– Велк, отстань, а? – ответил Лас, стараясь и не выходить за рамки приличий, и не прогибаться под этого старого пьяного придурка. – Тебе же лучше будет…
– Т-ты к-как со м-мной раз-разговариваешь?! – вскипел Старик. – К-ксюня, п-пошла д-домой б-быст-тро…
– Ну, ты сам напросился, – сказал Лас и легонько пихнул так называемого велка в плечо.
Эффект оказался сильнее, чем предполагал Лас: Старика повело в сторону, он широко раскинул руки, выронив кувшин, и, не удержав равновесия, мешком шлёпнулся на землю, а через мгновение уже увлечённо захрапел.
Увидев, как погрустнела Ксюня, Лас спросил у неё:
– Ты что, расстроилась? Этот гад чем-то обидел тебя?
– Дело не в этом. Просто Старик – мой родственник. – У Ласа брови взлетели вверх на целый врех. А Ксюня повернулась к нему и посмотрела ему в лицо. – Я его праправнучка.
Лас вспомнил, как Старик дней тридцать назад – в утро перед первым походом подсталкров в лес – говорил что-то, в том числе и про свою семью.
– И что это меняет? – спросил Лас, возобновляя прогулку. – Ты по-прежнему мне нравишься, да и я тебе, наверное…
– Мне будет не очень приятно, если ты рассоришься с ним – каким-никаким, а одним из старейшин деревни.
– Обещаю, я скоро с ним помирюсь, – сказал Лас и потёрся щекой о волосы Ксюни. – По крайней мере, попробую.
– Спасибо.
Какое-то время шли молча, описав по окраинам Сталочной почти полный круг.
Вдруг Лас остановился, положил руки Ксюне на плечи и спросил, глядя на неё в темноте сверху вниз:
– Скажи, ты будешь со мной?
– Буду, – после паузы ответила Ксюня, но, когда руки Ласа заскользили по её телу ниже, добавила: – Но не сейчас. Я ещё… не готова.
– Понимаю, – сказал Лас, вернул свои ладони сталочке на плечи и поцеловал её – сначала в лоб, потом в нос, затем в губы.
На последний поцелуй Ксюня ответила, обвив руками шею Ласа и понимая, что сейчас их дружба окончательно перешла в любовь.
Так они какое-то время и стояли, слившись в своём первом настоящем поцелуе, вместе, нераздельно, едино. А оторвавшись друг от друга, они оба поняли, что все слова на сегодня уже сказаны, а всё, что нужно, сделано, и постояли ещё немного просто так, обнявшись и вдыхая свежий аромат ночи.
Затем каждый из них отправился к себе домой – набираться сил перед начинающимся летом.
* * *
Стан вернулся домой и сразу же лёг на свою лавку, чтобы заснуть и ненадолго забыть о сегодняшнем позоре. Но вместо сна к подсталкру шли мысли, распалявшие его ум и заставлявшие злиться ещё сильнее.
«Этой дуре нужен Лас, а не я… – думал Стан, скрежеща зубами, но не беспокоясь, что это кто-нибудь услышит. Его родители, похоже, сейчас приятно проводили время где-то на траве, у стены кого-нибудь дома или, чем Первосталк не шутит, в кустах за ближайшими к селению деревьями. – Я так старался понравиться ей, завоевать её, а она… Я этого так не оставлю… Лас всё равно вряд ли доживёт до сталкатлона, а Ксюня в таком случае станет моей… А пока он жив, будет утешаться тем, что есть, – то есть Линой…»
И, приняв это решение, Стан заснул со своей обычной чуть страшноватой ухмылкой на лице.
* * *
Лина сидела на земле и плакала, прислонившись спиной к стене своего дома. Признание Ксюни разозлило и оскорбило сталочку, у которой окончательно увели парня, которого она пыталась добиться.
«Почему она?! – мысленно вопила Лина, смотря в мрак и изредка вытирая кулачками мокрые глаза. – Почему Лас выбрал её, а не меня?! Мало того, Стану тоже нравилась эта факнутая Ксюня! А на меня всем на-пле-вать!..
Ладно, – подумала она, чуть успокоившись. – Раз с Ласом не получилось, попробую полюбить кого-нибудь другого. Того же Стана, например… А эти двое за всё ответят. Рано или поздно – но ответят…»
Эта мысль вернула девочке спокойствие. Лина в последний раз вытерла глаза, встала и пошла домой.
Начинался новый, тридцатый год после Звездопада.
* * *
…Дождавшись темноты и помедлив ещё пару часов – сутки на этой планете были покороче, чем на Земле, так что этого должно было хватить за глаза, – тёмная фигура, практически не видимая в специальном комбинезоне-«хамелеоне», выскользнула из-за деревьев с восточной стороны селения. Микробатарейки в «жучках» почти сели. Надо было забрать устройства и отнести на базу для подзарядки, а заодно и проанализировать свежие данные с них, большая часть которых («жучки» ведь работали последние несколько дней, дистанционно выключаемые на ночь) уже была прослушана в реальном времени.
«Невидимка» тенью обогнул деревню по дуге, на бегу подхватывая нарукавным магнитом из травы мельчайшие устройства, местоположение которых в темноте угадывалось лишь по точечному белому мерцанию на визире шлема. Нажатием одной сенсорной кнопки герметично запечатал микроконтейнер с собранной электроникой, а затем без какого-либо всплеска прыгнул в воды Сталки («М-да, небогатая у аборигенов фантазия на названия…» – промелькнула мысль) и, активировав встроенные в комбинезон двигатели, поплыл против течения прочь от деревни.
На сегодня работа закончена. Но только на сегодня… хотя информации уже накоплено выше крыши… однако всегда можно постараться узнать ещё чуть побольше…
СТАЛКАТЛОН
1. Подлость
Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 8-й день лета.
Лас не сумел среагировать, и кулак Стана относительно несильно впечатался ему в скулу, вызвав вспышку боли и досады.
– Лас, ты заснул, что ли?! – услышал подсталкр окрик велка Зора и заработал активнее, нанося лёгкие удары противнику по корпусу, заставляя медленно пятиться назад и закрываться.
– Всё, достаточно! – крикнул наставник.
Парни прекратили бой, в очередной раз коротко схлестнулись взглядами и привычно, но не испытывая никакого удовольствия, пожали друг другу руки. При этом каждый словно пытался сломать другому конечность.
– Отдохните, – бросил наставник Ласу и Стану, и те, отойдя друг от друга на довольно приличное расстояние, сели на траву и стали наблюдать за дальнейшим ходом тренировки. – Плющ, Квильд, вставайте!
Названные двое, уже поднявшиеся на ноги, подошли к учителю и, также обменявшись рукопожатием, приняли боевые стойки.
– Начали! – сказал велк Зор, и пошла новая учебная схватка.
Наставник выполнил своё недавнее обещание. Теперь к бегу, плаванию и киданию мачетов добавились бои без правил и загадки: от самых простых («отгадайте, что это») до настоящих арифметических и геометрических задач. В данный момент, как видно, шли практические занятия по боям, чем подсталкры решили воспользоваться для выяснения отношений – по крайней мере, Лас и Стан, а Квильд, вернувшийся в их «группу» на третий день года, – просто для вымещения накопившихся негативных эмоций.
Лас со Станом продолжали враждовать по поводу Ксюни, которая теперь в свободное время ни на шаг не отходила от Ласа. Стан выплёскивал на него свою злость на тренировках, разумеется, так, чтобы велк Зор как можно реже мог это заметить и произвести симметричное наказание, – и не замечал взоров Лины, нацеленных уже на него. Лас же хранил ледяное спокойствие и никогоне подпускал к Ксюне ближе, чем на полсагни.
Квильд же из нахального спутника, каким был ещё тридцать дней назад, превратился в озлобленного мстителя. Ежедневно он не удерживался от того, чтобы отпустить в адрес Ласа пару комментариев «ниже пояса», на которые ответа обычно не получал. Из-за скудости ума Квильд не мог разработать полноценный план мести, поэтому постоянно гадил Ласу по мелочам и надеялся, что однажды представится случай расквитаться за тот удар «из-за угла». Потерпев сокрушительную неудачу с Ксюней, он стал посматривать на Лину, которая при его взглядах только хмурилась и поджимала губы, чем лишь злила его ещё больше.
Таким образом, среди подсталкров снова начался опасный рост напряжённости, которая однажды непременно должна была выплеснуться наружу.
– Всё ещё хочешь переманить Ксюню? – спросил Лас у Стана, наблюдавшего за тем, как Плющ уходит от удара Квильда в челюсть.
– Не твоё дело, – буркнул Стан.
– Нет, друг, как раз таки моё. Тебя она не любит, и ты это знаешь.
– Заткнись! – процедил «подсталкр-гора», всё не поворачиваясь лицом к Ласу, который понял, что лучше этот разговор не продолжать. – Ты не понимаешь… – вдруг добавил Стан, заставив Ласа с интересом взглянуть на него. – Я так хотел ей понравиться, хотел, чтобы она выбрала меня… Но ты всё испортил!
– Не я – ты испортил, – пробормотал Лас и быстро отодвинулся, чтобы массивная нога Стана промахнулась мимо его головы.
– Вы там прекратите немедленно, – приказал велк Зор, продолжая стоять к ним двоим спиной, но явно обращаясь именно к ним. – Биться сейчас не ваша очередь…
– Я тебя достану… – прошептал Стан, сверля глазами повёрнутое к нему правое ухо Ласа.
«Посмотрим, кто кого», – подумал тот и отвернулся от бывшего друга совсем.
* * *
– Ну и зачем было устраивать эту встречу? – недовольно пробурчал велк Зор, вторым и последним из приглашённых входя в полупустой дом Совета, где, кроме него, находились также велк Ыйим и Старик, инициатор этого совещания.
– Причина есть, – хмуро ответил Старик, а Ыйим спросил:
– Я не понимаю, почему нельзя было дождаться очередного заседания и там выставить ваш вопрос на повестку дня?
– Я не хотел бы выносить это на всеобщее обсуждение, – раздражённо сказал Старик, – поэтому и позвал лишь вас двоих, так как это вообще-то относится к вашему полю деятельности.
– «Это» – в смысле что именно? – поинтересовался велк Зор, усевшись за стол переговоров рядом с остальными.
– Дело касается одного из ваших подсталкров, уважаемый велк, – сказал Старик. – Он такой… среднего роста, тёмно-русый…
– А, Лас, – догадался наставник юношей.
– В общем, я требую принять в его отношении меры!
– Поподробнее, пожалуйста, – пророкотал велк Зор, которому ещё толком не начавшееся совещание уже успело надоесть.
– А зачем меня тогда позвали? – спросил Ыйим, тоже будучи не в восторге от этого странного разговора.
– Это дело и по вашей части.
– В таком случае я весь внимание.
– Сразу к сути: этот подсталкр, откровенно говоря, ухаживает за моей Ксюней! Она ещё несовершеннолетняя, и мне влияние на неё этот парня очень не нравится!
– Они просто крепко дружат, – возразил велк Зор. – Это разве запрещено?
– «Крепко дружить», как вы выражаетесь, он может со своими ровесниками, а к такой девочке, как Ксюня, у него могут быть только всякие пагубные чувства! Они сами ещё не понимают, до чего у них всё может дойти…
– Вот когда дойдёт, тогда и поговорим, – сказал велк Зор и собрался встать и удалиться, но Старик продолжил:
– Это не всё. Этот… Лас и вообще отличается скверным поведением. Вот на днях, когда я увидел его с Ксюней и спросил, почему они вместе, он нагрубил мне, а когда я возмутился, толкнул меня!
– Простите, а «на днях» – это когда именно? – поинтересовался наставник.
– В ночь Конца года, – надувшись от злости, ответил Старик.
– А позвольте спросить, вы разве тогда не были вдребезги пьяны и настраивали всех на дружелюбное общение?
Такая реплика повергла старейшего жителя деревни в шок. Старик побагровел и только хватал воздух ртом, приходя в себя после такой вежливой наглости.
– Я понимаю, зачем пригласили меня, – сказал велк Ыйим, – но, похоже, мне не имеет смысла вмешиваться. С вашего позволения я пойду.
– Конечно, – кивнул Зор. – Я с вами.
Оба поднялись из-за стола и направились к выходу, оставив Старика в прострации.
На пороге учитель подсталкров остановился и обернулся к единственному «ненастоящему» велку:
– Запомните: Лас уже совершеннолетний, и он вправе делать то, что сочтёт нужным, самостоятельно оценивая последствия своих поступков. И если не доказано, что он совершил что-то запретное, то я и тем более велк Ыйим не будем предпринимать ничего в его отношении. До свидания.
И он вышел, оставив Старика в злобном одиночестве.
* * *
В тот день привычный порядок впервые был нарушен. Ксюня и Лина пришли прямо на тренировку, а когда велк Зор скомандовал им, чтобы уходили, Ксюня сообщила ему, что его зачем-то зовут в дом Совета. Со вздохом объявив, что занятие завершается раньше положенного, наставник ушёл, правда, пообещав, что завтра подсталкры будут потеть до самого заката.
Как только широкая спина велка скрылась за ближайшими домами, Ксюня подбежала к Ласу, а Лина, тихо хмыкнув и недобро посмотрев на неё, сделал пару неуверенных шагов к Стану. Но тот, даже не взглянув на неё, пробормотал:
– Пойду я. Одно дело есть… – и ушёл примерно в том же направлении, что и учитель.
Ксюня с Ласом о чём-то шептались чуть в отдалении, а Лина осталась с Плющом и Квильдом.
Посмотрев по сторонам и вздохнув, Плющ произнёс:
– Скучно мне с вами… Да и жрать охота… – и тоже удалился.
Из «свободных» подсталкров остался только Квильд, общество которого вовсе не привлекало Лину. Она повернулась было, чтобы опять-таки покинуть тренировочную площадку, как вдруг услышала тихий и усталый голос, в котором прежних интонаций было поменьше, чем обычно:
– Красавица, и ты уходишь? А как же я? Ты обо мне подумала?
Лина в удивлении обернулась. Квильд стоял в паре сагней от неё и смотрел на неё с грустной усмешкой.
– Всем я мешаю, – продолжил он. – Никому я не нужен. Может, хоть ты не станешь убегать от меня? Хотя бы сегодня, а? Обещаю, при них, – он мотнул головой в сторону влюблённой парочки, – я тебя не обижу.
Лина, ещё не веря даже подобной небольшой перемене, неуверенно шагнула к Квильду. Его усмешка приняла в некоторой степени победоносный характер.
Подсталкр подошёл к девочке, неожиданно мягко приобнял её одной рукой, так что ей почему-то пока не захотелось вырваться, и сказал:
– Знаешь, я сначала тоже хотел быть с ней, – взгляд в сторону Ксюни; Лина хотела было оттолкнуть Квильда, но тот сжал её покрепче, пресекая эту попытку, – но после того, как этот хмырь отбил её у меня, – подсталкр потёр свободной рукой ещё побаливавшую скулу, – я подумал: «А на кой она мне нужна?» Короче, я послал этих уродов; им я ещё отомщу, а пока, раз уж не получилось с ней, – может быть, со мной побудешь, а?
– А если ты мне не нравишься? – отважилась Лина озвучить то, что в этой затее её не привлекало.
Улыбка Квильда стала жёсткой.
– Понравлюсь. Вот увидишь. Обязательно понравлюсь, – сказал он и обнял Лину ещё крепче.
Сталочка напряглась, ожидая дальнейших жадных прикосновений, но их не последовало. «Хм, – изумлённо подумала она, – может, действительно понравится?»
* * *
Стан как можно незаметнее пробирался через деревню, суетливо доделывавшую всё, что нужно было успеть сегодня, и готовившуюся отложить остальное на завтра, к своей цели.
Приходилось делать вид, будто ничего не происходит и он просто возвращается домой после тренировки, и в то же время никому не попасться на глаза, так как шёл он сейчас вовсе не домой.
Стан собирался кое-что сделать, но сначала надо было добыть то, без чего сделать это нельзя.
Он уже почти добрался до нужного ему дома. Оставалось пройти ещё два и повернуть направо, как вдруг навстречу из-за угла вынырнул Плющ, который («Зараза!!!» – подумал Стан) как раз направлялся по этому же пути к себе.
Увидев Стана, Плющ не остановился, а всего лишь замедлил шаг.
– А я думал, ты там живёшь, – заметил он, указывая пальцем в ту сторону, где находился дом Стана.
– Т-ты к-как со м-мной раз-разговариваешь?! – вскипел Старик. – К-ксюня, п-пошла д-домой б-быст-тро…
– Ну, ты сам напросился, – сказал Лас и легонько пихнул так называемого велка в плечо.
Эффект оказался сильнее, чем предполагал Лас: Старика повело в сторону, он широко раскинул руки, выронив кувшин, и, не удержав равновесия, мешком шлёпнулся на землю, а через мгновение уже увлечённо захрапел.
Увидев, как погрустнела Ксюня, Лас спросил у неё:
– Ты что, расстроилась? Этот гад чем-то обидел тебя?
– Дело не в этом. Просто Старик – мой родственник. – У Ласа брови взлетели вверх на целый врех. А Ксюня повернулась к нему и посмотрела ему в лицо. – Я его праправнучка.
Лас вспомнил, как Старик дней тридцать назад – в утро перед первым походом подсталкров в лес – говорил что-то, в том числе и про свою семью.
– И что это меняет? – спросил Лас, возобновляя прогулку. – Ты по-прежнему мне нравишься, да и я тебе, наверное…
– Мне будет не очень приятно, если ты рассоришься с ним – каким-никаким, а одним из старейшин деревни.
– Обещаю, я скоро с ним помирюсь, – сказал Лас и потёрся щекой о волосы Ксюни. – По крайней мере, попробую.
– Спасибо.
Какое-то время шли молча, описав по окраинам Сталочной почти полный круг.
Вдруг Лас остановился, положил руки Ксюне на плечи и спросил, глядя на неё в темноте сверху вниз:
– Скажи, ты будешь со мной?
– Буду, – после паузы ответила Ксюня, но, когда руки Ласа заскользили по её телу ниже, добавила: – Но не сейчас. Я ещё… не готова.
– Понимаю, – сказал Лас, вернул свои ладони сталочке на плечи и поцеловал её – сначала в лоб, потом в нос, затем в губы.
На последний поцелуй Ксюня ответила, обвив руками шею Ласа и понимая, что сейчас их дружба окончательно перешла в любовь.
Так они какое-то время и стояли, слившись в своём первом настоящем поцелуе, вместе, нераздельно, едино. А оторвавшись друг от друга, они оба поняли, что все слова на сегодня уже сказаны, а всё, что нужно, сделано, и постояли ещё немного просто так, обнявшись и вдыхая свежий аромат ночи.
Затем каждый из них отправился к себе домой – набираться сил перед начинающимся летом.
* * *
Стан вернулся домой и сразу же лёг на свою лавку, чтобы заснуть и ненадолго забыть о сегодняшнем позоре. Но вместо сна к подсталкру шли мысли, распалявшие его ум и заставлявшие злиться ещё сильнее.
«Этой дуре нужен Лас, а не я… – думал Стан, скрежеща зубами, но не беспокоясь, что это кто-нибудь услышит. Его родители, похоже, сейчас приятно проводили время где-то на траве, у стены кого-нибудь дома или, чем Первосталк не шутит, в кустах за ближайшими к селению деревьями. – Я так старался понравиться ей, завоевать её, а она… Я этого так не оставлю… Лас всё равно вряд ли доживёт до сталкатлона, а Ксюня в таком случае станет моей… А пока он жив, будет утешаться тем, что есть, – то есть Линой…»
И, приняв это решение, Стан заснул со своей обычной чуть страшноватой ухмылкой на лице.
* * *
Лина сидела на земле и плакала, прислонившись спиной к стене своего дома. Признание Ксюни разозлило и оскорбило сталочку, у которой окончательно увели парня, которого она пыталась добиться.
«Почему она?! – мысленно вопила Лина, смотря в мрак и изредка вытирая кулачками мокрые глаза. – Почему Лас выбрал её, а не меня?! Мало того, Стану тоже нравилась эта факнутая Ксюня! А на меня всем на-пле-вать!..
Ладно, – подумала она, чуть успокоившись. – Раз с Ласом не получилось, попробую полюбить кого-нибудь другого. Того же Стана, например… А эти двое за всё ответят. Рано или поздно – но ответят…»
Эта мысль вернула девочке спокойствие. Лина в последний раз вытерла глаза, встала и пошла домой.
Начинался новый, тридцатый год после Звездопада.
* * *
…Дождавшись темноты и помедлив ещё пару часов – сутки на этой планете были покороче, чем на Земле, так что этого должно было хватить за глаза, – тёмная фигура, практически не видимая в специальном комбинезоне-«хамелеоне», выскользнула из-за деревьев с восточной стороны селения. Микробатарейки в «жучках» почти сели. Надо было забрать устройства и отнести на базу для подзарядки, а заодно и проанализировать свежие данные с них, большая часть которых («жучки» ведь работали последние несколько дней, дистанционно выключаемые на ночь) уже была прослушана в реальном времени.
«Невидимка» тенью обогнул деревню по дуге, на бегу подхватывая нарукавным магнитом из травы мельчайшие устройства, местоположение которых в темноте угадывалось лишь по точечному белому мерцанию на визире шлема. Нажатием одной сенсорной кнопки герметично запечатал микроконтейнер с собранной электроникой, а затем без какого-либо всплеска прыгнул в воды Сталки («М-да, небогатая у аборигенов фантазия на названия…» – промелькнула мысль) и, активировав встроенные в комбинезон двигатели, поплыл против течения прочь от деревни.
На сегодня работа закончена. Но только на сегодня… хотя информации уже накоплено выше крыши… однако всегда можно постараться узнать ещё чуть побольше…
Часть третья
СТАЛКАТЛОН
1. Подлость
Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 8-й день лета.
Лас не сумел среагировать, и кулак Стана относительно несильно впечатался ему в скулу, вызвав вспышку боли и досады.
– Лас, ты заснул, что ли?! – услышал подсталкр окрик велка Зора и заработал активнее, нанося лёгкие удары противнику по корпусу, заставляя медленно пятиться назад и закрываться.
– Всё, достаточно! – крикнул наставник.
Парни прекратили бой, в очередной раз коротко схлестнулись взглядами и привычно, но не испытывая никакого удовольствия, пожали друг другу руки. При этом каждый словно пытался сломать другому конечность.
– Отдохните, – бросил наставник Ласу и Стану, и те, отойдя друг от друга на довольно приличное расстояние, сели на траву и стали наблюдать за дальнейшим ходом тренировки. – Плющ, Квильд, вставайте!
Названные двое, уже поднявшиеся на ноги, подошли к учителю и, также обменявшись рукопожатием, приняли боевые стойки.
– Начали! – сказал велк Зор, и пошла новая учебная схватка.
Наставник выполнил своё недавнее обещание. Теперь к бегу, плаванию и киданию мачетов добавились бои без правил и загадки: от самых простых («отгадайте, что это») до настоящих арифметических и геометрических задач. В данный момент, как видно, шли практические занятия по боям, чем подсталкры решили воспользоваться для выяснения отношений – по крайней мере, Лас и Стан, а Квильд, вернувшийся в их «группу» на третий день года, – просто для вымещения накопившихся негативных эмоций.
Лас со Станом продолжали враждовать по поводу Ксюни, которая теперь в свободное время ни на шаг не отходила от Ласа. Стан выплёскивал на него свою злость на тренировках, разумеется, так, чтобы велк Зор как можно реже мог это заметить и произвести симметричное наказание, – и не замечал взоров Лины, нацеленных уже на него. Лас же хранил ледяное спокойствие и никогоне подпускал к Ксюне ближе, чем на полсагни.
Квильд же из нахального спутника, каким был ещё тридцать дней назад, превратился в озлобленного мстителя. Ежедневно он не удерживался от того, чтобы отпустить в адрес Ласа пару комментариев «ниже пояса», на которые ответа обычно не получал. Из-за скудости ума Квильд не мог разработать полноценный план мести, поэтому постоянно гадил Ласу по мелочам и надеялся, что однажды представится случай расквитаться за тот удар «из-за угла». Потерпев сокрушительную неудачу с Ксюней, он стал посматривать на Лину, которая при его взглядах только хмурилась и поджимала губы, чем лишь злила его ещё больше.
Таким образом, среди подсталкров снова начался опасный рост напряжённости, которая однажды непременно должна была выплеснуться наружу.
– Всё ещё хочешь переманить Ксюню? – спросил Лас у Стана, наблюдавшего за тем, как Плющ уходит от удара Квильда в челюсть.
– Не твоё дело, – буркнул Стан.
– Нет, друг, как раз таки моё. Тебя она не любит, и ты это знаешь.
– Заткнись! – процедил «подсталкр-гора», всё не поворачиваясь лицом к Ласу, который понял, что лучше этот разговор не продолжать. – Ты не понимаешь… – вдруг добавил Стан, заставив Ласа с интересом взглянуть на него. – Я так хотел ей понравиться, хотел, чтобы она выбрала меня… Но ты всё испортил!
– Не я – ты испортил, – пробормотал Лас и быстро отодвинулся, чтобы массивная нога Стана промахнулась мимо его головы.
– Вы там прекратите немедленно, – приказал велк Зор, продолжая стоять к ним двоим спиной, но явно обращаясь именно к ним. – Биться сейчас не ваша очередь…
– Я тебя достану… – прошептал Стан, сверля глазами повёрнутое к нему правое ухо Ласа.
«Посмотрим, кто кого», – подумал тот и отвернулся от бывшего друга совсем.
* * *
– Ну и зачем было устраивать эту встречу? – недовольно пробурчал велк Зор, вторым и последним из приглашённых входя в полупустой дом Совета, где, кроме него, находились также велк Ыйим и Старик, инициатор этого совещания.
– Причина есть, – хмуро ответил Старик, а Ыйим спросил:
– Я не понимаю, почему нельзя было дождаться очередного заседания и там выставить ваш вопрос на повестку дня?
– Я не хотел бы выносить это на всеобщее обсуждение, – раздражённо сказал Старик, – поэтому и позвал лишь вас двоих, так как это вообще-то относится к вашему полю деятельности.
– «Это» – в смысле что именно? – поинтересовался велк Зор, усевшись за стол переговоров рядом с остальными.
– Дело касается одного из ваших подсталкров, уважаемый велк, – сказал Старик. – Он такой… среднего роста, тёмно-русый…
– А, Лас, – догадался наставник юношей.
– В общем, я требую принять в его отношении меры!
– Поподробнее, пожалуйста, – пророкотал велк Зор, которому ещё толком не начавшееся совещание уже успело надоесть.
– А зачем меня тогда позвали? – спросил Ыйим, тоже будучи не в восторге от этого странного разговора.
– Это дело и по вашей части.
– В таком случае я весь внимание.
– Сразу к сути: этот подсталкр, откровенно говоря, ухаживает за моей Ксюней! Она ещё несовершеннолетняя, и мне влияние на неё этот парня очень не нравится!
– Они просто крепко дружат, – возразил велк Зор. – Это разве запрещено?
– «Крепко дружить», как вы выражаетесь, он может со своими ровесниками, а к такой девочке, как Ксюня, у него могут быть только всякие пагубные чувства! Они сами ещё не понимают, до чего у них всё может дойти…
– Вот когда дойдёт, тогда и поговорим, – сказал велк Зор и собрался встать и удалиться, но Старик продолжил:
– Это не всё. Этот… Лас и вообще отличается скверным поведением. Вот на днях, когда я увидел его с Ксюней и спросил, почему они вместе, он нагрубил мне, а когда я возмутился, толкнул меня!
– Простите, а «на днях» – это когда именно? – поинтересовался наставник.
– В ночь Конца года, – надувшись от злости, ответил Старик.
– А позвольте спросить, вы разве тогда не были вдребезги пьяны и настраивали всех на дружелюбное общение?
Такая реплика повергла старейшего жителя деревни в шок. Старик побагровел и только хватал воздух ртом, приходя в себя после такой вежливой наглости.
– Я понимаю, зачем пригласили меня, – сказал велк Ыйим, – но, похоже, мне не имеет смысла вмешиваться. С вашего позволения я пойду.
– Конечно, – кивнул Зор. – Я с вами.
Оба поднялись из-за стола и направились к выходу, оставив Старика в прострации.
На пороге учитель подсталкров остановился и обернулся к единственному «ненастоящему» велку:
– Запомните: Лас уже совершеннолетний, и он вправе делать то, что сочтёт нужным, самостоятельно оценивая последствия своих поступков. И если не доказано, что он совершил что-то запретное, то я и тем более велк Ыйим не будем предпринимать ничего в его отношении. До свидания.
И он вышел, оставив Старика в злобном одиночестве.
* * *
В тот день привычный порядок впервые был нарушен. Ксюня и Лина пришли прямо на тренировку, а когда велк Зор скомандовал им, чтобы уходили, Ксюня сообщила ему, что его зачем-то зовут в дом Совета. Со вздохом объявив, что занятие завершается раньше положенного, наставник ушёл, правда, пообещав, что завтра подсталкры будут потеть до самого заката.
Как только широкая спина велка скрылась за ближайшими домами, Ксюня подбежала к Ласу, а Лина, тихо хмыкнув и недобро посмотрев на неё, сделал пару неуверенных шагов к Стану. Но тот, даже не взглянув на неё, пробормотал:
– Пойду я. Одно дело есть… – и ушёл примерно в том же направлении, что и учитель.
Ксюня с Ласом о чём-то шептались чуть в отдалении, а Лина осталась с Плющом и Квильдом.
Посмотрев по сторонам и вздохнув, Плющ произнёс:
– Скучно мне с вами… Да и жрать охота… – и тоже удалился.
Из «свободных» подсталкров остался только Квильд, общество которого вовсе не привлекало Лину. Она повернулась было, чтобы опять-таки покинуть тренировочную площадку, как вдруг услышала тихий и усталый голос, в котором прежних интонаций было поменьше, чем обычно:
– Красавица, и ты уходишь? А как же я? Ты обо мне подумала?
Лина в удивлении обернулась. Квильд стоял в паре сагней от неё и смотрел на неё с грустной усмешкой.
– Всем я мешаю, – продолжил он. – Никому я не нужен. Может, хоть ты не станешь убегать от меня? Хотя бы сегодня, а? Обещаю, при них, – он мотнул головой в сторону влюблённой парочки, – я тебя не обижу.
Лина, ещё не веря даже подобной небольшой перемене, неуверенно шагнула к Квильду. Его усмешка приняла в некоторой степени победоносный характер.
Подсталкр подошёл к девочке, неожиданно мягко приобнял её одной рукой, так что ей почему-то пока не захотелось вырваться, и сказал:
– Знаешь, я сначала тоже хотел быть с ней, – взгляд в сторону Ксюни; Лина хотела было оттолкнуть Квильда, но тот сжал её покрепче, пресекая эту попытку, – но после того, как этот хмырь отбил её у меня, – подсталкр потёр свободной рукой ещё побаливавшую скулу, – я подумал: «А на кой она мне нужна?» Короче, я послал этих уродов; им я ещё отомщу, а пока, раз уж не получилось с ней, – может быть, со мной побудешь, а?
– А если ты мне не нравишься? – отважилась Лина озвучить то, что в этой затее её не привлекало.
Улыбка Квильда стала жёсткой.
– Понравлюсь. Вот увидишь. Обязательно понравлюсь, – сказал он и обнял Лину ещё крепче.
Сталочка напряглась, ожидая дальнейших жадных прикосновений, но их не последовало. «Хм, – изумлённо подумала она, – может, действительно понравится?»
* * *
Стан как можно незаметнее пробирался через деревню, суетливо доделывавшую всё, что нужно было успеть сегодня, и готовившуюся отложить остальное на завтра, к своей цели.
Приходилось делать вид, будто ничего не происходит и он просто возвращается домой после тренировки, и в то же время никому не попасться на глаза, так как шёл он сейчас вовсе не домой.
Стан собирался кое-что сделать, но сначала надо было добыть то, без чего сделать это нельзя.
Он уже почти добрался до нужного ему дома. Оставалось пройти ещё два и повернуть направо, как вдруг навстречу из-за угла вынырнул Плющ, который («Зараза!!!» – подумал Стан) как раз направлялся по этому же пути к себе.
Увидев Стана, Плющ не остановился, а всего лишь замедлил шаг.
– А я думал, ты там живёшь, – заметил он, указывая пальцем в ту сторону, где находился дом Стана.
