- Вяжи крепче оборотня, - рядом, почти над головой послышался голос Ратибора. – С собой его заберём. Пусть дома разбираются, как убить его, чтобы из-за кромки больше не вернулся.
- А с навкой что? – подошёл к нему Добрыня.
- Подпалим тут всё и пойдём, - ответил Ратибор. – Пусть сгорит это место нечистое.
Голоса смолкли и послышались удаляющиеся шаги.
- Иш-ш-шь ты, - зашелестел болотник и убрал руку. – Любавка отправила людиш-ш-шек своих болото мне портить!
- Погубила я Лютомира, – всхлипнула Василиса. – Хотела помочь, а сама… Лучше было ему волком вольным по лесам бегать, чем смерть лютую от людей принять.
- Слышала же – не убили они его. С собой забрали. Я так и знал. Люди нечисть даже убивать боятся…
- Мне спасти его надо, - вскочила Василиса. – Разгони туман! Выпусти меня отсюда.
- И что? Что сделаеш-ш-шь ты? С ножиком своим на мужиков кинеш-ш-шься? - болотник засмеялся, будто трясина забулькала. – Меня слуш-ш-шай. Раз уж от Велеса явилась, помогу я тебе.
- Говори! Что делать?
- Вон туда иди! - Болотник махнул рукой в сторону уже почерневшего от гнили, темнеющего в рассеивающемся тумане, дерева. – Там, в корнях, рукой пош-шарь, кольцо найди и за него потяни. Найдёш-ш-шь то, что искала. А я… – он закрутил носом. – Я пойду, прослежу, чтобы они и в правду болото моё не спалили.
Как не рвалось сердце Василисы на выручку Лютомиру помчаться, но понимала она – прав был болотник. Побежит она сейчас – и его не спасёт, и сама в беду попадёт.
Подобрала она сук-посох, осторожно, проверяя им землю, подошла к дереву, склонилась над ним и тут же нащупала холодное кольцо. Потянула она за него и вытащила из мха небольшой – чуть больше ладони – сундучок.
Достала тогда Василиса из-за пазухи разрыв-траву и прикоснулась ею к отверстию для ключа. И тут же заскрипела крышка и открылась. Заглянула внутрь Василиса и увидела куклу мужскую, из воска тёмного слепленную, в грудь её была воткнута окровавленная игла.
Пусть сгорят все чары чёрные, на Лютомира наложенные, да слова лихие ему в спину сказанные, по ветру пущенные да с подкладами переданные. Очисти ты, огонь, Лютомира от слов чёрных чужих, дел лихих, от зависти и злобы людской, воли колдовской, от порч, проклятий да колдовских заклятий.
Василиса разжала пальцы, и восковая кукла упала в огонь. Запахло от неё дурман-травой, дым густой повалил. В этом дыму привиделось Василисе перекосившееся лицо Любавы – всё рябое, кривое, со злобными горящими глазами. Но тут же прилетел порыв ветра и угнал морок в болото.
- Ну вот я и освободила тебя от чар колдовских, Лютомир, - прошептала Василиса. – Пришла пора освобождать из неволи.
- Ты дело сделала. – Из-за спины послышался голос болотника. – И я своё сделал, не дал разгореться злому огню. Иш-ш-шь отродья людские! Хотели мои владения поруш-ш-ить.
- Я тоже сейчас костёр затушу. – Василиса всё стояла, смотрела и не могла оторвать взгляд от корчащейся в огне куклы. – Дождусь, когда совсем догорит. Чтоб и следа от неё не осталось. А потом побегу…
- И куда побежиш-ш-ь ты, на ноги скорая, да на ум короткая? – Обошёл костёр болотник и встал напротив Василисы. – Голову свою сложить торопиш-ш-шься?
- Лютомира вызволять. Ночи тёмной дождусь, к ночлегу подкрадусь, перережу верёвки на руках и ногах его, и скроемся мы в лесу глухом.
- В ногу ранили Лютомира твоего. Не уйдёте вы с ним далеко. Да и Любавка, думаеш-ш-шь, только его околдовала? Да она морок уже на всё ваш-ш-ше селение наложила. – Болотник зацокал языком. – Всё ходила, на туман ш-шептала, его с собой зазывала. На жертвы не скупилась, вот я и не против был, не меш-ш-шал ей. Мне то какое дело до людей. Лиш-ш-шь бы владения мои не трогали.
- Да зачем ей это? – удивилась Василиса. – Она и так самая писаная красавица на селе. Все парни за ней бегали да в женихи набивались.
- Потому и бегали, что чары она на себя накладывала, других девок обкрадывала. Тебя вот не смогла, видать, потому и прогнала. Я же чую, - болотник завертел носом, - подброш-ш-шенка ты. В лесу тебя наш-ш-шли. Лес – он в тебе сидит да дурить тебя не даёт.
- Вот только от злобы людской не спасает, - горько вздохнула Василиса.
- И не спасёт, - закивал болотник. – Парни те, что на охоту за тобой приш-ш-шли, на них обереги зачарованные. Они глаз не сомкнут, пока добычу свою, оборотня, Любавке не приведут.
- Всё равно, найду я способ Лютомира спасти!
- Упрямая ты… Не переспориш-ш-шь. Давай я тебя хоть до реки провожу, - предложил болотник. – Дорога есть у меня короткая. Я по ней к водяному хожу.
- А что ты так для меня стараешься? –Василиса принялась притаптывать затухающий костёр. – То в трясину утянуть хотел. Теперь в провожатые набиваешься.
- Хочу Любавку проучить. Раз она людиш-ш-шек своих послала болото моё губить, наказать её следует. Сам я до неё не дотянусь. А вот ты сможеш-ш-шь.
- Мне надо Лютомира спасти, а не с Любавой бодаться. – Василиса затушила угли и повернулась к болотнику.
- Для этого придётся тебе её силы лиш-ш-шить. Это и будет моя месть. Пойдём. – Болотник поманил Василису за собой к единственной высокой, раздвоенной берёзе, стоящей чуть поодаль на холме.
Когда они подошли к ней, он проворно подскочил, запрыгнул в дупло и высунул из него голову.
- Лезь за мной! - крикнул он. – Не побоиш-ш-шься ведь?
- Нечего мне уже бояться, - пробурчала Василиса и, хоть и с трудом, но втиснулась в дупло. – Ой! – взвизгнула она, когда труха под ногами зашевелилась, расползлась и… исчезла, а Василиса покатилась вниз по тёмному желобу.
Закончился он в яме, выкопанной в корнях. Василиса вылезла из неё и, стряхивая с себя землю и кору, огляделась.
Берёза за её спиной была та же самая – раздвоенная, с дуплом, вот только стояла она не на пригорке у болота, а у реки. И не было здесь никакого тумана – из-за облаков проглядывало солнце и освещало берег.
- Во-о-от, - сзади к Василисе подошёл болотник. – Говорил же – быстро доберёмся.
- Хоть бы предупредил меня. - Василиса повела сведёнными плечами. – Но вот за…
- Это что за гости ко мне пожаловали? – из воды высунулась голова с зелёной бородой и длинными, похожими на водоросли, волосами.
- Свои, свои, - закивал ему болотник и повернулся к Василисе. – А вот и водяной. Он тут всё про всё знает. Всем ведает.
- Батюшка водяной, - склонилась над водой Василиса. – Скажи, а ты охотников не видел поблизости? Трое их должно быть. И ещё один с ними. Связанный…
- Были такие, - закивал водяной. – Были. Вчера вечером на лодке на тот берег уплыли. А я то думал…
- Как вчера вечером?! – Василиса недоумённо повернулась к болотнику. – Мы же сегодня днём с ними разговаривали…
- Ну… - Болотник закрутил головой. – День прош-ш-шёл наверху, пока мы с тобой по подземному мосту мчались. Зато быстро как время пролетело! А пеш-шком ты и не дош-ш-шла бы. Сапоги, смотри-ка, все износились.
- Ты что наделал?! – закричала Василиса. – У меня лодки нет! Я же не догоню их теперь! Не спасу Лютомира!
- А что же ты без лодки к реке пош-ш-шла? – Болотник отодвинулся ближе к воде. - О чём думала?
- Да я сейчас…
- Не кричи, не кричи, - остановил Василису водяной. – Так мне всю рыбу перепугаешь. А она уже к зиме, ко сну готовится. Лучше скажи, что за горе-то приключилось горькое? Зачем за охотниками гонишься? Да и справишься ли?
- Жениха она любимого спасти хочет, - ответил за Василису болотник. – Вот и печалится, что смерти его предать хотят, хоть и нет на нём вины никакой.
- Жениха… - Водяной хлопнул по воде гладким налимьим хвостом. – Тогда понятно.
- Не жених он мне, - запылали щёки у Василисы. – Жизнь он мне спасал, из беды выручал, вот и я помочь ему хочу.
Говорила она, а сама вспоминала, как нёс её, промокшую и продрогшую, на руках Лютомир, как кормил и зельем целебным поил. И когда зимой она в метель в лесу заплутала, воем своим к дому вывел. А она, глупая, думала волк по её следу идёт, чтобы жизни лишить.
- Вот что я скажу, - заговорил водяной. – Ты же девка своя, лесная, я тебя знаю. Ты дары мне, как лёд сошёл, носила, за удачную рыбалку благодарила. Я тебе помогу – на тот берег посуху переведу.
- Так вот и переведёш-ш-шь? – зашипел болотник. – Неужто хватит силёнки?
- Смотри, брат болотный, да учись уму разуму.
Водяной хвостом забил, зафыркал и нырнул в заводь. И тут же вода забурлила, запенилась и поперёк реки отмель песчаная проступила.
- Беги по ней, - толкнул Василису болотник. – Беги и не оглядывайся.
- Спасибо, - прошептала Василиса, а потом громко крикнула: - Спасибо! – и побежала, подобрав подол, по мокрому песку.
Сама не чуяла она, как на другой берег перебралась. Остановилась. Отдышалась. Обернулась через плечо, а вместо отмели уже вода тёмная плещется.
- Спасибо! – третий раз крикнула Василиса, поклонилась реке и пошла в лес.
Всего несколько шагов прошла она, как услышала, что окликнули её:
- Василиса! А я тут заждалась уже тебя!
Оглянулась Василиса и увидела навку. Обрадовалась ей, как сестре родной.
- И я рада тебя видеть. – Василиса обессилено опустилась на высокую корягу. – Вот только вести у меня плохие. Заклятье колдовское я с Лютомира сняла, да не спасением это вышло ему, а бедой. Схватили его охотники и уволокли с собой в селение. Убить они его хотят. Что делать? Как спасти его? Не знаю…
- Ты не голоси по нему, как по умершему. Иди в дом Ведающей. Там меня жди. Я до вашего Рябинового Лога добегу, всё вызнаю. Потом к тебе вернусь и расскажу. Тогда и будем думать, как Люта выручать.
- Только ты поспеши, - сжала на груди руки Василиса. – Ещё вчера вечером они через реку перебрались. Уже должны были до дому добраться.
- В туман обернусь, быстрее их до места доберусь.
Навка прыгнула в воду и исчезла, а Василиса к дому Ведающей побежала. Домчалась она до поляны, забежала в дом и сразу к сундуку открытому бросилась – вдруг там меч-кладенец её дожидается? Схватит она его тогда и пойдёт Лютомира вызволять.
Но не оказалось в сундуке ни меча острого, ни палицы тяжёлой. Лежала там подкова железная и стоял горшок со студёным молоком.
- И зачем мне всё это? – растерялась Василиса. – Нет у меня коня волшебного, чтоб донёс меня до Лютомира. Нет кота Баюна, чтоб замурлыкал, заговорил он селян да в сон их вогнал.
Постояла Василиса над сундуком, погрустила, вышла на крыльцо и села на ступени навку ждать.
Сидела она так до самого вечера, а когда уже дождаться отчаялась, застрекотала на ветке сорока и вышла на поляну навка.
- Ну что? – встрепенулась Василиса. – Как Лютомир? Живой? Ты видела его?
- Живой, - подошла навка и рядом с Василисой села. – Спутали они его верёвками полынными и заперли в пустом амбаре. Держать там до последней ночи полной луны будут, пока сила его на спад не пойдёт. А потом собрались смерти предать.
- Так не оборотень же он!
- Они думают, что оборотень. Ну и пусть, - пожала плечами навка. – Нам это только на руку. Ты что в сундуке Ведающей нашла?
- Подкову и молоко. - Василиса вздохнула. – Никак они нам не помогут.
- Ещё как помогут! – Навка даже со ступеней соскочила. – Это же дары Хорсу – богу волчьего солнца. Вот только… - она с сомнением покачала головой. – Не станет слушать он того, на ком нет волчьего знака.
- У меня есть! – Василиса дёрнула себя за ворот. – Волчий клык! Мне Лютомир подарил.
Во тьме ночной, в небе звёздном светит луна полная – волчье солнце. Свет серебряный с него льётся, на землю спускается, в тропу превращается – то тропа богом Хорсом для детей его, волков, проложена. По тропе той я пойду, бога Хорса на помощь призову – помоги ты мне, Василисе, с колдовством злым совладать, волю поневоле пленённому дать, тому, кто год в волчьей шкуре ходил да ночами длинными на луну выл. За то плачу я подковой кованой да молоком студёным, в пояс кланяюсь да на милость твою надеюсь.
Долго стояла Василиса на пригорке и ждала ответ Хорса. Но не откликнулся на её зов бог волчьего солнца, не подал знак, что услышал и на помощь придёт.
- Знать не судьба, - горько прошептала Василиса. – Но не брошу я тебя, Лютомир! Пусть сама смерть приму, но чем смогу, помогу.
Встала она на лыжи охотничьи и заскользила по первому, прошлой ночью выпавшему снегу к Рябиновому Логу.
Быстро добралась она до места – и оглянуться не успела, а показались из-за деревьев крыши домов, запахло печным дымом и прелой соломой. Сняла тогда лыжи Василиса и, крадучись, направилась к селению.
Через плетень она перебралась легко – был он невысок, да и снега много навалило, на четверть его засыпало. Залаяли было собаки на Василису, примчались сворой, но притихли, когда признали, поластились и прочь убежали.
Пригнувшись, прячась в тенях домов, пробралась Василиса к амбару, стоящему на самом краю – почти всегда пустой он был после того, как новый поставили. Где как не в нём пленника держать?
И верно – увидела Василиса на двери замок тяжёлый. Не сорвать его, не сбить, только ключом открыть. Достала тогда Василиса из-за пазухи разрыв-траву, прикоснулась к скважине, и открылся замок, даже дужка с петель соскочила. Потянула Василиса тяжёлую створку и внутрь протиснулась.
Темно было в амбаре, хоть глаз выколи, и тихо.
- Лютомир, - шёпотом позвала Василиса. – Лютомир!
- Василиса? – схватила её крепкая рука за запястье. – Откуда ты здесь?!
- За тобой пришла.
- Схватят же тебя, глупая! – Разжал пальцы Лютомир. – Беги скорее отсюда!
- Я не брошу тебя, - замотала головой Василиса. – Не уйду одна.
- Не ходок я больше, - тихо произнёс Лютомир. ¬– На ноге у меня рана глубокая и колодки пудовые. Не выбраться мне отсюда живому. А ты уходи. К матери моей иди – ты же обещала.
- Я тебя спасу. Вместе с тобой к ней пойду.
Василиса наклонилась, приложила к колодкам разрыв-траву, и разломились они на две половины.
- На вот, возьми. – Снова нырнула Василиса рукой за пазуху и вытащила кувшинчик с целебным зельем, которое утром в сундуке Ведающей нашла. – Рану свою полей, заживёт она, затянется.
- Подготовилась ты, девица лесная. – Лютомир взял зелье и плеснул его себе на ногу. Зашипело оно, запахло мятой лесной и аиром болотным. Поднялся Лютомир, по амбару прошёлся и к Василисе вернулся. – И вправду целебное. Тогда давай вместе отсюда прорываться. Может, и справимся.
- Зачем прорываться? – удивилась Василиса. – Мы тихо уйдём.
- Нет, - покачал головой Лютомир. – Сюда люди идут. Добром они нас с тобой не выпустят.
Тут и Василиса услышала скрип снега под ногами, бряцанье железа и треск огня на факелах.
- Давай лук и колчан, а сама за мной вставай, - протянул руку Лютомир. – На всех стрел, конечно, не хватит, но мало кому захочется, чтобы именно его сегодня смерть нашла. Может, и не сунутся, если перед собой калёное остриё увидят.
- Возьми. – Скинула Василиса со спины лук со стрелами, а сама топорик на поясе покрепче сжала. – Только не стреляй сразу. Вдруг опомнятся они, когда увидят, что не обернулся ты волком под луной полной.
- Не буду, - пообещал Лютомир, дверь амбарную толкнул и первым на порог вышел.
Выглянула из-за его плеча Василиса, и поняла сразу – не обойдётся этой ночью без крови пролитой. Все селяне полукругом перед амбаром стояли.
- А с навкой что? – подошёл к нему Добрыня.
- Подпалим тут всё и пойдём, - ответил Ратибор. – Пусть сгорит это место нечистое.
Голоса смолкли и послышались удаляющиеся шаги.
- Иш-ш-шь ты, - зашелестел болотник и убрал руку. – Любавка отправила людиш-ш-шек своих болото мне портить!
- Погубила я Лютомира, – всхлипнула Василиса. – Хотела помочь, а сама… Лучше было ему волком вольным по лесам бегать, чем смерть лютую от людей принять.
- Слышала же – не убили они его. С собой забрали. Я так и знал. Люди нечисть даже убивать боятся…
- Мне спасти его надо, - вскочила Василиса. – Разгони туман! Выпусти меня отсюда.
- И что? Что сделаеш-ш-шь ты? С ножиком своим на мужиков кинеш-ш-шься? - болотник засмеялся, будто трясина забулькала. – Меня слуш-ш-шай. Раз уж от Велеса явилась, помогу я тебе.
- Говори! Что делать?
- Вон туда иди! - Болотник махнул рукой в сторону уже почерневшего от гнили, темнеющего в рассеивающемся тумане, дерева. – Там, в корнях, рукой пош-шарь, кольцо найди и за него потяни. Найдёш-ш-шь то, что искала. А я… – он закрутил носом. – Я пойду, прослежу, чтобы они и в правду болото моё не спалили.
Как не рвалось сердце Василисы на выручку Лютомиру помчаться, но понимала она – прав был болотник. Побежит она сейчас – и его не спасёт, и сама в беду попадёт.
Подобрала она сук-посох, осторожно, проверяя им землю, подошла к дереву, склонилась над ним и тут же нащупала холодное кольцо. Потянула она за него и вытащила из мха небольшой – чуть больше ладони – сундучок.
Достала тогда Василиса из-за пазухи разрыв-траву и прикоснулась ею к отверстию для ключа. И тут же заскрипела крышка и открылась. Заглянула внутрь Василиса и увидела куклу мужскую, из воска тёмного слепленную, в грудь её была воткнута окровавленная игла.
Глава 11. Месяц тьмы
Пусть сгорят все чары чёрные, на Лютомира наложенные, да слова лихие ему в спину сказанные, по ветру пущенные да с подкладами переданные. Очисти ты, огонь, Лютомира от слов чёрных чужих, дел лихих, от зависти и злобы людской, воли колдовской, от порч, проклятий да колдовских заклятий.
Василиса разжала пальцы, и восковая кукла упала в огонь. Запахло от неё дурман-травой, дым густой повалил. В этом дыму привиделось Василисе перекосившееся лицо Любавы – всё рябое, кривое, со злобными горящими глазами. Но тут же прилетел порыв ветра и угнал морок в болото.
- Ну вот я и освободила тебя от чар колдовских, Лютомир, - прошептала Василиса. – Пришла пора освобождать из неволи.
- Ты дело сделала. – Из-за спины послышался голос болотника. – И я своё сделал, не дал разгореться злому огню. Иш-ш-шь отродья людские! Хотели мои владения поруш-ш-ить.
- Я тоже сейчас костёр затушу. – Василиса всё стояла, смотрела и не могла оторвать взгляд от корчащейся в огне куклы. – Дождусь, когда совсем догорит. Чтоб и следа от неё не осталось. А потом побегу…
- И куда побежиш-ш-ь ты, на ноги скорая, да на ум короткая? – Обошёл костёр болотник и встал напротив Василисы. – Голову свою сложить торопиш-ш-шься?
- Лютомира вызволять. Ночи тёмной дождусь, к ночлегу подкрадусь, перережу верёвки на руках и ногах его, и скроемся мы в лесу глухом.
- В ногу ранили Лютомира твоего. Не уйдёте вы с ним далеко. Да и Любавка, думаеш-ш-шь, только его околдовала? Да она морок уже на всё ваш-ш-ше селение наложила. – Болотник зацокал языком. – Всё ходила, на туман ш-шептала, его с собой зазывала. На жертвы не скупилась, вот я и не против был, не меш-ш-шал ей. Мне то какое дело до людей. Лиш-ш-шь бы владения мои не трогали.
- Да зачем ей это? – удивилась Василиса. – Она и так самая писаная красавица на селе. Все парни за ней бегали да в женихи набивались.
- Потому и бегали, что чары она на себя накладывала, других девок обкрадывала. Тебя вот не смогла, видать, потому и прогнала. Я же чую, - болотник завертел носом, - подброш-ш-шенка ты. В лесу тебя наш-ш-шли. Лес – он в тебе сидит да дурить тебя не даёт.
- Вот только от злобы людской не спасает, - горько вздохнула Василиса.
- И не спасёт, - закивал болотник. – Парни те, что на охоту за тобой приш-ш-шли, на них обереги зачарованные. Они глаз не сомкнут, пока добычу свою, оборотня, Любавке не приведут.
- Всё равно, найду я способ Лютомира спасти!
- Упрямая ты… Не переспориш-ш-шь. Давай я тебя хоть до реки провожу, - предложил болотник. – Дорога есть у меня короткая. Я по ней к водяному хожу.
- А что ты так для меня стараешься? –Василиса принялась притаптывать затухающий костёр. – То в трясину утянуть хотел. Теперь в провожатые набиваешься.
- Хочу Любавку проучить. Раз она людиш-ш-шек своих послала болото моё губить, наказать её следует. Сам я до неё не дотянусь. А вот ты сможеш-ш-шь.
- Мне надо Лютомира спасти, а не с Любавой бодаться. – Василиса затушила угли и повернулась к болотнику.
- Для этого придётся тебе её силы лиш-ш-шить. Это и будет моя месть. Пойдём. – Болотник поманил Василису за собой к единственной высокой, раздвоенной берёзе, стоящей чуть поодаль на холме.
Когда они подошли к ней, он проворно подскочил, запрыгнул в дупло и высунул из него голову.
- Лезь за мной! - крикнул он. – Не побоиш-ш-шься ведь?
- Нечего мне уже бояться, - пробурчала Василиса и, хоть и с трудом, но втиснулась в дупло. – Ой! – взвизгнула она, когда труха под ногами зашевелилась, расползлась и… исчезла, а Василиса покатилась вниз по тёмному желобу.
Закончился он в яме, выкопанной в корнях. Василиса вылезла из неё и, стряхивая с себя землю и кору, огляделась.
Берёза за её спиной была та же самая – раздвоенная, с дуплом, вот только стояла она не на пригорке у болота, а у реки. И не было здесь никакого тумана – из-за облаков проглядывало солнце и освещало берег.
- Во-о-от, - сзади к Василисе подошёл болотник. – Говорил же – быстро доберёмся.
- Хоть бы предупредил меня. - Василиса повела сведёнными плечами. – Но вот за…
- Это что за гости ко мне пожаловали? – из воды высунулась голова с зелёной бородой и длинными, похожими на водоросли, волосами.
- Свои, свои, - закивал ему болотник и повернулся к Василисе. – А вот и водяной. Он тут всё про всё знает. Всем ведает.
- Батюшка водяной, - склонилась над водой Василиса. – Скажи, а ты охотников не видел поблизости? Трое их должно быть. И ещё один с ними. Связанный…
- Были такие, - закивал водяной. – Были. Вчера вечером на лодке на тот берег уплыли. А я то думал…
- Как вчера вечером?! – Василиса недоумённо повернулась к болотнику. – Мы же сегодня днём с ними разговаривали…
- Ну… - Болотник закрутил головой. – День прош-ш-шёл наверху, пока мы с тобой по подземному мосту мчались. Зато быстро как время пролетело! А пеш-шком ты и не дош-ш-шла бы. Сапоги, смотри-ка, все износились.
- Ты что наделал?! – закричала Василиса. – У меня лодки нет! Я же не догоню их теперь! Не спасу Лютомира!
- А что же ты без лодки к реке пош-ш-шла? – Болотник отодвинулся ближе к воде. - О чём думала?
- Да я сейчас…
- Не кричи, не кричи, - остановил Василису водяной. – Так мне всю рыбу перепугаешь. А она уже к зиме, ко сну готовится. Лучше скажи, что за горе-то приключилось горькое? Зачем за охотниками гонишься? Да и справишься ли?
- Жениха она любимого спасти хочет, - ответил за Василису болотник. – Вот и печалится, что смерти его предать хотят, хоть и нет на нём вины никакой.
- Жениха… - Водяной хлопнул по воде гладким налимьим хвостом. – Тогда понятно.
- Не жених он мне, - запылали щёки у Василисы. – Жизнь он мне спасал, из беды выручал, вот и я помочь ему хочу.
Говорила она, а сама вспоминала, как нёс её, промокшую и продрогшую, на руках Лютомир, как кормил и зельем целебным поил. И когда зимой она в метель в лесу заплутала, воем своим к дому вывел. А она, глупая, думала волк по её следу идёт, чтобы жизни лишить.
- Вот что я скажу, - заговорил водяной. – Ты же девка своя, лесная, я тебя знаю. Ты дары мне, как лёд сошёл, носила, за удачную рыбалку благодарила. Я тебе помогу – на тот берег посуху переведу.
- Так вот и переведёш-ш-шь? – зашипел болотник. – Неужто хватит силёнки?
- Смотри, брат болотный, да учись уму разуму.
Водяной хвостом забил, зафыркал и нырнул в заводь. И тут же вода забурлила, запенилась и поперёк реки отмель песчаная проступила.
- Беги по ней, - толкнул Василису болотник. – Беги и не оглядывайся.
- Спасибо, - прошептала Василиса, а потом громко крикнула: - Спасибо! – и побежала, подобрав подол, по мокрому песку.
Сама не чуяла она, как на другой берег перебралась. Остановилась. Отдышалась. Обернулась через плечо, а вместо отмели уже вода тёмная плещется.
- Спасибо! – третий раз крикнула Василиса, поклонилась реке и пошла в лес.
Всего несколько шагов прошла она, как услышала, что окликнули её:
- Василиса! А я тут заждалась уже тебя!
Оглянулась Василиса и увидела навку. Обрадовалась ей, как сестре родной.
- И я рада тебя видеть. – Василиса обессилено опустилась на высокую корягу. – Вот только вести у меня плохие. Заклятье колдовское я с Лютомира сняла, да не спасением это вышло ему, а бедой. Схватили его охотники и уволокли с собой в селение. Убить они его хотят. Что делать? Как спасти его? Не знаю…
- Ты не голоси по нему, как по умершему. Иди в дом Ведающей. Там меня жди. Я до вашего Рябинового Лога добегу, всё вызнаю. Потом к тебе вернусь и расскажу. Тогда и будем думать, как Люта выручать.
- Только ты поспеши, - сжала на груди руки Василиса. – Ещё вчера вечером они через реку перебрались. Уже должны были до дому добраться.
- В туман обернусь, быстрее их до места доберусь.
Навка прыгнула в воду и исчезла, а Василиса к дому Ведающей побежала. Домчалась она до поляны, забежала в дом и сразу к сундуку открытому бросилась – вдруг там меч-кладенец её дожидается? Схватит она его тогда и пойдёт Лютомира вызволять.
Но не оказалось в сундуке ни меча острого, ни палицы тяжёлой. Лежала там подкова железная и стоял горшок со студёным молоком.
- И зачем мне всё это? – растерялась Василиса. – Нет у меня коня волшебного, чтоб донёс меня до Лютомира. Нет кота Баюна, чтоб замурлыкал, заговорил он селян да в сон их вогнал.
Постояла Василиса над сундуком, погрустила, вышла на крыльцо и села на ступени навку ждать.
Сидела она так до самого вечера, а когда уже дождаться отчаялась, застрекотала на ветке сорока и вышла на поляну навка.
- Ну что? – встрепенулась Василиса. – Как Лютомир? Живой? Ты видела его?
- Живой, - подошла навка и рядом с Василисой села. – Спутали они его верёвками полынными и заперли в пустом амбаре. Держать там до последней ночи полной луны будут, пока сила его на спад не пойдёт. А потом собрались смерти предать.
- Так не оборотень же он!
- Они думают, что оборотень. Ну и пусть, - пожала плечами навка. – Нам это только на руку. Ты что в сундуке Ведающей нашла?
- Подкову и молоко. - Василиса вздохнула. – Никак они нам не помогут.
- Ещё как помогут! – Навка даже со ступеней соскочила. – Это же дары Хорсу – богу волчьего солнца. Вот только… - она с сомнением покачала головой. – Не станет слушать он того, на ком нет волчьего знака.
- У меня есть! – Василиса дёрнула себя за ворот. – Волчий клык! Мне Лютомир подарил.
Глава 12. Месяц нового солнца
Во тьме ночной, в небе звёздном светит луна полная – волчье солнце. Свет серебряный с него льётся, на землю спускается, в тропу превращается – то тропа богом Хорсом для детей его, волков, проложена. По тропе той я пойду, бога Хорса на помощь призову – помоги ты мне, Василисе, с колдовством злым совладать, волю поневоле пленённому дать, тому, кто год в волчьей шкуре ходил да ночами длинными на луну выл. За то плачу я подковой кованой да молоком студёным, в пояс кланяюсь да на милость твою надеюсь.
Долго стояла Василиса на пригорке и ждала ответ Хорса. Но не откликнулся на её зов бог волчьего солнца, не подал знак, что услышал и на помощь придёт.
- Знать не судьба, - горько прошептала Василиса. – Но не брошу я тебя, Лютомир! Пусть сама смерть приму, но чем смогу, помогу.
Встала она на лыжи охотничьи и заскользила по первому, прошлой ночью выпавшему снегу к Рябиновому Логу.
Быстро добралась она до места – и оглянуться не успела, а показались из-за деревьев крыши домов, запахло печным дымом и прелой соломой. Сняла тогда лыжи Василиса и, крадучись, направилась к селению.
Через плетень она перебралась легко – был он невысок, да и снега много навалило, на четверть его засыпало. Залаяли было собаки на Василису, примчались сворой, но притихли, когда признали, поластились и прочь убежали.
Пригнувшись, прячась в тенях домов, пробралась Василиса к амбару, стоящему на самом краю – почти всегда пустой он был после того, как новый поставили. Где как не в нём пленника держать?
И верно – увидела Василиса на двери замок тяжёлый. Не сорвать его, не сбить, только ключом открыть. Достала тогда Василиса из-за пазухи разрыв-траву, прикоснулась к скважине, и открылся замок, даже дужка с петель соскочила. Потянула Василиса тяжёлую створку и внутрь протиснулась.
Темно было в амбаре, хоть глаз выколи, и тихо.
- Лютомир, - шёпотом позвала Василиса. – Лютомир!
- Василиса? – схватила её крепкая рука за запястье. – Откуда ты здесь?!
- За тобой пришла.
- Схватят же тебя, глупая! – Разжал пальцы Лютомир. – Беги скорее отсюда!
- Я не брошу тебя, - замотала головой Василиса. – Не уйду одна.
- Не ходок я больше, - тихо произнёс Лютомир. ¬– На ноге у меня рана глубокая и колодки пудовые. Не выбраться мне отсюда живому. А ты уходи. К матери моей иди – ты же обещала.
- Я тебя спасу. Вместе с тобой к ней пойду.
Василиса наклонилась, приложила к колодкам разрыв-траву, и разломились они на две половины.
- На вот, возьми. – Снова нырнула Василиса рукой за пазуху и вытащила кувшинчик с целебным зельем, которое утром в сундуке Ведающей нашла. – Рану свою полей, заживёт она, затянется.
- Подготовилась ты, девица лесная. – Лютомир взял зелье и плеснул его себе на ногу. Зашипело оно, запахло мятой лесной и аиром болотным. Поднялся Лютомир, по амбару прошёлся и к Василисе вернулся. – И вправду целебное. Тогда давай вместе отсюда прорываться. Может, и справимся.
- Зачем прорываться? – удивилась Василиса. – Мы тихо уйдём.
- Нет, - покачал головой Лютомир. – Сюда люди идут. Добром они нас с тобой не выпустят.
Тут и Василиса услышала скрип снега под ногами, бряцанье железа и треск огня на факелах.
- Давай лук и колчан, а сама за мной вставай, - протянул руку Лютомир. – На всех стрел, конечно, не хватит, но мало кому захочется, чтобы именно его сегодня смерть нашла. Может, и не сунутся, если перед собой калёное остриё увидят.
- Возьми. – Скинула Василиса со спины лук со стрелами, а сама топорик на поясе покрепче сжала. – Только не стреляй сразу. Вдруг опомнятся они, когда увидят, что не обернулся ты волком под луной полной.
- Не буду, - пообещал Лютомир, дверь амбарную толкнул и первым на порог вышел.
Выглянула из-за его плеча Василиса, и поняла сразу – не обойдётся этой ночью без крови пролитой. Все селяне полукругом перед амбаром стояли.
