- Сюда! Сюда!
Впереди что-то мигнуло несколько раз. Огонёк! Корица! Я свернула влево и увидела источник света на полу. Не Корица, не огонь - фонарик! У меня был точно такой, в детстве, я с ним читала по ночам. И чем он мне поможет?
- Скорее! Скорее! Хватай меня! - мигал фонарик и звал меня уже знакомым голосом.
Спину обдало холодным дыханием, я рванула к фонарику, схватила его обеими руками и резко повернулась.
Кривая и крылатая тень дрогнула, а потом медленно исчезла в круге золотого света фонаря.
Антон Городецкий, мы всё про...
- И кто это был? - прошептала я, когда страшная тень растворилась.
- Зло, которое уничтожает наш мир, - грустно помигал фонарик. - И вытягивает магию из слов.
- Лорд Бизнесс? - моему скепсису не было предела. - Тогда у меня плохие новости, борьба давно проиграна.
- А я думала, - и в голос фонарика снова вернулись ехидные нотки Корицы, - что писатель должен уметь верить.
- Ага, ещё скажи - вести к свету своих читателей! - Я потрясла фонарик, который мигал всё чаще. - Кстати об этом, мне кажется, или батарейки садятся?
- Этот фонарик горит вовсе не от батареек, - вздохнула Корица. - Но я не буду тратить время на объяснения. У тебя его и так мало. Нулло вернётся!
- Кто? - Меня разобрал нервный смех. - Это вы так своё зло зовёте?
- У него много имён. Нихил, Синлосс, Шелл...
- Ладно, я поняла, местный Волдеморт. Делать-то дальше что? Отогревать эту библиотеку теплом своего горячего сердца?
- Уходить отсюда.
- И куда? Корица? Корица!
Молчание. И фонарик почти погас. То ли Корица обиделась, то ли неведомый мне источник энергии был исчерпан.
Я вышла из тупика и медленно двинулась по тёмному и теперь такому мрачному коридору из ледяных стеллажей. Одной, да ещё в тишине было совсем не айс. То есть - полный безнадёжный айс. И куда бедной попаданке теперь идти, куда податься? Вернуться в ту копию моего дома и попробовать сигануть в окно? Или бродить тут без всякого направле...
Карта!
Я вытащила из кармана ледофон, очень надеясь, что хоть у него заряд остался. И местный прозрачный аналог карты Мародёров не подвёл. Точка, обозначавшая меня, продолжала сиять. Блейза Воронова - как гласила витиеватая надпись - всё ещё находилась в Хранилище Смыслов. В самом его центре. А ряд мигающих звёздочек вёл куда-то сюда же, к противоположной от меня стене. Чёрный ход? Ладно.
Я пошла, ориентируясь на подмигивание ледофона, и вскоре почти упёрлась в просто огромный стеллаж, высотой до потолка, а ширины вообще необъятной. И никакого выхода тут не было.
«Он есть... Нужен ключ...» - очень слабо и отдалённо прошелестело в моей голове.
- Где он? - Я не сомневалась, что сейчас откуда-то выпадет очередной артефакт. Разве не так обычно бывает?
«В тебе...»
Фонарик мигнул и совсем погас. Я осталась... Нет, не во тьме, лёд продолжал светиться, хоть теперь его красота скорее пугала. Я осталась наедине с собой. И пока это был худший товарищ, которого я знала. Сомневающийся, критичный, насмешливый. Беспощадный. Какой ещё может быть ключ во мне? Это из разряда силы спасительной любви? Надежды на лучшее, вопреки всему? Или как говорил старина Сэм, в мире есть добро и за него стоит бороться? Давно во всё это не верю, а может никогда и не...
С одной из полок вдруг что-то упало. Ключ? Ну так бы сразу! Я сунула безмолвный фонарик подмышку и наклонилась, чтобы подобрать что-то в очень знакомой обложке. Очередной недописанный шедевр?
«Дневник Дневника Блейзы Вороновой».
Что за симулякр в симулякре?
Такое вообще бывает?
Хотя теперь понятно, почему обложка откликнулась. В такой ежедневник я записывала первые стихи и зарисовки. Стихи о любви, конечно. Такие наивные и безыскусные. Помню, как сидела на подоконнике, кусала то губу, то ручку и писала, писала, писала!
Фонарик ожил и засветил прямо на дневник в моих руках. Ладно. Намёк понят. Я открыла ежедневник на первой странице:
«Сегодня Хозяйка решила стать Великой Писательницей. Так и написала, ещё и обвела фиолетовым фломастером. И я очень этому рад. Боялся, что достанусь я какому-то скучному хозяину, и будут во мне списки да время встреч. А с Ней нас ждут настоящие приключения!»
Надо же! Я помню этот день! Мне тогда подарили этот совсем не девчоночий ежедневник. Без единорогов и актёров на обложке. Просто мягкая зелёная кожа. Линейка вместо клетки. Я сначала огорчилась, а потом мне сказали, что у всех писателей был такой. И я поверила. Решила быть писателем и непременно великим. И в это тоже почему-то поверила. Дурочка.
Фонарик неодобрительно мигнул, а я перелистнула в середину:
«Это будет роман про волшебную девушку, которая спасёт мир от зла. Хозяйка даже нарисовала портрет своей героини. И долго сомневалась, могут ли у настоящей волшебницы быть очки. Если бы я мог говорить с ней, то непременно сказал, что, конечно, могут!»
Волшебницы в очках? Ну-ну! Может, ещё и главные героини с лишними килограммами и неудачными отношениями? Но ведь что-то такое я действительно хотела написать. Пока не решила, что это слишком... Глупо, наивно, избито и никому не нужно. А когда я это решила?
Я открыла последнюю запись:
«Сегодня я весь промок от слёз. Хозяйка не написала ни строчки, она листала меня, словно искала что-то. А иногда брала и перечёркивала свои же слова, а иногда - целые строки. Это было больно. Нам обоим. Я не смог утешить её, и помочь ничем не могу... Но я могу ждать. Ждать, когда она вернётся ко мне с новой идеей или стихотворением.»
И это я тоже помнила. Тогда я решилась почитать свои стихи другому человеку. Ну что сказать... Долго потом не писала, а когда снова начала, то уже не стихи. И никому никогда не показывала черновики. А тот старый дневник... Так меня и не дождался. Как и многие идеи, которые я забросила, разочаровавшись. В них? В себе? В своём таланте?
А чтобы я написала в дневнике сейчас? Или нарисовала? Перед мысленным взором появилась отважная дева, в длинном платье, плаще, расшитом звёздами, в очках на кончике носа, её ручная рыжая рысь, очень они мне в детстве нравились. А потом образ стал меняться - героиня взрослела, платье и плащ сменили свитер и джинсы, очки стали больше, оправа толще, а огромная рысь превратилась в рыжую кошку с кисточками на ушах.
Но разве...
Разве может быть главная героиня, настоящая волшебница, спасительница мира... Такой?
- Могу! - Я словно уже знала, что надо делать. Знала, из чего должен быть сделан ключ. Из каких нитей сплетён.
Я собирала их из прошлого, из давно забытых ощущений. Запах бумаги, пятна чернил на ладонях и щеках, всегда вдохновлявшее небо за окном, ритм, который отбивал колпачок ручки, голоса персонажей, их лица, лабиринт очередного сюжета...
Чувствуя пульсацию на кончиках пальцев, я достала из пучка волос карандаш, открыла новую страницу дневника и размашисто написала:
«Я вернулась. Я здесь. Я могу!»
И всё озарилось золотым светом фонаря. Но на этот раз он не просто светил - он указывал мне направление. Я подошла и вставила ежедневник в пространство между книгами. Сборником сказок и сборником стихов. Но не успела я оценить весь символизм, как стеллаж дрогнул, полки стали проваливаться внутрь, превращаясь в ступени. Они не поднимались, не вели вниз. Но куда-то вглубь. К источнику?
Я скрутила волосы, воткнула в них верный карандаш, перехватила поудобнее фонарик и переступила. Через порог, через гордыню, через страх.
Ступени не были бесконечными. В какой-то момент под моей ногой ничего не оказалось, и, с громким воплем, я полетела вперёд и вниз. В густую сиреневую траву. Как говорится - выпала и выпала.
- А падать всегда будет обязательно? - скорее по привычке проворчала я. Видеть что-то не покрытое льдом, пусть даже странного цвета, было безумно приятно.
- Ты разве забыла? Когда падаешь - растёшь, - ехидно ответили мне.
- Разве что вширь. - Я подняла голову и увидела обладательницу голоса и вечного желания меня подколоть. - Корица!
Это была она, огненно-рыжая кошка, взбаламутившая мои такие спокойные болотные дни и заманившая меня... Пока не очень понятно куда. Помимо этой сиреневой поляны и окружающих её синих деревьев ничего видно не было. Но изменился не только мир. Изменилась и сама Корица. Она стала больше: и морда, и тело, и лапы, и хвост. И даже кисточки на ушах. Ну точь-в-точь рысь из моих детских фантазий!
- Ты выглядишь иначе, - сказала я, поднимаясь и надеясь, что Корица не знакома с устойчивым человеческим выражением про очевидность.
- Спасибо, капитан! - Она улыбнулась до самых клыков. - А про себя ничего не скажешь?
И только тут я обратила внимание на собственный прикид. А ведь считала раньше это таким штампом! Не переодевание в целом (хотя и его, если под музыку), а когда персонаж в упор не замечает чего-то, пока это не понадобится по сюжету. И вот!
Модный приговор случился кардинальный. Ожидаемый, но с некоторой спецификой. На плечах был синий бархатный и крайне не практичный плащ, тот самый, со звёздами. Вместо джинсов и свитера - платье, вполне себе средневековое, только мордашка панды так же гордо украшала грудь. А на ногах...
- Да что ж такое! - не сдержала я разочарования. На ногах были прежние следики, уже начавшие мокнуть от... Надеюсь, это местная роса.
- А вот надо было придумать своей героине нормальную обувь! - фыркнула Корица.
- Надо было, - мрачно согласилась я. - А ещё прописать некоей рыси трагичную и скоропостижную смерть.
- Только хотела сказать, как удивительно тебе идут эти следики!
- Ну да, конечно. - Я вздохнула и запахнула плащ. И чтобы скрыть неуместную панду, и потому, что в этом сизом мире было как-то зябко. Но хоть не так пусто и холодно, как в прошлом. Хмм, во всех смыслах. - И куда дальше?
- Карта у тебя.
Я похлопала себя по бокам и, издав возглас удивления, снова распахнула плащ. Проглотив шутку про нелёгкие будни эксгибициониста, я заметила у себя на поясе что-то похожее на барсетку. Только из ткани и на шнуровке. Концептуальненько. В сумке нашёлся не только уже знакомый мне прямоугольник "смартфона", но и ключ-дневник. Только выглядели они теперь странно. Я вытащила наружу кусок дерева и что-то сшитое из листьев.
- Э-э-э... - из этих моих звуков потом неплохой саундтрек получится.
- Что? - Корица явно не могла понять моей реакции. - Меняется мир, меняется форма. Логично?
- Логично. А фонарик где? - проявила я хозяйственность. Ну а что? Мало ли что местным богам Рандома придёт в голову в следующий раз?
И тут рысь - клянусь - закатила жёлто-зелёные глаза и выдала:
- Да прямо перед тобой!
- Ладно, ладно. Не кричи. - Я убрала листовой дневник и присмотрелась к куску дерева. Теперь моя точка стала зелёным огоньком, а на испещрённой прожилками поверхности явственно читалось название следующего пункта моего трипа. - Нам к Озеру Замысла.
- Давно бы так! - И Корица потрусила, указывая направление.
Карту я убрала. Живые навигаторы нравились мне всегда гораздо больше.
- Расскажи мне пока, - догнала я рысь, что в следиках - то ещё испытание, - что это было за ледяное царство, за новый чудесный лес, зачем мы тут, что за озеро, почему так называется и... Что там с магией вашего мира случилось?
- Прям всё это рассказать?
- Ага, давай. Время экспозиции.
- Этот лес не просто лес, а один из пограничных миров, которые надо пересечь, чтобы попасть в мой мир. Мир истинной магии слова. Первое пограничье, где хранится всё сказанное и недосказанное, мы миновали.
Я скептично хмыкнула на это «мы», но говорить ничего не стала.
- Этот лес... Он не всегда лес. Иногда это сад, иногда парк, иногда горная долина. В этом мире живёт вдохновение, и отсюда произрастают новые идеи.
- А почему здесь тогда так тихо и пусто?
- А это у тебя надо спросить. - Корица вдруг как-то очень тяжело вздохнула. - Хотя и все другие подобные места постепенно пустеют. Всё погружается в сон. Ты спросила, что случилось с магией моего мира? Всё просто. Слова стали терять свою силу, ткань смысла истончилась...
- Да-да, я поняла. Когда ребёнок перестаёт верить в фей, одна из них умирает. Но что с этим всем могу... - я вдруг вспомнила собственную запись в дневнике, - нет, должна сделать я?
- Найти вдохновение.
Я не стала говорить Корице, что современные писатели давно считают вдохновение опасным бредом. Что надо просто садиться и писать, а не ждать, когда на тебя снизойдёт. Может, в мире истинной магии слова об этом знают побольше моего?
Мы шли медленно, по едва различимой тропинке, через густые заросли тёмно-синих, на вид явно колючих кустов. Деревья же, лишённые всякой листвы, были такими ветвистыми, что умудрялись полностью закрывать небо. Нет, серьёзно, почему именно лес? И почему именно такой? Где сад с розами? И что бы на всё это сказал дедушка Фрейд?
Я старательно оглядывалась, стараясь найти в этом всём вдохновение. Тени, терновник, тайная тропа... Тупик? Тупица?
- Пришли, - тихо поговорила Корица и скрылась в особенно высокой траве.
- Ура, - крайне вдохновлённо отреагировала я, следуя за ней.
И через три острых ветки, выступавший из земли корень и одно почти падение, я очутилась на берегу озера. Абсолютно гладкого и спокойного, как поверхность зеркала. Эту иллюзию подкрепляло и отражение. Нет, я давно не была у водоёмов, но разве там такая чёткая цветопередача? Но вот они, мы с Корицей, как на ладони. Даже карандаш в волосах, превратившийся в обычную палку, можно было разглядеть.
- Ну что? - нетерпеливо спросила меня Корица. - Что-нибудь чувствуешь?
Я сделала ещё один осторожный шаг. Как и моя полная копия. Мы уставились друг на друга отчаянными взглядами. Я сама не знала, чего жду. Такого же инсайта как в библиотеке? Там же как-то получилось! Я закрыла глаза, пытаясь вообразить себе что-то яркое и вдохновляющее.
Тени, терновник, тропа...
Тревога, тоска, туман...
Темнота, тлен... тишина?
Тишина, нарушаемая двумя голосами. Молодая женщина в плаще и её рыжая рысь, они куда-то идут, они говорят. Строят планы? Заговор? Они угроза. Они угроза для... него!
Я вдруг увидела его, даже больше - стала им, смотрела его глазами. Перед ним тоже было зеркало, но не из воды, а сплетённое из множества нитей паутины. Он смотрел, он следил, он слышал наш разговор. Он и сейчас наблюдал, жадно вглядываясь в моё зажмуренное и сосредоточенное лицо!
- Нет! - Я открыла глаза и ударила ногой по отражению. И ещё раз, и ещё.
- Что ты делаешь? - заволновалась Корица. - Что случилось?
- Я нашла его, - хрипло ответила я, остановившись.
- Вдохновение?
- Можно сказать и так. - Я переступила с сухой ноги на мокрую ногу и решительно объявила: - Теперь я знаю, о чём будет моя история!
- И о чём будет твоя история? - недоверчиво спросила Корица. - О физических свойствах воды, при столкновении с вязаной поверхностью?
Это она так мои попытки нарушить связь с наблюдающим за нами из озера Злом оценила. Я только бодро хмыкнула в ответ и снова топнула по нашим отражениям, уже второй ногой. Для симметрии.
- Кто потревожил мой покой? - раздалось так внезапно и громко, что я с воплем отскочила от озера. Вот тебе и свойства воды... по передаче звука.
На акустических спецэффектах всё не закончилось. Озеро забурлило, пошло сначала кругами, потом волнами, а потом... Прямо из его центра стало подниматься что-то огромное и серебристое.
Впереди что-то мигнуло несколько раз. Огонёк! Корица! Я свернула влево и увидела источник света на полу. Не Корица, не огонь - фонарик! У меня был точно такой, в детстве, я с ним читала по ночам. И чем он мне поможет?
- Скорее! Скорее! Хватай меня! - мигал фонарик и звал меня уже знакомым голосом.
Спину обдало холодным дыханием, я рванула к фонарику, схватила его обеими руками и резко повернулась.
Кривая и крылатая тень дрогнула, а потом медленно исчезла в круге золотого света фонаря.
Антон Городецкий, мы всё про...
Глава 4. Создание ключа
- И кто это был? - прошептала я, когда страшная тень растворилась.
- Зло, которое уничтожает наш мир, - грустно помигал фонарик. - И вытягивает магию из слов.
- Лорд Бизнесс? - моему скепсису не было предела. - Тогда у меня плохие новости, борьба давно проиграна.
- А я думала, - и в голос фонарика снова вернулись ехидные нотки Корицы, - что писатель должен уметь верить.
- Ага, ещё скажи - вести к свету своих читателей! - Я потрясла фонарик, который мигал всё чаще. - Кстати об этом, мне кажется, или батарейки садятся?
- Этот фонарик горит вовсе не от батареек, - вздохнула Корица. - Но я не буду тратить время на объяснения. У тебя его и так мало. Нулло вернётся!
- Кто? - Меня разобрал нервный смех. - Это вы так своё зло зовёте?
- У него много имён. Нихил, Синлосс, Шелл...
- Ладно, я поняла, местный Волдеморт. Делать-то дальше что? Отогревать эту библиотеку теплом своего горячего сердца?
- Уходить отсюда.
- И куда? Корица? Корица!
Молчание. И фонарик почти погас. То ли Корица обиделась, то ли неведомый мне источник энергии был исчерпан.
Я вышла из тупика и медленно двинулась по тёмному и теперь такому мрачному коридору из ледяных стеллажей. Одной, да ещё в тишине было совсем не айс. То есть - полный безнадёжный айс. И куда бедной попаданке теперь идти, куда податься? Вернуться в ту копию моего дома и попробовать сигануть в окно? Или бродить тут без всякого направле...
Карта!
Я вытащила из кармана ледофон, очень надеясь, что хоть у него заряд остался. И местный прозрачный аналог карты Мародёров не подвёл. Точка, обозначавшая меня, продолжала сиять. Блейза Воронова - как гласила витиеватая надпись - всё ещё находилась в Хранилище Смыслов. В самом его центре. А ряд мигающих звёздочек вёл куда-то сюда же, к противоположной от меня стене. Чёрный ход? Ладно.
Я пошла, ориентируясь на подмигивание ледофона, и вскоре почти упёрлась в просто огромный стеллаж, высотой до потолка, а ширины вообще необъятной. И никакого выхода тут не было.
«Он есть... Нужен ключ...» - очень слабо и отдалённо прошелестело в моей голове.
- Где он? - Я не сомневалась, что сейчас откуда-то выпадет очередной артефакт. Разве не так обычно бывает?
«В тебе...»
Фонарик мигнул и совсем погас. Я осталась... Нет, не во тьме, лёд продолжал светиться, хоть теперь его красота скорее пугала. Я осталась наедине с собой. И пока это был худший товарищ, которого я знала. Сомневающийся, критичный, насмешливый. Беспощадный. Какой ещё может быть ключ во мне? Это из разряда силы спасительной любви? Надежды на лучшее, вопреки всему? Или как говорил старина Сэм, в мире есть добро и за него стоит бороться? Давно во всё это не верю, а может никогда и не...
С одной из полок вдруг что-то упало. Ключ? Ну так бы сразу! Я сунула безмолвный фонарик подмышку и наклонилась, чтобы подобрать что-то в очень знакомой обложке. Очередной недописанный шедевр?
«Дневник Дневника Блейзы Вороновой».
Что за симулякр в симулякре?
Такое вообще бывает?
Хотя теперь понятно, почему обложка откликнулась. В такой ежедневник я записывала первые стихи и зарисовки. Стихи о любви, конечно. Такие наивные и безыскусные. Помню, как сидела на подоконнике, кусала то губу, то ручку и писала, писала, писала!
Фонарик ожил и засветил прямо на дневник в моих руках. Ладно. Намёк понят. Я открыла ежедневник на первой странице:
«Сегодня Хозяйка решила стать Великой Писательницей. Так и написала, ещё и обвела фиолетовым фломастером. И я очень этому рад. Боялся, что достанусь я какому-то скучному хозяину, и будут во мне списки да время встреч. А с Ней нас ждут настоящие приключения!»
Надо же! Я помню этот день! Мне тогда подарили этот совсем не девчоночий ежедневник. Без единорогов и актёров на обложке. Просто мягкая зелёная кожа. Линейка вместо клетки. Я сначала огорчилась, а потом мне сказали, что у всех писателей был такой. И я поверила. Решила быть писателем и непременно великим. И в это тоже почему-то поверила. Дурочка.
Фонарик неодобрительно мигнул, а я перелистнула в середину:
«Это будет роман про волшебную девушку, которая спасёт мир от зла. Хозяйка даже нарисовала портрет своей героини. И долго сомневалась, могут ли у настоящей волшебницы быть очки. Если бы я мог говорить с ней, то непременно сказал, что, конечно, могут!»
Волшебницы в очках? Ну-ну! Может, ещё и главные героини с лишними килограммами и неудачными отношениями? Но ведь что-то такое я действительно хотела написать. Пока не решила, что это слишком... Глупо, наивно, избито и никому не нужно. А когда я это решила?
Я открыла последнюю запись:
«Сегодня я весь промок от слёз. Хозяйка не написала ни строчки, она листала меня, словно искала что-то. А иногда брала и перечёркивала свои же слова, а иногда - целые строки. Это было больно. Нам обоим. Я не смог утешить её, и помочь ничем не могу... Но я могу ждать. Ждать, когда она вернётся ко мне с новой идеей или стихотворением.»
И это я тоже помнила. Тогда я решилась почитать свои стихи другому человеку. Ну что сказать... Долго потом не писала, а когда снова начала, то уже не стихи. И никому никогда не показывала черновики. А тот старый дневник... Так меня и не дождался. Как и многие идеи, которые я забросила, разочаровавшись. В них? В себе? В своём таланте?
А чтобы я написала в дневнике сейчас? Или нарисовала? Перед мысленным взором появилась отважная дева, в длинном платье, плаще, расшитом звёздами, в очках на кончике носа, её ручная рыжая рысь, очень они мне в детстве нравились. А потом образ стал меняться - героиня взрослела, платье и плащ сменили свитер и джинсы, очки стали больше, оправа толще, а огромная рысь превратилась в рыжую кошку с кисточками на ушах.
Но разве...
Разве может быть главная героиня, настоящая волшебница, спасительница мира... Такой?
- Могу! - Я словно уже знала, что надо делать. Знала, из чего должен быть сделан ключ. Из каких нитей сплетён.
Я собирала их из прошлого, из давно забытых ощущений. Запах бумаги, пятна чернил на ладонях и щеках, всегда вдохновлявшее небо за окном, ритм, который отбивал колпачок ручки, голоса персонажей, их лица, лабиринт очередного сюжета...
Чувствуя пульсацию на кончиках пальцев, я достала из пучка волос карандаш, открыла новую страницу дневника и размашисто написала:
«Я вернулась. Я здесь. Я могу!»
И всё озарилось золотым светом фонаря. Но на этот раз он не просто светил - он указывал мне направление. Я подошла и вставила ежедневник в пространство между книгами. Сборником сказок и сборником стихов. Но не успела я оценить весь символизм, как стеллаж дрогнул, полки стали проваливаться внутрь, превращаясь в ступени. Они не поднимались, не вели вниз. Но куда-то вглубь. К источнику?
Я скрутила волосы, воткнула в них верный карандаш, перехватила поудобнее фонарик и переступила. Через порог, через гордыню, через страх.
Глава 5. Лес спящего вдохновения
Ступени не были бесконечными. В какой-то момент под моей ногой ничего не оказалось, и, с громким воплем, я полетела вперёд и вниз. В густую сиреневую траву. Как говорится - выпала и выпала.
- А падать всегда будет обязательно? - скорее по привычке проворчала я. Видеть что-то не покрытое льдом, пусть даже странного цвета, было безумно приятно.
- Ты разве забыла? Когда падаешь - растёшь, - ехидно ответили мне.
- Разве что вширь. - Я подняла голову и увидела обладательницу голоса и вечного желания меня подколоть. - Корица!
Это была она, огненно-рыжая кошка, взбаламутившая мои такие спокойные болотные дни и заманившая меня... Пока не очень понятно куда. Помимо этой сиреневой поляны и окружающих её синих деревьев ничего видно не было. Но изменился не только мир. Изменилась и сама Корица. Она стала больше: и морда, и тело, и лапы, и хвост. И даже кисточки на ушах. Ну точь-в-точь рысь из моих детских фантазий!
- Ты выглядишь иначе, - сказала я, поднимаясь и надеясь, что Корица не знакома с устойчивым человеческим выражением про очевидность.
- Спасибо, капитан! - Она улыбнулась до самых клыков. - А про себя ничего не скажешь?
И только тут я обратила внимание на собственный прикид. А ведь считала раньше это таким штампом! Не переодевание в целом (хотя и его, если под музыку), а когда персонаж в упор не замечает чего-то, пока это не понадобится по сюжету. И вот!
Модный приговор случился кардинальный. Ожидаемый, но с некоторой спецификой. На плечах был синий бархатный и крайне не практичный плащ, тот самый, со звёздами. Вместо джинсов и свитера - платье, вполне себе средневековое, только мордашка панды так же гордо украшала грудь. А на ногах...
- Да что ж такое! - не сдержала я разочарования. На ногах были прежние следики, уже начавшие мокнуть от... Надеюсь, это местная роса.
- А вот надо было придумать своей героине нормальную обувь! - фыркнула Корица.
- Надо было, - мрачно согласилась я. - А ещё прописать некоей рыси трагичную и скоропостижную смерть.
- Только хотела сказать, как удивительно тебе идут эти следики!
- Ну да, конечно. - Я вздохнула и запахнула плащ. И чтобы скрыть неуместную панду, и потому, что в этом сизом мире было как-то зябко. Но хоть не так пусто и холодно, как в прошлом. Хмм, во всех смыслах. - И куда дальше?
- Карта у тебя.
Я похлопала себя по бокам и, издав возглас удивления, снова распахнула плащ. Проглотив шутку про нелёгкие будни эксгибициониста, я заметила у себя на поясе что-то похожее на барсетку. Только из ткани и на шнуровке. Концептуальненько. В сумке нашёлся не только уже знакомый мне прямоугольник "смартфона", но и ключ-дневник. Только выглядели они теперь странно. Я вытащила наружу кусок дерева и что-то сшитое из листьев.
- Э-э-э... - из этих моих звуков потом неплохой саундтрек получится.
- Что? - Корица явно не могла понять моей реакции. - Меняется мир, меняется форма. Логично?
- Логично. А фонарик где? - проявила я хозяйственность. Ну а что? Мало ли что местным богам Рандома придёт в голову в следующий раз?
И тут рысь - клянусь - закатила жёлто-зелёные глаза и выдала:
- Да прямо перед тобой!
- Ладно, ладно. Не кричи. - Я убрала листовой дневник и присмотрелась к куску дерева. Теперь моя точка стала зелёным огоньком, а на испещрённой прожилками поверхности явственно читалось название следующего пункта моего трипа. - Нам к Озеру Замысла.
- Давно бы так! - И Корица потрусила, указывая направление.
Карту я убрала. Живые навигаторы нравились мне всегда гораздо больше.
- Расскажи мне пока, - догнала я рысь, что в следиках - то ещё испытание, - что это было за ледяное царство, за новый чудесный лес, зачем мы тут, что за озеро, почему так называется и... Что там с магией вашего мира случилось?
- Прям всё это рассказать?
- Ага, давай. Время экспозиции.
- Этот лес не просто лес, а один из пограничных миров, которые надо пересечь, чтобы попасть в мой мир. Мир истинной магии слова. Первое пограничье, где хранится всё сказанное и недосказанное, мы миновали.
Я скептично хмыкнула на это «мы», но говорить ничего не стала.
- Этот лес... Он не всегда лес. Иногда это сад, иногда парк, иногда горная долина. В этом мире живёт вдохновение, и отсюда произрастают новые идеи.
- А почему здесь тогда так тихо и пусто?
- А это у тебя надо спросить. - Корица вдруг как-то очень тяжело вздохнула. - Хотя и все другие подобные места постепенно пустеют. Всё погружается в сон. Ты спросила, что случилось с магией моего мира? Всё просто. Слова стали терять свою силу, ткань смысла истончилась...
- Да-да, я поняла. Когда ребёнок перестаёт верить в фей, одна из них умирает. Но что с этим всем могу... - я вдруг вспомнила собственную запись в дневнике, - нет, должна сделать я?
- Найти вдохновение.
Я не стала говорить Корице, что современные писатели давно считают вдохновение опасным бредом. Что надо просто садиться и писать, а не ждать, когда на тебя снизойдёт. Может, в мире истинной магии слова об этом знают побольше моего?
Мы шли медленно, по едва различимой тропинке, через густые заросли тёмно-синих, на вид явно колючих кустов. Деревья же, лишённые всякой листвы, были такими ветвистыми, что умудрялись полностью закрывать небо. Нет, серьёзно, почему именно лес? И почему именно такой? Где сад с розами? И что бы на всё это сказал дедушка Фрейд?
Я старательно оглядывалась, стараясь найти в этом всём вдохновение. Тени, терновник, тайная тропа... Тупик? Тупица?
- Пришли, - тихо поговорила Корица и скрылась в особенно высокой траве.
- Ура, - крайне вдохновлённо отреагировала я, следуя за ней.
И через три острых ветки, выступавший из земли корень и одно почти падение, я очутилась на берегу озера. Абсолютно гладкого и спокойного, как поверхность зеркала. Эту иллюзию подкрепляло и отражение. Нет, я давно не была у водоёмов, но разве там такая чёткая цветопередача? Но вот они, мы с Корицей, как на ладони. Даже карандаш в волосах, превратившийся в обычную палку, можно было разглядеть.
- Ну что? - нетерпеливо спросила меня Корица. - Что-нибудь чувствуешь?
Я сделала ещё один осторожный шаг. Как и моя полная копия. Мы уставились друг на друга отчаянными взглядами. Я сама не знала, чего жду. Такого же инсайта как в библиотеке? Там же как-то получилось! Я закрыла глаза, пытаясь вообразить себе что-то яркое и вдохновляющее.
Тени, терновник, тропа...
Тревога, тоска, туман...
Темнота, тлен... тишина?
Тишина, нарушаемая двумя голосами. Молодая женщина в плаще и её рыжая рысь, они куда-то идут, они говорят. Строят планы? Заговор? Они угроза. Они угроза для... него!
Я вдруг увидела его, даже больше - стала им, смотрела его глазами. Перед ним тоже было зеркало, но не из воды, а сплетённое из множества нитей паутины. Он смотрел, он следил, он слышал наш разговор. Он и сейчас наблюдал, жадно вглядываясь в моё зажмуренное и сосредоточенное лицо!
- Нет! - Я открыла глаза и ударила ногой по отражению. И ещё раз, и ещё.
- Что ты делаешь? - заволновалась Корица. - Что случилось?
- Я нашла его, - хрипло ответила я, остановившись.
- Вдохновение?
- Можно сказать и так. - Я переступила с сухой ноги на мокрую ногу и решительно объявила: - Теперь я знаю, о чём будет моя история!
Глава 6. 6. Стерегущий забытые истории
- И о чём будет твоя история? - недоверчиво спросила Корица. - О физических свойствах воды, при столкновении с вязаной поверхностью?
Это она так мои попытки нарушить связь с наблюдающим за нами из озера Злом оценила. Я только бодро хмыкнула в ответ и снова топнула по нашим отражениям, уже второй ногой. Для симметрии.
- Кто потревожил мой покой? - раздалось так внезапно и громко, что я с воплем отскочила от озера. Вот тебе и свойства воды... по передаче звука.
На акустических спецэффектах всё не закончилось. Озеро забурлило, пошло сначала кругами, потом волнами, а потом... Прямо из его центра стало подниматься что-то огромное и серебристое.
