— Я решил, что ты должен наследовать ему и стать новым Верховным магом, — сказал король.
Нестор с трудом подавил желание снова преклонить колено.
— Ваше величество, — ответил он. — Мне может не хватить опыта.
— Ерунда. Сколько тебе сейчас?
— Двадцать восемь, ваше величество.
— Куда уж больше. Родители тебя с младенчества натаскивали, за эти годы опыта ты уже поднабрался. К тому же, ты нужен не для того, чтобы творить заклинания, а чтобы управлять всем этим балаганом. Как-нибудь справишься.
Конрад повернулся к пруду.
— Конечно, ты не так умен, как твой отец, — сказал он. — Но как человек ты лучше. И как маг тоже. Николас был превосходным алхимиком и плохим магом. А также плохим человеком, — король внимательно разглядывал черного лебедя. — Из-за этого он иногда давал мне дурные советы. Но он всегда был предан мне. К счастью, я достаточно рано это понял.
Король снова взглянул на Нестора.
— На тебе будет лежать большая ответственность, и ты неизбежно наделаешь ошибок. Не надо слишком осторожничать. Я буду к тебе снисходителен, по крайней мере поначалу. Если ты будешь так же верен мне, как твой отец.
Он во мне не ошибся, подумал Нестор. У него нет более преданного слуги, чем я. Если я его переживу, я сделаю все, чтобы сохранить Мирациновые Земли. Все, чтобы отогнать стервятников от того, что он создал.
Ему снова стало зябко. Вздохнув, он взял отчет лорда-инквизитора и уселся в кресло у камина.
Итак, какова ситуация на данный момент? Конраду сейчас ровно сто лет. Осталось ему от силы лет пять, вряд ли больше. Трон наследует его старший сын, принц Кенберт. Но, несмотря на то, что принца с детства готовили к правлению, он не пользуется особым влиянием при дворе. Просто потому, что они с отцом друг друга не любят.
Меня принц тоже не любит, подумал Нестор. Но Кейру он просто ненавидит. Так же, как когда-то ненавидел ее мать, свою мачеху. На этом можно попробовать сыграть.
К принцессе Кейре король, наоборот, всегда прислушивается и почти всегда выполняет ее просьбы. Пока он жив, ей не о чем беспокоиться. Но сколько еще это может продлиться? Неудивительно, что Кейра в последнее время начала предпринимать шаги, чтобы сохранить свое влияние и после смерти отца. Назначение Ирвина Уинбрейта на должность главного инквизитора — один из таких шагов. Но планирует ли она продвигать его и дальше? Скажем, на пост Верховного мага? Все эти годы Нестор старался поддерживать с принцессой хорошие отношения, но при этом не позволял собой манипулировать. Наверняка она предпочла бы видеть на его месте Уинбрейта. Но Верховного мага свалить не просто. Гораздо легче подобраться к кому-нибудь из его людей для начала.
Если маг занимается некромантией, скрыть это от коллег практически невозможно. В последнее время некромантов всегда разоблачали среди тех, кто изучал ее якобы «в научных целях». На самом деле, не совсем понятно, где находится черта, переступив которую добросовестный исследователь превращается в безумца, убежденного в том, что он сможет совладать с этой могущественной и страшной силой. Нестор был уверен, что никто из его непосредственных подчиненных или учеников не переступил эту черту, но у лорда-инквизитора явно другое мнение.
Кого же Уинбрейт может подозревать? В первую очередь Фредерика Берда, ректора университета. Он не просто ректор, но и один из ближайших друзей Верховного мага. Также наверняка под подозрением Лоррен Сото, заместитель ректора по исследовательской части. Именно Сото начал по всему континенту собирать артефакты для университета, в том числе он пытался заполучить Коготь Умброса, упомянутый в нынешнем отчете лорда-инквизитора. Ну и также под ударом могут оказаться несколько магов рангом пониже, из числа личных учеников Нестора или просто из тех, кого он приблизил к себе в последнее время.
Скорее всего, Уинбрейт ограничится списком тех, кто имеет доступ к Башне Сингрена, в которой хранятся артефакты, относящиеся к запрещенным видам магии. Получить этот доступ можно только с личного разрешения Верховного мага, и никак иначе. Сам Уинбрейт, Берд и Сото получили его благодаря своим должностям. Но остальные маги, обращаясь за разрешением, должны были убедительно доказать, почему именно они должны получить эту привилегию. Большинству просителей Нестор отказывал, разрешение получали только те, кому он в достаточной степени доверял. На данный момент таких людей совсем немного, помимо Берда и Сото еще остаются Маэлин, Тавенер, Гренби, Бланкорн, Спенс, Анлен, Талберт, Дагенсторн, Меридис, Хезелтайн, Шерроу, Этвуд, Деннер и Лайтенберг.
Первым делом нужно переговорить с Лорреном Сото. Нестор не мог прямо спросить Уинбрейта, каким образом он убедил лорда Харвинда продать семейную реликвию. Слишком велик риск того, что Уинбрейт попросту откажется отвечать. А никаких рычагов воздействия на него Верховный маг не имеет. Уволить его он не может, так что незачем лишний раз подчеркивать это дурацкое положение. Но Сото, возможно, что-нибудь знает о Когте Умброса, а если не знает, тем более нужно сообщить ему новости и поручить разобраться с этим удивительным фактом. Ну и в целом порасспросить его, как в Ривервуде обстоят дела с изучением темной магии.
Сегодня же надо пригласить Сото на ужин. И Берда тоже. Правда, Фредерика всегда больше волновала хозяйственная часть управления университетом, нежели разного рода исследования. Но его здравый смысл и сдержанный характер всегда нравились Нестору. Не говоря уж о том, что Фредерик надежен как скала. Ну и не будем забывать, что он непосредственный начальник Сото, а нарушать иерархию не следует. Хватит с нас одного Уинбрейта.
Да, схватка с лордом-инквизитором будет непростой. Дом Уинбрейтов очень сплоченный и влиятельный. Но ведь и Верховный маг не сидел сложа руки все эти годы. У него множество друзей и последователей. Так что посмотрим, кто кого.
Флойд еще издали увидел здоровенный хольк, пришвартованный к деревянному причалу. Это мог быть только «Рагнейд», но Флойд так устал, что даже не почувствовал особой радости от этого зрелища. Он спешился, кинул монетку одному из ошивающихся поблизости оборванцев, чтобы тот поводил взмыленную лошадь, и направился к кораблю, с трудом переставляя деревянные ноги.
Судя по окружающей суете, погрузка на «Рагнейд» была в самом разгаре. Флойд поднялся по трапу вслед за грузчиком, тащившем на плечах огромный мешок. Ступив на палубу, Флойд огляделся и встретился глазами с хорошо одетым темноволосым мужчиной, который стоял на кормовой надстройке. Мужчина тут же спустился по лестнице и подошел к нему.
— Чем могу помочь, сэр?
У Флойда не было сил для подробных объяснений. Он просто протянул грамоту, которую дал ему Уинбрейт, и спросил:
— Вы капитан?
— Помощник капитана, Роберт Реджис, — представился мужчина, изучая документ близко посаженными черными глазами. — Капитан Бальм сейчас находится на берегу.
— Я ищу вашего пассажира Барретта Грина.
Реджис взглянул на него с легким удивлением.
— Грин сошел на берег несколько часов назад.
— Сошел? То есть… совсем сошел?
— Да, вместе со своей семьей и животными. Хотя он оплатил путь до самого Данриджа. Мы его предупредили, что не будем возвращать деньги, но его это не остановило.
Больше всего на свете Флойду хотелось улечься прямо здесь, на палубе, но он все же собрался и спросил:
— Вы можете точно сказать, когда он покинул «Рагнейд»?
— Как только мы причалили, около семи утра.
— А вы знаете, куда он направился?
— Нет, он только сказал, что дальше поедет по суше. В общем-то, его можно понять, для путешествий по реке нужна привычка. Был бы он хотя бы один, а так…
— До этого он вам что-нибудь рассказывал? Например, почему он покинул Эдергейм?
— Я слышал, в городе что-то произошло. Но с самим Грином не разговаривал, как-то времени не нашлось. Он общался с нашим вторым пассажиром и с самим капитаном. Обоих вы, скорее всего, найдете в трактире «Семь родников». Это самое лучшее заведение в Твайфорде.
Некоторое время Флойд поразмыслил, не надо ли ему обыскать корабль. Но ведь не стал бы Грин прятать здесь жезл, даже если он оказался у него. К тому же Флойд сейчас был явно не способен шуровать по мешкам, ящикам и бочкам. Без Алана это будет просто неподъемная задача. А в трактире он сможет получить свежую лошадь и отдохнуть хотя бы часок.
— Благодарю вас, — сказал он. — Именно в «Семь родников» я и отправлюсь.
— Рад был помочь, — любезно ответил Реджис. — Если вас не затруднит, передайте, пожалуйста, нашему капитану, что мы уже заканчиваем погрузку. Хорошо бы нам отправиться пока солнце еще высоко.
От пристани до дверей «Семи родников», было не больше двухсот шагов, но они дались Флойду с большим трудом. На подкашивающихся ногах он зашел в трактир и сразу же сунул грамоту под нос хозяину, стоявшему за стойкой.
— Я оставил лошадь на причале, — сказал он. — Темно-гнедая, на морде белая проточина и чулок на передней левой. Заберите ее, а мне дайте свежую. И еще дайте мне выпить чего-нибудь бодрящего. Еды не надо, только хлеб и сыр. Я ищу капитана «Рагнейда», мне сказали, он должен быть здесь.
— Верно, тут он, с самого утра, — кивнул трактирщик, оторвавшись от пергамента. — Вам бы вздремнуть пару часиков, — добавил он с явным пониманием.
— Я бы с радостью, но никак не могу, — ответил Флойд, растирая запястья.
— Ну, воля ваша, — трактирщик пожал плечами и крикнул куда-то за спину Флойда: — Уолтер! Лошадь королевскому гонцу!
— Я не гонец, — сказал Флойд.
— Да я вижу, — махнул рукой трактирщик. — Одежда у вас уж больно неподходящая. Но печать лорда-канцлера я завсегда узнаю.
Похоже неграмотный, подумал Флойд. Однако он ошибся. Трактирщик отвел его к уютному закутку, в котором сидели двое мужчин, и торжественно объявил:
— Капитан! Инквизитор Эверли имеет к вам беседу.
Немолодой капитан изумленно поднял мохнатые брови:
— Инквизитор?
Флойд уже заученным жестом протянул ему грамоту. Едва взглянув, капитан тут же передал ее своему сотрапезнику, еще более пожилому.
Не дожидаясь приглашения, Флойд опустился на лавку и невольно охнул от боли. Он прислонился к стене, но особого облегчения не почувствовал. Ему казалось, что весь мир слегка покачивается, и каждая его мышца ноет совместно с этой качкой.
— Инквизитор, — озадаченно сказал приятель капитана. Вероятно, это был тот самый второй пассажир. — Вы что же, от самого Эдергейма за нами скакали?
— Верно, — выдохнул Флойд.
— И что же такого случилось?
— Ничего особенного. Мне просто нужно задать несколько вопросов Барретту Грину.
— Это вы опоздали, — сказал капитан. — Грин наше судно уже покинул.
— Я знаю, — уперевшись затылком в стену, Флойд пытался собраться с мыслями. — Ваш помощник об этом сказал. Дайте мне минутку. Сейчас мне принесут что-нибудь выпить, и я объясню, почему вас побеспокоил.
— Конечно, молодой человек, не торопитесь, — сказал пожилой пассажир, возвращая ему пергамент. — Мы видим, как вы устали. Позвольте представиться. Капитана Менгерая Бальма вы уже знаете. А я — Уильям Троггмортон, ювелир. В настоящее время проживаю в Альтарене, куда и возвращаюсь из деловой поездки. Обычно я путешествую по рекам, поскольку считаю такое перемещение самым комфортабельным и безопасным.
— И правильно считаете, мастер Троггмортон, — вмешался капитан. — Река это дорога, которую сама природа проложила. Ни тебе ухабов, ни тряски. Вот смотрю я на беднягу вроде вас, инквизитор, и снова убеждаюсь — будущее за речными перевозками. Точно вам говорю.
Капитан сделал большой глоток из кружки и положил локти на стол, устраиваясь поудобнее.
— Судно не знает усталости, как лошадь. Оно не сломает ногу и не сбежит. Река, конечно, может быть коварной, но опытный рулевой знает все ее прихоти. А уж на борту моего «Рагнейда» пассажиры всегда в безопасности.
— Неужели совсем в безопасности? — Флойд прищурился. — Никаких опасностей?
Менгерай Бальм фыркнул.
— Уж вы-то, инквизитор, должны понимать, полная безопасность это сказки. Даже в замке можно с лестницы свалиться. Но в сравнении с дорогой река куда спокойнее. Нет разбойников, которые могут среди ночи налететь. И жары такой нет или грязи, пыль в сапоги не набивается. Да и с едой проще, всегда можно наловить свежей рыбы.
— Все-таки и на реке бывают проблемы, — заметил Флойд для поддержания разговора.
— Бывают, конечно, — признал капитан. — Туман, например. Или мель. Но мой экипаж знает, как с этим справляться. Когда нужно плыть на север, так вообще никаких хлопот. Река сама ведет. Главное — довериться течению и не пытаться ее обмануть.
Вскоре Флойду принесли большой оловянный кубок, от которого поднимался пар. Это оказалось подогретое красное вино. Флойд осторожно пригубил напиток. Вино, похоже, местное, не особо хорошее. Но с добавлением меда и специй вполне приемлемо.
— Ага, — капитан Бальм повел носом. — Специй не пожалели, молодцы. Корица, гвоздика, кардамон. В самый раз для того, чтобы снять усталость. Вот еще одна причина, чтобы путешествовать по реке. В самом захолустном городишке можно найти южные товары. Или наоборот, северные, если вам нужны диковинки вроде мамонтовой кости или меха снежной лисы.
— Или драгоценные камни, которые наши торговцы покупают у дворфов, — добавил ювелир. — Зачастую их даже не довозят до Эдергейма, все разбирают по пути.
— Да, на камни хороший спрос, — кивнул капитан.
— А пассажиров вы часто берете? — спросил Флойд.
— Я — часто, — ответил Бальм. — У меня большое судно, есть где разместиться. Да вот мастер Троггмортон подтвердит, он не впервой с нами в плавании.
— Верно, — улыбнулся ювелир. — Я уже почти как член экипажа.
— А Барретт Грин?
— А вот Барретта Грина я в первый раз увидел два дня назад, точнее, позавчера вечером, — ответил капитан. — Он нашел меня в порту и сказал, что ему с семьей нужно срочно уехать из города. Предложил хорошие деньги, чего ж отказываться?
— А то, что у него еще и мулы, вас не смутило?
— Эка невидаль — мулы! Мы вот нынче привезли в Эдергейм свиней из Таренсайда. Отличные свиньи, лучшие в Мирациновых Землях! Недаром у графа Таренсайда вепрь на гербе, — капитан хохотнул и надолго приложился к кружке.
— Вы общались с Грином по пути? — спросил Флойд Уильяма Троггмортона.
— Немного. Он казался сильно озабоченным, и ему явно было не до разговоров. О чем-то спорил с женой, кричал на детей. Только один раз, в середине дня, вышел на палубу и, вроде бы, слегка расслабился. Тогда мы с ним и поболтали немного.
— О чем болтали?
— Да как обычно. Начали с погоды, потом кто куда едет и зачем, потом о жизни в целом. Он рассказал, что у вас там случилось. Об этом темном колдовстве. Сказал, что после этого не хотел оставаться в Эдергейме ни одного лишнего дня.
— Его можно понять, — добавил капитан. — Я и сам порадовался, что мы покидаем город. Мне, конечно, придется вскоре вернуться, но, надеюсь, вы к тому времени поймаете убийцу.
— Поймаем, капитан, не сомневайтесь, — сказал Флойд.
Может оказаться и так, что убийцу ты вез на своем собственном корабле.
— Грин рассказывал что-нибудь о себе? Откуда он родом, чем занимался до того как стал пекарем?
— Нет, кроме этого ужасного происшествия, он мало о чем говорил, — ответил Троггмортон. — Расспрашивал меня о моей работе.
Нестор с трудом подавил желание снова преклонить колено.
— Ваше величество, — ответил он. — Мне может не хватить опыта.
— Ерунда. Сколько тебе сейчас?
— Двадцать восемь, ваше величество.
— Куда уж больше. Родители тебя с младенчества натаскивали, за эти годы опыта ты уже поднабрался. К тому же, ты нужен не для того, чтобы творить заклинания, а чтобы управлять всем этим балаганом. Как-нибудь справишься.
Конрад повернулся к пруду.
— Конечно, ты не так умен, как твой отец, — сказал он. — Но как человек ты лучше. И как маг тоже. Николас был превосходным алхимиком и плохим магом. А также плохим человеком, — король внимательно разглядывал черного лебедя. — Из-за этого он иногда давал мне дурные советы. Но он всегда был предан мне. К счастью, я достаточно рано это понял.
Король снова взглянул на Нестора.
— На тебе будет лежать большая ответственность, и ты неизбежно наделаешь ошибок. Не надо слишком осторожничать. Я буду к тебе снисходителен, по крайней мере поначалу. Если ты будешь так же верен мне, как твой отец.
Он во мне не ошибся, подумал Нестор. У него нет более преданного слуги, чем я. Если я его переживу, я сделаю все, чтобы сохранить Мирациновые Земли. Все, чтобы отогнать стервятников от того, что он создал.
Ему снова стало зябко. Вздохнув, он взял отчет лорда-инквизитора и уселся в кресло у камина.
Итак, какова ситуация на данный момент? Конраду сейчас ровно сто лет. Осталось ему от силы лет пять, вряд ли больше. Трон наследует его старший сын, принц Кенберт. Но, несмотря на то, что принца с детства готовили к правлению, он не пользуется особым влиянием при дворе. Просто потому, что они с отцом друг друга не любят.
Меня принц тоже не любит, подумал Нестор. Но Кейру он просто ненавидит. Так же, как когда-то ненавидел ее мать, свою мачеху. На этом можно попробовать сыграть.
К принцессе Кейре король, наоборот, всегда прислушивается и почти всегда выполняет ее просьбы. Пока он жив, ей не о чем беспокоиться. Но сколько еще это может продлиться? Неудивительно, что Кейра в последнее время начала предпринимать шаги, чтобы сохранить свое влияние и после смерти отца. Назначение Ирвина Уинбрейта на должность главного инквизитора — один из таких шагов. Но планирует ли она продвигать его и дальше? Скажем, на пост Верховного мага? Все эти годы Нестор старался поддерживать с принцессой хорошие отношения, но при этом не позволял собой манипулировать. Наверняка она предпочла бы видеть на его месте Уинбрейта. Но Верховного мага свалить не просто. Гораздо легче подобраться к кому-нибудь из его людей для начала.
Если маг занимается некромантией, скрыть это от коллег практически невозможно. В последнее время некромантов всегда разоблачали среди тех, кто изучал ее якобы «в научных целях». На самом деле, не совсем понятно, где находится черта, переступив которую добросовестный исследователь превращается в безумца, убежденного в том, что он сможет совладать с этой могущественной и страшной силой. Нестор был уверен, что никто из его непосредственных подчиненных или учеников не переступил эту черту, но у лорда-инквизитора явно другое мнение.
Кого же Уинбрейт может подозревать? В первую очередь Фредерика Берда, ректора университета. Он не просто ректор, но и один из ближайших друзей Верховного мага. Также наверняка под подозрением Лоррен Сото, заместитель ректора по исследовательской части. Именно Сото начал по всему континенту собирать артефакты для университета, в том числе он пытался заполучить Коготь Умброса, упомянутый в нынешнем отчете лорда-инквизитора. Ну и также под ударом могут оказаться несколько магов рангом пониже, из числа личных учеников Нестора или просто из тех, кого он приблизил к себе в последнее время.
Скорее всего, Уинбрейт ограничится списком тех, кто имеет доступ к Башне Сингрена, в которой хранятся артефакты, относящиеся к запрещенным видам магии. Получить этот доступ можно только с личного разрешения Верховного мага, и никак иначе. Сам Уинбрейт, Берд и Сото получили его благодаря своим должностям. Но остальные маги, обращаясь за разрешением, должны были убедительно доказать, почему именно они должны получить эту привилегию. Большинству просителей Нестор отказывал, разрешение получали только те, кому он в достаточной степени доверял. На данный момент таких людей совсем немного, помимо Берда и Сото еще остаются Маэлин, Тавенер, Гренби, Бланкорн, Спенс, Анлен, Талберт, Дагенсторн, Меридис, Хезелтайн, Шерроу, Этвуд, Деннер и Лайтенберг.
Первым делом нужно переговорить с Лорреном Сото. Нестор не мог прямо спросить Уинбрейта, каким образом он убедил лорда Харвинда продать семейную реликвию. Слишком велик риск того, что Уинбрейт попросту откажется отвечать. А никаких рычагов воздействия на него Верховный маг не имеет. Уволить его он не может, так что незачем лишний раз подчеркивать это дурацкое положение. Но Сото, возможно, что-нибудь знает о Когте Умброса, а если не знает, тем более нужно сообщить ему новости и поручить разобраться с этим удивительным фактом. Ну и в целом порасспросить его, как в Ривервуде обстоят дела с изучением темной магии.
Сегодня же надо пригласить Сото на ужин. И Берда тоже. Правда, Фредерика всегда больше волновала хозяйственная часть управления университетом, нежели разного рода исследования. Но его здравый смысл и сдержанный характер всегда нравились Нестору. Не говоря уж о том, что Фредерик надежен как скала. Ну и не будем забывать, что он непосредственный начальник Сото, а нарушать иерархию не следует. Хватит с нас одного Уинбрейта.
Да, схватка с лордом-инквизитором будет непростой. Дом Уинбрейтов очень сплоченный и влиятельный. Но ведь и Верховный маг не сидел сложа руки все эти годы. У него множество друзей и последователей. Так что посмотрим, кто кого.
Глава 17. Твайфорд
Флойд еще издали увидел здоровенный хольк, пришвартованный к деревянному причалу. Это мог быть только «Рагнейд», но Флойд так устал, что даже не почувствовал особой радости от этого зрелища. Он спешился, кинул монетку одному из ошивающихся поблизости оборванцев, чтобы тот поводил взмыленную лошадь, и направился к кораблю, с трудом переставляя деревянные ноги.
Судя по окружающей суете, погрузка на «Рагнейд» была в самом разгаре. Флойд поднялся по трапу вслед за грузчиком, тащившем на плечах огромный мешок. Ступив на палубу, Флойд огляделся и встретился глазами с хорошо одетым темноволосым мужчиной, который стоял на кормовой надстройке. Мужчина тут же спустился по лестнице и подошел к нему.
— Чем могу помочь, сэр?
У Флойда не было сил для подробных объяснений. Он просто протянул грамоту, которую дал ему Уинбрейт, и спросил:
— Вы капитан?
— Помощник капитана, Роберт Реджис, — представился мужчина, изучая документ близко посаженными черными глазами. — Капитан Бальм сейчас находится на берегу.
— Я ищу вашего пассажира Барретта Грина.
Реджис взглянул на него с легким удивлением.
— Грин сошел на берег несколько часов назад.
— Сошел? То есть… совсем сошел?
— Да, вместе со своей семьей и животными. Хотя он оплатил путь до самого Данриджа. Мы его предупредили, что не будем возвращать деньги, но его это не остановило.
Больше всего на свете Флойду хотелось улечься прямо здесь, на палубе, но он все же собрался и спросил:
— Вы можете точно сказать, когда он покинул «Рагнейд»?
— Как только мы причалили, около семи утра.
— А вы знаете, куда он направился?
— Нет, он только сказал, что дальше поедет по суше. В общем-то, его можно понять, для путешествий по реке нужна привычка. Был бы он хотя бы один, а так…
— До этого он вам что-нибудь рассказывал? Например, почему он покинул Эдергейм?
— Я слышал, в городе что-то произошло. Но с самим Грином не разговаривал, как-то времени не нашлось. Он общался с нашим вторым пассажиром и с самим капитаном. Обоих вы, скорее всего, найдете в трактире «Семь родников». Это самое лучшее заведение в Твайфорде.
Некоторое время Флойд поразмыслил, не надо ли ему обыскать корабль. Но ведь не стал бы Грин прятать здесь жезл, даже если он оказался у него. К тому же Флойд сейчас был явно не способен шуровать по мешкам, ящикам и бочкам. Без Алана это будет просто неподъемная задача. А в трактире он сможет получить свежую лошадь и отдохнуть хотя бы часок.
— Благодарю вас, — сказал он. — Именно в «Семь родников» я и отправлюсь.
— Рад был помочь, — любезно ответил Реджис. — Если вас не затруднит, передайте, пожалуйста, нашему капитану, что мы уже заканчиваем погрузку. Хорошо бы нам отправиться пока солнце еще высоко.
От пристани до дверей «Семи родников», было не больше двухсот шагов, но они дались Флойду с большим трудом. На подкашивающихся ногах он зашел в трактир и сразу же сунул грамоту под нос хозяину, стоявшему за стойкой.
— Я оставил лошадь на причале, — сказал он. — Темно-гнедая, на морде белая проточина и чулок на передней левой. Заберите ее, а мне дайте свежую. И еще дайте мне выпить чего-нибудь бодрящего. Еды не надо, только хлеб и сыр. Я ищу капитана «Рагнейда», мне сказали, он должен быть здесь.
— Верно, тут он, с самого утра, — кивнул трактирщик, оторвавшись от пергамента. — Вам бы вздремнуть пару часиков, — добавил он с явным пониманием.
— Я бы с радостью, но никак не могу, — ответил Флойд, растирая запястья.
— Ну, воля ваша, — трактирщик пожал плечами и крикнул куда-то за спину Флойда: — Уолтер! Лошадь королевскому гонцу!
— Я не гонец, — сказал Флойд.
— Да я вижу, — махнул рукой трактирщик. — Одежда у вас уж больно неподходящая. Но печать лорда-канцлера я завсегда узнаю.
Похоже неграмотный, подумал Флойд. Однако он ошибся. Трактирщик отвел его к уютному закутку, в котором сидели двое мужчин, и торжественно объявил:
— Капитан! Инквизитор Эверли имеет к вам беседу.
Немолодой капитан изумленно поднял мохнатые брови:
— Инквизитор?
Флойд уже заученным жестом протянул ему грамоту. Едва взглянув, капитан тут же передал ее своему сотрапезнику, еще более пожилому.
Не дожидаясь приглашения, Флойд опустился на лавку и невольно охнул от боли. Он прислонился к стене, но особого облегчения не почувствовал. Ему казалось, что весь мир слегка покачивается, и каждая его мышца ноет совместно с этой качкой.
— Инквизитор, — озадаченно сказал приятель капитана. Вероятно, это был тот самый второй пассажир. — Вы что же, от самого Эдергейма за нами скакали?
— Верно, — выдохнул Флойд.
— И что же такого случилось?
— Ничего особенного. Мне просто нужно задать несколько вопросов Барретту Грину.
— Это вы опоздали, — сказал капитан. — Грин наше судно уже покинул.
— Я знаю, — уперевшись затылком в стену, Флойд пытался собраться с мыслями. — Ваш помощник об этом сказал. Дайте мне минутку. Сейчас мне принесут что-нибудь выпить, и я объясню, почему вас побеспокоил.
— Конечно, молодой человек, не торопитесь, — сказал пожилой пассажир, возвращая ему пергамент. — Мы видим, как вы устали. Позвольте представиться. Капитана Менгерая Бальма вы уже знаете. А я — Уильям Троггмортон, ювелир. В настоящее время проживаю в Альтарене, куда и возвращаюсь из деловой поездки. Обычно я путешествую по рекам, поскольку считаю такое перемещение самым комфортабельным и безопасным.
— И правильно считаете, мастер Троггмортон, — вмешался капитан. — Река это дорога, которую сама природа проложила. Ни тебе ухабов, ни тряски. Вот смотрю я на беднягу вроде вас, инквизитор, и снова убеждаюсь — будущее за речными перевозками. Точно вам говорю.
Капитан сделал большой глоток из кружки и положил локти на стол, устраиваясь поудобнее.
— Судно не знает усталости, как лошадь. Оно не сломает ногу и не сбежит. Река, конечно, может быть коварной, но опытный рулевой знает все ее прихоти. А уж на борту моего «Рагнейда» пассажиры всегда в безопасности.
— Неужели совсем в безопасности? — Флойд прищурился. — Никаких опасностей?
Менгерай Бальм фыркнул.
— Уж вы-то, инквизитор, должны понимать, полная безопасность это сказки. Даже в замке можно с лестницы свалиться. Но в сравнении с дорогой река куда спокойнее. Нет разбойников, которые могут среди ночи налететь. И жары такой нет или грязи, пыль в сапоги не набивается. Да и с едой проще, всегда можно наловить свежей рыбы.
— Все-таки и на реке бывают проблемы, — заметил Флойд для поддержания разговора.
— Бывают, конечно, — признал капитан. — Туман, например. Или мель. Но мой экипаж знает, как с этим справляться. Когда нужно плыть на север, так вообще никаких хлопот. Река сама ведет. Главное — довериться течению и не пытаться ее обмануть.
Вскоре Флойду принесли большой оловянный кубок, от которого поднимался пар. Это оказалось подогретое красное вино. Флойд осторожно пригубил напиток. Вино, похоже, местное, не особо хорошее. Но с добавлением меда и специй вполне приемлемо.
— Ага, — капитан Бальм повел носом. — Специй не пожалели, молодцы. Корица, гвоздика, кардамон. В самый раз для того, чтобы снять усталость. Вот еще одна причина, чтобы путешествовать по реке. В самом захолустном городишке можно найти южные товары. Или наоборот, северные, если вам нужны диковинки вроде мамонтовой кости или меха снежной лисы.
— Или драгоценные камни, которые наши торговцы покупают у дворфов, — добавил ювелир. — Зачастую их даже не довозят до Эдергейма, все разбирают по пути.
— Да, на камни хороший спрос, — кивнул капитан.
— А пассажиров вы часто берете? — спросил Флойд.
— Я — часто, — ответил Бальм. — У меня большое судно, есть где разместиться. Да вот мастер Троггмортон подтвердит, он не впервой с нами в плавании.
— Верно, — улыбнулся ювелир. — Я уже почти как член экипажа.
— А Барретт Грин?
— А вот Барретта Грина я в первый раз увидел два дня назад, точнее, позавчера вечером, — ответил капитан. — Он нашел меня в порту и сказал, что ему с семьей нужно срочно уехать из города. Предложил хорошие деньги, чего ж отказываться?
— А то, что у него еще и мулы, вас не смутило?
— Эка невидаль — мулы! Мы вот нынче привезли в Эдергейм свиней из Таренсайда. Отличные свиньи, лучшие в Мирациновых Землях! Недаром у графа Таренсайда вепрь на гербе, — капитан хохотнул и надолго приложился к кружке.
— Вы общались с Грином по пути? — спросил Флойд Уильяма Троггмортона.
— Немного. Он казался сильно озабоченным, и ему явно было не до разговоров. О чем-то спорил с женой, кричал на детей. Только один раз, в середине дня, вышел на палубу и, вроде бы, слегка расслабился. Тогда мы с ним и поболтали немного.
— О чем болтали?
— Да как обычно. Начали с погоды, потом кто куда едет и зачем, потом о жизни в целом. Он рассказал, что у вас там случилось. Об этом темном колдовстве. Сказал, что после этого не хотел оставаться в Эдергейме ни одного лишнего дня.
— Его можно понять, — добавил капитан. — Я и сам порадовался, что мы покидаем город. Мне, конечно, придется вскоре вернуться, но, надеюсь, вы к тому времени поймаете убийцу.
— Поймаем, капитан, не сомневайтесь, — сказал Флойд.
Может оказаться и так, что убийцу ты вез на своем собственном корабле.
— Грин рассказывал что-нибудь о себе? Откуда он родом, чем занимался до того как стал пекарем?
— Нет, кроме этого ужасного происшествия, он мало о чем говорил, — ответил Троггмортон. — Расспрашивал меня о моей работе.
