Перехватив солнечную поудобнее, он толкнул носком сапога калитку, через которую они с Юлей ушли несколько таких бесконечно долгих и... хороших часов назад. Шагая по дорожке, он хмурился, потому что знал, что будет. Знал, что сейчас скажет. Но не был уверен, стоит ли это делать.
Ладно, в таком случае останавливаться стоило еще до того, как целовал девочку.
Дурак.
Эгоистичный дурак, что страшнее.
К Нефритовому он подошел почти одновременно с Феликсом Ла-Шавоиром.
Хинсар с иронией оглядел невероятно усталого друга и поприветствовал:
- Отвратительно выглядишь.
- А ты почти цветешь, как я наблюдаю, - напряженно откликнулся Кик.
- Так есть причины, - без малейшей тени сарказма ответил шут.
- Верни-ка мне эту 'причину', - потребовал кикимор, подходя очень близко и требовательно глядя на блондина.
- Сегодня верну, - невозмутимо кивнул блондин, и от этого движения светлые волосы стали почти белоснежными, ослепительными росчерками выделяясь на воротнике черной куртки.- Сегодня... да. Феликс, как я и говорил, я не стану вмешиваться, и позволю тебе довести эту партию до конца, но если ОНА от тебя не откажется. Даже один раз и под влиянием эмоций...
- Не посмеешь! - не хуже нага зашипел болотник, рывком забирая спящую Юлю.
- Посмею, - лишь улыбнулся он. - Несколько часов назад ты развязал мне руки, Ла-Шавоир.
- Лельер Хинсар, ты бросаешь мне вызов, - совладав с эмоциями, невозмутимо сказал Кик.- Она моя.
- Феликс Ла-Шавоир, вы упустили свой шанс, - в таком же тоне ответил Лельер. - По глупости, поддавшись порыву, но упустили. И не надо говорить о вызове: если ты помнишь, у нас была договоренность. И мне плевать, что в ту пору эта девушка почти ничего для тебя не значила.
- Сейчас же все поменялось! - рыкнул потомок Маэжи.
- Не только для тебя, Кик, - тихо ответил Лель, пристально глядя в голубые искрящиеся глаза риалана Юлии. - Не только для тебя... Мы некогда уже договаривались, что первый ход за тобой. Но, Кик, если девочке будет с тобой плохо, мне станет плевать, что я такое, и что тебе она подходит больше. Я просто хочу видеть ее счастливой. Если ее взгляд потухнет... стоять в стороне не стану. Я предупредил.
Шут поклонился и, стремительно развернувшись, пошагал обратно к калитке, а Феликс, сжав губы, зашел в Нефритовый, грустно глядя на свою драгоценную ношу.
А Лельер Хинсар, шут его величества медленно шел по Аллейной улице, подальше от дома 16, задумчиво смотрел на небо и улыбался. Улыбался ровно до того момента, пока в нагрудном кармане не завибрировала тонкая каменная пластина. Мужчина извлек ее, со странной усмешкой оглядел выгравированный знак подразделения Пытки и, закрыв синие глаза, сжал ее в руке. Информация ворвалась в мозг и шут привычно потерялся в ее обилии, позволяя закрутить себя в обрывках мыслей и картинок. Но скоро это все упорядочилось..
Через десяток секунд он отрыл глаза, прерывисто выдохнул, и на миг сжал переговорный артефакт. Сильно сжал. До побелевших костяшек. Но пальцы тут же расслабились, Лель убрал пластинку и запрокинул лицо к небу. И на его губах расцветала мрачно-предвкушающая улыбка.
Часы свободы закончились.
Лельер Хинсар, дознаватель первой ступени, вызван на службу.
Сомкнутые веки пощекотал яркий солнечный лучик, послышался шорох колец карниза и стало еще светлее. Потом тихие шаги, которые остановились около моей постели, на лицо упала тень, я открыла глаза и сонно улыбнулась, увидев Феликса.
Но... уже через секунду я вспомнила все, что было вчера, и улыбка с губ очень быстро пропала.
Я медленно села и уже спустила ноги с кровати, коснувшись пальчиками ковра, когда мужчина опустился на пол, тут же обхватив рукой мои лодыжки, положил голову на колени и тихо выдохнул:
- Счастье мое.
А я... а я не знаю почему, но как раз это меня почти пощечиной хлестнуло!
Боль, которую вчера забрал шут, вернулась. Я помнила и ощущала абсолютно все. Хоть и с меньшей силой, но душу все также скручивали муки воспоминаний и... осознания. Обманывать себя я не могла и не хотела. Я знаю, ЧТО вчера было. С кем и зачем.
- А вчера что было?! Горе?!
- Я уснул, - тихо сказал Кик, осторожно поглаживая мои ноги. - Я же очень мало спал в последние недели, а два дня до этого вообще почти бессонные, вот меня и отрубило к двенадцати.
- Что ты там вообще в районе двенадцати делал? - тихо и горько спросила, с тоской глядя на мужчину и удерживая непослушные пальцы, замершие всего в нескольких сантиметрах от его волос. Миг - и руки безвольно упали на покрывало, одну тут же обхватила его ладонь, и не знаю, чего мне сейчас хотелось больше: то ли ответить на пожатие, то ли вырваться. Я дернулась, в попытке освободиться, но не получилось
- Дождь. Было не выбраться из поместья, - тихо отозвался кикимор. - Низину затопило вообще, я приехал даже не на своей машине. Нас забрали, - он вскинулся, внезапно оказываясь очень-очень близко, обхватывая мое лицо ладонями, порывисто целуя и, пока я не успела отшатнуться, сбивчиво заговорил: - Юля, Юленька, солнышко мое драгоценное, не было ничего. Я спал, и ты мне снилась... сама понимаешь, в каком виде. Я даже когда очнулся, то пока Мину не разглядел, думал, что это продолжение сна. Но оттолкнуть ее уже не мог, проклятая печать... все, на что хватило - это снять кольцо, блокирующее лал, в надежде, что ты не удержишься и снимешь свое. Твои эмоции дали мне силы сопротивляться.
- Не мог ее оттолкнуть! - всплеснула я руками и попыталась высвободиться из его объятий. - Что, уже на тебе сидела, раз оттолкнуть не мог?!
Надо признать, что я это ляпнула просто так, но, судя по тому, как отвел взгляд Кик, попала в точку
- Юля, не было ничего! Не бы-ло! И я сам безмерно от этого счастлив! Да, я ее желаю, не могу не желать. Спасибо печати! Да, внешнее, скажем так, воздействие, совпало со сновидением, в котором ТЫ была, демоны побери!
- Не ругайся, - машинально одернула его я и продолжила скромный, даже почти семейный скандальчик. - А головы на плечах нет?! Или работает только одна из двух!
- Если бы головы не было, то я на Минавель еще тогда бы благополучно женился, потому что печать недаром - ПОДЧИНЕНИЯ, а не тупо на команды! Она ориентирует носителя целиком и полностью! Чтобы он желал быть рядом, желал угождать, ну и, конечно, если она накладывается на существо противоположного пола, добавляется и сексуальный интерес. Я спасался волей и разумом, но Мина подловила, когда я спал! Юленька... - такое ощущение, что мужчина был в смятении, не знал, что говорить и что сделать. - Милая, я сутью своей клянусь, что не было ничего!
Мой гнев почему-то постепенно угасал, развеивался, обида становилась не такой болезненной, а воспоминания тускнели. Не в первый раз уже так, в чем же дело?
Но поразмышлять вволю я не успела, просто смотрела на него, тонула в глазах, и... отчаянно хотела дать по морде!
Ну и дала! Так, что ладонь заныла, а по комнате разнесся звук удара. Феликс только сжал плотнее губы, и его глаза вспыхнули голубым светом.
- Клятвы твои... - прошипел я, хоть и знала, что этому, кажется, и правда можно верить. Но это же Ла-Шавоир! - Сидела она на тебе...Ты еще вспомни про воздержание и меня во всем обвини!!!
- И вспомню, - в запале кивнул Кик, а потом вдруг резко выдохнул, оглядел меня засиявшими глазами и глухо спросил: - А можно я тебя поцелую? Дико соскучился и дико боялся, что не станешь слушать и не простишь.
А я... я только смотрела на него широко распахнутыми глазами, ощущая, как боль рассыпается золотой пылью, которая воспламеняется уже совсем другим чувством и, не отвечая, просто ухватила его за волосы на затылке, притягивая к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем. Хозяйским таким! Ведь мое? Мое!
Он ответил так, что у меня перехватило дыхание, а крыша, прихватив верхний этаж, упорхнула, аргументируя тем, что теперь ее очередь летать! Как-то совсем незаметно под спиной оказались прохладные простыни, а на теле жадные руки мужчины, под которыми хотелось мурчать и выгибаться. От прохладных пальцев на бедрах меня бросало то в жар, то в холод, его губы оставили мои и теперь спускались по шее все ниже, нежно скользя по коже, отчего она покрывалась мурашками, но уже в следующую секунду ласка сменилась короткими жалящими поцелуями, от которых наверняка оставались отметины, но мне было все равно.
Вот только...
- Ты мылся после этой...?
- Едва не утопился, - выдохнул он в ответ, и снова нажал на какую-то точку, от чего мне стало решительно все равно на все, кроме того, чтобы, наконец, содрать с него эту мешающую одежду. Резко оттолкнула его, села, но он снова оказался так близко, что запах полыни и хризантем окончательно лишил меня разума, а потом снова коснулся губ, раздвигая их языком, превращая поцелуй в очень интимный и... обещающий.
Я не знаю, что произошло и почему, но такой потребности в нем я еще никогда не испытывала. Может, это оттого, что мне пришлось пережить вчера? Не знаю, но знаю то, что сейчас он до умопомрачения хочет именно меня! А я - его, хочу чувствовать его кожу, слышать прерывистое дыхание, добиться стона, который сложится в мое имя.
То, что я все еще сидела на кровати, а он на полу, позволило обхватить мужчину не только руками, но и ногами, притягивая как можно ближе, ощущая... ощущая. Куда-то в сторону улетел его пиджак, рубашка опять пострадала, потому как пока я пыталась сладить с ее мелкими пуговичками, руки Кика добрались до моей груди, властно обхватив, отчего я замерла, прерывисто дыша. Он тихо рассмеялся, обвел языком ушко и неожиданно сильно укусил сначала мочку, отчего по телу пронеслась горячая волна, а потом... потом он проложил влажную дорожку ниже по шее, и... с силой втянул нежную кожу. И это было бы обычным засосом, если бы не МЕСТО! Судя по тому, как потемнело у меня в глазах, а живот свело сладкой судорогой желания, Кик решил воспользоваться запретными приемчиками в виде эрогенных точек. Я коротко рыкнула, оглядев довольного Феликса затуманенным взором, потом рывок, и по полу рассыпаются пуговицы его рубашки.
- Ее было очень долго снимать, - прошептала, крепче сжимая ножки и притягивая его к себе, опрокидываясь на постель, вынуждая накрыть своим телом. Впрочем, он был совсем-совсем не против.
- Я только за,- откликнулся мужчина, скользя ладонями от колен и выше, проводя по внешней стороне бедер, задирая сорочку, мимолетно оттягивая резинку трусиков, и с тихим смешком спросил: - Рано?
Ну вот кто о таком спрашивает?! Тут или делай, или не делай!
Судя по тому, как засмеялся Ла-Шавоир, я это сказанула вслух, но он меня еще раз поцеловал и шепнул:
- Сейчас ничего не будет. Не хочу, чтобы ты обижалась, а то придумаешь себе сказки про состояние аффекта... потому, просто поиграем, - руки мужчины, опровергая слова, приподняли мою попку, рывок, и белье улетело куда-то в район его пиджака.
- Эээээ?! - удивленно округлила глаза я, но... он только улыбнулся. Мир перевернулся, и вот я уже сидела верхом на мужчине, притом сидела на его бедрах, и надеяться на то, что в кармане брюк завалялся, скажем, пистолет, было бы ну ооочень наивно с моей стороны! И, судя по размерам и твердости 'пистолета'... и в свете отсутствия на мне чего-либо, кроме ночнушки... Юля, нам грозит опасность! Черт, милый, ты мог бы это делать менее... демонстративно?! У меня же мозг снова проснулся, а в такие моменты это противопоказано!
- Ки-и-ик, - неуверенно начала я, ведь кто бы что ни говорил, но в трусиках мне было как-то спокойнее. Даже более спокойно, чем просто в сорочке, потому что с ней я как раз была морально готова расстаться, даже хотела этого, а вот с ними... пока нет!
- Да? - провокационно вскинул бровь мужчина, неотрывно глядя мне в глаза, погладил бедра, скользнул под краешком сорочки и мееедленно двинулся выше, поглаживая кожу... задирая ткань. Живот вздрогнул от прикосновения, и я, залившись краской, перехватила его руки, потому что... я же на нем верхом... а трусиков нет! И в комнате светло!
Ла-Шавоир быстро сел и поцеловал меня так, что, когда отстранился, у меня из головы мысли почти полностью вынесло, и там остались одни желания. Да и Кик проказливо улыбнулся, перехватил мою ладошку, перецеловал все ноготки, а потом... медленно снял кольцо. Его глаза потемнели так, что мне стало страшно-сладко-жутко. Я так боялась, что он сейчас не сдержится... и так этого хотела. И хочется, и колется! Потом он также медленно стянул свое кольцо, и уже меня прошило молнией наслаждения, которая остаточным жаром прокатилась по телу, делая его невероятно чувствительным... затапливая меня его чувствами, порывами и желаниями.
Притом... фальши там не было. Чувства вины не было. Не было обмана.
- Было с Миной хоть что-то? - все же спросила я, желая услышать эмоции в ответ на вопрос.
- Что бы ни было, но только с тобой, и то - не до конца, - прошептал Феликс мне на ухо. - С Минавель не было ни-че-го.
Он не лгал. Я 'слушала', но не улавливала ничего, что могло бы вызвать подозрения.
Запустила руки в его волосы, провела пальцами по шее, чуть царапая, и в какой-то миг он сдавленно зашипел, почти до боли сжал мою талию и одним движением заставил плотно сесть на его бедра, обхватив ягодицы, но... сделать ничего не успел. Видимо, проснулись мои инстинкты, потому что я обхватила его за плечи и невесомо скользнула 'вперед-назад'. Впрочем, тут же испугалась своей смелости, но запаниковать мне не дала волна его ощущений, пришедшая через лал. Таких, что стон у нас сорвался одновременно.
Хочу его касаться. Почему на нем все еще есть рубашка?! Рубашка отлетела в сторону, но до пола не долетела, свесившись с постели, а дальше мне стало не до несчастной судьбы порванной одежки, потому как милый снова вспомнил про активные точки, и теперь все, на что я была способна, это... чувствовать. Глаза закрыла еще после того, как этот развратник, многозначительно улыбаясь, перецеловал шейку, время от времени шепча такое, что мои щечки, наверное, алели очень сильно. Но когда он, не снимая сорочку, обхватил сосок губами, я только охнула и в отместку укусила его за ухо. За уже проверенный острый кончик, отчего эта зараза, конечно, тихо застонала, но... скользнула руками вниз. Как раз туда, где трусиков уже не было. Я взвизгнула и попыталась было дернуться, но кто же мне даст сбежать?
- Ку-у-у-уда?! - рыкнул риалан, удерживая меня за талию, а второй рукой... ох.
- Хватит, - подавилась всхлипом я.
- Не хватит, - неумолимо покачал головой мужчина и снова коснулся заветного местечка, отчего меня так тряхнуло, что я, часто-часто дыша, проговорила:
- Я не могу... ох!
Странные ощущения, мне очень хотелось, чтобы он это прекратил, но как только мужчина с тихим смешком таки убрал пальцы, стало снова чего-то хотеться... а когда он быстро нажал на какую-то точку на внутренней стороне бедра, то я не сдержала долгого стона. Сейчас было не как в прошлый раз, когда Кик снял кольцо. Я уже была настолько во власти собственных чувств, что его - просто усиливали их, подливали масла в костер желания, а обрывки его мыслей так вообще заводили так, что я уже мелко дрожала.
Ладно, в таком случае останавливаться стоило еще до того, как целовал девочку.
Дурак.
Эгоистичный дурак, что страшнее.
К Нефритовому он подошел почти одновременно с Феликсом Ла-Шавоиром.
Хинсар с иронией оглядел невероятно усталого друга и поприветствовал:
- Отвратительно выглядишь.
- А ты почти цветешь, как я наблюдаю, - напряженно откликнулся Кик.
- Так есть причины, - без малейшей тени сарказма ответил шут.
- Верни-ка мне эту 'причину', - потребовал кикимор, подходя очень близко и требовательно глядя на блондина.
- Сегодня верну, - невозмутимо кивнул блондин, и от этого движения светлые волосы стали почти белоснежными, ослепительными росчерками выделяясь на воротнике черной куртки.- Сегодня... да. Феликс, как я и говорил, я не стану вмешиваться, и позволю тебе довести эту партию до конца, но если ОНА от тебя не откажется. Даже один раз и под влиянием эмоций...
- Не посмеешь! - не хуже нага зашипел болотник, рывком забирая спящую Юлю.
- Посмею, - лишь улыбнулся он. - Несколько часов назад ты развязал мне руки, Ла-Шавоир.
- Лельер Хинсар, ты бросаешь мне вызов, - совладав с эмоциями, невозмутимо сказал Кик.- Она моя.
- Феликс Ла-Шавоир, вы упустили свой шанс, - в таком же тоне ответил Лельер. - По глупости, поддавшись порыву, но упустили. И не надо говорить о вызове: если ты помнишь, у нас была договоренность. И мне плевать, что в ту пору эта девушка почти ничего для тебя не значила.
- Сейчас же все поменялось! - рыкнул потомок Маэжи.
- Не только для тебя, Кик, - тихо ответил Лель, пристально глядя в голубые искрящиеся глаза риалана Юлии. - Не только для тебя... Мы некогда уже договаривались, что первый ход за тобой. Но, Кик, если девочке будет с тобой плохо, мне станет плевать, что я такое, и что тебе она подходит больше. Я просто хочу видеть ее счастливой. Если ее взгляд потухнет... стоять в стороне не стану. Я предупредил.
Шут поклонился и, стремительно развернувшись, пошагал обратно к калитке, а Феликс, сжав губы, зашел в Нефритовый, грустно глядя на свою драгоценную ношу.
А Лельер Хинсар, шут его величества медленно шел по Аллейной улице, подальше от дома 16, задумчиво смотрел на небо и улыбался. Улыбался ровно до того момента, пока в нагрудном кармане не завибрировала тонкая каменная пластина. Мужчина извлек ее, со странной усмешкой оглядел выгравированный знак подразделения Пытки и, закрыв синие глаза, сжал ее в руке. Информация ворвалась в мозг и шут привычно потерялся в ее обилии, позволяя закрутить себя в обрывках мыслей и картинок. Но скоро это все упорядочилось..
Через десяток секунд он отрыл глаза, прерывисто выдохнул, и на миг сжал переговорный артефакт. Сильно сжал. До побелевших костяшек. Но пальцы тут же расслабились, Лель убрал пластинку и запрокинул лицо к небу. И на его губах расцветала мрачно-предвкушающая улыбка.
Часы свободы закончились.
Лельер Хинсар, дознаватель первой ступени, вызван на службу.
Глава 12
Сомкнутые веки пощекотал яркий солнечный лучик, послышался шорох колец карниза и стало еще светлее. Потом тихие шаги, которые остановились около моей постели, на лицо упала тень, я открыла глаза и сонно улыбнулась, увидев Феликса.
Но... уже через секунду я вспомнила все, что было вчера, и улыбка с губ очень быстро пропала.
Я медленно села и уже спустила ноги с кровати, коснувшись пальчиками ковра, когда мужчина опустился на пол, тут же обхватив рукой мои лодыжки, положил голову на колени и тихо выдохнул:
- Счастье мое.
А я... а я не знаю почему, но как раз это меня почти пощечиной хлестнуло!
Боль, которую вчера забрал шут, вернулась. Я помнила и ощущала абсолютно все. Хоть и с меньшей силой, но душу все также скручивали муки воспоминаний и... осознания. Обманывать себя я не могла и не хотела. Я знаю, ЧТО вчера было. С кем и зачем.
- А вчера что было?! Горе?!
- Я уснул, - тихо сказал Кик, осторожно поглаживая мои ноги. - Я же очень мало спал в последние недели, а два дня до этого вообще почти бессонные, вот меня и отрубило к двенадцати.
- Что ты там вообще в районе двенадцати делал? - тихо и горько спросила, с тоской глядя на мужчину и удерживая непослушные пальцы, замершие всего в нескольких сантиметрах от его волос. Миг - и руки безвольно упали на покрывало, одну тут же обхватила его ладонь, и не знаю, чего мне сейчас хотелось больше: то ли ответить на пожатие, то ли вырваться. Я дернулась, в попытке освободиться, но не получилось
- Дождь. Было не выбраться из поместья, - тихо отозвался кикимор. - Низину затопило вообще, я приехал даже не на своей машине. Нас забрали, - он вскинулся, внезапно оказываясь очень-очень близко, обхватывая мое лицо ладонями, порывисто целуя и, пока я не успела отшатнуться, сбивчиво заговорил: - Юля, Юленька, солнышко мое драгоценное, не было ничего. Я спал, и ты мне снилась... сама понимаешь, в каком виде. Я даже когда очнулся, то пока Мину не разглядел, думал, что это продолжение сна. Но оттолкнуть ее уже не мог, проклятая печать... все, на что хватило - это снять кольцо, блокирующее лал, в надежде, что ты не удержишься и снимешь свое. Твои эмоции дали мне силы сопротивляться.
- Не мог ее оттолкнуть! - всплеснула я руками и попыталась высвободиться из его объятий. - Что, уже на тебе сидела, раз оттолкнуть не мог?!
Надо признать, что я это ляпнула просто так, но, судя по тому, как отвел взгляд Кик, попала в точку
- Юля, не было ничего! Не бы-ло! И я сам безмерно от этого счастлив! Да, я ее желаю, не могу не желать. Спасибо печати! Да, внешнее, скажем так, воздействие, совпало со сновидением, в котором ТЫ была, демоны побери!
- Не ругайся, - машинально одернула его я и продолжила скромный, даже почти семейный скандальчик. - А головы на плечах нет?! Или работает только одна из двух!
- Если бы головы не было, то я на Минавель еще тогда бы благополучно женился, потому что печать недаром - ПОДЧИНЕНИЯ, а не тупо на команды! Она ориентирует носителя целиком и полностью! Чтобы он желал быть рядом, желал угождать, ну и, конечно, если она накладывается на существо противоположного пола, добавляется и сексуальный интерес. Я спасался волей и разумом, но Мина подловила, когда я спал! Юленька... - такое ощущение, что мужчина был в смятении, не знал, что говорить и что сделать. - Милая, я сутью своей клянусь, что не было ничего!
Мой гнев почему-то постепенно угасал, развеивался, обида становилась не такой болезненной, а воспоминания тускнели. Не в первый раз уже так, в чем же дело?
Но поразмышлять вволю я не успела, просто смотрела на него, тонула в глазах, и... отчаянно хотела дать по морде!
Ну и дала! Так, что ладонь заныла, а по комнате разнесся звук удара. Феликс только сжал плотнее губы, и его глаза вспыхнули голубым светом.
- Клятвы твои... - прошипел я, хоть и знала, что этому, кажется, и правда можно верить. Но это же Ла-Шавоир! - Сидела она на тебе...Ты еще вспомни про воздержание и меня во всем обвини!!!
- И вспомню, - в запале кивнул Кик, а потом вдруг резко выдохнул, оглядел меня засиявшими глазами и глухо спросил: - А можно я тебя поцелую? Дико соскучился и дико боялся, что не станешь слушать и не простишь.
А я... я только смотрела на него широко распахнутыми глазами, ощущая, как боль рассыпается золотой пылью, которая воспламеняется уже совсем другим чувством и, не отвечая, просто ухватила его за волосы на затылке, притягивая к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем. Хозяйским таким! Ведь мое? Мое!
Он ответил так, что у меня перехватило дыхание, а крыша, прихватив верхний этаж, упорхнула, аргументируя тем, что теперь ее очередь летать! Как-то совсем незаметно под спиной оказались прохладные простыни, а на теле жадные руки мужчины, под которыми хотелось мурчать и выгибаться. От прохладных пальцев на бедрах меня бросало то в жар, то в холод, его губы оставили мои и теперь спускались по шее все ниже, нежно скользя по коже, отчего она покрывалась мурашками, но уже в следующую секунду ласка сменилась короткими жалящими поцелуями, от которых наверняка оставались отметины, но мне было все равно.
Вот только...
- Ты мылся после этой...?
- Едва не утопился, - выдохнул он в ответ, и снова нажал на какую-то точку, от чего мне стало решительно все равно на все, кроме того, чтобы, наконец, содрать с него эту мешающую одежду. Резко оттолкнула его, села, но он снова оказался так близко, что запах полыни и хризантем окончательно лишил меня разума, а потом снова коснулся губ, раздвигая их языком, превращая поцелуй в очень интимный и... обещающий.
Я не знаю, что произошло и почему, но такой потребности в нем я еще никогда не испытывала. Может, это оттого, что мне пришлось пережить вчера? Не знаю, но знаю то, что сейчас он до умопомрачения хочет именно меня! А я - его, хочу чувствовать его кожу, слышать прерывистое дыхание, добиться стона, который сложится в мое имя.
То, что я все еще сидела на кровати, а он на полу, позволило обхватить мужчину не только руками, но и ногами, притягивая как можно ближе, ощущая... ощущая. Куда-то в сторону улетел его пиджак, рубашка опять пострадала, потому как пока я пыталась сладить с ее мелкими пуговичками, руки Кика добрались до моей груди, властно обхватив, отчего я замерла, прерывисто дыша. Он тихо рассмеялся, обвел языком ушко и неожиданно сильно укусил сначала мочку, отчего по телу пронеслась горячая волна, а потом... потом он проложил влажную дорожку ниже по шее, и... с силой втянул нежную кожу. И это было бы обычным засосом, если бы не МЕСТО! Судя по тому, как потемнело у меня в глазах, а живот свело сладкой судорогой желания, Кик решил воспользоваться запретными приемчиками в виде эрогенных точек. Я коротко рыкнула, оглядев довольного Феликса затуманенным взором, потом рывок, и по полу рассыпаются пуговицы его рубашки.
- Ее было очень долго снимать, - прошептала, крепче сжимая ножки и притягивая его к себе, опрокидываясь на постель, вынуждая накрыть своим телом. Впрочем, он был совсем-совсем не против.
- Я только за,- откликнулся мужчина, скользя ладонями от колен и выше, проводя по внешней стороне бедер, задирая сорочку, мимолетно оттягивая резинку трусиков, и с тихим смешком спросил: - Рано?
Ну вот кто о таком спрашивает?! Тут или делай, или не делай!
Судя по тому, как засмеялся Ла-Шавоир, я это сказанула вслух, но он меня еще раз поцеловал и шепнул:
- Сейчас ничего не будет. Не хочу, чтобы ты обижалась, а то придумаешь себе сказки про состояние аффекта... потому, просто поиграем, - руки мужчины, опровергая слова, приподняли мою попку, рывок, и белье улетело куда-то в район его пиджака.
- Эээээ?! - удивленно округлила глаза я, но... он только улыбнулся. Мир перевернулся, и вот я уже сидела верхом на мужчине, притом сидела на его бедрах, и надеяться на то, что в кармане брюк завалялся, скажем, пистолет, было бы ну ооочень наивно с моей стороны! И, судя по размерам и твердости 'пистолета'... и в свете отсутствия на мне чего-либо, кроме ночнушки... Юля, нам грозит опасность! Черт, милый, ты мог бы это делать менее... демонстративно?! У меня же мозг снова проснулся, а в такие моменты это противопоказано!
- Ки-и-ик, - неуверенно начала я, ведь кто бы что ни говорил, но в трусиках мне было как-то спокойнее. Даже более спокойно, чем просто в сорочке, потому что с ней я как раз была морально готова расстаться, даже хотела этого, а вот с ними... пока нет!
- Да? - провокационно вскинул бровь мужчина, неотрывно глядя мне в глаза, погладил бедра, скользнул под краешком сорочки и мееедленно двинулся выше, поглаживая кожу... задирая ткань. Живот вздрогнул от прикосновения, и я, залившись краской, перехватила его руки, потому что... я же на нем верхом... а трусиков нет! И в комнате светло!
Ла-Шавоир быстро сел и поцеловал меня так, что, когда отстранился, у меня из головы мысли почти полностью вынесло, и там остались одни желания. Да и Кик проказливо улыбнулся, перехватил мою ладошку, перецеловал все ноготки, а потом... медленно снял кольцо. Его глаза потемнели так, что мне стало страшно-сладко-жутко. Я так боялась, что он сейчас не сдержится... и так этого хотела. И хочется, и колется! Потом он также медленно стянул свое кольцо, и уже меня прошило молнией наслаждения, которая остаточным жаром прокатилась по телу, делая его невероятно чувствительным... затапливая меня его чувствами, порывами и желаниями.
Притом... фальши там не было. Чувства вины не было. Не было обмана.
- Было с Миной хоть что-то? - все же спросила я, желая услышать эмоции в ответ на вопрос.
- Что бы ни было, но только с тобой, и то - не до конца, - прошептал Феликс мне на ухо. - С Минавель не было ни-че-го.
Он не лгал. Я 'слушала', но не улавливала ничего, что могло бы вызвать подозрения.
Запустила руки в его волосы, провела пальцами по шее, чуть царапая, и в какой-то миг он сдавленно зашипел, почти до боли сжал мою талию и одним движением заставил плотно сесть на его бедра, обхватив ягодицы, но... сделать ничего не успел. Видимо, проснулись мои инстинкты, потому что я обхватила его за плечи и невесомо скользнула 'вперед-назад'. Впрочем, тут же испугалась своей смелости, но запаниковать мне не дала волна его ощущений, пришедшая через лал. Таких, что стон у нас сорвался одновременно.
Хочу его касаться. Почему на нем все еще есть рубашка?! Рубашка отлетела в сторону, но до пола не долетела, свесившись с постели, а дальше мне стало не до несчастной судьбы порванной одежки, потому как милый снова вспомнил про активные точки, и теперь все, на что я была способна, это... чувствовать. Глаза закрыла еще после того, как этот развратник, многозначительно улыбаясь, перецеловал шейку, время от времени шепча такое, что мои щечки, наверное, алели очень сильно. Но когда он, не снимая сорочку, обхватил сосок губами, я только охнула и в отместку укусила его за ухо. За уже проверенный острый кончик, отчего эта зараза, конечно, тихо застонала, но... скользнула руками вниз. Как раз туда, где трусиков уже не было. Я взвизгнула и попыталась было дернуться, но кто же мне даст сбежать?
- Ку-у-у-уда?! - рыкнул риалан, удерживая меня за талию, а второй рукой... ох.
- Хватит, - подавилась всхлипом я.
- Не хватит, - неумолимо покачал головой мужчина и снова коснулся заветного местечка, отчего меня так тряхнуло, что я, часто-часто дыша, проговорила:
- Я не могу... ох!
Странные ощущения, мне очень хотелось, чтобы он это прекратил, но как только мужчина с тихим смешком таки убрал пальцы, стало снова чего-то хотеться... а когда он быстро нажал на какую-то точку на внутренней стороне бедра, то я не сдержала долгого стона. Сейчас было не как в прошлый раз, когда Кик снял кольцо. Я уже была настолько во власти собственных чувств, что его - просто усиливали их, подливали масла в костер желания, а обрывки его мыслей так вообще заводили так, что я уже мелко дрожала.
