Насмешка

И как жить дальше? Как остаться наедине с супругом, если мысли полнятся другим мужчиной? Неужели с ней приключилось то, что воспевают барды, и о чем столько грезилось Лие, когда она подходила к брачному возрасту?
       - Лаисса Ренваль, - появление Гаэрда снова вогнало девушку в краску, и она сердито подумала, что вовсе лишилась разума, коли уже не может спокойно смотреть на благородного ласса.
       Лиаль призвала на помощь всю свою живость и бойкость, которые не покидали юную лаиссу Магинбьорн, всегда выручая ее в минуты смятений. Она расправила плечи и с вызовом взглянула в лицо гостю.
       - Ласс Дальвейг, - ответила девушка и указала на соседнее кресло.
       - Вы желали видеть меня, что-то случилось? – от легкой тревоги в голосе ласса, Лиаль потеряла напускное высокомерие и вновь потупила очи.
       - Нет, - покачала головой лаисса. – Ничего не случилось.
       «Просто я хочу видеть вас, Гаэрд!», - выкрикнула мысленно Лиа, но вслух произнесла, вновь взяв себя в руки:
       - Мне подумалось, что в пору зимних вьюг и холода, добрая беседа может стать неплохим развлечением.
       - Вы совершенно правы, - склонил голову ласс.
       Вернулась служанка, она поднесла госпоже воды и отошла к стене, замерев там в ожидании новых указаний. Присутствие прислуги ободрило лаиссу Ренваль, и она окончательно перестала смущаться. В конце концов, не долг ли хозяйки увлечь гостя, дабы он не вспоминал о времени, проведенном в замке с тоской и унынием?
       - Ласс Дальвейг, - девушка поднялась с кресла и дошла до стола, где лежала книга, забрала ее и вернулась к своему месту, открывая страницы, из которых выглядывала закладка. – Надеюсь, вы не будете злиться, что я позволила себе вольность и познакомилась с вашим родом…
       Гаэрд удивленно приподнял брови, но улыбнулся и покачал головой. Вскоре он уже охотно отвечал на вопросы благородной лаиссы, умалчивая о том, что его род уже давно принадлежал тайному Ордену Орла, оберегавшего меч Святого Хальдура. Мужчине оказался приятен неожиданный интерес Лиаль к роду Дальвейг, еще более приятно поразило его то, что лаисса знала, едва ли не наизусть имена и события, затронувшие предков Гаэрда. Это могло означать лишь одно, Лиаль Ренваль не один день провела над Хрониками Валимара. Впрочем, должна же была она знать, кто находится под крышей ее замка… И все же прочитать и запомнить – это разные вещи. Догадка об отношении к нему вспыхнула, согревая душу мужчины, и тут же вызвала грусть, заставив нахмуриться. Лаисса была замужем. А значит, стоило оставить всякие мысли о чувствах и выкинуть из головы и из сердца само имя лаиссы Ренваль, как только он покинет замок наместника. Стоило… Подавив растерянность, мужчина продолжил вести беседу, уже не позволяя себе думать о том, что руководило Лиаль, когда она взяла в руки Хроники.
       Сегодняшняя беседа затянулась дотемна. Служанка даже успела вздремнуть, сидя на низенькой скамеечке. Несколько раз заходили другие слуги, накрывали стол прямо в приемных покоях, чтобы господа могли утолить голод. Один раз заглянул бард, но лаисса отмахнулась, предпочтя веселую беседу песням. Лиот нахмурился и исчез, более не давая о себе знать.
       Потом ласс и лаисса бродили по переходам замка на половине Лиаль, болтая ни о чем и обо всем сразу. Их сопровождали страж и служанка, так же негромко разговаривавшие за спинами господ. И когда пришла пора прощаться на ночь, Лиаль и Гаэрд растерянно взглянули друг на друга.
       - Уже поздний вечер? – удивленно спросила лаисса Ренваль.
       - Кажется, да, - рассеяно улыбнулся мужчина. – День промчался так быстро.
       - Это несправедливо, - с улыбкой возмутилась Лиаль. – Дни тают быстрее ночи.
       - Ужасно несправедливо, - согласился Гаэрд. – Дни должны быть в два раза длиннее ночей.
       За их спинами громко зевнула служанка.
       - Пора ложиться почивать, - вздохнула Лиа.
       - Милости Святых, дорогая моя лаисса, - ответил ласс Дальвейг.
       - Добрых снов… Гаэрд, - прошептала девушка.
       Их взгляды снова встретились, но шорох за спиной не позволил забыться. Лиаль развернулась и стремглав взбежала по лестнице. Благородный ласс проводил ее взглядом, затем улыбнулся своим мыслям и отправился в отведенные ему покои. День, действительно, казался ужасно коротким. Он промчался так быстро и незаметно, как, кажется, еще не пролетал ни один день за все двадцать пять лет жизни Гаэрда Дальвейга. Мужчина остановился у дверей покоев, вспоминая огромные испуганные глаза Лиаль, когда она застала его днем за упражнениями, рассмеялся и вошел внутрь. На душе ласса царили мир и радость.
       Лиаль, вернувшаяся в свои покои, долго стояла, глядя в черноту ночи. Перед ее внутренним взором стояло лицо ее нового знакомого, а в ушах до сих пор звучал его голос.
       - Гаэрд, - прошептала лаисса, улыбнулась своим мыслям и направилась в умывальню, позволяя себе хотя бы один день думать только о благородном лассе. Ведь совсем скоро он исчезнет из ее жизни, оставив по себе лишь воспоминания…
       На душе Лиаль было сладко и горько одновременно. Сладко от сознания того, что и ей довелось узнать, каково это – полюбить… Да, более она не боялась этого слова. А горько от того, что этому чувству не суждено превратиться из свежего бутона в прекрасный цветок, потому что всегда за ее плечом будет стоять тот, кто не пощадил юной лаиссы, решив сделать ее пленницей в своем замке. Всхлипнув, Лиаль закрыла глаза и постепенно уплыла в сладостную дремоту…
       Сильные пальцы сомкнулись на женском запястье стальной хваткой, причиняя боль и вырывая из сна. Лиаль рывком выдернули из постели. Она пролетела половину опочивальни и приземлилась на пол, сильно ударившись бедром. Слезы боли застилали взор, и никак не удавалось разглядеть того, кто был с ней столь непочтителен и груб, как не получалось крикнуть. Страх сдавил горло холодной рукой. Чеканные шаги приблизились к лаиссе, и ее снова схватили за руку. Очередной рывок, и Лиаль упала обратно на кровать. Снова раздалась тяжелая поступь, ее грубо перевернули на спину, и сверху навис наместник, обжигая супругу взглядом, наполненным бешеной яростью.
       - Дрянь, - ледяным тоном произнес ласс Ренваль. – Шлюха и дрянь.
       Он схватил супругу за плечи и рывком усадил на постели. После ухватил за подбородок и вздернул ее голову вверх.
       - Свечу, - коротко велел он кому-то, кто стоял за спиной господина.
       Затем поднес свечу к лицу Лиаль и некоторое время пристально вглядывался в глаза, затем осмотрел шею и рявкнул:
       - Встать!
       Лиаль поднялась с ложа, но ноги дрожали так сильно, что она не удержалась и снова упала.
       - Ко мне, - последовал новый отрывистый приказ.
       Из темноты метнулись две тени. Лиаль подняли на ноги, повинуясь указаниям господина, и ночная рубашка упала к ногам благородной лаиссы. Она закусила губу и закрыла глаза, пока наместник со свечой в руках изучал девичье тело. Слезы унижения катились по щекам девушки, но еще больший ужас охватывал ее при мысли, что ласс Дальвейг может уже быть мертв.
       - Повернуть.
       Лаиссу повернули спиной к супругу, и теперь он осматривал ее спину и ягодицы. Лиаль чувствовала, как по ее телу скользят пальцы, все еще затянутые в кожаную перчатку. Она вздрагивала всем телом, и, наконец, зарыдала в голос, истерично, с подвываниями. Еще ни разу в жизни Лиа не чувствовала себя так кошмарно, такой мерзкой, такой незначительной и грязной.
       - Я же предупреждала, - едва слышно шепнула женщина, державшая госпожу под правую руку.
       Лиаль резко обернулась и увидела черноволосую женщину, опустившую глаза. Наложница избегала взгляда лаиссы Ренваль.
       - Я не могла не отправить гонца, - выдавила женщина, и Лиаль вырвала свою руку из ее захвата.
       Сказать она ничего не успела, наместник выпрямился. Ухватил супругу за плечо и развернул к себе лицом.
       - Заткнуться, - приказал он наложнице. – Откуда синяк на бедре?
       Злой взгляд уперся в Лиаль. Девушка подняла голову и закрыла глаза. Она захлебывалась собственными слезами и никак не могла проглотить ком, мешавший ей говорить.
       - Откуда синяк, я спрашиваю, - супруг навис над благородной лаиссой. – Пошли прочь! – рявкнул он на служанку и наложницу, но тут же вновь переключился на Лиаль. – Отвечай!
       - Я… Я не знаю, - едва слышно прошелестела лаисса. – Я не помню.
       - Придется вспомнить, - глухо ответил наместник.
       Его ладонь обожгла щеку супруге, и она полетела на кровать, заходясь в истерике. Ее снова развернули на спину.
       - Говори, тварь!
       - Я ничего не сделала! – закричала ему в лицо лаисса Ренваль. – Я невинна!!!
       - Откуда синяк?! – заорал ей в ответ супруг, вновь тряхнув с силой. Зубы Лиаль клацнули, прикусывая губу. Наместник мгновение смотрел на выступившую на губах кровь, а затем прижался к девичьим губам, терзая их болезненным поцелуем. После слизал ее кровь со своих губ, ухватил за волосы и рванул на себя. – Откуда синяк?
       Лиаль вспомнила, как задела стол, проходя мимо него пару дней назад. Она вытянула руку и указала пальцем в сторону стола.
       - Ударилась, - прохрипела она, хватаясь руками за голову и пытаясь ослабить хватку наместника.
       Мужчина подтащил лаиссу к столу, поставил на ноги и сам присел на корточки, сравнивая уровень края стола и черное пятно на бедре. После этого оттолкнул ее, велев:
       - Одевайся, - но видя, что девушка не в силах даже стоять на ногах, снова крикнул. – Эй, кто там?! Помогите госпоже одеться.
       Вернулась служанка. Она спрятала мокрое от слез лицо и поспешила к лаиссе, рыдающей сидя на полу. Наместник оперся ладонями о поверхность стола и тяжело навис над ним. Сквозь стиснутые зубы вырывалось хриплое рваное дыхание. Казалось, скажи ему что-нибудь, и мужчина сорвется, уничтожая любого, кто посмел попасть под руку.
       - Я невинна, - услышал он голос супруги, - невинна! Если хотите, проверьте!
       Ландар Ренваль оттолкнулся от стола, развернулся на каблуках и, не спуская взгляда с Лиаль, направился к ней. Он стянул с рук перчатки, развязал завязки плаща, и тот с тихим шорохом упал к ногам мужчины. Служанка вскрикнула, невольно закрывая собой госпожу. Господин грубо оттолкнул ее, останавливаясь напротив супруги, сжавшейся в комок на ложе, где она сидела, пока служанка одевала ее. Наместник несколько мгновений рассматривал жену. Девушка расправила плечи и с вызовом взглянула в глаза супруга. Она выдержала его взгляд, ей было не в чем винить себя.
       Ренваль ухватил жену за руку и потащил за собой. Ласс был в бешенстве. Злость сжигала Ландара с той поры, как его догнал гонец от наложницы, сообщавшей, что госпожа нашла во время прогулки раненого ласса и приказала принести его в замок. Наместник так и не добрался до столицы. Некоторое время он метался, как зверь в клетке, закрытый в забытой Святыми деревушке из-за снегопадов, заваливших дорогу в обе стороны. Долг велел ехать к королю, разбушевавшееся воображение гнало обратно. К моменту, когда дорогу начали расчищать, ревность перевесила долг, и Ландар помчался в замок.
       Он не скупился на удары плетьми, заставляя крестьян разгребать заносы. Срывался на воинов и проклинал женскую красоту и податливость. А потом начались метели, и наместнику вновь пришлось засесть в фермерском доме. К замку мужчина пробивался сквозь бушующую непогоду и снег, через который, казалось, невозможно пройти. Мысли о лености черни в его замке окончательно взбесили ласса, и в ворота он ворвался в состоянии бушующей ярости, первым делом помчавшись в покои супруги, чтобы не дать ей избавиться от любовника, чтобы поймать их обоих и растерзать наглеца на ее глазах.
       Но лаисса Ренваль сладко почивала в одиночестве, и никаких следов присутствия мужчины в ее опочивальне Ландару не удалось обнаружить. Он некоторое время стоял, глядя на спящую супругу, даже почувствовал, что сердце уже бьется равней, и злость идет на спад. Но успокаиваться мужчина не хотел. То, что в свою опочивальню лаисса не пустила мужчину сегодня, не означало, что этого не произошло раньше, или же, что не произошло где-то еще. Ему очень хотелось забраться в голову к жене, однако подобного невозможно было сделать, и наместник вновь рассвирепел. Тогда-то он и схватил Лиаль, выкидывая ее из постели.
       - Ландар! – выкрикнула Лиаль, едва успевая за супругом. – Остановитесь!
       - Где? – спросил он, не слушая криков лаиссы.
       - Там, - указал хмурый страж.
       Наместник направился к покоям, в которых находился Гаэрд Дальвейг. Лиаль представила, что ее сейчас кинут на окровавленный труп молодого ласса, и едва смогла подавить вновь рвущиеся рыдания. Ренваль распахнул дверь, вталкивая внутрь супругу. Девушка пробежала несколько шагов и упала к ногам Гаэрда все еще не отправившегося в опочивальню.
       Мужчина вскочил с кресла и склонился к Лиаль, чтобы помочь ей, но тут же от порога донеслось гневное:
       - Руки прочь, сопляк! Это мое!
       Гаэрд метнул изумленный взгляд в высокого худощавого мужчину с хищным лицом, понял, кто перед ним, но все-таки помог лаиссе подняться. Он усадил надрывно всхлипывающую девушку в кресло, с которого только что встал сам, и закрыл собой, бросив быстрый взгляд на меч, стоявший прислоненным к креслу. Наместник заметил это движение и хищно оскалился.
       Ждет повода, чтобы убить, понял ласс Дальвейг и выпрямился, скрестив руки на груди, не спеша отойти от Лиаль. Гаэрд обозначил едва заметный поклон.
       - Милости Святых, ласс Ренваль, - холодно произнес он, следя взглядом за наместником, неспешно обходившему их с Лиаль по кругу.
       - Имя, - отчеканил тот.
       - Ласс Гаэрд Дальвейг, - ровно ответил мужчина.
       Хладнокровие подводило молодого ласса, но он держал гнев в узде, понимая, что любое неверное слово или движение только навредит благородной лаиссе.
       - Как вы оказались здесь? – продолжил допрос хозяин замка.
       - На мой отряд напали. Я был ранен, и конь вынес меня к вашему замку. Очнулся уже здесь, - произнес Гаэрд.
       - Кто напал?
       - Нападение произошло в лесу на рассвете, значит, разбойники. Врагов у меня нет, - соврал ласс Дальвейг.
       - Куда направлялись?
       - В Провинцию Марфаль. Там живет мой дядя, он прислал приглашение на свадьбу своего сына. В повозке лежали богатые дары. Должно быть, кто-то из моих воинов проболтался, потому мы и стали добычей.
       - Возможно, - задумчиво протянул Ренваль. Пока он не уловил и тени лжи. Молодой ласс держался невозмутимо, разве что был насторожен. – Что у вас было с моей супругой? – неожиданный вопрос заставил Гаэрда изумленно взметнуть брови.
       - Лаисса Ренваль спасла меня, - ответил он. – Что у нас могло быть? Она замужняя лаисса, а я благородный ласс, волей Святых оказавшийся в вашем замке. Я благодарен вашей супруге за спасение.
       - Ты хорошо благодарил ее, ласс? – язвительно спросил наместник.
       - Что вы имеете в виду? – нахмурился Гаэрд.
       - Она ведь пришлась тебе по душе, да, ласс? Не лги, я знаю, как глупые юнцы увиваются вокруг нее. Ты тоже отравлен ядом ее красоты? Жаждал ее ласк? Добивался взаимности? Ну же, покайся! – Ренваль остановился напротив. – Замужняя лаисса, супруга нет в замке, почему бы и нет?
       - Прекратите! – в негодовании воскликнул ласс Дальвейг. – Вы говорите чушь! Мы никогда не встречались наедине. Лаисса Ренваль всегда оставалась благоразумной. Она навещала меня, когда я был прикован к ложу, но всегда приходила только узнать о моем здоровье, и рядом стояли стражник и слуги. Я не искал встреч с вашей супругой. Вам не в чем обвинить благородную женщину, не сумевшую остаться равнодушной к умирающему человеку.