Вы оказались оторваны от семьи, находились под опекой старших офицеров и могли полагаться только на себя. Мадемуазель Лоет – девица. Она под опекой своей семьи, любящих родителей. Что бы Тина ни сделала, она знает, что вы любите ее, потому верит, что всегда простите. Однако, когда ей пришлось отправиться из приюта в Кайтен, девушка вела себя вполне осторожно и разумно.
- И об этом уже слышал? – бросил на него взгляд Лоет, усмехнулся, но тут же его голос наполнился ядом. – Я не знаю подробностей, а ему все известно! Какого дьявола?!
- Вы так были поглощены своим гневом, что не удосужились просто поговорить с дочерью…
- Дьявол меня дери, мальчик! – Вэйлр вспыхнул, готовый уже наорать на зарвавшегося щенка, дать ему отповедь, но вдруг нахмурился и сник.
Они ведь и правда толком не разговаривали. Отец оставался с дочерью сух и холоден, показывая всем своим видом, что недоволен ею. А Тина, уловив настроение родителя, старалась держаться ближе к Литину, который не орал и не хватал ее за уши. Она слушала мальчишку, словно он был для нее авторитетом, с родным же отцом либо самозабвенно клялась в том, что будет хорошей, либо обиженно сопела, либо, как сегодня, топала ногой и шла наперекор, доказывая свое право на собственное мнение.
- Что ты понимаешь? – уже тише спросил Вэй. – Я отец троих детей, но пусть меня пожрут черти, если я понимаю, как справиться с этим бесенком. Ей не нужно образование, ей не нужен этикет, ей плевать на правила, а такая вещь, как совесть, Тине просто незнакома…
- Она любит географию и астрономию, - перебил Альен. – Ей интересна история, а романы предпочитает те, где есть приключения. Тина живо соображает и обладает богатым воображением. Если дать ей то, что она хочет, то мадемуазель Лоет в ответ даст то, что хотите вы. Но ограничения вызывают в ней протест. Тина не терпит несправедливости. Вспыльчива, может ударить, чтобы защитить себя. Встанет на защиту другого, если считает, что ему нужна ее помощь. Не будет молчать, если ее оскорбили, стремясь защитить свою честь. Не любит быть неправой и старается делать то, что ей хочется.
- Откуда тебе все это знать?! – вновь вспылил Вэй.
- Я наблюдал за ней, я разговаривал с ней, я стараюсь узнать и понять ее! - чуть повысил голос Альен, но быстро взял себя в руки. – Тина очень необычная и интересная девушка.
- Я узнаю в этом описании тебя, мой друг, - мягко улыбнулся Бонг, вмешиваясь в разговор двух мужчин.
- Ты со мной или с ним, Бонг? – возмущенно воскликнул Лоет.
- Я с правдой, Вэй, - ответил господин Тин.
- Идите оба к дьяволу! – сердито рявкнул Вэйлр и стремительно покинул собственную каюту. Лекарь и молодой Литин обменялись понимающими взглядами.
Лоет чеканным шагом прошел мимо каюты дочери, на мгновение задержался и заглянул в открытое окошко. Тина сидела за столом, подперев щеки кулаками. Она вскинула голову на звук шагов, но Вэй уже прошел дальше. Он не знал, что сказать Тине. Пока еще в нем пылало возмущение и гнев. Какого черта какой-то сопляк отчитывает его? Что он может понимать в воспитании детей, когда ему самому только перестали подтирать сопли? Он, Вэйлр Лоет, вырастил троих, троих детей! Он держал в железном кулаке команду отъявленных головорезов, а потом целую компанию, которая процветает с каждым днем. Он знает, как надо управлять!
Ночной ветер мягко обнял мужчину, охладив пылающее лицо. Вэй прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. «Вы не удосужились поговорить с дочерью», - пронеслось в голове Лоета, и он снова скривился, с силой сжимая перила, венчавшие борт. Не удосужился… Да о чем там было говорить?! Маленькая поганка едва не довела отца до разрыва сердца своим побегом! Он же мчал, как ненормальный, боясь опоздать. Сколько всего надумал, что только не представил! Что может понимать этот мальчишка?! Да если бы он сел разговаривать, то дошло бы до порки!
«Вспыльчива…» Девчонка просто взбалмошна, и хорошая затрещина живо вправит мозги на место! «Не любит быть не правой…». «Я узнаю в этом описании тебя, мой друг». Черта с два! Он, Вэйлр Лоет, умеет признавать свои ошибки, и он всегда думает о тех, кто рядом…
- Да что за на… - начал Лоет, но осекся и дернул головой, ослабляя узел платка, повязанного на шее.
Ему вдруг вспомнилось все, что он творил, когда дочь уехала с дедом по его же желанию. Как разогнал слуг, как самодурствовал, чем довел жену до того, что она сбежала от него в Льено. О чем он сам думал в тот момент? Лишь о том, что ему тошно в затихшем особняке, что тоскует по маленькой егозе, но даже не обратил внимания на то, что Ада, его любимый ангел, тоскует по Тине не меньше него. Но бывший пират упорно хлестал вино, палил по дверям из пистолета, закатывал небольшие истерики, исходил на яд, измучив себя и окружающих. Вэйлр Лоет тихо выругался и понял, что ему стыдно. Ему! Стыдно!
«Старается делать то, что хочется…». Теперь мысли Лоета переместились на Лаифу. Он вспомнил сегодняшнюю драку и признал, что мог уйти спокойно. Грязнуля не побежал бы следом, выйди Вэй из кабака молча и не обрати на него внимания. Так нет же, надо было глумиться над ничтожеством, нарваться на драку и изойтись на щенячий восторг от того, что есть куда выплеснуть свою дурь.
«Я наблюдал за ней, я разговаривал с ней, я стараюсь узнать и понять ее…». Значит, этот мальчишка пытается понять Тину, а ее отец - нет?! «Вы не поговорили с ней…».
- К дьяволу, он прав, - прошептал Лоет.
Когда девчонка была еще маленькой, Вэй часто и помногу говорил с ней, разжигая в душе малышки то, что сейчас пытался погасить и вытравить. Она так внимательно слушала… Лоет понял, что ему не хватает того времени, что ему хочется сесть и, как прежде, поговорить с Тиной, увидеть блеск в ее глазах. Чтобы она сидела не ощетинившимся ежиком или заливалась фальшивыми слезами, а смотрела с искренним интересом, приоткрыв рот, и слушала его, рассказывала о своем, чтобы опять доверяла. Чтобы она была с отцом такой же, как с Альеном Литином.
- Я ревную? – удивленно спросил сам себя Вэйлр. – Чепуха!
Мотнув головой, мужчина направился обратно. Он подошел к каюте дочери, мгновение смотрел на деревянный крест, которым была заколочена дверь, на окошко - и рассвирепел. Да что же это, когда он стал не отцом, а надзирателем? Ведь не бежала же Тина на палубу, когда Литин велел ей сидеть в каюте! Так с чего он, Вэйлр Лоет, так уверен, что дочь непременно сбежит на опасный остров?
- К дьяволу! – воскликнул Вэй, ухватываясь за первую доску.
Доска не поддалась, и тогда Лоет с силой ударил по ней ногой. Вскрикнула Тина, вышел из капитанской каюты Альен, за ним выглянул Бонг, прибежал вахтенный. Вэйлр ни на кого не смотрел, продолжая пробивать себе дорогу к дочери. Ему хотели помочь, но Вэй гаркнул:
- Все прочь!
Наконец вошел в каюту, с грохотом захлопнул за собой дверь.
- Папенька, - испуганно пискнула Тина, попятившись от отца.
Лоет поймал ее за руку и рывком дернул на себя, заключил в объятья и утыкнулся носом в дочернюю макушку. Девушка затихла, прислушиваясь к происходящему. Руки ее стиснули отцовскую талию.
- Папенька, - всхлипнула Тина. – Простите меня, я не хотела оскорбить вас. Я вас очень сильно люблю-у-у, - признание перешло в тихое подвывание, и мадемуазель Лоет разревелась.
- И ты меня прости, - прошептал Лоет, еще крепче обнимая дочь. – Я тоже тебя люблю, сильно-сильно.
Альен и Бонг снова переглянулись и вернулись в капитанскую каюту. Когда к ним присоединился Лоет, мужчины мирно разговаривали и потягивали вино из личных капитанских запасов. На плече Литина уютно расположился паук, и молодой человек поглаживал его без всякой гадливости. Вэй в очередной раз подумал, что синеглазый проныра его раздражает, но промолчал. Только отнял свое вино, уселся на койку и сделал большой глоток из горлышка.
- Что надумали? – спросил он. Вэю не нужно было спрашивать, чтобы понять, что Бонг оставил Альена в каюте со своим умыслом. Значит, тот, скорей всего, уже был в курсе их намерений.
- Как Тина? – вместо ответа спросил Литин.
- Твоими молитвами, - едко ответствовал Лоет. – Спать легла Тина. Из-под ареста девчонка освобождена, поклялась не высовывать носа на палубу.
- Что вы ей за это пообещали? – улыбнулся Альен, и в его глазах появились веселые искорки.
- Отцу незачем подкупать свою дочь, - высокомерно ответил Вэйлр, однако сразу скривился и ворчливо закончил. – Сокровища Биглоу.
- Как все удачно складывается, - просиял Бонг. – Так вот, к чему мы пришли…
Прежде, чем мы перейдем дальше, стоит отклониться в сторону и рассказать историю Бонга, благодаря которой вновь переплелись дороги лекаря и бывшего пирата. Итак… Двадцать три года минуло со дня, когда в далеком и таинственном Горастане был свергнут тиран, захвативший когда-то императорский трон и лично казнивший отца нынешнего императора. Волна убийств, казней, притеснений и насилия прокатилась по стране, ввергнув цветущий некогда край в скорбь. И началась долгая и кровопролитная война, унесшая многие жизни. В том числе и жизнь старого учителя Тин Лю Бонга. Он отомстил и бежал от гнева новых властей, унося в своей душе боль утраты и непроходящую любовь к своей далекой Родине.
Теперь во дворце восседал на троне законный император. Когда вести о победе армии принца достигли Тригара, Бонг не колебался ни мгновения. Он вернулся туда, где увидел когда-то свет, где вырос и обучился всему тому, что знал. Удача любила Тина, и он стал личным лекарем одного из сановников. Весть о кудеснике докатилась и до императорского дворца. Вскоре Бонг стал лекарем императорской семьи.
Дворец покорил странника своей красотой. Первые дни он даже говорил почти шепотом, опасаясь нарушить величие древних стен. Но вскоре пообвыкся и стал своим. Особенно на половине его императорского высочества, принца Шэн Ли Дина. Видевший другие страны, познавший приключения, Тин Лю Бонг мог долго и интересно рассказывать о них своему будущему господину.
Дин, чье рождение совпало с днем победы его отца над тираном, обожал истории лекаря. Особенно любил историю про Ангела и отважного капитана Лоета. Про Вэя Лоета Бонг знал много историй, рассказывал их весело, и юноша проникся настолько, что его мечтой стало побывать на землях того славного королевства, где обитал его кумир. Должно быть, это и сподвигло его императорское высочество отправиться с посольством в Маранту, упросив императора отпустить его.
То, что случилось далее, повергло Горастан в печаль - на корабль принца напали пираты. Разбойники, узнав, кого пленили, отправили одного из императорских воинов, охранявших Дина, к его отцу с требованием выкупа. Разгневанный император казнил воина, не сумевшего защитить своего господина. Бушевал горастанский властитель долго, пытаясь найти виновного в случившемся. Еще бы! Единственный наследник, любимый сын, надежда своего отца и всего Горастана, Дин был истинной ценностью императора.
Однако ярость его императорского величества полыхала ровно один день. А на следующее утро брат императора Шэн ли Дана – его высочество Шэн Ли Чон - отправился к далекой Лаифе, где сидел в заточении принц Дин. Бонг казнил себя за то, что произошло с его высочеством. Он считал, что это истории привели молодого господина в пиратский плен. И чтобы искупить свою вину и исправить ошибку, сам вызвался сопровождать принца Чона. Знание Бонгом языка и нравов, царивших на Лаифе, окзалось как нельзя кстати. Император, оглядевший лекаря мрачным взглядом, ответил:
- Это ты отравил моего сына сказками о благородстве разбойников. Если вы вернетесь без Дина, я лично лишу тебя жизни.
- На все воля моего господина, - низко склонился Тин и поклялся сделать все, чтобы принц вернулся на землю Горастана.
Бонг любил паренька царственных кровей как родного сына и его пленение принял как собственное горе. И спасти его лекарь хотел не ради сохранения собственной жизни. Бонг не мог даже допустить мысли, что с Дином может случиться беда и что Горастан потеряет будущего императора. Он готов был умертвить себя сам, если это спасет молодого наследника.
Горастанское посольство встретили на Лаифе с высокомерием, выкуп заломили настолько высокий, что принц Чон чуть не набросился на губернатора пиратского острова. Сумма, взятая с собой, оказалась недостаточной. Выхода дядя Дина не видел, опасаясь, что путешествие до империи и обратно до Лаифы слишком затянется. Посольство пыталось договориться, но разбойники были непреклонны.
Бонг искренне переживал за принца. Оставлять его надолго в лапах пиратов никому не хотелось. Да и само его пребывание под стражей казалось унижением всего Горастана. Потому-то, предвидя скорое свидание со старым другом, Тин Лю Бонг почувствовал облегчение. Он часто вспоминал Вэя Лоета, даже скучал по нему. За долгие годы жизни на чужбине по-настоящему подружиться у него вышло именно с этим аристократом-пиратом. Лекарь нашел в нем родственную душу и проникся к пирату искренней симпатией. У кого же было искать помощи Бонгу, как не у Лоета – кумира принца Дина. Рассудив, что это перст судьбы и никак иначе, Тин поспешил на встречу с Вэем.
- Мальчишку лучше не впутывать, - покачал головой Лоет, глядя на то, как Альен прячет зевок.
- Господин Лоет, может, я и не участвовал ранее ни в чем подобном, но, можете поверить, малодушие не в числе черт моего характера, - Литин поднялся со стула и прошелся по каюте, ожесточенно растирая лицо. – К тому же моя роль не так уж и сложна, я вполне с ней справлюсь. Сегодня прогуляюсь по тем переулкам, где должен буду вести его высочество.
- Вот именно, ты хороший мальчик, - Вэй усмехнулся. – Говорливый, но порядочный. Тебе бы на балах расшаркиваться с дамами да по городскому парку вышагивать. Это не шутки, парни на острове вообще шутить не умеют. Ты мне не нравишься, но лучше я придушу тебя сам, чем доверю эту радость местным головорезам.
Альен обернулся к нему и широко улыбнулся:
- Вы все-таки меня цените, Вэйлр, - произнес он.
- С чего это? – опешил капитан.
- Честь моего удушения вы не доверите никому, - хмыкнул молодой человек. – Признаться, я тронут.
- Или ты закроешь рот, или я тебя осчастливлю прямо сейчас, - мрачно пообещал Лоет.
Литин прикрыл рот ладонью, но в глазах его по-прежнему играли смешинки. Бонг, слушавший их пикировки уже не в первый раз за прошедшую ночь, покачал головой и поднял руку, обращая на себя внимание.
- Альен справится, Вэй, я уверен, - сказал он. – Ради сохранения тайны, мы не можем ставить в известность всю твою команду. Он умен, силен, в смелости мальчика я не сомневаюсь. Противостоять тебе – для этого нужна отвага…
- Или глупость, - фыркнул Вэйлр.
- Я уже отметил его ум, стало быть - отвага, - улыбнулся Бонг, и Литин поклонился.
- Вечно ты торопишься, - сварливо отметил Лоет. – Хорошо, тогда отдыхаем и встречаемся вечером. А ты, - он посмотрел на Альена, - чтобы один не вздумал бродить по острову.
- Вчера я с этим справился вполне успешно, - возразил Альен.
- Я все сказал, - отчеканил капитан и нацелил палец на молодого человека. – Запомни, ты мой.
- Я предпочитаю дам, господин Лоет, - невозмутимо ответил Литин. – Но для вас готов сделать исключение.
- Что?! – взревел Вэйлр, вскакивая на ноги.
- И об этом уже слышал? – бросил на него взгляд Лоет, усмехнулся, но тут же его голос наполнился ядом. – Я не знаю подробностей, а ему все известно! Какого дьявола?!
- Вы так были поглощены своим гневом, что не удосужились просто поговорить с дочерью…
- Дьявол меня дери, мальчик! – Вэйлр вспыхнул, готовый уже наорать на зарвавшегося щенка, дать ему отповедь, но вдруг нахмурился и сник.
Они ведь и правда толком не разговаривали. Отец оставался с дочерью сух и холоден, показывая всем своим видом, что недоволен ею. А Тина, уловив настроение родителя, старалась держаться ближе к Литину, который не орал и не хватал ее за уши. Она слушала мальчишку, словно он был для нее авторитетом, с родным же отцом либо самозабвенно клялась в том, что будет хорошей, либо обиженно сопела, либо, как сегодня, топала ногой и шла наперекор, доказывая свое право на собственное мнение.
- Что ты понимаешь? – уже тише спросил Вэй. – Я отец троих детей, но пусть меня пожрут черти, если я понимаю, как справиться с этим бесенком. Ей не нужно образование, ей не нужен этикет, ей плевать на правила, а такая вещь, как совесть, Тине просто незнакома…
- Она любит географию и астрономию, - перебил Альен. – Ей интересна история, а романы предпочитает те, где есть приключения. Тина живо соображает и обладает богатым воображением. Если дать ей то, что она хочет, то мадемуазель Лоет в ответ даст то, что хотите вы. Но ограничения вызывают в ней протест. Тина не терпит несправедливости. Вспыльчива, может ударить, чтобы защитить себя. Встанет на защиту другого, если считает, что ему нужна ее помощь. Не будет молчать, если ее оскорбили, стремясь защитить свою честь. Не любит быть неправой и старается делать то, что ей хочется.
- Откуда тебе все это знать?! – вновь вспылил Вэй.
- Я наблюдал за ней, я разговаривал с ней, я стараюсь узнать и понять ее! - чуть повысил голос Альен, но быстро взял себя в руки. – Тина очень необычная и интересная девушка.
- Я узнаю в этом описании тебя, мой друг, - мягко улыбнулся Бонг, вмешиваясь в разговор двух мужчин.
- Ты со мной или с ним, Бонг? – возмущенно воскликнул Лоет.
- Я с правдой, Вэй, - ответил господин Тин.
- Идите оба к дьяволу! – сердито рявкнул Вэйлр и стремительно покинул собственную каюту. Лекарь и молодой Литин обменялись понимающими взглядами.
Лоет чеканным шагом прошел мимо каюты дочери, на мгновение задержался и заглянул в открытое окошко. Тина сидела за столом, подперев щеки кулаками. Она вскинула голову на звук шагов, но Вэй уже прошел дальше. Он не знал, что сказать Тине. Пока еще в нем пылало возмущение и гнев. Какого черта какой-то сопляк отчитывает его? Что он может понимать в воспитании детей, когда ему самому только перестали подтирать сопли? Он, Вэйлр Лоет, вырастил троих, троих детей! Он держал в железном кулаке команду отъявленных головорезов, а потом целую компанию, которая процветает с каждым днем. Он знает, как надо управлять!
Ночной ветер мягко обнял мужчину, охладив пылающее лицо. Вэй прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. «Вы не удосужились поговорить с дочерью», - пронеслось в голове Лоета, и он снова скривился, с силой сжимая перила, венчавшие борт. Не удосужился… Да о чем там было говорить?! Маленькая поганка едва не довела отца до разрыва сердца своим побегом! Он же мчал, как ненормальный, боясь опоздать. Сколько всего надумал, что только не представил! Что может понимать этот мальчишка?! Да если бы он сел разговаривать, то дошло бы до порки!
«Вспыльчива…» Девчонка просто взбалмошна, и хорошая затрещина живо вправит мозги на место! «Не любит быть не правой…». «Я узнаю в этом описании тебя, мой друг». Черта с два! Он, Вэйлр Лоет, умеет признавать свои ошибки, и он всегда думает о тех, кто рядом…
- Да что за на… - начал Лоет, но осекся и дернул головой, ослабляя узел платка, повязанного на шее.
Ему вдруг вспомнилось все, что он творил, когда дочь уехала с дедом по его же желанию. Как разогнал слуг, как самодурствовал, чем довел жену до того, что она сбежала от него в Льено. О чем он сам думал в тот момент? Лишь о том, что ему тошно в затихшем особняке, что тоскует по маленькой егозе, но даже не обратил внимания на то, что Ада, его любимый ангел, тоскует по Тине не меньше него. Но бывший пират упорно хлестал вино, палил по дверям из пистолета, закатывал небольшие истерики, исходил на яд, измучив себя и окружающих. Вэйлр Лоет тихо выругался и понял, что ему стыдно. Ему! Стыдно!
«Старается делать то, что хочется…». Теперь мысли Лоета переместились на Лаифу. Он вспомнил сегодняшнюю драку и признал, что мог уйти спокойно. Грязнуля не побежал бы следом, выйди Вэй из кабака молча и не обрати на него внимания. Так нет же, надо было глумиться над ничтожеством, нарваться на драку и изойтись на щенячий восторг от того, что есть куда выплеснуть свою дурь.
«Я наблюдал за ней, я разговаривал с ней, я стараюсь узнать и понять ее…». Значит, этот мальчишка пытается понять Тину, а ее отец - нет?! «Вы не поговорили с ней…».
- К дьяволу, он прав, - прошептал Лоет.
Когда девчонка была еще маленькой, Вэй часто и помногу говорил с ней, разжигая в душе малышки то, что сейчас пытался погасить и вытравить. Она так внимательно слушала… Лоет понял, что ему не хватает того времени, что ему хочется сесть и, как прежде, поговорить с Тиной, увидеть блеск в ее глазах. Чтобы она сидела не ощетинившимся ежиком или заливалась фальшивыми слезами, а смотрела с искренним интересом, приоткрыв рот, и слушала его, рассказывала о своем, чтобы опять доверяла. Чтобы она была с отцом такой же, как с Альеном Литином.
- Я ревную? – удивленно спросил сам себя Вэйлр. – Чепуха!
Мотнув головой, мужчина направился обратно. Он подошел к каюте дочери, мгновение смотрел на деревянный крест, которым была заколочена дверь, на окошко - и рассвирепел. Да что же это, когда он стал не отцом, а надзирателем? Ведь не бежала же Тина на палубу, когда Литин велел ей сидеть в каюте! Так с чего он, Вэйлр Лоет, так уверен, что дочь непременно сбежит на опасный остров?
- К дьяволу! – воскликнул Вэй, ухватываясь за первую доску.
Доска не поддалась, и тогда Лоет с силой ударил по ней ногой. Вскрикнула Тина, вышел из капитанской каюты Альен, за ним выглянул Бонг, прибежал вахтенный. Вэйлр ни на кого не смотрел, продолжая пробивать себе дорогу к дочери. Ему хотели помочь, но Вэй гаркнул:
- Все прочь!
Наконец вошел в каюту, с грохотом захлопнул за собой дверь.
- Папенька, - испуганно пискнула Тина, попятившись от отца.
Лоет поймал ее за руку и рывком дернул на себя, заключил в объятья и утыкнулся носом в дочернюю макушку. Девушка затихла, прислушиваясь к происходящему. Руки ее стиснули отцовскую талию.
- Папенька, - всхлипнула Тина. – Простите меня, я не хотела оскорбить вас. Я вас очень сильно люблю-у-у, - признание перешло в тихое подвывание, и мадемуазель Лоет разревелась.
- И ты меня прости, - прошептал Лоет, еще крепче обнимая дочь. – Я тоже тебя люблю, сильно-сильно.
Альен и Бонг снова переглянулись и вернулись в капитанскую каюту. Когда к ним присоединился Лоет, мужчины мирно разговаривали и потягивали вино из личных капитанских запасов. На плече Литина уютно расположился паук, и молодой человек поглаживал его без всякой гадливости. Вэй в очередной раз подумал, что синеглазый проныра его раздражает, но промолчал. Только отнял свое вино, уселся на койку и сделал большой глоток из горлышка.
- Что надумали? – спросил он. Вэю не нужно было спрашивать, чтобы понять, что Бонг оставил Альена в каюте со своим умыслом. Значит, тот, скорей всего, уже был в курсе их намерений.
- Как Тина? – вместо ответа спросил Литин.
- Твоими молитвами, - едко ответствовал Лоет. – Спать легла Тина. Из-под ареста девчонка освобождена, поклялась не высовывать носа на палубу.
- Что вы ей за это пообещали? – улыбнулся Альен, и в его глазах появились веселые искорки.
- Отцу незачем подкупать свою дочь, - высокомерно ответил Вэйлр, однако сразу скривился и ворчливо закончил. – Сокровища Биглоу.
- Как все удачно складывается, - просиял Бонг. – Так вот, к чему мы пришли…
Глава 21
Прежде, чем мы перейдем дальше, стоит отклониться в сторону и рассказать историю Бонга, благодаря которой вновь переплелись дороги лекаря и бывшего пирата. Итак… Двадцать три года минуло со дня, когда в далеком и таинственном Горастане был свергнут тиран, захвативший когда-то императорский трон и лично казнивший отца нынешнего императора. Волна убийств, казней, притеснений и насилия прокатилась по стране, ввергнув цветущий некогда край в скорбь. И началась долгая и кровопролитная война, унесшая многие жизни. В том числе и жизнь старого учителя Тин Лю Бонга. Он отомстил и бежал от гнева новых властей, унося в своей душе боль утраты и непроходящую любовь к своей далекой Родине.
Теперь во дворце восседал на троне законный император. Когда вести о победе армии принца достигли Тригара, Бонг не колебался ни мгновения. Он вернулся туда, где увидел когда-то свет, где вырос и обучился всему тому, что знал. Удача любила Тина, и он стал личным лекарем одного из сановников. Весть о кудеснике докатилась и до императорского дворца. Вскоре Бонг стал лекарем императорской семьи.
Дворец покорил странника своей красотой. Первые дни он даже говорил почти шепотом, опасаясь нарушить величие древних стен. Но вскоре пообвыкся и стал своим. Особенно на половине его императорского высочества, принца Шэн Ли Дина. Видевший другие страны, познавший приключения, Тин Лю Бонг мог долго и интересно рассказывать о них своему будущему господину.
Дин, чье рождение совпало с днем победы его отца над тираном, обожал истории лекаря. Особенно любил историю про Ангела и отважного капитана Лоета. Про Вэя Лоета Бонг знал много историй, рассказывал их весело, и юноша проникся настолько, что его мечтой стало побывать на землях того славного королевства, где обитал его кумир. Должно быть, это и сподвигло его императорское высочество отправиться с посольством в Маранту, упросив императора отпустить его.
То, что случилось далее, повергло Горастан в печаль - на корабль принца напали пираты. Разбойники, узнав, кого пленили, отправили одного из императорских воинов, охранявших Дина, к его отцу с требованием выкупа. Разгневанный император казнил воина, не сумевшего защитить своего господина. Бушевал горастанский властитель долго, пытаясь найти виновного в случившемся. Еще бы! Единственный наследник, любимый сын, надежда своего отца и всего Горастана, Дин был истинной ценностью императора.
Однако ярость его императорского величества полыхала ровно один день. А на следующее утро брат императора Шэн ли Дана – его высочество Шэн Ли Чон - отправился к далекой Лаифе, где сидел в заточении принц Дин. Бонг казнил себя за то, что произошло с его высочеством. Он считал, что это истории привели молодого господина в пиратский плен. И чтобы искупить свою вину и исправить ошибку, сам вызвался сопровождать принца Чона. Знание Бонгом языка и нравов, царивших на Лаифе, окзалось как нельзя кстати. Император, оглядевший лекаря мрачным взглядом, ответил:
- Это ты отравил моего сына сказками о благородстве разбойников. Если вы вернетесь без Дина, я лично лишу тебя жизни.
- На все воля моего господина, - низко склонился Тин и поклялся сделать все, чтобы принц вернулся на землю Горастана.
Бонг любил паренька царственных кровей как родного сына и его пленение принял как собственное горе. И спасти его лекарь хотел не ради сохранения собственной жизни. Бонг не мог даже допустить мысли, что с Дином может случиться беда и что Горастан потеряет будущего императора. Он готов был умертвить себя сам, если это спасет молодого наследника.
Горастанское посольство встретили на Лаифе с высокомерием, выкуп заломили настолько высокий, что принц Чон чуть не набросился на губернатора пиратского острова. Сумма, взятая с собой, оказалась недостаточной. Выхода дядя Дина не видел, опасаясь, что путешествие до империи и обратно до Лаифы слишком затянется. Посольство пыталось договориться, но разбойники были непреклонны.
Бонг искренне переживал за принца. Оставлять его надолго в лапах пиратов никому не хотелось. Да и само его пребывание под стражей казалось унижением всего Горастана. Потому-то, предвидя скорое свидание со старым другом, Тин Лю Бонг почувствовал облегчение. Он часто вспоминал Вэя Лоета, даже скучал по нему. За долгие годы жизни на чужбине по-настоящему подружиться у него вышло именно с этим аристократом-пиратом. Лекарь нашел в нем родственную душу и проникся к пирату искренней симпатией. У кого же было искать помощи Бонгу, как не у Лоета – кумира принца Дина. Рассудив, что это перст судьбы и никак иначе, Тин поспешил на встречу с Вэем.
- Мальчишку лучше не впутывать, - покачал головой Лоет, глядя на то, как Альен прячет зевок.
- Господин Лоет, может, я и не участвовал ранее ни в чем подобном, но, можете поверить, малодушие не в числе черт моего характера, - Литин поднялся со стула и прошелся по каюте, ожесточенно растирая лицо. – К тому же моя роль не так уж и сложна, я вполне с ней справлюсь. Сегодня прогуляюсь по тем переулкам, где должен буду вести его высочество.
- Вот именно, ты хороший мальчик, - Вэй усмехнулся. – Говорливый, но порядочный. Тебе бы на балах расшаркиваться с дамами да по городскому парку вышагивать. Это не шутки, парни на острове вообще шутить не умеют. Ты мне не нравишься, но лучше я придушу тебя сам, чем доверю эту радость местным головорезам.
Альен обернулся к нему и широко улыбнулся:
- Вы все-таки меня цените, Вэйлр, - произнес он.
- С чего это? – опешил капитан.
- Честь моего удушения вы не доверите никому, - хмыкнул молодой человек. – Признаться, я тронут.
- Или ты закроешь рот, или я тебя осчастливлю прямо сейчас, - мрачно пообещал Лоет.
Литин прикрыл рот ладонью, но в глазах его по-прежнему играли смешинки. Бонг, слушавший их пикировки уже не в первый раз за прошедшую ночь, покачал головой и поднял руку, обращая на себя внимание.
- Альен справится, Вэй, я уверен, - сказал он. – Ради сохранения тайны, мы не можем ставить в известность всю твою команду. Он умен, силен, в смелости мальчика я не сомневаюсь. Противостоять тебе – для этого нужна отвага…
- Или глупость, - фыркнул Вэйлр.
- Я уже отметил его ум, стало быть - отвага, - улыбнулся Бонг, и Литин поклонился.
- Вечно ты торопишься, - сварливо отметил Лоет. – Хорошо, тогда отдыхаем и встречаемся вечером. А ты, - он посмотрел на Альена, - чтобы один не вздумал бродить по острову.
- Вчера я с этим справился вполне успешно, - возразил Альен.
- Я все сказал, - отчеканил капитан и нацелил палец на молодого человека. – Запомни, ты мой.
- Я предпочитаю дам, господин Лоет, - невозмутимо ответил Литин. – Но для вас готов сделать исключение.
- Что?! – взревел Вэйлр, вскакивая на ноги.
