Долги: Нарушение 103 протоколов Канцелярии;
Лояльность: 4% — критическая угроза;
Потенциал: ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА (надпись яростно дёргалась, искажалась и зашумлялась, ей явно было некомфортно находиться на этом месте);
Прогноз смерти: 99.99999999% (гораздо выше ожидаемых шансов самого Ортана);
Данные нестабильны. Угроза системной целостности.
— Ха-ха-ха! Смотрите! — Грон не смог сдержать громоподобный хохот, тыча пальцем в своё уравнение. — «Лояльность: 35%»! Сами признали! Ха-ха!
— А у меня... 98%, — уныло протянул Витл. — После всего, что мы тут натворили? И ещё... «Потенциал: Низкий»?! — воскликнул он, хватаясь за голову.
Грон закатился новым приступом смеха, показывая на него пальцем. Карбо тоже засмеялся и похлопал Витла по спине, забыв о своей сломанной руке. Похлопывание получилось словно отбивание мяса наоборот.
— Нам нужно двигаться, — напомнил Ортан.
Они продолжили безумный подъем, проносясь сквозь Отдел Идеологии с запахом ладана и старых свитков, через Отдел Святости, ослепляющий светом, и жутковатый Отдел Генной Биомагии. Ортан перестал искать логику в этой структуре башни, но, возможно, в этом и был смысл. Также в него закралось подозрение, что эта башня ворует пространство у мира, будучи внутри безмерно больше, чем снаружи.
Наконец они достигли этажа с самым высоким шансом на их цели — Отдела Наказаний. Воздух здесь пах железом из руды и железом из крови. Вдоль стен тянулись ряды привычных канцлерских дверей. Ортан не стал тратить время на ручки и принялся разбивать их в щепки. За дверями скрывались комнаты с клетками и орудиями, назначение которых он предпочитал не угадывать. В некоторых клетках томились женщины, и Грон останавливался, чтобы освободить их. Но Ортан не мог ждать. Он словно сам стал воздушной стихией, которой разрушал тюрьму.
В одной из комнат их ждали две ведьмы-надзирательницы в боевых стойках. Одну Ортан сразу спеленал эфиром в беспомощный кокон. Со второй завозились Витл и Карбо. Комната ходила ходуном, а предметы покрывались вмятинами от их неуклюжих, но яростных эфирных атак, которые ведьма с трудом парировала. Этого отвлечения хватило, чтобы Ортан закончил и с ней, заковав в невидимые путы. Заклинание должно было продержаться с полчаса, прежде чем развеется и освободит ведьм.
И тогда он увидел её. В центре комнаты, подвешенная в воздухе, висела клетка.
— Эш! — его голос сорвался на шёпот, полный непередаваемой гаммы чувств.
Она слабо улыбнулась ему, и в этом усилии сквозь усталость было столько света, что белая комната Отдела Учёта показалась ему мрачным Пандемониумом в сравнении. Ортан, не тратя ни микроджоуля внимания на прутья, просто смял и вырвал их, словно старую паутину. Эш выплеснулась из груды искорёженного металла прямо в его объятия и благодарно прижалась губами к его лбу. Не-а. Его губы сами нашли её губы, и короткий чмок почти магическим образом превратился в настоящий поцелуй. Она обхватила его лицо ладонями, углубляя поцелуй ещё на несколько бесценных мгновений.
— Я же говорил, что они любовники, — с самодовольной ухмылкой сказал Карбо.
— Вы бы могли хотя бы дождаться, пока мы тактично отвернёмся, — с плохо скрываемой завистью произнёс Витл.
— Ага, тебе на такое ещё рано смотреть, Витли, — Карбо шутливо попытался закрыть ему глаза своей сломанной рукой.
— Что, мальчишки, ещё не поцеловались в жизни? — к ним подошёл сияющий Грон с группой освобождённых женщин. — Не беда! Может, мы с Ортаном поделимся секретом.
— Давайте-ка лучше проверим все остальные комнаты! — горячо предложил Витл. — Только... только разделимся!
— Потенциал: слишком оптимистичный романтик! — засмеялся Карбо.
Эш и Ортан наконец разомкнули объятия. Она тихо рассмеялась и прижалась щекой к его груди. Он обвил её плечи рукой, чувствуя, как его бешеное сердце начинает биться в унисон с её.
«Живи».
Лояльность: 4% — критическая угроза;
Потенциал: ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА (надпись яростно дёргалась, искажалась и зашумлялась, ей явно было некомфортно находиться на этом месте);
Прогноз смерти: 99.99999999% (гораздо выше ожидаемых шансов самого Ортана);
Данные нестабильны. Угроза системной целостности.
— Ха-ха-ха! Смотрите! — Грон не смог сдержать громоподобный хохот, тыча пальцем в своё уравнение. — «Лояльность: 35%»! Сами признали! Ха-ха!
— А у меня... 98%, — уныло протянул Витл. — После всего, что мы тут натворили? И ещё... «Потенциал: Низкий»?! — воскликнул он, хватаясь за голову.
Грон закатился новым приступом смеха, показывая на него пальцем. Карбо тоже засмеялся и похлопал Витла по спине, забыв о своей сломанной руке. Похлопывание получилось словно отбивание мяса наоборот.
— Нам нужно двигаться, — напомнил Ортан.
Они продолжили безумный подъем, проносясь сквозь Отдел Идеологии с запахом ладана и старых свитков, через Отдел Святости, ослепляющий светом, и жутковатый Отдел Генной Биомагии. Ортан перестал искать логику в этой структуре башни, но, возможно, в этом и был смысл. Также в него закралось подозрение, что эта башня ворует пространство у мира, будучи внутри безмерно больше, чем снаружи.
Наконец они достигли этажа с самым высоким шансом на их цели — Отдела Наказаний. Воздух здесь пах железом из руды и железом из крови. Вдоль стен тянулись ряды привычных канцлерских дверей. Ортан не стал тратить время на ручки и принялся разбивать их в щепки. За дверями скрывались комнаты с клетками и орудиями, назначение которых он предпочитал не угадывать. В некоторых клетках томились женщины, и Грон останавливался, чтобы освободить их. Но Ортан не мог ждать. Он словно сам стал воздушной стихией, которой разрушал тюрьму.
В одной из комнат их ждали две ведьмы-надзирательницы в боевых стойках. Одну Ортан сразу спеленал эфиром в беспомощный кокон. Со второй завозились Витл и Карбо. Комната ходила ходуном, а предметы покрывались вмятинами от их неуклюжих, но яростных эфирных атак, которые ведьма с трудом парировала. Этого отвлечения хватило, чтобы Ортан закончил и с ней, заковав в невидимые путы. Заклинание должно было продержаться с полчаса, прежде чем развеется и освободит ведьм.
И тогда он увидел её. В центре комнаты, подвешенная в воздухе, висела клетка.
— Эш! — его голос сорвался на шёпот, полный непередаваемой гаммы чувств.
Она слабо улыбнулась ему, и в этом усилии сквозь усталость было столько света, что белая комната Отдела Учёта показалась ему мрачным Пандемониумом в сравнении. Ортан, не тратя ни микроджоуля внимания на прутья, просто смял и вырвал их, словно старую паутину. Эш выплеснулась из груды искорёженного металла прямо в его объятия и благодарно прижалась губами к его лбу. Не-а. Его губы сами нашли её губы, и короткий чмок почти магическим образом превратился в настоящий поцелуй. Она обхватила его лицо ладонями, углубляя поцелуй ещё на несколько бесценных мгновений.
— Я же говорил, что они любовники, — с самодовольной ухмылкой сказал Карбо.
— Вы бы могли хотя бы дождаться, пока мы тактично отвернёмся, — с плохо скрываемой завистью произнёс Витл.
— Ага, тебе на такое ещё рано смотреть, Витли, — Карбо шутливо попытался закрыть ему глаза своей сломанной рукой.
— Что, мальчишки, ещё не поцеловались в жизни? — к ним подошёл сияющий Грон с группой освобождённых женщин. — Не беда! Может, мы с Ортаном поделимся секретом.
— Давайте-ка лучше проверим все остальные комнаты! — горячо предложил Витл. — Только... только разделимся!
— Потенциал: слишком оптимистичный романтик! — засмеялся Карбо.
Эш и Ортан наконец разомкнули объятия. Она тихо рассмеялась и прижалась щекой к его груди. Он обвил её плечи рукой, чувствуя, как его бешеное сердце начинает биться в унисон с её.
«Живи».
