— Львы против Тигров! — торжествующе пристукнул кулаком по стойке Рикард. — Львы ведут, три — один! Помнишь, ты в первый год работы в полиции поставил на победу Тигров сто пятьдесят баксов, а они проиграли?
— Никогда не забуду, — выдавил кривую улыбку Буйволсон и сделал большой глоток. Спустя семь минут нападающий команды Львов забил впечатляющий гол, буквально за несколько секунд до окончания матча, и весь бар дружно взорвался криками. Болеющий за любимую команду Рикард победно стучал по стойке пустой кружкой.
— Сэр, — с ноткой лёгкого раздражения обратился к нему молодой ягуар-барзверь, — вы можете разбить кружку.
— О, простите, — опомнился буйвол и, протянув ягуару обе кружки — и свою, и брата, — попросил: — Будьте добры ещё по одной.
Чёрный хищник покорно наполнил ёмкости. Рикард пододвинул кружку к Эддрику. Матч закончился, вызвав хор недовольных стонов подвыпивших болельщиков. Некоторые стали расходиться, и барзверь включил другую программу, где шли музыкальные клипы. Буйволсон повернул голову к экрану — там маячила гибкая и изящная фигура Газелле, которая и здесь нашла своих поклонников. Глаза буйвола пару мгновений радостно загорелись, но он тут же вернулся к своим мыслям. Покоя ему не давали слова разгневанного МакРога. Рикард, тонко чувствующий настроение брата и любые перемены в нём, тихо и сочувственно спросил:
— Тебя до сих пор тревожит то, что сказал Шеймас?
— Знаешь, — резко повернулся к Рикарду Буйволсон, чуть не расплескав пиво, — за двадцать лет дружбы я редко слышал от него такие резкости. И ссорились мы тоже редко, но я не знал, что МакРог будет обо мне такого мнения после нашего разговора с Козловым!
— Я не знаю Шеймаса так хорошо, как ты, Эд. Но он один из твоих лучших друзей и беспокоится за тебя. Возможно, он в душе желает уберечь тебя от неприятностей.
— Беспокойство не сравнить с подозрением о взяточничестве! — выплюнул Буйволсон. — Ты бы как поступил на моём месте?
— Я бы не выставлял его за дверь, Эд, — укорил брата Рикард. — Так МакРог мог только убедиться в своём предположении.
— А скажи, Рик, — повернулся к Рикарду Эддрик, — ты бы меня заподозрил в такой низости?
— Я бы тебя треснул за такие слова! — подскочил буйвол. — Думай, что говоришь! Твоя чистоплотность никогда не вызывала у меня сомнений.
Не найдя что ответить на заявление Рикарда, Буйволсон задумчиво посмотрел в потолок, затем несколькими большими глотками ополовинил кружку.
— А как бы ты поступил на моём месте? — повторил вопрос Буйволсон. Сквозь музыку вопрос расслышал только Рикард. — Отпустил бы Козлова?
— Не знаю, — честно признался брат. — Правда, не знаю. Я прекрасно понимаю, что ты тогда чувствовал и почему подумал о сыне.
— Я впервые растерялся, — мрачно пробурчал Буйволсон.
— Перестань корить себя, Эд, — Рикард ободряюще хлопнул брата по спине. — Это был шок. Один отец позже поймёт трагедию другого отца.
Произнося эти слова, Рикард постарался придать им такое звучание, чтобы Эддрик не подумал, что ему жаль Козлова. Конечно, сам он не испытывал тёплых и приятельских чувств к Борису, но его молодого сына буйволу было жаль. А Козлов наверняка ждал внуков…
Плавный ход мыслей Рикарда прервал телефонный звонок. Буйвол глянул на дисплей и испугался — звонил Козлов. Воспользовавшись тем, что Буйволсон кинул короткий взгляд на очередной видеоклип, он быстро принял вызов.
— Алло!
— Слышишь меня? — спросил Козлов.
— Вы номером ошиблись, — обронил Рикард и отключил телефон. Допив своё пиво, Буйволсон заказал ещё две кружки.
— Подожди, — попросил его Рикард через пару минут. — Я сейчас.
Слегка опьяневший буйвол торопливо пошёл в сторону уборной — выпитое пиво давало о себе знать. Когда он исчез, дверь в бар отворилась. Внутрь вошёл тигр в длинном сером плаще и шляпе в тон. Морду зверя скрывали большие тёмные очки. Новый посетитель молча прошёл в самый дальний угол.
Оправившись, Рикард достал телефон.
— Ты звонишь каждый раз, когда я буквально в паре футов от Эда! — возмущённо прошипел он в трубку.
— Что по убийству на авторынке? — спросил Козлов.
— Расскажу завтра, — ответил буйвол.
— Нет, сейчас! — пытался настоять на ответе медведь. — Ты сообщил днём не всё.
— Я сказал — остальное завтра! — рыкнул Рикард. — И не звони больше мне, буду звонить я.
Гневный голос медведя оборвался. Вернув телефон на место, Рикард вернулся к брату.
— Давай, ещё по одной, и домой надо, — махнул копытом Буйволсон.
Больше к темам с МакРогом и Козловым братья не возвращались. Осознавая, что лучше не бередить душу Эддрика, Рикард деликатно молчал, но мысли о случившихся за эту неделю убийствах не давали покоя и ему. Внутреннее чутьё подсказывало, что на этом цепочка не закончится. Оба Буйволсона так и не заметили, что за ними внимательно следят чьи-то глаза. Допив пиво в молчании, Буйволсон расплатился по счёту за двоих, несмотря на слабое сопротивление брата, и оба покинули забегаловку. Следивший за ними Сириус Лонгтэйл встал и пошёл следом, но его окликнули, когда он готов был взяться за дверную ручку. Имени его Буйволсон не услышал.
— Вот чёрт! — хлопнул себя по бокам капитан, уже оказавшись на улице. — Карту забыл!
Привычным быстрым шагом он подошёл к двери и врезался в выходившего из бара Лонгтэйла.
— Извините, — буркнул буйвол. Тигр ничего не сказал в ответ, только поправил очки и обернулся, когда Буйволсон скрылся за дверью бара. Рикард стоял рядом с машиной, равнодушно смотря на светящиеся вывески заведений и огни ночного Зверополиса. Хищник в плаще и очках медленно подходил к ничего не подозревающему Рикарду, держа за пазухой лапу, сжимающую пистолет с глушителем. До буйвола оставалось буквально семь-восемь ярдов…
— Рик! — пронёсся над проспектом тревожный крик Буйволсона. Лонгтэйл подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил пистолет. Сейчас тигру было крайне глупо использовать оружие, а оба буйвола были вооружены, поэтому он напустил на себя испуганный вид.
— Разве можно так пугать, сэр? — с деланным недовольством выкрикнул Лонгтэйл. Проигнорировав восклицание, Буйволсон подбежал к Рикарду.
— В чём дело, Эд? — изумился брат.
— Едем быстрее домой!
— Да что случилось-то? — пытался добиться ответа Рикард.
— Анабель звонила, — запрыгивая за руль, пояснил Буйволсон. — Гилберт до сих пор не пришёл, а уже час как должен быть дома!
— А Анабель где? — пристёгиваясь, спросил Рикард.
— Сама только что с работы пришла, а дома никого!
Взвизгнув шинами, огромный джип резко рванул вперёд. Лонгтэйл, ругаясь про себя, уже поворачивал за угол. Тигру повезло, что полицейские не знали, как он выглядит, но как этой ночью повезло Рикарду! Несчастный полицейский даже и не подозревал, как близко был от смерти!
***
— Когда ты в последний раз с ним разговаривала? — повторил вопрос Буйволсон, нависая над сидящей в кресле супругой. Дрожащая от переживаний буйволица крепко вцепилась в подлокотники, держась за них, словно утопающий за бревно.
— Я звонила ему около семи вечера, — пролепетала Анабель. — Гил был дома, собирался сходить в магазин, а потом пойти гулять с Вероникой. Обещал вернуться к одиннадцати.
Буйволсон посмотрел на часы, опоясывающие запястье. Стрелки показывали пять минут первого.
— А её ты набирала? — спросил не менее встревоженный Рикард.
— Само собой, набирала! — воскликнула Анабель. — И Гилберт, и Вероника сейчас недоступны!
— Анабель, в какой магазин собирался идти Гилберт? — выкрикнул Буйволсон. — И когда в последний раз ты звонила обоим?
— Наш круглосуточный супермаркет, который сейчас за углом, Гилберт только туда бегает, — прошелестела буйволица, часто моргая.
— Так, — топнул ногой Буйволсон. — Рик, беги в магазин, спроси охрану, был ли Гил там. Они его прекрасно знают, как и Веронику.
Буйвол кивнул и опрометью бросился выполнять приказ — как и на работе.
— Анабель, у тебя есть телефон родителей девушки?
— Д-да, — прозаикалась хозяйка. Не дожидаясь приказа звонить, она схватила со стола трубку, но копыта плохо слушались буйволицу, и она чуть не уронила аппарат на пол. По-прежнему сотрясаясь всем телом, она набрала номер.
— Да! Умоляю, говорите же быстрее! — раздался в трубке плачущий голос женщины.
— Труди, это Анабель, — почти выкрикнула миссис Буйволсон. Не в силах спокойно стоять, женщина металась по гостиной, в то время как муж вновь пытался соединиться с Гилбертом. — Вероника не вернулась домой?
— Я уже всех их одноклассников обзвонила, никто не знает, где она! — со слезами закричала собеседница. Голос её исходил таким страхом, что он, казалось, передался и подруге. — Ни Вероники, ни Гила. Где твой муж?
— Рядом, рядом, — попыталась успокоить Гертруду Анабель. — Делаем всё, что нужно.
Не сказав ни слова, миссис Копыткинс всхлипнула и отсоединилась. В этот момент дверь распахнулась, ворвался Рикард и с ходу заявил:
— Охранник сказал, что видел Гилберта. Сначала он приходил один, через час уже с Вероникой. Вдвоём пошли не домой, в другую сторону.
— О-охх! — Буйволсон стиснул голову копытами и пнул тумбочку. Анабель налила из графина стакан воды. Клацая зубами о стекло, она залпом выпила всё.
— Никто не знает, где они, Рик, — хрипло проговорила буйволица. Рикард чуть слышно выругался и повернулся к брату.
— Звони МакРогу, поднимай его, — распорядился буйвол. — Анабель, звони во все больницы, узнавай о недавно поступивших в течение… — Рикард посмотрел на часы, — …последних пяти часов. Ну же, не стой на месте! — рявкнул он, увидев, что Анабель стоит столбом у стола.
Стряхнув с себя оцепенение, буйволица схватила телефон, в то время как в ухо Буйволсона уже неслись гудки — капитан набрал номер МакРога.
— Ты на часы смотрел? — грубо рыкнул носорог.
— У меня сын пропал, вместе с девушкой, — без предисловий рявкнул капитан.
Надо отдать МакРогу должное. Коротко отрубив: «Сейчас буду!», носорог отключился. Меньше чем через полчаса он приехал, к тому времени Анабель узнала, что ни в её Центральный госпиталь, ни в больницы района Саванна-Централ никакие молодые буйволы не поступали. Рикард и Эддрик позвонили даже на охранные посты на границах районов Зверополиса, тоже безрезультатно. Капитан звонил и Гризелли, оставшемуся на дежурство, но номер был занят. МакРог, забывший в такой тревожный момент о ссоре с другом, также выглядел потрясённым. По пути к Буйволсонам он позвонил в несколько близлежащих больниц Даунтауна, своего района, но и эти действия не внесли определённости в ситуацию.
— Ну где он может быть, где? — истерически заламывала копыта Анабель. — Куда ещё не звонили?
— Я позвонил Гризелли ещё из дома, сообщил ему все приметы, — ответил МакРог. — Сейчас в участке занято. Эрл сразу перезвонит, если что-то узнает.
Анабель бессильно опустилась в кресло и заплакала, отчаянно и безнадёжно. Буйволсон подошёл к супруге и обнял её. Не зная, что сказать коллегам в утешение, МакРог, переживающий за сына друга не меньше, чем сам отец, решил не дожидаться звонка от Эрланда и соединился с ним повторно.
— Не плачь, милая, — прошептал буйвол, поглаживая жену по спине. — Мы найдём их, обещаю.
— У обоих выключены телефоны, — тихо рассказывал МакРогу Рикард, когда тот снова отключился, услышав короткие гудки. — После семи вечера ни от одного из них ни слуху ни духу.
Громкий звонок телефона МакРога прервал разговор.
— Да, Эрл, говори, что у тебя, — велел носорог.
Буйволсон с супругой и братом обернулись к нему. В гостиной воцарилась такая плотная тишина, что до неё, казалось, можно было дотронуться. Секунды летели одна за другой, очевидно, Гризелли смог что-то выяснить. Но новость, похоже, была вовсе не радостная — морда носорога вытягивалась, глаза расширялись. На миг зажмурившись, словно от боли, МакРог попытался сунуть телефон в карман, но под воздействием шока от новости не попал, и аппарат с глухим стуком упал на ковёр, рядом с креслом.
— Ну что? — шагнул к носорогу Рикард.
— Мне звонили… то есть Гризелли сказали…
— Да не тяни ты! — рявкнул Буйволсон и подскочил к другу, с трудом удерживаясь от того, чтобы не схватить его за грудки и не встряхнуть.
— Во что Гилберт был одет? — спросил МакРог.
— Светло-коричневый костюм, рубашка-поло и бриджи, — машинально ответила Анабель и вскочила. — Что-то узнал? Шеймас, что? Ну не молчи!
— Больница Сент-Либерман, недалеко от Тропического леса, — охрипшим голосом начал носорог. — В морг около пятидесяти минут назад привезли тело буйвола лет семнадцати-восемнадцати в таком костюме.
Глава восьмая. Ночное предприятие
Едва МакРог произнёс эти страшные слова, как в гостиной вновь повисла тишина. Анабель непроизвольно шагнула вперёд, протянув копыта к другу семьи. Из-за шока её глаза, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. Буйволсон прервался на глубоком вдохе, словно горло резко перехватило. Он на мгновение прикрыл глаза, будучи уверенным, что ослышался. Рикард выглядел так, как будто его ударили чем-то тяжёлым по голове. Носорог, сам чувствовавший себя не лучше, беспомощно переводил взгляд с одного буйвола на другого.
— Повтори, — прохрипел Буйволсон, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце.
— Эд, я правда не уверен, но по приметам это Гилберт, — заикаясь, проговорил МакРог.
— Гилберт… — пролепетала Анабель, часто-часто дыша. — Сынок…
Сделав несколько путаных шагов и блуждая по присутствующим зверям безумным, каким-то пустым взором, она не удержалась на ватных ногах и рухнула на колени, потом начала заваливаться на бок. Буйволсон быстро метнулся к жене и подхватил её, не дав упасть.
— Рик, воды и нашатырь! — повернулся он к брату.
Опомнившись, Рикард потряс головой и бросился к столику, на котором стоял графин. Пока буйвол спешно наливал воду, капитан легонько похлопывал жену по щекам, пытаясь привести в чувство и постоянно что-то нашёптывая. Издав тихий стон, она открыла глаза и, встретившись с перепуганным взором мужа, крепко обхватила его могучие плечи с отчаянными, рвущими сердца мужчин рыданиями.
— За что? — невнятно хрипло стонала она. — Гилберт… Мальчик мой…
Капитан попытался напоить Анабель, но она только откинула стакан, вылив воду на ковёр. МакРог вразвалку приблизился к Буйволсону и бьющейся в истерике матери, пока тот пробовал её успокоить. Впрочем, и сам отец находился на грани шока.
— Где эта больница находится? — ожил Рикард. Внешне он выглядел спокойным, хотя МакРог заметил, как дёргается его щека, и понял, что после ужасной новости Рикард едва владеет собой.
— Сент-Либерман, рядом с Тропическим лесом, — повторил МакРог. — Её недавно построили.
