Еще подождал, сунул Саксу в руки уже весь кувшин.
— Не прямо же сейчас ты женишься. Сейчас — только помолвка. Свадьбу устроим через год, после праздника Урожая. И вообще, ты невесту даже не видел толком. Глядишь, еще понравится.
Сакс только вздохнул. Не сторонников у дядюшки надо переманивать! Надо было аккуратно устранять самого Мэйтланда, еще три года назад. Когда до тана Мэйтланда окончательно дошло, что король-то — не жеребенок. Советов уже не слушает, на лордовские вольности посягает. А когда дядюшка напомнил, кому Брандон обязан короной и кто тут вообще-то старший, тот послал дядюшку в Шаннон. Ясное дело, такого тан простить не мог, так что Брандон скоро пожалел о своем милосердии: у дядюшки богатый опыт составления заговоров и разжигания мятежей. И этот опыт он тут же использовал против племянника, благо, лорды и так были недовольны королевской политикой — не забывая сокрушаться, что богами данный король всем хорош, вот только зря слушает не тана Мейтланда, а безродного выскочку Браконьера. Его ж придумка: право первой ночи отменить, налоги ограничить, лордовский суд заменить королевскими судьями — куда ж годится такое слушать?
Надо, надо было сразу. Прямых наследников у Мейтланда нет, земли перешли бы ко второму сыну Белинды. А так получили недовольных лордов, волнения и заговорщиков. И вот теперь — невесту, дери ее сворой.
К счастью, в первый же вечер с невестой Сакс не встретился, лорд Реган оставил ее на весь вечер в покоях, чтоб отдохнула с дороги. Зато вниманием Сакса тут же завладели кирановы старшие мальчишки, разбойники пяти и восьми лет отроду. Они страшно гордились отцовым прозванием «Браконьер», безо всякого почтения требовали от дяди Сакса показать большой нож, пострелять с ними из лука, рассказать про «взаправдашнюю войну» и удрать на всю ночь в лес, искать настоящих фейри.
На лесе вмешался Киран, шикнул на сыновей и велел отправляться к учителю, читать про фейри, раз уж так интересно.
— Чтобы знали, на что их ловят. А то просидите в лесу без толку. Кстати, фейри по ночам спят, дядя подтвердит.
Сакс подтвердил, пообещал завтра непременно и пострелять, и рассказать. А сейчас, юные лорды, проявите немного сочувствия к не таким юным лордам, которым еще героически терпеть торжественный ужин с речами.
В замке Флейтри пришлось задержаться на неделю. Невесту за это время Сакс видел четырежды: дважды за ужином, один раз в саду (леди прогуливалась в компании младших сестер), и еще раз — в одном из коридоров замка. Леди хлестала по щекам молоденькую испуганную служанку и гадюкой шипела что-то про испорченный воротник. Она так увлеклась, что заметила Сакса, лишь когда он нарочито покашлял.
Прогнав служанку взмахом руки, леди принужденно улыбнулась и поклонилась, подобрав пышные, на луайонский манер, юбки.
Несколько мгновений Сакс рассматривал ее — красивую, смуглую, чем-то похожую на фелимку Зульму, и в то же время — на Белинду, не теперешнюю, счастливую жену и мать, а прежнюю, холодную и надменную. Вспомнилось, как Белинда снисходительно бросила ему в лагере: «Лось!» В глазах этой леди снисходительности не было, а надменности — хоть ложкой ешь. И на будущего мужа она смотрела не как на лося, а как на лягушку.
А свадьба через месяц. Вот удружил Брандон!
Сакс улыбнулся, словно не замечая брезгливости леди, отвесил дежурный комплимент прямиком из учебника по этикету и скорее сбежал.
Оставшийся до свадьбы месяц он невесту не видел. И хорошо. Благо, была крайне уважительная причина: негоже жениху отвлекать невесту от подготовки к свадьбе. Он и не отвлекал. Все, что надо было обсудить, — содержание будущей супруге, гостей, свадебные подарки и прочее, — он обсуждал с лордом Реганом. Тот едва не лопался от самодовольства: как же, такая партия, сам тан Эллисдайр! Про Саксово крестьянское происхождение лорды уже лет пять как предпочли забыть, зато едва не каждый второй громко, чтоб до тана Эллисдайра непременно слух дошел, поминал, как их почтенные отцы с лордом Оквудом, — сэром в высшей степени благородным и полным всяческих достоинств — охотились, бились на турнирах или просто вместе пили. Вот бы удивился дед, если б узнал!
Снова Сакс увидел невесту лишь на свадьбе. Пышной, многолюдной: поздравить тана Эллисдайра с обретением столь красивой и благородной супруги собрался чуть не весь Тейрон. Из полутора сотен гостей Сакс был рад видеть десяток, не больше. Остальные явились лишь потому, что не явиться не могли. Тан Эллисдайр — сволочь по-крестьянски злопамятная, не подлижешься — неприятностей не оберешься. Тьфу.
Свадьбу играли по старому обычаю, не по луайонскому, который так прилип к лордам, что отодрать было невозможно, разве что с кожей. Но против таких суровых мер возражал Брандон, хоть Сакс ему и твердил, что змеиное гнездо миром не вывести. Будущая леди Оквуд была хороша, как обихоженная к продаже племенная кобыла: шкура блестит, копыта начищены, грива расчесана… Всю свадьбу Саксу с тоской вспоминалась «Золотая Шпора», где довольно было заплатить золотом, и никто не приставал с речами и не требовал за кобылку отдаться с потрохами.
Из всех присутствующих на свадьбе ему не улыбалась только невеста. Она вообще не смотрела на жениха — только на Брандона, ловила его взгляд, пока Брандон свидетельствовал перед Отцом и Матерью добрую волю и почтение молодоженов. И все время, пока праздновали, смотрели фейерверки и поднимали чаши с яблочным сидром, — да будет благословение Матери! — пока танцевали и снимали с молодой жены девять покрывал, оберегающих от мороков Ллира, она ни разу не поглядела на мужа, все только на короля, смеялась королевским шуткам и умильно краснела. Явно метила в фаворитки — не зря ж, верно, Брандон выдает ее за тана, как в свое время Белинду. Только фавориткой ей не бывать, да и при дворе леди останется месяца на два. А потом отправится в Эллисдайр, создавать уют в замке и воспитывать наследника.
А в первую брачную ночь Сакс окончательно убедился в том, что жениться ему не стоило. В отличие от лорда Регана, леди даже не дала себе труда притвориться, что муж ей приятен. Легла в постель, закрыла глаза и сжала губы. Сакс посмотрел на нее, представил, сколько неприятностей доставит эта змея при дворе и молча ушел в свою спальню. Наутро он отослал супругу в Эллисдайр, даже не дав себе труда выслушать ее возмущенную тираду. Просто велел слугам собрать ее в дорогу, а своим гвардейцам — проводить до замка.
Брандон, правда, скривился и спросил:
— Что, потерпеть неделю было выше твоих сил?
На что Сакс пожал плечами:
— За неделю она споется с мейтландовскими прихвостнями и заведет любовника, через девять месяцев предъявит «моего» ребенка и наследника танства, а через год совершенно случайно накормит меня поганками или забудет под кроватью фелимского убийцу.
Брандон махнул рукой.
— Ладно, лорд Реган свое получил, а ты мне нужен живой. Но наследника чтоб сделал!
О королевском приказе Сакс помнил, но вот времени поехать в Эллисдайр все не находилось, да и нужды особой не было: Мэт отлично справлялся с обязанностями управляющего, помогал ему в делах племянник, Ушастый — ныне достопочтенный Хьюго. Правда, леди им мешала, как могла, лезла во все щели, требовала сажать не то и налоги брать не так, и королевскому судье попыталась указывать, как ему судить.
Пришлось написать ей письмо: мол, приближается праздник Зимнего Солнцестояния, на который Сакс приехать не сможет, не будет ли любезна дорогая супруга устроить праздник для вассалов? Ответа от дорогой супруги он не получил, зато Мэт написал, что за подготовку к празднику леди взялась со всей охотой.
Сакс обрадовался, что супруга занята делом, и снова о ней забыл. А зря. В середине лета Мэт написал снова: леди потратила все содержание, берет у купцов товары «для замка» и принимает гостей — список из двадцати имен прилагался. Проглядев список, Сакс лишь покачал головой: леди собрала всю недовольную королевской политикой шушеру, всех нынешних и будущих заговорщиков, и для ровного счета — последних ярых приверженцев Асгейра-Солнца. Словно нарочно облегчила ему работу: не вылавливать по одному, а всех гуртом отправить в королевские подвалы. Даже досадно, что пока не за что.
Пришлось быстро заканчивать неотложные дела в столице, испрашивать у Брандона отпуск до конца лета и извиняться перед Кираном, что сейчас никак не сможет взять его старшего в пажи, не тащить же девятилетнего мальчишку в Эллисдайр любоваться на дрязги тана с супругой. Ехал в собственный замок, проклиная супругу, ее гостей, а заодно собственную неосторожность: нашел, чем занять леди, герой! Разгребай теперь кучи удобрений в танстве, заново убеждай верных лордов, что они — свои, родные, тан их всегда поддержит… Ну да. Тан поддержит, а супруга тана — нагадит, чем сможет. Ллирово отродье! И этой, прости Матерь, леди он должен сделать ребенка во благо государства? Право, любая из бордельных девок больше леди, чем эта змея.
Змея встретила мужа у дверей нижнего зала, как полагается. Только на лице читалось: не рада, не ждала, и вообще, мой лорд, от вашего вида у меня случается изжога. Улыбка и поклон, точно по этикету, впечатления не сгладили, скорее наоборот.
Зато Мэт приезду лорда искренне обрадовался. Поймал на полдороге к покоям, заманил в кабинет и выложил присланные купцами счета, три письма от леди тану Мэйтланду и два — отцу. И сообщил, что в одной из окрестных деревень сожгли мельника.
— Мудрый с тремя лучами, — покачал головой Мэт. — По виду луайонцы. Заехали в деревню, вроде хлеба купить, говорили, направляются в Эллисдайр. Назавтра мельник пропал. А через день мальчишки нашли в лесу, у древнего солнечного камня, свежее кострище с костями. — Помолчал и добавил, вроде в никуда: — Мудрых у нас давно видно не было. А леди воспитана в луайонской вере.
Это Сакс тоже знал. Но чтобы в его Эллисдайре снова жгли людей, как при рыбниках?!
— Мудрых найти и повесить, — велел Мэту и отправился, наконец, помыться и переодеться с дороги.
В покоях его ждала служанка. Молоденькая, лет пятнадцати, миленькая и перепуганная.
— Миледи велела помочь вам вымыться, мой лорд, — прошептала, не поднимая глаз, и попыталась расстегнуть на нем дублет.
Помочь вымыться, согреть простыни... Похоже, для леди муж так же желанен, как она для него.
— Нет нужды. — Отвел девичьи руки и покачал головой. — Принеси чистое, ужин и передай леди, что приду в ее покои через час.
Леди ждала в постели, откинувшись спиной на высокие подушки. В спальне было полутемно из-за закрытых ставен, тяжело и пряно пахло фелимскими благовониями, даже голова закружилось. Полдюжины свечей горели в вычурном подсвечнике у самой постели, бросали блики на край тяжелого шелкового балдахина, вышитые простыни и резной столик драгоценного розового дерева. Тот самый, что леди взяла под «тан Эллисдайр оплатит». Несомненно, оплатит. Для танского бюджета это сущие мелочи, но и содержание супруге он положил вполне достойное. Не меньше, чем Киран своей Белинде. Вот только Белинде почему-то хватало.
Прикинув, что лучше будет вычесть все, что потрачено сверх, из содержания на следующий год, нежели заставлять супругу возвращать столик, зеркало и прочие роскошества, Сакс велел себе вспомнить, что пришел он не воспитывать леди, а выполнять долг перед отечеством. Все прочее немного подождет.
Он улыбнулся.
— У вас изысканный вкус, моя леди.
Она не ответила, и ладно.
Раскрыв один ставень, чтобы разогнать тяжелый запах, Сакс загасил пальцами половину свеч, скинул рубаху на столик и сел на край постели. Накрыл ладонью лежащую поверх одеяла руку — холодную и влажную. Тут же захотелось вытереть пальцы, словно он коснулся гадюки. Сакс мысленно себя обругал: нравится супруга или нет, а обижать ее попусту не следует. Ее тоже не спросили, хочет ли она замуж за тана Эллисдайра.
Но леди выдернула руку.
— Не тяните, лорд, — в голосе отчетливо звучала брезгливость.
В "Шпоре" встречают радушнее, подумал Сакс. Ну и Ллир с ней, пусть спит спокойно. Сегодня. Время есть, Брандон не ждет его обратно немедленно. А завтра — по методу Кирана. Кувшин наливки, и будет все равно: жена, бордельная кобылка или змея.
— Вижу, вы мне не рады. Что ж, тогда сегодня буду ночевать у себя.
Поднялся, прихватил свою рубаху и пошел к двери.
— Значит, правду говорят, милорд, — догнал его насмешливый голос, — что как спутались с лесной ведьмой, так мужской силы и лишились.
Сакс замер. Резко заболела чужая рана под ключицей, пахнуло стылой озерной водой, кровью и жалей-травой. Рука сама дернулась к поясу, за несуществующим клинком, словно там, за спиной, была не супруга, а Марк с луком наизготовку…
Медленно выдохнув, Сакс напомнил себе: леди — не Марк. Убивать ее противно, к тому же будет слишком много мороки с лордом Реганом и прочей шушерой.
Обернулся всем телом, будто на веревке потянули. Леди по-гадючьи улыбнулась и повела плечом. Одеяло с нее сползло почти до пояса, а ленты сорочки зашевелились, как змеиный клубок.
Вернувшись к кровати, постоял, разглядывая леди. Усмешка с ее лица сползла, на лбу выступил пот. Руки скомкали край одеяла.
— Вы забываетесь, — сказал Сакс очень тихо и спокойно. — Не советую этого делать дальше. Крестьяне, видите ли, тоже могут забыться и поучить леди достойным манерам по-крестьянски, плетью на конюшне.
— Вы не посмеете, мой отец…
— Продал вас на племя, но забыл объездить, — так же ровно продолжил Сакс. — Если вы посмеете сказать хоть слово об озерной деве, вы очень пожалеете, что не онемели при рождении. Добрых снов.
Сам он толком не поспал: стоило закрыть глаза, виделась Лиле. То она встречала его в лагере, бросалась на шею и шептала: «Мой Эри!» То ела землянику с его ладони и смеялась, то плавала вместе с ним в озере. А он все хотел объясниться, сказать, что жена — это ничего не значит, она ему не настоящая жена, и он любит только Лиле, и ждет ее, и… Она закрывала ему рот ладошкой, качала головой и повторяла: «Не надо обещаний, Эри». И улыбалась — светло, грустно. Понимающе.
Окончательно проснулся перед рассветом, подниматься не стал — в комнате было прохладно, хоть и лето. А думать можно и лежа. Думалось разное, все больше о леди. Оставлять змею в Эллисдайре не хотелось. Неизвестно, каких еще гостей она вздумает приваживать и каких еще дел натворит. Запереть в покоях? Слуги болтливы, сочинят целую балладу о несчастной красавице и ее изувере-муже, вот будет подарок Мейтланду! Пожалуй, лучше всего отправить в Вестлей. Поместье небольшое, дорога туда плохая, ни мудрых, ни лордовских замков поблизости, кругом сплошные леса. Самое змеиное место. Умница Мэт позаботится, расскажет, что леди отбыла поправлять здоровье, а уж причины сплетники сами придумают: то ли леди в тягости, то ли от обилия гостей и хозяйственных обязанностей с ней случается тоска с мигренью.
Самому оставаться в замке тоже не хотелось, Сакс не любил серо-зеленые, вечно холодные стены Эллисдайра. Возвращаться в столицу было рано, Брандону не обязательно знать, какие именно усилия побратим приложил, чтобы поладить с супругой. Значит, срочно надо… А куда срочно надо, если еще полмесяца — отпуск? От того, что может сам выбирать, куда поехать и чем заняться, Сакс растерялся.
— Не прямо же сейчас ты женишься. Сейчас — только помолвка. Свадьбу устроим через год, после праздника Урожая. И вообще, ты невесту даже не видел толком. Глядишь, еще понравится.
Сакс только вздохнул. Не сторонников у дядюшки надо переманивать! Надо было аккуратно устранять самого Мэйтланда, еще три года назад. Когда до тана Мэйтланда окончательно дошло, что король-то — не жеребенок. Советов уже не слушает, на лордовские вольности посягает. А когда дядюшка напомнил, кому Брандон обязан короной и кто тут вообще-то старший, тот послал дядюшку в Шаннон. Ясное дело, такого тан простить не мог, так что Брандон скоро пожалел о своем милосердии: у дядюшки богатый опыт составления заговоров и разжигания мятежей. И этот опыт он тут же использовал против племянника, благо, лорды и так были недовольны королевской политикой — не забывая сокрушаться, что богами данный король всем хорош, вот только зря слушает не тана Мейтланда, а безродного выскочку Браконьера. Его ж придумка: право первой ночи отменить, налоги ограничить, лордовский суд заменить королевскими судьями — куда ж годится такое слушать?
Надо, надо было сразу. Прямых наследников у Мейтланда нет, земли перешли бы ко второму сыну Белинды. А так получили недовольных лордов, волнения и заговорщиков. И вот теперь — невесту, дери ее сворой.
К счастью, в первый же вечер с невестой Сакс не встретился, лорд Реган оставил ее на весь вечер в покоях, чтоб отдохнула с дороги. Зато вниманием Сакса тут же завладели кирановы старшие мальчишки, разбойники пяти и восьми лет отроду. Они страшно гордились отцовым прозванием «Браконьер», безо всякого почтения требовали от дяди Сакса показать большой нож, пострелять с ними из лука, рассказать про «взаправдашнюю войну» и удрать на всю ночь в лес, искать настоящих фейри.
На лесе вмешался Киран, шикнул на сыновей и велел отправляться к учителю, читать про фейри, раз уж так интересно.
— Чтобы знали, на что их ловят. А то просидите в лесу без толку. Кстати, фейри по ночам спят, дядя подтвердит.
Сакс подтвердил, пообещал завтра непременно и пострелять, и рассказать. А сейчас, юные лорды, проявите немного сочувствия к не таким юным лордам, которым еще героически терпеть торжественный ужин с речами.
В замке Флейтри пришлось задержаться на неделю. Невесту за это время Сакс видел четырежды: дважды за ужином, один раз в саду (леди прогуливалась в компании младших сестер), и еще раз — в одном из коридоров замка. Леди хлестала по щекам молоденькую испуганную служанку и гадюкой шипела что-то про испорченный воротник. Она так увлеклась, что заметила Сакса, лишь когда он нарочито покашлял.
Прогнав служанку взмахом руки, леди принужденно улыбнулась и поклонилась, подобрав пышные, на луайонский манер, юбки.
Несколько мгновений Сакс рассматривал ее — красивую, смуглую, чем-то похожую на фелимку Зульму, и в то же время — на Белинду, не теперешнюю, счастливую жену и мать, а прежнюю, холодную и надменную. Вспомнилось, как Белинда снисходительно бросила ему в лагере: «Лось!» В глазах этой леди снисходительности не было, а надменности — хоть ложкой ешь. И на будущего мужа она смотрела не как на лося, а как на лягушку.
А свадьба через месяц. Вот удружил Брандон!
Сакс улыбнулся, словно не замечая брезгливости леди, отвесил дежурный комплимент прямиком из учебника по этикету и скорее сбежал.
Оставшийся до свадьбы месяц он невесту не видел. И хорошо. Благо, была крайне уважительная причина: негоже жениху отвлекать невесту от подготовки к свадьбе. Он и не отвлекал. Все, что надо было обсудить, — содержание будущей супруге, гостей, свадебные подарки и прочее, — он обсуждал с лордом Реганом. Тот едва не лопался от самодовольства: как же, такая партия, сам тан Эллисдайр! Про Саксово крестьянское происхождение лорды уже лет пять как предпочли забыть, зато едва не каждый второй громко, чтоб до тана Эллисдайра непременно слух дошел, поминал, как их почтенные отцы с лордом Оквудом, — сэром в высшей степени благородным и полным всяческих достоинств — охотились, бились на турнирах или просто вместе пили. Вот бы удивился дед, если б узнал!
Снова Сакс увидел невесту лишь на свадьбе. Пышной, многолюдной: поздравить тана Эллисдайра с обретением столь красивой и благородной супруги собрался чуть не весь Тейрон. Из полутора сотен гостей Сакс был рад видеть десяток, не больше. Остальные явились лишь потому, что не явиться не могли. Тан Эллисдайр — сволочь по-крестьянски злопамятная, не подлижешься — неприятностей не оберешься. Тьфу.
Свадьбу играли по старому обычаю, не по луайонскому, который так прилип к лордам, что отодрать было невозможно, разве что с кожей. Но против таких суровых мер возражал Брандон, хоть Сакс ему и твердил, что змеиное гнездо миром не вывести. Будущая леди Оквуд была хороша, как обихоженная к продаже племенная кобыла: шкура блестит, копыта начищены, грива расчесана… Всю свадьбу Саксу с тоской вспоминалась «Золотая Шпора», где довольно было заплатить золотом, и никто не приставал с речами и не требовал за кобылку отдаться с потрохами.
Из всех присутствующих на свадьбе ему не улыбалась только невеста. Она вообще не смотрела на жениха — только на Брандона, ловила его взгляд, пока Брандон свидетельствовал перед Отцом и Матерью добрую волю и почтение молодоженов. И все время, пока праздновали, смотрели фейерверки и поднимали чаши с яблочным сидром, — да будет благословение Матери! — пока танцевали и снимали с молодой жены девять покрывал, оберегающих от мороков Ллира, она ни разу не поглядела на мужа, все только на короля, смеялась королевским шуткам и умильно краснела. Явно метила в фаворитки — не зря ж, верно, Брандон выдает ее за тана, как в свое время Белинду. Только фавориткой ей не бывать, да и при дворе леди останется месяца на два. А потом отправится в Эллисдайр, создавать уют в замке и воспитывать наследника.
А в первую брачную ночь Сакс окончательно убедился в том, что жениться ему не стоило. В отличие от лорда Регана, леди даже не дала себе труда притвориться, что муж ей приятен. Легла в постель, закрыла глаза и сжала губы. Сакс посмотрел на нее, представил, сколько неприятностей доставит эта змея при дворе и молча ушел в свою спальню. Наутро он отослал супругу в Эллисдайр, даже не дав себе труда выслушать ее возмущенную тираду. Просто велел слугам собрать ее в дорогу, а своим гвардейцам — проводить до замка.
Брандон, правда, скривился и спросил:
— Что, потерпеть неделю было выше твоих сил?
На что Сакс пожал плечами:
— За неделю она споется с мейтландовскими прихвостнями и заведет любовника, через девять месяцев предъявит «моего» ребенка и наследника танства, а через год совершенно случайно накормит меня поганками или забудет под кроватью фелимского убийцу.
Брандон махнул рукой.
— Ладно, лорд Реган свое получил, а ты мне нужен живой. Но наследника чтоб сделал!
О королевском приказе Сакс помнил, но вот времени поехать в Эллисдайр все не находилось, да и нужды особой не было: Мэт отлично справлялся с обязанностями управляющего, помогал ему в делах племянник, Ушастый — ныне достопочтенный Хьюго. Правда, леди им мешала, как могла, лезла во все щели, требовала сажать не то и налоги брать не так, и королевскому судье попыталась указывать, как ему судить.
Пришлось написать ей письмо: мол, приближается праздник Зимнего Солнцестояния, на который Сакс приехать не сможет, не будет ли любезна дорогая супруга устроить праздник для вассалов? Ответа от дорогой супруги он не получил, зато Мэт написал, что за подготовку к празднику леди взялась со всей охотой.
Сакс обрадовался, что супруга занята делом, и снова о ней забыл. А зря. В середине лета Мэт написал снова: леди потратила все содержание, берет у купцов товары «для замка» и принимает гостей — список из двадцати имен прилагался. Проглядев список, Сакс лишь покачал головой: леди собрала всю недовольную королевской политикой шушеру, всех нынешних и будущих заговорщиков, и для ровного счета — последних ярых приверженцев Асгейра-Солнца. Словно нарочно облегчила ему работу: не вылавливать по одному, а всех гуртом отправить в королевские подвалы. Даже досадно, что пока не за что.
Пришлось быстро заканчивать неотложные дела в столице, испрашивать у Брандона отпуск до конца лета и извиняться перед Кираном, что сейчас никак не сможет взять его старшего в пажи, не тащить же девятилетнего мальчишку в Эллисдайр любоваться на дрязги тана с супругой. Ехал в собственный замок, проклиная супругу, ее гостей, а заодно собственную неосторожность: нашел, чем занять леди, герой! Разгребай теперь кучи удобрений в танстве, заново убеждай верных лордов, что они — свои, родные, тан их всегда поддержит… Ну да. Тан поддержит, а супруга тана — нагадит, чем сможет. Ллирово отродье! И этой, прости Матерь, леди он должен сделать ребенка во благо государства? Право, любая из бордельных девок больше леди, чем эта змея.
Змея встретила мужа у дверей нижнего зала, как полагается. Только на лице читалось: не рада, не ждала, и вообще, мой лорд, от вашего вида у меня случается изжога. Улыбка и поклон, точно по этикету, впечатления не сгладили, скорее наоборот.
Зато Мэт приезду лорда искренне обрадовался. Поймал на полдороге к покоям, заманил в кабинет и выложил присланные купцами счета, три письма от леди тану Мэйтланду и два — отцу. И сообщил, что в одной из окрестных деревень сожгли мельника.
— Мудрый с тремя лучами, — покачал головой Мэт. — По виду луайонцы. Заехали в деревню, вроде хлеба купить, говорили, направляются в Эллисдайр. Назавтра мельник пропал. А через день мальчишки нашли в лесу, у древнего солнечного камня, свежее кострище с костями. — Помолчал и добавил, вроде в никуда: — Мудрых у нас давно видно не было. А леди воспитана в луайонской вере.
Это Сакс тоже знал. Но чтобы в его Эллисдайре снова жгли людей, как при рыбниках?!
— Мудрых найти и повесить, — велел Мэту и отправился, наконец, помыться и переодеться с дороги.
В покоях его ждала служанка. Молоденькая, лет пятнадцати, миленькая и перепуганная.
— Миледи велела помочь вам вымыться, мой лорд, — прошептала, не поднимая глаз, и попыталась расстегнуть на нем дублет.
Помочь вымыться, согреть простыни... Похоже, для леди муж так же желанен, как она для него.
— Нет нужды. — Отвел девичьи руки и покачал головой. — Принеси чистое, ужин и передай леди, что приду в ее покои через час.
Леди ждала в постели, откинувшись спиной на высокие подушки. В спальне было полутемно из-за закрытых ставен, тяжело и пряно пахло фелимскими благовониями, даже голова закружилось. Полдюжины свечей горели в вычурном подсвечнике у самой постели, бросали блики на край тяжелого шелкового балдахина, вышитые простыни и резной столик драгоценного розового дерева. Тот самый, что леди взяла под «тан Эллисдайр оплатит». Несомненно, оплатит. Для танского бюджета это сущие мелочи, но и содержание супруге он положил вполне достойное. Не меньше, чем Киран своей Белинде. Вот только Белинде почему-то хватало.
Прикинув, что лучше будет вычесть все, что потрачено сверх, из содержания на следующий год, нежели заставлять супругу возвращать столик, зеркало и прочие роскошества, Сакс велел себе вспомнить, что пришел он не воспитывать леди, а выполнять долг перед отечеством. Все прочее немного подождет.
Он улыбнулся.
— У вас изысканный вкус, моя леди.
Она не ответила, и ладно.
Раскрыв один ставень, чтобы разогнать тяжелый запах, Сакс загасил пальцами половину свеч, скинул рубаху на столик и сел на край постели. Накрыл ладонью лежащую поверх одеяла руку — холодную и влажную. Тут же захотелось вытереть пальцы, словно он коснулся гадюки. Сакс мысленно себя обругал: нравится супруга или нет, а обижать ее попусту не следует. Ее тоже не спросили, хочет ли она замуж за тана Эллисдайра.
Но леди выдернула руку.
— Не тяните, лорд, — в голосе отчетливо звучала брезгливость.
В "Шпоре" встречают радушнее, подумал Сакс. Ну и Ллир с ней, пусть спит спокойно. Сегодня. Время есть, Брандон не ждет его обратно немедленно. А завтра — по методу Кирана. Кувшин наливки, и будет все равно: жена, бордельная кобылка или змея.
— Вижу, вы мне не рады. Что ж, тогда сегодня буду ночевать у себя.
Поднялся, прихватил свою рубаху и пошел к двери.
— Значит, правду говорят, милорд, — догнал его насмешливый голос, — что как спутались с лесной ведьмой, так мужской силы и лишились.
Сакс замер. Резко заболела чужая рана под ключицей, пахнуло стылой озерной водой, кровью и жалей-травой. Рука сама дернулась к поясу, за несуществующим клинком, словно там, за спиной, была не супруга, а Марк с луком наизготовку…
Медленно выдохнув, Сакс напомнил себе: леди — не Марк. Убивать ее противно, к тому же будет слишком много мороки с лордом Реганом и прочей шушерой.
Обернулся всем телом, будто на веревке потянули. Леди по-гадючьи улыбнулась и повела плечом. Одеяло с нее сползло почти до пояса, а ленты сорочки зашевелились, как змеиный клубок.
Вернувшись к кровати, постоял, разглядывая леди. Усмешка с ее лица сползла, на лбу выступил пот. Руки скомкали край одеяла.
— Вы забываетесь, — сказал Сакс очень тихо и спокойно. — Не советую этого делать дальше. Крестьяне, видите ли, тоже могут забыться и поучить леди достойным манерам по-крестьянски, плетью на конюшне.
— Вы не посмеете, мой отец…
— Продал вас на племя, но забыл объездить, — так же ровно продолжил Сакс. — Если вы посмеете сказать хоть слово об озерной деве, вы очень пожалеете, что не онемели при рождении. Добрых снов.
Сам он толком не поспал: стоило закрыть глаза, виделась Лиле. То она встречала его в лагере, бросалась на шею и шептала: «Мой Эри!» То ела землянику с его ладони и смеялась, то плавала вместе с ним в озере. А он все хотел объясниться, сказать, что жена — это ничего не значит, она ему не настоящая жена, и он любит только Лиле, и ждет ее, и… Она закрывала ему рот ладошкой, качала головой и повторяла: «Не надо обещаний, Эри». И улыбалась — светло, грустно. Понимающе.
Окончательно проснулся перед рассветом, подниматься не стал — в комнате было прохладно, хоть и лето. А думать можно и лежа. Думалось разное, все больше о леди. Оставлять змею в Эллисдайре не хотелось. Неизвестно, каких еще гостей она вздумает приваживать и каких еще дел натворит. Запереть в покоях? Слуги болтливы, сочинят целую балладу о несчастной красавице и ее изувере-муже, вот будет подарок Мейтланду! Пожалуй, лучше всего отправить в Вестлей. Поместье небольшое, дорога туда плохая, ни мудрых, ни лордовских замков поблизости, кругом сплошные леса. Самое змеиное место. Умница Мэт позаботится, расскажет, что леди отбыла поправлять здоровье, а уж причины сплетники сами придумают: то ли леди в тягости, то ли от обилия гостей и хозяйственных обязанностей с ней случается тоска с мигренью.
Самому оставаться в замке тоже не хотелось, Сакс не любил серо-зеленые, вечно холодные стены Эллисдайра. Возвращаться в столицу было рано, Брандону не обязательно знать, какие именно усилия побратим приложил, чтобы поладить с супругой. Значит, срочно надо… А куда срочно надо, если еще полмесяца — отпуск? От того, что может сам выбирать, куда поехать и чем заняться, Сакс растерялся.
