Я положил уже около сотни врагов, но меньше их всё равно стало ненамного: ведь девятьсот не сильно отличается от тысячи, верно? Я удвоил усилия, хотя знал, что это мне мало чем поможет.
Тем не менее, я более-менее успешно прокашивал себе мечом путь к странном светильнику. Несмотря на то что я был окружён зомби, они не могли вплотную подойти ко мне: я безостановочно вращался на месте, медленно продвигаясь в нужную сторону, подобно циркулярной пиле; там, где мой меч всё-таки не успевал, меня спасали руки и ноги. Я хотел выжить, и в этом случае цель оправдывала средства.
Через несколько минут, являясь главным участником всего этого адского танца, я смог, хотя отнюдь не без труда, приблизиться к огоньку на длину клинка. Это был маленький шар яркого жёлтого пламени внутри железного кубика с сетчатыми гранями, который покоился на железной же тумбе. И что такого зомби в нём нашли?..
Отвоевав себе лишнюю пару метров и тем самым выторговав пару секунд, я замахнулся и всадил меч в одну из граней куба, пробив тонкую решётку насквозь.
Страх и ярость отразились на зелёных лицах зомби. Огонёк вспыхнул и… погас.
У меня перед глазами поплыли разноцветные круги от резкой смены освещения. Когда же они исчезли, я не увидел ничего, как ни старался. Здесь было совсем темно.
Я заметил, что на меня никто не нападает («Или ты каким-то образом пропустил собственную смерть», – услышал я ехидную подсказку своего разума), и в удивлении пошарил мечом вокруг себя. Зомби как будто бы испарились. Я опустил клинок пониже и наткнулся на что-то, лежащее на полу и воняющее гнилью – причём с каждой секундой всё сильнее.
Что всё это значит?! Получается, проткнув тот магический огонёк, я убил этим всех зомби?! Какая же сила в нём заключалась?!
Мысли путались, не желая бежать с нормальной скоростью в смраде разлагающихся тел. Сдерживая тошноту, я понёсся по трупам прочь, к выходу в туннель, где воздух, надеюсь, посвежее.
Чувствую, ботинки капитально мыть придётся, как только выберусь отсюда.
Идя по туннелю обратно, я размышлял над тем, что же произошло, когда я заставил огонёк потухнуть. Как так получилось, что это повлекло мгновенную смерть всех монстров? Что было особенного в том тёплом свете?
«Зомби и так уже мертвы», – напомнил мне мозг вычитанные в одной книжке сведения по некромантии. «Спасибо, я понял; и что?» – в этот момент моё доселе блиставшее находчивостью сознание конкретно затупило. «Та штука как-то поддерживала их жизнедеятельность, – заговорило рациональное мышление, работавшее сейчас независимо от всего прочего. – Стоило тебе уничтожить этот, безусловно, магический (хотя… его действие вполне могло быть объяснено языком физики) источник энергии, как все зомби, лишившись подпитки, тут же умерли окончательно. Вспомни: после того как ты взорвал портал отсюда в мир «трёх девяток», из деревни куда-то пропали все зелёные гуманоиды. Тебе это о чём-нибудь говорит?»
«Кажется, да, – ответило моё основное «я». – Выходит, разрушив проход между реальностями, я прекратил доступ энергии к тамошним монстрам, и зомби не смогли жить дальше? Тогда почему ничего не случилось со скелетами? Они тоже вроде зомби, просто кости ничего не прикрывает». – «Ну, может, гниение плоти было для них своего рода метаморфозом, в результате которого они обрели независимость от источника жизни и…» – «А что тогда поддерживало их существование? Чем они питались? Желудка-то у них нет…» – «Да какая разница?! Главное, что ты вышел живым из той мясорубки, а на всё остальное наплевать!» Я промолчал, согласившись со своим подсознанием.
Через полчаса я дошёл до храма. Там было не так светло, как до моего знакомства со всеми тайнами здешних подземелий: очевидно, на поверхности время не стояло на месте. Быстро холодало: как и в любой другой пустыне, здесь амплитуда суточных колебаний температуры была ужасно высокой.
Может, мне заночевать в храме? А что, какая-никакая крыша над головой. К тому же, всех монстров, наверное, я поубивал, так что моей безопасности теперь ничего не угрожает. А вообще я почувствую, если, не приведи Интернет, конечно, меня начнут есть.
Я застегнул пиджак на все пуговицы, проверил, все ли вещи на месте, и свернулся в комок у стены.
Ночь обещала быть приятной.
Утром я проснулся весь продрогший, злой и слабый. Даже зарядка ничего не изменила; только зря вспотел. Мне всё стало ясно, когда, упражняясь с мечом, я неожиданно для самого себя чихнул. Меч выскользнул из рук и оставил трещину на полу из песчаника.
Хорошо! Просто замечательно! Я простыл; и где – в пустыне! Значит, следующий мир, в который я отправлюсь, должен быть тёплым круглые сутки, а не жарким в дневное время и холодным – ночью.
Ну-ка, посмотрим, побывал ли Смит в таком мире?..
«…Я забрал понемногу из каждого сундука и пошёл обратно, к порталу. Мне нужно было что-то новое.
Следующий код, который я набрал, состоял из трёх двоек; я решил в ближайшее время пройтись по мирам с номерами из трёх одинаковых цифр. Это оказалась обычная прохладная тайга. Нет, такого мне не надо.
А вот мир 333 мне понравился: экваториальный лес, тепло, влажно… Вот что мне, оказывается, нужно!..»
Я засунул тетрадь под рубашку и, чихая, побежал по быстро теплеющему песку к «шайтан-машине», которая перенесла меня в тот самый лес, где было тепло, влажно и – самое главное –чуточку опасно. Даже не поел перед этим. Только воды на бегу выпил. И то – немного.
ЛЕГЕНДА О СТРОИТЕЛЯХ
Ненавижу, когда я болею. Это сужает границы физических возможностей, заставляет отвлекаться от дел, мешает сконцентрироваться. Да и просто – противно.
Надеюсь, пребывание в лесу в реальности «трёх троек» поможет мне излечиться.
Материализовавшись на узкой металлической платформе, я почувствовал резкое изменение температуры, тут же расстегнул пиджак и воротник рубашки. М-да, в данных обстоятельствах это была, пожалуй, наименее подходящая одежда из всех возможных. Но другой у меня не было; а магазинов поблизости я как-то не обнаружил.
Вокруг всё было тёмно-зелёным, с небольшой примесью оттенка морской волны, придающего листьям и стеблям неповторимую необычность. Лес был очень густым, даже взгляду приходилось проламываться сквозь заросли, так что наличие меча здесь являлось решающим фактором, определяющим и вероятную скорость движения, и личную безопасность. К тому же, по прорубленной тропинке я без труда смогу найти дорогу к порталу, когда надо будет возвращаться.
А что вообще в этом мире есть такого, за чем стоит гоняться? Я попытался припомнить свои подростковые опыты в «Майнкрафте»: был ли у меня там файл с таким кодом генерации, а если был, то что я там делал? – но тщетно. Мозг, посчитав эту информацию незначимой, давным-давно избавился от неё.
Как оказалось, и подобные мелочи могут пригодиться. Только вот понял я это слишком поздно. Теперь лишь заметки Смита могут помочь мне найти здесь хоть что-нибудь.
Я уселся на плоскую стальную пластину телепорта, чтобы в случае чего быстро свалить из этой реальности, положил меч вплотную к себе, выудил из-под рубашки тетрадь, с которой почти не расставался последние несколько недель, и открыл на нужной странице…
«…В игровом варианте этого места из важных вещей были только ловушки, которых было довольно много, и заброшенные храмы, которые попадались ну просто нереально редко. Кажется, в реале всё так же; «кажется», – потому что от портала ни первых, ни вторых не видно. Хорошо, что у меня есть меч, иначе моё пребывание здесь ограничилось бы минутами блуждания в радиусе метра от телепорта. Но нет: я начинаю поиск. Всё равно свободного времени у меня ещё лет двадцать: я уже смирился с тем, что на родину, в Америку, не вернусь. Да и…» (Следующее слово я намеренно переводить не стал.) «…с этим.
Наугад пошёл прямо от портала – то есть в ту сторону, куда смотрит рычаг…»
Я оторвал глаза от текста и внимательно вгляделся в поросль, находящуюся в указанном направлении. Хоть и прошло пятнадцать лет, а всё-таки при тщательном рассмотрении там можно было различить контуры тропинки. Правда, при движении её всё равно нужно будет прорубать заново…
Я пока не решился идти туда, куда указала тетрадка, так что вернулся к чтению.
«…За несколько часов я продвинулся всего на пару километров, найдя по пути – обалдеть! – арбузное дерево и (не знаю, как назвать) растение с какао-бобами. Короче, наелся до отвала и ещё про запас взял. Так как в пустыне я выпил почти всю свою воду, арбузы были весьма кстати: в них содержалось ну очень много жидкости – процентов семьдесят, по моим прикидкам, от общей массы.
Я обнаружил около десятка ловушек и все обошёл. Они были примитивны: замаскированная яма с кольями, натянутая между деревьями верёвка, незаметная среди растений петля – но, наверное, действенны. И все поставлены не очень давно… хотя, может быть, просто хорошо сохранились. Как бы то ни было, кто-то явно не хочет - или не хотел, чтобы этот лес принадлежал кому-нибудь ещё. И мне это не нравится.
Мне бы реку какую-нибудь найти, а то уж два дня не мылся… Но на успех не надеюсь: тем приятнее будет находка.
Я буду стараться выжить здесь, несмотря ни на что, как минимум неделю. Затем, если ничего ценного не найду, вернусь либо в деревню (я изменил своё бывшее категоричным решение; интересно, простила ли меня Эмма?), либо - сам в шоке - на остров, с которого всё и началось. Сначала я хотел назвать его островом Отчаяния, но потом вспомнил, что это уже где-то было, и придумал ему название – остров Мрака.
А что, вроде верно: с него открывается путь в другие реальности, в которых куда больше зла и опасностей, чем на моей родной планете. Поэтому наименование более чем подходящее…»
Всю нижеследующую мутотень я пропустил в поисках по-настоящему важных сведений. И я нашёл их…
«…День пятьсот сорок четвёртый.
Сегодня я всё-таки добрался до реки, вернее, ручья, но это намного лучше, чем если бы я ничего не обнаружил. Я пополнил свои запасы воды – и свёл к минимуму количество оставшейся провизии. Ничего, завтра вернусь к арбузному и какао-бобовому деревьям и наберу там как можно больше еды: вряд ли у меня будет возможность постоянно ходить к этим растениям за продуктами, которые, к тому же, не отличаются разнообразием. Ну, если здесь есть арбузы и какао, значит, и бананы где-нибудь отыщутся.
За всё время нахождения в этом странном месте я не встретил ни животных (исключая, правда, опасливо шмыгнувшего при виде меня в кусты оцелота – маленькой дикой кошки), ни птиц, а вот ручье не было рыбы. Но обилие и разнообразие флоры должно было бы обусловить такое же обилие фауны! Это я как человек, трижды прочитавший книжку по элементарной биологии, говорю! А может, звери здесь и есть, просто при моём приближении успевают спрятаться…
Следующие два дня я буду двигаться вдоль ручья, против его течения. Если ничего не найду - кроме ловушек, конечно, - то вернусь про проложенной дороге, перейду на тот берег и отправлюсь по течению – тоже на два дня. Если и там госпожа Удача покажет мне средний палец, то, значит, вернусь в деревню ни с чем, отдохну пару деньков и снова примусь за исследование этого необыкновенного континуума…»
Я почувствовал, как что-то щекочет мой нос изнутри, и через секунду оглушительно чихнул, забрызгав и лицо, и одежду, и тетрадь. Пробормотав одно из тех слов, которые встречаются в дневнике Смита, но не поддаются переводу, вытерся, подумал, что десяти минут в этой парилке недостаточно для выздоровления, и снова погрузился в ни с чем не сравнимый процесс усвоения и анализа текстовой информации…
«…День пятьсот сорок седьмой.
Я нашёл храм. Он был похож на огромный старый шалаш, у которого в нескольких местах были продырявлены стены, и эти отверстия, по-видимому, были окнами. Напротив ручья находился более чем двухметровый входной проём, к котором я и направился.
В храме было темно и пусто. Присмотревшись, я заметил, что на полу что-то нарисовано. Я расширил окна, выбив из стены несколько десятков кусков древесины и отвердевших листьев, и в поступающем снаружи свете стал изучать эту «напольную живопись».
Сначала я не мог понять смысл того небольшого количества намалёванных на каменной плите, скорее всего, древесным углём значков, но через несколько минут на меня снизошло озарение. Это же была примитивная карта окрестностей! Треугольников внутри круга, вероятно, был обозначен храм – своеобразная «точка отсчёта»; двумя близко расположенными параллельными линиями – ручей, на берегу которого и стояло строение; прочь от этого всего была направлена стрелка, а у её конца находился крестик, который, несомненно, показывал расположение портала!
И что всё это значит? Получается, что местные жители (а может быть, и не местные) знали о телепорте? Уровень той «убийственной машинерии» в лесу вряд ли превышает земной трёхтысячелетней давности! Но если у туземцев развитие мышления находится в такой древней для моего родного мира стадии, то они должны были либо давным-давно сломать портал, либо до сих пор его не найти!
А может, аборигены здесь ни при чём? Что, если эту карту оставила цивилизация, которая и связала системой порталов бесчисленное множество миров? Понимаю, это кажется бредом; но если судить с такой точки зрения, то бредом можно признать всё, что я пережил за последние восемнадцать месяцев. Однако я не сумасшедший; доказательство тому – мои записи. У меня довольно-таки ограниченная фантазия, я бы просто не смог всё это придумать или увидеть в галлюцинациях. Нет, я определённо в своём уме.
Ну вот, храм нашёл, а внутри не оказалось никаких ценностей. Обидно. А может, мне ещё раз наведаться в пустыню?.. Нет, всё необходимое я там уже взял; жалко только, что к пистолету тогда не нашлось патронов. Ну да ладно; обижаться не на кого.
Мир 444, жди меня!..»
Я закрыл и спрятал тетрадь. Посидел немного, прислушиваюсь к звуковой дорожке леса, представляющей собой бесконечные, тихие и монотонные акустические колебания. Вроде всё было спокойно.
Я проверил своё самочувствие. Горло почти не болело, нос прочистился, головная боль и усталость тоже прошли. Вне всяких сомнений, я быстро шёл на поправку. Тем более что и болезни как таковой почти не было…
Я встал, сделал пару физических упражнений, подобрал меч и начал прорубать тропу к храму.
Я был моложе Смита, а мой меч активнее подпитывался силой, чем у него, поэтому до реки я добрался часов за десять, правда, сильно при этом устав. Храм находился в трёх метрах напротив меня, и два из них приходились на бурный водный поток.
Я сидел на тёмно-зелёной траве, привалившись спиной к куче срубленных сегодня побегов и вытянув ноги вдоль берега, брал из близлежащей кучки какао-бобы, заглатывал их по одному и каждый заедал куском арбуза. Это было намного лучше, чем то, что мне приходилось есть в деревне. Бананов только я не нашёл; наверное, мысль американца не пожелала здесь воплотиться.
Я смотрел на верёвочную петлю, лежащую у самого входа в храм, и размышлял, откуда она взялась и что же мне с ней делать. Вдруг у меня появилась простая, но оттого не менее гениальная идея – заставить ловушку сработать, а если кто-нибудь прибежит, скрутить его и как-нибудь
Тем не менее, я более-менее успешно прокашивал себе мечом путь к странном светильнику. Несмотря на то что я был окружён зомби, они не могли вплотную подойти ко мне: я безостановочно вращался на месте, медленно продвигаясь в нужную сторону, подобно циркулярной пиле; там, где мой меч всё-таки не успевал, меня спасали руки и ноги. Я хотел выжить, и в этом случае цель оправдывала средства.
Через несколько минут, являясь главным участником всего этого адского танца, я смог, хотя отнюдь не без труда, приблизиться к огоньку на длину клинка. Это был маленький шар яркого жёлтого пламени внутри железного кубика с сетчатыми гранями, который покоился на железной же тумбе. И что такого зомби в нём нашли?..
Отвоевав себе лишнюю пару метров и тем самым выторговав пару секунд, я замахнулся и всадил меч в одну из граней куба, пробив тонкую решётку насквозь.
Страх и ярость отразились на зелёных лицах зомби. Огонёк вспыхнул и… погас.
У меня перед глазами поплыли разноцветные круги от резкой смены освещения. Когда же они исчезли, я не увидел ничего, как ни старался. Здесь было совсем темно.
Я заметил, что на меня никто не нападает («Или ты каким-то образом пропустил собственную смерть», – услышал я ехидную подсказку своего разума), и в удивлении пошарил мечом вокруг себя. Зомби как будто бы испарились. Я опустил клинок пониже и наткнулся на что-то, лежащее на полу и воняющее гнилью – причём с каждой секундой всё сильнее.
Что всё это значит?! Получается, проткнув тот магический огонёк, я убил этим всех зомби?! Какая же сила в нём заключалась?!
Мысли путались, не желая бежать с нормальной скоростью в смраде разлагающихся тел. Сдерживая тошноту, я понёсся по трупам прочь, к выходу в туннель, где воздух, надеюсь, посвежее.
Чувствую, ботинки капитально мыть придётся, как только выберусь отсюда.
Идя по туннелю обратно, я размышлял над тем, что же произошло, когда я заставил огонёк потухнуть. Как так получилось, что это повлекло мгновенную смерть всех монстров? Что было особенного в том тёплом свете?
«Зомби и так уже мертвы», – напомнил мне мозг вычитанные в одной книжке сведения по некромантии. «Спасибо, я понял; и что?» – в этот момент моё доселе блиставшее находчивостью сознание конкретно затупило. «Та штука как-то поддерживала их жизнедеятельность, – заговорило рациональное мышление, работавшее сейчас независимо от всего прочего. – Стоило тебе уничтожить этот, безусловно, магический (хотя… его действие вполне могло быть объяснено языком физики) источник энергии, как все зомби, лишившись подпитки, тут же умерли окончательно. Вспомни: после того как ты взорвал портал отсюда в мир «трёх девяток», из деревни куда-то пропали все зелёные гуманоиды. Тебе это о чём-нибудь говорит?»
«Кажется, да, – ответило моё основное «я». – Выходит, разрушив проход между реальностями, я прекратил доступ энергии к тамошним монстрам, и зомби не смогли жить дальше? Тогда почему ничего не случилось со скелетами? Они тоже вроде зомби, просто кости ничего не прикрывает». – «Ну, может, гниение плоти было для них своего рода метаморфозом, в результате которого они обрели независимость от источника жизни и…» – «А что тогда поддерживало их существование? Чем они питались? Желудка-то у них нет…» – «Да какая разница?! Главное, что ты вышел живым из той мясорубки, а на всё остальное наплевать!» Я промолчал, согласившись со своим подсознанием.
Через полчаса я дошёл до храма. Там было не так светло, как до моего знакомства со всеми тайнами здешних подземелий: очевидно, на поверхности время не стояло на месте. Быстро холодало: как и в любой другой пустыне, здесь амплитуда суточных колебаний температуры была ужасно высокой.
Может, мне заночевать в храме? А что, какая-никакая крыша над головой. К тому же, всех монстров, наверное, я поубивал, так что моей безопасности теперь ничего не угрожает. А вообще я почувствую, если, не приведи Интернет, конечно, меня начнут есть.
Я застегнул пиджак на все пуговицы, проверил, все ли вещи на месте, и свернулся в комок у стены.
Ночь обещала быть приятной.
Утром я проснулся весь продрогший, злой и слабый. Даже зарядка ничего не изменила; только зря вспотел. Мне всё стало ясно, когда, упражняясь с мечом, я неожиданно для самого себя чихнул. Меч выскользнул из рук и оставил трещину на полу из песчаника.
Хорошо! Просто замечательно! Я простыл; и где – в пустыне! Значит, следующий мир, в который я отправлюсь, должен быть тёплым круглые сутки, а не жарким в дневное время и холодным – ночью.
Ну-ка, посмотрим, побывал ли Смит в таком мире?..
«…Я забрал понемногу из каждого сундука и пошёл обратно, к порталу. Мне нужно было что-то новое.
Следующий код, который я набрал, состоял из трёх двоек; я решил в ближайшее время пройтись по мирам с номерами из трёх одинаковых цифр. Это оказалась обычная прохладная тайга. Нет, такого мне не надо.
А вот мир 333 мне понравился: экваториальный лес, тепло, влажно… Вот что мне, оказывается, нужно!..»
Я засунул тетрадь под рубашку и, чихая, побежал по быстро теплеющему песку к «шайтан-машине», которая перенесла меня в тот самый лес, где было тепло, влажно и – самое главное –чуточку опасно. Даже не поел перед этим. Только воды на бегу выпил. И то – немного.
Глава 16
ЛЕГЕНДА О СТРОИТЕЛЯХ
Ненавижу, когда я болею. Это сужает границы физических возможностей, заставляет отвлекаться от дел, мешает сконцентрироваться. Да и просто – противно.
Надеюсь, пребывание в лесу в реальности «трёх троек» поможет мне излечиться.
Материализовавшись на узкой металлической платформе, я почувствовал резкое изменение температуры, тут же расстегнул пиджак и воротник рубашки. М-да, в данных обстоятельствах это была, пожалуй, наименее подходящая одежда из всех возможных. Но другой у меня не было; а магазинов поблизости я как-то не обнаружил.
Вокруг всё было тёмно-зелёным, с небольшой примесью оттенка морской волны, придающего листьям и стеблям неповторимую необычность. Лес был очень густым, даже взгляду приходилось проламываться сквозь заросли, так что наличие меча здесь являлось решающим фактором, определяющим и вероятную скорость движения, и личную безопасность. К тому же, по прорубленной тропинке я без труда смогу найти дорогу к порталу, когда надо будет возвращаться.
А что вообще в этом мире есть такого, за чем стоит гоняться? Я попытался припомнить свои подростковые опыты в «Майнкрафте»: был ли у меня там файл с таким кодом генерации, а если был, то что я там делал? – но тщетно. Мозг, посчитав эту информацию незначимой, давным-давно избавился от неё.
Как оказалось, и подобные мелочи могут пригодиться. Только вот понял я это слишком поздно. Теперь лишь заметки Смита могут помочь мне найти здесь хоть что-нибудь.
Я уселся на плоскую стальную пластину телепорта, чтобы в случае чего быстро свалить из этой реальности, положил меч вплотную к себе, выудил из-под рубашки тетрадь, с которой почти не расставался последние несколько недель, и открыл на нужной странице…
«…В игровом варианте этого места из важных вещей были только ловушки, которых было довольно много, и заброшенные храмы, которые попадались ну просто нереально редко. Кажется, в реале всё так же; «кажется», – потому что от портала ни первых, ни вторых не видно. Хорошо, что у меня есть меч, иначе моё пребывание здесь ограничилось бы минутами блуждания в радиусе метра от телепорта. Но нет: я начинаю поиск. Всё равно свободного времени у меня ещё лет двадцать: я уже смирился с тем, что на родину, в Америку, не вернусь. Да и…» (Следующее слово я намеренно переводить не стал.) «…с этим.
Наугад пошёл прямо от портала – то есть в ту сторону, куда смотрит рычаг…»
Я оторвал глаза от текста и внимательно вгляделся в поросль, находящуюся в указанном направлении. Хоть и прошло пятнадцать лет, а всё-таки при тщательном рассмотрении там можно было различить контуры тропинки. Правда, при движении её всё равно нужно будет прорубать заново…
Я пока не решился идти туда, куда указала тетрадка, так что вернулся к чтению.
«…За несколько часов я продвинулся всего на пару километров, найдя по пути – обалдеть! – арбузное дерево и (не знаю, как назвать) растение с какао-бобами. Короче, наелся до отвала и ещё про запас взял. Так как в пустыне я выпил почти всю свою воду, арбузы были весьма кстати: в них содержалось ну очень много жидкости – процентов семьдесят, по моим прикидкам, от общей массы.
Я обнаружил около десятка ловушек и все обошёл. Они были примитивны: замаскированная яма с кольями, натянутая между деревьями верёвка, незаметная среди растений петля – но, наверное, действенны. И все поставлены не очень давно… хотя, может быть, просто хорошо сохранились. Как бы то ни было, кто-то явно не хочет - или не хотел, чтобы этот лес принадлежал кому-нибудь ещё. И мне это не нравится.
Мне бы реку какую-нибудь найти, а то уж два дня не мылся… Но на успех не надеюсь: тем приятнее будет находка.
Я буду стараться выжить здесь, несмотря ни на что, как минимум неделю. Затем, если ничего ценного не найду, вернусь либо в деревню (я изменил своё бывшее категоричным решение; интересно, простила ли меня Эмма?), либо - сам в шоке - на остров, с которого всё и началось. Сначала я хотел назвать его островом Отчаяния, но потом вспомнил, что это уже где-то было, и придумал ему название – остров Мрака.
А что, вроде верно: с него открывается путь в другие реальности, в которых куда больше зла и опасностей, чем на моей родной планете. Поэтому наименование более чем подходящее…»
Всю нижеследующую мутотень я пропустил в поисках по-настоящему важных сведений. И я нашёл их…
«…День пятьсот сорок четвёртый.
Сегодня я всё-таки добрался до реки, вернее, ручья, но это намного лучше, чем если бы я ничего не обнаружил. Я пополнил свои запасы воды – и свёл к минимуму количество оставшейся провизии. Ничего, завтра вернусь к арбузному и какао-бобовому деревьям и наберу там как можно больше еды: вряд ли у меня будет возможность постоянно ходить к этим растениям за продуктами, которые, к тому же, не отличаются разнообразием. Ну, если здесь есть арбузы и какао, значит, и бананы где-нибудь отыщутся.
За всё время нахождения в этом странном месте я не встретил ни животных (исключая, правда, опасливо шмыгнувшего при виде меня в кусты оцелота – маленькой дикой кошки), ни птиц, а вот ручье не было рыбы. Но обилие и разнообразие флоры должно было бы обусловить такое же обилие фауны! Это я как человек, трижды прочитавший книжку по элементарной биологии, говорю! А может, звери здесь и есть, просто при моём приближении успевают спрятаться…
Следующие два дня я буду двигаться вдоль ручья, против его течения. Если ничего не найду - кроме ловушек, конечно, - то вернусь про проложенной дороге, перейду на тот берег и отправлюсь по течению – тоже на два дня. Если и там госпожа Удача покажет мне средний палец, то, значит, вернусь в деревню ни с чем, отдохну пару деньков и снова примусь за исследование этого необыкновенного континуума…»
Я почувствовал, как что-то щекочет мой нос изнутри, и через секунду оглушительно чихнул, забрызгав и лицо, и одежду, и тетрадь. Пробормотав одно из тех слов, которые встречаются в дневнике Смита, но не поддаются переводу, вытерся, подумал, что десяти минут в этой парилке недостаточно для выздоровления, и снова погрузился в ни с чем не сравнимый процесс усвоения и анализа текстовой информации…
«…День пятьсот сорок седьмой.
Я нашёл храм. Он был похож на огромный старый шалаш, у которого в нескольких местах были продырявлены стены, и эти отверстия, по-видимому, были окнами. Напротив ручья находился более чем двухметровый входной проём, к котором я и направился.
В храме было темно и пусто. Присмотревшись, я заметил, что на полу что-то нарисовано. Я расширил окна, выбив из стены несколько десятков кусков древесины и отвердевших листьев, и в поступающем снаружи свете стал изучать эту «напольную живопись».
Сначала я не мог понять смысл того небольшого количества намалёванных на каменной плите, скорее всего, древесным углём значков, но через несколько минут на меня снизошло озарение. Это же была примитивная карта окрестностей! Треугольников внутри круга, вероятно, был обозначен храм – своеобразная «точка отсчёта»; двумя близко расположенными параллельными линиями – ручей, на берегу которого и стояло строение; прочь от этого всего была направлена стрелка, а у её конца находился крестик, который, несомненно, показывал расположение портала!
И что всё это значит? Получается, что местные жители (а может быть, и не местные) знали о телепорте? Уровень той «убийственной машинерии» в лесу вряд ли превышает земной трёхтысячелетней давности! Но если у туземцев развитие мышления находится в такой древней для моего родного мира стадии, то они должны были либо давным-давно сломать портал, либо до сих пор его не найти!
А может, аборигены здесь ни при чём? Что, если эту карту оставила цивилизация, которая и связала системой порталов бесчисленное множество миров? Понимаю, это кажется бредом; но если судить с такой точки зрения, то бредом можно признать всё, что я пережил за последние восемнадцать месяцев. Однако я не сумасшедший; доказательство тому – мои записи. У меня довольно-таки ограниченная фантазия, я бы просто не смог всё это придумать или увидеть в галлюцинациях. Нет, я определённо в своём уме.
Ну вот, храм нашёл, а внутри не оказалось никаких ценностей. Обидно. А может, мне ещё раз наведаться в пустыню?.. Нет, всё необходимое я там уже взял; жалко только, что к пистолету тогда не нашлось патронов. Ну да ладно; обижаться не на кого.
Мир 444, жди меня!..»
Я закрыл и спрятал тетрадь. Посидел немного, прислушиваюсь к звуковой дорожке леса, представляющей собой бесконечные, тихие и монотонные акустические колебания. Вроде всё было спокойно.
Я проверил своё самочувствие. Горло почти не болело, нос прочистился, головная боль и усталость тоже прошли. Вне всяких сомнений, я быстро шёл на поправку. Тем более что и болезни как таковой почти не было…
Я встал, сделал пару физических упражнений, подобрал меч и начал прорубать тропу к храму.
Я был моложе Смита, а мой меч активнее подпитывался силой, чем у него, поэтому до реки я добрался часов за десять, правда, сильно при этом устав. Храм находился в трёх метрах напротив меня, и два из них приходились на бурный водный поток.
Я сидел на тёмно-зелёной траве, привалившись спиной к куче срубленных сегодня побегов и вытянув ноги вдоль берега, брал из близлежащей кучки какао-бобы, заглатывал их по одному и каждый заедал куском арбуза. Это было намного лучше, чем то, что мне приходилось есть в деревне. Бананов только я не нашёл; наверное, мысль американца не пожелала здесь воплотиться.
Я смотрел на верёвочную петлю, лежащую у самого входа в храм, и размышлял, откуда она взялась и что же мне с ней делать. Вдруг у меня появилась простая, но оттого не менее гениальная идея – заставить ловушку сработать, а если кто-нибудь прибежит, скрутить его и как-нибудь
