За полтора круга – с пятнадцатого места на седьмое. Выходит, так бывает и со мной…
Со мной – Жумакиным.
Я окончательно принял для себя новое имя. Прошлое обоих: прежних меня и его – стёрто. Осталось лишь будущее.
А каким оно будет, – узнаю к концу заезда.
Никлас позади меня уже пару изгибов спустя прошёл Семёна, однако я успел оторваться метров на пять и подбирался к Матвееву, а тот, в свою очередь, пытался атаковать Исаакяна – по меньшей мере дважды на протяжении третьего круга.
В долгий пологий 12-й поворот эти двое вошли бок о бок. Но там внутренняя позиция Матвеева была как раз таки неудачной, так что Исаакян подрезал его перед каверзной шиканой 14–15 и сохранил за собой пятое место.
Тут подключился и я. Газанул на отрезке перед следующей связкой, облизал поребрик, спрямляя себе путь, и вышел на прямую 17–18, где открывался сбоку въезд на пит-лейн, на полкорпуса впереди.
Проезжая концовку круга, я спинным мозгом чувствовал и крупным планом видел в зеркале болид Ивана, решившего не отдавать место без боя.
«Вот сейчас он меня обойдёт…» – мелькнуло в голове, когда я, чуть замедлившись, проходил прямой угол предпоследнего поворота.
Если честно, я просто не хотел, чтобы соперник вместе со мной полез в более скоростной финальный изгиб, потому что это будет опасно. И главное – кто решится затормозить и, пропустив другого вперёд, избежать аварии.
Но, уже начиная заворачивать на старт-финиш, я заметил неотвратимо приближающуюся справа сзади трёхцветную машину.
Сердце сжалось, и я понял, что повлиять ни на что не смогу.
Мой болид не был стопроцентно устойчив, когда я вслед за Исаакяном заезжал на поребрик с внешнего края трассы, дабы погасить инерцию. Поэтому даже слабого толчка в заднее правое колесо хватило, чтобы машину закрутило по часовой стрелке и на скорости за пятьдесят – в тот миг я бросил взгляд на дисплей – отправило в барьер безопасности.
Глядя из раздолбанного болида на проезжающий мимо меня пелотон, я вспоминал свои первые мгновения в этом времени и не находил приличных слов. На языке были одни ругательства, но я оставил их при себе.
Обалденный выдался уик-энд. Просто отличный.
Среда, 24 июня 2015, Москва
– Ситуация безрадостная, Юрий Иванович, – сказал чиновник, стоя у окна. – Иначе и не назовёшь.
Сидевший в кресле Жумакин-старший гневно фыркнул:
– Да уж понятно… Сначала посылают на склады проверяющих, потом нападают с оружием и забрасывают самодельными гранатами, и тут же выясняется, что – ой, у вас там куча нарушений! А что построено всё из материалов практически с нулевой горючестью, на каждое помещение по пять полных огнетушителей и поддерживаются оптимальные температура и влажность для каждого вида продукции, – это так, мелочи…
– Не драматизируйте. Эмоции вам не помогут, – ответил Яков Матвеевич и сел обратно за свой стол. – Иск уже подали?
– Да. Но не уверен, что судебная машина успеет завертеться до наступления дедлайна на тендере.
– Я подключу необходимые связи, чтобы разбирательство прошло как можно быстрее. Однако что вы будете предъявлять суду, обжалуя результаты давнишней инспекции?..
– Нужна новая, независимая проверка, – пожал плечами Юрий Иванович. – Она и решит, достойна ли моя фирма участвовать в этом конкурсе.
– И всё-таки вы отчасти идеалист, – усмехнулся чиновник. – Вам ли не знать, что независимость – это просто взгляд, направленный в противоположную сторону… А в нынешнем положении удовлетворить нас может только положительный вердикт.
– Вот уж не надо, Яков Матвеевич, – покачал головой Жумакин. – Достаточно, если проверяющие не будут проплачены Форманом. Но и не засудят меня чисто из вредности.
– Последнее будет сложно устроить, – заметил Яков Матвеевич.
– А вы постарайтесь. Найдите ту грань, когда человеку перестаёт быть интересно, кто перед ним, и он в точности начинает выполнять пункты законов и инструкций. В конце концов, ради этого мы с вами и сотру…
Чиновник поднял палец, и бизнесмен умолк, озадаченный.
– Не так. Я решаю вопросы, входящие в мою компетенцию, и наблюдаю за ходом тендера. Вы, Юрий Иванович, выступаете исключительно в роли его участника. Это всё, что есть. Вам ясно?
– Да. Простите… Чёрт, не могу же я вечно лишь отражать удары Формана! В моих планах теперь дать ему хоть какой-то ответ.
– Я, кажется, знаю, что в вашем случае поможет лучше всего.
– И что это?
Улыбка Якова Матвеевича становилась всё шире.
– Жёлтая пресса. И сетевые СМИ.
* * *
Пятница, 26 июня, Подмосковье
…Три машины одна за другой выкатились из поворота. Вторая и третья шли очень близко, и через миг одна из них уже летела вбок, красиво вращаясь…
Я вздохнул и нажал на паузу. Перемотал чуть назад, отрегулировал скорость показа и ещё несколько раз просмотрел момент аварии в slow-mo. С главной прямой был не очень хорошо виден сам контакт, но выбросило меня по-настоящему эпично. Такая запись, однако, лучше, чем ничего: на онбордах-то вообще всё невнятно…
Я закрыл видеоплеер и выключил ноутбук. Развернулся на стуле и оглядел безлюдную, если не считать меня, комнату. Две двухъярусные кровати, два стола и шкаф. Минимальный набор для проживания четырёх человек.
Взглянул в окно. Природа, конечно, здесь была совсем рядом: лес обкуренно покачивал ветками от ветра под вечерним небом. А спортплощадка находилась с другой стороны.
Это была «выездная» база команды, куда нас после окончания этапа и разбора ошибок вывезли всем составом на летние сборы. Гоночного трека, пусть даже самого маленького, здесь не было, зато имелись спортзал и уже упомянутая мной площадка для занятий спортом на улице.
А ещё – поистине дар богов – тут был вай-фай. Иногда кто-нибудь из парней скачивал фильмы, и мы все вместе их смотрели в общем зале. Сейчас все были как раз там, но мне кино показалось скучным, и я ушёл в комнату, чтобы в очередной раз – надеюсь, теперь-то уж окончательно – отрефлексировать события уик-энда в Сочи.
Первую гонку, где я так эффектно сошёл, ожидаемо выиграл Нико Кари; после рестарта у Корнеева не вышло навязать ему серьёзную борьбу. Атоев же смог обогнать Хуовинена и, показав лучший круг, занять третью ступеньку на подиуме. Также впечатляющий прорыв совершили Нюлунд и Лааксонен, финишировав соответственно пятым и шестым.
Выбивший меня Иван Матвеев пересёк черту восьмым, но судьи влепили ему десятисекундный штраф, сместив вниз на три места в протоколе. Но, так как из-за этого Иван пропустил вперёд не получающего очки Ахмеда, он сохранил за собой один балл за финиш в гонке.
С Матвеевым я до сих пор не разговаривал.
…Вторая гонка началась с происшествия. Не рассчитавший траекторию Мавланов (в моей родной вселенной это был Масленников), ехавший с десятого места, умудрился врезаться в плохо стартовавшего Хуовинена – да так, что лишился колеса, отлетевшего в стену, а болид впечатало в ближайшую стену перед носом у катившего следом Ситникова, который чудом успел отвернуть. У финна же заднее левое просто оказалось свёрнуто под углом, исключающим любую езду.
Плюс ещё заглох Исаакян, так что мы с вернувшимся наконец в борьбу Троицким уже на стартовом поле отыграли по три позиции. Трогались, если что, мы оба аж с восьмого ряда; я – опять, но сдвинутый чуть вперёд, на нечётную половину решётки.
А буквально минуту спустя перед выходом из пятого поворота Ситников ткнулся в Евстигнеева. Того развернуло боком, да от скользящего удара о барьер отлетело заднее крыло. Ни один, ни другой также не смогли продолжить гонку.
Таким образом, всего за два километра дистанции пелотон поредел аж на четыре машины. Мы с Никитой не то чтобы радовались провалам соперников (как-никак, трое из них наши товарищи), но и особо не переживали. Механики успеют починить болиды, гонщики успокоятся и поразмыслят над своими ошибками – а пока продвинулись на пять мест и ехали крепким таким звеном, в котором следовавший за мной Никита отвёл мне роль ведущего.
Для нас стояла задача пробиться как можно выше. А уж кто из двоих быстрее, можно будет решить на последних кругах заезда.
Пейс-кар вёл пелотон на протяжении трёх кругов, занявших, как я потом посмотрел в трансляции, почти половину основного времени гонки. И лишь затем официально были даны зелёные флаги.
На первой же прямой разгорелись сразу два сражения: Кари стал прессинговать вырвавшегося в самом начале вперёд Корнеева и обошёл его на первом повороте, а тоже неплохо сработавшие на старте Лааксонен и Ахмед сцепились в борьбе за пятое место.
Я и Троицкий действовали изящно и слаженно и через несколько поворотов занимали восьмую и девятую позиции, легко пройдя Кабакова и Масленникова. Прямо передо мной был Матвеев, но я не спешил идти на обгон, опасаясь повторения того же, что и накануне.
Удобный момент представился, когда проигравший схватку с Ахмедом Лааксонен подотстал и на него нацелился Матвеев – ну и все, кто был позади в пределах досягаемости. Мы с Троицким вырулили на внутренний край трассы (на том участке все ехали по внешке) и успели протиснуться мимо обоих. Никита даже едва не задел Ивана, отжав того к кроме зоны вылета.
В итоге первый круг после рестарта мы заканчивали на девять мест выше изначальных. Я думал о том, как бы обогнать сражающихся за четвёртую строчку в протоколе Нюлунда и Ахмеда, Троицкому надо было просто удержаться.
Но, увы, у него это не вышло. Лааксонен вновь поднажал и сумел пройти не только Ивана, но и Никиту. У меня получилось сохранить минимальный отрыв, так что меня конкретно эта битва не затронула.
Примерно за два круга до финиша Ахмед смог-таки отвоевать четвёртое место у Нюлунда. При этом оба серьёзно – где-то на четыре секунды – отстали от тройки лидеров, чем я и воспользовался.
Я повторил манёвр Ивана на выходе из 19-го поворота – с тем лишь исключением, что ни с кем не столкнулся и филигранно прошёл вперёд тройки белых болидов.
К финишу я приехал на гордом четвёртом месте – при старте, на секундочку, с пятнадцатого. Вновь не хватило тайминга, чтобы добраться до желанной позиции, как и в заключительной гонке московского этапа. Однако теперь у меня были куда как худшие начальные условия, так что грех было жаловаться на то, что мне чего-то там не хватило.
В целом, я остался доволен. Я всё ещё в форме – и в полной готовности бороться за места в заездах и баллы в личном зачёте.
Никите тогда повезло поменьше: он финишировал седьмым, опередив-таки финского картингиста. Но он не расстраивался – а наоборот, горячо поздравил меня с удачным прорывом.
Определённо, у нашей с ним дружбы есть будущее.
…Третью гонку, как и первую, я начинал с последнего места из-за худшего второго времени в квалификации. Троицкий расположился аж на первом ряду справа от поулмена Кари, оказавшись выше Корнеева и Атоева.
На старте, как обычно, была полная неразбериха. Неожиданно заглох Нико, и Владимир стоявший за ним, также был вынужден не тронуться с места. А в закипевшем с первых секунд сражении за позиции между тремя белыми болидами Нюлунд поддел Хуовинена, того повернуло на девяносто градусов, и он въехал в Лааксонена, у которого из-за этого одно колесо оказалось чуть не на воздухозаборнике.
Тут же отовсюду замахали жёлтыми флагами и выпустили сэйфти-кар. Из-за заминки главного соперника-доминатора Никита вышел в лидеры, а я, удачно пролавировав между машинами в стартовом хаосе, в первую дугу заехал уже девятым.
На этот раз повреждённую технику убрали достаточно быстро, и через несколько минут, когда автомобиль безопасности повернул на пит-лейн, мы возобновили гонку – с новым раскладом сил.
Кругом позже я прошёл Ситникова, который сейчас выделялся из всех не белым, а чёрным носовым обтекателем с номером 34, и устремился за Нюлундом, обеспечившим себе некоторый отрыв. Атоев и Кари в это время разменивали с кем-то места в конце пелотона.
Группа впереди ехала не очень быстро, поэтому я смог прижать финна к внешнему краю трека и повиснуть на хвосте у Матвеева, с которым решил держать ухо востро. Впереди же Корнеев аккуратно обогнал Троицкого во втором повороте шестого круга и возглавил гонку.
Но в тройке лидеров был ещё Исаакян, вплотную приблизившийся к тем двоим. Завязалась борьба, что позволило их нагнать Ахмеду, Матвееву и мне. А а зеркале отчётливо был виден сокративший разрыв Нюлунд.
В предпоследней шикане того же витка Ахмед широко выехал за поребрик, и это мгновение я счёл подходящим, чтобы проскочить мимо Матвеева. Тот хотел было меня так же, как во вчерашнем заезде, атаковать на последних углах, но я учёл это и успел сместиться, чтобы не быть снова выбитым.
Вот так я вышел на четвёртое место. До Исаакяна было около полутора секунд, и я подумал, что сумею отыграть их за оставшиеся несколько минут. Кари же к тому моменту обошёл Атоева и поднялся на восьмое. Те, кто разделял меня и финна-доминатора, были не в силах устоять перед его натиском.
Догнав Нерсеса, я сражался с ним, можно сказать, до самого клетчатого флага. В итоге черту я пересёк на какую-то долю секунды раньше, так что не сразу стало понятно, кто из нас взойдёт на подиум.
И так уж вышло, что этим счастливчиком был я.
Если суммировать, то за сочинский этап я набрал двадцать семь очков (Кари – для сравнения – шестьдесят три, Корнеев – шестьдесят одно) и опустился на пятое место в зачёте.
После трёх этапов топовая шестёрка выглядела так:
1. Нико Кари – 159 очков (3 победы, 7 подиумов, 4 быстрых круга, 1 поул-позиция, 1 DNF ).
2. Алексантери Хуовинен – 120 (3 победы, 4 подиума, 2 БК, 1 DNF).
3. Владимир Атоев – 109 (4 подиума, 1 БК, 1 поул).
4. Алексей Корнеев – 97 (2 победы, 4 подиума, 1 поул, 1 DNF, 1 НКЛ ).
5. Я – 95 (5 подиумов, 2 БК, 2 DNF, 1 НКЛ).
6. Никита Троицкий – 71 (1 победа, 2 подиума, 2 DNF, 1 DNS ).
Никитоса я сюда вписал ради приличия. Уже сейчас становилось ясно, что титул смогут разыграть между собой максимум пятеро, включая меня; ещё пара человек, – только если хотя бы в нескольких заездах произойдёт чудо.
Я же стал от своей цели немного дальше. Впрочем, в этом был виноват не я, а стечение обстоятельств.
Более определённо всё сложится через месяц в Аластаро. Тогда и поглядим, кто тут царь горы, а кому место за бортом.
…Вынырнув из воспоминаний, я обратно включил ноут и воткнул в разъём флешку. Распаковал архив, просмотрел содержимое… и начал работать.
Я упросил разработчиков позволить мне написать блок регуляции износа шин для планового обновления симулятора. Мне специально скопировали нужные фрагменты программы (а то бы я всю летнюю паузу потратил только на то, чтобы разобраться в гигантском массиве кода), и я более-менее уяснил, где что лежит и как всё это связано. Осталось лишь напечатать без единой ошибки в синтаксисе новый файл и добавить ссылки для компилятора, чтобы связать его с другими.
За окном темнело. Гонщики смотрели фильм. Я писал код, ощущая что-то наподобие дежавю, ностальгии по ушедшей жизни.
Через час я подумал, что на сегодня достаточно. На самом деле за месяц «отдыха» от прежней работы я тупо отвык долго сидеть за компом. А сейчас к тому же мысленно «подвис», обдумывая, как лучше воплотить в программе свою идею. Ну и решил отложить это дело на потом.
Остаток времени до отбоя я захотел посидеть в Инете – почитать окологоночные новости, да и просто узнать, что творится вокруг.
Со мной – Жумакиным.
Я окончательно принял для себя новое имя. Прошлое обоих: прежних меня и его – стёрто. Осталось лишь будущее.
А каким оно будет, – узнаю к концу заезда.
Никлас позади меня уже пару изгибов спустя прошёл Семёна, однако я успел оторваться метров на пять и подбирался к Матвееву, а тот, в свою очередь, пытался атаковать Исаакяна – по меньшей мере дважды на протяжении третьего круга.
В долгий пологий 12-й поворот эти двое вошли бок о бок. Но там внутренняя позиция Матвеева была как раз таки неудачной, так что Исаакян подрезал его перед каверзной шиканой 14–15 и сохранил за собой пятое место.
Тут подключился и я. Газанул на отрезке перед следующей связкой, облизал поребрик, спрямляя себе путь, и вышел на прямую 17–18, где открывался сбоку въезд на пит-лейн, на полкорпуса впереди.
Проезжая концовку круга, я спинным мозгом чувствовал и крупным планом видел в зеркале болид Ивана, решившего не отдавать место без боя.
«Вот сейчас он меня обойдёт…» – мелькнуло в голове, когда я, чуть замедлившись, проходил прямой угол предпоследнего поворота.
Если честно, я просто не хотел, чтобы соперник вместе со мной полез в более скоростной финальный изгиб, потому что это будет опасно. И главное – кто решится затормозить и, пропустив другого вперёд, избежать аварии.
Но, уже начиная заворачивать на старт-финиш, я заметил неотвратимо приближающуюся справа сзади трёхцветную машину.
Сердце сжалось, и я понял, что повлиять ни на что не смогу.
Мой болид не был стопроцентно устойчив, когда я вслед за Исаакяном заезжал на поребрик с внешнего края трассы, дабы погасить инерцию. Поэтому даже слабого толчка в заднее правое колесо хватило, чтобы машину закрутило по часовой стрелке и на скорости за пятьдесят – в тот миг я бросил взгляд на дисплей – отправило в барьер безопасности.
Глядя из раздолбанного болида на проезжающий мимо меня пелотон, я вспоминал свои первые мгновения в этом времени и не находил приличных слов. На языке были одни ругательства, но я оставил их при себе.
Обалденный выдался уик-энд. Просто отличный.
Глава 10
Среда, 24 июня 2015, Москва
– Ситуация безрадостная, Юрий Иванович, – сказал чиновник, стоя у окна. – Иначе и не назовёшь.
Сидевший в кресле Жумакин-старший гневно фыркнул:
– Да уж понятно… Сначала посылают на склады проверяющих, потом нападают с оружием и забрасывают самодельными гранатами, и тут же выясняется, что – ой, у вас там куча нарушений! А что построено всё из материалов практически с нулевой горючестью, на каждое помещение по пять полных огнетушителей и поддерживаются оптимальные температура и влажность для каждого вида продукции, – это так, мелочи…
– Не драматизируйте. Эмоции вам не помогут, – ответил Яков Матвеевич и сел обратно за свой стол. – Иск уже подали?
– Да. Но не уверен, что судебная машина успеет завертеться до наступления дедлайна на тендере.
– Я подключу необходимые связи, чтобы разбирательство прошло как можно быстрее. Однако что вы будете предъявлять суду, обжалуя результаты давнишней инспекции?..
– Нужна новая, независимая проверка, – пожал плечами Юрий Иванович. – Она и решит, достойна ли моя фирма участвовать в этом конкурсе.
– И всё-таки вы отчасти идеалист, – усмехнулся чиновник. – Вам ли не знать, что независимость – это просто взгляд, направленный в противоположную сторону… А в нынешнем положении удовлетворить нас может только положительный вердикт.
– Вот уж не надо, Яков Матвеевич, – покачал головой Жумакин. – Достаточно, если проверяющие не будут проплачены Форманом. Но и не засудят меня чисто из вредности.
– Последнее будет сложно устроить, – заметил Яков Матвеевич.
– А вы постарайтесь. Найдите ту грань, когда человеку перестаёт быть интересно, кто перед ним, и он в точности начинает выполнять пункты законов и инструкций. В конце концов, ради этого мы с вами и сотру…
Чиновник поднял палец, и бизнесмен умолк, озадаченный.
– Не так. Я решаю вопросы, входящие в мою компетенцию, и наблюдаю за ходом тендера. Вы, Юрий Иванович, выступаете исключительно в роли его участника. Это всё, что есть. Вам ясно?
– Да. Простите… Чёрт, не могу же я вечно лишь отражать удары Формана! В моих планах теперь дать ему хоть какой-то ответ.
– Я, кажется, знаю, что в вашем случае поможет лучше всего.
– И что это?
Улыбка Якова Матвеевича становилась всё шире.
– Жёлтая пресса. И сетевые СМИ.
* * *
Пятница, 26 июня, Подмосковье
…Три машины одна за другой выкатились из поворота. Вторая и третья шли очень близко, и через миг одна из них уже летела вбок, красиво вращаясь…
Я вздохнул и нажал на паузу. Перемотал чуть назад, отрегулировал скорость показа и ещё несколько раз просмотрел момент аварии в slow-mo. С главной прямой был не очень хорошо виден сам контакт, но выбросило меня по-настоящему эпично. Такая запись, однако, лучше, чем ничего: на онбордах-то вообще всё невнятно…
Я закрыл видеоплеер и выключил ноутбук. Развернулся на стуле и оглядел безлюдную, если не считать меня, комнату. Две двухъярусные кровати, два стола и шкаф. Минимальный набор для проживания четырёх человек.
Взглянул в окно. Природа, конечно, здесь была совсем рядом: лес обкуренно покачивал ветками от ветра под вечерним небом. А спортплощадка находилась с другой стороны.
Это была «выездная» база команды, куда нас после окончания этапа и разбора ошибок вывезли всем составом на летние сборы. Гоночного трека, пусть даже самого маленького, здесь не было, зато имелись спортзал и уже упомянутая мной площадка для занятий спортом на улице.
А ещё – поистине дар богов – тут был вай-фай. Иногда кто-нибудь из парней скачивал фильмы, и мы все вместе их смотрели в общем зале. Сейчас все были как раз там, но мне кино показалось скучным, и я ушёл в комнату, чтобы в очередной раз – надеюсь, теперь-то уж окончательно – отрефлексировать события уик-энда в Сочи.
Первую гонку, где я так эффектно сошёл, ожидаемо выиграл Нико Кари; после рестарта у Корнеева не вышло навязать ему серьёзную борьбу. Атоев же смог обогнать Хуовинена и, показав лучший круг, занять третью ступеньку на подиуме. Также впечатляющий прорыв совершили Нюлунд и Лааксонен, финишировав соответственно пятым и шестым.
Выбивший меня Иван Матвеев пересёк черту восьмым, но судьи влепили ему десятисекундный штраф, сместив вниз на три места в протоколе. Но, так как из-за этого Иван пропустил вперёд не получающего очки Ахмеда, он сохранил за собой один балл за финиш в гонке.
С Матвеевым я до сих пор не разговаривал.
…Вторая гонка началась с происшествия. Не рассчитавший траекторию Мавланов (в моей родной вселенной это был Масленников), ехавший с десятого места, умудрился врезаться в плохо стартовавшего Хуовинена – да так, что лишился колеса, отлетевшего в стену, а болид впечатало в ближайшую стену перед носом у катившего следом Ситникова, который чудом успел отвернуть. У финна же заднее левое просто оказалось свёрнуто под углом, исключающим любую езду.
Плюс ещё заглох Исаакян, так что мы с вернувшимся наконец в борьбу Троицким уже на стартовом поле отыграли по три позиции. Трогались, если что, мы оба аж с восьмого ряда; я – опять, но сдвинутый чуть вперёд, на нечётную половину решётки.
А буквально минуту спустя перед выходом из пятого поворота Ситников ткнулся в Евстигнеева. Того развернуло боком, да от скользящего удара о барьер отлетело заднее крыло. Ни один, ни другой также не смогли продолжить гонку.
Таким образом, всего за два километра дистанции пелотон поредел аж на четыре машины. Мы с Никитой не то чтобы радовались провалам соперников (как-никак, трое из них наши товарищи), но и особо не переживали. Механики успеют починить болиды, гонщики успокоятся и поразмыслят над своими ошибками – а пока продвинулись на пять мест и ехали крепким таким звеном, в котором следовавший за мной Никита отвёл мне роль ведущего.
Для нас стояла задача пробиться как можно выше. А уж кто из двоих быстрее, можно будет решить на последних кругах заезда.
Пейс-кар вёл пелотон на протяжении трёх кругов, занявших, как я потом посмотрел в трансляции, почти половину основного времени гонки. И лишь затем официально были даны зелёные флаги.
На первой же прямой разгорелись сразу два сражения: Кари стал прессинговать вырвавшегося в самом начале вперёд Корнеева и обошёл его на первом повороте, а тоже неплохо сработавшие на старте Лааксонен и Ахмед сцепились в борьбе за пятое место.
Я и Троицкий действовали изящно и слаженно и через несколько поворотов занимали восьмую и девятую позиции, легко пройдя Кабакова и Масленникова. Прямо передо мной был Матвеев, но я не спешил идти на обгон, опасаясь повторения того же, что и накануне.
Удобный момент представился, когда проигравший схватку с Ахмедом Лааксонен подотстал и на него нацелился Матвеев – ну и все, кто был позади в пределах досягаемости. Мы с Троицким вырулили на внутренний край трассы (на том участке все ехали по внешке) и успели протиснуться мимо обоих. Никита даже едва не задел Ивана, отжав того к кроме зоны вылета.
В итоге первый круг после рестарта мы заканчивали на девять мест выше изначальных. Я думал о том, как бы обогнать сражающихся за четвёртую строчку в протоколе Нюлунда и Ахмеда, Троицкому надо было просто удержаться.
Но, увы, у него это не вышло. Лааксонен вновь поднажал и сумел пройти не только Ивана, но и Никиту. У меня получилось сохранить минимальный отрыв, так что меня конкретно эта битва не затронула.
Примерно за два круга до финиша Ахмед смог-таки отвоевать четвёртое место у Нюлунда. При этом оба серьёзно – где-то на четыре секунды – отстали от тройки лидеров, чем я и воспользовался.
Я повторил манёвр Ивана на выходе из 19-го поворота – с тем лишь исключением, что ни с кем не столкнулся и филигранно прошёл вперёд тройки белых болидов.
К финишу я приехал на гордом четвёртом месте – при старте, на секундочку, с пятнадцатого. Вновь не хватило тайминга, чтобы добраться до желанной позиции, как и в заключительной гонке московского этапа. Однако теперь у меня были куда как худшие начальные условия, так что грех было жаловаться на то, что мне чего-то там не хватило.
В целом, я остался доволен. Я всё ещё в форме – и в полной готовности бороться за места в заездах и баллы в личном зачёте.
Никите тогда повезло поменьше: он финишировал седьмым, опередив-таки финского картингиста. Но он не расстраивался – а наоборот, горячо поздравил меня с удачным прорывом.
Определённо, у нашей с ним дружбы есть будущее.
…Третью гонку, как и первую, я начинал с последнего места из-за худшего второго времени в квалификации. Троицкий расположился аж на первом ряду справа от поулмена Кари, оказавшись выше Корнеева и Атоева.
На старте, как обычно, была полная неразбериха. Неожиданно заглох Нико, и Владимир стоявший за ним, также был вынужден не тронуться с места. А в закипевшем с первых секунд сражении за позиции между тремя белыми болидами Нюлунд поддел Хуовинена, того повернуло на девяносто градусов, и он въехал в Лааксонена, у которого из-за этого одно колесо оказалось чуть не на воздухозаборнике.
Тут же отовсюду замахали жёлтыми флагами и выпустили сэйфти-кар. Из-за заминки главного соперника-доминатора Никита вышел в лидеры, а я, удачно пролавировав между машинами в стартовом хаосе, в первую дугу заехал уже девятым.
На этот раз повреждённую технику убрали достаточно быстро, и через несколько минут, когда автомобиль безопасности повернул на пит-лейн, мы возобновили гонку – с новым раскладом сил.
Кругом позже я прошёл Ситникова, который сейчас выделялся из всех не белым, а чёрным носовым обтекателем с номером 34, и устремился за Нюлундом, обеспечившим себе некоторый отрыв. Атоев и Кари в это время разменивали с кем-то места в конце пелотона.
Группа впереди ехала не очень быстро, поэтому я смог прижать финна к внешнему краю трека и повиснуть на хвосте у Матвеева, с которым решил держать ухо востро. Впереди же Корнеев аккуратно обогнал Троицкого во втором повороте шестого круга и возглавил гонку.
Но в тройке лидеров был ещё Исаакян, вплотную приблизившийся к тем двоим. Завязалась борьба, что позволило их нагнать Ахмеду, Матвееву и мне. А а зеркале отчётливо был виден сокративший разрыв Нюлунд.
В предпоследней шикане того же витка Ахмед широко выехал за поребрик, и это мгновение я счёл подходящим, чтобы проскочить мимо Матвеева. Тот хотел было меня так же, как во вчерашнем заезде, атаковать на последних углах, но я учёл это и успел сместиться, чтобы не быть снова выбитым.
Вот так я вышел на четвёртое место. До Исаакяна было около полутора секунд, и я подумал, что сумею отыграть их за оставшиеся несколько минут. Кари же к тому моменту обошёл Атоева и поднялся на восьмое. Те, кто разделял меня и финна-доминатора, были не в силах устоять перед его натиском.
Догнав Нерсеса, я сражался с ним, можно сказать, до самого клетчатого флага. В итоге черту я пересёк на какую-то долю секунды раньше, так что не сразу стало понятно, кто из нас взойдёт на подиум.
И так уж вышло, что этим счастливчиком был я.
Если суммировать, то за сочинский этап я набрал двадцать семь очков (Кари – для сравнения – шестьдесят три, Корнеев – шестьдесят одно) и опустился на пятое место в зачёте.
После трёх этапов топовая шестёрка выглядела так:
1. Нико Кари – 159 очков (3 победы, 7 подиумов, 4 быстрых круга, 1 поул-позиция, 1 DNF ).
2. Алексантери Хуовинен – 120 (3 победы, 4 подиума, 2 БК, 1 DNF).
3. Владимир Атоев – 109 (4 подиума, 1 БК, 1 поул).
4. Алексей Корнеев – 97 (2 победы, 4 подиума, 1 поул, 1 DNF, 1 НКЛ ).
5. Я – 95 (5 подиумов, 2 БК, 2 DNF, 1 НКЛ).
6. Никита Троицкий – 71 (1 победа, 2 подиума, 2 DNF, 1 DNS ).
Никитоса я сюда вписал ради приличия. Уже сейчас становилось ясно, что титул смогут разыграть между собой максимум пятеро, включая меня; ещё пара человек, – только если хотя бы в нескольких заездах произойдёт чудо.
Я же стал от своей цели немного дальше. Впрочем, в этом был виноват не я, а стечение обстоятельств.
Более определённо всё сложится через месяц в Аластаро. Тогда и поглядим, кто тут царь горы, а кому место за бортом.
…Вынырнув из воспоминаний, я обратно включил ноут и воткнул в разъём флешку. Распаковал архив, просмотрел содержимое… и начал работать.
Я упросил разработчиков позволить мне написать блок регуляции износа шин для планового обновления симулятора. Мне специально скопировали нужные фрагменты программы (а то бы я всю летнюю паузу потратил только на то, чтобы разобраться в гигантском массиве кода), и я более-менее уяснил, где что лежит и как всё это связано. Осталось лишь напечатать без единой ошибки в синтаксисе новый файл и добавить ссылки для компилятора, чтобы связать его с другими.
За окном темнело. Гонщики смотрели фильм. Я писал код, ощущая что-то наподобие дежавю, ностальгии по ушедшей жизни.
Через час я подумал, что на сегодня достаточно. На самом деле за месяц «отдыха» от прежней работы я тупо отвык долго сидеть за компом. А сейчас к тому же мысленно «подвис», обдумывая, как лучше воплотить в программе свою идею. Ну и решил отложить это дело на потом.
Остаток времени до отбоя я захотел посидеть в Инете – почитать окологоночные новости, да и просто узнать, что творится вокруг.
