Оба — и Буйволсон, и Борис — имели огромный авторитет, каждый в своей среде, но судьбе было угодно столкнуть этих зверей вместе. Козлов не боялся полиции, поскольку уважал её и в здравом уме не способен был подумать о том, чтобы причинить ей вред. У него есть связи с полицией, а вести бизнес без прикрытия было сложно. Буйволсон, в свою очередь, не испытывал страха перед преступниками, будучи убеждённым в справедливости правосудия, но о работе с мафией даже не помышлял. За ним давно закрепилась репутация чистоплотного стража закона, и он ей дорожил.
— Выдохни, Эддрик, — посоветовал Борис. — И давай закончим борьбу принципов.
Немалым усилием воли овладев собой, Буйволсон отошёл к окну.
— Зачем ты пришёл? — с видимым спокойствием спросил он, не глядя на Козлова.
— Предложить тебе помощь, — последовал ответ. — Я лучше знаю Роговски, нежели ты. У меня есть своя служба безопасности и свои каналы наблюдения. Подожди, — поднял лапу медведь, увидев, что Буйволсон круто повернулся к нему с желанием возразить. — Лучше не начинай новый виток бессмысленного спора.
— Откуда ты знаешь мой номер телефона? — снова задал вопрос буйвол, сжав кулаки.
— Я — Борис Козлов, — без тени улыбки заявил гость. — У меня везде есть глаза, я могу узнать всё, что захочу, даже то, из какой тарелки ест твой сын Гилберт.
— Когда ты узнал, что Мартина и Соломона убили? — зло прервал медведя Буйволсон.
— Весь город узнал об убийстве из новостей, — спокойно сказал Козлов, которому о гибели полицейских сообщил Рикард. Слишком рискованно было говорить правду. — А под утро убили Джоэла Страйпса, в подъезде своего дома.
— Ночью за городом ты встречался с Роговски, это я знаю, — после короткой паузы сообщил Буйволсон и в ожидании реакции посмотрел на медведя. — Зачем?
— Пришлось, — признал Козлов. — Но это не твоё дело, а наше.
— Что ты сказал? — взвился Буйволсон.
— Я сказал — наша с Роговски встреча тебя не касается, — раздельно и по слогам повторил Козлов.
— Ещё как касается, понял? — посуровел капитан. — После неё были убиты мои сотрудники! Это меня касается в первую очередь, поскольку у убийства есть прямая связь с вашей сходкой!
— Значит, Соломон с Мартином серьёзно в чём-то просчитались, — задумчиво сказал Борис. — Следили неаккуратно.
— Они не дураки, чтобы вовсю светиться на задании, — рыкнул Буйволсон. — Я уверен в их квалификации и опыте.
— Сдаётся мне, что за ними следили, — вступил в разговор Кевин, всё это время молчавший. — Одно убийство потянуло за собой ещё одно, спустя всего лишь несколько часов. Они связаны, Борис в этом уверен.
— Откуда бы? — недоверчиво хмыкнул Буйволсон.
— Я приятельствовал со Страйпсом, — заявил Козлов и рассказал о части «Чёрного Черепа», с которой боролись в Нью-Фэнгз, то, о чём говорил Джоэл в ночь своей смерти.
— Теперь и мне кое-что ясно, — медленно сказал Буйволсон, когда Козлов замолчал. — Скорее всего, Роговски давно понял, что многие члены его банды посажены вашими с Джоэлом усилиями, и понял, какой угрозой ты для него стал. Бандиты уничтожили Страйпса, а Роговски понял, что нужно избавиться от тебя, но не вышло. Он ошибся.
— Вместо меня они убили Морриса, — вздохнул Козлов. — Теперь я хочу добраться сначала до Лонгтэйла, потому что он выведет меня к Роговски.
— Кого? — переспросил буйвол. — Что за Лонгтэйл?
— Тигр, которого рассмотрел твой сын той ночью, задавил Морриса и застрелил Сесилию, — пояснил медведь. — Его зовут Сириус Лонгтэйл. Теперь у нас в лапах есть ниточка!
— Как со всем этим связано покушение на моего коллегу, Альвисса Дэнсмэйна? — вспомнил Буйволсон о капитане Второго отдела городской полиции.
— Не знаю, Эддрик, — покачал головой Козлов. — Но если будут сведения, сразу тебе сообщу.
Медведь благоразумно промолчал о видеозаписи с камеры наблюдения в Луговых землях, зная, что она дожидается своего часа у Рикарда.
— Значит, — пробасил Козлов, грузно поднимаясь из кресла, — мы друг друга поняли, Эддрик?
Ярко-голубые глаза, казалось, просвечивали Буйволсона насквозь, словно рентген. К его удивлению, буйвол кивнул, ничего не сказав.
— Ну вот и отлично, — без улыбки кивнул белый медведь и, подав братьям знак, пошёл к выходу, но на пороге обернулся, остановленный окликом капитана.
— Не смей сам вовлекать в это дело моих сотрудников, — каменным тоном произнёс буйвол. — Все вопросы только через меня.
В ответ Козлов ограничился очередным кивком, медведи вышли из кабинета.
— Вот… — рыкнул Буйволсон, подавив ругательство. До сегодняшнего дня он даже и помыслить не мог, что ему, капитану полиции Зверополиса, придётся иметь дело с крупным мафиозным боссом и идти по этой дороге вопреки своей репутации. Но в мозгу вновь пронеслись мгновения той страшной ночи, подробности гибели коллег. Вспомнился разбитый горем брат младший Мартина, Рагнар, а также родившийся в ночь гибели отца мальчик. В голове прозвучал голос плачущей миссис Рыкингтон: «Докажите, что полиции Зверополиса можно доверять нашу безопасность!» Вывод напрашивался лишь один — у Козлова получилось убедить Буйволсона. Он действительно полицейский и должен выполнять своё дело, достойно нести службу, чем он и занимался на протяжении этих двадцати лет.
«А что ты хотел? — мысленно спросил себя Буйволсон. — Если мыслить логически, то всё к этому вело!»
Буйвол откинулся на спинку кресла, вцепившись в подлокотники копытами. Состоявшийся разговор, перетрясший его душу как пыльный ковёр, до сих пор прокручивался в памяти, вплоть до каждого слова. Буйволсон не мог спокойно сидеть на месте, и уже через минуту мерил шагами кабинет, а после перекладывал ручки, карандаши и папки с места на место. Спустя четверть часа, когда капитан снова восседал за своим столом, дверь кабинета с треском распахнулась, и внутрь вбежал, а не вошёл спокойно, МакРог. В один миг оказавшись рядом со столом капитана и друга, огромный носорог без всяких предисловий потребовал:
— Объясни мне, Эд, что происходит? Какого облезлого шакала здесь делал Козлов и что ему от тебя было нужно?
— Неважно, — обронил Буйволсон и уставился в стену, не желая смотреть другу в глаза. МакРог понял его по-своему и опёрся копытами на столешницу, наклонившись вперёд.
— Посмотри мне в глаза, Эд, — холодно потребовал носорог. — Что он тебе сказал?
— Я же сказал — неважно! — повысил голос Буйволсон. — Тебя это не касается.
— Не касается? — оторопел МакРог. — То, что ты отпустил этого бандита, и то, что о тебе теперь думают в Департаменте — меня не касается? Убийство Мартина с Соломоном тоже не моё дело, значит?
Буйвол вскочил.
— Ты видел, что случилось той ночью, Шеймас! — сдавленно прохрипел он. — Сын Козлова и его невеста были убиты, считай, на глазах у отца! Моррис ненамного старше моего Гилберта! Что бы ты чувствовал, окажись, не дай небо, на месте Козлова?
— Я не понимаю, — с трудом подбирая слова, заговорил МакРог. — Эддрик, тебе что, жаль его?
— Не в этом дело, — оборвал носорога друг. — Там был и сам Гилберт, и я подумал о нём, когда он пытался остановить меня. Сам не знаю почему! А потом я попробовал поставить себя на место Козлова. И мне было… — Буйволсон сглотнул. — Было тяжело! А я уверен, что не испытал и сотой доли того, что чувствует сейчас отец, лишившийся единственного сына.
— Да, вы оба отцы, — кивнул МакРог. — Но находитесь по разные стороны закона, не забывай об этом! Этот мафиози будет действовать в своих интересах, будет просто использовать тебя и полицию, чтобы добраться до Роговски. Неужели не понимаешь, что он не собирается помогать нам? Козлов хочет превратить месть за сына в личную вендетту! На наших ребят он плевать хотел!
— Тебе-то откуда знать, Шеймас? — с жаром вскинулся Буйволсон и ударил кулаком по столу.
— Да ты знаешь, чем это может грозить?! — вышел из себя носорог. — Если узнает Златогрив, то знаешь, что начнётся? Да этим служебным ураганом со всех погоны посрывает ко всем шакалам!
— Да плевать мне на Златогрива! Я скажу то же, что Козлов сказал мне, — ничуть не тише выдал Буйволсон. — Мартин с Соломоном были убиты. Случившееся с Моррисом и Сесилией — тоже убийство. Преступление. А мы с тобой полицейские! Когда убивают жителей моего города, я останусь в стороне? Так поступают настоящие копы?
Однако правильные слова не возымели убеждающего действия на МакРога, который до сих пор пребывал в недоумении после несостоявшегося ареста Козлова. На эти меры носорог и надеялся. Сейчас друг Буйволсона был вне себя от ярости.
— Сколько Козлов тебе предложил, Эддрик?
Оскорбительная реплика вырвалась из пасти МакРога прежде, чем он успел совладать с языком. Носорог и буйвол несколько мгновений злобно смотрели друг на друга. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы, потом Буйволсон, стиснув зубы до звона в ушах, так что на скулах вздулись желваки, выдавил:
— Пошёл вон отсюда!
МакРог не сказал ни слова в ответ и вышел в коридор, не забыв хлопнуть дверью о косяк. Буйволсон с рычанием выдохнул и стиснул копытами голову, почувствовав, что к ней подкрадывается мигрень. День только начался, но он преподнёс немало неприятных сюрпризов — визит Козлова и ссора с другом. А Буйволсону хватило убийства нескольких коллег и последовавших за ним похорон. Гнетущие моменты, которые выкидывали из колеи, просто преследовали его. Капитан помнил взгляд Патриции Рыкингтон, в котором отражались та же скрытая неприязнь и недоверие, что она выказала при приходе в Департамент. Полицейские часто бросали сочувственные взгляды на родственников погибших.
Буйволсон подошёл к двери и взялся было за ручку, но передумал выходить и вернулся за стол. Капитан лично присутствовал на похоронах, ему, как и всем собравшимся, было нелегко, присутствие близкой смерти ощущалось всеми. Полицейские, которые присутствовали при обнаружении тел Мартина и Соломона, понимали, что их капитану сейчас гораздо тяжелее — ребята тоже были ему не чужими зверями, но он нёс ответственность за их жизни. Без поддержки в эти дни Буйволсон не обходился. А стоит ли ему рассчитывать на поддержку сотрудников, когда они узнают о разговоре с Козловым? С мафиози, которого он сам же и отпустил?
Неприятные мысли не покидали Буйволсона до самого вечера, когда с патруля вернулись Рикард, Звермайер и Гризелли.
— Что по убийству Каниса и Вулфиса? — спросил капитан у брата.
Рикард рассказал в подробностях всё, что происходило на авторынке.
— Койот записал инициалы покупателя, которые убийца так и не подумал найти после убийства, — закончил буйвол и спросил, заранее зная ответ: — А у тебя что?
— Лучше не спрашивай, Рик, — устало зажмурил глаза Буйволсон. После утренних гостей и ссоры с другом он желал только одного — оказаться дома, рядом с женой и сыном, отгородиться от работы, пусть она и снова захватит его в свои тесные объятия.
— Плохо выглядишь, — сочувственно сказал Рикард. — Что-то произошло?
Старший брат шумно вздохнул и рассказал Рикарду о разговоре с Козловым и последовавшей затем ссоре с другом. Рикард молча слушал Эддрика, стараясь ничем не выдать своей осведомлённости о планах Козлова. Когда Буйволсон замолчал, Рикард заговорил, осторожно подбирая слова:
— Вас обоих как отцов можно понять, хотя Козлов прав. Ты стоишь на страже закона, поэтому защищать город от убийц и оберегать его покой — твоя святая обязанность.
— Слова брата, тоже полицейского и тоже отца, — вяло откликнулся Буйволсон. — Кстати, ты что-то говорил о бумажке, которую нашёл под кассовым аппаратом.
Рикард молча достал пакетик с последней запиской Руика. Сдвинув брови, Буйволсон прочитал написанное.
— «С. Л.», — глухо пробормотал он.
— Это одна из самых последних продаж Руика, — пояснил Рикард. На этих его словах брат выронил улику в целлофане, и она мягко спланировала на стол.
— Что-то не так?
— Гилберт различил в убийце сына Козлова тигра, — забормотал Буйволсон, пытаясь воедино собрать мысли. — Та же машина, что и у меня… Борис даже назвал имя убийцы — Сириус Лонгтэйл. Сам Козлов уверен, что хотели убить его.
— Значит, сходится, — кивнул Рикард. — Лонгтэйл покупает тачку для убийства, тонированную, чтобы его самого никто не увидел. Он рассчитывал на то, что Борис будет один, но ошибся — погибли Моррис и его девушка. Продавец мог узнать об убийстве из новостей. Дальше остаётся только догадываться — либо Лонгтэйл сам решил устранить Руика, либо Руик начал его шантажировать, пугая походом в полицию. Охраннику не повезло, Вулфис оказался на рабочем месте в момент убийства, пришлось уничтожить и его. Затем Лонгтэйл забрал записи с камер видеонаблюдения и убежал с ними.
— Мыслишь как и я, — одобрительно сообщил Буйволсон. — Эту писульку сложно назвать сильным доказательством, всё могли бы подтвердить записи с камер. Но их Лонгтэйл уже наверняка уничтожил.
Братья сидели в кабинете до самого захода солнца, обсуждая Козлова и случившиеся за эту неделю убийства. Рикард изо всех сил старался ничем не показывать того, что он в курсе планов Козлова, и старательно следил за каждым словом. Когда пламенный свет закатных лучей солнца исчез с верхушек небоскрёбов, Буйволсон потянулся в кресле и широко зевнул.
— Рабочий день уже давно закончился, Эд, — напомнил брату Рикард.
— Рик, какие тут рамки рабочего дня! — угрюмо прервал его капитан. — Если одно или два убийства, то мои сотрудники уходят после десяти вечера. А здесь семь трупов, меньше чем за неделю. И все они связаны, я уверен. Надо было ещё раньше приниматься за дело, иначе не миновать новых жертв!
— Тебе надо отдохнуть, Эд, — сочувственно похлопал Буйволсона по плечу Рикард.
По выражению морды брата он решил, что тот не удержится от возражения, но Буйволсон неожиданно покорно выключил компьютер и убрал все папки с отчётами на подоконник.
— Хватит на сегодня треволнений, — сказал капитан. — После такого я хочу выпить. Поехали в бар.
Братья вышли из кабинета и спустились в вестибюль. Уже на выходе буйволов опередил МакРог. Сухо кивнув Рикарду и не удостоив его брата даже взглядом, носорог вышел на улицу и направился к метро. Проводив друга хмурым взором, Буйволсон вздохнул и ничего не сказал.
— В последний раз ты был в баре лет восемь назад, — вспомнил Рикард, когда братья стояли рядом с высокой стойкой. Перед ними возвышались две большие стеклянные кружки с пивом. Буйволсон хмуро взял свою кружку, чуть выше краёв которой колыхалась шапка из пены. Рикард причмокнул языком, отпил немного пива и посмотрел на висевший в углу бара телевизор. Из динамиков лился голос спортивного комментатора, который сливался с рёвом болельщиков — шла трансляция футбольного матча, за которым с восторженным вниманием следили посетители бара.
— Выдохни, Эддрик, — посоветовал Борис. — И давай закончим борьбу принципов.
Немалым усилием воли овладев собой, Буйволсон отошёл к окну.
— Зачем ты пришёл? — с видимым спокойствием спросил он, не глядя на Козлова.
— Предложить тебе помощь, — последовал ответ. — Я лучше знаю Роговски, нежели ты. У меня есть своя служба безопасности и свои каналы наблюдения. Подожди, — поднял лапу медведь, увидев, что Буйволсон круто повернулся к нему с желанием возразить. — Лучше не начинай новый виток бессмысленного спора.
— Откуда ты знаешь мой номер телефона? — снова задал вопрос буйвол, сжав кулаки.
— Я — Борис Козлов, — без тени улыбки заявил гость. — У меня везде есть глаза, я могу узнать всё, что захочу, даже то, из какой тарелки ест твой сын Гилберт.
— Когда ты узнал, что Мартина и Соломона убили? — зло прервал медведя Буйволсон.
— Весь город узнал об убийстве из новостей, — спокойно сказал Козлов, которому о гибели полицейских сообщил Рикард. Слишком рискованно было говорить правду. — А под утро убили Джоэла Страйпса, в подъезде своего дома.
— Ночью за городом ты встречался с Роговски, это я знаю, — после короткой паузы сообщил Буйволсон и в ожидании реакции посмотрел на медведя. — Зачем?
— Пришлось, — признал Козлов. — Но это не твоё дело, а наше.
— Что ты сказал? — взвился Буйволсон.
— Я сказал — наша с Роговски встреча тебя не касается, — раздельно и по слогам повторил Козлов.
— Ещё как касается, понял? — посуровел капитан. — После неё были убиты мои сотрудники! Это меня касается в первую очередь, поскольку у убийства есть прямая связь с вашей сходкой!
— Значит, Соломон с Мартином серьёзно в чём-то просчитались, — задумчиво сказал Борис. — Следили неаккуратно.
— Они не дураки, чтобы вовсю светиться на задании, — рыкнул Буйволсон. — Я уверен в их квалификации и опыте.
— Сдаётся мне, что за ними следили, — вступил в разговор Кевин, всё это время молчавший. — Одно убийство потянуло за собой ещё одно, спустя всего лишь несколько часов. Они связаны, Борис в этом уверен.
— Откуда бы? — недоверчиво хмыкнул Буйволсон.
— Я приятельствовал со Страйпсом, — заявил Козлов и рассказал о части «Чёрного Черепа», с которой боролись в Нью-Фэнгз, то, о чём говорил Джоэл в ночь своей смерти.
— Теперь и мне кое-что ясно, — медленно сказал Буйволсон, когда Козлов замолчал. — Скорее всего, Роговски давно понял, что многие члены его банды посажены вашими с Джоэлом усилиями, и понял, какой угрозой ты для него стал. Бандиты уничтожили Страйпса, а Роговски понял, что нужно избавиться от тебя, но не вышло. Он ошибся.
— Вместо меня они убили Морриса, — вздохнул Козлов. — Теперь я хочу добраться сначала до Лонгтэйла, потому что он выведет меня к Роговски.
— Кого? — переспросил буйвол. — Что за Лонгтэйл?
— Тигр, которого рассмотрел твой сын той ночью, задавил Морриса и застрелил Сесилию, — пояснил медведь. — Его зовут Сириус Лонгтэйл. Теперь у нас в лапах есть ниточка!
— Как со всем этим связано покушение на моего коллегу, Альвисса Дэнсмэйна? — вспомнил Буйволсон о капитане Второго отдела городской полиции.
— Не знаю, Эддрик, — покачал головой Козлов. — Но если будут сведения, сразу тебе сообщу.
Медведь благоразумно промолчал о видеозаписи с камеры наблюдения в Луговых землях, зная, что она дожидается своего часа у Рикарда.
— Значит, — пробасил Козлов, грузно поднимаясь из кресла, — мы друг друга поняли, Эддрик?
Ярко-голубые глаза, казалось, просвечивали Буйволсона насквозь, словно рентген. К его удивлению, буйвол кивнул, ничего не сказав.
— Ну вот и отлично, — без улыбки кивнул белый медведь и, подав братьям знак, пошёл к выходу, но на пороге обернулся, остановленный окликом капитана.
— Не смей сам вовлекать в это дело моих сотрудников, — каменным тоном произнёс буйвол. — Все вопросы только через меня.
В ответ Козлов ограничился очередным кивком, медведи вышли из кабинета.
— Вот… — рыкнул Буйволсон, подавив ругательство. До сегодняшнего дня он даже и помыслить не мог, что ему, капитану полиции Зверополиса, придётся иметь дело с крупным мафиозным боссом и идти по этой дороге вопреки своей репутации. Но в мозгу вновь пронеслись мгновения той страшной ночи, подробности гибели коллег. Вспомнился разбитый горем брат младший Мартина, Рагнар, а также родившийся в ночь гибели отца мальчик. В голове прозвучал голос плачущей миссис Рыкингтон: «Докажите, что полиции Зверополиса можно доверять нашу безопасность!» Вывод напрашивался лишь один — у Козлова получилось убедить Буйволсона. Он действительно полицейский и должен выполнять своё дело, достойно нести службу, чем он и занимался на протяжении этих двадцати лет.
«А что ты хотел? — мысленно спросил себя Буйволсон. — Если мыслить логически, то всё к этому вело!»
Буйвол откинулся на спинку кресла, вцепившись в подлокотники копытами. Состоявшийся разговор, перетрясший его душу как пыльный ковёр, до сих пор прокручивался в памяти, вплоть до каждого слова. Буйволсон не мог спокойно сидеть на месте, и уже через минуту мерил шагами кабинет, а после перекладывал ручки, карандаши и папки с места на место. Спустя четверть часа, когда капитан снова восседал за своим столом, дверь кабинета с треском распахнулась, и внутрь вбежал, а не вошёл спокойно, МакРог. В один миг оказавшись рядом со столом капитана и друга, огромный носорог без всяких предисловий потребовал:
— Объясни мне, Эд, что происходит? Какого облезлого шакала здесь делал Козлов и что ему от тебя было нужно?
— Неважно, — обронил Буйволсон и уставился в стену, не желая смотреть другу в глаза. МакРог понял его по-своему и опёрся копытами на столешницу, наклонившись вперёд.
— Посмотри мне в глаза, Эд, — холодно потребовал носорог. — Что он тебе сказал?
— Я же сказал — неважно! — повысил голос Буйволсон. — Тебя это не касается.
— Не касается? — оторопел МакРог. — То, что ты отпустил этого бандита, и то, что о тебе теперь думают в Департаменте — меня не касается? Убийство Мартина с Соломоном тоже не моё дело, значит?
Буйвол вскочил.
— Ты видел, что случилось той ночью, Шеймас! — сдавленно прохрипел он. — Сын Козлова и его невеста были убиты, считай, на глазах у отца! Моррис ненамного старше моего Гилберта! Что бы ты чувствовал, окажись, не дай небо, на месте Козлова?
— Я не понимаю, — с трудом подбирая слова, заговорил МакРог. — Эддрик, тебе что, жаль его?
— Не в этом дело, — оборвал носорога друг. — Там был и сам Гилберт, и я подумал о нём, когда он пытался остановить меня. Сам не знаю почему! А потом я попробовал поставить себя на место Козлова. И мне было… — Буйволсон сглотнул. — Было тяжело! А я уверен, что не испытал и сотой доли того, что чувствует сейчас отец, лишившийся единственного сына.
— Да, вы оба отцы, — кивнул МакРог. — Но находитесь по разные стороны закона, не забывай об этом! Этот мафиози будет действовать в своих интересах, будет просто использовать тебя и полицию, чтобы добраться до Роговски. Неужели не понимаешь, что он не собирается помогать нам? Козлов хочет превратить месть за сына в личную вендетту! На наших ребят он плевать хотел!
— Тебе-то откуда знать, Шеймас? — с жаром вскинулся Буйволсон и ударил кулаком по столу.
— Да ты знаешь, чем это может грозить?! — вышел из себя носорог. — Если узнает Златогрив, то знаешь, что начнётся? Да этим служебным ураганом со всех погоны посрывает ко всем шакалам!
— Да плевать мне на Златогрива! Я скажу то же, что Козлов сказал мне, — ничуть не тише выдал Буйволсон. — Мартин с Соломоном были убиты. Случившееся с Моррисом и Сесилией — тоже убийство. Преступление. А мы с тобой полицейские! Когда убивают жителей моего города, я останусь в стороне? Так поступают настоящие копы?
Однако правильные слова не возымели убеждающего действия на МакРога, который до сих пор пребывал в недоумении после несостоявшегося ареста Козлова. На эти меры носорог и надеялся. Сейчас друг Буйволсона был вне себя от ярости.
— Сколько Козлов тебе предложил, Эддрик?
Оскорбительная реплика вырвалась из пасти МакРога прежде, чем он успел совладать с языком. Носорог и буйвол несколько мгновений злобно смотрели друг на друга. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы, потом Буйволсон, стиснув зубы до звона в ушах, так что на скулах вздулись желваки, выдавил:
— Пошёл вон отсюда!
МакРог не сказал ни слова в ответ и вышел в коридор, не забыв хлопнуть дверью о косяк. Буйволсон с рычанием выдохнул и стиснул копытами голову, почувствовав, что к ней подкрадывается мигрень. День только начался, но он преподнёс немало неприятных сюрпризов — визит Козлова и ссора с другом. А Буйволсону хватило убийства нескольких коллег и последовавших за ним похорон. Гнетущие моменты, которые выкидывали из колеи, просто преследовали его. Капитан помнил взгляд Патриции Рыкингтон, в котором отражались та же скрытая неприязнь и недоверие, что она выказала при приходе в Департамент. Полицейские часто бросали сочувственные взгляды на родственников погибших.
Буйволсон подошёл к двери и взялся было за ручку, но передумал выходить и вернулся за стол. Капитан лично присутствовал на похоронах, ему, как и всем собравшимся, было нелегко, присутствие близкой смерти ощущалось всеми. Полицейские, которые присутствовали при обнаружении тел Мартина и Соломона, понимали, что их капитану сейчас гораздо тяжелее — ребята тоже были ему не чужими зверями, но он нёс ответственность за их жизни. Без поддержки в эти дни Буйволсон не обходился. А стоит ли ему рассчитывать на поддержку сотрудников, когда они узнают о разговоре с Козловым? С мафиози, которого он сам же и отпустил?
Неприятные мысли не покидали Буйволсона до самого вечера, когда с патруля вернулись Рикард, Звермайер и Гризелли.
— Что по убийству Каниса и Вулфиса? — спросил капитан у брата.
Рикард рассказал в подробностях всё, что происходило на авторынке.
— Койот записал инициалы покупателя, которые убийца так и не подумал найти после убийства, — закончил буйвол и спросил, заранее зная ответ: — А у тебя что?
— Лучше не спрашивай, Рик, — устало зажмурил глаза Буйволсон. После утренних гостей и ссоры с другом он желал только одного — оказаться дома, рядом с женой и сыном, отгородиться от работы, пусть она и снова захватит его в свои тесные объятия.
— Плохо выглядишь, — сочувственно сказал Рикард. — Что-то произошло?
Старший брат шумно вздохнул и рассказал Рикарду о разговоре с Козловым и последовавшей затем ссоре с другом. Рикард молча слушал Эддрика, стараясь ничем не выдать своей осведомлённости о планах Козлова. Когда Буйволсон замолчал, Рикард заговорил, осторожно подбирая слова:
— Вас обоих как отцов можно понять, хотя Козлов прав. Ты стоишь на страже закона, поэтому защищать город от убийц и оберегать его покой — твоя святая обязанность.
— Слова брата, тоже полицейского и тоже отца, — вяло откликнулся Буйволсон. — Кстати, ты что-то говорил о бумажке, которую нашёл под кассовым аппаратом.
Рикард молча достал пакетик с последней запиской Руика. Сдвинув брови, Буйволсон прочитал написанное.
— «С. Л.», — глухо пробормотал он.
— Это одна из самых последних продаж Руика, — пояснил Рикард. На этих его словах брат выронил улику в целлофане, и она мягко спланировала на стол.
— Что-то не так?
— Гилберт различил в убийце сына Козлова тигра, — забормотал Буйволсон, пытаясь воедино собрать мысли. — Та же машина, что и у меня… Борис даже назвал имя убийцы — Сириус Лонгтэйл. Сам Козлов уверен, что хотели убить его.
— Значит, сходится, — кивнул Рикард. — Лонгтэйл покупает тачку для убийства, тонированную, чтобы его самого никто не увидел. Он рассчитывал на то, что Борис будет один, но ошибся — погибли Моррис и его девушка. Продавец мог узнать об убийстве из новостей. Дальше остаётся только догадываться — либо Лонгтэйл сам решил устранить Руика, либо Руик начал его шантажировать, пугая походом в полицию. Охраннику не повезло, Вулфис оказался на рабочем месте в момент убийства, пришлось уничтожить и его. Затем Лонгтэйл забрал записи с камер видеонаблюдения и убежал с ними.
— Мыслишь как и я, — одобрительно сообщил Буйволсон. — Эту писульку сложно назвать сильным доказательством, всё могли бы подтвердить записи с камер. Но их Лонгтэйл уже наверняка уничтожил.
Братья сидели в кабинете до самого захода солнца, обсуждая Козлова и случившиеся за эту неделю убийства. Рикард изо всех сил старался ничем не показывать того, что он в курсе планов Козлова, и старательно следил за каждым словом. Когда пламенный свет закатных лучей солнца исчез с верхушек небоскрёбов, Буйволсон потянулся в кресле и широко зевнул.
— Рабочий день уже давно закончился, Эд, — напомнил брату Рикард.
— Рик, какие тут рамки рабочего дня! — угрюмо прервал его капитан. — Если одно или два убийства, то мои сотрудники уходят после десяти вечера. А здесь семь трупов, меньше чем за неделю. И все они связаны, я уверен. Надо было ещё раньше приниматься за дело, иначе не миновать новых жертв!
— Тебе надо отдохнуть, Эд, — сочувственно похлопал Буйволсона по плечу Рикард.
По выражению морды брата он решил, что тот не удержится от возражения, но Буйволсон неожиданно покорно выключил компьютер и убрал все папки с отчётами на подоконник.
— Хватит на сегодня треволнений, — сказал капитан. — После такого я хочу выпить. Поехали в бар.
Братья вышли из кабинета и спустились в вестибюль. Уже на выходе буйволов опередил МакРог. Сухо кивнув Рикарду и не удостоив его брата даже взглядом, носорог вышел на улицу и направился к метро. Проводив друга хмурым взором, Буйволсон вздохнул и ничего не сказал.
— В последний раз ты был в баре лет восемь назад, — вспомнил Рикард, когда братья стояли рядом с высокой стойкой. Перед ними возвышались две большие стеклянные кружки с пивом. Буйволсон хмуро взял свою кружку, чуть выше краёв которой колыхалась шапка из пены. Рикард причмокнул языком, отпил немного пива и посмотрел на висевший в углу бара телевизор. Из динамиков лился голос спортивного комментатора, который сливался с рёвом болельщиков — шла трансляция футбольного матча, за которым с восторженным вниманием следили посетители бара.
