Правда, потом его «хозяин» отправился сначала сюда, а затем в деревню Шурсыйт, где они и расстались. Акакию же пришлось пешком топать через весь Подземный мир обратно в Петербург.
Может, и у неё, как у героинь из книг, будет своя история? Страстная любовь, красивая свадьба... Интересно, а если он согласится жениться, то где им лучше сыграть её? Хотелось бы в Подземном мире, на зависть другим его обитателям, но сможет ли он попасть туда? Всё же он Страж, а не Хранитель из Шурсыйт. Те могут спокойно проходить через проход между мирами — помнится, они даже злую волшебницу Сютэр туда загнали.
Можно было бы устроить праздник и в самой Шурсыйт, пригласив всех подземных жителей. Да и чаровников там много, так что гуляние удалось бы на славу. Но сейчас там не до праздников — убийцу Хранителей до сих пор ищут.
К чему эти мечты? Он ведь ей предложения не делал, да и смогут ли они быть вместе — большой вопрос. Он — человек, а она... пусть и выглядит как человек, но всё же из Подземного мира. По крайней мере, она не бесплотный призрак вроде Акакия и не полувидимиые къеди из деревенских домов.
* * *
На следующее утро у Лесного хозяина состоялось очередное чаепитие. Леший-побратим рассказал ему о вчерашнем происшествии и посетовал, что теперь ему приходится самому бегать по лесам и следить за зверями и птицами.
— Стало быть, Порядок устаканился, — подвел итог Смотритель кладбища колдунов.
— Ситуация, однако, не столь однозначна, — не согласился Лесной хозяин, — Порядок по-прежнему ослаблен. Во-первых…, —заметив, что Леший-побратим начал демонстративно зевать, и не желая уподобляться своей речью уголовнику, продолжил короткими фразами, — У попа есть ручной умертвень.
Гости закивали, выражая полное согласие со сказанным.
— Во-вторых, тебя, — говорящий взглянул на Лешего-побратима, — Поп мордой в Договор ткнул.
Тот помрачнел, уже открыл рот для возражения, но Лесной хозяин остановил его властным взмахом руки и продолжил:
— Есть еще «Дикие». Их люди перекидышами зовут…, — Говоривший снова взглянул на Лешего-побратима.— Они ведь тебе не подчиняются?
Тот согласно кивнул,
— Договор подписывали? — продолжил Лесной хозяин.
— Ныне сей иерей к ним наведается, стало быть, — догадался Смотритель кладбища колдунов
— И как они на его визит отреагируют? — вопросил Лесной хозяин.
— Пошлют его, как пить дать, — ответил Смотритель кладбища колдунов и начал объяснять Лешему-побратиму, — Свободные они, Порядка не чтут, ни Хаоса не боятся. Поп-то, может, и требует, да только слова его для них — что ветер в поле: пролетят мимо, не зацепят. Своя у них правда, чужаков не слушают…
— А это еще больше Хаос усилит, — подвел итог Лесной хозяин.
— А может, того... угомонить этого жмурика? Волков со всего леса соберу, — предложил Леший побратим.
— Нельзя. Договор нарушим, — отверг эту идею Лесной хозяин, — Умертвень этот перекидыш. Только без мозгов. Не можем мы его…, — и глядя на Лешего побратима жестко добавил, — Уразумел, о чём речь?
— Ну почему, — задумчиво произнес Смотритель кладбища колдунов, — Можно и этого беспокойника обратить в покойника…
Собеседники проигнорировали его шутку.
— Уговор не порушим, — и посмотрел на Лешего-побратима, — Нужон токмо твой подгон, браток.
* * *
За завтраком Буримова сразил внезапный приступ дурноты. Поутру ему стало легче по сравнению со вчерашним днём, и даже хватило сил прочесть часть молитвы перед трапезой. Но едва он сел за стол, как тошнота подступила с новой силой.
Сперва он грешил на пищу: не иначе, порченая. Но Устинья, что ела с ним за одним столом, ни словом не обмолвилась. А она хоть и неопытная знахарка, а беду бы учуяла.
Выйдя на двор, Буримов окликнул Рыга, и они направились к околице деревни. Как и предрекал Лесной хозяин, он намеревался потолковать с перекидышами, что селились в окрестных чащобах.
Из бессвязной речи Афанасия Буримов уяснил главное: все они некогда были людьми, но, овладев чарами, научились оборачиваться зверем. Это позволяло им жить на стыке двух миров — людского и Подземного.
Так, в племени Рыга и других чакли жили три сестры-колдуньи. Чтобы не голодать суровой зимой, они оборачивались медведицами: рыли берлоги и спали до весны, а с теплом возвращались к родне. Когда же чакли ушли под землю насовсем, Три Лесные Сестры предпочли остаться в чаще. С той поры никто из людей их не видывал, но Рыг клялся, что сыщет их след — коли Буримов пойдёт с ним рядом.
Афанасий лишь подтвердил его слова: «В Договоре о сем речено есть. Хранитель же волен обрести всякого перекидыша, чья рука ту грамоту скрепила».
У околицы путников ждал Васька. Вчера он принёс Устинье корзину грибов, чем несказанно её обрадовал: оказалось, эти чары-грибы высоко ценились знахарками в проклятых деревнях и были незаменимы для целебных зелий.
Поэтому сегодня Васька присоединился к ним лишь как травник — ему предстояло собирать дары леса, потребные для врачевания. Устинья заставила парня вызубрить весь перечень нужных растений, а Буримов посулил свести его с лесными перекидышами.
По дороге к чародейскому погосту Васька, помня наказ Устиньи, искал только травы из её списка, не отвлекаясь на другие. Оттого короб за его спиной оставался почти пуст.
К ужасу своему, Буримов заметил, что утренняя хворь не отпускала его и на вольном воздухе, хотя в лесной тиши он чаял облегчения.
Когда же они вышли к погосту, Васька принялся рвать колдовские обабки, а Буримов с Рыгом направились к сейду, где таился умертвь. Но ещё на подступах сердце Буримова сжалось в недобром предчувствии: у входа в логово кто-то навалил груду камней. Камней было немного, но сама эта куча посреди запустения говорила яснее слов — здесь побывал кто-то чужой.
Он подошёл к сейду и попытался сдвинуть валун, но тело не слушалось — хворь выпила все силы. Камень не поддался ни на вершок. Рыг тревожно повёл носом по ветру и вдруг рявкнул:
— Хозяин, беги!
В следующий миг чакли уже мчался к лесу.
Клюквенник выпрямился и непонимающе огляделся. Взгляд его упёрся в медленно приближающуюся фигуру Смотрителя кладбища колдунов.
— Договор, святой отец, чтить надобно. Бумаги-то не для красоты писаны, — вместо приветствия презрительно бросил призрак. — Сказано же: жмурик на малине квартировать должон. Вот я его и прописал по хатам. — он небрежно указал на заваленный камнями вход в сейд.
— Но как? — выдохнул Буримов. — Ты же призрак, как Афанасий. А он может лишь двери запирать...
— Ну, не только, — усмехнулся собеседник. — А здесь мне добрые люди помогли,
Из-за его спины высунулся Леший-побратим, скалясь в недоброй ухмылке.
— Не то что твои, — Смотритель махнул рукой в сторону леса, где скрылись Васька и Рыг.
— Уразумел о чём речь? — добавил Леший побратим.
Буримов молча развернулся. Он не собирался тратить время на разговоры. Его путь лежал по следу беглецов.
Смотритель дождался, пока его фигура не растаяла в подступающей тьме. Лишь тогда он, не отрывая взгляда от удаляющейся спины клювенника, задумчиво протянул:
— А ты говоришь, не поддержат нас….
Конец первой книги
Может, и у неё, как у героинь из книг, будет своя история? Страстная любовь, красивая свадьба... Интересно, а если он согласится жениться, то где им лучше сыграть её? Хотелось бы в Подземном мире, на зависть другим его обитателям, но сможет ли он попасть туда? Всё же он Страж, а не Хранитель из Шурсыйт. Те могут спокойно проходить через проход между мирами — помнится, они даже злую волшебницу Сютэр туда загнали.
Можно было бы устроить праздник и в самой Шурсыйт, пригласив всех подземных жителей. Да и чаровников там много, так что гуляние удалось бы на славу. Но сейчас там не до праздников — убийцу Хранителей до сих пор ищут.
К чему эти мечты? Он ведь ей предложения не делал, да и смогут ли они быть вместе — большой вопрос. Он — человек, а она... пусть и выглядит как человек, но всё же из Подземного мира. По крайней мере, она не бесплотный призрак вроде Акакия и не полувидимиые къеди из деревенских домов.
* * *
На следующее утро у Лесного хозяина состоялось очередное чаепитие. Леший-побратим рассказал ему о вчерашнем происшествии и посетовал, что теперь ему приходится самому бегать по лесам и следить за зверями и птицами.
— Стало быть, Порядок устаканился, — подвел итог Смотритель кладбища колдунов.
— Ситуация, однако, не столь однозначна, — не согласился Лесной хозяин, — Порядок по-прежнему ослаблен. Во-первых…, —заметив, что Леший-побратим начал демонстративно зевать, и не желая уподобляться своей речью уголовнику, продолжил короткими фразами, — У попа есть ручной умертвень.
Гости закивали, выражая полное согласие со сказанным.
— Во-вторых, тебя, — говорящий взглянул на Лешего-побратима, — Поп мордой в Договор ткнул.
Тот помрачнел, уже открыл рот для возражения, но Лесной хозяин остановил его властным взмахом руки и продолжил:
— Есть еще «Дикие». Их люди перекидышами зовут…, — Говоривший снова взглянул на Лешего-побратима.— Они ведь тебе не подчиняются?
Тот согласно кивнул,
— Договор подписывали? — продолжил Лесной хозяин.
— Ныне сей иерей к ним наведается, стало быть, — догадался Смотритель кладбища колдунов
— И как они на его визит отреагируют? — вопросил Лесной хозяин.
— Пошлют его, как пить дать, — ответил Смотритель кладбища колдунов и начал объяснять Лешему-побратиму, — Свободные они, Порядка не чтут, ни Хаоса не боятся. Поп-то, может, и требует, да только слова его для них — что ветер в поле: пролетят мимо, не зацепят. Своя у них правда, чужаков не слушают…
— А это еще больше Хаос усилит, — подвел итог Лесной хозяин.
— А может, того... угомонить этого жмурика? Волков со всего леса соберу, — предложил Леший побратим.
— Нельзя. Договор нарушим, — отверг эту идею Лесной хозяин, — Умертвень этот перекидыш. Только без мозгов. Не можем мы его…, — и глядя на Лешего побратима жестко добавил, — Уразумел, о чём речь?
— Ну почему, — задумчиво произнес Смотритель кладбища колдунов, — Можно и этого беспокойника обратить в покойника…
Собеседники проигнорировали его шутку.
— Уговор не порушим, — и посмотрел на Лешего-побратима, — Нужон токмо твой подгон, браток.
* * *
За завтраком Буримова сразил внезапный приступ дурноты. Поутру ему стало легче по сравнению со вчерашним днём, и даже хватило сил прочесть часть молитвы перед трапезой. Но едва он сел за стол, как тошнота подступила с новой силой.
Сперва он грешил на пищу: не иначе, порченая. Но Устинья, что ела с ним за одним столом, ни словом не обмолвилась. А она хоть и неопытная знахарка, а беду бы учуяла.
Выйдя на двор, Буримов окликнул Рыга, и они направились к околице деревни. Как и предрекал Лесной хозяин, он намеревался потолковать с перекидышами, что селились в окрестных чащобах.
Из бессвязной речи Афанасия Буримов уяснил главное: все они некогда были людьми, но, овладев чарами, научились оборачиваться зверем. Это позволяло им жить на стыке двух миров — людского и Подземного.
Так, в племени Рыга и других чакли жили три сестры-колдуньи. Чтобы не голодать суровой зимой, они оборачивались медведицами: рыли берлоги и спали до весны, а с теплом возвращались к родне. Когда же чакли ушли под землю насовсем, Три Лесные Сестры предпочли остаться в чаще. С той поры никто из людей их не видывал, но Рыг клялся, что сыщет их след — коли Буримов пойдёт с ним рядом.
Афанасий лишь подтвердил его слова: «В Договоре о сем речено есть. Хранитель же волен обрести всякого перекидыша, чья рука ту грамоту скрепила».
У околицы путников ждал Васька. Вчера он принёс Устинье корзину грибов, чем несказанно её обрадовал: оказалось, эти чары-грибы высоко ценились знахарками в проклятых деревнях и были незаменимы для целебных зелий.
Поэтому сегодня Васька присоединился к ним лишь как травник — ему предстояло собирать дары леса, потребные для врачевания. Устинья заставила парня вызубрить весь перечень нужных растений, а Буримов посулил свести его с лесными перекидышами.
По дороге к чародейскому погосту Васька, помня наказ Устиньи, искал только травы из её списка, не отвлекаясь на другие. Оттого короб за его спиной оставался почти пуст.
К ужасу своему, Буримов заметил, что утренняя хворь не отпускала его и на вольном воздухе, хотя в лесной тиши он чаял облегчения.
Когда же они вышли к погосту, Васька принялся рвать колдовские обабки, а Буримов с Рыгом направились к сейду, где таился умертвь. Но ещё на подступах сердце Буримова сжалось в недобром предчувствии: у входа в логово кто-то навалил груду камней. Камней было немного, но сама эта куча посреди запустения говорила яснее слов — здесь побывал кто-то чужой.
Он подошёл к сейду и попытался сдвинуть валун, но тело не слушалось — хворь выпила все силы. Камень не поддался ни на вершок. Рыг тревожно повёл носом по ветру и вдруг рявкнул:
— Хозяин, беги!
В следующий миг чакли уже мчался к лесу.
Клюквенник выпрямился и непонимающе огляделся. Взгляд его упёрся в медленно приближающуюся фигуру Смотрителя кладбища колдунов.
— Договор, святой отец, чтить надобно. Бумаги-то не для красоты писаны, — вместо приветствия презрительно бросил призрак. — Сказано же: жмурик на малине квартировать должон. Вот я его и прописал по хатам. — он небрежно указал на заваленный камнями вход в сейд.
— Но как? — выдохнул Буримов. — Ты же призрак, как Афанасий. А он может лишь двери запирать...
— Ну, не только, — усмехнулся собеседник. — А здесь мне добрые люди помогли,
Из-за его спины высунулся Леший-побратим, скалясь в недоброй ухмылке.
— Не то что твои, — Смотритель махнул рукой в сторону леса, где скрылись Васька и Рыг.
— Уразумел о чём речь? — добавил Леший побратим.
Буримов молча развернулся. Он не собирался тратить время на разговоры. Его путь лежал по следу беглецов.
Смотритель дождался, пока его фигура не растаяла в подступающей тьме. Лишь тогда он, не отрывая взгляда от удаляющейся спины клювенника, задумчиво протянул:
— А ты говоришь, не поддержат нас….
Конец первой книги
