Так… В эти выходные пройдёт «Фестиваль скорости» в Гудвуде… Хэмилтон делится впечатлениями от обеда с королевой… Проигрыш старта главным фаворитом на Гран-при Австрии – из-за того, что тот на миг отвлёкся… «Манор Маруся» собирается усовершенствовать болид…
За городом были найдены сгоревший минивэн и десять трупов… Что бы это могло значить?
Про политику неинтересно…
О! Стоп, а это ещё что за?..
Судя по имени домена, сайт – аналог скандальных «жёлтых» газетёнок. Сенсационные факты, разоблачения – основной контент… навскидку – процентов на девяносто восемь высосанный из пальца.
В здравом уме я бы ни за что не кликнул по этой ссылке. Но очень уж заголовок привлёк внимание.
«Строительный бизнесмен объявляет войну гоночной команде!»
Что?! Что?!!!
Чтобы не повторять про себя возглас изумления снова и снова, я начал читать статью, кусая губу от волнения.
А написано тут было много… Неизвестный журналист (даже не так – журналюга) подробно живописал прегрешения господина Формана. Прицепил сюда и убийство механика, и мои аварии в Финляндии, и нападение на склады, и историю с трейлером…
Столько мог либо знать кто-то из ограниченного числа посвящённых, либо догадаться – акула пера с дедукцией уровня «бог». Второе, как можно понять, маловероятно.
Но кто же слил всю эту инфу, не подкреплённую ничем, кроме логики? Мама точно не могла: не такого характера человек, да и Ахвенисто с работником гаража не связала бы. Гонщики – тоже: сейчас все они у меня на виду и про склады ничего не знали.
Выходит, это мог быть лишь отец. Но что, если это специально продуманный ход в какой-то его комбинации против Формана? Тогда всё встаёт на свои места.
А по некоторым оборотам речи и метким фразочкам я опознал фирменный стиль Дмитрия Витальевича.
Здесь они прокололись: если знать, где искать и с чем сравнивать, то любая экспертиза покажет, что зажигательные отчёты о проведённых гонках и разоблачение ушлого бизнесмена писал один человек. К счастью, вряд ли ещё кто-нибудь, кроме меня, просечёт эту схему.
Что вы там говорили, Дмитрий Витальевич, на своём уроке? Не давать повода для слухов? Но после такого материала, наоборот, должна подняться волна обсуждений и домыслов…
А-а, кажется, понимаю. Чтобы слухи не назывались слухами, надо превратить их в повестку дня. И прочитанная мною статья должна стать первым шагом в этом направлении.
Ну а я – по крайней мере, пока нахожусь здесь, на охраняемой загородной базе, – какое-то время могу чувствовать себя в безопасности.
Если только Форман не пошлёт сюда отряд автоматчиков. Или не накроет комплекс из ПЗРК…
Шучу, конечно… но, признаться, опасения возникают.
* * *
В это же время, Москва
– Как?! Как это могло произойти?!
Кулак дважды ударил в стену кабинета – и взорвался болью в костяшках. Однако это ощущение стало спасительным, погасив излишнюю ярость.
– Как это туда попало?..
Форман заскрипел зубами. Опёрся предплечьем на стену и уткнулся лбом в рукав пиджака, лихорадочно обдумывая случившееся.
Ну Жумакин, ну и жук… Такую подставу устроил… Можно подумать, одна статья – пустяк, но, насколько Форман знал жадных до просмотров и времени чтения сетевых обозревателей, уже через считанные часы материал разлетится по множеству других сайтов.
И что теперь? Пускаться в опровержения? Ха, да от этого подозрений только больше станет. И что опровергать-то? Где доказательства?.. Единственный пока выход – отказаться от комментариев. Пусть поймут, что всё это – чёрный пиар и ничего более.
Но главная беда ведь не в этом. Раскрыв все карты, Жумакин таким способом привлёк внимание к текущей истории с тендером. И теперь, пока не спадёт шумиха, к этой семейке отшибленных на голову даже приближаться не стоит. И как раз тогда, когда их папаша может отсудить себе положительное решение повторной инспекции!..
Порешать вопрос с судьёй? В конце концов, даже если Жумакин и приплатил за исход дела в его пользу, всегда есть более действенный метод убеждения – страх… Эх, и зачем в таком случае было избавляться от…
Жумакин… а что – Жумакин? Словит хайп, а через пару-тройку недель всё и забудется. И вот тогда…
Форман усмехнулся (со стороны это выглядело как злобный оскал), вернулся к себе за стол и набрал номер начальника своей охраны.
* * *
…Следователь Костров был поглощён работой.
Перед ним лежало несколько папок с уголовными делами. Одно из них – то, которым он занимался в настоящее время, про стрельбу на складах. Остальные только что привезли из полицейских архивов. И все они связывались в единую чёткую систему, которая сложилась в голове у Кострова, когда информатор прислал ему ссылку на одну весьма интересную статью… Оставалось найти достаточно улик и передать объединённые дела в прокуратуру…
Раздался телефонный звонок, и следователь взял трубку:
– Слушаю… Да. Да, я… Хорошо, понял. Так точно. Жду.
Положив трубку обратно на аппарат, Костров вновь оглядел разложенные на столе документы и вздохнул – одновременно с некоторой досадой и облегчением.
Как видно, не он один такой умный оказался. Теперь всем будут заниматься другие.
Но Кострову отчего-то казалось, что они-то уж точно с этим справятся.
Четверг, 16 июля 2015, Москва
Машина мягко катила по жарким, забитым трафиком московским улицам. Я сидел сзади у окна и лениво поглядывал на проносящиеся снаружи городские виды.
В минувшие выходные летние сборы наконец закончились. Автобус команды забрал нас с загородной базы и доставил на Университетский проспект, где москвичей, в том числе и меня, встречали родители. Остальных повезли в аэропорт, чтобы те могли две-три недели провести дома, в своих городах. Билеты, если что, были заказаны заранее.
Скользя глазами по громадным московским зданиям, я прокручивал в памяти весьма неплохо проведённый последний месяц.
За это время мы наработали себе хорошую физическую форму. Для гонщиков это было очень важно, потому что получасовой заезд по затратам сил был сравним с вдвое более долгой тренировкой в спортзале. При каждом торможении или разгоне на тело действовали перегрузки – пока небольшие: мы почти что на «детских» болидах гоняемся, – и нам требовалось быть к этому подготовленными. Нет, не то чтобы раньше мы были заметно слабее (гонки сами по себе закаляют), просто теперь на предстоящих этапах нам будет легче.
К тому же, сидеть без дела летом казалось неправильным, а в следующую трассу мы успеем более-менее вкатиться на симуляторе и после «каникул», которые нам устроили до начала августа.
Сборы стали и моментом для нашего общего сближения. За прошедшие три недели мы все здорово узнали друг друга, и если теперь выпустить нас на трек, мы бы с большей вероятностью смогли вести себя как одна команда.
За это время я увидел и то, как постепенно менялось отношение ко мне после Сочи.
Володя Атоев забыл про свои обиды с московского этапа, когда один раз я буквально выдавил его с подиума, а в другой – наоборот, не дал туда заехать. Кубки за третье место у каждого примирили нас и стали залогом дальнейшей честной борьбы за места и победы.
Произвели впечатление и мои прорывы с конца решётки. Даже аутсайдеры квалификаций и гонок, кому не могла помочь придуманная мной командная тактика, начали относиться ко мне с некоторым уважением. Меня, таким образом, признавали и как гонщика, и как человека.
С Ваней Матвеевым почти до самого дня отъезда мы вежливо игнорировали друг друга. «Сенна и Прост «, – как-то раз за ужином пошутил на этот счёт Атоев. «Разве что ни один из нас пока не стал чемпионом», – ответил я, и ненадолго все засмеялись; даже сам Иван в тот миг криво улыбнулся.
А в предпоследний день перед тем, как мы покинули базу, он подошёл ко мне… и извинился за то, что выбил меня с трассы. Сказал, что это была его ошибка и что не стоило наобум лезть в тот поворот; просто он всё ещё был тогда расстроен тем, что не заработал очков на «Москоу Рейсвей», трижды по тем или иным причинам придя одиннадцатым.
Я, естественно, извинения принял: ну да, гоночный инцидент, бывает, – и мы скрепили рукопожатием восстановленный мир.
Но всё же главным событием стал всеобщий просмотр заездов «Формулы-1» в Сильверстоуне . Примечательно, что мы, как фактически посвящённые в магию автоспорта, смотрели не только сам Гран-при Великобритании и предшествовавшую ему квалификацию, но и все три свободные практики. А главное – по ходу просмотра долго и со вкусом спорили о возможностях команд, машин и пилотов.
Оказывается, у всех тут были собственные взгляды и предпочтения.
Я с удовольствием слушал яростные дебаты болельщиков «Мерседеса» и «Уильямса» по поводу Массы и Боттаса , опередивших Хэмилтона и Росберга на старте из-за якобы заниженной ранее в течение уик-энда мощности моторов, но из-за неправильной тактики сливших шансы на подиум; возгласы радости любителей «Феррари», когда Феттель, который ускорился с началом дождя, после пит-стопа опередил оба «Уильямса»; смех, когда Алонсо, на первом круге уворачиваясь в глубине пелотона от не поделивших трассу соперников, въехал прямо в своего напарника Баттона , а Грожан и Мальдонадо из «Лотуса» в очередной раз подтвердили звания выдающихся крэшеров.
Сам я огорчился вылету Макса Ферстаппена в гравий на четвёртом круге гонки, но порадовался за Квята, который закончил заезд шестым.
Пообсуждали и пилотов «Маруси», в итоге чудом оставшихся на треке вдвоём из тринадцати финишировавших гонщиков. Сошлись во мнении, что вряд ли они когда-либо побьют свои нынешние результаты, смогут набрать хоть одно очко и удержатся в «больших призах» по истечении сезона. Выпили кто чаю, кто газировки за упокой бывшей российской команды, которая в своём новом варианте должна была обанкротиться через год, как «Катерхем» в 2014-м.
А я мысленно добавил в свой список ещё одну мечту: помимо того, чтобы стать чемпионом мира, создать с нуля новую команду и выиграть титул уже в её составе. А заодно и Кубок конструкторов.
Сколько лет мне понадобится, чтобы хотя бы приблизиться к превращению этих мечт в цели? Стоит ли вообще на это рассчитывать – или я разделю судьбу десятков «перспективных» юнцов, не продвинувшихся дальше «евротрёшки» ?
Если коротко, то – шансы есть всегда… но это неточно.
Если подробнее, то я рассматривал эту проблему в двух направлениях. Одно из них – занятие по жизни: если, к большому моему сожалению, не выйдет пробиться в старшие «Формулы», – значит, придётся искать работу по специальности. А должность, к примеру, тренера по картингу меня ну никак не привлекала. Другое дело айтишка. Знания из прошлой жизни я могу выдать за плоды самообучения и удивить всех уровнем кодинга, опережающим это время на несколько лет. Немалый срок, учитывая скорость развития отрасли.
А второй план вопроса в моём случае, что неудивительно, – это здоровье. Я всё ещё не знал, что за «неисправность» у меня в голове и насколько она опасна. Но понимал по натянутой, неприятной атмосфере вокруг этого дела: есть вероятность, что я могу попросту и не дожить до сезона «Ф-3» – 2016.
И сейчас я как раз ехал в медцентр на повторное обследование. Там должны были уточнить истинный диагноз, и я надеялся, что на этот раз отец мне всё наконец расскажет.
У него, кстати, завтра заключительное судебное заседание по поводу инспекций. Проведённая независимой группой проверка-дубль никаких нарушений не нашла. Если всё пройдёт удачно, то совсем скоро участие в тендере его фирмы «разморозят». А через месяц – как раз к гоночному этапу в Аластаро – уже объявят победителя…
– Твою мать, он что, бессмертный, что ли?.. – пробормотал водитель, выведя меня из раздумий.
Я обернулся и увидел в заднем окне внедорожника приближающиеся старые белые «жигули» без номеров.
В уме заворочалось смутное подозрение, но я не успел ни о чём подумать. Всё произошло очень быстро: наша машина стала перестраиваться в крайний правый ряд на свободное место, дабы избежать столкновения, – и именно в этот миг «жигули» въехали точнёхонько в наш задний бампер.
Водитель мгновенно оценил обстановку и резко надавил на газ перед близившимся перекрёстком.
Но из-за угла откуда ни возьмись выехал чёрный джип также без номеров, перегородив нам дорогу. Водитель ударил по тормозам, и меня кинуло вперёд; в грудь врезался ремень безопасности.
Машина вильнула влево, чтобы объехать джип, но тот сдвинулся на пару метров в ту же сторону, а дальше находился ряд, почти вплотную загруженный автомобилями, что светило нехилым таким ДТП. Водитель дёрнул назад, чтобы развернуться и как-нибудь сманеврировать… однако едва не уткнулся в подкативший второй джип. «Жигули» с разбитыми фарами и помятым передком встали под углом, отрезав нам путь назад и въезд на тротуар. Слишком мало места было. Не протиснуться.
Мы оказались в ловушке.
* * *
…Страшно раскалывалась голова. Боль будто бы выворачивала мозги наизнанку, мешая думать. Мешая вообще осознавать, что я вопреки чему-то жив. До сих пор, в течение уже какого-то времени после того, как очнулся.
Ещё не лишним было бы сходить по делам, но я посчитал, что смогу потерпеть три-четыре часа. Может, даже чуть больше.
Лежал я на деревянном полу, пристёгнутый наручниками к чему-то холодному и металлическому. Судя по тому, насколько была поднята моя правая рука, – к оголённым прутьям на торце кровати. Блин, уж лучше бы на неё саму положили, что ли, а потом хоть скотчем в три слоя приматывали. Было бы удобнее.
Пахло пылью и затхлостью. Помещение, куда меня, так сказать, заточили, явно долгое время не использовалось. Найти меня здесь будет как минимум трудновато.
Немного отогнав боль, я попытался вспомнить, что случилось. Неужели будет как тогда, в Ахвенисто?..
Обошлось. На сей раз видеоряд всплыл перед мысленным взором во всей своей пугающей документальной точности.
Мы окружены машинами… Водитель и охранники отстреливаются от людей в чёрной одежде и масках… Я бегу по тротуару прочь, прикрываемый охранником с травматом…
По всей видимости, не убегаю.
Меня похитили. Нет сомнений в том, по чьему приказу. Но получится ли это доказать? Форман опять отвертится, как и от организации ночного налёта, и продолжит отравлять нам жизнь.
Интересно, как отреагирует отец? Он сразу свяжет моё похищение и завтрашнее заседание… вопрос только в том, что он выберет: меня или тендер? Форман, думаю, не станет засвечивать свой интерес чьим-либо звонком с требованием выйти из игры добровольно, но сигнал и так более чем понятный.
Жумакин-старший хотя и мнительный слабохарактерный долдон по отношению ко мне, но всё-таки ни на миг не подлец, поэтому выбор практически точно сделает в мою пользу. Но потеря крупного подряда станет для него сильным ударом и может пошатнуть наше финансовое положение, а то и привести в будущем к закрытию бизнеса. А я пока ещё не успел обзавестись спонсорами, кроме «SMP Racing» (и, по факту, отцовской фирмы, изначально оплатившей карьеру Михаила в картинге); и, возможно, мне станет труднее участвовать в гонках. А может, и нет. Кто его знает.
Поэтому планов два. Программа-минимум – выжить. Программа-максимум – в ближайшее время отсюда удрать, чтобы насолить Форману и дать отцу шанс продолжить эту игру навылет.
Но как же, чёрт возьми, трещит голова, просто сил нет…
За городом были найдены сгоревший минивэн и десять трупов… Что бы это могло значить?
Про политику неинтересно…
О! Стоп, а это ещё что за?..
Судя по имени домена, сайт – аналог скандальных «жёлтых» газетёнок. Сенсационные факты, разоблачения – основной контент… навскидку – процентов на девяносто восемь высосанный из пальца.
В здравом уме я бы ни за что не кликнул по этой ссылке. Но очень уж заголовок привлёк внимание.
«Строительный бизнесмен объявляет войну гоночной команде!»
Что?! Что?!!!
Чтобы не повторять про себя возглас изумления снова и снова, я начал читать статью, кусая губу от волнения.
А написано тут было много… Неизвестный журналист (даже не так – журналюга) подробно живописал прегрешения господина Формана. Прицепил сюда и убийство механика, и мои аварии в Финляндии, и нападение на склады, и историю с трейлером…
Столько мог либо знать кто-то из ограниченного числа посвящённых, либо догадаться – акула пера с дедукцией уровня «бог». Второе, как можно понять, маловероятно.
Но кто же слил всю эту инфу, не подкреплённую ничем, кроме логики? Мама точно не могла: не такого характера человек, да и Ахвенисто с работником гаража не связала бы. Гонщики – тоже: сейчас все они у меня на виду и про склады ничего не знали.
Выходит, это мог быть лишь отец. Но что, если это специально продуманный ход в какой-то его комбинации против Формана? Тогда всё встаёт на свои места.
А по некоторым оборотам речи и метким фразочкам я опознал фирменный стиль Дмитрия Витальевича.
Здесь они прокололись: если знать, где искать и с чем сравнивать, то любая экспертиза покажет, что зажигательные отчёты о проведённых гонках и разоблачение ушлого бизнесмена писал один человек. К счастью, вряд ли ещё кто-нибудь, кроме меня, просечёт эту схему.
Что вы там говорили, Дмитрий Витальевич, на своём уроке? Не давать повода для слухов? Но после такого материала, наоборот, должна подняться волна обсуждений и домыслов…
А-а, кажется, понимаю. Чтобы слухи не назывались слухами, надо превратить их в повестку дня. И прочитанная мною статья должна стать первым шагом в этом направлении.
Ну а я – по крайней мере, пока нахожусь здесь, на охраняемой загородной базе, – какое-то время могу чувствовать себя в безопасности.
Если только Форман не пошлёт сюда отряд автоматчиков. Или не накроет комплекс из ПЗРК…
Шучу, конечно… но, признаться, опасения возникают.
* * *
В это же время, Москва
– Как?! Как это могло произойти?!
Кулак дважды ударил в стену кабинета – и взорвался болью в костяшках. Однако это ощущение стало спасительным, погасив излишнюю ярость.
– Как это туда попало?..
Форман заскрипел зубами. Опёрся предплечьем на стену и уткнулся лбом в рукав пиджака, лихорадочно обдумывая случившееся.
Ну Жумакин, ну и жук… Такую подставу устроил… Можно подумать, одна статья – пустяк, но, насколько Форман знал жадных до просмотров и времени чтения сетевых обозревателей, уже через считанные часы материал разлетится по множеству других сайтов.
И что теперь? Пускаться в опровержения? Ха, да от этого подозрений только больше станет. И что опровергать-то? Где доказательства?.. Единственный пока выход – отказаться от комментариев. Пусть поймут, что всё это – чёрный пиар и ничего более.
Но главная беда ведь не в этом. Раскрыв все карты, Жумакин таким способом привлёк внимание к текущей истории с тендером. И теперь, пока не спадёт шумиха, к этой семейке отшибленных на голову даже приближаться не стоит. И как раз тогда, когда их папаша может отсудить себе положительное решение повторной инспекции!..
Порешать вопрос с судьёй? В конце концов, даже если Жумакин и приплатил за исход дела в его пользу, всегда есть более действенный метод убеждения – страх… Эх, и зачем в таком случае было избавляться от…
Жумакин… а что – Жумакин? Словит хайп, а через пару-тройку недель всё и забудется. И вот тогда…
Форман усмехнулся (со стороны это выглядело как злобный оскал), вернулся к себе за стол и набрал номер начальника своей охраны.
* * *
…Следователь Костров был поглощён работой.
Перед ним лежало несколько папок с уголовными делами. Одно из них – то, которым он занимался в настоящее время, про стрельбу на складах. Остальные только что привезли из полицейских архивов. И все они связывались в единую чёткую систему, которая сложилась в голове у Кострова, когда информатор прислал ему ссылку на одну весьма интересную статью… Оставалось найти достаточно улик и передать объединённые дела в прокуратуру…
Раздался телефонный звонок, и следователь взял трубку:
– Слушаю… Да. Да, я… Хорошо, понял. Так точно. Жду.
Положив трубку обратно на аппарат, Костров вновь оглядел разложенные на столе документы и вздохнул – одновременно с некоторой досадой и облегчением.
Как видно, не он один такой умный оказался. Теперь всем будут заниматься другие.
Но Кострову отчего-то казалось, что они-то уж точно с этим справятся.
Глава 11
Четверг, 16 июля 2015, Москва
Машина мягко катила по жарким, забитым трафиком московским улицам. Я сидел сзади у окна и лениво поглядывал на проносящиеся снаружи городские виды.
В минувшие выходные летние сборы наконец закончились. Автобус команды забрал нас с загородной базы и доставил на Университетский проспект, где москвичей, в том числе и меня, встречали родители. Остальных повезли в аэропорт, чтобы те могли две-три недели провести дома, в своих городах. Билеты, если что, были заказаны заранее.
Скользя глазами по громадным московским зданиям, я прокручивал в памяти весьма неплохо проведённый последний месяц.
За это время мы наработали себе хорошую физическую форму. Для гонщиков это было очень важно, потому что получасовой заезд по затратам сил был сравним с вдвое более долгой тренировкой в спортзале. При каждом торможении или разгоне на тело действовали перегрузки – пока небольшие: мы почти что на «детских» болидах гоняемся, – и нам требовалось быть к этому подготовленными. Нет, не то чтобы раньше мы были заметно слабее (гонки сами по себе закаляют), просто теперь на предстоящих этапах нам будет легче.
К тому же, сидеть без дела летом казалось неправильным, а в следующую трассу мы успеем более-менее вкатиться на симуляторе и после «каникул», которые нам устроили до начала августа.
Сборы стали и моментом для нашего общего сближения. За прошедшие три недели мы все здорово узнали друг друга, и если теперь выпустить нас на трек, мы бы с большей вероятностью смогли вести себя как одна команда.
За это время я увидел и то, как постепенно менялось отношение ко мне после Сочи.
Володя Атоев забыл про свои обиды с московского этапа, когда один раз я буквально выдавил его с подиума, а в другой – наоборот, не дал туда заехать. Кубки за третье место у каждого примирили нас и стали залогом дальнейшей честной борьбы за места и победы.
Произвели впечатление и мои прорывы с конца решётки. Даже аутсайдеры квалификаций и гонок, кому не могла помочь придуманная мной командная тактика, начали относиться ко мне с некоторым уважением. Меня, таким образом, признавали и как гонщика, и как человека.
С Ваней Матвеевым почти до самого дня отъезда мы вежливо игнорировали друг друга. «Сенна и Прост «, – как-то раз за ужином пошутил на этот счёт Атоев. «Разве что ни один из нас пока не стал чемпионом», – ответил я, и ненадолго все засмеялись; даже сам Иван в тот миг криво улыбнулся.
А в предпоследний день перед тем, как мы покинули базу, он подошёл ко мне… и извинился за то, что выбил меня с трассы. Сказал, что это была его ошибка и что не стоило наобум лезть в тот поворот; просто он всё ещё был тогда расстроен тем, что не заработал очков на «Москоу Рейсвей», трижды по тем или иным причинам придя одиннадцатым.
Я, естественно, извинения принял: ну да, гоночный инцидент, бывает, – и мы скрепили рукопожатием восстановленный мир.
Но всё же главным событием стал всеобщий просмотр заездов «Формулы-1» в Сильверстоуне . Примечательно, что мы, как фактически посвящённые в магию автоспорта, смотрели не только сам Гран-при Великобритании и предшествовавшую ему квалификацию, но и все три свободные практики. А главное – по ходу просмотра долго и со вкусом спорили о возможностях команд, машин и пилотов.
Оказывается, у всех тут были собственные взгляды и предпочтения.
Я с удовольствием слушал яростные дебаты болельщиков «Мерседеса» и «Уильямса» по поводу Массы и Боттаса , опередивших Хэмилтона и Росберга на старте из-за якобы заниженной ранее в течение уик-энда мощности моторов, но из-за неправильной тактики сливших шансы на подиум; возгласы радости любителей «Феррари», когда Феттель, который ускорился с началом дождя, после пит-стопа опередил оба «Уильямса»; смех, когда Алонсо, на первом круге уворачиваясь в глубине пелотона от не поделивших трассу соперников, въехал прямо в своего напарника Баттона , а Грожан и Мальдонадо из «Лотуса» в очередной раз подтвердили звания выдающихся крэшеров.
Сам я огорчился вылету Макса Ферстаппена в гравий на четвёртом круге гонки, но порадовался за Квята, который закончил заезд шестым.
Пообсуждали и пилотов «Маруси», в итоге чудом оставшихся на треке вдвоём из тринадцати финишировавших гонщиков. Сошлись во мнении, что вряд ли они когда-либо побьют свои нынешние результаты, смогут набрать хоть одно очко и удержатся в «больших призах» по истечении сезона. Выпили кто чаю, кто газировки за упокой бывшей российской команды, которая в своём новом варианте должна была обанкротиться через год, как «Катерхем» в 2014-м.
А я мысленно добавил в свой список ещё одну мечту: помимо того, чтобы стать чемпионом мира, создать с нуля новую команду и выиграть титул уже в её составе. А заодно и Кубок конструкторов.
Сколько лет мне понадобится, чтобы хотя бы приблизиться к превращению этих мечт в цели? Стоит ли вообще на это рассчитывать – или я разделю судьбу десятков «перспективных» юнцов, не продвинувшихся дальше «евротрёшки» ?
Если коротко, то – шансы есть всегда… но это неточно.
Если подробнее, то я рассматривал эту проблему в двух направлениях. Одно из них – занятие по жизни: если, к большому моему сожалению, не выйдет пробиться в старшие «Формулы», – значит, придётся искать работу по специальности. А должность, к примеру, тренера по картингу меня ну никак не привлекала. Другое дело айтишка. Знания из прошлой жизни я могу выдать за плоды самообучения и удивить всех уровнем кодинга, опережающим это время на несколько лет. Немалый срок, учитывая скорость развития отрасли.
А второй план вопроса в моём случае, что неудивительно, – это здоровье. Я всё ещё не знал, что за «неисправность» у меня в голове и насколько она опасна. Но понимал по натянутой, неприятной атмосфере вокруг этого дела: есть вероятность, что я могу попросту и не дожить до сезона «Ф-3» – 2016.
И сейчас я как раз ехал в медцентр на повторное обследование. Там должны были уточнить истинный диагноз, и я надеялся, что на этот раз отец мне всё наконец расскажет.
У него, кстати, завтра заключительное судебное заседание по поводу инспекций. Проведённая независимой группой проверка-дубль никаких нарушений не нашла. Если всё пройдёт удачно, то совсем скоро участие в тендере его фирмы «разморозят». А через месяц – как раз к гоночному этапу в Аластаро – уже объявят победителя…
– Твою мать, он что, бессмертный, что ли?.. – пробормотал водитель, выведя меня из раздумий.
Я обернулся и увидел в заднем окне внедорожника приближающиеся старые белые «жигули» без номеров.
В уме заворочалось смутное подозрение, но я не успел ни о чём подумать. Всё произошло очень быстро: наша машина стала перестраиваться в крайний правый ряд на свободное место, дабы избежать столкновения, – и именно в этот миг «жигули» въехали точнёхонько в наш задний бампер.
Водитель мгновенно оценил обстановку и резко надавил на газ перед близившимся перекрёстком.
Но из-за угла откуда ни возьмись выехал чёрный джип также без номеров, перегородив нам дорогу. Водитель ударил по тормозам, и меня кинуло вперёд; в грудь врезался ремень безопасности.
Машина вильнула влево, чтобы объехать джип, но тот сдвинулся на пару метров в ту же сторону, а дальше находился ряд, почти вплотную загруженный автомобилями, что светило нехилым таким ДТП. Водитель дёрнул назад, чтобы развернуться и как-нибудь сманеврировать… однако едва не уткнулся в подкативший второй джип. «Жигули» с разбитыми фарами и помятым передком встали под углом, отрезав нам путь назад и въезд на тротуар. Слишком мало места было. Не протиснуться.
Мы оказались в ловушке.
* * *
…Страшно раскалывалась голова. Боль будто бы выворачивала мозги наизнанку, мешая думать. Мешая вообще осознавать, что я вопреки чему-то жив. До сих пор, в течение уже какого-то времени после того, как очнулся.
Ещё не лишним было бы сходить по делам, но я посчитал, что смогу потерпеть три-четыре часа. Может, даже чуть больше.
Лежал я на деревянном полу, пристёгнутый наручниками к чему-то холодному и металлическому. Судя по тому, насколько была поднята моя правая рука, – к оголённым прутьям на торце кровати. Блин, уж лучше бы на неё саму положили, что ли, а потом хоть скотчем в три слоя приматывали. Было бы удобнее.
Пахло пылью и затхлостью. Помещение, куда меня, так сказать, заточили, явно долгое время не использовалось. Найти меня здесь будет как минимум трудновато.
Немного отогнав боль, я попытался вспомнить, что случилось. Неужели будет как тогда, в Ахвенисто?..
Обошлось. На сей раз видеоряд всплыл перед мысленным взором во всей своей пугающей документальной точности.
Мы окружены машинами… Водитель и охранники отстреливаются от людей в чёрной одежде и масках… Я бегу по тротуару прочь, прикрываемый охранником с травматом…
По всей видимости, не убегаю.
Меня похитили. Нет сомнений в том, по чьему приказу. Но получится ли это доказать? Форман опять отвертится, как и от организации ночного налёта, и продолжит отравлять нам жизнь.
Интересно, как отреагирует отец? Он сразу свяжет моё похищение и завтрашнее заседание… вопрос только в том, что он выберет: меня или тендер? Форман, думаю, не станет засвечивать свой интерес чьим-либо звонком с требованием выйти из игры добровольно, но сигнал и так более чем понятный.
Жумакин-старший хотя и мнительный слабохарактерный долдон по отношению ко мне, но всё-таки ни на миг не подлец, поэтому выбор практически точно сделает в мою пользу. Но потеря крупного подряда станет для него сильным ударом и может пошатнуть наше финансовое положение, а то и привести в будущем к закрытию бизнеса. А я пока ещё не успел обзавестись спонсорами, кроме «SMP Racing» (и, по факту, отцовской фирмы, изначально оплатившей карьеру Михаила в картинге); и, возможно, мне станет труднее участвовать в гонках. А может, и нет. Кто его знает.
Поэтому планов два. Программа-минимум – выжить. Программа-максимум – в ближайшее время отсюда удрать, чтобы насолить Форману и дать отцу шанс продолжить эту игру навылет.
Но как же, чёрт возьми, трещит голова, просто сил нет…
