Еще ближе, уже на расстоянии вытянутой руки. Руку он, собственно, и протянул, но не коснулся.
- В тебе есть нечто, сокрытое от глаз, - поморщился Меченый.
- Да, пара шашек тротила, - выбор был небольшим. Или попытаться сграбастать его, но тогда он может отбиться и вырваться. Или… Детонатор тоже был у меня, им я и воспользовался, активировав взрывчатку, а сам, проявив чудеса акробатики, откатываясь вниз и в сторону, мысленно молясь, чтобы не зацепило.
Взрыв в замкнутом пространстве сам по себе зрелище довольно фееричное. Правда, его я пропустил, завалившись за какой-то обломок, закрывшись, насколько это было возможно, но звуковое сопровождение было оглушительным.
Пыль еще висела в воздухе, когда я набрался храбрости открыть глаза и выглянуть из-за своего убежища.
- Открыто, - сообщил в рацию.
Пока наши подтягивались, под аккомпанемент стрельбы, попытался выбраться полностью и осмотреться. Проблемы возникли уже на начальном этапе. Армированная ткань, неразрушимая зубами и когтями тварей не устояла перед тонким, длинным и узким куском металла, смахивающим на нож, воткнувшимся мне в ногу.
- Черт! – с трудом, но сумев утвердиться вертикально, я осмотрел поле битвы.
Тушки и куски диких были раскиданы по залу, из них не уцелел никто, кто не успел спрятаться, а вот Меченый… его я не видел.
- Черт! – продублировал.
В клубах оседающей пыли появились первые наши, выбирающиеся из подземелья на дневной свет.
- Все, все… сюда они не сунутся, - шедший последним, шеф опустил оружие, переводя дыхание. Тоже осмотрелся. – Ну ты тут и позажигал.
- Я старался… - скромно потупился я, с трудом, но пытаясь идти за остальными. К выходу. Туда, откуда, пробивая оседающую пыль косыми лучами, светило Солнце.
- Это – что? – осмотрев пыльного меня, уточнил начальник.
- Решил захватить сувенир, - соврал я.
- Идем, - перекинув мою руку через плечо, он потащил меня к выходу.
- Погоди, - оглянулся я, вспомнив про оружие, за которое с меня шкуру спустят. – Надо кое-что…
Шаря взглядом по полу, я на мгновение его поднял, чтобы во втором коридоре заметить знакомое лицо с парой шрамов.
- Вот черт!
- Что такое? – встрепенулся шеф.
- Я щас… - попытавшись сделать несколько шагов обратно, самостоятельно, едва не шлепнулся на пол, зацепившись железякой в ноге за какой-то обломок. – Достало!
Выдернув металл из ноги, сделал еще пару шагов, но был почти сразу же пойман уставшим шефом.
- Ты куда? – вопрошал тот, пытаясь меня обездвижить.
- Я же сказал – щасвернусь, - рычал я, я отбиваясь. Да мне не нужно оружие, а раз не сработал взрыв, дайте мне сюда Меченого, мне хватит сил его потискать. Может, этого будет достаточно для того, чтобы сжечь к чертям.
К шефу подоспела Клео.
- Что у вас тут происходит?
- Похоже, его контузило. Помоги, - получив увесистый удар в челюсть локтем, начальник ненадолго замолчал.
- А кровь откуда? – не отставала та.
- Потом, - рыкнул начальник, все же сумев уложить мою, отчаянно сопротивляющуюся, тушку на пол.
Последним, что я увидел, было как Меченый развернулся и скрылся в темноте прохода.
Глава 11. Два откровения.
На больничной койке я валялся уже пару дней. Было тошно и скучно. Рану зашили, перевязали. Анализов набрали, казалось, на пару лет вперед. В первое время гоняли еще на какие-то экзекуции, но потом оставили в покое. Видимо, ничего интересного не нашли, с медицинской точки зрения. Но еще не отпускали.
Из развлечений у меня было окно и потолок. В первое надо было смотреть, во второе можно было плевать. Тоска – одним словом. За неимением более интересных занятий, я размышлял. И эти размышления раз за разом заходили в тупик. Что за зверь – клеймо, я не знал. И мне это не нравилось. То, что не так далеко от города ошивается знакомый мне упырь – я знал, и это мне не нравилось еще больше. Стоит признать, о них даже в городе знали не так много. Да, знакомые мне упыри охотно рассказывали о своих сильных сторонах, но о своих слабостях не распространялись, не скажу, что так уж необоснованно. Все, что мы узнавали о них, было или предметом длительных исследований на месте, или случайностью. До недавних пор я не знал, что они способны образовывать связь с человеком.
В принципе, у меня была парочка знакомых из клыкастых, у которых можно было бы поспрашивать, но вот захотят ли они отвечать? А если захотят, то какую цену запросят за информацию? Насколько я успел убедиться, они ничего не делают просто так. И потяну ли я такую цену? Словом… куда не кинь…
Из невеселых размышлений меня вывела внезапно открывшаяся дверь. Привычным движением сграбастав стойку от капельницы, готовый дорого продать свою жизнь садистам в белых халатах, я немало удивился, когда в палату зашел шеф. Брови поползли вверх, а рука со стойкой – вниз.
- Я смотрю – развлекаешься? – поприветствовал меня начальник, заходя и осматриваясь. – Неплохо ты тут устроился.
- Гораздо лучше мне было бы развлекаться дома, - не остался я в долгу, но стойку поставил на место. – Какими судьбами?
- Надо поговорить, - подойдя к койке, шеф присел на ее край не заботясь о том, что за такое может получить втык от медиков. Стойку им я, так уж и быть, одолжу.
- О чем? – прикинулся я тупой клизмой. Что-то подсказывало мне, что этот разговор мне не понравится.
- О том… что это там такое было?
- Где? – пришлось срочно соображать какую именно карту разыграть, контузию, амнезию или сразу – молниеносное впадение в маразм?
- В бункере. И, сразу предупреждаю, не вздумай прикидываться, что ничего не помнишь. У тебя нашли только рану в ноге и небольшое сотрясение в башке. Подозреваю, что сплошная кость, из которой состоит твоя черепушка вполне смогла это выдержать. Так что давай, колись.
- Не в чем мне колоться, - пробормотал я, пытаясь натянуть одеяло повыше, чтобы хоть так отгородиться от недовольного начальника.
Тот этот финт выкупил еще в самом начале, сдернул с меня одеяло и уставился в упор.
- Рассказывай, говорю. Что это было? Что за фигня с дикими? Почему они на тебя не нападали? О чем ты говорил с главарем? Вы там довольно долго и мило беседовали, и я хочу знать – о чем. Хоть камеры звук и не передавали, но видел я все вполне отчетливо. Почему та тварь отскочила от тебя, едва коснувшись? Почему ты вызвался идти сам?
Надо же как много вопросов, и долго он их в себе копил? Я смотрел в глаза шефа, не переставая судорожно соображать. Все карты открывать я не собирался. Кое о чем ему лучше не знать, а то вопросов будет еще больше. Например то, что камушек, найденный в соляных шахтах, умел прятаться от посторонних глаз. Все еще приклеившийся к коже на груди, он не взывал у медиков и грамма интереса. Но что-то… что-то можно рассказать.
- Ну, для начала, я знаю того упыря… - начал я.
Шеф взвился.
- Это меня, как раз, вообще не удивляет. Ты, блин, знаешь всех упырей в городе и окрест. Я тебя о другом спрашивал.
- Нет… этого я знаю как бы по другому поводу. Этот – вообще первый, с которым я познакомился, - неосознанно подняв руку, я коснулся старых шрамов, поймал себя на этом движении и отдернул ее, посмотрев на конечность, как на предателя.
- А… - проявил толику участия начальник. – Тот, который напал на вас в последний прорыв волны?
- Да. Та самая тварь которая напала на нас, когда я пытался увезти своих из зоны прорыва. Дикие напали на машину, перевернули… - шумно вздохнув я постарался поскорее забыть то, что только что вспомнил.
- Об этом вы говорили? – вклинился шеф.
- Нет. Это ответ на вопрос – откуда я его знаю. Меня он не вспомнил, но намекнул, что знает как на меня выйти. Хотя и уточнил из какого я города.
- Что-то еще?
- Нет.
- Ты скрытничаешь, Марк. Не говоришь всей правды. Что-то мне подсказывает, что ты мне не доверяешь.
- А с чего мне тебе доверять? – вскинулся я, в свою очередь, сверля его взглядом. - Ты сам-то ничего не хочешь мне рассказать?
- Например? – удивился тот.
- Ну, например, откуда упыри уже на следующую ночь знали о том, что я уволился?
- Это ты так незаметно уточняешь не стучу ли я упырям? – гневом во взгляде шефа можно было бы подпалить небольшой дом. – Совсем страх потерял? К тому же, я знал, что ты вернешься, так что, официально, тебя не увольнял.
- И откуда такая уверенность? – надавил я.
Пару минут мы играли в гляделки. Наконец, начальник сдался, выдохнул, сел удобней, посмотрел на меня прямо.
- Хочешь все начистоту? Изволь. С самого начала. Когда на твой счет запросили проверку сверху, видят боги, я отбивался от приказа как мог. Несколько месяцев. Пока ты не пропал на неделю. Когда ты исчез с радаров, мне уже нечем было крыть, как и прикрывать твое отсутствие. У меня были связаны руки. Или проверка, или увольнять тебя по статье, с запретом работать на любой должности, где используется оружие. Откуда-то там знают с кем ты общаешься, и начальству, которое сидит повыше, чем я, твои знакомые очень не нравятся.
Дальше. Через несколько дней, ты и сам знаешь, был дан отзыв на приказ, с пометкой, что проверку ты прошел. Я ожидал длительных разбирательств, но тут уже мало что от меня зависело. Твою характеристику я подал им сразу же, но в тот момент, казалось, что им на это пофигу. И тут, через пару дней – отзыв. Странно.
Я решил повременить, прежде чем принимать твое увольнение и не прогадал. Ты и в самом деле редко меняешь мнение, но я решил, что если еще раз поговорить с тобой через недельку, когда ты остынешь, то ничего плохого не случится. Но ты вернулся. Сам. Не объясняя причин. И это – все, что я знаю. Еще что-то?
- Нет… - я задумался. Или он очень хорошо наловчился врать, пока меня не было, или честен со мной. Тогда дела еще хуже, чем я думал. – Что ты знаешь о людях-слугах?
- О ком? – насторожился тот. – Это – причина, по которой тебя не тронули?
- Нет. Это – причина по которой я вернулся. Человек-слуга это такой забавный зверек, который подчиняется своему упырю и выполняет приказы. Как я понял, какая-то своя воля остается, он просто служит своему хозяину. А вернулся я как раз потому, что несколько упырей прозрачно намекнули, что жизни мне не дадут, пока я кому-то из них не подчинюсь. А останавливает их только то, что к действующему наемнику лезть чревато осложнениями в существовании. И откуда-то они знали, что я не действующий наемник. Учитывая то, что официально ты меня не увольнял, значит наверху об этом знать не могли. И от тебя, тоже, если ты со мной честен. Следовательно?
- Следовательно – кто-то из тех, кто слышал разговор. Этот кто-то или стучит упырям, или… сам является слугой, - на лету поймал мою мысль шеф. – Фигово. Наши разборки могла слышать вся группа. А если кто и не слышал, другие могли ему рассказать. Ты подозреваешь кого-то конкретного?
- Нет… я пока не знаю кого подозревать.
- А как их вообще отличить от людей? – начальник поскреб щеку, размышляя.
- Без понятия. Все, что я узнал, что от людей они особо не отличаются. Ты пройдешь мимо такого в толпе и никогда не заподозришь. Укусов нет, цвет кожи или глаз не меняется. Все показатели будут как у человека. Разве что двигается быстрее, стреляет точнее, скачет ловчее, выносливей, сильнее. Возможно, ускорена регенерация.
- А может, от них еще и дикие шарахаются? – вспомнил мой косяк шеф.
- Вряд ли… - покачал я головой. – Дикие от меня шарахались только потому, что главарь приказал им меня не трогать. Наверное сам хотел закончить начатое.
На лбу начальника большими буквами было написано, что он все еще мне не верит, но этот разговор отложит на потом.
- Ладно… восстанавливайся и возвращайся в строй. А я пока присмотрю за нашими. Если что-то замечу, будет почва для размышлений.
Покинув палату тем же путем, что пришел, шеф оставил меня снова наедине с моими размышлениями.
То, что стоит поговорить с кем-то из упырей стало очевидным. Но с кем? С Мором? А станет ли он со мной откровенничать? Куэйд? Этот сразу предложит безболезненно башку открутить, чтобы лишние вопросы меня не мучили. Лаура или Арте? С ними я работал несколько раз, и почти их не знаю. Они постоянные клиенты у Арлеты. Остается Майн. Ушастый мой самый постоянный заказчик. Настолько постоянный, что ему совесть или еще что-то не позволило бросить меня загибаться в шахтах. Можно попробовать. В принципе. Правда, не сейчас. Придется для начала выбраться из больницы и зализать раны. Может, камень и не позволит ему на меня напасть. Но вот только крайне плохая примета встречаться с упырями, когда от тебя разит свежей кровью. Безопасней с разъяренным быком в догонялки играть. Никогда не знаешь, что у них в башке и в какой момент щелкнет. Городские, конечно, гордятся своим умением контролировать себя. Но нужно ли рисковать лишний раз, когда можно обойтись без этого?
Придя к подобию решения, я написал ушастому с предложением встретиться через пару дней на нейтральной территории и устроился на жесткой подушке, ожидая ответа.
Глава 12. Две клятвы.
Когда я прихромал в назначенное место, Майн уже был там, удобно устроившись на лавке, раскинув руки по ее спинке и созерцающий то ли нечто среди темных деревьев, то ли другое нечто – где-то внутри себя.
- Ты запаздываешь, - поприветствовал он меня, когда я приблизился, но заметил мое присутствие, я уверен, гораздо раньше.
- Бегу как могу, - отозвался я, дошел до лавки и устало примостился на ее краю. Шумно вздохнул. Рана была хоть и небольшая, но глубокая, может, именно поэтому до сих пор доставляла неудобства. Вытянув ногу, чтобы поменьше напрягать, взглянул в ту сторону, в которую до этого таращился ушастый. Весьма предсказуемо ничего, кроме деревьев, не увидел.
- И о чем ты таком хотел поговорить, что нельзя было обсудить у меня в логове? – без перехода спросил собеседник.
- Не обижайся, но в твоем логове слишком много… ушей, - произнеся последнее слово, тут же кожей ощутил, как злобно зыркнул на меня Майн.
- Если это… - начал он в ответ подозрительно хрипло, но я успел вклиниться.
- А я хотел бы, чтобы этот разговор остался между нами. В городе и так как-то быстро и неполноценно распространяются слухи. Кроме того, мне нужна от тебя довольно… личная информация.
Пару мгновений полюбовавшись на удивленное лицо упыря, который так и не смог подобрать цензурных слов, я продолжил.
- Что ты можешь рассказать мне про клеймо? Клеймо, которое могут оставлять главари диких. Как я понял, они в чем-то схожи с вами, городскими. Стало быть, ты можешь что-то об этом знать.
Майн в очередной раз изменился в лице, перевел взгляд в сторону деревьев и, казалось, отключился от реальности. Давая тому время поразмышлять, я закурил, вдыхая вместе с дымом прохладный ночной воздух. Его сомнения я мог понять. Как мне уже было известно, они весьма неохотно делились информацией о себе с людьми. Кто может знать, когда эта информация против тебя же и будет использована?
- Я так понимаю, тебя эта информация интересует не в абстрактном плане, а в довольно личном? – внезапно отмер тот, едва не заставив меня подавиться сигаретой.
