– Нет, – сказал Библиотекарь. – Это же пятнадцать лет назад было…
– А куда тогда делись старые образцы?
– Учитель и Бронник несколько дней подряд что-то делали с ними, ничего не выяснили, материала больше не осталось, а под землю спускаться никому из них не хотелось. Даже Шахтёр отказался от повторного путешествия на второй ярус недр, и в конце концов про странную руду забыли. Если тебе этот так необходимо, можешь попытать счастья сам, но…
Библиотекарь осёкся, обернувшись и увидев, что меня в его доме уже нет. Он вздохнул и вернулся к своему занятию.
Я забежал к себе, напялил на себя всю свою одежду - сделает мне Библиотекарь новый костюм или нет?! - заправил в брюки под пиджаком два факела, ещё один приготовил, чтобы взять в руку, взял из запасов Эллы две новые тростниковые ленточки и привязал к левой штанине свою кирку, к правой – меч. Положил в карман огниво, подумал, нужно ли мне ещё что-нибудь, наконец, признал, что – нет, и вышел на улицу.
Я готовился к прогулке в нижний мир.
По пути к шахте я не удержался от соблазна и, как обычно, заглянул к Мяснику, получив стандартную порцию обеда и уничтожив её даже до того, как дошёл до двери, разделяющей залитую солнцем, приятную на вид деревню и тёмный невзрачный туннель, шедший вниз, вглубь, прочь от этого куда более гостеприимного места.
Если верить записанному Смитом рассказу Шахтёра, то получается, что нижний мир – такое место, где никого нет, а вокруг лишь странная руда, камень и магма. Вот только никогда ничто не бывает так просто. То, что Шахтёр тогда выжил, – чистая случайность, как и то, что меня под землёй ещё не убили.
Примерно так я думал, спускаясь по твёрдым, немного истёртым временем, горными породами, которыми раньше был завален туннель, а также – совсем чуть-чуть - ступнями Шахтёра и моими ботинками андезитовым ступеням, направляясь в прохладное царство скелетов и пещерных пауков ради постижения новой тайны этого необычного во многих отношениях мира. И я искренне надеялся, что со мной всё и на этот раз будет в порядке.
Остановился я перед дверью в шахту. А стоит ли мне туда идти? Может, ну её, эту руду нижнего мира, а? Может, она действительно бесполезна?
А если нет? Вдруг у неё есть какие-то скрытые свойства которые Смит просто побоялся или поленился установить? Тогда мне придётся до самого перехода в другой мир (я пока не придумал – какой именно) корить себя за упущенную возможность.
И я решительно толкнул дверь, совершенно беззвучно открывшуюся в леденящую кровь темноту…
Спускаясь по верёвочной лестнице, я подумал: «Вот будет жесть, если какая-нибудь ступенька не выдержит моего веса и от чрезмерной нагрузки порвётся! В зависимости от того, что со мной случится в следующую секунду, данный эпизод превратится или в комедию, или в приключение, или же в трагедию. Лучше всего, конечно, будет второй вариант, но и при первом я останусь жив, и история продолжится…»
Мне повезло: лестница оказалась прочнее, чем я думал; так что я спрыгнул с нижней ступеньки на площадку без всякой заминки. Похоже, сегодня меня всё-таки ожидало обычное бескровное приключение.
Но, если что, на выхватывание меча у меня ушло бы всего полсекунды.
Так, всё, я внизу. Шахтёр провалился в нижний мир из южного туннеля, а выбрался, прорубив туннель, выходящий в шахту явно в другом месте. И мне надо было отыскать именно этот лаз, чтобы попасть на второй уровень недр, так сказать, с комфортом.
Я зажёг факел и отправился на описки.
Искомый проход обнаружился метрах в ста она восток от главной площадки. Небольшая дырка чуть выше пола, которую, если не присматриваться, можно и не заметить, даром что пролезть в неё с виду вполне реально. Хм, надеюсь, за ней туннель будет иметь нормальную высоту, чтобы можно было встать и спускаться дальше, - а если повезёт, то и по вырубленным в камне ступенькам - в полный рост. Ненавижу слишком узкое пространство и грязную одежду: в первом можно задохнуться, вторую придётся стирать. Обе перспективы мне не сильно нравились.
Но, думаю, Шахтёр был умным человеком и не стал портить жизнь себе, мне и всем тем, кому предстоит передвигаться по туннелям его работы.
Мои ожидания оправдались: уже в метре за дырой проход имел почти двухметровую высоту. И там были ступени, что радовало меня вдвойне. Ай да Шахтёр, ай да… Позаботился, называется, о людях!
В туннеле пахло пылью и временем, которое прошло с момента образования его стен и до того дня, когда Шахтёр киркой расчистил заполненное горными породами пространство. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, а дыхание звучало подобно струе воздуха, выходящей из проколотой шины. Чувствовалась атмосфера таинственности, загадочности, этого места. Я шёл вперёд и ощущал всё это.
Мне не было страшно; я не понимал, почему мне надо бояться походов под землю; что меня могут убить, – это просто фактор случайности, такой же, как, например, ураган или нападение грабителей в тёмном переулке.
А вот и вход в так называемый нижний мир. Я постоял немного у неровного провала, проделанного отнюдь не силами природы, и, приготовившись ко всему, что бы я там ни увидел, вошёл.
Да, там всё было именно так, как и описывал Шахтёр: лава, камень, особая руда. Красный и синий цвета покрывали пол и стены, а также потолок, не соприкасаясь с раскалённой магмой, не сплошь, а небольшими пятнышками на сером фоне. Может, житель просто не рассмотрел хорошенько интерьер этой подземной полости, интересуясь только своим спасением?
Но это уже неважно. Главное, что я тоже теперь здесь. Значит, тайна нижнего мира обязательно будет раскрыта.
Я подошёл к стене и начал осторожно долбить киркой красную руду. Через несколько минут мне в ладонь упал кусок этого материала весом примерно в полкило. Я положил его в карман пиджака и стал отламывать приблизительно такой же кусок синей руды.
Вот и всё. Теперь – наверх, поскорее исследовать добытое!
Я шагнул в пролом и побежал вверх по ступеням.
Впрочем, кое-что непредвиденное всё же случилось.
Я уже выбрался в шахту и шёл по направлению к главной площадке, как я назвал место, куда меня приводит при спуске первая верёвочная лестница, как вдруг заметил какое-то движение, еле различимое в тусклом и неровном свете факела.
Я насторожился: противник, судя по всему, близко. Воткнув свой примитивный светильник в ближайшее стенное углубление, я выхватил меч, на этот раз не порвав тростниковую ленточку, а оставив её сползать вниз по ноге, и приготовился к бою.
Агрессор приземлился мне на голову, чем немало меня удивил. Я взмахнул мечом, целясь во врага, но не стал доводить клинок до умопомрачительной скорости, стараясь не попасть себе по черепу. Похоже, подействовало: неизвестный отпрыгнул в сторону, я развернулся следом и… коротко рассмеялся.
На меня снова напал пещерный паук. Кстати, не такой большой, как в прошлый раз, – сантиметров двадцать пять – тридцать, не больше. Против меня с зачарованным мечом у него не было шансов. Но, очевидно, паук не понимал этого своим маленьким мозгом, поскольку, увидев провал своей первой атаки, снова бросился на меня, зацепившись ниткой паутины за стену.
Я уклонился - с трудом вообще-то: на мне же было килограммов пять всякой всячины, - и перерубил нитку, которой в данный момент пользовался паук, что не помешало ему выстрелить такой же в другую стену и, оттолкнувшись от новой точки опоры, опять прыгнуть ко мне.
А у меня появился новый план, как закончить этот, бесспорно, никому не нужный поединок. Пока паук готовился к повторному броску, я развернулся, занеся меч, а когда арахноид понёсся на меня, в тщательно рассчитанный момент резко опустил клинок, разрубив врага напополам.
Ну, вот и всё.
Я вновь привязал своё оружие к штанине и приготовился продолжить путь к выходу их шахты, когда ко мне внезапно пришла одна идея. Я со вздохом распустил узел растительной верёвочки и аккуратно выковырял мечом глаза убитого паука.
Вот, Элла, будут тебе чернила.
Спрятав сей ценный и весьма хрупкий груз в карман, я вернул меч на прежнее место, взял чуть было не забытый факел и направился на запад, чтобы поскорее выбраться на поверхность.
Во второй половине дня я развил бурную деятельность. По-быстрому, как бы невзначай выведал у Библиотекаря подробный рецепт изготовления чернил и выложил его Элле, которая уже разрезала бумажный «коврик» на отдельные листы формата А5, пользуясь при этом найденной в сундуке тетрадкой Смита. Я попросил её - очень вежливо, кстати, - не брать больше без моего ведома вещей из сундука и отправился к реке стирать одежду. Разумеется, перед этим сложив на место всю свою экипировку и присовокупив к ней куски руд нижнего мира.
Закинув брюки и пиджак на крышу для просушки, я взял добытые материалы (и почему только Шахтёр подумал, что красная и синяя руда – это одно и то же, просто разного цвета?), меч (потому что зачарованный), кирку (потому что железная) и огниво (понятно – почему) и стал экспериментировать.
На прикосновение фиолетового огня, гуляющего по лезвию оружия, камни никак не отреагировали. Значит, та сила, которая подпитывает меч, к ним не имеет никакого отношения.
Когда я поднёс рабочую часть кирки к синей руде и на всякий случай прикоснулся к железу, я почувствовал лёгкое, но вообще довольно хорошо ощутимое покалывание. Значит, синяя руда накапливает статическое электричество. Если даже, как я прикинул, пятнадцать вольт при нескольких миллиамперах, то уже получается маленькая батарейка. А уж если добыт много синей руды… Впрочем, это может и подождать.
Камень с красными пятнами свойств проводника электричества не проявлял. А синий – не горел.
Я положил в качестве меры предосторожности кусок красной руды в нескольких метрах от себя, поместил между ним и собой вплотную друг к другу пять сухих стеблей тростника и высек огнивом искру, упавшую на ближайший ко мне стебель. Пока этот самодельный «шнур» горел, я успел отбежать ещё на несколько шагов…
Взрыв был громким. Я ощутил жар, слабую ударную волну и врезавшиеся мне в спину мелкие осколки странного булыжника. Прям как тогда, когда самолёт взорвался недалеко от меня…
Хм, сработало, кажется, не хуже динамита. Если массы в том куске было примерно полкило… выходит, где-то два или три мегаджоуля. Неплохо. Похоже, я открыл принципиально новый природной взрывчатки. Очень нужная, наверное, вещь…
Как бы то ни было, день прошёл не зря. И тайну раскрыл, и Элле помог… Чёрт возьми, да я герой.
УГРОЗА ИЗ АДА
Я сидел на кровати, обхватив голову руками, и тупо смотрел на карту окрестностей в тетрадке Смита. А точнее, буравил взглядом надпись, относящуюся к горам на западе: «Портал в ад. Контроль».
Что же это означает? Может, «ад» – это какой-то особый мир, связанный телепортом лишь с реальностью «трёх девяток»? или туда можно попасть ещё откуда-нибудь?
Ладно, оставим это. А какое тогда значение имеет приписка «Контроль»? Что такое находится в «аду», что это надо контролировать?
Карта располагалась в первой половине тетради, примерно в конце первой её трети, а я уже прочитал больше половины и пока не обнаружил упоминаний об «аде» и о том, что всё-таки там находится. Наверное, это будет дальше; Смит корректировал карту по мере проникновения в тайны мира, и надпись могла появиться гораздо позже, чем он нарисовал первоначальный вариант карты.
Узнать, что всё это значит, я могу лишь одним способом, – прочитав дневник американца до нужного места. Я так и сделал.
«…День двести тридцать девятый.
До меня вдруг дошло, что я имею весьма неопределённое понятие о географии этого мира: деревня, река, северный край озера, портал и болота с лагерем ведьм – всё! Более-менее изучена местность на несколько километров к северу от деревни и где-то на полкилометра к югу. Но мы не знаем, что расположено даже в двухстах ярдах на запад или восток. Мне это, честно говоря, не нравится.
Я решил совершить в ближайшие несколько дней небольшие разведывательные походы на три стороны света: запад, восток и юг. Надеюсь, я что-нибудь узнаю.
День двести сороковой.
В деревне всё спокойно. Библиотекарь чахнет над своими драгоценными книжками, Могильщик на пару с Церковником курит тростник в подвале, Фермер копается в огороде, а Рыбак сидит у реки. Про остальных даже думать неохота. Ну, разве что про Шахтёра, но и у него, как мне кажется, сегодня будет неинтересный день.
Я вечером приготовил всё необходимое для похода, когда Эмма ненадолго отлучилась по делам; а рано утром, пока она спала, я тихонько встал, взял вещи и ушёл. Если повезёт, к обеду вернусь. Эмму я предупредил о своих намерениях, она была решительно против, вот я и отправился в такую рань – и в такую по меркам жителей, даль.
Сегодня я решил исследовать западное направление. Почему? Ну, не знаю. Просто решил. Западный берег реки – большая равнина, и любую опасность я замечу заблаговременно. Впрочем, и опасность меня тоже увидит. Но я успею что-нибудь придумать. Как-никак, у меня меч есть! Деревянный, правда, и отнюдь не новый, но я смогу за себя постоять! Наверное…
И вот я иду. Солнце светит в спину, но не так жарко, как в те дни, когда я только оказался здесь. Ой, а ведь с тех пор прошло месяцев восемь! Я прибыл сюда в мае, значит, на Земле уже январь, а здесь – лишь немного холоднее, чем тогда! А деревня, очевидно, на материке находится или на очень большом острове, поскольку здесь река и озеро есть… Я проверял: вода в них пресная! Ах, ну да, как я мог забыть: здесь, похоже, субтропики! Только почему около деревни растут деревья умеренных широт?.. Ай, какое мне дело; это совершенно иной мир, и чтобы понять его, надо хотя бы довести уровень здешней науки до земного. А пока… мне остаётся лишь идти на запад и внимательно смотреть по сторонам.
Я не собираюсь оставаться здесь навсегда – просто хочу унести с собой побольше знаний об этом мире, вот и интересуюсь всем сразу.
Если кто-нибудь когда-нибудь дочитает мои записи до этого места, то я приношу свои извинения за ухудшение почерка: так трудно писать на ходу, вы себе и представить не можете!..
Чтобы знать, на какое расстояние я отошёл от деревни, считаю шаги. Голова у меня работает, как надо, так что при всём желании не собьюсь. Один шаг – это примерно полметра, поэтому после двадцати, в крайнем случае двадцати пяти тысяч поверну обратно. Эмма, думаю, будет волноваться… Ничего, пусть поймёт, что я могу настоять на своём!
…Пять тысяч шагов. Ничего не обнаружено.
…Девять тысяч. Вижу большой дуб. Больше ничего и никого.
…Десять тысяч. Всё по-прежнему…
…Пятнадцать тысяч шагов. Вижу небольшую рощу, а вдалеке – горы. Останавливаюсь на небольшой привал.
…Иду дальше. Деревья теперь попадаются чаще – одно или два на сотню шагов. Чем дальше я иду, тем больше их становится. Возможно, сами горы вообще окружает целый лес.
…Девятнадцать тысяч. Солнце уже на полпути к своей высшей точке над горизонтом. Горы – в двух минутах ходьбы прямо передо мной. Деревьев тут и вправду много. Я сижу, укрывшись за одним из них, и безмятежно наблюдаю, высунувшись из-за ствола, цепь серых конусов с крутыми склонами. Ничего интересного…
А вот и опасность. Из-за ближайшей к горам группы деревьев на ровное пространство вышел зомби. (Они и тут есть!!! А-а-а!!!) К счастью, он безоружен и, по всей видимости, меня не заметил. Как же не вовремя…
– А куда тогда делись старые образцы?
– Учитель и Бронник несколько дней подряд что-то делали с ними, ничего не выяснили, материала больше не осталось, а под землю спускаться никому из них не хотелось. Даже Шахтёр отказался от повторного путешествия на второй ярус недр, и в конце концов про странную руду забыли. Если тебе этот так необходимо, можешь попытать счастья сам, но…
Библиотекарь осёкся, обернувшись и увидев, что меня в его доме уже нет. Он вздохнул и вернулся к своему занятию.
Я забежал к себе, напялил на себя всю свою одежду - сделает мне Библиотекарь новый костюм или нет?! - заправил в брюки под пиджаком два факела, ещё один приготовил, чтобы взять в руку, взял из запасов Эллы две новые тростниковые ленточки и привязал к левой штанине свою кирку, к правой – меч. Положил в карман огниво, подумал, нужно ли мне ещё что-нибудь, наконец, признал, что – нет, и вышел на улицу.
Я готовился к прогулке в нижний мир.
По пути к шахте я не удержался от соблазна и, как обычно, заглянул к Мяснику, получив стандартную порцию обеда и уничтожив её даже до того, как дошёл до двери, разделяющей залитую солнцем, приятную на вид деревню и тёмный невзрачный туннель, шедший вниз, вглубь, прочь от этого куда более гостеприимного места.
Если верить записанному Смитом рассказу Шахтёра, то получается, что нижний мир – такое место, где никого нет, а вокруг лишь странная руда, камень и магма. Вот только никогда ничто не бывает так просто. То, что Шахтёр тогда выжил, – чистая случайность, как и то, что меня под землёй ещё не убили.
Примерно так я думал, спускаясь по твёрдым, немного истёртым временем, горными породами, которыми раньше был завален туннель, а также – совсем чуть-чуть - ступнями Шахтёра и моими ботинками андезитовым ступеням, направляясь в прохладное царство скелетов и пещерных пауков ради постижения новой тайны этого необычного во многих отношениях мира. И я искренне надеялся, что со мной всё и на этот раз будет в порядке.
Остановился я перед дверью в шахту. А стоит ли мне туда идти? Может, ну её, эту руду нижнего мира, а? Может, она действительно бесполезна?
А если нет? Вдруг у неё есть какие-то скрытые свойства которые Смит просто побоялся или поленился установить? Тогда мне придётся до самого перехода в другой мир (я пока не придумал – какой именно) корить себя за упущенную возможность.
И я решительно толкнул дверь, совершенно беззвучно открывшуюся в леденящую кровь темноту…
Спускаясь по верёвочной лестнице, я подумал: «Вот будет жесть, если какая-нибудь ступенька не выдержит моего веса и от чрезмерной нагрузки порвётся! В зависимости от того, что со мной случится в следующую секунду, данный эпизод превратится или в комедию, или в приключение, или же в трагедию. Лучше всего, конечно, будет второй вариант, но и при первом я останусь жив, и история продолжится…»
Мне повезло: лестница оказалась прочнее, чем я думал; так что я спрыгнул с нижней ступеньки на площадку без всякой заминки. Похоже, сегодня меня всё-таки ожидало обычное бескровное приключение.
Но, если что, на выхватывание меча у меня ушло бы всего полсекунды.
Так, всё, я внизу. Шахтёр провалился в нижний мир из южного туннеля, а выбрался, прорубив туннель, выходящий в шахту явно в другом месте. И мне надо было отыскать именно этот лаз, чтобы попасть на второй уровень недр, так сказать, с комфортом.
Я зажёг факел и отправился на описки.
Искомый проход обнаружился метрах в ста она восток от главной площадки. Небольшая дырка чуть выше пола, которую, если не присматриваться, можно и не заметить, даром что пролезть в неё с виду вполне реально. Хм, надеюсь, за ней туннель будет иметь нормальную высоту, чтобы можно было встать и спускаться дальше, - а если повезёт, то и по вырубленным в камне ступенькам - в полный рост. Ненавижу слишком узкое пространство и грязную одежду: в первом можно задохнуться, вторую придётся стирать. Обе перспективы мне не сильно нравились.
Но, думаю, Шахтёр был умным человеком и не стал портить жизнь себе, мне и всем тем, кому предстоит передвигаться по туннелям его работы.
Мои ожидания оправдались: уже в метре за дырой проход имел почти двухметровую высоту. И там были ступени, что радовало меня вдвойне. Ай да Шахтёр, ай да… Позаботился, называется, о людях!
В туннеле пахло пылью и временем, которое прошло с момента образования его стен и до того дня, когда Шахтёр киркой расчистил заполненное горными породами пространство. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, а дыхание звучало подобно струе воздуха, выходящей из проколотой шины. Чувствовалась атмосфера таинственности, загадочности, этого места. Я шёл вперёд и ощущал всё это.
Мне не было страшно; я не понимал, почему мне надо бояться походов под землю; что меня могут убить, – это просто фактор случайности, такой же, как, например, ураган или нападение грабителей в тёмном переулке.
А вот и вход в так называемый нижний мир. Я постоял немного у неровного провала, проделанного отнюдь не силами природы, и, приготовившись ко всему, что бы я там ни увидел, вошёл.
Да, там всё было именно так, как и описывал Шахтёр: лава, камень, особая руда. Красный и синий цвета покрывали пол и стены, а также потолок, не соприкасаясь с раскалённой магмой, не сплошь, а небольшими пятнышками на сером фоне. Может, житель просто не рассмотрел хорошенько интерьер этой подземной полости, интересуясь только своим спасением?
Но это уже неважно. Главное, что я тоже теперь здесь. Значит, тайна нижнего мира обязательно будет раскрыта.
Я подошёл к стене и начал осторожно долбить киркой красную руду. Через несколько минут мне в ладонь упал кусок этого материала весом примерно в полкило. Я положил его в карман пиджака и стал отламывать приблизительно такой же кусок синей руды.
Вот и всё. Теперь – наверх, поскорее исследовать добытое!
Я шагнул в пролом и побежал вверх по ступеням.
Впрочем, кое-что непредвиденное всё же случилось.
Я уже выбрался в шахту и шёл по направлению к главной площадке, как я назвал место, куда меня приводит при спуске первая верёвочная лестница, как вдруг заметил какое-то движение, еле различимое в тусклом и неровном свете факела.
Я насторожился: противник, судя по всему, близко. Воткнув свой примитивный светильник в ближайшее стенное углубление, я выхватил меч, на этот раз не порвав тростниковую ленточку, а оставив её сползать вниз по ноге, и приготовился к бою.
Агрессор приземлился мне на голову, чем немало меня удивил. Я взмахнул мечом, целясь во врага, но не стал доводить клинок до умопомрачительной скорости, стараясь не попасть себе по черепу. Похоже, подействовало: неизвестный отпрыгнул в сторону, я развернулся следом и… коротко рассмеялся.
На меня снова напал пещерный паук. Кстати, не такой большой, как в прошлый раз, – сантиметров двадцать пять – тридцать, не больше. Против меня с зачарованным мечом у него не было шансов. Но, очевидно, паук не понимал этого своим маленьким мозгом, поскольку, увидев провал своей первой атаки, снова бросился на меня, зацепившись ниткой паутины за стену.
Я уклонился - с трудом вообще-то: на мне же было килограммов пять всякой всячины, - и перерубил нитку, которой в данный момент пользовался паук, что не помешало ему выстрелить такой же в другую стену и, оттолкнувшись от новой точки опоры, опять прыгнуть ко мне.
А у меня появился новый план, как закончить этот, бесспорно, никому не нужный поединок. Пока паук готовился к повторному броску, я развернулся, занеся меч, а когда арахноид понёсся на меня, в тщательно рассчитанный момент резко опустил клинок, разрубив врага напополам.
Ну, вот и всё.
Я вновь привязал своё оружие к штанине и приготовился продолжить путь к выходу их шахты, когда ко мне внезапно пришла одна идея. Я со вздохом распустил узел растительной верёвочки и аккуратно выковырял мечом глаза убитого паука.
Вот, Элла, будут тебе чернила.
Спрятав сей ценный и весьма хрупкий груз в карман, я вернул меч на прежнее место, взял чуть было не забытый факел и направился на запад, чтобы поскорее выбраться на поверхность.
Во второй половине дня я развил бурную деятельность. По-быстрому, как бы невзначай выведал у Библиотекаря подробный рецепт изготовления чернил и выложил его Элле, которая уже разрезала бумажный «коврик» на отдельные листы формата А5, пользуясь при этом найденной в сундуке тетрадкой Смита. Я попросил её - очень вежливо, кстати, - не брать больше без моего ведома вещей из сундука и отправился к реке стирать одежду. Разумеется, перед этим сложив на место всю свою экипировку и присовокупив к ней куски руд нижнего мира.
Закинув брюки и пиджак на крышу для просушки, я взял добытые материалы (и почему только Шахтёр подумал, что красная и синяя руда – это одно и то же, просто разного цвета?), меч (потому что зачарованный), кирку (потому что железная) и огниво (понятно – почему) и стал экспериментировать.
На прикосновение фиолетового огня, гуляющего по лезвию оружия, камни никак не отреагировали. Значит, та сила, которая подпитывает меч, к ним не имеет никакого отношения.
Когда я поднёс рабочую часть кирки к синей руде и на всякий случай прикоснулся к железу, я почувствовал лёгкое, но вообще довольно хорошо ощутимое покалывание. Значит, синяя руда накапливает статическое электричество. Если даже, как я прикинул, пятнадцать вольт при нескольких миллиамперах, то уже получается маленькая батарейка. А уж если добыт много синей руды… Впрочем, это может и подождать.
Камень с красными пятнами свойств проводника электричества не проявлял. А синий – не горел.
Я положил в качестве меры предосторожности кусок красной руды в нескольких метрах от себя, поместил между ним и собой вплотную друг к другу пять сухих стеблей тростника и высек огнивом искру, упавшую на ближайший ко мне стебель. Пока этот самодельный «шнур» горел, я успел отбежать ещё на несколько шагов…
Взрыв был громким. Я ощутил жар, слабую ударную волну и врезавшиеся мне в спину мелкие осколки странного булыжника. Прям как тогда, когда самолёт взорвался недалеко от меня…
Хм, сработало, кажется, не хуже динамита. Если массы в том куске было примерно полкило… выходит, где-то два или три мегаджоуля. Неплохо. Похоже, я открыл принципиально новый природной взрывчатки. Очень нужная, наверное, вещь…
Как бы то ни было, день прошёл не зря. И тайну раскрыл, и Элле помог… Чёрт возьми, да я герой.
Глава 9
УГРОЗА ИЗ АДА
Я сидел на кровати, обхватив голову руками, и тупо смотрел на карту окрестностей в тетрадке Смита. А точнее, буравил взглядом надпись, относящуюся к горам на западе: «Портал в ад. Контроль».
Что же это означает? Может, «ад» – это какой-то особый мир, связанный телепортом лишь с реальностью «трёх девяток»? или туда можно попасть ещё откуда-нибудь?
Ладно, оставим это. А какое тогда значение имеет приписка «Контроль»? Что такое находится в «аду», что это надо контролировать?
Карта располагалась в первой половине тетради, примерно в конце первой её трети, а я уже прочитал больше половины и пока не обнаружил упоминаний об «аде» и о том, что всё-таки там находится. Наверное, это будет дальше; Смит корректировал карту по мере проникновения в тайны мира, и надпись могла появиться гораздо позже, чем он нарисовал первоначальный вариант карты.
Узнать, что всё это значит, я могу лишь одним способом, – прочитав дневник американца до нужного места. Я так и сделал.
«…День двести тридцать девятый.
До меня вдруг дошло, что я имею весьма неопределённое понятие о географии этого мира: деревня, река, северный край озера, портал и болота с лагерем ведьм – всё! Более-менее изучена местность на несколько километров к северу от деревни и где-то на полкилометра к югу. Но мы не знаем, что расположено даже в двухстах ярдах на запад или восток. Мне это, честно говоря, не нравится.
Я решил совершить в ближайшие несколько дней небольшие разведывательные походы на три стороны света: запад, восток и юг. Надеюсь, я что-нибудь узнаю.
День двести сороковой.
В деревне всё спокойно. Библиотекарь чахнет над своими драгоценными книжками, Могильщик на пару с Церковником курит тростник в подвале, Фермер копается в огороде, а Рыбак сидит у реки. Про остальных даже думать неохота. Ну, разве что про Шахтёра, но и у него, как мне кажется, сегодня будет неинтересный день.
Я вечером приготовил всё необходимое для похода, когда Эмма ненадолго отлучилась по делам; а рано утром, пока она спала, я тихонько встал, взял вещи и ушёл. Если повезёт, к обеду вернусь. Эмму я предупредил о своих намерениях, она была решительно против, вот я и отправился в такую рань – и в такую по меркам жителей, даль.
Сегодня я решил исследовать западное направление. Почему? Ну, не знаю. Просто решил. Западный берег реки – большая равнина, и любую опасность я замечу заблаговременно. Впрочем, и опасность меня тоже увидит. Но я успею что-нибудь придумать. Как-никак, у меня меч есть! Деревянный, правда, и отнюдь не новый, но я смогу за себя постоять! Наверное…
И вот я иду. Солнце светит в спину, но не так жарко, как в те дни, когда я только оказался здесь. Ой, а ведь с тех пор прошло месяцев восемь! Я прибыл сюда в мае, значит, на Земле уже январь, а здесь – лишь немного холоднее, чем тогда! А деревня, очевидно, на материке находится или на очень большом острове, поскольку здесь река и озеро есть… Я проверял: вода в них пресная! Ах, ну да, как я мог забыть: здесь, похоже, субтропики! Только почему около деревни растут деревья умеренных широт?.. Ай, какое мне дело; это совершенно иной мир, и чтобы понять его, надо хотя бы довести уровень здешней науки до земного. А пока… мне остаётся лишь идти на запад и внимательно смотреть по сторонам.
Я не собираюсь оставаться здесь навсегда – просто хочу унести с собой побольше знаний об этом мире, вот и интересуюсь всем сразу.
Если кто-нибудь когда-нибудь дочитает мои записи до этого места, то я приношу свои извинения за ухудшение почерка: так трудно писать на ходу, вы себе и представить не можете!..
Чтобы знать, на какое расстояние я отошёл от деревни, считаю шаги. Голова у меня работает, как надо, так что при всём желании не собьюсь. Один шаг – это примерно полметра, поэтому после двадцати, в крайнем случае двадцати пяти тысяч поверну обратно. Эмма, думаю, будет волноваться… Ничего, пусть поймёт, что я могу настоять на своём!
…Пять тысяч шагов. Ничего не обнаружено.
…Девять тысяч. Вижу большой дуб. Больше ничего и никого.
…Десять тысяч. Всё по-прежнему…
…Пятнадцать тысяч шагов. Вижу небольшую рощу, а вдалеке – горы. Останавливаюсь на небольшой привал.
…Иду дальше. Деревья теперь попадаются чаще – одно или два на сотню шагов. Чем дальше я иду, тем больше их становится. Возможно, сами горы вообще окружает целый лес.
…Девятнадцать тысяч. Солнце уже на полпути к своей высшей точке над горизонтом. Горы – в двух минутах ходьбы прямо передо мной. Деревьев тут и вправду много. Я сижу, укрывшись за одним из них, и безмятежно наблюдаю, высунувшись из-за ствола, цепь серых конусов с крутыми склонами. Ничего интересного…
А вот и опасность. Из-за ближайшей к горам группы деревьев на ровное пространство вышел зомби. (Они и тут есть!!! А-а-а!!!) К счастью, он безоружен и, по всей видимости, меня не заметил. Как же не вовремя…
