внезапно нашло?
- Для чего, по-твоему, я беру с нами Саритту? С ней наш риск быть обнаруженными снижается. Мы практически станем невидимыми.
- Позвольте полюбопытствовать, для чего мы туда, как медведи в улей к осам, будем нырять?
- За медом, - усмехнулся древний, сверкнув клыками и переводя хитрый взгляд на свою телохранительницу.
Финн стояла в растерянности, хлопая глазами и не зная, как реагировать на этого Лорда. Сколько она с ним уже была, а всего пару раз видела его усмешку. Мужчина никогда не улыбался, всегда был собран и отстранен, а тут такая разительная перемена. И что же в этот раз вызвало у него такое хорошее настроение?
- Надеюсь, зубы у нас от него не слипнутся, - буркнула женщина, чем привела Лорда в еще большее веселье.
- Главное, - его взгляд вмиг стал стальным, и Финн напряглась в ожидании дальнейших слов, - успеть первыми забрать то, что так хочет Лорд Харкон.
- И чего же он желает?
- Девушку с даром Меридии.
Нинель(Нина)
О том, что произошло вчерашней ночью, я старалась не думать. Только одно воспоминание о горячих руках эльфа и моей истерики заставляло краснеть до такой степени, что порой казалось, еще немного и закиплю, словно чайник. Меня одолевали стыд со смущением, и все это смешивалось с неловкостью, проявляющейся в моем одеревенелом шаге и спотыканиями на ровном месте. Ну надо же было так себя неприлично вести с малознакомым мне чело… эльфом? Хорошо еще, что не рассказала, откуда я на самом деле. Посчитал бы тогда Даэквелл меня умалишенной и прикопал бы где-нибудь под ближайшим деревом для моего же блага и для безопасности окружающих.
К слову, сам Даэквелл вел себя вполне обычно, как и всегда, в меру язвительно, в меру высокомерно, но при этом его словно бы окружала некая притягательная аура, заставляя меня неосознанно тянуться к нему. А поскольку я была ослаблена простудой, то сопротивляться этому становилось все сложнее. И мой взгляд сам собой вопреки моей воле возвращался к Даэквеллу, любуясь его грацией, игрой его мышц под облегающей тканью, блеском его янтарных глаз…
«Так и влюбиться недолго», - испугавшись, осознала я, но взгляд так и не смогла от него отвести, как не старалась.
Желая отвлечься от странных мыслей, вызванных стопроцентно моим нестабильным состоянием спровоцированным болезнью, пересилив себя, я стала осматривать окружающую местность на всякие интересности. К сожалению, таковых не находилось. Просторы Скайрима оставались однообразны: трава, деревья, камни и мелькавшие животные были одни и те же. Правда, один раз вдали я разглядела великана с дубинкой наперевес. Гигант шагал тяжело и размеренно куда-то по своим великаньим делам. Я даже остановилась на несколько минут, чтобы вдоволь налюбоваться этим существом воочию и заодно узнать, куда же он так целенаправленно шагает. А шел этот бледнокожий гигант в сторону деревьев, за которыми и скрылся, вырвав вздох восхищения и маленького разочарования из моей груди. Вот бы еще мамонтов увидеть.
Как ни странно, на меня Даэквелл не бурчал и не ругался из-за задержки в пути, а просто стоял в стороне на пригорке, окидывая ленивым взглядом местность. В скором времени мы вышли на грунтовую дорогу, отчего в моей душе взыграл дикий восторг, грозящий перерасти в радостный визг. С трудом поборов это желание, я только с чувством поблагодарила Богов за такую милость.
- Довольна? - как-то снисходительно хмыкнув, поинтересовался мой попутчик, смотря на меня сверху вниз с каким-то озорством.
- Спрашиваешь еще! - смущенно фыркнула я, стараясь не смотреть на высокого эльфа. - Весь путь об этом мечтала!
- Хорошо. Если не будем больше останавливаться, то через полчаса окажемся в городе.
От этой новости я, прокричав: «Ура!», чем немало удивила Даэквелла, и, перепугав своим возгласом местных пичуг, чуть не вприпрыжку пошла по сухой дороге, радуясь солнышку, цветочкам и вообще жизни.
- Спасибо, - тихо проговорила я через несколько минут, когда моя радость немного улеглась. Ведь, я его за вчерашнее так и не успела поблагодарить.
После той настойки, что Даэквелл мне дал, мое состояние хоть и было все еще вялым, но улучшения уже были на лицо: горло першить перестало, а нос не закладывало.
- За что? - не понял мой красноволосый спутник, чуть косясь на меня через плечо - я вновь плелась позади него, не поспевая за его шагом.
Длинноногий, блин.
- За лекарство. Кстати, а что это ты мне подлил сегодня в питье? - поинтересовалась я, вспоминая, как Даэквелл что-то плеснул из бутылочки зеленого цвета в мою кружку с чаем.
- Это укрепит твой организм. Месяц приема, и реже станешь болеть.
- О. Полезная штука, однако. Словно живая вода. - Я бросила быстрый взгляд в его сторону и, немного замявшись, краснея, проговорила: - Ты мне ее подаришь?
- Подарю? - Даэквелл удивленно воззрился на меня, а затем покачал головой. - Продам.
- Но у меня совсем мало денег, - пробормотала я, уставившись себе под ноги. Чувствую, это лекарство не из дешевых.
- Женщина, ты хоть знаешь, сколько стоит одна трава для изготовления этого зелья?
- Даже боюсь предположить. - Вот, как и думала, лекарство из дорогих и мне не по карману.
Оставшийся путь до Солитьюда мы проделали молча. Иногда нам попадались путники, идущие из города по своим делам, один раз проехала повозка, груженая бочками. И ни одного стражника. Я изредка поглядывала на своего спутника и гадала, почему он так открыто идет, даже не пытаясь скрыть свое лицо. Ведь если его разыскивают, то должны висеть листовки с его изображением, а значит, каждый стражник в курсе о нем. Я хлопнула себя по лбу - и чего это, спрашивается, меня должно это беспокоить? Если уж сам Даэквелл ведет себя беспечно, то это тем более не должно меня интересовать.
Вскоре я заметила высокие стены города, и на мое лицо невольно выползла счастливая улыбка. Наконец-то я дошла! Из загонов донеслось ржание, когда мы проходили мимо конюшни, а квохчущие куры старались убраться с нашего пути, боясь быть затоптанными. Мимо нас широким и тяжелым шагом прошагал стражник, позвякивая кольчужной броней. Окинув нас не совсем веселым взглядом, бородатый мужчина, миновав повозку, ожидающую своих пассажиров, скрылся за углом сторожевой башни.
Город нас встретил теплом улиц, яркими флажками и многолюдностью. Приятный сладковатый запах ядовитых колокольчиков, росших прямо у ворот, заполнил легкие, заставляя желать, как можно больше вдыхать его. Открыв рот, я вертела головой, читая вывески и осматривая убранство города: тут было красиво, и дома выглядели богаче.
- Подайте бедному бездомному на пропитание.
Я подпрыгнула, услышав рядом скрипучий голос. Посмотрела на нищего в потрепанной серой рубахе и зеленых штанах в заплатках. Практически беззубый рот растянулся в лилейной улыбке, говорящей мне о том, что я должна была повестись на нее и клюнуть на его жалостливый взгляд, посылаемый на меня. И, надо признать, я повелась. Достав пять золотых - о да, на эти деньги нищему можно хорошо покушать - я уже почти вложила их в протянутую грязную ладонь, как на моем запястье сомкнулись серые пальцы с темными ногтями, а стальной голос над моим ухом произнес:
- Нинель в Рорикстеде? - осторожно поинтересовался эльф, возвращаясь к своему занятию - смачиванию тряпки.
- Была. Сейчас она наверняка уже в Солитьюде.
Анориат нахмурился.
- Что ей там понадобилось?
Нордка тихо вздохнула и, открыв глаза, посмотрела на возлюбленного затуманенным взором. Она остро чувствовала его увлеченность Нинель, и это чувство жгло ее изнутри каленым железом. Сможет ли Анориат когда-нибудь посмотреть на нее так же, как на Нинель?
- Хочет попросить помощи у генерала Туллия для освобождения Вайтрана от... нас, - последнее слово она выдохнула так тихо, что Анориат его еле расслышал; теплый воздух, вырвавшийся из груди зараженной, обласкал его запястье, когда он прикладывал тряпку ко лбу.
Вот значит, как. Нинель хочет избавить Вайтран от вампиров. От него. Наверняка девушка теперь ненавидит его и боится, и Анориат не станет ее винить, но это больно - осознавать, что девушка, к которой он испытывает самые теплые чувства, считая даже нынешнее свое кровожадное состояние - пытается избавиться от него.
- Где мой брат? Почему он не пришел с тобой?
Это был еще один вопрос, ответ на который Анориату хотелось знать. С того времени как босмер обратил Трин в одну из детей ночи, он даже ни разу не поинтересовался о том, где находится Элриндир. В его душе царило спокойствие каждый раз, когда его мысли возвращались к брату, а это означало, что с ним все в порядке. Пусть Анориат и стал вампиром, но братских чувств не потерял.
- Он ушел за Нинель, - тихо ответила Трин.
Анориат внутренне перевел дыхание. Не хотел бы он, чтобы Элриндир подверг себя такой же опасности, как и Трин. Ведь он просто-напросто мог и не успеть его спасти, а обратить своего единственного близкого родственника… Анориат не желал такой судьбы старшему брату.
- Во всяком случае, я не думаю, что Туллий безоговорочно поверит Нинель, - пробормотал Анориат скорее для самого себя, чем для ушей Трин.
- Этого нельзя знать наверняка, - откликнулась нордка.
Вздохнув, босмер окинул девушку пристальным взглядом.
- Завтра тебе станет лучше, Трин. - Эльф убрал прилипшие светлые прядки со скул девушки в сторону и ободряюще сжал горячую узкую ладонь. - А затем мы отправимся на встречу Нинель.
- Для чего? - тут же вскинулась та, пытаясь приподняться на локтях, но Анориат мигом пресек эту попытку.
- У меня много вопросов, и так желает Рундил, - отстранено ответил тот, подтыкая одеяло вокруг девушки, создавая некий кокон.
- Кто такой? - устало поинтересовалась Трин, закрывая глаза, чувствуя себя настолько разбитой и немощной, что хотелось плакать. А ведь слез она не лила уже очень-очень давно.
- Я потом объясню, когда ты придешь в норму.
- Чувствую себя старухой. Причем очень древней. - посетовала девушка, недовольно поджимая губы и хмуря брови.
- Посмотрим, как ты заговоришь завтра, - хмыкнул лесной эльф, поднимаясь с кровати.
- Анориат, ты ведь не бросишь меня одну здесь? - вскинулась Трин, когда Анориат уже почти вышел из комнаты.
- Конечно, нет. Как я могу? - приподняв брови, поинтересовался рыжий босмер, но тут же мягко улыбнулся девушке. - Спи, Трин.
После его слов нордка почувствовала некое облегчение. Может, Анориат сейчас и не любит ее, но возможно когда-нибудь… Трин закрыла глаза и попыталась расслабиться, но озноб не давал покоя ей, хотя тело горело, словно в жерле вулкана. Это были странные и необычные ощущения. Скоро она станет равной Анориату и никогда его не покинет. Нинель рано или поздно состарится и умрет, а она будет жить вечно вместе со своим возлюбленным. От таких крамольных мыслей Трин даже поежилась, но тут же на ее губах появилась счастливая улыбка. Пусть и жестоко, но эта мысль грела ее душу, заставляя ненадолго забыть о своем недуге.
Мятежные вампиры
Заслышав вежливый стук в дверь, вампир оторвал взгляд от бумаг, принесенных своим шпионом из замка Волкихар, которые вот уже не один час просматривал на ценность любой малейшей информации, способной помочь ему в захвате власти.
- Я занят, - повысив голос, недовольно оповестил мужчина, сверля золотистыми глазами деревянную поверхность двери.
- Господин! - раздался глухой голос, и древний тяжко вздохнул.
- Входи, Дьюри.
Дверь скрипнула, и в комнату вошел крепкого телосложения вампир-ученик в серо-синей одежде. Красные глаза блеснули в отблесках свечей, когда он прямо посмотрел на древнего, восседавшего на высоком стуле за рабочим столом.
- Донесение из замка Волкихар. - Молодой мужчина преодолел разделявшее их с Лордом расстояние, и водрузил на чистую столешницу свиток пергамента, скрепленного обычной восковой заливкой.
Приподняв бровь, мужчина воззрился на желтый свиток, лежащий перед ним, в немом изумлении. Интересно, что такого могло случиться, что отчет, который должен был быть еще не скоро, поступил сейчас? Не спеша сломав печать, древний развернув хрустящую бумагу, пробежал взглядом по аккуратному почерку и не поверил собственным глазам.
Перечитав еще несколько раз донесение под пристальным вниманием Дьюри, лорд выдохнул и на некоторое время, отложив свиток в сторону, размышлял над написанным. Если все действительно так, как докладывает его шпион, то ему несказанно повезло.
- Дьюри, отыщи мне Финн. Живо, - резко распорядился он, еле сдерживая внезапно захватившее его волнение и нетерпение.
- Да, господин, - Дьюри без лишних слов резко развернулся, оставляя за собой дымный след от быстрого бега.
Сколько прошло времени с момента отправки отчета? Успеет ли он перехватить «Поцелованную»? Допустим, он сможет заполучить ее раньше, но как уговорить присоединиться к нему? Древний не был так уверен, что ему сразу удастся уговорить эту избранную ему доверять. Нет, конечно, он мог применить гипнотические способности, но тогда это был бы уже не ее выбор. Она должна сама примкнуть к нему. А может все будет совсем наоборот? Лорд вздохнул и растрепал каштановые волосы, неровными прядями ложившиеся на плечи - он слишком сильно накручивает себя. Нужно для начала встретиться с девушкой, а дальше уже будет смотреть по обстоятельствам.
Встав, он подошел к узкому окну, разглядывая за стеклом раскинувшую свои крылья звездную ночь. Небо заволокли дымные облака, скрывая половину луны и звезды за собой, отчего пейзаж за окном тонул в кромешной тьме, но древний помнил, как он выглядит днем. Желто-зеленая трава, полевые цветы, редкие деревья и город Солитьюд теряющийся в сизой дымке между гор. Хорошо, что мужчина не успел уйти из своего убежища - одного из многих, которых на просторах Скайрима было разбросано немало - отсюда будет не проблема добраться до своей цели.
Стук отвлек его от размышлений, и, повернувшись к двери, древний дал разрешение войти в кабинет.
- Вызывали, мой Лорд? - с порога поинтересовалась Финн. В этот раз на ней красовалось платье простого кроя, но даже в нем женщина выглядела женственно и привлекательно. Кровавые глаза полыхали огнем обожания и преданности своему господину.
- Прикажи Дьюри и… Саритте готовиться на вылазку.
Финн хотела было поморщиться от последнего имени, но услышав слово «вылазка», вся встрепенулась и подобралась.
- Куда выдвигаемся на сей раз, мой Лорд?
- В Солитьюд.
От этого известия вампирша непонимающе заморгала и неуверенно выдавила, глядя на древнего, что уже давно не смотрел на нее, а разглядывал что-то в темноте за окном, или же о чем-то размышлял:
- Но, мой Лорд… прямо в сам город?
Мужчина вздохнул. Как он устал от ее «мой Лорд», уши уже чешутся.
- Да, - коротко ответил он, разглядывая крутой бок Массера, пытающегося выползти из-за туч.
- Но там слишком много солдат и стражи, а еще маги, способные почуять нас. - Привела женщина, как ей самой показалось, весомые аргументы, призывая Лорда не действовать так безрассудно. Что на него такое внезапно нашло?
- Для чего, по-твоему, я беру с нами Саритту? С ней наш риск быть обнаруженными снижается. Мы практически станем невидимыми.
- Позвольте полюбопытствовать, для чего мы туда, как медведи в улей к осам, будем нырять?
- За медом, - усмехнулся древний, сверкнув клыками и переводя хитрый взгляд на свою телохранительницу.
Финн стояла в растерянности, хлопая глазами и не зная, как реагировать на этого Лорда. Сколько она с ним уже была, а всего пару раз видела его усмешку. Мужчина никогда не улыбался, всегда был собран и отстранен, а тут такая разительная перемена. И что же в этот раз вызвало у него такое хорошее настроение?
- Надеюсь, зубы у нас от него не слипнутся, - буркнула женщина, чем привела Лорда в еще большее веселье.
- Главное, - его взгляд вмиг стал стальным, и Финн напряглась в ожидании дальнейших слов, - успеть первыми забрать то, что так хочет Лорд Харкон.
- И чего же он желает?
- Девушку с даром Меридии.
Нинель(Нина)
О том, что произошло вчерашней ночью, я старалась не думать. Только одно воспоминание о горячих руках эльфа и моей истерики заставляло краснеть до такой степени, что порой казалось, еще немного и закиплю, словно чайник. Меня одолевали стыд со смущением, и все это смешивалось с неловкостью, проявляющейся в моем одеревенелом шаге и спотыканиями на ровном месте. Ну надо же было так себя неприлично вести с малознакомым мне чело… эльфом? Хорошо еще, что не рассказала, откуда я на самом деле. Посчитал бы тогда Даэквелл меня умалишенной и прикопал бы где-нибудь под ближайшим деревом для моего же блага и для безопасности окружающих.
К слову, сам Даэквелл вел себя вполне обычно, как и всегда, в меру язвительно, в меру высокомерно, но при этом его словно бы окружала некая притягательная аура, заставляя меня неосознанно тянуться к нему. А поскольку я была ослаблена простудой, то сопротивляться этому становилось все сложнее. И мой взгляд сам собой вопреки моей воле возвращался к Даэквеллу, любуясь его грацией, игрой его мышц под облегающей тканью, блеском его янтарных глаз…
«Так и влюбиться недолго», - испугавшись, осознала я, но взгляд так и не смогла от него отвести, как не старалась.
Желая отвлечься от странных мыслей, вызванных стопроцентно моим нестабильным состоянием спровоцированным болезнью, пересилив себя, я стала осматривать окружающую местность на всякие интересности. К сожалению, таковых не находилось. Просторы Скайрима оставались однообразны: трава, деревья, камни и мелькавшие животные были одни и те же. Правда, один раз вдали я разглядела великана с дубинкой наперевес. Гигант шагал тяжело и размеренно куда-то по своим великаньим делам. Я даже остановилась на несколько минут, чтобы вдоволь налюбоваться этим существом воочию и заодно узнать, куда же он так целенаправленно шагает. А шел этот бледнокожий гигант в сторону деревьев, за которыми и скрылся, вырвав вздох восхищения и маленького разочарования из моей груди. Вот бы еще мамонтов увидеть.
Как ни странно, на меня Даэквелл не бурчал и не ругался из-за задержки в пути, а просто стоял в стороне на пригорке, окидывая ленивым взглядом местность. В скором времени мы вышли на грунтовую дорогу, отчего в моей душе взыграл дикий восторг, грозящий перерасти в радостный визг. С трудом поборов это желание, я только с чувством поблагодарила Богов за такую милость.
- Довольна? - как-то снисходительно хмыкнув, поинтересовался мой попутчик, смотря на меня сверху вниз с каким-то озорством.
- Спрашиваешь еще! - смущенно фыркнула я, стараясь не смотреть на высокого эльфа. - Весь путь об этом мечтала!
- Хорошо. Если не будем больше останавливаться, то через полчаса окажемся в городе.
От этой новости я, прокричав: «Ура!», чем немало удивила Даэквелла, и, перепугав своим возгласом местных пичуг, чуть не вприпрыжку пошла по сухой дороге, радуясь солнышку, цветочкам и вообще жизни.
- Спасибо, - тихо проговорила я через несколько минут, когда моя радость немного улеглась. Ведь, я его за вчерашнее так и не успела поблагодарить.
После той настойки, что Даэквелл мне дал, мое состояние хоть и было все еще вялым, но улучшения уже были на лицо: горло першить перестало, а нос не закладывало.
- За что? - не понял мой красноволосый спутник, чуть косясь на меня через плечо - я вновь плелась позади него, не поспевая за его шагом.
Длинноногий, блин.
- За лекарство. Кстати, а что это ты мне подлил сегодня в питье? - поинтересовалась я, вспоминая, как Даэквелл что-то плеснул из бутылочки зеленого цвета в мою кружку с чаем.
- Это укрепит твой организм. Месяц приема, и реже станешь болеть.
- О. Полезная штука, однако. Словно живая вода. - Я бросила быстрый взгляд в его сторону и, немного замявшись, краснея, проговорила: - Ты мне ее подаришь?
- Подарю? - Даэквелл удивленно воззрился на меня, а затем покачал головой. - Продам.
- Но у меня совсем мало денег, - пробормотала я, уставившись себе под ноги. Чувствую, это лекарство не из дешевых.
- Женщина, ты хоть знаешь, сколько стоит одна трава для изготовления этого зелья?
- Даже боюсь предположить. - Вот, как и думала, лекарство из дорогих и мне не по карману.
Оставшийся путь до Солитьюда мы проделали молча. Иногда нам попадались путники, идущие из города по своим делам, один раз проехала повозка, груженая бочками. И ни одного стражника. Я изредка поглядывала на своего спутника и гадала, почему он так открыто идет, даже не пытаясь скрыть свое лицо. Ведь если его разыскивают, то должны висеть листовки с его изображением, а значит, каждый стражник в курсе о нем. Я хлопнула себя по лбу - и чего это, спрашивается, меня должно это беспокоить? Если уж сам Даэквелл ведет себя беспечно, то это тем более не должно меня интересовать.
Вскоре я заметила высокие стены города, и на мое лицо невольно выползла счастливая улыбка. Наконец-то я дошла! Из загонов донеслось ржание, когда мы проходили мимо конюшни, а квохчущие куры старались убраться с нашего пути, боясь быть затоптанными. Мимо нас широким и тяжелым шагом прошагал стражник, позвякивая кольчужной броней. Окинув нас не совсем веселым взглядом, бородатый мужчина, миновав повозку, ожидающую своих пассажиров, скрылся за углом сторожевой башни.
***
Город нас встретил теплом улиц, яркими флажками и многолюдностью. Приятный сладковатый запах ядовитых колокольчиков, росших прямо у ворот, заполнил легкие, заставляя желать, как можно больше вдыхать его. Открыв рот, я вертела головой, читая вывески и осматривая убранство города: тут было красиво, и дома выглядели богаче.
- Подайте бедному бездомному на пропитание.
Я подпрыгнула, услышав рядом скрипучий голос. Посмотрела на нищего в потрепанной серой рубахе и зеленых штанах в заплатках. Практически беззубый рот растянулся в лилейной улыбке, говорящей мне о том, что я должна была повестись на нее и клюнуть на его жалостливый взгляд, посылаемый на меня. И, надо признать, я повелась. Достав пять золотых - о да, на эти деньги нищему можно хорошо покушать - я уже почти вложила их в протянутую грязную ладонь, как на моем запястье сомкнулись серые пальцы с темными ногтями, а стальной голос над моим ухом произнес:
