Раз есть невеста, то мне... Как там говорил Джар? Точно, ничего не светит. Никогда не думала, что потеря своей пары может быть такой болезненной. Это все проклятая человечность. Это люди живут эмоциями, так зачем мне они? Зачем я сижу, сжав кулаки, и уговариваю себя, что не могу ему ответить, когда перед глазами стоят его плутоватые глаза, и в голове звучит жаркий шепот, повторяющий и повторяющий мое имя.
В комнату вошла Бидди, покачала головой и выглянула в окно. Снова покачала головой и села рядом, взяв за руку.
- Ты потерпи, милая, - сказала она. - Так уж устроен человеческий мир.
- Раньше все проще было, - вздохнула я.
- Раньше все по-другому было, - кивнула домовиха. - А страдает ведь, паршивец. Ничего, полезно. Привык получать все, что захочет. А ты не плач. Их таких-то полная академия.
Мы замолчали, прислушиваясь к звукам на улице. Некоторое время было тихо, Кин еще несколько раз позвал меня и затих, но я поняла, что он никуда не ушел. Через некоторое время в этой давящей тишине послышались шаги. Домовиха подняла на меня взгляд и подмигнула. Я и без этого поняла, что вернулся хозяин дома. Он подошел к окну гостиной, потому негромкий разговор двух мужчин был хорошо слышен.
- Что вы здесь делаете, студент Нейс? - устало спросил ректор.
- Какое вам дело? - с вызовом отозвался Кинан.
- Уже объявлен комендантский час, и все студенты вернулись в свои комнаты. Последуйте и вы общему примеру. Одному сейчас находится не безопасно. - Ормондт не злился, не ругал, и даже обычной холодности не было.
- Я хочу поговорить с Марсией, - ответил Нейс.
- Это невозможно, она уже отдыхает, - соврал лорд Ронан. - Идите и вы отдохните. Завтра учебный день, прогулы и опоздания будут наказываться, как обычно.
- Верните мне мою женщину, вы... ректор, - начал заводиться Кин.
- Ваша женщина ждет вас за пределами академии, - спокойно ответил ректор. - Я прощаю вам ваше состояние, надеюсь, в дальнейшем вы будете достойно переживать удары судьбы. А теперь ступайте к себе в общежитие.
Снова воцарилось молчание. Бидди поднялась и подкралась к окну, встав на цыпочки. Я подумала и последовала ее примеру, встав рядом на колени и осторожно выглянув в щелочку. Уже не мой кот зло смотрел на Ормондта, привычно покусывая губы в заведенном состоянии. Лица ректора видно не было, он стоял спиной. Неожиданно в руке студента заполыхал энергетический шар, вытягиваясь в меч, и он встал в стойку.
- Я вызываю вас, лорд Ронан, - ожесточенно произнес он. - Если вам нужна моя женщина, попробуйте отнять ее.
Мгновение, и меч переместился в руку Ормондта, превращаясь снова в шар. Лорд Ронан сжал кулак, и шар исчез, брызнув искрами.
- Мальчишка, - теперь злость была и в голосе Ормондта. - Твои игры закончатся, как только ты сдашь выпускные экзамены и пройдешь практику. Эта девушка слишком мало радости видела в своей прошлой жизни, не осложняй ей жизнь в будущем. Если она пожелает, то поговорит с тобой, но не раньше завтрашнего дня. А теперь умерьте свои амбиции, студент Нейс, и возвращайтесь в свою комнату, или мне придется закрыть вас в карцере, пока хмель не покинет вашу буйную голову. В академии достаточно много девушек, прекрасно отдающих отчет в своих действиях и желаниях, утешение найти вам труда не составит. Насколько помню, женским вниманием вы никогда не были обделены.
- Лорд Ронан... - упрямо произнес Кин.
- Я все сказал, студент, - отрезал ректор и открыл портал.
Нейс сжал кулаки, до крови закусил губу, но все-таки вошел в окно перехода. Ормондт повернулся к окну и подмигнул. Мы с Бидди бросились в разные стороны и посмотрели друг на друга круглыми глазами. Откуда он узнал, что мы подсматриваем? Дверь открылась, и домовиха спешно исчезла. Я забралась обратно на кресло и закрыла глаза, изображая честно спящую кошку, благо дело, опыт имеется. Ректор вошел в гостиную, встал напротив кресла и усмехнулся.
- Подглядывать и подслушивать нехорошо.
Я открыла глаза, показала ему язык и встала с кресла.
- Пойдемте спать, Марсия, - улыбнулся он, - я устал, как собака, а мне еще вас сторожить.
- Где моя комната? - спросила я, не имея никакого желания спорить.
- Все там же, - ответил Ормондт.
Я поднялась наверх, быстро приняла душ, накинула сорочку, приготовленную заботливой Бидди, и упала на подушку. Но только закрыла глаза, как дверь открылась, и вошел наш всемогущий. Он уже переоделся, волосы влажно поблескивали. Но, пока ректор шел до кровати, они высохли. Кровать скрипнула, когда Ормонд с самой деловитой физиономией укладывался рядом.
- Эй! - я возмущенно села на постели. - Вы ничего не перепутали? Вы казали, что я буду спать одна.
Ормондт лег на бок, подперев голову рукой, и с интересом посмотрел на меня.
- Разве вы еще не слышали, что мужчины самые бесчестные на свете существа? - спросил он.
- Значит...
- Я солгал, - ректор широко улыбнулся, дернул меня, заставив снова упасть на подушку, и перестал улыбаться. - Я не могу отследить изменения в твоем состоянии и в ауре из-за стенки. Не спать я тоже не могу, и так несколько дней толком без сна прошли. Но опасность почувствую и сквозь сон. Как видишь, я в штанах и в рубашке, приставать не собираюсь. Успокоилась? А теперь спи сама и дай спать другим.
На этом он закрыл глаза, и вскоре дыхание лорда стало глубоким и ровным. Я некоторое время разглядывала его, затем нырнула на плечо, ну привыкла я уже так спать, и свернулась калачиком. Уже на грани сна и реальности я почувствовала, как меня обняли, удовлетворенно вздохнула и окончательно уснула.
Узкая тропа змеилась, петляла, уводила все выше и выше. Снизу осталась долина, покрытая пожухлой травой и скрюченными стволами мертвых деревьев. Долина, в которой нет жизни, потому что Ее дыхания не выносит ничто живое. Я часть Нее, я - почти Она, но еще не полностью. Тьма зарождается внутри меня, еще только зерно, но оно прорастает с каждым шагом. Я продолжаю идти, шагаю по камням, обжигающим стопы ледяным холодом. Огонь-это свет, Свет-это жизнь. Во Тьме нет жизни, во Тьме не горит огонь и не согревает воздух, потому иней все больше покрывает скалистую дорогу, по которой я поднимаюсь вверх. Дыхание вырывается из приоткрытых губ белым парком. На мне лишь белоснежный балахон, под которым ничего нет, как нет ничего внутри меня, кроме непроглядной Тьмы.
Тропка приводит меня к входу в храм, Ее храм. На входе стоят Последователи, пока всего лишь охрана. Они преклонят колени, и я прохожу мимо них, не обращая внимания на опущенные головы. Дорога из льдистых звезд ведет меня дальше. Острые края ранят обнаженные стопы, и мой путь становится кровавым. Боль - это плата, и я без содрогания приношу ее. Коридор из кроваво-красного камня, подсвеченный лишь факелами, уводит меня вглубь обители. Факелы гаснут, как только я прохожу мимо, Тьма за моей спиной, Она идет по кровавым следам. Впереди пустая зала, где на полу начертана пентаграмма. На лучах уже заняли место девять магистров, готовых отдать свою жизнь во имя возрождения Тьмы. Мое место в центре, потому что я - сердце пентаграммы, потому что я предназначена ей в жертвы, как когда-то была предназначена моя мать.
Делаю первый шаг и слышу, как девять живых мертвецов творят заклинание. Их бескровные лица не видны под белоснежными капюшонами, да мне и не нужно видеть. И вдруг неясный шепот, который кажется мне знакомым. Он зовет меня по имени, по новому имени. Я замираю и прислушиваюсь.
- Марсия... Остановись...
Голос, словно теплый ветер, касается моей кожи, и я чувствую, что замерзла, что я безумно замерзла. Начинают стучать зубы, дрожь бьет все тело, и я никак не могу унять ее.
- Марсия...
- Мне холодно, - шепчу я.
Последователи вскидывают головы и смотрят на меня черными без белков глазами. Зачем я здесь? Мне холодно. Мне настолько холодно, что я даже не могу стоять на ногах, так сильно они дрожат. Я падаю на колени и чувствую, как ноют кровоточащие стопы. Мне страшно, мне очень страшно и очень холодно.
- Забери меня! - кричу я. - Помоги!
- Я иду, - шепчет голос. - Зови меня.
- Я не знаю, кто ты, - восклицаю я. - И мне очень страшно!
- Чувствуй, живи, зови, - произносит голос.
И я вдруг оказываюсь на вершине горы. Надо мной только звездное небо, подомной черная пропасть. Холодный ветер развевает полы моего балахона, взметает хлопья снега, которым покрыта вершина. Я чувствую сильную слабость и падаю в снег, с тоской глядя в равнодушное небо. И когда уже нет надежды, вспыхивает белое сияние, затмевая звезды. Вокруг меня плотной стеной поднимается снег, бешено кружа в порывах ледяного ветра. Все тело будто сковано льдом, и я кричу от страха, что больше не могу двигаться.
Сияние все ближе, и я вижу, как в небо поднимается черный, как ночь, дракон. Из его оскаленной пасти вырывается метель, лишая возможности что-либо видеть за белой пеленой, и все же я вижу, как навстречу черному дракону летит другой дракон-золотой. На нем сидит рыцарь в доспехах, сияющих, как солнце. Рыцарь вздымает меч из чистого Света. Я улыбаюсь, потому что знаю - это мой спаситель. В небе разгорается битва. Черный дракон снова окутывает рыцаря мраком. Но меч разрезает мрак, и он распадается, словно рваная бумага.
- Не сейчас, - шипит черный дракон, уходя от меча Света. - Но скоро.
Он исчезает, а золотой дракон опускается рядом, рыцарь спрыгивает, подхватывает меня на руки, и я смотрю в его лицо. Оно странно знакомо, но черты неясны. Это Ормондт, но временами я вижу Джара. Вспыхивает портал, наполненный Светом. Рыцарь шагает в него...
- А-ах, - я порывисто села на постели.
Почти одновременно со мной, с таким же вздохом, сел ректор. Он обернулся ко мне, обхватил, заглядывая в глаза, и с облегчением выдохнул, падая обратно на подушку. Лорд Ронан прикрыл глаза.
- Великий Свет, с такими атаками меня надолго не хватит, - негромко произнес он.
- Мне такой страшный сон приснился, - пожаловалась я.
- Знаю, - коротко ответил ректор.
Он встал, обернулся ко мне, подумал и поманил к себе. Я послушно подошла. Ормондт накинул на меня халат, обнял за плечи, и перед нами появилось окошко в какую-то комнату. Первый раз в жизни я ощущала переход. Ну, это понятно, ректор выглядит уставшим, только где он мог так вымотаться? Но вопросов я не задавала, потому что неприятное покалывание кожи и треск в волосах занимали сейчас все мое внимание. Я начала ворчать, и лорд Ронан покрепче прижал меня к себе.
Вышли мы в первом общежитии. На кровати лежал очень бледный Джарлат Аерн. Ректор отпустил меня, подошел к кровати и осмотрел Джара, качая головой.
- Мальчику рано еще ввязываться в астральные переносы, - прошептал он. - Совсем пустой, резерв на нуле, и я не могу помочь в данный момент.
Подкравшись сзади на цыпочках, я выглянула из-за плеча ректора. Джар был не просто бледен: его кожа стала пепельного цвета, полностью бескровные губы обнажили зубы, матово поблескивавшие в свете луны, заливавшей комнату. Я испугано охнула и села на край кровати, взяв ледяную руку Аерна. Ректор перевел взгляд с Джара на меня, решительно поджал губы и потянул за собой. Снова затрещал портал, еще хуже прежнего, и я зафыркала, предчувствуя, что этот переход мне совсем не понравится. Не понравился, к покалыванию кожи и треску в волосах прибавилась жуткая ломота в зубах и суставах.
- Прости, я сейчас не могу разорвать пространство полностью, - сказал Ормондт.
Мы вышли в моей каморке с сырьем для зелий. Я удивленно посмотрела на ректора.
- Действуй, - кивнул он и усмехнулся, - я никому не скажу.
Кивнув, быстро направилась к шкафчикам, доставая все необходимое. Руки работали быстро, четко, выверяя каждое движение, как всегда. Свет мы не зажигали, я работала в лунных лучах и отблесках пламени горелки. Лунный свет хорошо, он усилит зелье. Сырья я набрала сразу на двоих. Ректору помощь тоже была не лишней. Он сидел рядом, прикрыв глаза, и я краем глаза посматривала на него, любуясь спокойным благородством его лица.
- Руку, - сказала я и, не дожидаясь, сама ухватила Ормондта за пальцы.
Уколола палец, начала отсчитывать капли...
- Отец, зачем мне знание запрещенных зелий? - я стою рядом с котлом и помешиваю новое зелье. - Дело ведь не только в передаче знаний, да?
- Дорогая, - отец стоит рядом и наблюдает, как я усвоила новый материал, - ты приняла знания от тех женщин. Однажды они придут за тобой, и я хочу, чтобы ты могла защитить себя. Зелья помогут тебе опоить, отравить, усыпить, обратить, сделать из дурных людей послушных рабов, ловящих каждое твое слово. Это твоя защита от той жертвы, которую от тебя ждут.
- Сестры говорят, что это великая честь, - возражаю я.
- Когда-то от этой чести я спас твою мать, но они все равно настигли ее. - Лицо отца становится каменным. - Это очень плохие люди, Элана. В нас нет магии, чтобы защититься, но против Нее магия бессильна. И все же выход есть, ты можешь управлять Ее Последователями. Наша книга - наша защита.
- Но ты ведь позволил сестрам обучить меня, - я поднимаю глаза на отца.
- У меня не было выхода, Элана, - отец опускает голову. - Меня обязали. Но есть еще одна причина, их знания ты тоже сможешь использовать против них. И это еще одна твоя защита.
Я опускаю глаза, глядя, как бурлит зелье, и отец вскрикивает...
- Марсия!
- А? - я вскинула голову.
Ректор вырвал у меня свою руку, я перевела взгляд на котелок. Зелье безнадежно испорчено, слишком много крови. Выругавшись, я схватила испорченное варево, обожглась, но быстро отставила его, начиная все сначала. Больше на воспоминания не отвлекалась. Ормондт подал мне вторую руку, с подозрением поглядывая на меня, ответила ему гримаской, и он усмехнулся. Затем схватилась за следующее, кровь уже использовала свою. Затем сунула ректору обе колбы велев ускорить процесс настаивания, процедила и вручила одно из зелий лорду Ронану.
- Моя? - уточнил он.
- Ну не моя же, - усмехнулась я, сжимая в руке флакон для Джара. - Пейте уже.
- Твое здоровье, маленькая, - ухмыльнулся ректор и опустошил флакончик в два глотка.
- И вам не хворать, - подмигнула я и начала отсчет.
В этот раз было все гораздо легче. Во-первых, Ормондт не был настолько опустошен, а во-вторых, зелье было сварено на его крови, потому усвоилось быстро и принесло минимум дискомфорта.
- А теперь к Аерну, - скомандовал ректор, как только его отпустило.
- Что вас связывает? - спросила я, когда мы проходили через безопасный портал.
- Свет, - коротко ответил Ормондт. Усмехнулся и добавил. - Еще ты.
Я удивленно посмотрела на него, но больше вопросов не задавала, потому что лорд уже направлялся быстрым шагом к кровати Джара, забрав у меня флакон с зельем. Я встала у него за спиной, сейчас совершенно бесполезная, посмотрела, как Ормондт бережно вливает отвар в рот Джара, и потихоньку вышла. Не знаю зачем, но я направилась к комнате Кина.
Постояла немного, прислушиваясь к звукам за дверью. Там было тихо. Вошла, подкралась на цыпочках к кровати и застыла ненадолго, глядя на спящего кота, уже не моего. Он так и лег в одежде, в руке была зажата моя заколка. Сделала несколько шагов, склонилась к нему и поцеловала в приоткрытые губы. Кин пошевелился, и я спешно отступила в тень.
- Киска, - прошептал он и снова затих.
В комнату вошла Бидди, покачала головой и выглянула в окно. Снова покачала головой и села рядом, взяв за руку.
- Ты потерпи, милая, - сказала она. - Так уж устроен человеческий мир.
- Раньше все проще было, - вздохнула я.
- Раньше все по-другому было, - кивнула домовиха. - А страдает ведь, паршивец. Ничего, полезно. Привык получать все, что захочет. А ты не плач. Их таких-то полная академия.
Мы замолчали, прислушиваясь к звукам на улице. Некоторое время было тихо, Кин еще несколько раз позвал меня и затих, но я поняла, что он никуда не ушел. Через некоторое время в этой давящей тишине послышались шаги. Домовиха подняла на меня взгляд и подмигнула. Я и без этого поняла, что вернулся хозяин дома. Он подошел к окну гостиной, потому негромкий разговор двух мужчин был хорошо слышен.
- Что вы здесь делаете, студент Нейс? - устало спросил ректор.
- Какое вам дело? - с вызовом отозвался Кинан.
- Уже объявлен комендантский час, и все студенты вернулись в свои комнаты. Последуйте и вы общему примеру. Одному сейчас находится не безопасно. - Ормондт не злился, не ругал, и даже обычной холодности не было.
- Я хочу поговорить с Марсией, - ответил Нейс.
- Это невозможно, она уже отдыхает, - соврал лорд Ронан. - Идите и вы отдохните. Завтра учебный день, прогулы и опоздания будут наказываться, как обычно.
- Верните мне мою женщину, вы... ректор, - начал заводиться Кин.
- Ваша женщина ждет вас за пределами академии, - спокойно ответил ректор. - Я прощаю вам ваше состояние, надеюсь, в дальнейшем вы будете достойно переживать удары судьбы. А теперь ступайте к себе в общежитие.
Снова воцарилось молчание. Бидди поднялась и подкралась к окну, встав на цыпочки. Я подумала и последовала ее примеру, встав рядом на колени и осторожно выглянув в щелочку. Уже не мой кот зло смотрел на Ормондта, привычно покусывая губы в заведенном состоянии. Лица ректора видно не было, он стоял спиной. Неожиданно в руке студента заполыхал энергетический шар, вытягиваясь в меч, и он встал в стойку.
- Я вызываю вас, лорд Ронан, - ожесточенно произнес он. - Если вам нужна моя женщина, попробуйте отнять ее.
Мгновение, и меч переместился в руку Ормондта, превращаясь снова в шар. Лорд Ронан сжал кулак, и шар исчез, брызнув искрами.
- Мальчишка, - теперь злость была и в голосе Ормондта. - Твои игры закончатся, как только ты сдашь выпускные экзамены и пройдешь практику. Эта девушка слишком мало радости видела в своей прошлой жизни, не осложняй ей жизнь в будущем. Если она пожелает, то поговорит с тобой, но не раньше завтрашнего дня. А теперь умерьте свои амбиции, студент Нейс, и возвращайтесь в свою комнату, или мне придется закрыть вас в карцере, пока хмель не покинет вашу буйную голову. В академии достаточно много девушек, прекрасно отдающих отчет в своих действиях и желаниях, утешение найти вам труда не составит. Насколько помню, женским вниманием вы никогда не были обделены.
- Лорд Ронан... - упрямо произнес Кин.
- Я все сказал, студент, - отрезал ректор и открыл портал.
Нейс сжал кулаки, до крови закусил губу, но все-таки вошел в окно перехода. Ормондт повернулся к окну и подмигнул. Мы с Бидди бросились в разные стороны и посмотрели друг на друга круглыми глазами. Откуда он узнал, что мы подсматриваем? Дверь открылась, и домовиха спешно исчезла. Я забралась обратно на кресло и закрыла глаза, изображая честно спящую кошку, благо дело, опыт имеется. Ректор вошел в гостиную, встал напротив кресла и усмехнулся.
- Подглядывать и подслушивать нехорошо.
Я открыла глаза, показала ему язык и встала с кресла.
- Пойдемте спать, Марсия, - улыбнулся он, - я устал, как собака, а мне еще вас сторожить.
- Где моя комната? - спросила я, не имея никакого желания спорить.
- Все там же, - ответил Ормондт.
Я поднялась наверх, быстро приняла душ, накинула сорочку, приготовленную заботливой Бидди, и упала на подушку. Но только закрыла глаза, как дверь открылась, и вошел наш всемогущий. Он уже переоделся, волосы влажно поблескивали. Но, пока ректор шел до кровати, они высохли. Кровать скрипнула, когда Ормонд с самой деловитой физиономией укладывался рядом.
- Эй! - я возмущенно села на постели. - Вы ничего не перепутали? Вы казали, что я буду спать одна.
Ормондт лег на бок, подперев голову рукой, и с интересом посмотрел на меня.
- Разве вы еще не слышали, что мужчины самые бесчестные на свете существа? - спросил он.
- Значит...
- Я солгал, - ректор широко улыбнулся, дернул меня, заставив снова упасть на подушку, и перестал улыбаться. - Я не могу отследить изменения в твоем состоянии и в ауре из-за стенки. Не спать я тоже не могу, и так несколько дней толком без сна прошли. Но опасность почувствую и сквозь сон. Как видишь, я в штанах и в рубашке, приставать не собираюсь. Успокоилась? А теперь спи сама и дай спать другим.
На этом он закрыл глаза, и вскоре дыхание лорда стало глубоким и ровным. Я некоторое время разглядывала его, затем нырнула на плечо, ну привыкла я уже так спать, и свернулась калачиком. Уже на грани сна и реальности я почувствовала, как меня обняли, удовлетворенно вздохнула и окончательно уснула.
Глава 18
Узкая тропа змеилась, петляла, уводила все выше и выше. Снизу осталась долина, покрытая пожухлой травой и скрюченными стволами мертвых деревьев. Долина, в которой нет жизни, потому что Ее дыхания не выносит ничто живое. Я часть Нее, я - почти Она, но еще не полностью. Тьма зарождается внутри меня, еще только зерно, но оно прорастает с каждым шагом. Я продолжаю идти, шагаю по камням, обжигающим стопы ледяным холодом. Огонь-это свет, Свет-это жизнь. Во Тьме нет жизни, во Тьме не горит огонь и не согревает воздух, потому иней все больше покрывает скалистую дорогу, по которой я поднимаюсь вверх. Дыхание вырывается из приоткрытых губ белым парком. На мне лишь белоснежный балахон, под которым ничего нет, как нет ничего внутри меня, кроме непроглядной Тьмы.
Тропка приводит меня к входу в храм, Ее храм. На входе стоят Последователи, пока всего лишь охрана. Они преклонят колени, и я прохожу мимо них, не обращая внимания на опущенные головы. Дорога из льдистых звезд ведет меня дальше. Острые края ранят обнаженные стопы, и мой путь становится кровавым. Боль - это плата, и я без содрогания приношу ее. Коридор из кроваво-красного камня, подсвеченный лишь факелами, уводит меня вглубь обители. Факелы гаснут, как только я прохожу мимо, Тьма за моей спиной, Она идет по кровавым следам. Впереди пустая зала, где на полу начертана пентаграмма. На лучах уже заняли место девять магистров, готовых отдать свою жизнь во имя возрождения Тьмы. Мое место в центре, потому что я - сердце пентаграммы, потому что я предназначена ей в жертвы, как когда-то была предназначена моя мать.
Делаю первый шаг и слышу, как девять живых мертвецов творят заклинание. Их бескровные лица не видны под белоснежными капюшонами, да мне и не нужно видеть. И вдруг неясный шепот, который кажется мне знакомым. Он зовет меня по имени, по новому имени. Я замираю и прислушиваюсь.
- Марсия... Остановись...
Голос, словно теплый ветер, касается моей кожи, и я чувствую, что замерзла, что я безумно замерзла. Начинают стучать зубы, дрожь бьет все тело, и я никак не могу унять ее.
- Марсия...
- Мне холодно, - шепчу я.
Последователи вскидывают головы и смотрят на меня черными без белков глазами. Зачем я здесь? Мне холодно. Мне настолько холодно, что я даже не могу стоять на ногах, так сильно они дрожат. Я падаю на колени и чувствую, как ноют кровоточащие стопы. Мне страшно, мне очень страшно и очень холодно.
- Забери меня! - кричу я. - Помоги!
- Я иду, - шепчет голос. - Зови меня.
- Я не знаю, кто ты, - восклицаю я. - И мне очень страшно!
- Чувствуй, живи, зови, - произносит голос.
И я вдруг оказываюсь на вершине горы. Надо мной только звездное небо, подомной черная пропасть. Холодный ветер развевает полы моего балахона, взметает хлопья снега, которым покрыта вершина. Я чувствую сильную слабость и падаю в снег, с тоской глядя в равнодушное небо. И когда уже нет надежды, вспыхивает белое сияние, затмевая звезды. Вокруг меня плотной стеной поднимается снег, бешено кружа в порывах ледяного ветра. Все тело будто сковано льдом, и я кричу от страха, что больше не могу двигаться.
Сияние все ближе, и я вижу, как в небо поднимается черный, как ночь, дракон. Из его оскаленной пасти вырывается метель, лишая возможности что-либо видеть за белой пеленой, и все же я вижу, как навстречу черному дракону летит другой дракон-золотой. На нем сидит рыцарь в доспехах, сияющих, как солнце. Рыцарь вздымает меч из чистого Света. Я улыбаюсь, потому что знаю - это мой спаситель. В небе разгорается битва. Черный дракон снова окутывает рыцаря мраком. Но меч разрезает мрак, и он распадается, словно рваная бумага.
- Не сейчас, - шипит черный дракон, уходя от меча Света. - Но скоро.
Он исчезает, а золотой дракон опускается рядом, рыцарь спрыгивает, подхватывает меня на руки, и я смотрю в его лицо. Оно странно знакомо, но черты неясны. Это Ормондт, но временами я вижу Джара. Вспыхивает портал, наполненный Светом. Рыцарь шагает в него...
- А-ах, - я порывисто села на постели.
Почти одновременно со мной, с таким же вздохом, сел ректор. Он обернулся ко мне, обхватил, заглядывая в глаза, и с облегчением выдохнул, падая обратно на подушку. Лорд Ронан прикрыл глаза.
- Великий Свет, с такими атаками меня надолго не хватит, - негромко произнес он.
- Мне такой страшный сон приснился, - пожаловалась я.
- Знаю, - коротко ответил ректор.
Он встал, обернулся ко мне, подумал и поманил к себе. Я послушно подошла. Ормондт накинул на меня халат, обнял за плечи, и перед нами появилось окошко в какую-то комнату. Первый раз в жизни я ощущала переход. Ну, это понятно, ректор выглядит уставшим, только где он мог так вымотаться? Но вопросов я не задавала, потому что неприятное покалывание кожи и треск в волосах занимали сейчас все мое внимание. Я начала ворчать, и лорд Ронан покрепче прижал меня к себе.
Вышли мы в первом общежитии. На кровати лежал очень бледный Джарлат Аерн. Ректор отпустил меня, подошел к кровати и осмотрел Джара, качая головой.
- Мальчику рано еще ввязываться в астральные переносы, - прошептал он. - Совсем пустой, резерв на нуле, и я не могу помочь в данный момент.
Подкравшись сзади на цыпочках, я выглянула из-за плеча ректора. Джар был не просто бледен: его кожа стала пепельного цвета, полностью бескровные губы обнажили зубы, матово поблескивавшие в свете луны, заливавшей комнату. Я испугано охнула и села на край кровати, взяв ледяную руку Аерна. Ректор перевел взгляд с Джара на меня, решительно поджал губы и потянул за собой. Снова затрещал портал, еще хуже прежнего, и я зафыркала, предчувствуя, что этот переход мне совсем не понравится. Не понравился, к покалыванию кожи и треску в волосах прибавилась жуткая ломота в зубах и суставах.
- Прости, я сейчас не могу разорвать пространство полностью, - сказал Ормондт.
Мы вышли в моей каморке с сырьем для зелий. Я удивленно посмотрела на ректора.
- Действуй, - кивнул он и усмехнулся, - я никому не скажу.
Кивнув, быстро направилась к шкафчикам, доставая все необходимое. Руки работали быстро, четко, выверяя каждое движение, как всегда. Свет мы не зажигали, я работала в лунных лучах и отблесках пламени горелки. Лунный свет хорошо, он усилит зелье. Сырья я набрала сразу на двоих. Ректору помощь тоже была не лишней. Он сидел рядом, прикрыв глаза, и я краем глаза посматривала на него, любуясь спокойным благородством его лица.
- Руку, - сказала я и, не дожидаясь, сама ухватила Ормондта за пальцы.
Уколола палец, начала отсчитывать капли...
- Отец, зачем мне знание запрещенных зелий? - я стою рядом с котлом и помешиваю новое зелье. - Дело ведь не только в передаче знаний, да?
- Дорогая, - отец стоит рядом и наблюдает, как я усвоила новый материал, - ты приняла знания от тех женщин. Однажды они придут за тобой, и я хочу, чтобы ты могла защитить себя. Зелья помогут тебе опоить, отравить, усыпить, обратить, сделать из дурных людей послушных рабов, ловящих каждое твое слово. Это твоя защита от той жертвы, которую от тебя ждут.
- Сестры говорят, что это великая честь, - возражаю я.
- Когда-то от этой чести я спас твою мать, но они все равно настигли ее. - Лицо отца становится каменным. - Это очень плохие люди, Элана. В нас нет магии, чтобы защититься, но против Нее магия бессильна. И все же выход есть, ты можешь управлять Ее Последователями. Наша книга - наша защита.
- Но ты ведь позволил сестрам обучить меня, - я поднимаю глаза на отца.
- У меня не было выхода, Элана, - отец опускает голову. - Меня обязали. Но есть еще одна причина, их знания ты тоже сможешь использовать против них. И это еще одна твоя защита.
Я опускаю глаза, глядя, как бурлит зелье, и отец вскрикивает...
- Марсия!
- А? - я вскинула голову.
Ректор вырвал у меня свою руку, я перевела взгляд на котелок. Зелье безнадежно испорчено, слишком много крови. Выругавшись, я схватила испорченное варево, обожглась, но быстро отставила его, начиная все сначала. Больше на воспоминания не отвлекалась. Ормондт подал мне вторую руку, с подозрением поглядывая на меня, ответила ему гримаской, и он усмехнулся. Затем схватилась за следующее, кровь уже использовала свою. Затем сунула ректору обе колбы велев ускорить процесс настаивания, процедила и вручила одно из зелий лорду Ронану.
- Моя? - уточнил он.
- Ну не моя же, - усмехнулась я, сжимая в руке флакон для Джара. - Пейте уже.
- Твое здоровье, маленькая, - ухмыльнулся ректор и опустошил флакончик в два глотка.
- И вам не хворать, - подмигнула я и начала отсчет.
В этот раз было все гораздо легче. Во-первых, Ормондт не был настолько опустошен, а во-вторых, зелье было сварено на его крови, потому усвоилось быстро и принесло минимум дискомфорта.
- А теперь к Аерну, - скомандовал ректор, как только его отпустило.
- Что вас связывает? - спросила я, когда мы проходили через безопасный портал.
- Свет, - коротко ответил Ормондт. Усмехнулся и добавил. - Еще ты.
Я удивленно посмотрела на него, но больше вопросов не задавала, потому что лорд уже направлялся быстрым шагом к кровати Джара, забрав у меня флакон с зельем. Я встала у него за спиной, сейчас совершенно бесполезная, посмотрела, как Ормондт бережно вливает отвар в рот Джара, и потихоньку вышла. Не знаю зачем, но я направилась к комнате Кина.
Постояла немного, прислушиваясь к звукам за дверью. Там было тихо. Вошла, подкралась на цыпочках к кровати и застыла ненадолго, глядя на спящего кота, уже не моего. Он так и лег в одежде, в руке была зажата моя заколка. Сделала несколько шагов, склонилась к нему и поцеловала в приоткрытые губы. Кин пошевелился, и я спешно отступила в тень.
- Киска, - прошептал он и снова затих.
