Люк чердака поддался без проблем. Прежде чем спуститься по лестнице вниз, достал салфетку и тщательно протер обувь. Привычка. Там, где грязь, всегда есть улики.
На первый взгляд, комнаты выглядели вполне нормально, не считая легкого беспорядка. А в гардеробной и не легкого. С одеждой Леона была безжалостной. Кажется, она каждый раз долго выбирает наряд. А еще мое внимание привлекла парочка мужских рубашек. Я ничего не имею против коллекционирования приятных воспоминаний, они были свежепостиранными, и пахли мыльным порошком. Не исключено, что она сама их любит надевать. За психическими отклонениями – это к моей соседке.
Если на чердаке боролись с молью, то в доме боролись… я даже не знаю, с кем. Травяной запах в сочетании с какими-то пряностями постоянно вызывал желание чихнуть. А еще отчетливо улавливался аромат стухшего мяса.
Мне показалось, или где-то внизу я услышал слабый шум, похожий на поскрипывание? Раз уж залез, нужно и мышей Морот проверить, вдруг это они пытаются захватить мир?
Но я никак не ожидал что хозяйка вернется так быстро и со скандалом. Судя по голосу, с Леоной ругалась рыжая беда, которая должна сейчас сопеть на моем диване.
Элия
И все-таки Скотт очень подозрительный. Так уверенно сказал, что он не заклинатель. Хотя бы удивился моему вопросу, что ли. А еще он слишком добренький для темного мага. Так легко притащить в дом практически незнакомую девушку. А тут ведь должны быть его наработки. Поэтому, когда он тихонько вышел из дома, я не могла упустить шанс покопаться в вещах соседа. Однако Скотт не только подозрительный, но и мнительный. Личные комнаты были заперты, а в кухне все тот же идеальный порядок.
Ломиться внаглую я не рискнула, лучше втереться в доверие к соседу, а уж потом… Что потом, пока не решила, но и терять нормальный ночлег не хотелось.
В любом случае, нужно побыстрее разобраться с делами и вернуться с ненормального острова в привычный цивилизованный мир.
Пока у меня не так и много сведений, но благодаря болтливой продавщице есть имя Леона Морот. А влюбленная женщина почище всяких сыщиков умеет собирать информацию о предмете обожания. Если я смогу ее разговорить, то, возможно, получу еще одну зацепку.
На мое счастье, легкий сарафан уже успел почти высохнуть. Чуть влажная ткань местами липла к телу, создавая игривый образ. Но все равно это лучше целительского халата.
С пустыми руками в гости с расспросами не приходят. Надо купить хотя бы сладких булочек. Тем более, судя по описанию продавщицы, Леона Морот любительница их. Вряд ли человек, следящий за фигурой, позволит талии быть шире бедер. Или она как-то неправильно следит.
За деньгами пришлось забежать в мою хибару. И ведь соседушка не соврал, воняло копотью ужасно. И будь у меня блокатор, проблема решилась бы за пару часов. А так, действительно, придется проветривать очень и очень долго. Закралась коварная мысль снова затопить печку, а лучше вообще сжечь хибару, чтобы внаглую поселиться у Скотта Янга. Жалко, что я не настолько беспринципная. В такие моменты немного завидую темным магам, вопросы этики и морали у них весьма своеобразные. Зачастую их просто нет.
По дороге к дому Морот мне на глаза попалась лавка с продуктами. В ней, облокотившись на прилавок с обеих сторон, болтали две женщины. Покупательница определенно была Леоной Морот. Не то, чтобы все тучные женщины на острове были ей, но, по словам Кори Хикс, темная магичка состояла в Пятой школе. В ней числятся милейшие люди, практикующие яды в любом виде. Обычно они все имеют в роду ведьм, что позволяет варить темные зелья. А их символ – серебряная звезда. Именно такие сережки и носила Морот.
– Добрый день, – я лучезарно улыбнулась дамам.
Обе на меня подозрительно посмотрели.
– Вы кто? – первой с агрессией спросила продавщица.
– Элия Ханнер, – очень трудно быть дружелюбной на острове. Главное, чтобы на меня паладинам не донесли из-за излишней веселости. – Психолог.
Леона раздраженно поджала губы, и в ее глазах сверкнуло что-то угрожающее.
– Новенькая, – нехотя бросила продавщица, с неодобрением рассматривая мои голые плечи, прикрытые тонкими лямками сарафана.
– И хотела бы пообщаться с Леоной по поводу предыдущего психолога. – Какие тут сладости? Я явно не понравилась дамочке с первого взгляда, поэтому не будем притворяться воспитанными. Жалко, я не бабушка, та до сих пор может двинуть кулаком в живот врагу и заставить выболтать все секреты. А мне все-таки маникюр жалко.
– Не о чем беседовать! – взвизгнула темная магичка. Решительным жестом сдвинув меня с дороги, она, гневно сопя, пошла на выход. Причем с таким видом, будто за ее спиной лавка должна рухнуть.
– Как это не о чем? – возмутилась я.
Краем глаза я зацепилась за брошенную корзину с покупками. А у темной магички действительно хороший аппетит. Одна вяленая баранья нога чего стоит. Мне бы этих продуктов хватило на пару недель точно.
– А вот так! – фырча, Леона выскочила за дверь.
Как оказалось, от веса желание сбежать от неприятного разговора никак не зависит. Я старательно перебирала ногами, но догнать мчащуюся, судя по направлению, домой Леону Морот не получалось. Со стороны мы выглядели весьма комично: толстая дамочка с красным лицом и ковыляющая сзади я, каркающая, как полудохлая ворона «Стой, нехорошая личность! Что б у тебя ноги поотсыхали!»
Странный забег нужно было как-то прекратить. Не хотелось бы с позором проиграть. Тем более, что дамочка уже свернула с главной улицы в небольшой тупик.
Я, с трудом выровняв дыхание, соединила указательные пальцы напротив сердца. Когда ведьма проклинает вслух – это она просто ругается, а вот когда молчит – это уже проклятие.
Квадратный низкий каблук туфли Леоны с хрустом подломился. Темная магичка с элегантностью тонущей баржи стала заваливаться на бок.
– Ага! – обрадовалась я. – Теперь-то мы поговорим. – И вцепилась в руку темной магички.
– Отстань, психованная! – дамочка попыталась избавиться от груза в виде меня.
– Я представляю клан психологов! – я всем весом пыталась остановить прущую из последних сил вперед Морот. – Нам нужно узнать, что случилось с Эриком!
Сдавленный мужской смех вперемешку с кашлем, раздавшийся за нашими спинами, показался мне весьма знакомым.
– Элия Ханнер, – старший отряда паладинов очень старался сохранить строгое выражение на лице, – а мы соскучиться и не успели. И почему психолог доставляет проблем больше, чем все темные маги Ссыльного острова?
Пришлось отпустить добычу, чем та сразу и воспользовалась.
– Арестуйте ее! – она яростно ткнула пальцем в моем направлении. Но расстояние на эмоциях Леона не учла. Или, наоборот, так и планировалось, когда ее толстый палец очень больно ткнул меня между ребер. – Ведьма! Меня прокляла!
Шеннон Ален скрестил руки на груди и с хитрым прищуром осмотрел меня с ног до головы.
– Что ж, в этот раз ваша одежда выглядит куда приличнее. Это похвально. Вы пристаете к людям. Это плохо. Будем считать, что вышли в ноль. Элия, вы ведьма?
– Да как можно, – я оскорбленно всплеснула руками. И так же совершенно случайно отвесила несильный удар по плечу Морот. – Психолог я.
– Вот видите, – обратился паладин к темной магичке, – Элия у нас обычный психолог. Будь она ведьмой, Ссыльный остров уже затонул бы. Просто обувь у вас неподходящая для забега. Вот она и подвела. В следующий раз надевайте ботинки на плоской подошве, будет удобнее.
– Но она меня прокляла! – Леона чуть наклонила голову вперед и тяжелыми шагами наступала на отряд. Паладины переглянулись, но не дрогнули. – Я в этом уверена. У меня в роду были ведьмы.
– Тогда вы действительно должны знать – ее бессвязные крики проклятием не являются. Глаза у вас не выпали, ноги не поотсыхали, груди, простите, все еще при вас, поганки на носу не выросли, и тухлыми яйцами от вас не пахнет. Остальное я не запомнил. Но фантазия у Элии хорошая. Я бы на вашем месте не сопротивлялся. Клан психологов – страшнаяштука.
Я представила, как группа целителей собираются вокруг человека, лежащего на кровати, и взахлеб начинают обсуждать его детские травмы. Действительно, страшно.
– Да что ты ко мне пристала? – гневно сверкнула на меня глазами Морот.
– Просто хочу побеседовать об Эрике, – я попыталась одернуть юбку сарафана, прилипшую к ногам. Оказывается, жить у моря не так и удобно. Воздух здесь влажный, совсем неподходящий для забегов. – Ты же преследовала его и должна знать все о жизни Эрика на Ссыльном острове.
– Логично, – коротко кивнул Шеннон Ален. – Мы, конечно, расследовали пропажу предыдущего психолога, однако результата не достигли. Интересно послушать, до чего вы договоритесь.
– Вы все на меня наговариваете! – Леона попыталась выдавить слезу, тряся губами и обоими подбородками сразу. – Я честная женщина.
– Честная темная магичка на Ссыльном острове? – искренне удивилась я. – Попахивает раздвоением личности. А это уже по моему профилю.
– Сопроводить Леону Морот на принудительное лечение? – с сочувствием поинтересовался паладин.
– Что? – подпрыгнула на месте дамочка, забыв о сломанном каблуке, и снова попыталась расправиться со мной, весьма негуманным способом раздавив. – Я здорова!
– Но целитель говорит обратное, – есть подозрение, что паладин откровенно веселился за счет нас, но сохранял при этом невозмутимый вид.
– Да отстаньте от меня, – темная магичка раздраженно засопела. – Ничего я не знаю о пропаже Эрика! Все в курсе, что он меня избегал. А все время крутился возле Эшли! А что в ней такого особого? Обычная оглобля. Я сама видела, как он постоянно терся вокруг ее дома.
– Оно и понятно, – еле слышно буркнула себе под нос. Вообще-то, Эшли как бы соседка. Логично, что Эрика часто видели на его же участке.
Только Леона все-таки меня услышала.
Не зря говорят, что злить темного мага можно, но желательно из другого города. А еще бабушка советовала моргать поменьше, а то все пропустишь. И ведь права оказалась.
Когда Леона дернулась в мою сторону, выставив вперед руку, я и сама не поняла, как очутилась сидящей на заборе высотой с человеческий рост. На моем месте стоял Скотт Янг, переплетя пальцы в сложной темномагической защите, образуя перед собой невидимую стену. Леона Морот же с круглыми глазами смотрела на острый кончик меча одного из паладинов в жалком сантиметре возле своего носа, а ее рука упиралась в сверкающее синим огнем лезвие оружия Шеннона Алена. И я на заборе. Отличная картинка. Мило так поговорили, ничего не скажешь.
– Леона Морот, второе предупреждение, – сурово отчеканил паладин. – Наказание – заключение под стражу на десять дней. Скотт, расход магии не целесообразен.
– Нет! – темная магичка побледнела и, похоже, собралась отбыть в обморок, предоставляя паладинам решить непосильную задачу транспортировки ее бесчувственного тела. – Мне нельзя под арест! Вы не понимаете! Совсем нельзя!
– Нападать на людей с отравленными иглами нельзя, – холодно заметил Скотт. – А в темнице хорошо, кормят регулярно. Правда, заставляют читать наставления древних.
– Дом Леоны Морот опечатывается на срок заключения, – все тем же суровым тоном отчеканил Шеннон.
– Нет! Нет! Нет! – отчаянно замотала головой темная магичка. – Нель…
Но договорить она не успела. Над головой Леоны уже сомкнулись три меча, не оставляя ей выбора. Она еще разевала рот, словно рыбка в аквариуме, однако звука не было.
– Как ворону снимать будем? – обратился с неожиданным вопросом паладин к Скотту.
– Зачем? – вредный сосед еще и подмигнул мне. – Красиво же сидит.
Ах так! Это зря он.
– Ой, голова что-то кружится, – я показательно схватилась за лоб.
– Рыжая, – всполошился добрый сосед, – ты давай в нашу сторону падай. Я тебя поймаю, так уж и быть.
– А можно, он меня ловить будет? – я с невинным видом указала на старшего отряда паладинов.
Шеннон Ален отступил на пару шагов назад, всем своим видом демонстрируя, что всякие рыжие штучки, сидящие на заборах, не его проблема.
– Не мешай человеку заниматься своим ответственным делом, – проворчал Скотт и протянул руки. – Прыгай.
– Поторопитесь, Элия, – паладин еще бы зевнул от скуки. – Мы вас ждем на земле. Не одной же Леоне с нами до темницы гулять.
– А? – я резко расхотела расставаться с насиженным местом. А что? Тепло, светло, удобно, да и видно все хорошо. – Меня-то за что?
– За невыполнение своих обязанностей, – вроде как и пошутил, а вроде как и серьезно сказал паладин. – Вы личные карты пациентов у нас забирать планируете?
– Они есть? – я озадаченно почесала нос. – И что они делают у вас?
– После пропажи вашего коллеги мы их должны были оставить в хлипком доме, который каждый способен открыть? – Шеннон насмешливо приподнял брови.
В общем, плохой из меня агент, и мысли не мелькнуло, что психологи должны вести историю лечения. И, главное, непонятно, то ли все вокруг настолько наивны, что не видят огромные дыры в моей легенде, то ли на Ссыльном острове дефицит не только магии, но и мозгов.
Пришлось прыгать. Но с гордым и независимым видом, словно делаю одолжение Скотту и его рукам.
При слове «темница» я сразу представила вырезанные в горе сырые камеры со зверскими от голода крысами и каждодневными пытками. Во всем остальном мире тюрьма, а на острове темница. Да, цивилизация упорно обходит сие чудное местечко.
И, тем не менее, все оказалось не так и плохо. Скотт мне шепотом пояснил, что идем мы в дом паладинов. Заключенных держат там же в подвальном помещении.
– А что такое «второе предупреждение»? – чтобы не было скучно идти, я решила заставить страдать Шеннона Алена.
– Это второе предупреждение, – паладин насмешливо скосил на меня глаза.
Еще один наивный. Думает, будто так легко отбиться от любопытства девушки.
– А за что его дают?
– За попытку убийства, – с ленцой бросил Шеннон. Просто каждодневная рутина – спасать людей от темных магов.
– Она хотела меня убить? – нахмурилась я. Пугать уже было поздно, а вот возмутиться – в самый раз. – При свидетелях? При свете дня?
– Темные маги, – развел руками Скотт.
– Укол отравленной иглой можно произвести и днем, и при свидетелях, – паладин повернул голову, чтобы полюбоваться безмолвно раскрывающей рот Леоной. – Чего в этот раз она всполошилась? Дома кошечку любимую, что ли, оставила?
– Да нет у нее кошек, – фыркнул Скотт.
– Ага, – поддакнула я.
Шеннон Ален резко остановился и подозрительно уставился на нас:
– Откуда такая уверенность?
– Так она же ядодел, – пожала я плечами. – А они животных не заводят, потому что не выживают. Пары и все такое. Особенно любопытные коты, любящие лазить по рабочим столам. Только мыши для экспериментов.
– Именно, – быстро закивал соседушка.
Паладин еще несколько секунд смотрел на нас с прищуром, а затем коротко кивнул, принимая объяснения.
– А что бывает за третье предупреждение? – заинтересовалась я.
– Пятнадцать суток, – сухо бросил паладин и повернул голову к одному из починенных, чтобы отделаться от вопросов под видом служебной беседы.
Ну, я уже говорила, что он наивный. Я нетерпеливо дернула Шеннона за рукав, вынуждая снова повернуться ко мне.
– А за четвертое предупреждение?
– Месяц. И предвосхищая – за пятое смертная казнь.
– Чего? – я аж споткнулась. – Вот прямо берете и того? Вжик?
На первый взгляд, комнаты выглядели вполне нормально, не считая легкого беспорядка. А в гардеробной и не легкого. С одеждой Леона была безжалостной. Кажется, она каждый раз долго выбирает наряд. А еще мое внимание привлекла парочка мужских рубашек. Я ничего не имею против коллекционирования приятных воспоминаний, они были свежепостиранными, и пахли мыльным порошком. Не исключено, что она сама их любит надевать. За психическими отклонениями – это к моей соседке.
Если на чердаке боролись с молью, то в доме боролись… я даже не знаю, с кем. Травяной запах в сочетании с какими-то пряностями постоянно вызывал желание чихнуть. А еще отчетливо улавливался аромат стухшего мяса.
Мне показалось, или где-то внизу я услышал слабый шум, похожий на поскрипывание? Раз уж залез, нужно и мышей Морот проверить, вдруг это они пытаются захватить мир?
Но я никак не ожидал что хозяйка вернется так быстро и со скандалом. Судя по голосу, с Леоной ругалась рыжая беда, которая должна сейчас сопеть на моем диване.
Прода от 14 апреля
ГЛАВА 4
Элия
И все-таки Скотт очень подозрительный. Так уверенно сказал, что он не заклинатель. Хотя бы удивился моему вопросу, что ли. А еще он слишком добренький для темного мага. Так легко притащить в дом практически незнакомую девушку. А тут ведь должны быть его наработки. Поэтому, когда он тихонько вышел из дома, я не могла упустить шанс покопаться в вещах соседа. Однако Скотт не только подозрительный, но и мнительный. Личные комнаты были заперты, а в кухне все тот же идеальный порядок.
Ломиться внаглую я не рискнула, лучше втереться в доверие к соседу, а уж потом… Что потом, пока не решила, но и терять нормальный ночлег не хотелось.
В любом случае, нужно побыстрее разобраться с делами и вернуться с ненормального острова в привычный цивилизованный мир.
Пока у меня не так и много сведений, но благодаря болтливой продавщице есть имя Леона Морот. А влюбленная женщина почище всяких сыщиков умеет собирать информацию о предмете обожания. Если я смогу ее разговорить, то, возможно, получу еще одну зацепку.
На мое счастье, легкий сарафан уже успел почти высохнуть. Чуть влажная ткань местами липла к телу, создавая игривый образ. Но все равно это лучше целительского халата.
С пустыми руками в гости с расспросами не приходят. Надо купить хотя бы сладких булочек. Тем более, судя по описанию продавщицы, Леона Морот любительница их. Вряд ли человек, следящий за фигурой, позволит талии быть шире бедер. Или она как-то неправильно следит.
За деньгами пришлось забежать в мою хибару. И ведь соседушка не соврал, воняло копотью ужасно. И будь у меня блокатор, проблема решилась бы за пару часов. А так, действительно, придется проветривать очень и очень долго. Закралась коварная мысль снова затопить печку, а лучше вообще сжечь хибару, чтобы внаглую поселиться у Скотта Янга. Жалко, что я не настолько беспринципная. В такие моменты немного завидую темным магам, вопросы этики и морали у них весьма своеобразные. Зачастую их просто нет.
По дороге к дому Морот мне на глаза попалась лавка с продуктами. В ней, облокотившись на прилавок с обеих сторон, болтали две женщины. Покупательница определенно была Леоной Морот. Не то, чтобы все тучные женщины на острове были ей, но, по словам Кори Хикс, темная магичка состояла в Пятой школе. В ней числятся милейшие люди, практикующие яды в любом виде. Обычно они все имеют в роду ведьм, что позволяет варить темные зелья. А их символ – серебряная звезда. Именно такие сережки и носила Морот.
– Добрый день, – я лучезарно улыбнулась дамам.
Обе на меня подозрительно посмотрели.
– Вы кто? – первой с агрессией спросила продавщица.
– Элия Ханнер, – очень трудно быть дружелюбной на острове. Главное, чтобы на меня паладинам не донесли из-за излишней веселости. – Психолог.
Леона раздраженно поджала губы, и в ее глазах сверкнуло что-то угрожающее.
– Новенькая, – нехотя бросила продавщица, с неодобрением рассматривая мои голые плечи, прикрытые тонкими лямками сарафана.
– И хотела бы пообщаться с Леоной по поводу предыдущего психолога. – Какие тут сладости? Я явно не понравилась дамочке с первого взгляда, поэтому не будем притворяться воспитанными. Жалко, я не бабушка, та до сих пор может двинуть кулаком в живот врагу и заставить выболтать все секреты. А мне все-таки маникюр жалко.
– Не о чем беседовать! – взвизгнула темная магичка. Решительным жестом сдвинув меня с дороги, она, гневно сопя, пошла на выход. Причем с таким видом, будто за ее спиной лавка должна рухнуть.
– Как это не о чем? – возмутилась я.
Краем глаза я зацепилась за брошенную корзину с покупками. А у темной магички действительно хороший аппетит. Одна вяленая баранья нога чего стоит. Мне бы этих продуктов хватило на пару недель точно.
– А вот так! – фырча, Леона выскочила за дверь.
Как оказалось, от веса желание сбежать от неприятного разговора никак не зависит. Я старательно перебирала ногами, но догнать мчащуюся, судя по направлению, домой Леону Морот не получалось. Со стороны мы выглядели весьма комично: толстая дамочка с красным лицом и ковыляющая сзади я, каркающая, как полудохлая ворона «Стой, нехорошая личность! Что б у тебя ноги поотсыхали!»
Странный забег нужно было как-то прекратить. Не хотелось бы с позором проиграть. Тем более, что дамочка уже свернула с главной улицы в небольшой тупик.
Я, с трудом выровняв дыхание, соединила указательные пальцы напротив сердца. Когда ведьма проклинает вслух – это она просто ругается, а вот когда молчит – это уже проклятие.
Квадратный низкий каблук туфли Леоны с хрустом подломился. Темная магичка с элегантностью тонущей баржи стала заваливаться на бок.
– Ага! – обрадовалась я. – Теперь-то мы поговорим. – И вцепилась в руку темной магички.
– Отстань, психованная! – дамочка попыталась избавиться от груза в виде меня.
– Я представляю клан психологов! – я всем весом пыталась остановить прущую из последних сил вперед Морот. – Нам нужно узнать, что случилось с Эриком!
Сдавленный мужской смех вперемешку с кашлем, раздавшийся за нашими спинами, показался мне весьма знакомым.
– Элия Ханнер, – старший отряда паладинов очень старался сохранить строгое выражение на лице, – а мы соскучиться и не успели. И почему психолог доставляет проблем больше, чем все темные маги Ссыльного острова?
Пришлось отпустить добычу, чем та сразу и воспользовалась.
– Арестуйте ее! – она яростно ткнула пальцем в моем направлении. Но расстояние на эмоциях Леона не учла. Или, наоборот, так и планировалось, когда ее толстый палец очень больно ткнул меня между ребер. – Ведьма! Меня прокляла!
Шеннон Ален скрестил руки на груди и с хитрым прищуром осмотрел меня с ног до головы.
– Что ж, в этот раз ваша одежда выглядит куда приличнее. Это похвально. Вы пристаете к людям. Это плохо. Будем считать, что вышли в ноль. Элия, вы ведьма?
– Да как можно, – я оскорбленно всплеснула руками. И так же совершенно случайно отвесила несильный удар по плечу Морот. – Психолог я.
– Вот видите, – обратился паладин к темной магичке, – Элия у нас обычный психолог. Будь она ведьмой, Ссыльный остров уже затонул бы. Просто обувь у вас неподходящая для забега. Вот она и подвела. В следующий раз надевайте ботинки на плоской подошве, будет удобнее.
– Но она меня прокляла! – Леона чуть наклонила голову вперед и тяжелыми шагами наступала на отряд. Паладины переглянулись, но не дрогнули. – Я в этом уверена. У меня в роду были ведьмы.
– Тогда вы действительно должны знать – ее бессвязные крики проклятием не являются. Глаза у вас не выпали, ноги не поотсыхали, груди, простите, все еще при вас, поганки на носу не выросли, и тухлыми яйцами от вас не пахнет. Остальное я не запомнил. Но фантазия у Элии хорошая. Я бы на вашем месте не сопротивлялся. Клан психологов – страшнаяштука.
Я представила, как группа целителей собираются вокруг человека, лежащего на кровати, и взахлеб начинают обсуждать его детские травмы. Действительно, страшно.
– Да что ты ко мне пристала? – гневно сверкнула на меня глазами Морот.
– Просто хочу побеседовать об Эрике, – я попыталась одернуть юбку сарафана, прилипшую к ногам. Оказывается, жить у моря не так и удобно. Воздух здесь влажный, совсем неподходящий для забегов. – Ты же преследовала его и должна знать все о жизни Эрика на Ссыльном острове.
– Логично, – коротко кивнул Шеннон Ален. – Мы, конечно, расследовали пропажу предыдущего психолога, однако результата не достигли. Интересно послушать, до чего вы договоритесь.
– Вы все на меня наговариваете! – Леона попыталась выдавить слезу, тряся губами и обоими подбородками сразу. – Я честная женщина.
– Честная темная магичка на Ссыльном острове? – искренне удивилась я. – Попахивает раздвоением личности. А это уже по моему профилю.
– Сопроводить Леону Морот на принудительное лечение? – с сочувствием поинтересовался паладин.
– Что? – подпрыгнула на месте дамочка, забыв о сломанном каблуке, и снова попыталась расправиться со мной, весьма негуманным способом раздавив. – Я здорова!
– Но целитель говорит обратное, – есть подозрение, что паладин откровенно веселился за счет нас, но сохранял при этом невозмутимый вид.
– Да отстаньте от меня, – темная магичка раздраженно засопела. – Ничего я не знаю о пропаже Эрика! Все в курсе, что он меня избегал. А все время крутился возле Эшли! А что в ней такого особого? Обычная оглобля. Я сама видела, как он постоянно терся вокруг ее дома.
– Оно и понятно, – еле слышно буркнула себе под нос. Вообще-то, Эшли как бы соседка. Логично, что Эрика часто видели на его же участке.
Только Леона все-таки меня услышала.
Не зря говорят, что злить темного мага можно, но желательно из другого города. А еще бабушка советовала моргать поменьше, а то все пропустишь. И ведь права оказалась.
Когда Леона дернулась в мою сторону, выставив вперед руку, я и сама не поняла, как очутилась сидящей на заборе высотой с человеческий рост. На моем месте стоял Скотт Янг, переплетя пальцы в сложной темномагической защите, образуя перед собой невидимую стену. Леона Морот же с круглыми глазами смотрела на острый кончик меча одного из паладинов в жалком сантиметре возле своего носа, а ее рука упиралась в сверкающее синим огнем лезвие оружия Шеннона Алена. И я на заборе. Отличная картинка. Мило так поговорили, ничего не скажешь.
Прода от 16 апреля
– Леона Морот, второе предупреждение, – сурово отчеканил паладин. – Наказание – заключение под стражу на десять дней. Скотт, расход магии не целесообразен.
– Нет! – темная магичка побледнела и, похоже, собралась отбыть в обморок, предоставляя паладинам решить непосильную задачу транспортировки ее бесчувственного тела. – Мне нельзя под арест! Вы не понимаете! Совсем нельзя!
– Нападать на людей с отравленными иглами нельзя, – холодно заметил Скотт. – А в темнице хорошо, кормят регулярно. Правда, заставляют читать наставления древних.
– Дом Леоны Морот опечатывается на срок заключения, – все тем же суровым тоном отчеканил Шеннон.
– Нет! Нет! Нет! – отчаянно замотала головой темная магичка. – Нель…
Но договорить она не успела. Над головой Леоны уже сомкнулись три меча, не оставляя ей выбора. Она еще разевала рот, словно рыбка в аквариуме, однако звука не было.
– Как ворону снимать будем? – обратился с неожиданным вопросом паладин к Скотту.
– Зачем? – вредный сосед еще и подмигнул мне. – Красиво же сидит.
Ах так! Это зря он.
– Ой, голова что-то кружится, – я показательно схватилась за лоб.
– Рыжая, – всполошился добрый сосед, – ты давай в нашу сторону падай. Я тебя поймаю, так уж и быть.
– А можно, он меня ловить будет? – я с невинным видом указала на старшего отряда паладинов.
Шеннон Ален отступил на пару шагов назад, всем своим видом демонстрируя, что всякие рыжие штучки, сидящие на заборах, не его проблема.
– Не мешай человеку заниматься своим ответственным делом, – проворчал Скотт и протянул руки. – Прыгай.
– Поторопитесь, Элия, – паладин еще бы зевнул от скуки. – Мы вас ждем на земле. Не одной же Леоне с нами до темницы гулять.
– А? – я резко расхотела расставаться с насиженным местом. А что? Тепло, светло, удобно, да и видно все хорошо. – Меня-то за что?
– За невыполнение своих обязанностей, – вроде как и пошутил, а вроде как и серьезно сказал паладин. – Вы личные карты пациентов у нас забирать планируете?
– Они есть? – я озадаченно почесала нос. – И что они делают у вас?
– После пропажи вашего коллеги мы их должны были оставить в хлипком доме, который каждый способен открыть? – Шеннон насмешливо приподнял брови.
В общем, плохой из меня агент, и мысли не мелькнуло, что психологи должны вести историю лечения. И, главное, непонятно, то ли все вокруг настолько наивны, что не видят огромные дыры в моей легенде, то ли на Ссыльном острове дефицит не только магии, но и мозгов.
Пришлось прыгать. Но с гордым и независимым видом, словно делаю одолжение Скотту и его рукам.
При слове «темница» я сразу представила вырезанные в горе сырые камеры со зверскими от голода крысами и каждодневными пытками. Во всем остальном мире тюрьма, а на острове темница. Да, цивилизация упорно обходит сие чудное местечко.
И, тем не менее, все оказалось не так и плохо. Скотт мне шепотом пояснил, что идем мы в дом паладинов. Заключенных держат там же в подвальном помещении.
– А что такое «второе предупреждение»? – чтобы не было скучно идти, я решила заставить страдать Шеннона Алена.
– Это второе предупреждение, – паладин насмешливо скосил на меня глаза.
Еще один наивный. Думает, будто так легко отбиться от любопытства девушки.
– А за что его дают?
– За попытку убийства, – с ленцой бросил Шеннон. Просто каждодневная рутина – спасать людей от темных магов.
– Она хотела меня убить? – нахмурилась я. Пугать уже было поздно, а вот возмутиться – в самый раз. – При свидетелях? При свете дня?
– Темные маги, – развел руками Скотт.
– Укол отравленной иглой можно произвести и днем, и при свидетелях, – паладин повернул голову, чтобы полюбоваться безмолвно раскрывающей рот Леоной. – Чего в этот раз она всполошилась? Дома кошечку любимую, что ли, оставила?
– Да нет у нее кошек, – фыркнул Скотт.
– Ага, – поддакнула я.
Шеннон Ален резко остановился и подозрительно уставился на нас:
– Откуда такая уверенность?
– Так она же ядодел, – пожала я плечами. – А они животных не заводят, потому что не выживают. Пары и все такое. Особенно любопытные коты, любящие лазить по рабочим столам. Только мыши для экспериментов.
– Именно, – быстро закивал соседушка.
Паладин еще несколько секунд смотрел на нас с прищуром, а затем коротко кивнул, принимая объяснения.
– А что бывает за третье предупреждение? – заинтересовалась я.
– Пятнадцать суток, – сухо бросил паладин и повернул голову к одному из починенных, чтобы отделаться от вопросов под видом служебной беседы.
Ну, я уже говорила, что он наивный. Я нетерпеливо дернула Шеннона за рукав, вынуждая снова повернуться ко мне.
– А за четвертое предупреждение?
– Месяц. И предвосхищая – за пятое смертная казнь.
– Чего? – я аж споткнулась. – Вот прямо берете и того? Вжик?
